The Syntax of Things

Он просто не мог сказать Снейпу правду. И тем более Дамблдору. Первый раз, когда Снейп поймал Гарри с картой Мародеров в руках, был кошмаром, и он не был уверен, что на этот раз всё пройдёт лучше. Если заклинание, наложенное на карту, вновь сработает в неподходящий момент, насмехаясь над профессором, то Снейп точно решит, что Гарри хочет просто поиздеваться над ним, и даже не станет слушать его оправдания. Хотя Снейп никогда никого не слушает. Вероятно, он продолжит настаивать на том, что считает правильным, даже если мир вдруг перевернется с ног на голову. Гарри и вправду шпионил за Малфоем, но не из-за собственного упрямства. И этого не понимала даже Гермиона. —Ты одержим, — сказала она несколько дней назад, и это был далеко не первый раз. И теперь, лёжа под одеялом, Гарри наблюдал, как крошечная точка Малфоя растворилась на карте. Что же было в Выручай-комнате? И, что ещё важнее, что Малфой там делал? Он мог использовать комнату для чего угодно. Возможно, для того, чтобы тренировать Непростительные заклинания. Гарри перевернулся на живот и приподнялся на локтях. Он задумался, чувствует ли замок, что его используют против него самого. Помешает ли это Малфою делать то, что он задумал? Был ли он там один? Или у него были сообщники? Гарри ещё раз проверил на карте гостиную Слизерина и увидел, что остальные студенты спят в своих постелях. Проведя пальцем по пожелтевшей бумаге, он обнаружил и точку Снейпа, который мирно спал в своих покоях. Вероятно, он уже давно заснул. Гарри удержался от соблазна снова воспользоваться щедростью профессора и этим избавил его от необходимости вновь составлять ему компанию этой ночью. Он предположил, что Снейп был весьма рад, когда Гарри сегодня не появился у него на пороге. Он вновь посмотрел на свою неподвижную точку в спальне Гриффиндора. «Гарри Поттер», — гласила надпись курсивом. Гарри провел по ней пальцем и на мгновение задумался, что с ним случится, если он вдруг потрет ее, пока она не исчезнет. Зевая, Гарри никак не мог заставить себя закрыть глаза. В очередной раз он провел весь вечер с Дамблдором, вспоминая прошлое и обсуждая его. Идти сразу же к Снейпу за новыми пытками было бы глупостью. —Люмос. Гарри посмотрел на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Ему действительно пора спать. И он обязательно так и сделает. Но через пять минут. —Давай, — прошептал Гарри.—Где ты? Он нервно постукивал пальцами по карте. Малфой должен был быть где-то там. Рано или поздно он должен появиться. Точка с именем Драко Малфоя внезапно появилась в коридоре и начала двигаться, направляясь в подземелья. Гарри прикусил губу в предвкушении. Точка Малфоя остановилась. Он вернулся в свою постель. Гарри почувствовал разочарование и, раздраженный этим, сложил карту пополам, а затем убрал её под подушку. Он закрыл глаза. Но заснуть так и не смог. Сейчас Гарри сильно завидовал другим людям. Рон, Дин, Симус и остальные, они всегда так легко засыпали. «Должно быть, у них нет совершенно никаких поводов для беспокойства, и в их голове всегда покой и порядок», —подумал он. Гарри совершенно не устыдился своего поступка, быстро поднявшись с постели и начав надевать ботинки. Ведь