Самый известный гей на районе

***

— Что случилось? — пересекая лестничные пролёты чуть ли не по воздуху, спросил Юнги. Намджун какого-то чёрта рванул следом, но это никого особо не волновало. Больше вопросов было к подбитому Тэхёну и тому, что теперь с Паком. — В общем, Чимин провожал меня до дома, и по дороге до нас докопались какие-то парни. Они сначала кинули в нашу сторону пару шуток, а потом... в общем, переборщили. Ким не стал уточнять, что на оскорбления в свою сторону Пак просто махнул рукой, улыбнулся и пошёл дальше, а вот после упоминания Шуги резко затормозил и развернулся с занесённым для удара кулаком. Краем уха Тэ уже слышал, что Мин не очень доволен опекой от своего младшего, поэтому в этот раз решил промолчать. Бабушка говорила, что врать нехорошо, но кого это волнует, когда речь идёт о защите друга? Даже если защищать его приходится от другого товарища. — Только не говори, что эта булка на кого-то сама напала, — перепрыгивая сразу три ступеньки, сказал Юнги, однако ответа он так и не получил, кроме того, что Джуна передёрнуло от воспоминаний о ручке этой самой булки, воткнутой в его ногу. Парни выбрались наружу и забежали в тот самый переулок, где Чимина, по идее, должны были мудохать те три придурка, но нет. Там был только Пак, который привалился к стене здания и тяжело дышал, опустив взгляд и держась за бок. Казалось, что он только что вернулся с боксёрского ринга, ведь на лице младшего почти не было живого места: губа опухла, бровь рассечена, а на скуле что-то похожее на будущий синяк. Тем не менее живой. — Твою мать, Чимин, куда делись те парни? Я думал, что тебя тут сейчас в кашу превратят и позвал Юнги-хёна, — Тэхён подбежал первым, а Мин и Намджун так и остались стоять в стороне. Пока младший рассматривал своего друга на предмет повреждений, Джун тихонько помечал в голове: "трогать этого парня точно опасно", а Юнги пытался успокоить учащённое после долгого бега дыхание. — Они... убежали вроде, — хрипло ответил Пак, прокашлявшись и сгибаясь пополам от внезапной боли в теле, а затем он повернул голову в сторону подошедшего ближе Шуги и заметил, как старший подхватывает его, закидывая руку Чимина себе на плечи. — Хён... — Помолчи, если больно. — Может быть, я его отведу? — предложил старший Ким, однако на это предложение Юнги только прижал младшего ближе к себе и выдал резкое: — Нет, — сразу же после двух удивлённых взглядов Кимов и усмешки со стороны Чимина, Шуга смягчил тон, поясняя: — Ты высокий, будет не очень удобно, а мы одного роста, вот и... я пойду. Мин здраво рассудил, что ближайшим местом для передышки и обработки ран будет их с Тэ комната, так что тушу Пака доставили туда. Тэхён умчался за чистой одеждой Чимина к нему домой, а Намджун пообещал притащить аптечку. В итоге парни остались вдвоём. — Зачем ты вообще полез в эту драку? — с тяжёлым вздохом поинтересовался Юнги, расхаживая туда-сюда перед сидящим на кровати Чимином. Тот, хоть и выглядел побитым, всё равно лыбился, как придурок. Будто не его отделали несколько минут назад. Хотя, судя по тому, что противник позорно сбежал, Пак не вышел из схватки проигравшим. На самом деле те ребятки испугались, что Тэ приведёт охрану с общаги, поэтому они и смылись, но знать остальным об этом не обязательно. — Вот и чего ты лыбишься, м? Губа не болит? — А ты проверь, — нахально усмехнулся младший, и Юнги, не особо долго думая, ткнул пальцем в опухшую часть. Естественно, Чимин прошипел, сморщился и возмутился: — Да не так, блин! Айщ. — Зато я понял, что болит. Чего ты ещё от меня ждал? — уперев руки в бока, спросил Мин, но тут же застыл, потому что понял, к чему клонит Чимин. Или нет? Показалось? Это был намёк на поцелуй или?.. — Не мни из себя Халка. Я уже думал, что поучаствую в драке, когда бежал. — Ну ты же можешь думать, что способен противостоять Намджуну, — хмыкнул Пак, мол, кто бы говорил. Если честно, целостность своей физиономии его совсем не заботила. Чимин столько раз срывался