Мы — лёд

2015

Морозный ветер завывал на улице, ударяясь о крыши домов и свища меж переулков. Зима в этом году была будто бесконечна, хотя сейчас уже вроде февраль, скоро весна, скоро солнце, но глядя сейчас в окно единственное желание — это повеситься. Небо пепельно-серого цвета угнетает, слякоть и лёд которые мешаются друг с другом ещё сильнее усугубляют ситуацию. Ичиго Куросаки - 15 номер. Монреаль. Облокотившись на костяшки пальцев он стоял над раковиной и гипнотизируя свое отражение в зеркале он чуть ли не рыдал. 7 поражений за сезон. Темные мешки под глазами, потерянный взгляд самих глаз, бледное почти безжизненное лицо, синяки по телу, даже его волосы, огненно рыжие стали будто бледнее. В искусственном холодном свете лампы он будто полностью терял себя, а может и правда, он уже давно мучается с этим ощущениям беспомощности, ему не хватает чего то, а чего? Не знаю, думаю это что то невозможное и недостижимое, а может оно где то близко, прямо под ребрами. Зачесав двумя руками назад отросшие засаленные с ночи волосы, Ичиго быстро умылся и смахнув холодную воду с лица он было потянулся к дверной ручке, но остановился. Там, на первом этаже его семья, его смысл жизни и стимул двигаться дальше. Сестры что то бурно обсуждают, на фоне девичьего голоса слабо пробивается звук включенного телевизора с какой то спортивной программой. Ишшин, отец, что то бурно обсуждает по телефону в соседней комнате. Семья. Они не должны видеть его в таком мерзком и подавленном состоянии, они не должны знать и видеть то как их брат, сын, любимый человек медленно угасает. Сделав глубокий вдох, он открыл дверь и тенью прошмыгнул обратно в свою комнату. Закрыв за собой дверь он сполз по ней на пол и думал уже снова ударится в пиздастрадания, но тут, где то в простынях раздался звонок его телефона. " Блять да кто нахуй мне звонит. Если это не Юджи, ноги вырву " Он поднялся и пошел рыться в кровати. Выпутав из одеяла брошенный ещё вечером туда телефон, он упал на эту же кровать и посмотрел от кого же вызов. Каково было его удивление, когда он увидел на экране не родную надпись " Легенда НХЛ" с тупой мордой лучшего друга, а незнакомый номер, звонивший явно с другой страны. Думалось уже сбросить, но ради чистого научного интереса он поднял трубку, и тут уже его удивление достигло своего пика. На пару секунд он забыл как дышать, ведь на том конце провода прозвучал тот самый безумно желанный голос. — Ну, Привет, Куррросакии — низкий, хриплый мужской голос тянул слова на том конце провода и вызывал мурашки по коже. По тому насколько низким оказался голос, он только только продрал глаза. Ичиго выдохнул и наконец то решился сказать хоть что нибудь. — Здравствуйте, а с чего такая честь? Сам Гриммджоу Джагерджак! Впервые за пять лет соизволил мне позвонить, да ни абы когда, а когда родной Монреаль сосет и жрет говно на каждой игре. Решил позлорадствовать? — Рыжий правда не верил, что такой человек как Гриммджоу будет звонить просто ради того чтобы позвонить, а другой причины кроме как серии поражений, пока что нету. — Оххх, бо-о-о-оже-е-е, Клубничка, заткнись пожалуйста. Я уже слышать про хоккей ничего не желаю, Флорида Пантерз тоже сейчас посасывает если ты не в курсе, у нас Чикаго рулит на данный момент. Я тебе звоню вообще по другому делу, и мне не хочется знать какого ты там мнения обо мне. Я хотел тебя пригласить к себе, во Флориду на 14 февраля, а ты сразу меня готов во всех бедах обвинить, за что ты так со мной — с шутливой горестью говорил Джагерджак последние предложения и вводил таким поведением Ичиго в ступор. — ты.. ты там че обдолбанный я понять не могу? — Ичиго нахмурился, не зная зачем, ведь собеседник этого не увидит. — Все, пошел нахуй как вот с тобой как с человеком разговаривать? Ты меня вообще за кого принимаешь? За собаку, я хуй знает? Я тебе говорю, человеческим языком, блять, я хочу тебя пригласить к себе во ФЛОРИДУ ЧТОБЫ МЫ С ТОБОЙ — ОТДОХНУЛИ, хуесос, — орал в трубку мужчина, потому что его терпение начинало лопаться, а настроение стремительно падать вниз. Он потянулся рукой к пачке сигарет, вытягивая одну и быстро зажигая, он ждал уже хотя бы какой то ответ от своей рыжей бестии. Гриммджоу уже правда думал о том что, все-таки это была плохая идея, с чего бы вдруг его клубничке соглашаться ехать в другую страну к человеку который около года никак с ним не контактировал? Да вообще, они мало пересекались. Переписывались, встречались после матчей и .. неважно. На той стороне послышался тяжёлый вздох и слышно было как Куросаки ворочается на кровати. — Ладно.. прости Гриммджоу. Перегнул. Просто это очень неожиданно, я даже не знаю как реагировать. Если, что, я поеду, только ты скажи куда. — лениво тянул парень, устремив взгляд в окно своей комнаты. — Мм, больше инициативы, вот это я люблю. Форт-Лодердейл, туда бери билет и желательно на завтра. Я тебя встречу и, раз приглашаю обеспечу тебе все что нужно, только вот, чтобы не мучатся с переводами заграницу купи туда билет на свои кровные, обратно оплачу его тебе я. — Хорошо, мне брать плавки? У вас там вроде тепло, океан все дела. — Ичиго уже представил красивые пейзажи дикого пляжа с шумными накатывающими на берег волнами. — ага. Да. А ещё, возьми нарядов для ролевых игр, или давай я сам куплю. Я уже представляю как ты, в моей квартире, в одной футболке, у меня на кух... — — Боже! Заткнись! Я даже слушать не хочу о твоих влажных фантазиях, особенно по телефону. — немного подумав он добавил. — эй, а ты не против если я приглашу Юджи с его парнем? Все-таки праздник влюбленных, у нас должен быть кто-то влюбленный в нашей неоднозначной тусовке. — на том конце провода повисла не долгая тишина и слышно несколько нервных затяжек. — Ладно, только вот я их не пущу жить в свою квартиру. У меня одна кровать и два стула на весь дом только для тебя и меня.. и моего жирного кота. А так зови кого хочешь, мне без разницы. — Спасибо, тогда пойду вещей соберу и предупрежу своих домочадцев.. только вот надо обкашлять предварительно кое что. Вопрос: ты теперь - моя девушка? Да? — язвительно спросил рыжий, на то получил только разочарованный вздох. — да хоть бабка, мне без разницы, я уже сказал. Так, всё. Заебало. Я напишу тебе в Фейсбуке. Покеда, — не успев ничего добавить, Ичиго услышал лишь только писк, означающий окончание звонка. Он уже более оживлённо поднялся с кровати снова кинув телефон куда-то за кровать и чуть ли не вприпрыжку побежал до отца. Конечно, он был уже совершенно летний, с собственным доходом и жильем в Монреале, но предупредить семью было важно, даже если уезжал он дай бог на неделю. Шагая по коридору, Ичиго остановился у двери в родительскую комнату. Тихо постучав, он открыл дверь и застал сидящего за письменным столом Ишшина, который перебирал какие-то документы. — Пап, надо поговорить, — Ичиго прошел внутрь и сел на край аккуратно заправленной кровати. — я тебя слушаю — пытаясь сделать вид серьезного отца, он повернулся на стуле лицом к сыну и поправив на переносице очки уставился на перевозбужденного и подозрительно радостного сына. — Завтра скорее всего я улечу во Флориду на неделю, поможете собрать вещи? — он сощурил глаза и уставился на резко изменившееся лицо родителя. — ВО ФЛОРИДУ-У?? И БЕЗ НАС? ИЧИИГО ТЫ РЕШИЛ ОСТАВИТЬ НАС С ДЕВОЧКАМИ ОДНИХ! СНОВА! А ЧТО ЗА ПОВОД? — Отбиваясь от теперь перевозбудженного отца, Куросаки младший пытался хоть как-то вставить свои пару слов. — Папа! Прекрати боже ты меня сейчас задушишь — Ишшин снова вцепившийся в шею Ичиго и изображающий истерику будто не понимал слов. — 14 февраля скоро, день влюбленных все дела, Я еду к своей..... Девушке — в комнате повисла гробовая тишина, слышно было тяжёлое дыхание рыжего парня и быстрое сердцебиение отца который перестал дышать вообще. — У ИЧИГО ЕСТЬ ДЕВУШКА! — Пронзительный ор Куросаки старшего, наверное, слышал и Гриммджоу, сидя у себя во Флориде, но увы не он прибежал в комнату, а две уже достаточно взрослые сестры. Карин рывком отворила дверь и влетела в комнату, а за ней аккуратно будто невесомо влетела и Юдзу. — У Ичиго.. девушка? — А как давно вы встречаетесь? — А кто она? — Она красивая? — Ох, она, наверное, тоже популярная как братик! — наверное, модель какая-нибудь — Да нет, Юдзу она точно спортсменка! Ичиго, не выдержав этих нападок со стороны семьи, вырвавшись из крепкого хвата отца, выскочил в середину комнаты и строго сказал. — А ну, молчать. Я на все ваши вопросы, отвечу как-нибудь потом, сейчас мне надо просто собрать вещи. Я вас просто хотел предупредить. — Ичиго развернулся на пятках и вышел прочь из комнаты. Отец и сестры переглянулись. Девочки пошли за братом, а отец полез доставать свой чемодан из шкафа.

