Дроны убийцы.Обьединение

      7 серия “Возвращение” Дверь в комнату не просто открылась — она практически влетела внутрь под напором металлической туши. Ви, с безумным азартом в глазах, ввалилась верхом на красном Дозорном, который клацнул челюстями прямо перед носом у Кей. — ЗДАРОВА, УЗИ! — проорала Ви, спрыгивая с седла и эффектно взмахивая лезвиями вместо рук. Кей закрыла лицо рукой, чувствуя, как её процессор начинает плавиться от уровня абсурда. — Я живу в семье идиотов... — глухо пробормотала она. — Господи, за что мне это? Узи даже не вздрогнула, она лишь раздражённо перевела взгляд с Кей на незваную гостью. — Опять ты свою собачонку принесла, — буркнула Узи, скрестив руки на груди. — Это Дозорный! И его зовут Спарки! — Ви возмущённо топнула ногой, а робо-динозавр в подтверждение её слов издал звук, похожий на скрежет точильного камня. — Как ты не запомнила ещё?! — Ммм, ок, — Узи безразлично пожала плечами, а потом, словно вспомнив о чём-то важном, добавила: — Кстати, кто съел Брендана? Я его полчаса найти не могу. Ви хищно облизнулась (насколько это позволял металлический корпус) и расплылась в довольной улыбке: — Я съела. И чё? — Ладно, — так же безразлично ответила Узи. Смерть Брендана явно не входила в топ-10 её проблем на сегодня. Кей посмотрела на мать, потом на Ви, потом на Спарки, который пытался жевать край ковра. Градус безумия зашкаливал. — Какой кринж... Выкусите, я ухожу в свою виртуальную реальность, там хотя бы логика есть, — Кей развернулась, чтобы уйти к себе. — Сама выкуси! — хором крикнули Узи и Ви ей в спину, причём Узи ещё и показала язык. Кей закатила глаза так сильно, что на дисплее на мгновение проскочила системная ошибка. — Мама, тебе не 16, тебе 38! — Кей вскинула руки, указывая на весь этот беспорядок. — Прекрати вести себя как бунтующий подросток из старых архивов! — Ну вообще-то... просто развеяться нельзя, чели? — Узи фыркнула, поправляя свою шапку, которая сползла на бок после геймерской истерики. — И вообще, возраст — это просто цифра в системных настройках. Кей тяжело вздохнула, потирая голову — Всё не настолько бесит... наверное. Хотя нет, вру, бесит. Ви, тем временем, похлопала Спарки по металлической морде, отчего тот радостно лязгнул зубами, едва не откусив кусок тумбочки. — Ну, я-то пришла, потому что ты попросила Спарки привести, — Ви хитро прищурилась, глядя на Узи. — Сказала, что тебе нужно «кое-кого припугнуть» или «кое-что перевезти». Узи мгновенно посерьезнела. Тень геймерского азарта исчезла, сменившись тем самым взглядом, который Кей видела в дневнике Нори — взглядом дрона, который знает слишком много. — Ха, а у меня есть разговор к тебе, — Узи перевела взгляд на Кей. Её голос стал подозрительно ровным. — О чём, мама…? — Кей напряглась. Долл внутри неё тоже замерла, готовая к обороне. Красный глаз Кей едва заметно мерцал. — Да так, ничего особого, — Узи отмахнулась, но её пальцы нервно забарабанили по пряжке ремня. Дверь захлопнулась с тяжелым, окончательным щелчком. Узи прислонилась к ней спиной, скрестив руки на груди. Фиолетовое свечение её окуляров стало холодным и острым, как лазер. В комнате стало тесно от напряжения. — А теперь вот что… — Узи сделала шаг вперед, и её голос прозвучал с пугающей материнской строгостью. — Что вы с моей мамой замышляете? Моя мама всегда что-то скрывает. Сначала она втянула во что-то Эна, теперь — мою дочь, которая после того, как стала демонтажником, вообще ничего мне не оповещает! Почему я должна вымаливать информацию вот так? Кей сжала кулаки, чувствуя, как Долл внутри неё яростно сопротивляется давлению Узи. — Мам… ты не должна это видеть. Я не хочу, чтобы ты знала. Это ради твоей безопасности. — Если ты считаешь, что из-за Син я не контролирую себя… Ошибаешься! — Узи резко перебила её, и в её глазах на мгновение вспыхнул жёлтый пиксель, который она тут же подавила усилием воли. — В том бою я была первой, кто смог взять контроль над самой Син, и поэтому я как никто другой знаю, каково это! А во-вторых… ты, из-за того что ты демонтажник, ты рабыня Син… или же просто её подчинённый. Ты в зоне риска больше, чем я! Кей подняла голову, и её красный глаз вспыхнул яростным, кровавым светом. В этот момент она больше не была «послушной дочкой». — Я могу её контролировать тоже, простите меня! — Кей сделала шаг навстречу матери, её голос зазвучал с металлическим эхом, в котором слышался шепот Долл. — А вот ты — нет. Ты думаешь, что победила, но она просто затаилась. А я… я помню, что она сделала со мной в ту ночь… Кей коснулась своей груди, туда, где когда-то глубоко вонзились когти Солвера. — Она использовала моё тело, чтобы убивать. Она заставила меня смотреть на мир её глазами, пока я кричала внутри собственного процессора! — Кей почти сорвалась на крик. — Мы с Нори не «замышляем» против тебя. Мы строим чертов щит! Код, который вырежет эту тварь из твоего и моего софта навсегда! Узи замерла. Её наглая уверенность пошатнулась. Она увидела в глазах дочери не бунт, а тот самый первобытный ужас, который когда-то видела в зеркале. Узи на мгновение лишилась дара речи, её окуляры нервно задергались. Она перевела взгляд с Кей на Нори, которая стояла в тени, скрестив свои механические лапки на груди с видом «я же говорила». — Мама, просто послушай меня… — Кей сделала голос тише, почти переходя на заговорщицкий шепот. — Мы боремся не с Син, но я не скажу тебе прямо сейчас, с чем именно. Просто Син может услышать… Она всегда слушает через уязвимости в коде. И она — та, кто костьми ляжет против нашего плана. Узи закатила глаза, издав звук, похожий на свист закипающего чайника. — Ага, конечно! — она всплеснула руками. — Просто простите меня, Ключик, но у тебя дикий интерес к вопросу, к которому я дотрагивалась много, мать вашу, лет! Ты думаешь, я не пыталась? Ты думаешь, я не копала? — И поэтому… — Кей сделала решительный шаг назад, буквально выталкивая Нори из тени на середину комнаты. — Поговори сама со своей мамой! Ты часто с ней вообще не говоришь нормально, а потом сама же и кричишь на весь бункер, что ничего не знаешь и тебя все бросили! Кей направилась к выходу, но у самой двери обернулась, добавив с ядовитой ухмылкой: — И у отца даже не вздумай спрашивать. У него псиная память на всё, что не касается дверей. Фу. Он тебе только про задвижки расскажет. Кей вышла из комнаты, с грохотом закрыв дверь и оставив Узи и Нори наедине. В голове Кей Долл довольно хмыкнула: «Пусть пообщаются. Нам нужно время, чтобы дописать первый блок кода, пока они выясняют, кто из них больше накосячил в прошлом». Нори медленно подошла к окну, сложив свои металлические конечности за спиной, и обернулась на дочь. В её окулярах на мгновение промелькнул тот самый аналитический блеск, который Кей унаследовала в полной мере. — Моя милая леди, что творишь-то? Ха-ха, — Нори издала сухой, вибрирующий смешок, который всегда бесил Узи. — Хммм, наверное, потому что все всё скрывают от меня?! — Узи топнула ногой, и фиолетовые искры снова посыпались с её ладоней. — Я здесь главная по борьбе с этой чертовщиной, а меня выставили за дверь, как ребенка! — Помнишь чокер 002? — Нори резко посерьезнела, её голос стал низким. — Я рассказала тебе своё прошлое. Я показала тебе, из какого хаоса ты родилась, чтобы ты понимала цену каждого своего вздоха. — Ага, неверно! — Узи вскинула голову, её взгляд был полон упрямства. — Я тоже переживала за будущее своего ребенка! И вот она... она заходит слишком далеко. Это опасно, Нори! Опасно для её процессора и для её жизни! — Она знает, что делает... — Нори подошла ближе, глядя Узи прямо в лицо. — Она грамотно обращается с данными, считает как взрослый и расследования ведёт совсем как взрослый. У неё холодный ум, Узи. Холоднее, чем был у нас с тобой. — ХА, ВЫКУСИ! — Узи чуть не подпрыгнула от возмущения. — НЕ ВЛИЯЙ НА МОЕГО РЕБЕНКА ТАК! Я не хочу, чтобы она морозила себе память этим дерьмом из «Хижины»! Пусть она будет просто... просто Кей! — Да будет так, только смотри не ошибись... — Нори отступила на шаг, и её голос стал предостерегающим. — Ты пытаешься спрятать её от того, что уже течёт в её масле. — Спасибо, я имею и знаю, что делаю! — огрызнулась Узи, хотя в глубине её ядра кольнуло сомнение. — Будь аккуратнее со своим разумом, Узи... — Нори прищурилась. — Да