The Syntax of Things

—Давайте ещё раз, — сказал Поттер. Северус медленно опустил палочку. При мысли о том, что ему снова придётся это сделать, его передернуло. Он чувствовал себя совершенно обессиленным. В какой-то момент Северусу показалось, будто чья-то огромная рука с силой сжала его горло, не давая сделать вдох. И, вероятно, эта рука была не чем иным, как олицетворением правосудия. —Мы сделаем перерыв. Можешь сесть. Северус как можно быстрее покинул гостиную, зайдя сначала в свою спальню, а затем в ванную. Он с громким хлопком закрыл за собой дверь и запер её. Открыв кран, Северус подставил свои руки под холодную воду, позволяя ей притупить боль. Красные следы от ногтей на ладони, оставшиеся от того, что он слишком крепко сжимал волшебную палочку в течение последнего часа, почти не заживали. Никогда прежде истощение не обрушивалось на него так сильно. Голова болела, глаза горели, руки и ноги ныли. Истощение без вознаграждения было пыткой. Северус прекрасно знал, как справляться с пытками, которые подразумевали разумную долю боли и несправедливости, но он понятия не имел, как справиться с этой, которая была не похожа ни на одну известную ему. Северус умылся холодной водой и почувствовал, как мышцы напряженно дернулись в знак протеста. Он устало потер переносицу и вытер лицо. Сходив в туалет и закрыв веки, единственное, о чём Северус сейчас мог думать, — это ожидающая его постель. И Поттер, ждущий продолжения занятия. И в любом случае, у него осталось слишком мало времени до утра, чтобы выспаться. Северус вернулся в гостиную, и Поттер тут же вскочил. —Ещё десять минут, — сказал Северус. — И на этом мы закончим. Поттер поднял на него палочку и стал ждать, не сводя с него взгляда. Северус недовольно прищурился. —Легилименс! И в темноту уходят они, мудрые и прекрасные... Снова погружаясь в эту бездну печали и отрешенности, Северус сосредоточенно смотрел только на Поттера, пока комната вокруг него не начала распадаться, и он вновь ощутил мысли и чувства, которые обрушились на него с такой силой, что Северус едва смог их перенести. Он в ужасе отпрянул от мальчика, не в состоянии больше выносить этот кошмар. —Ты снова не избавился от эмоций! Почему я должен повторять тебе про это каждый раз? Поттер поднял голову с пола и виновато уставился на него. —Я… я стараюсь… — Что ты пытаешься сделать? — прорычал Северус. — Довести нас обоих до нервного срыва? Ты очень близок к этому. Неожиданно для самого себя, он протянул ему руку, и Поттер взял её. Слишком поздно до него дошло, что он был вполне способен встать сам. Северус мысленно отметил, что позже снова вымоет руки. —Вы… вы видели мои мысли? Потому что, как мне кажется, я смог… я контролировал ситуацию, верно? В большинстве случаев так это и было. Но Северуса беспокоили вовсе не его мысли. —Твои эмоции тебя подводят. Они берут ситуацию под контроль, когда ты не можешь этого сделать. Эмоции могут причинить тебе больше вреда, чем мысли. Поттер снова был весь в поту, и в его взгляде можно было легко прочитать: «Я заставлю вас гордиться мной». Северус же мог истолковать это лишь как неудачную шутку. —Хорошая попытка, — сказал Поттер. —Вы вообще знаете, что такое эмоции? Северус недовольно скривил губы и направил на него свою палочку. —Легилименс! Эмоции были намного хуже проклятий. Они могли поработить разум, предать всё, что тебе дорого, подчинить себе всю личность человека и обратить его против здравого смысла ради блага сердца. Однако Северус прекрасно знал, что такая глупость может лишь покалечить, но никак не спасти. —Чёрт! —Терпение. Продолжай настаивать. Ты снова меня впускаешь. Эмоции невозможно описать одним словом. Северус не верил в печаль, радость или сожаление. Возможно, лучшим доказательством того, что эмоции проблематичны, является то, что они чрезмерно упрощают чувства, заставляя их выглядеть безобидными. —Прекратите! Поттер снова упал вперед, и Северус мысленно отметил, что, по крайней мере, нужно научить мальчика сохранять равновесие, прежде чем начнётся война. —Ты устал, Поттер? Очки Поттера сползли на переносицу. —Знаете, это непросто! —Если бы это было так, тебя бы здесь не было. Поттер поднял глаза, и его взгляд на мгновение скользнул по Северусу. На лице мальчика появилось смущение, и он замер на месте, безуспешно пытаясь скрыть озорную улыбку. Поттер поднялся на ноги. Сдерживая желание спросить, что сейчас случилось, Северус сердито посмотрел на него. —Тебе следует лучше стараться. Возьми себя в руки, или твои эмоции тебя погубят. Поттер кивнул, на его лице читались одновременно удивление и едва сдерживаемый смех. —Я постараюсь. Давайте ещё раз. На этот раз взгляд Поттера не был полностью сосредоточен на нём. Северус произнёс заклинание, и