***

Парень сидел на краю кровати и в сотый раз прокручивал в голове одну и ту же фразу. Телефон тяжелел в руке, экран давно погас, но Ичиго всё не решался нажать на вызов. Не то чтобы он сомневался в Юджи. Итадори согласится — это было ясно как день. Юджи вообще не из тех, кто отказывается от авантюр, а уж если речь идёт о поездке с друзьями и возможности провести праздник с Сатору… Куросаки глубоко вздохнул, большим пальцем коснулся иконки вызова, приложил трубку к уху. Гудки тянулись бесконечно долго. — Йоу, Ичиго, привет! Чего звонишь? — Голос Юджи был привычно бодрым, даже слишком для позднего вечера. На фоне слышался какой-то шум, кажется, работал телевизор. — Ало… да, привет. — Ичиго помедлил. — Мне утром поступил очень любопытный звонок. Я бы хотел его с тобой весьма серьёзно обсудить. Он специально занизил голос, сделал паузу драматичнее, чем следовало бы. Юджи на том конце притих, но Ичиго прямо чувствовал, как там сейчас закатывают глаза. — Что-то случилось? — настороженно, но всё ещё без особого напряжения спросил Итадори. — Ичиго мысленно усмехнулся. Сколько раз он начинал разговор с убийственно-серьёзной интонации, чтобы спустя пару секунд рассмеяться и признаться, что просто не попал по шайбе на тренировке. Но сейчас всё было иначе, ему действительно было что сказать. — Если кратко… — Он сглотнул. — Гриммджоу позвонил мне сегодня утром, и пригласил к себе во Флориду. На четырнадцатое февраля. Тишина. Ичиго почти слышал, как в голове у Итадори с лязгом и скрипом проворачиваются шестерёнки. — То есть… вот, завтра я уже вылетаю, пробуду там пару дней до праздника, — продолжил он, чувствуя, как слова вылетают быстрее, чем он успевает их обдумывать. — И я хотел, чтобы вы с Сатору тоже приехали. Чтобы я там один не… ну, ты понял. Молчание длилось от силы ещё секунд пять. Потом трубка буквально взорвалась: — ГРИММДЖОУ ТЕБЕ ПОЗВОНИЛ?! САМ?! ТАК ЕЩЁ И ПРИГЛАСИЛ К СЕБЕ НА ДЕНЬ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА?! БРАТ, Я УВЕРЕН, ЭТО ЗНАК! ОН ТЕБЕ ЧТО, В ЛЮБВИ РЕШИЛ ПРИЗНАТЬСЯ?! — Юджи, блинский! Будь чуть потише! — Ичиго отдёрнул трубку от уха, но улыбка всё равно расползлась по лицу. — Нет, у нас с ним ничего не менялось. Я уверен, ему просто опять… ну, знаешь, моча в голову ударила. Решил почудить, ему нравится херней страдать. — Ичиго, — голос Юджи вдруг стал подозрительно спокойным, — ты серьёзно думаешь, что Гриммджоу Джагерджак, человек, который за всё время вашего общения ни разу не написал первым без причины, вдруг звонит тебе и приглашает во Флориду просто потому, что ему в голову ударила моча? Да хоть сперма, чувак, я точно тебе говорю, это знак! Не иначе! Ичиго промолчал. Он думал об этом. Думал весь день, пока собирал вещи под диктовку сестёр, пока выслушивал лекцию отца, пока пил уже остывший кофе, уставившись в одну точку. Думал, но гнал эти мысли прочь. Потому что если начать в это верить, то станет слишком страшно. — Короче, кхм, вы поедете или нет? — буркнул он, игнорируя вопрос. — Ещё спрашиваешь! — Юджи рассмеялся. — Я точно не против, Сатору тоже стопудов согласится. Только на завтра уже не выйдет, у меня тренировка, а моя акулка работает. Послезавтра норм будет? — Отлично. — Ичиго выдохнул. — Хотя бы буду уверен, что не пропаду в чужом городе. — Пропадёшь ты там, как же, — фыркнул Итадори. — С таким-то «экскурсоводом». Ты ему хоть спасибо сказал? — Почти. — Почти — это как? — Ну… неважно. Юджи захохотал в голос. — Ичиго, ты, блин, безнадёжен. Ладно, давай, бро, удачного полёта. Напиши, как сядешь. И если Гриммджоу всё-таки признается — сразу скидывай смску, я хочу знать все подробности. — да иди ты. Они похихикали ещё пару минут, обсуждая всякую ерунду, пока Юджи не отвлёкся на Сатору, который, кажется, только что вышел из душа. Ичиго коротко попрощался и сбросил звонок. Телефон выскользнул из пальцев, глухо стукнувшись о матрас. Ичиго откинулся на подушки и уставился в белый потолок. За окном давно стемнело, в комнате горел только тусклый свет настольной лампы, выхватывая из темноты край рабочего стола и здоровенный чемодан, притулившийся рядом. Чемодан был набит так, что молнии едва сходились. Стараниями сестёр туда попало буквально всё: от пяти пар носков на каждый день до какого-то нелепого панамского платья, которое Юзу сунула «на случай, если будет жарко и захочется чего-то лёгкого». Карин заботливо упаковала аптечку с лекарствами на все случаи жизни — от пластыря до средств от расстройства желудка. Ичиго даже не стал спрашивать, с чего вдруг такой набор. Отец же отличился особенно. Под шумок, пока Ичиго разбирался с зарядными устройствами, Ишшин умудрился засунуть на самое дно чемодана пачку презервативов. Ичиго нашёл её, когда перекладывал вещи, и сначала просто замер, держа эту пачку в вытянутой руке, словно она могла взорваться. — Отец, — позвал он тогда, стараясь держать голос ровным. — Ты ничего не хочешь мне объяснить? Ишшин, который в этот момент с максимально невинным видом листал кулинарную книгу на кухне, поднял на сына круглые глаза: — А что такое? Это на всякий случай. Ты молодой человек, едешь в другую страну к девушке, мало ли… — О чем ты вообще?! — перебил Ичиго, чувствуя, как краснеет. — Я просто еду к девушке! — Ну, мало ли, — повторил отец, и в его голосе проскользнуло что-то такое, от чего Ичиго захотелось провалиться сквозь землю. — Ты нас вообще не просвещал о своих отношениях! а теперь она тебя в гости зовёт. Да ещё и на День святого Валентина! Ичиго, я не вчера родился. Ичиго открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он сам придумал эту дурацкую подругу. Сам сказал отцу, что едет к девушке во Флориду. И теперь приходилось пожинать плоды. — Мы пока что просто встречаемся, ничего такого, — выдавил он. — Конечно-конечно, — Ишшин покивал с понимающим видом, от которого Ичиго захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. — Я