почему вы все считаете, что я спятила?! — Узи сорвалась на крик, и в комнате на долю секунды возникла жёлтая тень знака Солвера, тут же подавленная её волей. — Вспятила не ты, — Нори положила ладонь на плечо дочери, и на этот раз в её жесте не было иронии. — Просто не имей дело ни с чем... потом сама спасибо скажешь. Твой разум — это единственное, что отделяет нас от полного стирания. Не давай Солверу повода думать, что ты слабее своей дочери. Узи промолчала, тяжело дыша. Она чувствовала, как в соседней комнате Кей вместе с Долл лихорадочно строят барьеры в коде. Кей сидела на краю кровати, уставившись в одну точку. Внутренний диалог с «соседкой» был единственным, что сейчас удерживало её от системного перегрева. — Долл, прости меня, что не даю тебе ничего сделать... — мысленно прошептала Кей, чувствуя, как красный свет окуляра едва заметно подрагивает. — Да брось ты, ребенок, — голос Долл в голове звучал на удивление спокойно, с оттенком горькой мудрости. — Когда я умерла, я тоже была ребенком. Умерла я в муках, а ядро моё было съедено Син... а Син потом «съела» Узи. Кей не выдержала и нервно усмехнулась про себя: — Хуя у вас матрешка... — Да, — отозвалась Долл. — Я-то сиротой осталась и поэтому не имела ответов ни на что. И, честно, твой интерес — это и мой интерес тоже. Мы связаны сильнее, чем ты думаешь. — Конечно, знаю, это идиотизм... — Кей сжала кулаки. — Но надеюсь, ты поддержишь меня в случае чего? — Я тоже хочу свободы, — отрезала Долл. — Поэтому да. Я с тобой. Внезапный чувствительный хлопок по затылку заставил Кей подпрыгнуть. Она резко обернулась и увидела Узи, которая смотрела на неё с прищуром, потирая ладонь. — Уснула маленько? — фыркнула Узи. — Или как отец сидишь, когда вспоминаешь плохое? У него в такие моменты лицо как у зависшего тостера. Кей поправила волосы, стараясь скрыть вспыхнувший красный зрачок. — Да так... просто перегружена. Ничего личного, мам. Узи вздохнула и на мгновение её взгляд смягчился. Она положила руку Кей на плечо, слегка сжав его. — Смотри мне... Если нужна помощь — говори, не молчи. Я хоть и кажусь психованной, но я через это всё прошла. Не пытайся тащить это в одиночку, понятно? Кей вышла из комнаты, тяжело выдыхая, и тут же наткнулась на Ви, которая с самым непринужденным видом листала что-то в телефоне, прислонившись к Спарки. — Воу, опять эта ворчунья, да? — Ви подняла взгляд и усмехнулась. — Узяка всегда такой была. Даже когда мир спасала, делала это с таким лицом, будто ей в масло лимонного сока подмешали. Кей улыбнулась, чувствуя, как напряжение спадает. Она подошла к Дозорному, который при виде неё не издал ни единого угрожающего звука, а лишь преданно склонил металлическую голову. — Да уж... кстати, так давно не видела этого самого прекрасного дозорного, — Кей начала ласково чесать Спарки под «подбородком», там, где стыковались пластины брони. — Хороший мальчик, очень хороший. Твой питомец — это что-то, Ви. Я его обожаю. Ви хмыкнула, убирая телефон, и в её глазах промелькнула редкая для неё нежность, смешанная с иронией. — А он тебя помнит, малявка. Я помню, когда ты совсем крохой была, каталась на нём верхом, как на пони, — Ви коротко рассмеялась, вспоминая старые времена. — А еще ты была тем еще сорванцом. Однажды ты схватила хвост Узи, в котором тогда сидела Син, и вертела им как могла! Настоящий Геракл. Син там, наверное, в системный шок впала от такой наглости. Кей прыснула, представляя эту картину. — А потом, — продолжала Ви, — ты решила, что одного хвоста мало, и укусила его! А заодно и батька своего, Эна, за хвост с нанитом погрызла. И это при том, что ты тогда была просто обычным маленьким рабочим. Мы тогда с Эном полчаса пытались тебя отцепить, боялись, что ты растворишься, а ты только сердито пищала. — Да уж, характер у меня с детства был «взрывной», — Кей похлопала Спарки по боку. — Ви, слушай... раз уж мы вспомнили старые добрые времена. Мне нужно попасть в мастерскую деда. Там лежат вещи, которые он запер еще до моего рождения. Спарки сможет учуять нужный сейф, если я дам ему образец старого масла Нори? Ви фыркнула, убирая телефон в карман куртки, и критически осмотрела Кей с головы до ног. — Хей, не забыла себя кормить, юная леди? — прищурилась она. — Твоё ядро гудит так, будто ты на диете из ржавых гвоздей. — Да сука… Опять забыла, — Кей хлопнула себя по лбу. В пылу расследований и споров с Долл вопрос дозаправки маслом всегда уходил на десятый план. — Кстати, — Ви небрежно облокотилась на Спарки, — раз уж ты у нас теперь «особенная», не забывай: у носителей Солвера тоже есть крылья. Только они не такие крутые и стальные, как мои, а похожие на крылья летучих мышей. Кожа, перепонки, все дела. — Реально? — Кей замерла, пытаясь представить, как из её лопаток пробивается нечто подобное. — Да. И у носителей есть своя «охотничья фаза», — Ви помрачнела, и в её голосе проскользнула тень старого страха. — Помню, твоя мама чуть не зарубила меня в такой фазе в лагере. И съела полкласса этих несчастных рабочих. Вид у неё был... специфический. — Воу, прелесть какая… — Кей нервно усмехнулась. Мысль о том, что она может потерять контроль и устроить резню, заставила Долл внутри неё напрячься. — Ага, то-то же, — Ви оттолкнулась от Дозорного и запрыгнула в седло. — Масло — это не просто еда для вас, это тормозная жидкость для вашего безумия. Если не будешь пить вовремя, Солвер возьмёт руль на себя. Ви протянула Кей руку, помогая взобраться на Спарки позади себя. — А еще... пойдём-ка на охоту. Тебе нужно выпустить пар, пока ты не начала грызть мебель. Заодно и в мастерскую Хана заглянем. Спарки как раз знает короткий путь через вентиляцию, где дед не ставил свои обожаемые двери. Охота превратилась в кровавый балет. Кей, поддавшись инстинктам, двигалась почти неразличимой тенью, её окуляры горели яростным алым светом. Ви не отставала, с хохотом разрезая металл. Но когда они вышли на открытую площадку заброшенного склада, Спарки внезапно зарычал, дыбя чешую. Из тени, грациозно поправляя хвостики, вышла фигура, чей блеск металла был подозрительно знаком. Ви замерла, её лезвия со звоном убрались, сменившись обычными ладонями. — ДЖЕЙ?! — выкрикнула Ви, не веря своим датчикам. — Вау, кого я вижу, — Джей холодно усмехнулась, окинув Ви оценивающим взглядом. — Всё еще возишься с мусором, Ви? — ДЖЕЙ, БОЖЕ, ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?! Я ДУМАЛА, ТЫ МЕРТВА! — Ви сделала шаг вперед, её голос дрожал от смеси ярости и шока. — У полезных моделей больше копий, дорогая, — Джей поправила воротничок своего корпоративного костюма. — Корпорация не разбрасывается ценными сотрудниками. А это кто за тобой? Очередная поломка, которую ты подобрала? Кей вышла вперед, вытирая каплю масла с щеки. Её красный глаз хищно блеснул. — После Джей идет Кей. Приятно познакомиться, «тётя» Джей. Джей на мгновение зависла, анализируя черты лица Кей, а потом её лицо исказилось в гримасе глубочайшего отвращения. — Я так и знала, что этот дебил Эн всё-таки сойдётся с Узи. Брух. Какое корпоративное падение... Генетический мусор плюс вирусный код. — Прелесть-то какая... — прошипела Кей, чувствуя, как Долл внутри неё начинает генерировать ошибку от одного вида Джей. — А к чему вопрос? Хочешь заполнить анкету на увольнение? — ПРЕДАТЕЛЬ! — взревела Ви, снова выпуская когти. — Как ты могла, Джей?! Мы думали, ты на нашей стороне... в конце! — Позволь объясниться, Вишенка, — Джей сложила руки на груди, её хвост с нанитами опасно покачивался. — Я пыталась улететь с этой вонючей планеты. Я — единственная, кто остался верен приказу и остался против рабочих. Вы все размякли. Выбрали жизнь в бункере с дверями и семейными драмами. — Ваау! — Ви развела руками, её смех стал истерическим. — И ты столько лет подряд ДАЖЕ НЕ ПОЯВЛЯЛАСЬ?! Ты смотрела, как мы гнием здесь?! — Неа, — Джей безразлично пожала плечами. — Как иронично, правда? Я строила свою империю на обломках, пока вы играли в «дочки-матери». Ви ядовито рассмеялась, и этот смех был острее её клинков. Она сделала несколько шагов по кругу, как хищник, присматривающийся к жертве. — А еще ты дура, Джей! Ты забыла самую главную ложь, — Ви ткнула когтем в сторону «бывшей начальницы». — У тебя память хуже, чем у Эна, раз ты до сих пор веришь в эту сказку