The Syntax of Things

—Эй, — сказал Поттер. —Неделя будет напряженной. Это от Дамблдора. Подозреваю, он скоро придет. Северус передал ему письмо и скрылся на кухне. Через мгновение за ним последовал Поттер. —Что он имеет в виду? Северус поднял бровь, затем отвел взгляд и принялся искать чашку. Слишком поздно он понял, что чай ему не нужен. —Я не читаю вашу почту, поэтому не понимаю, о чем вы говорите. —Он говорит, что я не вернусь в Хогвартс. Что он имеет в виду? Я не останусь здесь на целый год. Не останусь. Что он имеет в виду? Северус молча заваривал чай. Что имел в виду Дамблдор? Скорее всего, нечто столь же благородного, как нынешнее похищение. И Северус не хотел ничего знать об этом или участвовать в этом, но ему все равно придётся это сделать. У Темного Лорда почти не осталось терпения. Он хотел смерти старика. Дамблдор подумывал о том, чтобы встретиться с Темным Лордом наедине и противостоять угрозе. Что, конечно же, раскрыло бы личность Северуса. Удивительно, что этому мерзавцу по имени Альбус Дамблдор никогда не приходило в голову придумать план, который дал бы Северусу шанс выжить. Карма — штука коварная. —Северус. Черт. —Северус, — передразнил он. Внутри у него в знак протеста запрыгал совершенно невменяемый монстр, готовый разорвать кожу зубами и медленно выползти наружу. Что он мог сказать? Скажите на милость, когда именно вы решили обращаться ко мне «Северус»? Кто разрешил вам так меня называть? — Для вас я профессор Снейп. —Что он имеет в виду? —Я не знаю. Он заметил, как мальчик тяжело дышит, пытаясь сдержать ярость. —Да, пошли вы. И почему-то во всем снова виноват был Северус. Если бы он не поклялся никогда больше не затевать ссоры в этом адском доме, или вообще не разговаривать с этим мальчиком, он был бы в ярости. Но так уж сложилось, что он просто решительно избегал испепеляющего взгляда Поттера, допил чай, который пить не собирался, и терпеливо ждал, пока Поттер отойдет от порога кухни, чтобы пройти мимо и уйти. Его работа была выполнена. —Я не ребёнок. Скажи ему об этом. И я не его раб. Я буду сражаться в этой войне, независимо от того, согласится он или нет. Это моя война, а не его. Все знают это с тех пор, как я был младенцем. Я следовал его плану только потому, что сам так решил — если я передумаю, он не сможет меня остановить. И я, вероятно, уже меняю своё мнение. —Напиши письмо и дай ему знать об этом. Дамблдор всё равно сделает то, что решил. Протесты Поттера лишь усилят ощущение принуждения. —Вы с ним согласны? Вы тоже считаете, что я должен сидеть здесь взаперти? Из-за него и из-за вас я веду себя как трус. Но это не в моем характере. Я не хочу прятаться. К несчастью для Поттера, крестражи не разгуливали по Лондону и не участвовали в битвах или войнах. Пешка, которой Поттеру посчастливилось стать в возрасте одного года, останется в безопасности до самого момента уничтожения. —Я ему это сообщу. Зачем ему вообще был нужен этот чай? Зачем игнорировать ту возможность забыться, которую предлагал виски? Северус мысленно отметил, что как только вернется домой, обязательно выразит всю свою любовь к своей самой драгоценной бутылке. —Я знаю, что вы оба что-то скрываете от меня, — сказал Поттер, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. — И для этого нет никаких причин. Вопреки себе, Северус рассмеялся. Ему пришло в голову, что этот хриплый смех, вырвавшийся из его горла, был слишком нелепым для драмы Гарри и лишь усиливал то безмерное отчаяние, с которым ему придётся бороться вместе с неизбежным одиночеством, как только Северус уйдёт на весь день. Но это не имело значения. Ничто не имело значения. Им всем уготован один конец, у каждого будет своя причина. И вот Северус снова это сделал. В голове он называл его Гарри. Какая-то отдаленная часть его сознания протестовала, утверждая, что этот поворот событий настолько жалок и извращен, что это, должно быть, был план Дамблдора. Ведь кто ещё, кроме Дамблдора, мог бы придумать что-то настолько ужасное и при этом сделать всё, чтобы это произошло? Держитесь подальше от этого мальчика. Да, держитесь подальше от этого мальчика, но, пожалуйста, проверяйте его дважды в день. И делайте это каждый день. Но держитесь подальше. —Правда в том, — сказал Северус, — что мы все уже обречены.