первое чувство, которое его охватило, была неловкость. Он почувствовал, как бешено стучит сердце Поттера. — Ты вообще понимаешь, как легко ты меня впустил? — рявкнул Северус. Он с негодованием нахмурился, злясь на безответственность этого мальчишки. Поттер смотрел на него так, словно пытался что-то сказать. Северус был почти уверен, что в этих словах бы не было ничего важного. —Что случилось? —Что случилось? — тупо повторил Поттер. —Ты отвлекся. —Нет, это не так. —У меня нет для тебя целой ночи, Поттер. —Вы сказали десять минут, давайте сделаем это ещё раз. Северус испепеляюще посмотрел на него, и, чтобы доказать свою правоту, попытался без палочки произнести заклинание, глядя в зеленые глаза мальчика. Спустя пару мгновений, у него получилось. Он вопросительно поднял бровь, всё больше теряя терпение с каждой секундой. —Э-э, — сказал Поттер. — Ну и что же на этот раз? — прорычал Северус. —Это… ну… вы понимаете. Внешние факторы. Лицо Поттера не выражало никаких эмоций. Северус же, вопреки своему обычному спокойствию, был близок к тому, чтобы сорваться. —Тогда, может быть, мне стоит прочитать твои мысли и посмотреть, что это за внешние факторы? Поттер вновь кивнул ему в ответ. —Сосредоточься! Они попробовали ещё раз, и Северус снова не почувствовал никакого сопротивления. Разум Поттера был открыт. Он не защищался и не пытался дать ему отпор. Барьеры были едва заметны, прежде чем полностью рухнули под действием магии Северуса. Теперь он точно пойдет спать. —Ты совершенно жалок. —Простите. Поттер отшатнулся назад и глядя куда угодно, только не на Северуса. —Значит, я ради этого жертвую своими ночами? Или для тебя это всё лишь предлог, чтобы прийти сюда? Каким бы несерьёзным ты ни был… —Прекратите! На этот раз я справлюсь лучше. У меня это плохо получается, но я постараюсь. Долгое время они молча смотрели друг на друга, а затем Поттер растерянно моргнул. Уголок его рта приподнялся, и Северус задумался, что же такого забавного он упускает. Северус никогда особо не возлагал надежд на дураков, несмотря на то, что именно из-за этого сейчас его жизнь висела на волоске. —Всё в порядке? — тихо спросил он. —Да, — внезапно посерьезнев, ответил Поттер. —Сделайте это. И Северус сделал, а потом ещё раз и ещё. —Если вы просто позволите мне сделать это по-своему… —Используя уловки? —Просто очень тщательно обдумывая что-то! Как будто ваши методы лучше, хотя вы бы никогда не позволили мне добиться успеха в том, о чём вы сами не додумались. Даже не притворяйтесь, что вас это не беспокоит, я всё знаю! Я делал по-своему, и это работало, только я делаю по-вашему, и сразу всё порчу, потому что ваш способ просто ужасный! —Ты только разговариваешь, разговариваешь и разговариваешь. При этом не говоря ничего важного, — прошипел Северус. —Не правда! —Ты недостаточно стараешься! Ты легко отвлекаешься, словно это игра, в которую ты можешь играть, когда захочешь! Боюсь, твое хмурое и недовольное выражение лица ни к чему не приведет, — резко сказал он. —Мне все равно, можешь ты потерпеть неудачу во всем, что попытаешься сделать, и все твои попытки окажутся напрасными, можешь даже позволить Темному Лорду завладеть твоим разумом, но в последний раз повторяю: меня ты дураком не выставишь. В этот момент Северус мог с уверенностью признать, что он был совершенно доволен собой. Его праведное чувство собственного достоинства наблюдало с дальнего конца комнаты и медленно одобрительно аплодировало. Он почти ожидал, что сейчас над его головой зависнет фраза: «Спокойствие восстановлено». Поттер раздраженно закатил глаза и, бесстрашно продемонстрировав свою ловкость, сократил расстояние между ними и дернул пальцами за пояс Северуса. Прежде чем он смог осознать весь ужас этой ситуации, а сердце Северуса остановится, Поттер схватил его ширинку рукой и застегнул молнию, пытаясь заглушить нарастающую внутри панику. —Не оставляйте ничего незавершенным, если хотите, чтобы я сосредоточился, — с горечью сказал Поттер, отступая назад и начиная собирать свои вещи с дивана. —У нас будет занятие завтра? Изумление. Нет. Осуждение. Причем вечное. Это должно было быть именно оно. Вот он, Северус Снейп, Пожиратель Смерти, двойной шпион, профессор, лет тридцати с лишним, в здравом уме, с благоговением и головокружением смотрел на шестнадцатилетнего грубияна, который постоянно высмеивал его ради собственного извращенного удовольствия. «Баллы», — подумал Северус. —Баллы, — повторил он вслух. —Сколько? — грустно спросил Поттер. Северус задумался, и его охватило отвращение к самому себе. «Странно, раньше отвращение ощущалось намного сильнее», — возразил голос внутри, и он как можно быстрее отбросил эту мысль. Поттер пристально смотрел на него, ожидая ответа. —Сто.