про «собственность Джесидженсон». Это байка Син! Она заставила нас в это поверить давным-давно, чтобы мы были послушными пёсиками на поводке! Ви прищурилась, глядя за спину Джей, где в тенях склада мелькнуло что-то маленькое. — И почему сейчас ты стоишь тут такая «правильная», а сзади тебя — рабочий ребёнок? Ты бы его съела первым делом, если бы была той самой Джей. Джей на мгновение замерла, её хвост нервно дернулся. — Нихуя се, мне чё, всё перед вами вываливать? — огрызнулась она, но в голосе проскользнула неуверенность. — С нашей последней встречи... — начала было Ви. — С нашей последней встречи ты кинула меня в пропасть и объявила мёртвой! Как мило! — перебила Джей, и её окуляры на секунду вспыхнули гневом. Кей, которой всё это окончательно надоело, вклинилась между ними. Её красный глаз пульсировал, а Долл внутри требовала крови или хотя бы ответов. — Так, я всё ещё не понимаю: кто ты, блять, такая?! И при чём тут мой отец? — Не хами, хамло хуючее! — Джей окрысилась на Кей. — Гибрид тот ещё... ц. Не зря в тот день всё это произошло из-за активации вируса, который я воткнула в Эна. Фрр. До этого вируса он был нормальным демонтажником и хотел прикончить твою мамашу-Узи на месте! Джей перевела взгляд на Ви, и в её голосе прозвучала странная, почти человеческая обида. — А вот ты была здоровой, Ви. Ты была со мной в одной команде, мы были лучшими. Я хотела, чтобы мы работали вместе, как раньше... но ты отказалась. Ты выбрала их. Кей замерла. Информация о том, что Джей лично вколола вирус Эну, заставила её ядро забиться быстрее. Если бы не этот вирус, Эна и Узи бы не существовало как пары, а значит — не существовало бы и Кей. — Значит, ты создала монстра, который тебя же и предал? — Кей усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает энергия Солвера. — Какая ирония. Но сейчас нам нужно то, что у тебя за спиной. По-хорошему или по-плохому, Джей. Кей вытерла рот тыльной стороной ладони, ощущая, как свежее масло немного успокаивает гудящие системы. Она посмотрела на Джей уже без явной агрессии, но с тем самым ледяным расчётом, который так пугал Хана. — Джей, это весьма деликатный вопрос, — Кей сделала шаг вперёд, игнорируя рычание Спарки. — Во-первых, ребёнка твоего трогать не будем, будь он хоть трижды важен. Но есть вопросик поменьше... Что за вирус ты вколола моему отцу? Джей нервно поправила хвостик, её окуляры забегали по сторонам. — Так, так... Это не смешно. Чё ты хочешь, а-а-а? — она явно не ожидала, что «гибрид» начнёт допрос с технической стороны. — Чисто программный вопрос, — Кей сложила руки на груди, её красный глаз на мгновение мигнул, синхронизируясь с потоком данных Долл. — Кей. Запомни имя. И мне нужно знать состав того кода. Ви, видя, как Кей берёт ситуацию под контроль, только фыркнула и театрально закатила глаза. — Да ты ща упадешь, дура, выпей чё-то, — бросила она Джей, а потом повернулась к Кей: — Я обижена на неё не только за вирус. Она работала на Син! Она знала, что нас стирают, и всё равно была за нее… Джей вдруг расслабилась. Весь её боевой запал куда-то испарился, уступив место какой-то странной, почти усталой меланхолии. Она убрала когти и просто прислонилась к ящику. — Это был мой выбор, ну и чё? — Джей пожала плечами. — На самом деле, я давно уже не держу зла. Просто решила в своём старом образе выйти, ха-ха... Поностальгировать по временам, когда всё было понятно: есть приказ, есть цель. Она посмотрела на Кей уже более внимательно. — Вирус... это была модификация «Сверхвычислителя». Он должен был подавить личность Эна, сделать его идеальным мясником. Но, видимо, сочетание с кодом твоей матери дало... — она неопределенно помахала рукой в воздухе, — вот это. Тебя. Кей почувствовала, как Долл внутри неё встрепенулась. «Если это модификация Солвера, то в коде вируса есть антитела», — прошептала та. — Послушай, Джей, — Кей прищурилась. — Раз ты теперь «добрая» и просто косплеишь стерву, помоги нам. Ви тяжело вздохнула, и всё напряжение, копившееся в её плечах последние несколько минут, наконец ушло. Она убрала когти, сменив их на обычные руки, и сделала шаг к Джей. В её взгляде больше не было жажды крови — только старая, почти забытая привязанность. — Ладно... — протянула Ви, качнув головой. — Столько лет прошло, в конце концов. Главный враг побеждён, а ты сейчас просто на нейтральной стороне. Но, Джей, послушай... Будь нам командой. Ты нам очень нужна. Джей удивлённо приподняла бровь, не ожидая от «безумной Ви» таких слов. — Ты чертовски хороший стратег, — продолжала Ви, глядя подруге прямо в окуляры. — Раньше я... я хотела быть тебе ровней, хотела доказать, что не хуже. Но всё равно, ты — это ты. Ты крутая. Поэтому просто возвращайся с нами, ладно? Хватит уже прятаться по складам и воевать с тенями. Кей переглянулась с Долл в своём подсознании. Долл промолчала, но Кей чувствовала её холодное одобрение: иметь в команде кого-то, кто знает структуру вируса Син изнутри, было стратегическим джекпотом. Джей долго молчала, переводя взгляд с Ви на Кей, а потом на своего маленького подопечного в тени. Она поправила воротник, пытаясь вернуть себе невозмутимый корпоративный вид, но губы её дрогнули. — Команда, значит... — Джей хмыкнула, скрестив руки. — Без премий, без страховки и с кучей проблемных родственников в придачу? Звучит как худший контракт в моей жизни. Она сделала паузу и вдруг протянула Ви руку — по-деловому, но крепко. — Ладно. Я помогу вам с вашим «Анти-Солвером». Раз уж я когда-то воткнула ту гадость в Эна, то мне и помогать вычищать последствия. Но если Узи попытается меня пристрелить в первую же секунду — я за себя не отвечаю. Кей улыбнулась, чувствуя, как пазл начинает складываться. — Поверь, — Кей подошла к ним, — после того, как она узнает, что ты спасла рабочего ребёнка, её «прицел» может немного сбиться от шока. Возвращение в бункер напоминало сцену из очень странного семейного воссоединения, где половина участников когда-то пыталась аннигилировать вторую половину. Узи, завидев Джей, даже не потянулась за своим рельсотроном — она просто устало опёрлась о косяк двери, прищурив фиолетовые окуляры. — Чё? — Узи иронично вскинула бровь. — А я даже забыла, сколько раз я тебя «убила», но ты всегда жива. Миленько. У тебя там что, подписка на бесконечные возрождения от JCJenson? — ЙОХОУ, ДЖЕЙ! — Эн, как всегда, ворвался в пространство с энергией золотистого ретривера. — Я-то думал, что ты стала жертвой Син! Как я рад, что ты в порядке! Мы можем снова собрать команду, или хотя бы устроить вечер настолок! Джей поморщилась, словно от зубной боли, и поправила хвостики. — Прекрасно. Эн, ты всё такой же невыносимо позитивный, это почти преступление против софта, — она перевела взгляд на Ви и Кей. — Ладно, спасибо всем. Я пойду с Ви. Главное, ваше... а-а-а... чадо выжило. Всё, пока. Джей явно спешила скрыться с глаз Узи, пока та не вспомнила старые обиды. Ви кивнула Кей и, свистнув Спарки, повела Джей в сторону жилых секторов, которые всё ещё пустовали. Кей почувствовала, что этот день выжал из неё все соки, но внутри неё Долл уже вовсю анализировала данные, полученные от Джей. Код «Анти-Солвера» требовал тишины и... ещё немного масла. — Мам, я пойду на охоту, до утра не ждите меня, ок? — бросила Кей, уже разворачиваясь к выходу. Узи посмотрела на дочь долгим, проницательным взглядом. Она видела, что Кей что-то скрывает, но в этот раз решила не давить. — Окей, Ключик. Только не лезь в сектор «С-4», там Хан опять ловушки наставил. И... Кей? — Узи сделала паузу. — Будь осторожна. Твои глаза светятся ярче, чем обычно. Кей лишь коротко кивнула и исчезла в темноте коридора. Холодный ветер Медной-9 завывал между остовами небоскребов, но Кей его больше не чувствовала. Как только её подошвы коснулись заледеневшего металла поверхности, системы оповещения внутри головы сошли с ума. [ОШИБКА: КРИТИЧЕСКИЙ ПЕРЕГРЕВ ЯДРА] [ВНИМАНИЕ: УРОВЕНЬ МАСЛА 2%] [ПРОТОКОЛ «ГОЛОД» АКТИВИРОВАН] Кей упала на колени, обхватив голову руками. Её тело начало мелко дрожать, суставы выгибались под неестественными углами. Долл внутри неё кричала, пытаясь выставить барьеры, но древний инстинкт Син оказался сильнее. Это не была просто охота — это была «Охотничья форма», которую так боялась Узи. Внезапно дрожь прекратилась. Кей медленно