и влипал в неприятности, что уже привык. Правда, последний раз это было несколько лет назад, ещё до череды сеансов с психологом и длительной терапии. Пак уже было подумал, что научился держать себя в руках, но в последнее время ему это практически не удаётся. Особенно, когда дело касается Шуги. И если для того, чтобы Мин сам притащил младшего к себе, а потом касался во время обработки ран, стоило получить по ебалу, Чимин готов подставиться ещё разок. — Ладно, я был неправ. Но я не знал об этом. Никто ещё не пытался засосать меня насильно, так что я действительно плох в избежании этого. Уж извините, тренируюсь не так часто. — Вы пришли вместе, — подметил младший, подозрительно прищуриваясь, но Юнги не видел в этом ничего такого, поэтому спокойно кивнул. — Ну да, он был здесь до прихода Тэ. Извинялся за своё поведение и просил скрыть свою ориентацию от общества. — И ты простил? — скептически хмыкнул Пак. Он знал таких, как Джун. Ну, или думал, что знал. Гандоны не меняются. И если Шуга готов поверить в слова Монстра, он должен быть готов к ножу, который в итоге окажется воткнут в его спину, однако Чимин совсем не хотел, чтобы старший получил его. — Можно сказать и так, — отозвался Юнги, когда забирал аптечку у Кима. Старший сразу же пошёл по своим делам, поэтому Мин демонстративно помахал коробочкой с лекарствами в воздухе и сказал: — Вот видишь, это он принёс для моего глупого младшего. Ты на него бочку гнал, а на самом деле всё не так плохо. "Моего..." — Чимин еле удержался, чтобы не дёрнуться, но остался сидеть с каменным лицом, пока Шуга копался в поисках ваты и перекиси. А когда нашёл, то стал потихоньку обрабатывать порезы и ссадины, пока не дошёл до губ. — Может, ты сам? — предложил Мин. — Когда сам, не так больно. Пак отрицательно помотал головой, и Шуга с тяжёлым вздохом налил перекись на новый кусок ваты, а затем прижал его к губам младшего, тут же издавшего громкий шипящий звук. — Тшш, блин, — Юнги убрал вату и начал махать перед поражённым участком ладошкой, но это мало помогало. В итоге Мин просто приблизился и подул на рану, оказавшись слишком близко к Чимину, который пристально смотрел в ответ, будто прожигая своими тёмными глазами-полумесяцами. Испугавшись, что и так мизерное расстояние между ними случайно сократится, Шуга выпрямился и отошёл на пару шагов, вызывая у младшего недоуменный взгляд. — Ты чего, хён? — Ничего, — Юнги отвернулся, и в этот момент как раз вернулся Тэхён. У него в руках был пакет с чистой одеждой для Пака, чтобы тот переоделся и смог добраться домой без происшествий. — Вот тут без гарантий, — ответил Ким осуждающе. — Кто тебя просил с кулаками лезть на троих?! — Нас было двое. — Но я не умею драться! Да и не хочу. Ты мог бы просто пропустить это мимо ушей, и сейчас не сидел бы таким побитым, даже мне прилетело немного. Совсем мозга нет? — У вас это семейное, — под шумок пошутил Мин, и на него резко повернулся недовольный Тэхён. Он вообще-то не хотел говорить, но, раз Юнги не поддерживает пресечение этого безумия, просто необходимо дать старшему знать, что это всё из-за него. — Ага, с тех пор, как я его с тобой познакомил. Точнее, как вы познакомились. Хён, Чимин ведь не за себя пошёл морды бить. — А зачем тогда? — удивился Шуга, пристально смотря на Пака, который, падла такая, видимо совсем утратил всякое стеснение и рамки, потому что на нейтральном тоне выдал: — Они сказали, что ты жалкий. — Поправочка: ещё более жалкий, чем мы, два смазливых педика, потому что у нас хотя бы есть мужество ходить друг с другом на публике, — уточнил Тэхён. Спрашивается, какого хрена он вообще это запомнил слово в слово, но зато отпали вопросы о том, как дошло до упоминания Юнги. Если честно, бесило всё это. То, что люди лезут не в своё дело, шепчутся и обмусоливают слухи, созданные на каком-то батле. Хотя, думает Мин, если бы он просто ответил Монстру, то все забыли бы это, как очередной панч. Проблема заключалась в том, что Шуга даже и слова