как он мог заснуть, лежа в постели и прокручивая в голове все эти тревоги и мысли? Как он мог спать, когда постоянно существовала опасность того, что Малфой кому-то причинит вред? А Снейп знает об этом и ничего не делает, чтобы это предотвратить? Гарри пообещал себе, что перестанет об этом беспокоиться, потому что Снейп был его профессором. «Профессор Снейп. Не Северус и не кто-либо ещё», — упрямо твердил ему разум. «Нет, только Северус», — протестовало внутри сердце. Гарри больше не мог сдерживать себя. Дальнейшее притворство было бессмысленно. Его всегда учили, и он сам это прекрасно знал, что ничто так не лечит бессонницу, как стакан сожаления, депрессии и самообвинения. За исключением Снейпа. В подземельях было ужасно холодно, и Гарри слишком поздно понял, что ему следует надеть что-нибудь потеплее, чем легкую пижаму. Вопреки здравому смыслу, подсказывающему ему, что он должен немедленно уйти оттуда и притвориться, что его здесь никогда и не было, пока Снейп не забудет, что когда-либо вообще встречался с ним, Гарри постучал в дверь. Спустя минуту он постучал снова. А затем, отбросив все сомнения, начал ритмично и настойчиво стучать, стремясь, чтобы его услышали. И Гарри услышали, но это было не самым добрым приветствием. Снейп, раздраженный его выходкой, резко открыл дверь, схватив мальчика за плечо, втаскивая внутрь и сильно затряс. —Ты совсем с ума сошел, невыносимый маленький, высокомерный, наглый мерзавец! Гарри разрывался между гневом и желанием рассмеяться, пока Снейп с силой тряс его. Волосы профессора были растрепаны, он был босиком и на нем была простая ночная рубашка, одна из тех традиционных, которые остальные преподаватели часто носили у портретов на кухне. —Ты появляешься повсюду каждую минуту моей жалкой жизни и отнимаешь у меня дни, часы.Да перестань уже наконец смеяться, Поттер! А теперь ты еще и будишь меня посреди ночи! —Я был… —Я тебя не спрашивал! Сейчас два часа ночи! Некоторым из нас необходимо проснуться через несколько часов, если мы хотим в ближайшее время получать зарплату! —Хорошо, — сказал Гарри. Он смотрел на Снейпа, лицо которого покраснело от гнева. Ему стало почти жаль его. Гарри с трудом сдержал желание потереть больное плечо, когда Снейп отпустил его. Мужчина уже собирался снова открыть дверь, когда Гарри снова заговорил. —Можно я останусь? Можете спать, если хотите. Обещаю, я не буду шуметь. Буду читать книгу или что-нибудь еще. Я не могу там спать. Я не задержусь надолго. С тех пор как он впервые попал в Хогвартс, Гарри всегда проводил ночи, разговаривая с Роном. Непринужденные беседы о квиддиче, о девушках или о семье Рона всегда помогали ему забыть о том, что его беспокоило. А когда Гарри мог забыть, то он мог поделиться своими переживаниями, и ему становилось легче. Рон был не просто хорошим слушателем. Он был его другом. Вот только теперь Рон им быть перестал, и Гарри было больше не с кем поговорить. Снейп поднял руки вверх, словно бросая космический вызов своей удаче, и направился в свою спальню. —Издашь хоть звук — я тебя убью, — прорычал он, прежде чем с грохотом захлопнуть дверь. Гарри снял обувь и удобно устроился на диване. Достав книгу Принца, он начал читать.