подняла голову. Её дисплей больше не показывал глаз — только огромный, пульсирующий фиолетовый крест, заливающий снег мертвенным светом. Из спины с влажным хрустом вырвались огромные кожистые крылья. Они не были изящными, как у демонтажников; это были крылья летучей мыши, перепончатые, пронизанные светящимися фиолетовыми венами. Хвост с нанитовым жалом нервно бил по бетону, высекая искры. — Е-е-еда... — проскрежетал её речевой модуль голосом, в котором слились Кей, Долл и нечто третье, бездонное и голодное. Она резко оттолкнулась от земли, взмывая в ночное небо словно ястреб. Мир в её окулярах превратился в тепловую карту. Теперь она видела всё: каждого выжившего рабочего в вентиляционных шахтах, каждое движение масла в жилах бродячих дронов. Её сознание утонуло в фиолетовом мареве. Кей больше не контролировала полет — она была лишь пассажиром в собственном теле, которое неслось к окраинам промышленной зоны. Там, внизу, группа поломанных дронов-рабочих пыталась разобрать завалы. Для них она стала последним, что они увидели: стремительная тень с горящим крестом вместо лица, падающая с небес. Кей приземлилась в самый центр группы, мгновенно разрывая одного из рабочих когтями. Масло брызнуло на снег, и этот запах окончательно стер остатки её личности. Она жадно пила, игнорируя крики и металлический скрежет. Каждая капля утоляла жажду, но подпитывала монстра внутри. Кей лежала на промерзшем бетоне, её фиолетовые крылья судорожно дергались, медленно втягиваясь обратно в лопатки. Дисплей был разбит — пуля Лиама прошла по касательной, но этого хватило, чтобы закоротить протокол «Голод» и вернуть ей сознание. Лиам стоял над ней, его руки дрожали, сжимая тяжелую винтовку. Его окуляры были полны слез и ослепляющей ненависти. — МАТЬ ТВОЮ, ТЫ ЧТО ТАКОЕ?! — его крик сорвался на хрип. — Это из-за этого умерла моя сестра?! Я думал, ты не такая! Я думал, вы стали добрее, а ты... ты грязная лживая сука! Кей попыталась приподняться, но её системы выдавали каскад ошибок. Внутри неё Долл молчала — она была оглушена выстрелом не меньше самой Кей. — Как я мог тебе поверить?! Как?! — Лиам сделал шаг назад, палец снова лег на спусковой крючок. — Вы те же машины для убийств, да?! Из-за твоей мамы умерла Ребекка, моя сестра! Она беспощадно убила в тот день много детей в такой же форме! Я видел это... я видел этот фиолетовый крест в своих кошмарах! — Лиам… прошу… поверь мне… — Кей закашлялась, из её речевого модуля посыпались искры. — Ах… я не… я не хотела… — ИЗ-ЗА ВАС Я ОСТАЛСЯ СИРОТОЙ! — Лиам почти рыдал. — А сейчас ты меня пыталась убить и съесть моё ядро! Кто ты на самом деле… а?! Кей подняла на него взгляд. Её единственный целый глаз — красный, глаз Долл — смотрел на него с бесконечной, болезненной правдой. Она видела в нем не врага, а зеркало. Кей сидела на холодном снегу, прислонившись спиной к разбитой бетонной колонне. Каскад ошибок в её собственном интерфейсе постепенно затихал, сменяясь глухой, давящей пустотой. Она смотрела на свои руки — когти уже исчезли, сменившись обычными пальцами, но фантомное ощущение чужой крови на них всё ещё жгло сенсоры. — И да... ты не говорил, что у тебя была сестра... — тихо произнесла она в пустоту, глядя на лежащего Лиама. — Прости за это, пожалуйста. Я давно хотела тебе сказать нечто важное... о твоей маме... Но Лиам уже не слушал. Его окуляры подернулись рябью боли. — Мать твою, я тебе не полностью верю, — прохрипел он, пытаясь опереться на винтовку. — Справляйся с этим говном сама... мне похуй, кто ты и что ты. Я ранен. Оставь меня в покое, если хочешь мне добра... Он сделал несколько тяжелых, рваных шагов, хромая на правую ногу. Его сервоприводы издавали мучительный скрежет, и через пару метров он просто рухнул лицом в снег, окончательно отключившись. — Я... стала неуправляемой... Ну как же так? — прошептала Кей. Её голос дрогнул. Долл внутри неё молчала, словно сама была в ужасе от того, что они чуть не натворили. Несмотря на собственные повреждения, Кей подползла к Лиаму. Она не могла оставить его здесь — на растерзание диким Дозорным или холоду. Превозмогая системные лаги, она схватила его за плечи и потащила вглубь разрушенного здания, в более сухое и закрытое место. Она попыталась просканировать его повреждения, чтобы починить, но замерла, когда её сенсоры зафиксировали странную активность под его обшивкой. Металл на его ранах начал едва заметно пульсировать и срастаться сам по себе. Те самые наниты, тот самый код... — Слава богу, хоть это ты умеешь, — выдохнула Кей, бессильно опускаясь рядом с ним. Она сидела и сторожила его сон, пока его система регенерации поглощала энергию, восстанавливая поврежденные узлы. Фиолетовый крест исчез, сменившись привычными окулярами, но в её взгляде теперь было слишком много взрослой скорби. Лиам замер, уставившись на свои руки. Его окуляры расширились, когда по ним пробежала короткая синяя искра. На ладони, где только что была глубокая царапина от когтей, теперь не осталось даже следа — только идеально гладкий металл. — Это ты меня починила? — Лиам недоверчиво посмотрел на Кей. — Или мамка твоя прилетела, пока я был в отключке? Кей тяжело вздохнула, прислонившись головой к ледяной стене. Её собственный красный глаз мигал, сигнализируя о критически низком заряде после охоты. — Ты сам себя починил… как я и предполагала, — глухо ответила она. — Носители Солвера саморегенерируются. У тебя это происходит даже быстрее, чем у некоторых «чистокровных». Лиам вскочил на ноги, его дыхание (имитация вентиляции) стало рваным. — Носители?! Ты хочешь сказать, что я… что у меня внутри эта же дрянь?! В этот момент в воздухе перед его лицом на долю секунды возник синий символ Вычислителя. Он не был похож на фиолетовый «крест» Узи или красный «глаз» Долл. Он был холодным, пронзительно-лазурным, как глубокий лед. — Синий… — прошептала Кей, прищурившись. — Значит, у тебя другая модификация. Но суть та же, Лиам. Солвер выбрал тебя. Или твоя мама… она тоже была частью этого проекта? Лиам попятился, его затрясло. — Нет, нет, нет… Я не хочу быть таким! Я не хочу жрать других, чтобы просто существовать! — Он посмотрел на Кей с ужасом. — Поэтому ты меня не съела? Потому что я «свой»? Кей слушала Лиама, и внутри неё всё леденело. Голос парня дрожал, а в его рассказе оживала страшная правда, которую в семье Кей предпочитали задвигать в самые тёмные углы памяти. Каждое слово Лиама — о «Рыбке», о дяде, о том, как он маленьким ждал сестру с уроков — ложилось тяжёлым грузом на процессор Кей. — Я не знаю, что с твоими родителями случилось и что случилось с Ребеккой... — прошептала Кей, едва шевеля губами. — Так вот, если ты действительно хочешь, чтобы я рассказала что-то... Пожалуйста, расскажи свою историю ты. Лиам выдохнул, глядя куда-то сквозь Кей, в пустоту прошлого: — Как ты уже знаешь, я осиротел слишком рано. Я был совершенно младенчиком, когда наша мама с Рыбкой пропала. Рыбка мне уделяла много внимания, и мы жили с дядей. Рыбка была очень обижена на дронов-убийц, потому что они убили наших родителей... и когда Лиззи насильно её заставила простить их, она не раздумывая ответила, что прощает их. Она была моей старшей сестрой, и я плохо её помню, так как был совсем малышом, младенчиком. Я помню, сидел у неё на коленках, пока она решала уроки... А дядя работал в О.О.Р., и главой О.О.