The Syntax of Things

—Сегодня мой день рождения, — сказал Поттер. — Мне семнадцать. Я стал совершеннолетним. Теперь я могу использовать магию, когда захочу, не так ли? Северус распахнул окно и с удивлением обнаружил, что зеленый холм сменился мрачным, подозрительно спокойным озером и грунтовой дорогой.  «Смена обстановки», — вспомнил он, однако Северус уже давно решил, что словам Дамблдора нельзя доверять. Это была очередная ложь. Если бы он сейчас выпрыгнул из окна, иллюзия бы тут же рухнула. Окажется ли он за это в темнице, как и подозревал? —Где твоя сова? — спросил Северус. Поттер сердито посмотрел на него. —Вы ничего не скажете? Что? Святой Мерлин, помоги ему. Только не снова. Северус рассеянно провел пальцами по подоконнику. —Дата твоего рождения — это лишь твой приход в этот мир, — рассеянно произнес он. — Другие дни, когда ты доказываешь свою ценность, — вот, что стоит праздновать. Поттер раздраженно закатил глаза. —Другими словами, Гарри, с днем ​​рождения. —Иными словами, ты закончил задания? Северус бросил свою мантию на кровать, принес из кухни чашку чая. —Я не могу сосредоточиться. Здесь так скучно. Это сводит меня с ума. Где вы были? —Тц. Северус сделал вид, что слушает, пока мальчик рассказывал подробности о своем первом именинном торте, и каждое его слово усложняло ту ситуацию, которая изначально была лишь работой Северуса. Он вспоминал те времена, когда Поттер всячески избегал разговоров с ним вне класса, и был в ужасе от осознания того, что теперь ему сложно игнорировать этого мальчишку. Ну что ж. «Он все равно скоро умрет», —вспомнил Северус. Однако он решил игнорировать этот факт до тех пор, пока это возможно. Слишком много переживаний сделают его бесполезным. Смерть мальчика не имела никакого значения. Только предстоящая война сейчас была важна. —Достань свою волшебную палочку и очисти свой разум. Поттер поднял голову. —Что? Сегодня? Зачем? Он посмотрел на Северуса так, словно пытался разгадать какую-то тайну. Веселье на его испуганном лице вызвало смех у Северуса, который, пренебрежительно покачав головой, сел на кровать. Поттер тоже забрался на кровать и, скрестив ноги, сел на матрас напротив него. —Легилименция — это не то, что можно освоить в совершенстве только после однократного успеха. Для этого необходимы внимательность, упорный труд и тренировки, — добавил Северус. —Сегодня я не буду тренироваться, — спокойно заявил Поттер. Северус непонимающе уставился на него. Поттер тяжело вздохнул и прикусил губу. Затем он резко отвел взгляд. Не говори этого. Не.... Ты пожалеешь об этом! —С днем ​​рождения. Как только Северус это сказал, ему тут же захотелось взять свои слова обратно. Может, если выпить немного яда, будет лучше? —Хотя ты все еще выглядишь как четырнадцатилетний. —Да, ну вас! Поттер пожал плечами и подполз ближе. Слишком близко. Северус подумал, что ему следует научиться лучше уклоняться от внезапных атак, когда руки Поттера крепко обхватили его шею, а лицо мальчика мятко уткнулось в изгиб шеи Северуса. Мужчина поднял руки, чтобы никаким образом не коснуться Поттера в ответ, и обдумывал способы, как бы он мог снять этого маленького щенка со своих колен, не вступая в дальнейший физический контакт. Возможно, это сделать он мог только непростительным заклинанием. —Ответь мне, ради всего святого, что ты сейчас делаешь? Северус едва не засмеялся, когда Поттер тихо ответил ему: —Обнимаю тебя. Сердце его громко протестовало против нападения. В висках пульсировало, а в горле пересохло. Вопреки себе, Северус закрыл глаза, наконец обняв мальчика, который совсем не походил на четырнадцатилетнего, и тяжело вздохнул. —Это не должно быть неправильно понято, — уточнил он. Однако грань недопонимания была перейдена давным-давно, и подобное лицемерие вызывало у него отвращение. Болезнь. Вот что это