I still want you

Хёнтак не мог уснуть. Он не мог уснуть, потому что его губы все еще горели от прикосновений Сонджэ, от всего, что тот сказал. Чувство вины давило на него так сильно, что его тошнило. Он, черт возьми, не мог уснуть. И во всем этом был виноват Сонджэ. Он закрыл лицо руками, понимая, что это неправда. Это он притянул Сонджэ к себе. Он первым поцеловал его. И он хотел этого. Боже, он действительно хотел этого. Но когда их губы встретились, страх впился в него когтями — тот самый страх, который шептал ему, что он не сможет остановиться. Жар, который когда-то был между ними, вернулся, словно по волшебству. Словно никогда и не уходил. И, очевидно, так оно и было. Блять. Он перевернулся на бок и уставился в окно. Может, ему не стоило останавливаться. Может, нужно было позволить этому случиться. Одна только мысль об этом заставляла его стыдиться ее, но она никуда не уходила. Между ним и Сонджэ больше никогда ничего не могло быть. Не после той ночи. Не после того, что он сделал. Но часть его… Все еще желала, чтобы тот поцелуй никогда не заканчивался. На следующее утро Хёнтак направился прямиком к классу Шиына и Джунтэ. Они были увлечены разговором, когда он подошел и, придвинув стул, сел прямо перед ними. — Что случилось? — спросил он. — Баку, — с надеждой прошептал Джунтэ. Хёнтак нахмурился. — Что с ним? — Кажется, мы нашли зацепку, — сказал Джунтэ. — Или же, как минимум, мы знаем, куда он мог пойти. Зацепку? — Каким образом? — спросил Хёнтак, моргнув. Джунтэ взглянул на Шиына, который кивнул, позволяя ему продолжить. — Вчера по пути до дома мы проходили мимо двоих парней из Союза. Они нас не заметили, но мы услышали, о чем они говорили. Сердце Хёнтака пропустило удар. — И? — Они говорили о Баку, — сказал Джунтэ. Хёнтак подался вперед, и в нем снова вспыхнула слабая искра надежды. — Что именно? — Он жив, — тихо продолжил Джунтэ. — Они сказали, что в последний раз его видели в одном баре неподалеку. В том, который в городе. Рядом с… — Да, я понял, о каком ты, — быстро перебил Хёнтак. — Что еще? — Они говорили, что его отправляют на какие-то задания, — ответил Джунтэ. Хёнтак с трудом сглотнул. — Они используют его для своих заданий? — Похоже на то, — мрачно подтвердил Шиын. В этом был смысл. Слишком много смысла. Он опустил взгляд и медленно кивнул. — У нас есть план? — спросил он. — Ну… это все-таки Союз, — нерешительно ответил Джунтэ. — С ними не так просто иметь дело. — И это Баку, — вмешался Хёнтак, скрестив руки на парте. — Он торчит с ними уже несколько недель. Я устал от их игр, и даже не могу представить, каково ему. Выполняет их поручения, как какая-то собака. Это унизительно. Шиын и Джунтэ согласно кивнули. — Итак… что нам делать? — спросил Шиын. Хёнтак откинулся на спинку стула, прищурившись. — Нужно придумать, как их остановить. Как-то разоблачить их. — И как мы это сделаем? — неуверенно спросил Джунтэ. — Мы могли бы попробовать пробраться в одно из их мест, — шутливо предложил Хёнтак. Но Джунтэ посмотрел на него с надеждой, а Шиын кивнул. — Ребят, я вообще-то пошутил, — сказал Хёнтак, вскинув бровь. — Нет, это на самом деле гениально, — серьезно отозвался Джунтэ. — Мы перепробовали все остальное. Придется рискнуть, — добавил Шиын. Хёнтак перевел взгляд с одного на другого и усмехнулся. — Ага. Была ни была. Он собирался помочь Баку. Помочь ему по-настоящему.