помню, как мы с твоей матерью начинали. Тоже всё «просто друзья» было. А потом родился ты. — Это вообще разные вещи! — Внучатки сами не родятся, знаешь ли, — наставительно поднял палец Ишшин. — А если раньше времени — это вообще ни к чему. Так что ты это… будь предусмотрительным. Ичиго тогда просто развернулся и ушёл, сжимая эту проклятую пачку в кулаке. Выбросить он её так и не решился — это было бы слишком похоже на признание, что она ему может понадобиться. Сунул обратно в чемодан, закопав поглубже, и старался больше об этом не думать. Сейчас, лёжа в темноте, он вдруг представил лицо отца, если бы тот узнал, что "Девушка из Флориды" на самом деле — грубый хоккеист с дурацкой фамилией, скверным характером и голубыми волосами. И что эта пачка презервативов лежит в чемодане вовсе не для свидания с романтичной американкой, а для поездки к мужику, с которым у Ичиго даже не отношения, а какая-то бесконечная перепалка, непонятное притяжение и полное отсутствие определённости. Ишшин, кажется, не пережил бы такого откровения. Или наоборот — прочитал бы ещё одну лекцию, уже на тему однополых отношений. От него всего можно ожидать. Ичиго натянул одеяло до подбородка, устроился поудобнее и снова потянулся за телефоном. Яркий экран больно резанул по глазам, заставив прищуриться, но он терпеливо подождал, пока зрение привыкнет. Уведомлений накопилось порядком. Несколько пропущенных от Юджи, явно чтобы добить тему с "признанием" и четыре новых сообщения в чате с Гриммджоу. Ичиго замер, глядя на никнейм. Grimmjow Jaegerjaquez. Смешная фамилия. Сложная. Он вспомнил, как пару месяцев назад листал какое-то интервью с Гриммджоу — тот как раз сыграл хорошую серию игр, Ичиго уже не помнил детали. Ведущий запнулся на фамилии, произнёс её с ударением не на тот слог, и Джагерджак в ответ только скривился, и с недовольством достаточно грубо поправил ведущего. Ичиго усмехнулся своим мыслям и открыл чат. Grimmjow Jaegerjaquez: Я подумал, может, когда твои дружки приедут, сгоняем на Майами? Grimmjow Jaegerjaquez: Океан, песок, палатки, и только мы. Я знаю несколько хороших мест. Grimmjow Jaegerjaquez: Арендуем машину, вроде недорого тут. Grimmjow Jaegerjaquez: Хей, ты там спишь, что ли? Последнее сообщение пришло семнадцать минут назад. Ичиго глянул на время — нет, не спит. Пальцы сами легли на экран. Ichigo Kurosaki: Привет. Я собрал вещи, завтра вылетаю в 7:30. Надеюсь, ты не хочешь меня обмануть и просто бросить посреди чужой страны без денег. Он отправил и тут же пожалел. Слишком нервно. Слишком похоже на то, что он правда в этом сомневается. Но удалять было поздно — Гриммджоу прочитал сообщение мгновенно, едва ли не быстрее, чем оно дошло до сервера. Печатает… Grimmjow Jaegerjaquez: О, посмотрите, кто очнулся) Grimmjow Jaegerjaquez: И вообще, перестань подкидывать мне гору интересных идей. Я реально задумываюсь вывезти тебя куда-нибудь за город и бросить там без связи и вещей. Grimmjow Jaegerjaquez: Голым. Ичиго хмыкнул. Ichigo Kurosaki: Я всегда знал — ты самый настоящий психопат. Grimmjow Jaegerjaquez: А я никогда этого и не отрицал. Пауза. Ичиго смотрел на экран, видел, что Гриммджоу снова печатает, потом стирает, снова печатает. Это было на него не похоже. Обычно Джагерджак не тратил время на подбор слов — рубил сплеча, и плевать, как это прозвучит. Ichigo Kurosaki: Знаешь, чего я на самом деле боюсь? Ichigo Kurosaki: Что нас с тобой кто-нибудь снимет и выложит в сеть. Мы не сможем нормально оправдаться, а сплетни полезут со скоростью света. Представляешь заголовки: « Гриммджоу Джагердак и Ичиго Куросаки: соперники или любовники?» Он отправил и прикусил губу. Шутка, конечно. Или не совсем шутка? Он правда думал об этом. Гриммджоу — его соперник, их считают врагами. Ичиго — так же поддерживает этот образ . Если кто-то неправильно это поймёт, если снимут что-то двусмысленное, если неправильно смонтируют… интернет умеет додумывать. Ответ пришёл быстро. Grimmjow Jaegerjaquez: Не ссы, Ичиго. Нарядим тебя красивой рыжей грудастой девушкой. Помнишь ту японку, которую сейчас во все фильмы суют? Вы там не родственники, нет? Ичиго выдохнул. Ну конечно. Гриммджоу в своём репертуаре — вместо того чтобы сказать что-то нормальное, переводит всё в шутку. Или это не шутка? С него станется и правда притащить где-то парик и платье. Ichigo Kurosaki: Знал бы я, о ком ты. Но вообще, если кого и наряжать, то тебя. Grimmjow Jaegerjaquez: С чего бы это? Grimmjow Jaegerjaquez: Из нас двоих на девушку ты больше похож. Ichigo Kurosaki: ЧЁ? Grimmjow Jaegerjaquez: Ну посмотри на себя: смазливый, с тонкой талией, длиннющие ресницы. Не знал бы тебя — принял бы за девушку. Ещё и волосы отрастил. Ichigo Kurosaki: Это я-то смазливый?! Grimmjow Jaegerjaquez: Ну да. Прям фотомодель. Виктория Сикрет упустили кадр. Ichigo Kurosaki: Если ты свинья весом под двести кило, это не значит, что все должны быть такими же огромными. Ичиго улыбнулся в темноту. Ichigo Kurosaki: Ладно, эта свинья меня уже почти убедила, что завтра я зря лечу в другую страну. Grimmjow Jaegerjaquez: Не зря. Grimmjow Jaegerjaquez: Эта свинья придавит твоё мирно спящее тело уже завтра. Так что готовься. Ichigo Kurosaki: Звучит угрожающе. Ichigo Kurosaki: Я уже сомневаюсь в правильности своего решения. Grimmjow Jaegerjaquez: Я тоже. Пауза. Длинная, тягучая. Ичиго смотрел на эти два слова и чувствовал, как в груди что-то сжимается. «Я тоже». Не «я пошутил», не «да ладно тебе». Просто «я тоже». Grimmjow Jaegerjaquez: Спокойной. Ichigo Kurosaki: Спокойной. Ичиго отложил телефон на тумбочку экраном вниз и натянул одеяло до самого носа. За окном шумел ветер, где-то вдалеке лаяли собаки, а он лежал и смотрел в темноту, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Завтра в 7:30 самолёт. Завтра он увидит Гриммджоу. Ичиго закрыл глаза. "Я тоже", — пронеслось в голове. Спать не хотелось совершенно.