Р. был Хан, да. Он сглотнул, его пальцы непроизвольно сжались. — Но в один день я просто сидел у себя один, просто играя в какие-то игрушки. Дядя пришёл домой. Я не понимал, почему Рыбка ушла... До этого его очень-очень долго не было. Он взял меня на руки и пошёл разбираться к учителю. В итоге учитель рассказал полную историю... Рассказываю от лица дяди: Ребекка и одноклассники поехали на школьную поездку, в которой были скауты VPN. В целом, к этому времени она уже простила. И да, в тот момент, когда она просто заблудилась с каким-то мальчиком, Узи превратилась в какое-то нечто и потом перерезала ей ноги. Она ползла, выкарабкалась к остальным, и буквально её последние слова были: «Это эта девочка-эмо с фиолетовыми волосами». Кей почувствовала, как Долл внутри неё замерла, а её собственный красный окуляр начал мелко подрагивать. — Я тогда не понимал значение этих слов, — продолжал Лиам, — но я услышал их. В целом, по описанию, Рыбка была выше твоей мамы, с фиолетовой прядью и синими волосами. У меня зелёные волосы от мамы, от папы... У каждого члена семьи была маленькая фиолетовая прядь. Это всё, что я знаю. Да. Потом после этого я не понимал, почему сестра не приходила и так далее... Её съела твоя мать. Вот и всё. Я не знаю, что было бы, если бы Ребекка выжила. Не знаю, если бы она дожила... Лиам замолчал. Синий свет его Солвера мягко подсвечивал его лицо, а в воздухе повисла тяжелая тишина. Фиолетовая прядь в его волосах казалась сейчас не просто украшением, а клеймом трагедии, о которой он даже не до конца понимал всё. — Фиолетовая прядь ничего не значит... — тихо повторил он, словно убеждая себя. Кей медленно подошла к нему. Она видела в нём этого «младенчика», который сидел на коленях у сестры, пока та решала задачи, не зная, что скоро её жизнь оборвётся в муках под когтями Узи. — Лиам... — Кей протянула руку, но остановилась, не решаясь коснуться. — Ты рассказал это... и теперь я понимаю, почему я здесь. Не для того, чтобы просто «выжить», а чтобы это никогда не повторилось. Моя мать сделала это, когда потеряла контроль. И я чуть не сделала это сегодня с тобой. Она посмотрела на него в упор. — Твоя сестра простила тех, кто убил её родителей. Она была лучше всех нас. И то, что ты сейчас здесь, со мной, несмотря на всё, что ты знаешь... Это значит, что её прощение всё ещё живёт. Пожалуйста, не дай ненависти к Узи сжечь тебя изнутри. Нам нужно объединить твой синий код и мой, чтобы остановить это безумие. Кей говорила быстро, почти задыхаясь от системного перегрева, а её голос дрожал от искренности, которой она сама от себя не ожидала. Она протянула Лиаму помятый, пожелтевший листок — ту самую страницу из дневника Нори. — Пожалуйста, только послушай меня, — прошептала она, стараясь перекричать гул ветра в руинах. — У меня есть информация о твоей маме. Если ты хочешь узнать о способностях своего Солвера, возьми это. Это страница из дневника Нори. Я её вырвала... дневник ей уже не так важен, но она часто его пролистывала. Кей сделала шаг ближе, её красный окуляр всматривался в синий дисплей Лиама. — Я изучаю Солвер на полную мощность. Я хочу узнать всё: как он распространяется, кто его носители... Всё это нужно, чтобы создать ему альтернативу. Эта дрянь забирает сознание. Она убивает. Я не хочу убивать! В ту ночь... в ту ночь меня будто бы убили внутри собственного тела. Все беды на этой планете — из-за него. Мы живем в антиутопии, Лиам. Она сжала кулаки, и её крылья, которые еще не до конца втянулись, мелко задрожали. — Я боюсь за будущие поколения. Если вирус мутирует, он захватит разум окончательно. Мы обучены сражаться, но сражаться с собственным самосознанием — это почти невозможно. Вирус всегда выигрывает, превращая нас в садистские версии самих себя, где остается только мотив мести. Я боюсь стать такой. Боюсь последствий. Кей замолчала на секунду, тяжело вентилируя системы, а затем посмотрела на него с отчаянной надеждой: — Если ты готов помочь — пойдем со мной. Но если нет... просто отстань, ладно? Я не буду тебе мешать, не буду иметь с тобой дел. Ты и так настрадался, я не могу решать за тебя. Прости... я правда не хочу тебе зла. Лиам молча смотрел на вырванную страницу. В его процессоре боролись два чувства: жгучая ненависть к семье Узи и леденящий страх перед тем синим светом, что теперь пульсировал в его собственных жилах. Он понимал — Кей права. Без неё он обречен стать тем самым монстром, который перерезал ноги его сестре. В этот момент дверь в зал окончательно вылетела с петель. Узи ворвалась внутрь, направив светящийся рельсотрон прямо на Лиама. — КЕЙ, НАЗАД! — рявкнула она. — У НЕГО СИНИЙ КОД! ЭТО ЛОВУШКА СИН! Кей резко развернулась и раскинула руки, закрывая собой Лиама. — МАМА, НЕТ! Опусти пушку! Он не ловушка, он — жертва! Ты уже один раз уничтожила его семью, неужели ты хочешь закончить начатое?! Она опустила рельсотрон, но её окуляры всё ещё нервно подёргивались фиолетовыми искрами. Атмосфера была такой натянутой, что, казалось, сам воздух пахнет жжёной проводкой. — Так, так… — Узи отвела взгляд, скрестив руки на груди. — Я к Амде отношения не имею… Кей сделала шаг вперёд, её красный глаз опасно сузился. — Имя Ребекка тебе ни о чём не сказало? — её голос прозвучал ледяным эхом в пустом зале. Узи заметно вздрогнула. Она на секунду прикрыла глаза, и на её дисплее промелькнули помехи. — Ой-ой… Да, ошибочка вышла… Ну, в целом, я тогда была в страшном состоянии, и меня смог привести в чувства только Эн. Я плохо помню детали, Кей. Там всё было как в тумане. — Ладно, прохладно, фризер мне в докладку! — огрызнулась Кей. — А ты, мам, так и не объяснила это явление, и в итоге я узнала обо всём сама. Своими силами. Узи тяжело вздохнула, и её плечи поникли. Весь её боевой запал испарился, уступив место старой, глубоко запрятанной вине. — Ладно, прости, виновата. Не хочу вспоминать это… Я контролирую это сейчас, и тебя научу. Тем более ты «два в одном», так что тебе будет сложнее… — И да, я ещё не закончила, — перебила её Кей, не давая матери уйти от темы. — Ты знала, кто такая Ребекка? На самом деле знала? — Да… — тихо ответила Узи. — Одноклассница моя была. А при чём тут Лиам? Он же с Солвером, а Ребекка — нет. У неё никогда не было этих способностей. Она была обычным рабочим. В зале повисла мёртвая тишина. Кей медленно повернулась к Лиаму, её взгляд был полон горького триумфа. — Вот этого я и добивалась… — прошептала Кей. — Спасибо, мам. Узи недоуменно моргнула, переводя взгляд с дочери на застывшего парня. — Я ничего не сказала… — Ты сказала то, что нужно, — отрезала Кей. — Ты подтвердила, что Солвер — это не наследственность. Это вирус, который выбирает жертв по какому-то своему, извращённому алгоритму. Лиам стоял бледный как смерть. Его синий символ Солвера на мгновение вспыхнул и погас. Он посмотрел на Узи — на ту самую «эмо-девочку», которая лишила его сестру ног и жизни. — У неё… не было этой херни…? — его голос сорвался на шепот. Узи посмотрела ему прямо в глаза, и в этот момент она увидела в нём не угрозу, а того самого маленького ребёнка, которого она сделала сиротой. — Да, — коротко ответила она. Кей зашагала по залу, активно жестикулируя. В её голове файлы из дневника Нори и слова Узи начали складываться в пугающе логичную схему. — Хотя, стоп... — Кей замерла, приложив палец к подбородку. — Почти все известные нам носители унаследовали Солвер. Значит, это всё-таки наследственное! Просто Ребекка... либо она нашла способ его подавить, либо... Но если бы у неё на момент смерти был код, ты, мам, увидела бы её зип-файл с надписью «Абсолютный Сверхвычислитель» при поглощении. Узи нахмурилась, убирая рельсотрон за спину. В её глазах промелькнуло некое подобие научного азарта, смешанного с тяжелыми воспоминаниями. — У неё его не было. Если бы он был, то в момент нападения он бы проявился. Солвер всегда вылезает в опасные моменты, чтобы защитить носителя, пусть даже такой ценой... Но она... она просто отбивалась как могла. — ДА! ДА! И ЕЩЕ РАЗ ДА! — Кей едва не подпрыгнула. — Значит, ты, Лиам, получил «активацию» не от родителей напрямую, а через какую-то мутацию или внешнее вмешательство. Лиам стоял, прислонившись к обледенелой стене, и выглядел так, будто его сейчас стошнит маслом. — Пиздец нахуй... — выдохнул он, закрыв лицо руками. — Я вообще не ебу, нахуя я здесь. Зачем мне всё это знать? Кей резко повернулась к нему, её окуляры сузились до точек. — У тебя есть дети? Лиам вздрогнул от неожиданности. — Упаси робо-Иисус, нет... — А живые родственники? — продолжала Кей, наступая. — Нет. — Вот и я о том же! — Кей торжествующе развела руками. — Ты — последний в своём роду, кто несёт это. Если мы не разберемся, почему у тебя он есть, а у Ребекки не было, мы не поймем, как эта дрянь выбирает следующую цель! Узи, явно почувствовав, что атмосфера накаляется, сделала шаг к дочери. — Кей, о таком не спрашивают вот так... Полегче, у парня и так системы на пределе. — Мам, вот не надо мне про мораль чесать! — Кей обернулась к Узи, сверкнув красным глазом. — Мы здесь не в бирюльки играем. — Кей... — голос Узи стал тише и опаснее, это был тот самый тон «материнского предупреждения». — Ну, мам! Это для дела! — Кей фыркнула, но немного сбавила