***

Гарри не был уверен, сколько времени прошло, когда он начал устало зевать. Гостиная Гриффиндора вдруг показалась ему находящейся за сто миль отсюда, и у него возникло ужасное предчувствие, что если он сейчас же не уйдет от сюда, то точно заснет. Раздумывая между желанием вздремнуть на диване и правильным поступком, Гарри решил выбрать второе. Оттолкнувшись от мягких подушек дивана, он быстро поднял мантию и пошел к двери. И обнаружил, что она заперта. —Алохомора. Алохомора. Черт. Пожав плечами, Гарри пришёл к выводу, что в произошедшем точно нет его вины. Открыв дверь в спальню Снейпа, он неуверенно прошептал «Люмос» и увидел мужчину, спящего на животе на большой кровати. С каждым осторожным шагом, пол всё сильнее скрипел под его ногами, Гарри подошёл ещё чуть ближе и аккуратно ткнул профессора концом палочки между лопаток. —Снейп. Сэр. Снейп ответил невнятным мычанием. —Вы заперли дверь. — Спина Снейпа продолжала также подниматься и опускаться, он ровно дышал, совершенно не обращая на него внимания. — Снейп. Вы заперли дверь и сказали, что если я останусь здесь до утра, то вы убьете меня. Гарри сел на кровать и раздраженно стиснул зубы. Завтра утром это покажется ему величайшей глупостью. Что ж, если Снейп хочет запереть его здесь, он точно не собирается спать на диване. Сбросив ботинки, Гарри лёг рядом. Простыни пахли Снейпом и Паучьим тупиком. Они были такими мягкими… Было трудно игнорировать, насколько вся эта сцена, когда Снейп накрылся одеялом и перевернулся на бок, напоминала настоящее извращение. Пальцы профессора были совсем рядом с его собственными. —Может, я и страдаю бессонницей, — прошептал Гарри, — но я очень люблю спать. Моя жизнь имеет свойство рушиться, когда я бодрствую, понимаете? Глаза Снейпа оставались закрытыми, и Гарри тоже закрыл свои.

***

Гарри проснулся раньше Снейпа и решил, что это, скорее всего, было главное чудо в его жизни. В сырой темноте комнаты чувствовался запах расплавленных свечей, а может, и какого-то странного освежителя тканей. Гарри не спеша оглядывался, полностью осваиваясь в этом месте, и медленно потянулся. Это точно была комната живого человека — словно сундук, в котором душа спит по ночам и тоскует по нему днем. Ковер, старый как мир, был украшен привычными для Хогвартса нежными красными и темно-зелеными узорами. Линии на нём извивались, словно змеиные хвосты, полосы кружились и кружились, превращаясь в улиток, в слезы дождя, в экзотических слонов и облака. Ничто здесь не обладало индивидуальностью, кроме самого Снейпа. «Некоторые люди высасывают жизнь из мест, — подумал Гарри, — а некоторые дают им жизнь. А некоторые просто сосуществуют с пространством, не вмешиваясь в него, ничего не оставляя и не забирая». Гарри удалось выйти из спальни, не разбудив Снейпа, и он провел раннее утро, изучая заклинания Принца. Именно тогда Гарри решил тоже всегда делать заметки в своих книгах, как это делал Принц, несмотря на запреты библиотеки. Обычная книга пишется один раз, а книга с пометками пишется дважды и несет в себе намного больше знаний. Сидя у камина, Гарри размышлял. Различные мысли приходили ему в голову, но он тут же отбрасывал их. Принимая решение, Гарри тут же его отвергал. Услышав шум льющейся воды в душе, он сел ровнее и быстро спрятал книгу Принца — и сделал это как раз вовремя, прежже чем появился Снейп. Гарри резко встал и увидел мужчину, теперь уже полностью одетого, со скрещенными на груди руками, бросающего на него злобный взгляд из дверного проема спальни. —Почему ты не ушёл вчера вечером? —Дверь была заперта. —Тебе следовало меня разбудить. —Я пытался. Вы даже глазом не моргнули. —Бедняжка, — усмехнулся Снейп. Он отпер дверь. — Уходи