***

—Знаете, если вы хотите сделать вид, что этого никогда не было, вам следовало бы хотя бы вести себя как обычно, а не постоянно бегать и прятаться. —Как обычно? —Знаете, — повторил Поттер. — Оставайтесь здесь хотя бы две минуты в день и тому подобное. Северус бросил ему книгу, которую оставил на деревянном стуле, который он принес на этой неделе, и сел. Внезапно он начал сомневаться во всех возможных причинах отсутствия стульев в этом ужасном месте и с подозрением относиться ко всему происходящему. Однако все придуманные им теории заговора ничуть не помогали. —Мы завершили твоё обучение, и это была единственная причина, по которой я оставался дольше. —Вы имеете в виду то, что мы просто отказались от этого? То есть тебе следует прекратить это.  —Я сейчас пью чай с тобой, — протянул он с предупреждением. —Ещё пара вопросов, и, возможно, все изменится. Гарри вздохнул и скривился, глядя на свою чашку чая. —Зачем чай летом?— спросил он после небольшой паузы. «Да, почему бы не что-нибудь покрепче?» — молча согласился Северус. —Почему бы не принести лимонад или что-нибудь подобное? Вам следует принести лимонад. —Мм. —И печенье. Мне не хватает печенья. —Это собаки скучают по печенью. Люди — нет. —Я ненавижу собак, — напомнил ему Поттер и раздраженно улыбнулся. Северус тоже не смог сдержать улыбку и тихо рассмеялся. Он рассеянно прикрыл глаза рукой и потер переносицу. —Боже, — пробормотал Северус. Гарри поднял на него взгляд, прикусив губу. Затем снова рассмеялся. —Простите, — сказал он, ничуть не раскаявшись. —Я знаю. — Нет, — возразил Северус. — Ты меня погубишь. Ты меня погубишь. —Этот стул станет вашей погибелью! Зачем он вам? Вы выглядите на нём как деревянная скульптура, или как Дракула в гробу. Северус посмотрел на него сквозь раздвинутые пальцы. —Тебе будет очень приятно узнать, что этот стул — антиквариат. —Этот? Это самый обычный стул, который я когда-либо видел. —У тебя нет никакого чувства элегантности. Просто замолчи. Напряжение спало так медленно, что Северус не смог точно определить, когда оно полностью исчезло. Всё, что он ощущал в данный момент — была безмерная благодарность за это. И почти искренняя.