было. Извращение. Семнадцать лет, проведенные в скорби, постоянный шпионаж, притворство и преподавание разорвали его душу в клочья. Северусу пришло в голову, что всё это время он потратил впустую. Простая радость человеческого общения — трезвость и покой, окружающие его теперь, казались мужчине ужасными демонами, которые выжидали удачного момента, чтобы напасть. Северус желал свободы, хотя бы мгновения, чтобы по-настоящему насладиться тем, что у него есть, но знал, что не сможет этого получить, потому что все, кого он когда-либо любил, были обречены на смерть, и это проклятье преследовало его всю жизнь. Его любовь всегда была неправильной. Северус не понимал, почему ему теперь так часто приходится себе об этом напоминать. Другое сердце билось в унисон с его собственным, и те нежные объятия, которые согревали душу, внезапно перестали быть просто объятиями. Они стали петлей. —Я хочу тебя поцеловать, — сказал Поттер *** Северус в ужасе оттолкнул мальчика. Должен был быть способ преодолеть это. Он застрял в аду. С сыном Джеймса Поттера. С его сыном-геем. Слишком геем. И сейчас он находился слишком близко. Северус резко выдохнул и вскочил, готовый к неизбежной драке. Почему этот мальчишка хоть раз не мог просто помолчать? —Простите, — сказал Поттер.—Забудьте… —Как видишь, — прошипел Северус, — я уже забыл. А ты всё время напоминаешь мне, что я никогда не должен это забывать, что я должен был отказаться от этого… дела ещё несколько месяцев назад! –Ну, извините за честность! Как будто вы не знаете, что я об этом думаю. Что изменилось на этот раз? Что я вам такого сказал? Я же вам уже говорил... —Да. И Северус надеялся, что он тогда просто ослышался. Надеялся, что Поттер запутался в своих чувствах.... Ошибся. А может, и вовсе лжет. —Лицемер. Маленький идиот. Что он опять себе напридумывал? Разве он не понимает, что играет с огнём? Разве он не знает, что не имеет на это никакого права… —У нас уже был этот нелепый разговор, и я тебя уверяю, ты ничего нового не услышишь. Если ты снова начнёшь, я тотчас уйду отсюда. —Трус. Он не ударит его. Он просто уйдёт. —Куда вы идете? Северус! Пальцы вцепились в его руку, и Северус с недоверием посмотрел на этого маленького дьявола, каким в данный момент являлся Поттер. Казалось, подавленная боль, которую мальчик постоянно подпитывал своими заблуждениями, наконец вырвалась наружу. Всплеск эмоций, призванный всё разрушить, который больше нельзя было сдерживать. —Не надо. Не отталкивайте меня. Потому что я не уйду. Нет, не так. Вы не можете злиться из-за того, что вы мне нравитесь. Я этого не стыжусь. Но я больше не могу вам лгать. Ты сможешь, ты сделаешь это. Пожалуйста.  Северус яростно оттолкнул руку Поттера. К чёрту Волан-де-Морта. Сегодня он сам убьёт этого чертового мальчишку. —Чего ты хочешь, Поттер? Хочешь, чтобы я признался тебе в своей безграничной любви? Чтобы я упал на колени и поцеловал твои ноги, выражая таким способом свою искреннюю привязанность? Чтобы я плакал у тебя на плече из-за несправедливости жизни? Ты ищешь не того человека, мальчик. Найди себе другого странного маленького гриффиндорца и объединись с ним, если это то, чего ты хочешь. У меня нет ничего подобного, что я мог бы тебе предложить. Я твой профессор. —Вы... —Ничего подобного. Каждый раз, когда ты на меня набрасываешься, ты только ещё больше позоришься. Прояви хоть немного достоинства и держи эту глупость при себе... Ради себя. И ради меня. —Вы хотите, чтобы я поверил, что вы бросили всю свою жизнь ради того, чтобы быть здесь со мной, потому что вам так захотелось? Вы думаете, я такой глупый, что поверю, будто бы вы не сами выбрали это? Или вы лжете и самому себе? Вероятно, вы здесь именно потому, что знаете, что я чувствую. Держу пари, вам это даже нравится. —Это только моя обязанность, идиот! На мгновение Поттеру показалось, что он вот-вот расплачется. Затем мальчик растерянно покачал головой и поднял взгляд. Его глаза были холодными, не выражающими совершенно никаких эмоций. —Может быть. Может быть, я ошибаюсь. Может быть, это и вправду лишь ваше обязательство. Может быть, единственная причина, по которой вы соглашаетесь на всё, о чём просит вас Дамблдор, заключается в том, что вы не можете преодолеть чувство вины. За то, что вы сделали. Знаете, я думал об этом. Если бы все было по-другому, вы бы все равно остались Пожирателем Смерти, не так ли?  —Ты ещё совсем ребёнок, Поттер. Я сожалею, что потратил на тебя своё время. Он повернулся, чтобы уйти, но Поттер вдруг споткнулся и упал. Когда Северус обернулся, мальчик уже стоял на ногах. —Обязанность перед кем? Северус попытался пройти мимо него, но Поттер преградил ему путь. —Обязательство перед кем? Думаете, это что-нибудь изменит? Думаете, это вернет её? —Довольно, — предупредил его Северус. — Думаешь, это вернет ее? — повторил Поттер. Северус грубо оттолкнул его и наконец добрался до чайника-портала, лежавшего на полу. Прежде чем он успел его активировать, Поттер резко выхватил чайник и со всей силы бросил на кровать. Он ударился о изголовье, треснул и скатился обратно на матрас. — Не хочу вас разочаровывать, профессор, но ничто уже не исправит эту ситуацию, и ничто не поможет вам сделать вид, будто её не существует. Хуже неожиданности был лишь один вид потрясения — тот, который ты ожидаешь, но не можешь заранее подготовиться. Северуса охватило странное чувство недоверия. И он сделал то, что должен был сделать, — выслушал всю речь Поттера до конца. Ещё один треск отвлёк его, и Северусу пришло в голову, что, вероятно, чайник упал на пол. Однако он даже не оглянулся, прикованный взглядом к Поттеру.  —Думаете, я не скучаю по родителям? — горький смешок вырвался из горла Поттера. — Я скучаю по ним каждый божий день, и я даже не могу вспомнить их лица. Я не могу зацикливаться на этом. Это бесполезно. Это глупо. Я никогда не буду рад тому, что их нет в моей жизни, но так или иначе, мне нужно двигаться дальше. Между ними витало какое-то чувство, от которого становилось трудно дышать, и Северус мог назвать его только честностью, но он был уверен, что честность — это точно не правильное слово. —Я уже давно забыл об этом, Поттер. Гнев был полезен лишь до определённого предела, и сейчас изливать его на Поттера было бы глупо.  Не делай этого. Не придавай значения его словам. Он для тебя ничто не значит. Он ничто..... Но это было не так. Волна бессильной ярости захлестнула Северуса с головой, и его внезапно затошнило от собственных чувств. Тем лучше для него.  —Ты должен благодарить меня на коленях за всё, что я сделал, чтобы спасать твою жалкую жизнь все эти годы, — прошипел он. — За то, что я слепо рисковал своей жизнью ради тебя, делал всё возможное, чтобы ты был здоров и в безопасности. Я не слаб, Поттер. Я ответственен. Я делаю то, что должен, пока ты играешь в героя со своими друзьями и придумываешь нелепые фантазии, чтобы заполнить свои пустые дни. Поттер рассмеялся. —Делайте то, что должны, чтобы очистить свою душу от постоянной вины. Знаете что, если хотите защитить меня из чувства долга или обязанности, или чего-то еще — мне все равно. Конечно, делайте это. Делайте. Он, вероятно, все равно убьет меня, что бы вы ни делали, так что ничего страшного. Но я не позволю вам защищать меня из-за раскаяния в смерти моей матери. Это отвратительно. —Ты считаешь, что знаешь всё… —Вот что вы сказали Дамблдору! Он спросил вас, раскаялись ли вы, а потом вы согласились защитить меня ради неё! Я знаю, я это видел, Снейп! —Прекрати! —Нет! Кто-нибудь вообще знает, кто вы на самом деле? Потому что я застрял с вами в этой тюрьме, и порой мне кажется, что я вообще ничего не знаю о вас! —А что именно тебя волнует?