⸻

Этой ночью они втроем стояли на краю тускло освещенной улицы, пытаясь понять, с чего начать. Улица не была пустой — были двое парней из Союза, которые курили и следили за округой. — Как думаешь, они уйдут? — прошептал Джунтэ. — Вряд ли, — ответил Хёнтак. — Но мы можем проскользнуть мимо. Нужно только отвлечь их. — Как? — спросил Джунтэ. — Я займусь этим, — сказал Шиын, уже делая шаг вперед. — Погоди, что ты собираешься делать? — прошипел Хёнтак, но Шиын не ответил. Он просто быстро ушел. Хёнтак затаил дыхание, снова осторожно выглянув из-за угла. Охраняющие парни все еще были там. Джунтэ рядом с ним дышал также прерывисто. — Не волнуйся, Джунтэ. Все будет хорошо, — тихо сказал Хёнтак. Джунтэ нервно улыбнулся ему и кивнул. Они оба замерли, ожидая действий Шиына. И внезапно— Где-то поблизости завыла сигнализация машины. Парни из Союза переглянулись и направились в сторону звука. Хёнтак схватил Джунтэ за руку. — Вперед. Они вдвоем, стараясь не создавать шума, бросились к двери, которая теперь осталась без охраны. Хёнтак потянулся к ручке и медленно надавил на нее. Та открылась с тихим скрипом. Вместе с Джунтэ он вошел внутрь. В помещении царила тишина. В центре стояли одинокий диван и несколько стульев, покрытых пылью и грязью. Воздух пропитался запахом плесени и застоявшегося табачного дыма. — Мы должны здесь что-нибудь найти, — пробормотал Хёнтак и осторожно сжал запястье Джунтэ. Они разошлись в разные стороны, каждый начал поиски. Должно же здесь хоть что-то быть. Определенно должно быть. Тишину прорезал голос: — Решил прогуляться со своей собачкой? Хёнтак замер на полушаге. Блять. Он обернулся и увидел его. Сонджэ. Небрежно стоял прямо там, засунув руки в карманы и слегка склонив голову. Он выглядел раздраженным, но что-то еще скрывалось в его взгляде. Хёнтак на мгновение перестал дышать. Его губы все еще жгло. Сердце колотилось так, словно желало вырваться из груди. Он посмотрел на Джунтэ — тот оказался прижатым к стене. Их поймали. — Не ожидал, что ты так скоро снова объявишься, — лениво протянул Сонджэ, доставая сигареты из куртки. Он зажег одну привычным, отточенным движением и глубоко затянулся, все это время не сводя глаз с Хёнтака. Затем медленно выдохнул дым, стряхнув пепел на пол. — Не думал, что у тебя хватит смелости. Хёнтак молчал. В груди щемило. Воспоминания рвались наружу, но он силой заталкивал их обратно. Он повернулся к Джунтэ, но сразу понял — это была ошибка. — Не беспокойся о нем, — холодно сказал Сонджэ. Хёнтак бросил взгляд снова в его сторону. — До него мы еще доберемся. Паника подступила к горлу. Хёнтак хотел сказать Джунтэ, чтобы тот бежал. Чтобы спрятался. Но бежать было некуда. Парни из Союза, караулившие снаружи, наверное, уже вернулись. Они оказались в ловушке — взаперти с Сонджэ. Джунтэ не умел драться. У него не было шансов. Его ранят. А может, и хуже. Хёнтак сжал кулаки и уставился в пол, крепко стиснув челюсти. — Что такое? — голос Сонджэ был пропитан притворным беспокойством. — Боишься за него? Он попытался сказать что-то — хоть что-нибудь, — но у него ничего не вышло. Почему он не мог вымолвить ни слова? Это был шок? Или это было из-за того, как Сонджэ разговаривал с ним, будто ничего не произошло? Будто вчерашнего дня не было? Это было больно. Господи, это было чертовски больно. И он ненавидел, что это все еще причиняло боль. Он был тем, кто