***

Утренний свет едва пробивался сквозь плотные шторы, когда Ичиго в последний раз проверил свой чемодан. Половина седьмого. Самолёт через час с небольшим, а до аэропорта ещё добираться. Он быстро натянул джинсы, свободную толстовку — в Лондоне всё ещё минус, а во Флориде, судя по прогнозу, плюс двадцать пять. Контраст обещал быть убийственным. В коридоре его уже ждали. Вся семья в сборе — редкость для раннего утра. Юдзу с покрасневшими глазами протянула ему бумажный пакет с едой: — Это на дорогу, братик. Сэндвичи, фрукты, вода. И печенье, которое ты любишь. Карин стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и старательно делала вид, что её вообще не трогает этот отъезд. Но Ичиго видел, как она кусает губу. — Ты там это... не пропадай. И пиши. Каждый день, и так видим тебя раз в год из за твоего клуба в Монреале. — Обязательно, — кивнул Ичиго и тут же был сцапан отцом в медвежьи объятия. — ИЧИГО! МОЙ МАЛЬЧИК УЛЕТАЕТ К ДЕВУШКЕ! Я ТАК ГОРЖУСЬ! — Пап, задушишь же... — прохрипел Ичиго, пытаясь ослабить хватку. — ПОМНИ, ЧТО Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ! — Ишшин многозначительно подмигнул, и Ичиго почувствовал, как краска заливает лицо. — Я ничего не помню. И ничего не было. Отвали. Он вырвался, схватил чемодан и, на ходу чмокнув сестёр в макушки, выскочил за дверь. Такси уже ждало.

***

В аэропорту было привычно суетливо. Ичиго прошёл регистрацию, сдал багаж и теперь сидел в зале ожидания, бессмысленно листая ленту новостей. Телефон завибрировал. Легенда НХЛ: Брат, ты уже в аэропорту? По приезду жду селфи с Джагердаком. Ичиго: Сижу, жду посадку, а ещё прямо сейчас ты подписал себе смертный приговор не правильно написав его фамилию. Вы с Сатору точно приедете? Легенда НХЛ: Точнее некуда! Послезавтра будем. Держись там, не давай Гриммджоу себя съесть Ичиго: Он скорее сам подавится Легенда НХЛ: Ой, я бы на это посмотрел Ичиго фыркнул и убрал телефон. Объявили посадку.