***

Гарри моргнул, оглушающая тишина, последовавшая за громкими криками, всё ещё звенела у него в ушах. Зачем он это спросил? —Что вы думаете о Волан-де-Морте? Что вы на самом деле о нём думаете? Вы когда-нибудь им восхищались? Вы уважаете его? —Разговор окончен. —Черт возьми, нет, только не снова. Вы мне всё расскажете. Ты мне расскажешь, — продолжал Гарри, но Снейп не ответил, а просто подошел к камину и потянулся за порошком для перемещения. Гарри с силой выхватил баночку из его кулака и швырнул ее об стену.   —Черт возьми, просто послушай меня! Как ты можешь до сих пор спрашивать, почему меня это волнует? Я всего лишь хочу сказать, что люблю тебя! Гарри тяжело дышал, лоб его был покрыт потом. Даже не пытаясь скрыть отвращение, Снейп схватил Гарри за плечи и прижал к стене. Оскалив зубы, он зашипел, наклонившись так близко, что Гарри почувствовал его дыхание. —Да ладно, мне всё равно. Я не позволю этой безумной идее разрушить мою жизнь. Перестань поднимать эту тему и откажись от любых нелепых надежд, которые тебя волнуют, иначе я тебя точно забуду. И эта абсурдная одержимость мной прекратится. Я никогда не желал, чтобы ты был в моей жизни, я никогда не желал ничего подобного, и то, в чём ты себя убедил, — это всего лишь отчаянное желание семьи, которое ты, своим извращённым умом, ошибочно принял за нечто другое.  Гарри фыркнул. Действительно, они уже говорили об этом раньше. —Вы закончили? Снейп крепче сжал его плечи. —Вполне. И тут Гарри прижали к стене, чужая рука обхватила его шею, мужчина склонился к нему, едва касаясь, но уже не в силах сдержать свою страсть. Этот поцелуй был не похож на прошлые. У Гарри кружилась голова и бешено билось сердце от той безумной ярости и бессильного гнева, которые он испытывал несколько мгновений назад. Их губы соприкоснулись, и Гарри застонал от шока, когда Снейп сильно укусил его за нижнюю губу. Но мужчина оттолкнул его так же внезапно, как и приблизился. Он рассеянно отвел взгляд, скрывая то страдальческое выражение лица, которое Гарри видел уже столько раз. Однако Гарри не мог ничего сказать ему — он ждал, когда Снейп начнет первым. Что-нибудь скажет. Уйдет или останется. В конце концов, надежда на лучшее остаётся всегда. Но Снейп ничего не сказал. Ему и не нужно было этого делать.  Внезапно Гарри понял, что дрожит не только он один.

***

Поттер подошел ближе и легким прикосновением начал расстегивать рубашку Северуса. Он же просто смотрел на это, застыв от ужаса, не в силах возразить. Он не был геем. Никогда им не был. А педофилы всегда вызывали у него отвращение. Что бы ни делал с ним этот мальчик, это должна была быть Тёмная Магия. В тот момент Северус по-настоящему поверил, что существо перед ним — демон, посланный уничтожить его. Поттер посмотрел на него большими, невинными глазами, словно ожидая разрешения. Он просунул руки под рубашку Северуса и прижался ладонями к его коже. Мужчина вздрогнул от чего-то, что никак нельзя было назвать предвкушением, и только когда руки Поттера поднялись к его плечам, пытаясь снять с него рубашку, Северус вернулся к реальности. —Тц. Осознав произошедшее, он позволил отвращению и страху захлестнуть его с головой, и наконец-то ушел.