Match

      Комната отдыха была пустой. Мел уже здесь не было, и не мудрено, в неотложке постоянно что-то происходит и такие минуты спокойствия за чашкой кофе или перекусом были ценной редкостью. Робби прошел мимо стандартного кофейника, в котором плескалась чёрная, пережженная жижа, и направился к дальнему шкафчику над раковиной. Он открыл его, потянувшись на верхнюю полку, туда куда интерны обычно не заглядывали. Деннис наблюдал за ним от стены, со спины Робби казался еще шире. Кофта натянулся на плечах, когда он достал жестяную банку без этикеток.       — Это «Суматра», — произнес Робби, не оборачиваясь, пока заливал кипяток. — Крепкий, земляной, с минимумом кислинки. Единственное, что держит меня в вертикальном положении к концу смены. Он нажал на поршень пресса, и комнату мгновенно заполнил густой, богатый аромат, который не имел ничего общего с больничным запахом. Робби достал две чашки, он разлил напиток, и пар поднялся в воздух. Развернувшись, держа обе кружки, Робби направился к Деннису.       — Чёрный, сахар и молоко убивают вкус, а тебе сейчас нужен чистый кофеин, — безапелляционно заявил он. Робби подошел вплотную, Деннис всё еще стоял, прислонившись спиной к стене, и Робби, вместо того чтобы просто передать чашку, снова использовал ситуацию, чтобы запереть его в ловушке своего присутствия. Он протянул кружку, и когда Деннис взял её, пальцы Робби на секунду обхватили пальцы парня вместе с горячей керамикой, удерживая их.       — Горячо, — предупредил он, глядя Деннису в глаза. Он не отступил, одной рукой он держал свой кофе, а другой, освободившейся, он уперся в стену рядом с плечом Денниса, склонив голову набок. Свет люминесцентных ламп отражался в его темных, уставших глазах. Робби сделал глоток, не сводя взгляда с лица Денниса, наблюдая за каждой реакцией. Он наклонился чуть ближе, и запах хорошего кофе смешался с запахом его тела.       — Если ты позволишь кому бы то ни было из твоего прошлого стоять у тебя за плечом, пока ты работаешь ты совершишь ошибку. Здесь есть только один бог, Деннис. И это биология. Робби усмехнулся, и морщинки у его глаз стали глубже.       — Я имею в виду, то есть, я не против если ты веришь в Бога, Уитакер, я к тому что нам лучше сохранять холодную голову, насколько возможно. Пей, нам нужно возвращаться, — слегка замешкавшись добавил Робби Деннис аккуратно ухмыльнулся, понимая о чём говорит Робби делая глоток чёрной жидкости, что слегка подпекала язык и нёбо. Деннис был бы только рад, если бы можно было выбить из его головы годы проповедей и святых писаний, которые он заучивал наизусть, стоя на холодном деревянном полу. Эти слова до сих пор всплывали в памяти сами по себе как навязчивая молитва, которую он давно перестал произносить вслух, но так и не сумел изгнать изнутри. Он не вписался в ожидания своей семьи. Ни в образ послушного сына, ни в их представление о том, каким должен быть «правильный» человек. Слишком много вопросов, слишком мало смирения. Он ушел в медицинский колледж, а не в семинарию. Деннис твердо решил стать врачом, а не пастором, потому что хотел спасать людей по-настоящему. Ему претила мысль о том, чтобы давать страждущим призрачную надежду, облеченную в молитву, он хотел вырывать их из лап смерти собственными руками, доставать даже с того света, когда боги бессильны. Если Бог действительно так милостив, как твердил отец каждое воскресенье, то почему мир так переполнен несправедливой болью? И пусть последние пару лет родители твердили, что гордятся им, Деннис не очень верил, он хотел в это верить, правда хотел. Но эта гордость казалась ему насквозь фальшивой словно они просто смирились с его бунтом, но втайне продолжали ждать покаяния. В их глазах он всё еще оставался заблудшей овцой, а не человеком, нашедшим свое призвание. И теперь ему было важно хотя бы здесь вписаться в ожидания своего босса. Робби не требовал от него святости. Только точности, ответственности и того, чтобы Деннис не ломался под давлением. И это, странным образом, казалось куда честнее, чем вся та любовь, которая всегда приходила с условиями. Деннис не хотел задерживать ни себя ни Робби, поэтому быстро допил кофе. Робби наблюдал за тем, как Деннис торопливо глотал обжигающий кофе, и уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке. Он заметил, как парень поморщился, опалив язык, но ничего не сказал.       —Да...он и правда отличается, спасибо, думаю до конца смены у меня теперь нет выбора кроме как устоять, — попытался пошутить Уитакер, подходя к раковине и отмывая чашку, всё ещё проводя языком по слегка обожжённому нёбу. Он подошел к раковине, когда Деннис начал мыть кружку, и встал рядом, плечом к плечу, опираясь бедром о столешницу. В тесном пространстве кухни его присутствие снова стало подавляющим, но в этот раз в нем было меньше давления и больше молчаливого товарищества.       — У тебя нет выбора не потому, что я так сказал, — произнес он, забирая у Денниса из рук мокрую чашку, прежде чем он успел поставить её на сушилку. Его пальцы накрыли его, влажные от воды и тёплые от керамики. — А потому что ты теперь часть этого механизма. Робби сам вытер чашку бумажным полотенцем и убрал её в шкафчик, на ту самую верхнюю полку, подальше от посторонних глаз. В этот момент тишину комнаты разорвал звук пейджера на поясе Робби, за которым последовал вой сирены, доносящийся с улицы, сначала далекий, но стремительно приближающийся. Робби мгновенно подобрался, вся расслабленность исчезла без следа.       — Авария на мосту, — констатировал он, бросив взгляд на пейджер. — Множественные травмы, автобус и два легковых. Он шагнул к двери, распахнул её и оглянулся на парня.       — Надеюсь, кофеин уже в крови, Уитакер. Потому что сейчас начнется настоящая мясорубка, держись за мной и не отставай. Он вышел в коридор, где суета уже превращалась в управляемый хаос. Медсестры бежали к входу, охрана расчищала проход. Робби нырнул в этот поток, и Деннис за ним. Впереди, через раздвижные двери, уже виднелись проблески мигалок скорой помощи, окрашивающие стены приемного покоя в тревожный красно-синий цвет.       — Робби! — крикнула Дана, перекрикивая вой сирен, ворвавшийся в открытые двери амбулаторного входа. — У нас три тяжелых «красных»! Везем в первую и вторую травму! Третьего берёт Коллинз!       — Я беру первую! — отозвался Робби на ходу, ускоряя шаг. — Гарсия уже здесь? Если там грудная клетка, мне нужен хирург!       — Она моется во второй операционной, спускается! — отозвалась Дана.       — Чёрт! — выругался Робби. — Значит, начинаем сами, Уитакер, будь рядом! Парамедики вкатили каталку с грохотом. На ней лежал мужчина, бледный как полотно, грудная клетка была странно деформирована, одежда пропитана кровью. Один из парамедиков сидел сверху, продолжая компрессии грудной клетки, сердце остановилось.       — Травматическая остановка! — орал парамедик. — Проникающее ранение груди, арматура! Пульс пропал две минуты назад! Робби мгновенно оказался у изголовья.       — В травму один, живо! — скомандовал он. — Уитакер, готовь лоток для торакотомии! Скальпель, реберный расширитель, зажимы! Они влетели в палату, переложили тело на стол. Парамедик спрыгнул, продолжая качать.       — Стоп компрессии! — рявкнул Робби, прикладывая датчик УЗИ к груди, на экране была тишина. Сердце плавало в жидкости, сдавленное тампонадой, и не билось.       — Вскрываем! — Робби отшвырнул датчик. — Уитакер, перчатки! Он схватил скальпель, протянутый медсестрой, но его взгляд был прикован к студенту.       — Ты когда-нибудь видел, как вскрывают грудную клетку вживую, Уитакер? — спросил он, и в его голосе не было ни капли мягкости. — Сейчас увидишь, встань напротив меня. Ты будешь держать ретрактор. Робби сделал глубокий разрез поперек груди мужчины, от подмышки до грудины. Кровь хлынула темным потоком.       — Руки! — крикнул он Деннису. — Сюда! Держи ткани! В соседнем отсеке слышался голос Коллинз, которая командовала своей бригадой, и резкие приказы Тринити, помогающей ей. Уитакер последовал командам ассистируя Робби, смотря как он крепко держит скальпель одним движением разрезая ткани. Это было жестоко, торакотомия в отделении неотложной помощи не имеет ничего общего с изящной хирургией, которую показывают в сериалах. Это грубая, кровавая работа по взлому человеческого тела ради призрачного шанса на спасение. Робби действовал с пугающей эффективностью. Разрезав кожу и мышцы, он отбросил скальпель и схватил тяжелые ножницы Майо, буквально прорезаясь сквозь межреберные мышцы. Кровь заливала его перчатки, халат, брызгала на пол, но он не замедлялся ни на секунду.       — Ретрактор! — гаркнул он, протягивая руку, не глядя. — Уитакер, вставляй бранши между пятым и шестым ребром! Быстро! Деннису пришлось подчиниться. Он вставил холодный металл в горячую, кровоточащую рану.       — Крути! — скомандовал Робби. — Крути сильнее! Не бойся сломать ему ребра, ему сейчас плевать на переломы, ему нужно, чтобы сердце билось! Когда Деннис начал вращать ручку расширителя, раздался тошнотворный, влажный хруст, ребра подались, открывая доступ к грудной полости. Звук ломающейся кости потонул в писке монитора, который всё ещё показывал прямую линию. Робби тут же нырнул руками внутрь, прямо в грудную клетку.       — Перикард напряжен, — констатировал он сквозь зубы. — Скальпель! Один резкий надрез перикарда и из околосердечной сумки выплеснулся сгусток темной крови и жидкости. Тампонада была устранена, но сердце стояло. Робби просунул обе руки внутрь груди пациента. Деннис, стоящий напротив, завороженно и с ужасом смотрел, как запястья его наставника исчезают внутри человеческого тела.       — Качаю, — выдохнул Робби. Он начал прямой массаж сердца. Его руки ритмично сжимали безжизненную мышцу, механически прогоняя кровь по сосудам. Звук сжимаемого сердца был единственным, что Деннис слышал в этот момент. Робби поднял на Денниса глаза. Его лицо было забрызгано мелкими каплями крови, пот тек по вискам, но взгляд был абсолютно ясным.       — Возьми отсос, — приказал он, не прекращая ритмично сжимать сердце мужчины. — Убирай кровь, чтобы я видел, что делаю. В этот момент монитор пискнул, один раз, потом второй. Робби почувствовал, как сердце под его пальцами дернулось, слабо, но само.       — Есть ритм... — прошептал Робби, глядя на монитор, но не убирая рук. — Давай, сукин сын, давай... Сердце под пальцами Робби вздрогнуло еще раз, сильнее, потом еще. На мониторе хаотичная линия сменилась шатким, но ритмичными сокращениями.       — Есть! — выдохнул Робби, и в его голосе прозвучало торжество. — Синусовый ритм, мы его вернули. Он убрал одну руку, но вторую оставил внутри, слегка придерживая сердце, чувствуя, как оно наполняется кровью и толкается в его ладонь.       — Посмотри туда, Уитакер, — скомандовал он хрипло, кивком указывая в открытую грудную полость, не переставая следить за монитором. — Запомни это. Ты только что помогал Богу делать его работу. В этот момент двери травматологии распахнулись с таким грохотом, будто их выбили тараном. В палату влетела Йоланда Гарсия, она была в полной хирургической амуниции, маска скрывала лицо, видны были только темные глаза. За ней следовали два ординатора хирургии и операционная медсестра.       — Робинавич! — её голос был резким и властным. — Что у нас?       — Проникающее ранение, тампонада, остановка! — отрапортовал Робби, не двигаясь с места. — Я вскрыл перикард, сгусток убрал. Ритм восстановлен, давление 90 на 60. Он твой, Гарсия. Гарсия мгновенно оценила ситуацию, подойдя к столу с другой стороны.       — Отличная работа, — бросила она, перехватывая зажим. — Мы берем его в первую операционную. Убирай руки, медленно. Робби осторожно извлек окровавленную руку из грудной клетки пациента. Звук был влажным и неприятным. Как только он отошел, команда хирургов сомкнула ряды вокруг стола, оттесняя их с Деннисом на второй план.       — Вперёд! — скомандовала Гарсия. Через десять секунд палата опустела, остались только Робби и Деннис, стоящие посреди разгромленной комнаты. Пол был залит кровью, повсюду валялись упаковки от инструментов и салфетки. Тишина после бури была оглушительной. Робби стоял, тяжело дыша, его руки по локоть были покрыты быстро засыхающей кровью а халат напоминал фартук мясника, он медленно повернулся к Деннису. Уитакер стоял с отсосом в руке, который все еще гудел, засасывая воздух, пока Деннис не догадался выключить его. Его голубые перчатки были багровыми, а на лице виднелись брызги крови. Робби шагнул к нему, адреналин все еще бурлил в крови, делая его движения резкими.       — Ты как? — спросил он, и в этом коротком вопросе было больше напряжения, чем в криках Гарсии. Он не стал ждать ответа, подняв свою окровавленную руку, но остановился в сантиметре от плеча Денниса, понимая, что испачкает его еще сильнее, хотя чистых мест на них обоих и так почти не осталось. Вместо этого он просто навис над ним, заглядывая в глаза с пугающей интенсивностью. Робби вдруг усмехнулся улыбкой, в которой сквозила безумная гордость.       — Большинство студентов на твоем месте блюют в углу или падают в обморок. Ты стоял, хорошо. Он кивнул на раковину в углу.       — Снимай перчатки, моемся. Робби подошел к раковине первым, включил воду локтем и сунул руки под струю, наблюдая, как красная вода закручивается в воронку слива.       — Иди сюда, Уитакер. Вставай рядом. Парень кивнул, стянув грязные перчатки и халат он подошёл к раковине, что бы смыть брызги крови с лица. Робби, который уже энергично оттирал ладони мылом, скосил глаза на парня. Он заметил, как Уитакер плескал водой в лицо, но красные разводы на щеке и виске не поддавались, только размазываясь сильнее. Кровь уже начала сворачиваться и подсыхать, превращаясь в липкую корку.       — Стой, — скомандовал Робби, выключая воду локтем. — Ты делаешь только хуже. Он выдернул из диспенсера жесткое бумажное полотенце, щедро намочил его теплой водой и капнул немного жидкого мыла.       — Повернись ко мне. Это прозвучало не как просьба. Робби шагнул вплотную, загоняя бедром к краю раковины. Одной рукой, мокрой и пахнущей казенным мылом он привычным жестом взял Уитакера за подбородок, фиксируя голову. Другой рукой он поднес влажное полотенце к лицу.       — Закрой глаза, — предупредил он, прежде чем начать оттирать кровь. Его движения были грубоватыми, но эффективными. Бумага царапала кожу, но в этом было что-то странно успокаивающее. Он остановился, когда лицо стало чистым, но не убрал руку с подбородка. Он слегка повернул голову влево, потом вправо, инспектируя свою работу.       — Теперь ты снова похож на человека, — резюмировал он. Он резко отпустил подбородок Денниса, скомкал грязное, розовое от крови полотенце и швырнул его в переполненную урну.       — Всё, выдыхай. Гарсия залатает его, но мы сделали главную работу. Робби посмотрел на часы. — Смена через полчаса заканчивается. Иди к аквариуму, напиши протокол операции. Я подпишу. И, Уитакер... — он остановился в дверях, уже взявшись за ручку. — Напиши там свое имя рядом с моим, «Ассистировал: Д. Уитакер», ты это заслужил. Он вышел, оставив Денниса одного у раковины, с горящим от жесткого полотенца лицом и странным чувством пустоты, которое всегда приходит после того, как ураган по имени «Робби» покидает помещение.