***

Самолёт набрал высоту, и Лондон остался где-то далеко внизу — серый, промозглый, с бесконечными сугробами. Ичиго откинулся в кресле и закрыл глаза. Пять с половиной часов полёта. Можно поспать. Или подумать. Но думать не хотелось — мысли путались, сворачивали не туда и упорно возвращались к одному и тому же человеку. Гриммджоу. Интересно, каково это — видеть его вживую после стольких месяцев переписок и редких звонков? Они встречались на льду — да. Но лёд — это другое. Там они враги. Там Ичиго видел перед собой только соперника, которого нужно обыграть, продавить, уничтожить. А сейчас... Ичиго тряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли, и провалился в тревожную дремоту. --- — Уважаемые пассажиры, мы начинаем снижение. Температура в Форт-Лодердейле: плюс двадцать шесть градусов, солнечно. Благодарим за то, что выбрали... Ичиго открыл глаза и посмотрел в иллюминатор. Облака расступились, и внизу засияла бесконечная голубизна океана, переходящая в изумрудную зелень пальм и белые пятна яхт в маринах. Солнце било прямо в глаза, заставляя щуриться. Это было так непохоже на то, что он оставил дома, что на мгновение показалось сном. Самолёт коснулся полосы, пробежал по бетонке и замер у терминала. Ичиго включил телефон и тут же поймал себя на том, что судорожно ждёт сообщения. Оно пришло. Grimmjow Jaegerjaquez: Встречаю у выхода. Не потеряйся, Клубничка Ичиго выдохнул. И зачем он вообще волновался?

***

Зона прилёта была заполнена людьми: кто-то кого-то обнимал, кто-то тащил чемоданы, дети носились между ног, создавая хаос. Ичиго вышел в толпу и замер, пытаясь найти взглядом знакомую фигуру. И тут он его увидел. Гриммджоу стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к колонне, и выглядел так, будто только что сошёл с обложки порно-журнала. Белая футболка, тёмные обтягивающие джинсы, пара браслетов на запястье — и эти дурацкие голубые волосы, торчащие из под кепки, как и пять лет назад. Он смотрел прямо на Ичиго. Куросаки сделал шаг вперёд, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Ещё шаг. Ещё. — Явился, — голос Гриммджоу прозвучал низко и хрипло, когда расстояние между ними сократилось до пары метров. — А я уж думал, струсишь в последний момент. — Не дождёшься, — ответил Ичиго, останавливаясь. Повисла пауза. Слишком долгая. Слишком напряжённая. Ичиго понятия не имел, что делать дальше — пожать руку? Обняться? Просто стоять и смотреть? Гриммджоу решил за него. Он шагнул вперёд и, не спрашивая разрешения, притянул Ичиго к себе. Объятия вышли крепкими — почти до хруста костей. От него пахло потом, табаком и ещё чем-то неуловимо тёплым — может, солнцем, которое впиталось в кожу за эти годы во Флориде. — Долетел нормально? — спросил Гриммджоу в макушку, не торопясь отпускать. Ичиго замер. Это было... странно. Слишком по-свойски. Слишком интимно для человека, который полгода не отвечал на сообщения. — Ага, — выдавил он, когда до него дошло, что надо бы ответить. — Нормально. Я отлично выспался. Гриммджоу хмыкнул, отстранился и окинул Ичиго оценивающим взглядом. Скользнул глазами по лицу, по толстовке, по джинсам. Усмехнулся. — Выглядишь так себе, Клубничка. Мешки под глазами — зачётные. Небось, всю ночь не спал, переживал? — Иди ты, — буркнул Ичиго, отворачиваясь. — Просто собирался долго. — Ага, — Гриммджоу, кажется, повеселел. — Конечно. Давай сюда свой чемодан, пошли. Машина на парковке.

***

Они вышли на улицу, и Ичиго буквально ослеп. Солнце во Флориде оказалось совсем другим — не бледным и холодным, как дома, а ярким, почти агрессивным. Воздух был тёплым и влажным, пахло цветами и выхлопными газами, и где-то совсем близко кричали чайки. Гриммджоу закинул чемодан в багажник чёрного Cadillac CT5, жестом указал на пассажирское сиденье и сам запрыгнул за руль. — Пристегнись, — бросил он, заводя мотор. — Ехать минут 20 если без пробок. Ичиго устало кивнул головой и пристегнул ремень безопасности. Джагерджак усмехнулся и вырулил с парковки. Машина выехала на шоссе, и Ичиго уставился в окно. Пейзаж за стеклом почти не менялся — городские кварталы с пальмами, яркие вывески и огромное колличество народа на улицах. В машине играла какая-то попса на испанском — Гриммджоу слушал песни на родном языке, что было неудивительно. Ичиго молчал, не зная, с чего начать разговор. Всё, что он готовил в самолёте, вылетело из головы. — Чего молчишь? — вдруг спросил Гриммджоу, не поворачивая головы. — Обычно ты более разговорчивый. В смысле, ноешь постоянно. — Не ною, а высказываю своё мнение, — поправил Ичиго. — Одно и то же. — Не одно и то же. — Одно. — Гриммджоу. — Что? Ичиго повернулся к нему. Профиль у Гриммджоу был острым, хищным — прямая линия носа, чётко очерченные скулы, губы чуть приоткрыты. Солнце било в лобовое стекло, и в этом свете его глаза казались почти прозрачными. — Зачем ты меня позвал? — спросил Ичиго прямо. Гриммджоу повёл плечом: — Сказал уже. Отдохнуть. — Не ври. — Ага, и что будет если я вру? — просто скажи правду. Машина чуть вильнула, объезжая какую-то яму на дороге. Гриммджоу сжал руль крепче, костяшки пальцев побелели. Молчал долго. Ичиго уже думал, что ответа не последует, когда Джагерджак наконец заговорил. — Тоска здесь иногда накрывает, — голос его звучал глухо, почти незнакомо. — Солнце, пальмы, океан, туристы долбаные. А поговорить не с кем. Команда — придурки. Друзей нет. Один кот жирный. — А я? — тихо спросил Ичиго. — А ты бесишь, — Гриммджоу вдруг усмехнулся и бросил быстрый взгляд в его сторону. — Но с тобой хотя бы не скучно. И я тебя тоже бешу. Это честно. Ичиго не нашёл, что ответить. Он просто смотрел на Гриммджоу и чувствовал, как в груди разрастается что-то тёплое и тягучее. Тоска. Одиночество. Знакомые чувства. — Я тоже один, — сказал он наконец. — В смысле, семья обычно далеко, хоть мы и общаемся постоянно, но... они не понимают. Хоккей — это всё, но иногда кажется, что я просто существую, а не живу. Гриммджоу хмыкнул: — Философ хренов. — да иди ты. — Сам иди. Они замолчали. Но молчание стало другим — не напряжённым, а почти уютным. Гриммджоу прибавил громкость, и под заводную мелодию очередной песни машина понеслась дальше по дорогам города, разрезая горячий флоридский воздух. --- — Приехали. Ичиго открыл глаза — он сам не заметил, как задремал под музыку. За окном высокие многоэтажные дома, жилой комплекс явно не из дешёвых. — Это где мы? — В моем надеюсь временном жилье, бесит меня этот город и страна — Гриммджоу заглушил мотор и выбрался из машины. Ичиго последовал за ним. Их встретил красивый чистый подъезд, лифт на котором они доехали до 7 этажа и тяжёлая дверь в квартиру. Зайдя внутрь Куросаки обратил внимание на то, что в квартире не смотря на беспорядок было очень уютно и красиво. Ремонт свежий, видно, что сделан очень хорошо. — Красиво, — выдохнул Ичиго, оглядываясь. — Ага, — Гриммджоу уже тащил его чемодан к двери. — Идём, кот тебя заждался.