***

—О Боже. О Боже, Гарри. Зачем ты это сделал? Как ты мог? Ты такой эгоист, такой… такой… я больше не могу… — Гермиона закрыла лицо руками и, выдохнув, выбежала из Большого зала. Гарри продолжил молча есть. — Это твоя вина? — рявкнул Дин, увидев Гарри. — Что ты сделал? —Снейп был на патрулировании и застал меня вне общежития, — сказал Гарри, не поднимая глаз. — Он вел себя как придурок, и я обозвал его мерзавцем. Дин раздраженно закатил глаза. —Серьезно? Он посмотрел на главный стол, где, как предположил Гарри, сидел Снейп и с большим удовольствием наблюдал за происходящим. —Что он сделал? В любом случае, тебе не следовало ему перечить. Он, вероятно, ожидал этого, чтобы забрать наши баллы. —Я бы тоже запаниковал на его месте, — возразил Невилл. —Только представь, что ты наедине со Снейпом посреди ночи. Думаю, я бы даже закричал. Он заметно вздрогнул от ужаса, и Гарри сделал вид, что сочувствует ему. —Я отыграю эти баллы, — наконец сказал Гарри. —В любом случае, у нас скоро матч. Я попытаюсь поймать снитч. —Лучше так и сделай, — сказал Симус. —Мы же не хотим, чтобы в этом году выиграл Пуффендуй, правда? —Сто баллов, — повторил Невилл, все еще пытаясь смириться с этой новостью. —Он тебя сильно напугал? Однажды он застал меня опаздывающим на урок — и это был даже не его урок, Гарри, — и он посмотрел на меня так… Я думал, он меня убьет. Потом несколько дней я боялся даже попадаться ему на глаза. Глаза Невилла расширились от ужаса, когда он рассказывал о пережитом кошмаре. Гарри и сам хорошо знал, о каком именно взгляде говорил Невилл. Рон что-то пробормотал себе под нос, и Гарри поднял голову. Он не был уверен, было ли это сказано ему, но не осмелился спросить. Рон пристально смотрел на него пару секунд, а затем повернулся к Симусу. —Когда матч? —В следующий четверг. Изначально он должно было быть в эту пятницу, но дату перенесли. Гермиона вернулась и рухнула рядом с Гарри. Ее глаза были красными. —Ты знаешь… ты вообще знаешь, — зло прошипела она, — Сколько бумаг, сколько свитков, сколько заданий мне потребовалось, — она глубоко вздохнула, — чтобы заработать сто баллов для Гриффиндора? Ты хоть представляешь, Гарри Поттер? —Прости меня, и я тебя очень люблю, — сказал он, и не возражал, когда Гермиона легонько ударила его по руке. —Профессор Снейп смотрит на нас и ухмыляется. Только посмотри на него. Он выглядит таким довольным. Видишь, что ты сделал со своим факультетом, — отчаянно сказала Гермиона, и Гарри осмелился взглянуть на Снейпа. Он и вправду ухмылялся. Но не по тем причинам, о которых думала Гермиона. Если Гарри только попытается объяснить ей это, то она точно решит, что он окончательно сошёл с ума. Дело было совсем не в баллах — а в установлении правил и кто сейчас контролирует ситуацию, насколько легко можно захватить власть друг у друга. Гарри не мог с точностью сказать, кто сейчас из них был в более выгодном положении. —Тебе это кажется смешным? — спросила Гермиона. — Или ты считаешь, что оскорблять учителя — это круто? —Я всё исправлю, — заверил её Гарри. Гермиона тихонько рассмеялась. —Только посмотри, как он на нас смотрит, — пробормотала она, задыхаясь от едва сдерживаемой злости. — Не то чтобы у него не было на это права. Гарри, ты назвал его мерзавцем? На самом деле нет. Просто продолжал пялиться на его штаны, а потом сам застегнул ширинку. —Ага. Потому что он такой и есть. В конце концов, Снейп бы все равно забрал баллы, только по другому поводу. Это, кажется, немного успокоило Гермиону. Она бросила на него долгий, суровый взгляд. —В следующий раз, Гарри, просто промолчи. Гарри весело усмехнулся. —Хорошо.