Match

Январь пролетел как в тумане. Череда интервью слилась в одно большое пятно из серых костюмов, стандартных вопросов «Кем вы видите себя через 5 лет?» и вежливых кивков. Деннис побывал в Кливленде, съездил в Филадельфию, даже слетал на одно интервью в Чикаго, на всё это дело ему благоразумно одолжила деньги Тринити которые он внёс в свой блокнот «долги» и клятвенно поклялся что как только начнёт получать зарплату непременно отдаст. На что Трин лишь кивала головой и хлопала его по плечу. Везде были хорошие больницы, везде были приветливые люди. Но везде ему не хватало... хаоса. Не хватало того наэлектризованного воздуха, которым дышал Питт. Тринити исправно поставляла ему новости с полей: «Сегодня Робби в плохом настроени, ходим как мыши». «Твоя кружка теперь в ординаторской. Он запихнул её по глубже, что б из неё не пили другие, он такой собственник.» «Новый студент уронил лоток с инструментами. Робби посмотрел на него так, что парень, кажется обделался. Скучаем по тебе.» Эти сообщения были его топливом. И вот, наконец, на календаре перевернулся лист. Февраль. Ротация: Токсикология. Деннис стоял перед входом в Питтсбургский Мемориальный. Снег превратился в серую слякоть, ветер был всё таким же пронизывающим, но Деннису казалось, что здесь теплее, чем в любой точке мира. Токсикология это серьезно. Это отравления, передозировки, странные реакции и загадки, которые нужно решать быстро. Он толкнул тяжёлые двери приемного и вдохнул этот запах.       — Уитакер! Голос Даны, настиг его у турникетов.       — Вернулся, блудный сын! — она расплылась в улыбке. — Ты похудел за праздники? Обычно происходит наоборот.       — Пытаюсь держать форму, — улыбнулся Деннис. — Где мне найти доктора... куратора по токсикологии? Дана хитро прищурилась.       — О, твой куратор сегодня занят в реанимации №2. Какой-то парень решил выпить антифриз на спор. Иди туда. Деннис снова был в родных стенах и это не могло не радовать. Токсикология оказалась странным зверем. Большую часть времени Деннис проводил в крошечной каморке на третьем этаже, заваленной справочниками толщиной с кирпич и старыми журналами. Здесь он сидел, обложившись таблицами антидотов, и отвечал на звонки из других отделений или от горячей линии Токсикологического контроля. «Ребенок съел силикагель? Нет, мамочка, он не взорвется. Дайте воды». «Пациент выпил жидкость для розжига? Везти немедленно». Это была бумажная, сидячая работа, от которой затекала спина и уставали глаза. Но стоило пейджеру на его поясе издать пронзительный писк с кодом «ER CONSULT» , как Деннис срывался с места. В такие моменты он чувствовал себя детективом. Его задачей было спуститься в хаос «Питта», посмотреть на пациента, который часто был без сознания или в бреду, и по косвенным уликам, таким как размер зрачков, запах изо рта и сухость кожи, понять что именно тот принял. Пятница. 16:12. Пейджер запищал, когда Деннис как раз доедал сэндвич. «М, 24 года. Возбуждение, галлюцинации, гипертермия. Травма-1». Деннис бросил корку на стол и побежал к лифтам. В Травме-1 царил управляемый хаос. На каталке бился молодой парень, которого пытались удержать двое санитаров и медбрат. Парень орал что-то про пауков, которые лезут у него из ушей, и пытался укусить любого, кто приближался. Робби стоял в ногах каталки, скрестив руки на груди.       — А вот и наш знаток ядов, — громко произнес он, заметив Денниса. — Уитакер, заходи. У нас тут парень, который решил, что пятница отличный повод съесть всё, что нашёл в аптечке бабушки. Деннис протиснулся ближе, стараясь не попасть под размахивающую руку пациента.       — Что по витальным? — спросил он, надевая перчатки.       — Пульс 140, температура 39, кожа сухая, — отчеканил Робби, внимательно наблюдая за Деннисом. — Зрачки? Деннис наклонился, посветив фонариком в глаза буйному пациенту при этом, рискуя, получить в нос.       — Огромные. На свет не реагируют, — констатировал Деннис. Он быстро осмотрел кожу. Красная, горячая и сухая. В голове щелкнуло. Классическая мнемоника из учебников. «Безумен как шляпник, слеп как летучая мышь, красен как свекла, горяч как заяц, сух как кость».       — Антихолинергический синдром, — уверенно заявил Деннис, поднимая взгляд на Робби. — Скорее всего, димедрол или какие-то растения вроде дурмана. Робби кивнул, и в его глазах мелькнуло одобрение.       — Рекомендации?       — Физическое удержание, охлаждение, — начал перечислять Деннис. — И бензодиазепины, много бензодиазепинов.       — Слышали доктора? — Робби повернулся к медсестре. — Грузите его лоразепамом, пока пауки не уйдут спать. Через двадцать минут пациент, накачанный успокоительным мирно храпел. Санитары расслабились, мониторы пищали ровнее. Деннис сидел на высоком стуле у поста, заполняя карту консультации. Адреналин отпускал, оставляя приятную усталость. Робби подошел неслышно, он оперся бедром о стойку рядом с Деннисом. В руках у него была та самая чёрная керамическая кружка. Она выглядела на его большой ладони так правильно, словно всегда там была. Робби сделал глоток, поморщился, видимо, кофе был адски горячим или адски крепким и посмотрел на Денниса.       — Неплохо сработано, — сказал он тихо. — Быстро сообразил.       — У меня хорошая школа, — улыбнулся Деннис, не отрываясь от писанины, хотя чувствовал, как внутри всё поет от близости Робби.       — Не зазнавайся, — Робби постучал пальцем по краю кружки. — Кстати... Деннис поднял голову.       — Я видел твои списки на Match, — сказал Робби. Его голос стал чуть серьезнее. — Глория проболталась, что ты поставил Питт первым номером. Сердце Денниса пропустило удар. Списки предпочтений были секретными, но конечно, заведующие знали, или догадывались.       — Это правда? — спросил Робби, глядя ему прямо в глаза. Деннис отложил ручку. Врать или отшучиваться не было смысла.       — Правда, — ответил он просто. — Я хочу быть здесь. С... этой командой. Робби долго смотрел на него. Потом медленно кивнул и снова поднес кружку к губам.       — Хороший выбор, — сказал он, скрывая легкую улыбку за краем чёрной керамики. — Нам не помешает лишняя пара рук. Он оттолкнулся от стойки.       — Дописывай и иди спать, Уитакер. Завтра у тебя на дежурство в «быстрый поток». Будешь лечить похмелье у половины города. Робби ушёл унося с собой запах кофе и ощущение, что всё идет именно так, как должно. Деннис посмотрел ему вслед, кружка была у него, Деннис был здесь. И до весны оставалось всего ничего.