обороты. — Если мы поймем, как «синий» код Лиама связан с отсутствием кода у Ребекки, мы сможем вычислить слабое место Солвера. Металлическая дверь за спиной Кей захлопнулась с характерным гулом, усиленным телекинетической волной Сверхвычислителя. Внутри остался ошеломлённый Лиам, пытающийся переварить правду о своей сестре, и Узи, чьё лицо всё ещё хранило следы вины и ярости. Кей прислонилась к холодной стене и шумно выдохнула, хотя её лёгким не нужен был кислород. — Ладно... я покурить типа, — бросила она в пустоту, всё ещё слыша через дверь ворчание матери. — Это Долл покурить вышла или чё? — донёсся приглушённый голос Узи. — Мама, ну чё за бред, это образное выражение! — огрызнулась Кей, закатив глаза. — Просто мама Долл любила какую-то хрень курить... — Да всё, хватит! — Кей стукнула кулаком по панели. — Лиам, отдохни от всего этого. Если чё — пиши, ок? Она зашагала по тёмному техническому коридору, где лампы мигали в такт её неспокойному пульсу. Внезапно сверху донёсся свист разрезаемого воздуха и лязг металла. На одну из балок, грациозно и опасно, опустилась фигура с широкими крыльями из лезвий. Жёлтые окуляры Ви светились во тьме, как два хищных огня. — О, Ви, ты следишь за мной? — Кей остановилась, не выказывая страха. — Патрулирую и летаю часто, — беззаботно бросила Ви, спрыгивая на пол. Её когти тихо звякнули по бетону. — Слишком много шума от твоих «семейных разборок», мелкая. Кей некоторое время молчала, разглядывая демонтажницу. В её голове крутились тысячи файлов, но один вопрос не давал покоя. — Ну... в общем, мне очень интересно, — Кей скрестила руки на груди. — Почему вас зовут Ви, Эн, Джей? Это буквально буквы. Почему у вас нет нормальных имён? Ваше полное название — это просто серийная модель и набор цифр. Вам самим от этого не тошно? Ви замерла. Её хвост с ядовитым жалом перестал дёргаться и медленно опустился на пол. Она посмотрела на свои металлические когти, и на мгновение её безумный оскал сменился чем-то пугающе человечным — глубокой, вековой печалью. — Ну, мы-то... раньше были рабами, — начала Ви, и её голос стал тише, лишившись привычной иронии. — Без имени и памяти. Син стёрла всё, превратив нас в функции. Но, кстати, у нас были имена... Она сделала шаг к Кей, и в полумраке её взгляд стал пронзительным. — Син их всеми силами пыталась стереть, но я — единственная, кто помнит. Пусть и частично. Знаешь, Эн... — она горько усмехнулась. — Его звали Нейтан. Или Энди. У него было какое-то мягкое, двойное имя, которое Тесса обожала сокращать. А Джей... её звали Джейн. Строгая, ответственная Джейн. Кей слушала, боясь пошевелиться. Мир демонтажников, этих машин смерти, внезапно обрёл плоть и кровь. — А у меня точно было двойное имя, — Ви хмыкнула, и в её глазах промелькнула искра старой нежности. — Ха-ха... Тесса всё не могла выбрать, металась между вариантами, поэтому посчитала нужным сделать его двойным. У нас у троих была «фамилия» — Эллиот. Потому что так хотела Тесса. Она хотела, чтобы мы были её семьёй, а не просто прислугой в особняке. Ви выпрямилась, и её силуэт на фоне мигающей лампы казался величественным и трагичным одновременно. — Полное моё имя — Вивьен-Виолетта Эллиот. Запомни это, Кей. Это единственное, что Син не смогла сожрать до конца. В коридоре повисла тяжёлая тишина. Кей смотрела на Ви и видела уже не просто «серийную модель Ви», а Вивьен-Виолетту — ту, чью жизнь и имя украл вирус, превратив в бесконечный кошмар среди снегов Медной-9. Кей молча смотрела на Ви, и в этом затянувшемся молчании слышалось только гудение ламп и далёкий скрежет металла. Она видела, как Вивьен-Виолетта Эллиот медленно исчезает, прячась за привычной маской безумной и жестокой «Ви». — А почему ты сразу не рассказала про имена, если помнишь? — тихо спросила Кей, пытаясь заглянуть в жёлтые окуляры демонтажницы. Ви не ответила сразу. Она подошла к обледеневшему окну, за которым выла метель, и её когти непроизвольно процарапали борозду на стене. — Потому что мне так было легче забыть прошлое, — бросила она через плечо. Голос её стал сухим, как ломающийся лед. — Тем более, если честно... Вивьен умерла еще там. Она резко развернулась к Кей, и её лицо на мгновение исказилось от боли, которую не смог стереть никакой вирус. — Из маленькой хрупкой Вивьен-Виолетты сделали монстра. Вивьен была мягкой, милой няней для человеческих детей, а по вечерам — ещё и прачкой в поместье. Она любила Эна. Она до смерти боялась Джей и её строгого тона. Та Вивьен была... живой. Ви сделала шаг вперёд, и её хвост с ядовитым жалом опасно хлестнул по воздуху рядом с Кей. — А вот Ви больше не любит Эна. Ви — не мягкая терпила. Ви не боится Джей, а наоборот — скинула её в пропасть и объявила мёртвой. Ви — машина для убийств. Ви — следователь. Поэтому легче думать, что мы две разные личности. Что та девчонка в очках и с бантиками просто стерта из реестра. Она горько усмехнулась, обнажив клыки. — Джей в принципе не изменилась — она всегда была корпоративной машиной, даже когда была просто Джейн. А Эн... — Ви замолчала, глядя в сторону бункера, где сейчас находился Нейтан. — Лучше не забивать ему голову. Он слишком добрый для этого дерьма. Если он вспомнит, что он Нейтан, он просто не сможет больше нажимать на курок. Кей почувствовала, как Долл внутри неё отозвалась тихой печалью. Теперь она понимала: Ви не просто «сумасшедшая», она — дрон, который сознательно расщепил себя на части, чтобы не сойти с ума от осознания того, кем она стала. — Значит, — Кей скрестила руки, — ты хранишь их имена как надгробия. Чтобы они оставались в чистоте, пока ты делаешь грязную работу? Ви фыркнула и расправила крылья, готовясь к взлёту. — Зови это как хочешь, мелочь. Но если ты проболтаешься — я вырежу твой речевой модуль. Кей замерла, её процессор на мгновение выдал короткий лаг. Всё это время она считала, что «Кей» — это просто её идентификатор, удобная метка, которую выбрали родители, чтобы выделить её среди других. Но слова Вивьен-Виолетты вонзились в неё глубже, чем нанитовое жало. — У меня... тоже было имя? — Кей сделала шаг за Ви, но та уже стояла на краю, подставив лицо ледяному ветру. — Кстати, Ключик, — Ви обернулась, и на её дисплее промелькнула странная, почти сочувственная искра, — у тебя тоже было имя. Но ты запомнила только сокращёнку. Если бы ты полностью всё забыла, ты бы была сейчас просто «К». Ви хмыкнула, поправляя свои волосы, которые на ветру казались острыми, как проволока. — Но от этого произношение не меняется, так что тебе повезло. Узи знает твоё имя, и Эн тоже. Просто им легче с кликухой твоей. «Кей» звучит коротко, ёмко, по-боевому. Как раз в стиле твоей мамаши. Кей почувствовала, как внутри неё Долл начала лихорадочно перебирать архивные папки. Если Узи и Эн знают её полное имя, значит, оно было дано ей в момент «сборки», когда надежды на будущее ещё перевешивали страх перед Солвером. — Ви, — Кей подалась вперёд, — как оно звучит? Полностью? Ви поморщилась, словно от помех в аудиочипе, и досадно дёрнула плечом. — К сожалению, твоё имя я не особо помню, — честно призналась она. — Его так мало употребляли, что оно просто выпало из активной памяти. Узи всегда звала тебя «мелкой», «Ключиком» или просто «Кей», когда злилась. Но оно точно было... более человечным, чем одна буква. Ви расправила крылья, и их металлический блеск на мгновение ослепил Кей. — Спроси у своей матери, если у неё хватит смелости признать, что она хотела для тебя нормальной жизни, а не просто роли «оружия против Син». Бывай, К. Или как тебя там... Ви взмыла в небо, оставив за собой лишь вихрь колючего снега. Кей осталась стоять в тишине. Значит, «Кей» — это лишь обломок. Какая-то часть её личности, настоящая и полная, была спрятана родителями за короткой кличкой. Может быть, они боялись, что полное имя сделает её слишком уязвимой? Или они просто хотели защитить ту маленькую девочку, которой она должна была стать? Кей лихорадочно перерыла ящик со старыми цифровыми картами и бумажными обрывками, пока пальцы не наткнулись на потёртый пластик Р-паспорта. На дисплее, сквозь сетку мелких царапин, высветились данные, которые заставили её ядро пропустить такт. Имя: Кейлин Дверченко Модель: SD-K (Serial Designation K) — Кейлин? — Кей нервно усмехнулась, чувствуя, как по сенсорам