тогда убежал, назвал все ошибкой — но от этого не становилось легче. А Сонджэ просто отрубил в себе все это. Словно щелкнул по переключателю. Сонджэ наблюдал за ним с нечитаемым взглядом. Затем сделал еще одну затяжку и медленно выдохнул. — Итак… мы решим все легким или трудным путем? Хёнтак снова глянул на Джунтэ. Если он сейчас полезет в драку и его вырубят, защищать того будет некому. Они, вероятнее всего, в любом случае влипли. Он выдохнул и опустил плечи. — Давай поговорим. Сонджэ приподнял бровь, и уголок его губ медленно изогнулся в улыбке. Эта улыбка ощущалась победной — такой, будто он уже выиграл. — Легкий путь? Это не похоже на тебя. Что ж, давай поговорим. Он свистнул. Дверь открылась. Вошли парни из Союза, настороженно оглядываясь. — Следите за ним, — бросил Сонджэ, указывая на Джунтэ. Затем он пробормотал себе под нос: — Даже с этим справиться не можете. Он развернулся и направился к другой комнате, дверь в которую уже была приоткрыта. Он оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на Хёнтака. — Идешь? Хёнтак не ответил сразу. Он слишком старательно пытался удержать разрастающуюся бурю внутри, чтобы она не отразилась на его лице. Злость. Стыд. И что-то еще. Он повернулся к Джунтэ и слабо, ободряюще улыбнулся. А затем последовал за Сонджэ в соседнюю комнату. Дверь за ним закрылась. Щелкнул замок. Блять. Теперь остались лишь они вдвоем. В одной комнате. Снова. Как будто они просто не взяли и не поцеловались вчера. Сонджэ прислонился к закрытой двери, сигарета уже потухла. Его взгляд был прикован к Хёнтаку — пристальный, непроницаемый. — Все еще молчишь, да? — тихо спросил он. Затем его тон изменился, став жестким и пропитанным горькой ноткой. — Для человека, который меня так целовал, ты отлично умеешь сбегать. Челюсть Хёнтака напряглась. Пальцы сжались в кулаки. — Заткнись. Сонджэ усмехнулся. — Значит, говорить ты все-таки можешь. Он оттолкнулся от двери и нарочно медленно пошел вперед. — Что ты сейчас чувствуешь? — спросил он, его голос был низким и насмешливым. — Вину? Злость? Или, может быть… страх? Боишься того, как легко ты вернулся ко мне? Дыхание Хёнтака сбилось. Пульс участился. Сонджэ был близко — слишком близко. Эта ухмылка на его лице, самодовольная и понимающая, заставила Хёнтака захотеть ударить его. Потому что он был прав. И самым худшим было не то, что Сонджэ его раскусил. Самым худшим было то, что Сонджэ вел себя так, словно все это не имело значения. Словно тот поцелуй ничего не значил. Сонджэ наклонился ближе, почти касаясь, но Хёнтак не двинулся. Он не отстранился. Он просто стоял. Застыл. И именно в этот момент до него дошло. У него больше не было контроля над собой. — Что? — прошептал Сонджэ, слегка отстраняясь. — Ты думал, что я собираюсь поцеловать тебя? Сердце Хёнтака замерло. — Думаешь, я бы поцеловал тебя снова после того, как ты вчера свалил и оставил меня, как последний мудак? Стыд нахлынул мгновенно. Жгучий и ослепляющий. Ему было нечего сказать. Совсем нечего. Сонджэ отступил, продолжая наблюдать за ним. — Опять язык проглотил? — он усмехнулся. — Вчера ты был намного громче. Когда твой рот был на моем. Хёнтак вздрогнул. Унижение обожгло его горло. Почему было больно? Почему все еще было больно, если он знал, что все это было ошибкой? Почему он хотел, чтобы это было не так? — Ты затащил меня сюда только для того, чтобы поговорить об