***

Внутри квартира оказалась просторнее, чем на первый взгляд. Гостиная была заставлена мягкой мебелью, на стене висела огромная плазма, на полу валялись гантели и чьи-то кроссовки. Везде — беспорядок, но не грязный, а скорее жилой. И на диване, растянувшись во всю длину, спал огромный белый майнкун. — Это что за лапочка? — спросил Ичиго, разглядывая пушистое чудовище. — Ох, не думай так раньше времени — Гриммджоу хмыкнул. — Это Пантера. Моя главная головная боль уже несколько лет. Эй, жиробаска, просыпайся, гости приехали. Кошка открыла один глаз, лениво посмотрела на Ичиго, зевнула во всю пасть и снова закрыла глаза, демонстративно отвернувшись. — Она тебя одобрила, — заявил Гриммджоу. — Обычно она сразу всех царапает, даже меня любимого. — Рад, что прошёл фейсконтроль у кошки, — буркнул Ичиго. — Расслабляйся, — Гриммджоу кивнул в сторону дивана. — Бросай вещи, располагайся. Вода в холодильнике, пожрать закажем потом. Я пока в душ. И он ушёл, оставив Ичиго одного в незнакомом доме. Ичиго постоял пару секунд, разглядывая интерьер, потом всё же присел на край дивана. Кошка на удивление оказалась ласковой сразу как хозяин ушел, залезла на колени рыжего и нагло просила ласки. Из душа донесся шум воды. За окном шумел город. Он был во Флориде. В квартире Гриммджоу. Один на один с человеком, которого боялся и хотел одновременно. Ичиго закрыл глаза и выдохнул. Только бы не облажаться. Только бы не показать, как сильно он на самом деле рад. Только бы... — Эй, — голос Гриммджоу раздался прямо над ухом. Ичиго вздрогнул и открыл глаза. — Ты чего застыл? Иди тоже умойся с дороги. Я пока закажу что нибудь пожрать и выпить. Гриммджоу стоял в дверях ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем. Белая майка и темные боксёрки облепили влажное тело, и Ичиго сглотнул, на секунду забыв как дышать. — Иду, — выдавил он и вскочил с дивана, чувствуя, как горят щёки. Пантера недовольно спрыгнула на пол и улеглась уже на коврике у дивана.

***

Вечер опустился на Флориду быстро — здесь темнело резко, без долгих сумерек. Гриммджоу сдержал слово и устроил небольшой ужин из сета роллов и пары бутылок темного нефильтрованного пивого. Сейчас они сидели на балконе, наслаждаясь прохладным воздухом. Гриммджоу курил, стряхивая пепел в пустую банку из-под колы. Ичиго пил пиво — местное, светлое, с лёгким привкусом цитрусов. Пантера терлась об ноги, выпрашивая еду, но получала только ленивые пинки. — Завтра Юджи с Сатору прилетят, — сказал Ичиго, скорее, чтобы нарушить молчание. — Ага, — Гриммджоу выпустил струю дыма в тёмное небо. — Я помню. — Ты правда не против, что я их позвал? — Сказал же — нет. — Но ты напрягся. Гриммджоу повернул голову, и в темноте его глаза блеснули странным светом. — Я не напрягся. Я просто... — он запнулся, подбирая слова. — Не люблю, когда влезают в личное. — В личное? — Ичиго почувствовал, как сердце пропускает удар. — А у нас есть личное? Гриммджоу долго молчал. Докурил сигарету, затушил о банку, отбросил её в сторону. Потом вдруг резко подался вперёд и оказался совсем близко. Так близко, что Ичиго видел каждую ресницу, каждую трещинку на губах. — А ты как думаешь, Клубничка? — голос Гриммджоу звучал низко, почти угрожающе. — Зачем, по-твоему, я тебя сюда позвал? Ичиго сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле. Воздух между ними наэлектризовался до предела. — Сказал — тоска, — прошептал он. — Врёшь. — Ты сам сказал. — Я много чего говорю. Гриммджоу смотрел на него в упор, и в этом взгляде было всё: голод, злость, желание и что-то ещё, чему Ичиго не мог подобрать названия. — Гриммджоу... — начал он. — Заткнись. И Гриммджоу поцеловал его. Жёстко, требовательно, не оставляя шанса на сопротивление. Ичиго на секунду замер, а потом ответил — так же жадно, так же отчаянно, вкладывая в этот поцелуй всё, что копилось годами. Годы переписок, редких встреч ради секса, случайных касаний на льду, мыслей, от которых он гнал себя прочь. Гриммджоу притянул его ближе, запустил пальцы в рыжие волосы, сжал — почти больно. Ичиго выдохнул ему в рот и почувствовал, как мир рушится и собирается заново. Когда они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть, Гриммджоу смотрел на него так, будто видел впервые. — Вот теперь — добро пожаловать во Флориду, — хрипло сказал он. Ичиго рассмеялся — нервно, сбивчиво — и уткнулся лбом в плечо Гриммджоу. — Ты идиот. — Знаю. — Я тоже идиот. — Тоже знаю. Где-то рядом мяукнула Пантера, требуя внимания. Где-то далеко шумел океан. А они сидели на балконе небольшой квартиры во Флориде, и ночь вокруг была тёплой и звёздной, и всё только начиналось.