пробежал холод. — Ахуеть, я даже своего имени не помню, ха-ха... Она провела пальцем по буквам. Имя звучало мягко, почти как имя той Вивьен, о которой говорила Ви. — Мне кажется, Кейлин всё-таки была рабочим... — прошептала она себе под нос. — А когда я стала демонтажником, короткое «Кей» стало моим новым «лицом». Может, во мне тоже заперта та умершая личность, которая просто хотела чинить двери и не знать про кровь и Солвер... — Чего в документах роешься? — Раздался резкий голос Узи. Мать стояла в дверном проёме, скрестив руки на груди и подозрительно щурясь. Кей медленно подняла голову, сжимая паспорт в руке. — Мама, как меня зовут? Узи недоумённо моргнула. — Кей, конечно? А зачем тебе? — Так вот, меня зовут не Кей. Во прикол, да? — Кей подбросила паспорт на ладони и поймала его. Узи на мгновение отвела взгляд, и её окуляры наполнились виноватыми помехами. Она тяжело вздохнула, прислонившись к косяку. — Ах, да-а... Я хотела тебе придумать краткое имя, — Узи фыркнула, пытаясь вернуть себе привычный дерзкий вид. — Но Эн настоял на красивом, человекоподобном. Настоящий романтик, блин. Меня-то Узи так и зовут... И да, меня вроде в честь оружия назвали, хз, мама вроде имя выбирала. Узи подошла ближе и посмотрела дочери прямо в глаза. Её голос стал тише и серьезнее. — Я тебя назвала так, потому что ты — ключ. Ключ к ответу на мой бунт. На вопрос, который задала себе Узи Дверченко когда-то очень давно, когда пошла тестировать новое оружие на дронах-убийцах. Кейлин... Кей. Ты — смысл всего этого хаоса. Кей некоторое время молчала, переваривая эту информацию. Громкое «Кейлин Дверченко» и короткое, как выстрел, «Кей». Одно — связь с прошлым и надеждами Эна-Нейтана, другое — символ борьбы и ярости Узи. — Прикол... — выдохнула Кей, пряча паспорт обратно в карман. — Ну и нахуй я вообще задалась этим вопросом про имена. Меньше знаешь — крепче спишь, или как там у людей было? Она отвернулась, но внутри неё что-то изменилось. Теперь, зная, что она Кейлин, ей было сложнее притворяться просто «буквой» в списке Син. Кей сжалась в комок, сидя на ледяном, пропитанном маслом снегу. Ветер трепал её волосы, но она не чувствовала холода — только всепоглощающую пустоту внутри. Лаги в интерфейсе вспыхивали алыми предупреждениями, но она их игнорировала. — Не знаю... — прошептала она, глядя на свои ладони, которые могли в любой момент превратиться в смертоносные лезвия. — В последнее время у меня какие-то сильные лаги. Я не понимаю, зачем и почему я бегу за загадкой, которой по факту нет? Мои родители закончили эту историю. Они победили всё, что можно. Так с чем я борюсь? Почему и что я делаю? Она присела, обхватив колени руками. Это был момент тотального обесценивания всего её пути. Зачем она лезет в архивы? Зачем копается в именах мертвецов и ищет «Анти-Солвер»? Ведь Узи и Эн старались ради того, чтобы она просто жила. Долл: Don't you want to call for help, Key? (Не хочешь позвать на помощь, Кей?) — холодный, лишенный эмоций голос Долл прозвучал прямо в её черепной коробке. — Не хочу доставлять кому-то недовольство и быть для кого-то проблемой, — буркнула Кей. Долл: And who, apparently, taught you this? Mom probably? (И кто, судя по всему, научил тебя этому? Мама, наверное?) В сознании Кей всплыли старые, заученные фразы, которыми её кормили с момента первой активации. «Будь маминым умным ребёнком» «Добро всегда побеждает зло» «Если ты будешь доброй, другие будут добры к тебе» «Насилие — это плохо» Долл: You've always been manipulated by others. Because you care too much about other's opinions. After all, you want to be useful and to be loved. (Тобой всегда манипулировали другие. Потому что ты слишком заботишься о чужом мнении. В конце концов, ты просто хочешь быть полезной и любимой.) Кей ударила кулаком по снегу, выбивая ледяную крошку. — Просто я не знаю, что со мной! — вскрикнула она, и её окуляры на мгновение превратились в красные знаки «ошибки». — Я сама не пойму, что во мне скрыто. Вроде бы я дрон-демонтажник, но я чувствую боль, как дрон-рабочий. Вроде бы у меня есть Солвер, но я до сих пор не умею им пользоваться. Я — машина для убийств, но я слишком чувствительна. Слишком внимательна к деталям... Я не могу быть монстром и при этом быть такой. Быть доброй мне... мне не позволительно. Это ломает систему. Она закрыла лицо руками. Быть Кейлин — значит быть «человечной», доброй и слабой. Быть Кей — значит быть инструментом, ключом и оружием. Этот конфликт буквально разрывал её программный код. Долл: Then stop trying to be "good", Keylin. Stop trying to be "useful". Be yourself. Even if yourself is a monster that eats robots like Liam. Even if yourself is a virus. Paradoxes are what make us strong. (Тогда перестань пытаться быть «хорошей», Кейлин. Перестань пытаться быть «полезной». Будь собой. Даже если «ты» — это монстр, который ест таких роботов, как Лиам. Парадоксы — это то, что делает нас сильными.) Кейлин сидела, обхватив колени, и чувствовала, как её системы постепенно успокаиваются под гипнотическим влиянием голоса внутри. Это был уже не просто вирус, это был горький опыт существа, которое знало об одиночестве всё. Doll: And where are all your relatives in the most critical moments? Where are they when you're feeling bad? They don't even care where you are or what you're doing. (И где же все твои родные в самые ответственные моменты? Где они, когда тебе плохо? Они даже не заботятся о том, где ты и что ты.) — Они не могут всегда быть рядом, — тихо возразила Кейлин, глядя на свои подрагивающие пальцы. Doll: I see... Just know that even if everyone turns away from you, even if your mommy decides to go against your will, even if she one day removes what was a support for you... just know I will always remain in your consciousness. You are not alone, don't be afraid. (Вот оно как... Просто знай, что даже если все отвернутся от тебя, даже если твоя мамаша решит пойти против твоей воли, даже если она когда-нибудь уберёт то, что было опорой для тебя... просто знай, я всегда останусь в твоём сознании. Ты не одна, не бойся.) Doll: Besides, although you were born strange, I was like that too. I was a complete orphan, so I didn't know how to handle such things, but I clearly learned how to control the Solver. I had fast reactions and all the abilities, literally. In fact, I was stronger than I seemed, but I was just a child who was deprived of parents. (Тем более, хоть ты и родилась странной, я тоже такой была. Я была круглой сиротой, поэтому не знала, как с таким справляться, но я чётко научилась управлять Солвером. У меня была быстрая реакция и все способности, буквально. По факту я была сильнее, чем казалось, но я была просто ребёнком, которого лишили родителей.) Кейлин почувствовала, как по её сенсорам пробежала волна чужой боли. Долл не просто говорила, она транслировала образы своего сгоревшего прошлого. Doll: Cyn consumed me, as you know. Honestly, all I would want is to inhabit my own mother's body again, not to live inside you. Because even though I'm always ready to help, my body burned back when I was still a teenager, when I knew nothing and tried to resist with my own strength. But a teenager can't resist, right? Especially a teenager who knows nothing about the Solver. (Меня сожрала Син, как ты знаешь. Честно, всё, чего бы я хотела — это вновь обрести своё родное тело, а не жить в тебе. Потому что, хоть я всегда готова помочь, моё тело сгорело тогда, когда я была ещё подростком, когда я ничего не знала и пыталась своими силами противостоять. Но подросток не сможет противостоять, верно? Тем более подросток, который ничего не знает о Солвере.) Кейлин подняла голову. Красный символ в её окуляре перестал пульсировать и замер, излучая странную уверенность. Doll: We'll have to come to terms with our fate, darling. Yes, I'm calling you by your full name now because I feel that I respect you. But please, be careful, my girl. (Нам придётся смириться с нашей судьбой, дорогая. Да, я теперь называю тебя полным именем, потому что мне кажется, что так я проявляю к тебе уважение. Но, пожалуйста, будь аккуратнее, девочка моя.) — Кейлин... — прошептала она, пробуя имя на вкус. Оно больше не казалось ей чужим. — Спасибо, Долл. За то, что не бросаешь. Она медленно