этом? — наконец спросил Хёнтак, еле выдавливая слова из себя, но стараясь звучать равнодушно. — Нет. Но мне нравится, когда ты злишься. Ну, понимаешь, когда раздражаешься? — Сонджэ наклонил голову, его голос был спокойным и жестоким. — А знаешь, что злит меня? Хёнтак молчал. — Эй, — Сонджэ протянул руку и схватил лицо Хёнтака — не грубо, просто собственнически. Он заставил Хёнтака посмотреть ему в глаза. — Знаешь, что меня злит? Когда люди избегают меня. Когда они пользуются мной. И особенно, когда это делает кто-то, кого я не могу, блять, выбросить из своей головы— Хёнтак оттолкнул его руку. — Что-то еще? Сонджэ резко выдохнул. — Какой же ты сопляк. Знаешь об этом? Хёнтак фыркнул. — Я сопляк? Ты когда-нибудь вообще смотрел в зеркало? Сонджэ устало улыбнулся. Он выглядел так, словно был в считанных секундах от того, чтобы сорваться. — Думаешь, ты можешь приползти обратно, а потом опять просто уйти? — его голос слегка дрогнул. — Я не спал прошлой ночью. Ни единой гребаной секунды. Знаешь, почему? Хёнтак не ответил. Он уже знал. — Потому что я не могу перестать думать о тебе, — сказал Сонджэ, теперь понизив голос. — И это сводит меня с ума. Я даже не могу больше сосредоточиться на приказах Бэкджина. Постоянно нахожу оправдания, чтобы оказаться там, где будешь ты. И, кажется, Бэкджин начинает что-то подозревать. — Печально, что твой хозяин считает тебя плохой собакой, — резко бросил Хёнтак. Лицо Сонджэ изменилось. Он указал на дверь. — Тот, что снаружи. Он твой? — Не говори о нем. — Оу. Задело? — улыбка Сонджэ была пропитана ядом. — А он выглядит послушным. Делает все, что скажешь. Вы двое отвратительно мило смотритесь вместе. Он твой запасной вариант? — Да что за херню ты несешь? — огрызнулся Хёнтак, чувствуя, как нарастает ярость. — Или вчера я был твоим запасным? Хёнтак покачал головой, фыркнув. — Это была ошибка. Выражение лица Сонджэ стало более жестоким. — Да. Это была ошибка. Хёнтак поднял на него взгляд — и ничего не увидел. Ни проблеска боли. Ни следа обиды. Никакого оттенка лжи в глазах. Одна лишь пустота. Неужели для него это действительно ничего не значило? Неужели все это было игрой? А Хёнтак и впрямь повелся на это, как полнейший идиот? — Пошел ты, Сонджэ, — сказал он и ужаснулся от того, насколько сломленным прозвучал его голос. Улыбка исчезла с лица Сонджэ. Он с трудом сглотнул. — Как скажешь, Хён. Как скажешь? Серьезно? И это все? Он проглотил стыд. Конечно, это он сказал Сонджэ, что это было ошибкой. Но услышать от него, что все это ничего не значило — к этому он был не готов. Потому что тот поцелуй значил все. Он изменил все. И ему потребовались все его силы, чтобы уйти. Но Сонджэ снова выглядел удовлетворенным, от него так и веяло самодовольным спокойствием. — Ты и твой друг можете идти. — Что… ты просто отпускаешь нас? Сонджэ открыл дверь и пожал плечами. — Если хочешь, чтобы тебя избили, я могу это устроить. Но, честно говоря… этого вида на твоем лице и так достаточно. Хёнтак стиснул зубы. Когда он двинулся к выходу, Сонджэ схватил его за куртку. — Если еще раз увижу тебя здесь… я убью тебя, — прошептал он с улыбкой, а затем отпустил. Хёнтак схватил Джунтэ за руку. Они ушли. Они ничего не нашли. Они провалились. И все, что он получил взамен, — это унижение. — Ты в порядке? — тихо спросил Джунтэ, когда они вышли на улицу. Хёнтак не ответил. Нет. Он не был в порядке.