***

Когда они вышли с балкона, Ичиго почти сразу прижал Гриммджоу к ближайшей поверхности и приник к губам Джагерджака. Он снова взял инициативу на себя. Ноги у голубоволосого немного подрагивали от активных ласк Ичиго, он руками обвил шею рыжего и крепко сжал копну его волос на затылке, с силой оторвав от себя. Тяжело дыша, почти стоном Гриммджоу проговорил: — Вторая дверь справа... спальня. Ичиго не медля ни секунды подхватил Гриммджоу на руки. Тот удивлённо дёрнулся — рыжий как ни в чём не бывало поднял тушу весом за сотню килограмм. Гриммджоу даже растерялся на мгновение, но возражений не последовало — только хриплый выдох где-то у уха Ичиго. Куросаки чуть ли не выбивая дверь в спальню, открыл её ногой и, пройдя пару шагов, рухнул вместе с Гриммджоу на истошно скрипящую большую кровать. Пружины отозвались жалобным стоном, но обоим было уже всё равно. Ичиго продолжал свои ласки, попутно стягивая с себя и с Джагерджака одежду. Футболка полетела в сторону, следом — майка, и уже через минуту они задыхались в поцелуе, переплетаясь телами на смятых простынях. — Я надеюсь, ты себя когда-нибудь трахал, — выдохнул Ичиго, вылизывая кадык парня под ним. — Не хочу долго растягивать твою задницу. Гриммджоу только хрипло рассмеялся, запрокидывая голову, открывая шею для новых укусов и поцелуев. — Сука... да, ещё как, — прохрипел он, чуть задыхаясь. — Смазка в верхнем ящике. Ичиго оглядел мебель в комнате и увидел прямо у кровати небольшую тумбочку с двумя выдвижными ящиками. Вытащив оттуда смазку, он на секунду замер, разглядывая лежащего перед ним Гриммджоу. Тот смотрел в ответ — нагло, нетерпеливо, с лёгкой ухмылкой. — Долго ты там собираешься? — хрипло спросил Джагерджак, чуть приподнимаясь на локтях. Ичиго не ответил. Вместо этого он наклонился и поцеловал — глубоко, страстно, одновременно открывая смазку и выдавливая содержимое на пальцы. Холодное, вязкое. Пальцы скользнули вниз, поглаживая, дразня. Гриммджоу выгнулся, запрокидывая голову, открывая длинную линию шеи. Ичиго замер, глядя на это — на бьющуюся под тонкой кожей жилку, на выступающее адамово яблоко. Он положил ладонь на горло Гриммджоу. Легко, почти невесомо. Просто обозначая присутствие. Гриммджоу сглотнул. Под пальцами Ичиго скользнул кадык. — Только попробуй остановиться, — выдохнул он. Ичиго улыбнулся и сжал пальцы. Не слишком сильно, но достаточно для того, чтобы почувствовать как под ладонью бьётся пульс, как напрягаются мышцы шеи, как Гриммджоу запрокидывает голову ещё сильнее, подставляясь, открываясь. Глаза его расширились, но в них не было страха — только дикий, почти животный голод. — нравится? — спросил Ичиго, чуть ослабляя хватку. — Сука... — выдохнул Гриммджоу, ловя ртом воздух. — продолжай, блять, пожалуйста. Ичиго сжал снова, понимая, что Джагерджак в жизни бы не произнес «волшебное слово» будь этому мудиле недостаточно приятно. Тогда что же он в самом деле испытывает, раз это вызывает такую реакцию? Куросаки усилил хватку. Гриммджоу дёрнулся – навстречу, ближе, подставляясь под чужую руку. Дышал он рвано, сквозь сжатое горло, но с губ не срывалось ни слова протеста. Только хриплые, сдавленные звуки, отдалённо напоминающие стоны наслаждения. В какой-то момент Гриммджоу дёрнулся особенно сильно — и Ичиго отпустил, давая ворваться в лёгкие новой порции воздуха. Тот закашлялся, но тут же усмехнулся — хрипло и деловито. — Неплохо, — выдохнул он, потирая шею, на которой уже проступали красные следы. — но я хочу ещё. Ичиго усмехнулся в ответ и снова потянулся за смазкой. Пальцы, уже щедро смазанные, скользнули внутрь — медленно, осторожно, но Гриммджоу только выгнулся навстречу, требуя больше, глубже, жёстче. — Ещё, — прохрипел он, сжимая запястье Ичиго. — Не дрейфь. Ичиго не стал спорить. Второй палец вошёл легче, третий — почти свободно. Гриммджоу уже не сдерживал стонов, выгибался, тёрся членом о живот Ичиго, оставляя влажные следы. В какой-то момент Ичиго не выдержал — убрал пальцы, подхватил бёдра Джагерджака, пристраиваясь у входа. — Смотри на меня, — попросил Куросаки. Гриммджоу посмотрел. В голубых глазах плескалось что-то, чему они оба боялись дать название. А потом Ичиго вошёл — медленно, до самого конца, чувствуя, как тело под ним вздрагивает, как ноги Гриммджоу смыкаются на его пояснице, притягивая ближе, глубже. На какое-то время мир сузился до этой комнаты, до этой кровати, до влажной кожи под пальцами и хриплого дыхания у самого уха. Ичиго двигался то резко, то почти нежно, ловя ритм, который пытался понять Гриммджоу, встречая каждый толчок. В какой-то момент Ичиго снова положил руку на горло Гриммджоу. Тот дёрнулся — и вдруг выгнулся особенно сильно, выдыхая сдавленный, почти испуганный звук. Ичиго замер, но Гриммджоу только мотнул головой, вцепившись в его предплечья. — Не бойся, все заебись, это просто ахуено, — выдохнул он сквозь зубы. Голос сел, сорвался на хрип. — Сильнее. Ичиго сжал пальцы. Гриммджоу выгнулся дугой, под пальцами Куросаки бешено бился пульс, дыхание срывалось на всхлипы, но глаза горели тем же диким огнём — требовали больше, ещё, не останавливаться. Ичиго двигался резче, глубже, чувствуя, как внутри чужого тела всё сжимается в спазме, как Гриммджоу летит к краю, как каждое движение отзывается в нём самом взрывной волной. Рука на горле сжималась в такт толчкам — то сильнее, почти до темноты в глазах, то ослабляя хватку, давая вдохнуть. Гриммджоу кончил первым — с хриплым, сдавленным стоном, выгибаясь так, что Ичиго едва удержал его. Следом накрыло и самого Ичиго — глубоко, сильно, до дрожи в коленях, до белых вспышек перед глазами. Он отпустил горло Гриммджоу и рухнул рядом, тяжело дыша, чувствуя, как по спине течёт пот. Гриммджоу жадно хватал ртом воздух, потирая шею, на которой уже отчётливо проступали багровые следы пальцев. — Охренеть, — выдохнул он наконец. Голос сел окончательно, сорвался в шёпот. — Ты... это было... — Что? — Ичиго повернул голову, всё ещё пытаясь отдышаться. Гриммджоу посмотрел на него долгим многозначительным взглядом. В голубых глазах плескалось что-то, чему он сам не мог подобрать названия. — мэ, заткнись, — сказал он наконец и придвинулся ближе, утыкаясь лбом в плечо Ичиго. Тот только усмехнулся, поняв, что ответа ему не дождаться и притянул его к себе, чувствуя, как постепенно выравнивается дыхание, как перестаёт колотиться сердце. Где-то в глубине дома часы пробили полночь. За окном шумели голоса, ветер доносил запах выхлопов. В комнате было тепло и темно, только лунный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. — Знаешь, — прошептал Ичиго в голубые волосы, — я, кажется, начинаю понимать, почему ты меня бесишь. — И почему? — сонно отозвались снизу. — Потому что с тобой невозможно быть рядом и не хотеть тебя придушить. Гриммджоу хрипло рассмеялся, всё ещё ловя ртом воздух. — Взаимно, Куросаки. Взаимно. Они лежали молча, слушая дыхание друг друга. Ичиго уже почти провалился в сон, когда почувствовал, как кровать прогнулась ещё сильнее. Тяжёлое тело вспрыгнуло на матрас, прошлось по одеялу, покрутилось и с размаху улеглось прямо поперёк. — Твою ж... — выдохнул Гриммджоу, но без злости, скорее с обречённой усталостью. Ичиго приоткрыл один глаз. На них обоих, уютно устроившись, разлеглась огромная белая кошка. Пантера смотрела на людей жёлтыми глазищами с выражением «ну и что вы сделаете?» и даже не думала двигаться. — Ну что это за поведение? — хрипло спросил Ичиго. — Забей, — вздохнул Гриммджоу. — Нам её не выгнать. — Она весит... килограмм двадцать? — Примерно. — Гриммджоу. — Что? — Ты меня придавил. Теперь она придавила нас обоих. Я не доживу до утра. Гриммджоу фыркнул, но руку с талии не убрал. Наоборот, притянул Ичиго ближе, насколько позволяла кошка, оккупировавшая их ноги. — Не ссы. Выживешь. — ну спасибо. Пантера мурлыкнула — глубоко, довольно, будто подтверждая слова хозяина. Зверь явно знал, что его никто не сгонит, и расслабленно развалился на двоих мужчинах, подмяв под себя одеяло и половину их личного пространства. Была б её воля они бы уже спали на полу. — Она всегда так? — спросил Ичиго в темноту. — Всегда, — подтвердил Гриммджоу. — храпит, как трактор хренов. А ещё она мочей и гнилью воняет, если слишком близко ляжет, так что берегись. — Ты её зачем завёл? — Она меня. Увидел объявление о том что нужно забрать котят в добрые руки. Она не породистая. Она там майн-кун и дворняга одновременно, таких мало куда продают, вот мне и жалко стало её, красивая очень.. Но и злобная пиздень. Ичиго улыбнулся в темноте. История была достаточно милой, что удивительно для такого человека как Гриммджоу. — Вы с ней похожи. Оба жирнючие, да и злые пиздец, — вдруг сказал он. Гриммджоу замер на секунду, а потом хрипло рассмеялся и громко шлепнул Куросаки по голой груди. — Идиот. — Сам такой. — Спи давай. — м-м. Тишина. Тёплая, тягучая, наполненная ровным дыханием и редкими ночными звуками. Ичиго провалился в него незаметно — чувствуя тяжесть чужого тела, тепло зверя в ногах и странное, пугающее спокойствие, которого не испытывал очень давно. Снилось ему что-то тёплое. А Гриммджоу уже спал, уткнувшись носом в подушку, и впервые за долгое время ему не хотелось ночью вставать и уходить на балкон с сигаретой.