осторожно, я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал об этом. У тебя меньше часа до Защиты от темных искусств, и я не приму никаких оправданий, если ты опоздаешь. Гарри весело ухмыльнулся. —Да, сэр! Он ушёл, прежде чем Снейп успел снять баллы за насмешки над ним. Идя обратно к башне Гриффиндора, Гарри понял, что большинство студентов ещё не проснулись. Он спрятал книгу Принца в сундук и переоделся. А затем быстро умылся и почистил зубы. Гарри старался не думать о том, что ему снова придётся встретиться с этим человеком так скоро, медленно расчесывая волосы, но увы, потерпел полное фиаско в попытке придать им приличный вид. Солнце ярко светило, когда Рон потянулся и отодвинул занавески кровати. Их взгляды встретились, и сердце Гарри на мгновение замерло. Утренние краски, проникая сквозь окно, слились в неоново-розовый и персиковый цвета. —Доброе утро, — сказал Гарри. Рон откатился в сторону и сел. Он не отрывал глаз от Гарри, но подозрительный взгляд, которым Рон его одаривал, заставил Гарри пожалеть о том, что он вообще заговорил. «Хорошо выспался?» — подумал Гарри, — «Если ты не хочешь, чтобы я с тобой разговаривал, я перестану», — но ему не хватило сил сказать это вслух. Рон ничего не сказал в ответ. Гарри сидел с Гермионой в Большом зале и внимательно слушал все подробности того, как она не собиралась терпеть глупости Рона и что Лаванда была самой скучной девушкой на свете. —Я не понимаю, почему она ему нравится, — сказала Гермиона, намазывая ложку черничного мармелада на ломтик хлеба.— То есть, она вообще когда-нибудь читала книги? Я никогда не видела её в библиотеке, Гарри. Ни разу за всё время учёбы. —Думаю, его это не беспокоит, — заметил Гарри. —А почему бы и нет? Он ведь ничем не лучше? Забавно было наблюдать, как она изо всех сил старалась казаться равнодушной, хотя и недовольно хмурила брови всякий раз, когда смотрела в сторону стола, за которым сидел Рон. Рон же что-то обсуждал с Дином, и они оба смеялись. Раньше это он так сидел с ним. —Тогда они достойны друг друга. Гарри! Гарри усмехнулся. —Извини. —О! Я чуть не забыла. Ты знаешь Кевина Энтвистла? Гарри покачал головой, и Гермиона наклонилась ближе. —Прямо за тобой, за столом Когтеврана. Тот блондин, который сидит один. Гарри притворился, что зевает, потянулся и быстро огляделся. —В красной рубашке? —Да. Это он, — Гермиона лукаво улыбнулась. Кевин был совершенно не похож на неё. — Я проходила мимо него вчера утром, когда шла на занятия. Остальные парни отстали, и он не заметил, что я на него смотрю. И знаешь, Кевин их разглядывал. Гарри постарался не хмуриться. —И что? —Я думаю, что он вполне может быть им. Гей. Но даже Гермиона не могла произнести это слово, не так ли? Когда это слово стало сложнее произносить, чем Волан-де-Морт? —Ты когда-нибудь с ним разговаривал? Он иногда читает со мной в библиотеке. —Гермиона, я даже не знал его имени до сегодняшнего дня, — сказал Гарри. Это было очень мило с её стороны — попытаться поддержать его, поэтому он не понимал, почему вдруг почувствовал себя загнанным в ловушку. —Тебе стоит с ним познакомиться, — решила она.—Я тебя с ним познакомлю. Но Гарри не мог этого сделать. Сегодня утром он впервые за несколько недель поговорил с Роном. Он набрался смелости сделать первый шаг. Не то чтобы Гарри получил ответ, но встречаться с парнем стало бы последней каплей, после которой Рон окончательно возненавидел бы его. Гарри будет унижен. Вся школа узнает. Все будут над ним смеяться. Снейп и так постоянно над ним издевается. —Пойдем. Когда они добрались до класса Защиты от темных искусств, Гарри пожалел, что не спал большую часть ночи. Несмотря на то, что сейчас он был сильно измотан, его всё равно преследовало