***

Северус вышел из камина и увидел Поттера, стоящего рядом с кроватью, укрытого простынями с головы до ног. —Здравствуйте, профессор. —Что ты вообще сейчас делаешь? —Я решил стать призраком. Думаете, мне это подойдет? Подняв руки, Поттер медленно приблизился к нему, издавая зловещие звуки, способные вызвать скорее жалость, чем смех. Северус усмехнулся. —Это очень зрело с твоей стороны. Годы учебы определенно не прошли даром. Поттер остановился и, сняв с головы простыни, отбросил их в сторону. —Я просто менял простыни. С вами совсем не весело. — Нет, — гордо согласился Северус. — А что случилось с моим стулом? Он с ужасом посмотрел на свой недавно купленный антикварный стул, едва узнавая его. Северус был абсолютно уверен, что в последний раз, когда он его видел, тот был темно-коричневого цвета. Полностью. Северус также был уверен, что точно не просил покрасить его во все цвета радуги. —Было скучно. Я это исправил. —Ты уничтожил редкий экземпляр девятнадцатого века, — пожаловался Северус, возвращая ему прежний вид с помощью магии. Поттер споткнулся о мятые простыни на полу и отбросил их в сторону. На кровати уже лежали свежевыстиранные простыни, которые Северус принес ему несколько дней назад, одна изношенная подушка была согнута пополам и наполовину засунута в наволочку. —Возможно, это покажется тебе новым, но теперь ты можешь использовать магию, — предложил Северус. —Я здесь заперт и мне целыми днями нечего делать. Я не хочу использовать магию.  Мальчик собрал грязные простыни в кучу и бросил их в камин, подняв облако пепла. —Ваш стиральный порошок ужасен. В следующий раз используйте другой. Северус отрешенно уставился в пустоту. Никогда не поздно восстановить свою власть — он еще мог это сделать, если захочет. А если захочет, то сможет и полностью её лишиться. Северус не мог понять, когда он оказался на грани, балансируя на краю пропасти, и, хоть убей, не понимал, почему до сих пор не сдался.  Но если я сдамся, я паду. —Вы принесли лимонад? С ним просто играли. В какой-то момент, увлекшись этой пародией, он позволил себе стать марионеткой. Безусловно, он был на поводу у своих чувств, которые подозрительно напоминали близость. Чувств, которые теперь разъедали его изнутри. Подумав ещё раз, он ответил: —Да. Северус бросил ему бутылку, и Поттер, не стесняясь, тут же выпил из неё. —Может быть, ты воспользуешься стаканом? Поттер облизнул губы и покачал головой. —Нет. Северус просто не мог позволить себе ещё больше упасть в чужих глазах. Потому что его падение не было бы мягким, как у снежинки, или безопасным, как у птицы. Он бы рухнул на землю под гнетом всей ненависти и проклятий, которых Северус точно заслужил. И он бы лежал там, на своей сломанной, окровавленной спине, смотрел бы вверх и терялся бы там, наверху, наблюдая за лицами мертвых, которые смотрели бы на него сверху вниз с непреклонной враждебностью, указывая пальцами и произнося ругательства.  Я уже упал. Вверх. В бездну надо мной. Прости меня, Лили. Да, он жалел себя. Его порядочное «я» подсказывало, что от здравого смысла никуда не денешься. Рано или поздно он его настигнет, и ему придётся столкнуться со всеми последствиями своих проступков. Но сейчас его истинное «я» лишь выхватило бутылку из рук мальчика и направилось на кухню.  Северус точно знал, что за ним следует это паразитическое существо, и в последний момент он убедил себя не закрывать дверь перед его лицом. —Верните, — пожаловался Поттер. Страх убивал разум. Северус определенно не боялся мальчика. Правда, за исключением тех случаев, когда тот был рядом.  Просто контролируй себя. Раньше он хорошо это делал. Северус достал стакан из шкафа и налил себе лимонада. Выпил. Сегодня у него пересохло во рту. Отчего-то ему стало очень тяжело сказать хоть что-то в ответ. Он наполнил второй стакан и протянул его Поттеру. —Спасибо. Вы в порядке? Северус кивнул. Страх был той маленькой смертью, которая приносила полное уничтожение. Но он встретит этот страх лицом к лицу, потому что ему приходилось сталкиваться и с худшим. Ему приходилось сталкиваться и с худшим. Когда Северус не был здесь, он ужасно боялся Темного Лорда. Давным-давно Северус боялся и Альбуса Дамблдора. И разве он может позволить этому страху —страху перед мальчиком, страху за мальчика — полностью завладеть его разумом? Когда все закончится, Северус снова сможет свободно дышать. Потому что, там, где раньше был страх, не останется вообще ничего. Гарри Поттер будет в гробу. Мертв от руки Темного Лорда. Убит, как и его родители. Убит так, как и должно было быть семнадцать лет назад. И Северус вновь останется один. Да пошло всё к черту! Он явно уже сходит с ума. —Мне всю ночь было жарко, — сообщил ему Поттер с таким видом, будто рассказывал ему очень интересную информацию. —Теперь официально наступило лето. Удивительно. Меня тронуло это до глубины души. Поттеру всю ночь было жарко, и я приношу ему лимонад, потому что он меня об этом попросил. —Профессор. Скрыть беспокойство было особенно трудно, когда взгляд зеленых глаз насквозь прожигал его. Северус растерянно моргнул. Ему следовало бы быть благодарным, что у них не осталось достаточно времени, чтобы ещё больше всё осложнить. Тикающая бомба эхом отдавалась в его ушах, словно колыбельная, предвещающая смерть Гарри. Боль, пронзившая сердце, была почти невыносимой. Северус чувствовал, что его вот-вот стошнит. Поттер покраснел, а затем внимательно посмотрел на него. —Если это из-за… того, что произошло… Простите. Я больше не буду вас провоцировать. Провоцировать! Ты не способен провоцировать! Северус изо всех сил ударил кулаком по шкафу и оскалил зубы. Он бросил на Поттера суровый взгляд, который, как он надеялся, развеял все оставшиеся у мальчика сомнения и мечты. Вспышка гнева в его глазах была последним, что он хотел увидеть. Сейчас Северус отдал бы всё, чтобы дать ему пощёчину, хотя бы один раз. Когда этот маленький мерзавец стал таким чертовски честным? — Провоцировать, — усмехнулся Северус. — Уверяю вас, если меня когда-нибудь и спровоцируют, то это будет кто-то более интересный. Поттер наклонил голову. —Боюсь, эта фраза не сработает, пока ты не сотрёшь меня с лица земли по-настоящему, Северус. Стерпеть такие оскорбления было тяжело. Но Северус это заслужил. Он должен был что-то сказать после этого, но за последние несколько дней его самооценка так сильно упала, что теперь Северус не смог ничего ответить. Теперь он задавался вопросом, могут ли все оскорбления, сказанные им за прошедшие годы, вернуться к нему. Северус решил не сопротивляться. Его чувство собственного достоинства пропало и высмеяло его, оставив беззащитным и заставив смотреть на Гарри как на дурака. От нежелания сейчас сдаваться у него закружилась голова. Гарри обнял его, и всё, что мог сделать Северус, — это положить подбородок на голову мальчика.