***

Ичиго проснулся как от электрического удара. Сердце болезненно билось в груди, превышая все лимиты скорости. «вот дерьмо!» Он забыл про Юджи и Сатору. Они должны были прилететь ещё в 6 утра, а сейчас уже 9! Ичиго схватился за телефон, как падающий человек за край скалы, и судорожно набрал номер Юджи, тихонько выбираясь из-под одеяла. Пришлось пожертвовать объятиями спящего Гриммджоу. Пара гудков и на той стороне послышалось весёлое: «эй-йоу! Чё как Ичиго!?» Куросаки сонно улыбнулся, наконец-то успокаиваясь. Он решил пойти на кухню, чтобы не мешать Джагердаку. Вряд ли он обрадуется, если Ичиго его разбудит раньше времени. — привет, извини, что не позвонил сразу, я проспал. — да ничего! Мы уже заселились в номер. Чел, тут шикарно, я уверен это будет лучший отпуск в моей жизни. Сатору тоже зашло, он сделал кучу сторис в инстаграм с фотками из аэропорта и здешних антуражей. Тебе как самому атмосферка тут? — жарко. И душно. Зато компания хорошая. — и не говори. Я даже не заметил как мы прилетели, Сатору меня всю дорогу смешил. Блин, погоди секунду.. — Ичиго услышал как на той стороне Итадори на что-то очень увлечённо отвечал, а незнакомый голос спрашивал о надувных.. Матрасах? — вот дерьмо, мы не взяли с собой ничего для плаванья, кроме плавок. Наверное купим здесь что-то. А, кстати, вы ж ещё не знакомы с Сатору, да? Да и он с вами. Надо поскорее встретиться. Вы там как, скоро будете готовы идти на пляж? — думаю ещё час-полтора можете никуда не спешить. Раскладывайтесь там. — да без проблем, мы и не пойдем сегодня никуда, всю ночь ведь в аэропорту просидели. Будем отсыпаться сегодня. Мы голодные очень, надо сходить в столовую позавтракать. Здесь кстати шведский стол! Сатору, блин, богатый жук, я хотел сам за себя заплатить, но он сказал, что для него только приятнее лишний раз на меня потратиться. Материалист блинский. Но я ему уже во всех позах спасибо сказал. — воу, серьёзно? Вы что уже успели ну.. Того? — а Ичиго думал это они с Гриммджоу извращенцы: переспали в первый же день встречи. — да я шучу! Не было ничего. Просто забавно, я уже содержанкой себя чувствую. Неловко как-то. Хотя минусов не вижу. Ну ладно, буди там Гриммджоу, если он еще спит и давайте потихоньку готовьтесь морально, сегодня вы пока отдыхаете, но советую вам заранее обсудить планы на эту неделю. Не хворайте. До встречи, малышка, — Юджи сделал хриплый низкий голос. — кхм-кхм, пока, — Ичиго усмехнулся, сбросив звонок

***