предчувствие, что ему больше никогда больше не удастся заснуть. Снейп открыл дверь и, бросив на учеников резкий взгляд, приказал им войти. На этот раз Гарри не нужно было гадать о плохом настроении Снейпа. Он плюхнулся на стул рядом с Гермионой и попытался отвлечься от мыслей. —Прежде чем мы начнём, я соберу ваши сочинения, — холодно сказал Снейп. Гарри нахмурился, вспомнив о незаконченном сочинении. Свитки взмыли в воздух и аккуратно сложились стопкой на стол Снейпа. Гарри вдруг задался вопросом: «Почему в Хогвартсе не предлагают кофе перед занятиями?» Гермиона уже разложила свои вещи на столе и увлеченно читала книгу, когда Гарри скучающе открыл свою сумку. Бессонница по ночам и этот ад днем. Почему? —Двадцать четыре свитка, — недовольно сказал Снейп. — Похоже, у кого-то не хватило свободного времени на домашнее задание. Гарри, пытаясь скрыть своё отчаяние, облизнул губы и без особого энтузиазма поднял руку. —Сэр. Снейп мгновенно посмотрел на него. Это «Я так и знал», витавшее над головой Снейпа, должно быть, было очевидно любому. —Мне очень жаль, но у меня пока не было времени закончить сочинение. Я принесу вам его завтра. —Ну-ну-ну, — усмехнулся Снейп. —Мистер Поттер снова смог дать нам разумное оправдание. У него не было времени. Потому что, как известно, у Поттера другое расписание, чем у его одноклассников. Гарри глубоко вздохнул и продолжил спокойно смотреть на него, хотя сердце его отчаянно билось. В темных глазах Снейпа светилось что-то, что когда-то Гарри принял за ненависть. Теперь же он не знал, как это назвать. Возможно, крайняя степень ненависти. —Как я полагаю, вы все уже знаете, в моем классе невозможно преуспеть, если не сдавать все работы вовремя. Думаю, это будет для вас хорошим советом от меня. Гермиона сглотнула и пнула Гарри под столом. Это было предупреждение, но он всё равно не собирался ему возражать. Снейп начал длинный монолог об инферналах и способах защиты от них. Гарри почти не мог сосредоточиться, поэтому он прислонил щеку к кулаку и лениво смотрел на Снейпа. Профессор же не смотрел на него в ответ. Гарри слышал, как другие люди что-то записывают, и мысленно заставил свою руку открыть и свой блокнот. Он был уставшим, сонным, и внутри него начала зарождаться легкая паника. Сегодня он спал. Почему же тогда он чувствует такую сильную усталость? Гарри вдруг почувствовал непреодолимое желание пойти к Дамблдору и заставить его исключить Малфоя. Или заставить его закатать рукав перед всеми в Большом зале. Тогда Гермионе придётся извиниться. Рону тоже. Снейпу тоже. Хагриду тоже. Он зевнул и что-то набросал в уголке блокнота. Снейп вдруг замолчал. Гарри непонимающе поднял голову. —Как бы мило с твоей стороны ни было появиться на моем уроке, Поттер, ты, кажется, слишком хорош для этого. Может быть, мои уроки тебе наскучили? Гарри раздраженно сжал губы. Снейп весело усмехнулся. —В чём разница между инферналами и зомби? —Я не знаю, сэр. —Ты не знаешь, — повторил Снейп. В конце концов, он остался всё тем же мерзавцем. И ему всё ещё приходилось постоянно оскорблять его. Раньше это раздражало. И сейчас должно было так быть. Это не должно быть весело и не должно забавлять. —Пять баллов с Гриффиндора, Поттер. Если ты собираешься зевать на моём уроке, советую тебе уйти прямо сейчас. Только не говорите этого! Или, по крайней мере, не улыбайтесь так при этом. —Прошу прощения, сэр, я вчера вечером с трудом смог уснуть в постели, поэтому, понимаете, я чувствую себя очень уставшим. Холодного выражения лица Снейпа было недостаточно, чтобы обмануть Гарри. Он увидел отблеск той паники, что на секунду промелькнула в его глазах. Я победил. —Не понимаю, как это может повлиять на учебу. Ещё пять баллов с Гриффиндора.