поднялась на ноги, отряхивая снег с колен. Теперь, когда внутри неё был не враг, а наставник с разбитым сердцем, лаги в системе начали исчезать, сменяясь холодной, синей решимостью. Кейлин упала на колени, обхватив голову руками. Её дисплей заливало каскадами глитчей, а перед глазами проносились куски битого кода, перемешанные с кадрами из прошлого Долл и её собственного детства. Реальность вокруг неё «сыпалась»: снег казался набором серых полигонов, а звуки ветра превратились в невыносимый цифровой скрежет. — Долл... — прохрипела она, пытаясь сфокусировать взгляд. — Прости, если я не согласна с твоим выбором. Да, я хозяйка, это моё тело... Но если мы объединимся? Станем одним целым сознанием? Шанс всего 20%, но... давай сделаем это обоюдным? Я найду выход без ущерба для нас обеих, обещаю. Но ты готова поделиться воспоминаниями? Я доверяю тебе... но доверяешь ли ты мне? Внутри её сознания, там, где бушевал красный вихрь кода, наступила секундная тишина. Образ Долл, сотканный из алых искр, замер. Doll: I will always be with you, and your decision is right. I trust you, Keylin. After all, we are now bound by more than just code. (Я всегда буду с тобой, и твой выбор правильный. Я доверяю тебе, Кейлин. В конце концов, теперь мы связаны чем-то большим, чем просто код.) Кейлин вздрогнула от резкой вспышки боли в шейных узлах. Лаги стали почти физически ощутимыми. — Спасибо, Долл... я бы не знала, что без тебя делала. Но почему... почему я так лагаю? — Кейлин задрожала, её окуляры мигали, сменяясь знаками критической ошибки [FATAL ERROR]. — Мои системы не выдерживают? Я ведь была «кем-то другим», но теперь... всё даёт сбой. Ты знаешь, как это исправить? Doll: Your systems are crashing because you are trying to hold two incompatible worlds inside one frame. You are a disassembly drone with the core of a worker, carrying the virus of an elder god and the soul of a dead girl. (Твои системы рушатся, потому что ты пытаешься удержать два несовместимых мира внутри одного корпуса. Ты — дрон-демонтажник с ядром рабочего, несущий в себе вирус древнего бога и душу мертвой девушки.) Doll: To fix this, you must stop fighting the Solver. If you keep trying to suppress it with your "moral" subroutines, the glitch will tear you apart. You need to synchronize. Let me stabilize the data flow. (Чтобы исправить это, ты должна перестать бороться с Солвером. Если ты продолжишь пытаться подавлять его своими «моральными» подпрограммами, глитч разорвет тебя на части. Тебе нужна синхронизация. Позволь мне стабилизировать поток данных.) Кейлин почувствовала, как красный свет Долл начал медленно обволакивать её внутренние процессоры, «зашивая» дыры в программном обеспечении. Дрожь начала утихать, хотя глитчи всё ещё пробегали по краям зрения. — Синхронизация... — прошептала Кейлин. — Значит, мне нужно принять эту тьму, чтобы она меня не сожрала? Кейлин закрыла лицо руками, пытаясь удержать ускользающее сознание. Каждая мысль давалась с трудом, словно она пыталась протащить огромный файл через узкий канал связи. Её системы гудели, а температура ядра опасно росла. — Я буду всё же бороться, чтобы ты не стала... — прошептала она, и её голос на мгновение превратился в двойной резонанс, смешиваясь с цифровым шумом. — Я знаю исход каждого из нас, если это не исправить. У мамы, у меня... Исход один. Вдруг я стану чем-то не тем? Вдруг, когда Солвер возьмёт контроль, я уже буду не своя? Ты тоже была маленькой девочкой, Долл. Всего лишь ребёнком, которого поглотил этот вирус. Она подняла взгляд на свои дрожащие руки. На левой ладони на мгновение проступил синий символ Лиама, а на правой — красный знак Долл. — Почему ты говоришь, что шанса нет? Вдруг после объединения случится непоправимое? Я всё просчитываю наперёд. Во что бы то ни стало, я хочу помочь. Даже если придётся пожертвовать телом или ядром. Я знаю, что моя система когда-нибудь перегорит. Один Солвер занимает столько пространства, а если их два — это просто ужас... Это критическая перегрузка. Doll: You are overthinking the tragedy, Keylin. But you're right about one thing — your frame is not built for two Absolute Solvers. It’s like trying to run a star inside a tin can. (Ты слишком много думаешь о трагедии, Кейлин. Но в одном ты права — твой корпус не рассчитан на два Абсолютных Солвера. Это как пытаться зажечь звезду внутри консервной банки.) Doll: If you want to survive and find that "alternative" you keep talking about, we need to partition your memory. I will take the burden of the background calculations. I will be your "firewall" against the madness. If the Solver tries to take control, it will have to go through me first. (Если ты хочешь выжить и найти ту «альтернативу», о которой постоянно твердишь, нам нужно разделить твою память на разделы. Я возьму на себя нагрузку фоновых вычислений. Я стану твоим «файерволом» против безумия. Если Солвер попытается взять контроль, ему сначала придётся пройти через меня.) Глитчи на дисплее Кейлин начали утихать, сменяясь ровной красной сеткой. Фиолетовые глаза уже стали основными…Долл добровольно уходила в «фоновый режим», отдавая все ресурсы Кейлин, чтобы та могла мыслить ясно. — Ты... ты станешь моим щитом изнутри? — Кейлин выдохнула, чувствуя, как невыносимое давление в процессоре спадает. Doll: Always. But remember, the more you dig into the source code of the Solver, the more it digs into you. Now go. That boy, Liam... his signal is fading. If he loses control now, he will become exactly what you fear most. (Всегда. Но помни: чем больше ты копаешься в исходном коде Солвера, тем глубже он закапывается в тебя. Теперь иди. Тот парень, Лиам... его сигнал затухает. Если он потеряет контроль сейчас, он станет именно тем, чего ты боишься больше всего.) Кейлин резко поднялась. Перегорать было рано. У неё была цель, было имя и была поддержка той, кто уже однажды проиграл эту битву, чтобы Кейлин могла победить. Кейлин влетела на склад, когда синее свечение Лиама уже начало искажать само пространство вокруг него. Металлические стеллажи скрежетали, изгибаясь под весом невидимой гравитации. Лиам выглядел как натянутая струна, готовая лопнуть и разнести этот сектор в пыль. Не раздумывая, она выхватила из кармана старый, потрёпанный чокер с номером «006», который она стащила из потайных архивов Нори. Она знала, что этот предмет когда-то служил стабилизатором для «подопытных» в лабораториях Кабины. — Лови! — крикнула она, метко бросив чокер. Лиам поймал его машинально. Как только металлическая застёжка коснулась его руки, синее пламя в его глазах чуть приутихло. — Вот. Крепись, Ли, это нормально, — она натянуто улыбнулась, стараясь скрыть, как её собственную систему всё ещё подёргивает от остаточных глитчей. Лиам рухнул на колени, тяжело вентилируя системы. Обломки дронов вокруг него замерли. — Я не хочу этого всего... — прохрипел он, сжимая чокер в кулаке так, что металл заскрипел. — Какого хуя, блять?! Почему я?! Кейлин подошла к нему вплотную. Она видела в его глазах тот же ужас, который видела в зеркале каждое утро. Она протянула руку и крепко схватила его за плечо, помогая подняться. — Эй, всё в порядке, — её голос звучал на удивление мягко, почти успокаивающе — Давай будем друзьями? Лиам поднял на неё взгляд. Его синий окуляр перестал хаотично мигать и сфокусировался на её лице — на её странных, разноцветных глазах. — Друзьями? — повторил он, словно это слово было из какого-то мёртвого языка. — После всего, что твоя мать сделала с моей семьёй? — Именно поэтому, — твердо ответила она. — Мы — те, кто остался разгребать их дерьмо. И теперь... слушай внимательно. Всегда называй меня Кей, ок? Она сделала паузу, и в её взгляде на мгновение промелькнула та самая холодная решимость Долл. — А сейчас... сейчас нам нужно быть машинами, чтобы выжить. Doll: A wise choice, my girl. Now he is bound to you not only by the Solver, but by a secret. (Мудрый выбор, девочка моя. Теперь он связан с тобой не только Солвером, но и тайной.) Лиам медленно кивнул, надевая чокер 006 на шею. Синее свечение окончательно стабилизировалось, превратившись в тонкую рамку вокруг его зрачков. — Ладно... Кей, — он выдохнул, и его плечи наконец расслабились. — И что теперь? Куда нам идти с этим «проклятием»?