не сказал в ответ, словно ребёнок, пойманный на месте преступления за руку. Из-за этого все и решили, что это правда, а не просто из-за наличия подобных строк в тексте. По мере понимания этого факта с лица Мина всё больше и больше исчезало приподнятое настроение, а Чимин смерил Кима строгим взглядом, будто говоря: это ты виноват. На самом деле, Тэхёна начинало напрягать это странное чувство, которое всё чаще и чаще возникало в последнее время. К тому, что хён его постоянно задирает и отталкивает, Тэ уже привык, но Пак... он же был таким милым всё это время. Что случилось? — Чимин, — позвал вдруг Юнги после слишком длительного молчания, повисшего в воздухе. Тот сразу же вопросительно посмотрел в ответ, готовый выслушать всё, что хочет сказать ему старший. — Можешь мне кое-что пообещать? — Конечно. — Хватит за меня заступаться. Кто бы что ни говорил и ни делал, ты сам сказал, что я взрослый. И мне плевать, что остальные думают, раз я уже ничего не могу с этим сделать. Следующий батл... Намджун извинился, но это не отменяет наше соперничество. Я покажу и тебе, и всем остальным, что я не слабый. Мне будет гораздо хуже, если за меня будет вступаться младший. Чимин промолчал. Старший, младший — похуй. Ему все эти возрастные рамки и ограничения уже давно казались глупостью. Пак ничего не может с собой поделать, желание защитить Шугу появляется само собой, и оно пересекает черту контролируемого. Чимин даже не успевает подумать, как уже делает. Даже вчера он не планировал целовать хёна, просто разозлился, представляя себе, что могло произойти в комнате у Намджуна. Парень не мог пообещать, что перестанет, потому что ему не плевать. Хорошо, что младший до сих пор не получил от Мина по лицу, и это что-то да значило, но Юнги до сих пор продолжал делать вид, что ничего не случилось, хотя определённо всё помнил. Пытался откреститься? Молча дать понять Чимину, что считает его только славным тонсеном? — Увидимся в понедельник, Тэ, — Пак встал, подхватил свои грязные вещи со стула, быстро запихал их в пакет и вышел, оставляя старшего в полной растерянности. Чимин с ним даже не попрощался.

***

Следующая неделя после того странного вечера субботы пролетела для Юнги незаметно. Он предпочёл не сосредотачиваться на мыслях о поведении Чимина, да и тот особо не мелькал на горизонте. Мин сначала не понимал, почему младший сторонится общения с ним, не здоровается в коридоре, казалось, даже не смотрит в сторону Шуги, будто старший как-то успел провиниться. А Юнги не видел ничего плохого в своей просьбе, поэтому без зазрения совести ушёл в работу над сильным текстом для батла против Монстра. Пусть это и будет небольшая победа, но она положит начало. Каждый день Шуги на неделе выглядел примерно одинаково: универ, дом, несколько часов в компьютере, сон на пару часиков, а затем снова утро, снова пары. Тэхён волновался о старшем, но прекрасно понимал, что Мин непробиваемый, когда дело касается его музыки. Его теперь бесполезно отрывать или просить выспаться. — Юнги опять умчался в общагу? — скучающе протянула Айрин, когда они собрались своей компанией в ближайшей кафешке после пар. — Ага. В их компанию, как ни странно, теперь входила сама девушка, Чонгук, таскавшийся за прикольной нуной по пятам, Хосок, пересекавшийся с Шугой только на парах, Тэхён и, как ни странно, Намджун со своим парнем по имени Ким Сокджин. — А почему Шуга-хён уже несколько дней безвылазно сидит за подготовкой, а Рэп Мон-хён торчит здесь? — спросил Чонгук, оглядев старшего Кима, а тот вздохнул и, подперев щёку кулаком, ответил: — Я этот раунд сдам. — Ой, хён не обрадуется, — Тэ покачал головой. Юнги не то что не обрадуется, он вообще, возможно, будет в бешенстве, что Намджун решил поиграть в поддавки. Побеждать, когда твой противник заранее сдался, бессмысленно, и Мин придерживается этого убеждения. — Может ты всё же подготовишься, как следует? — Я готов, у меня есть текст, но нет желания обращаться с Шугой плохо, я уже и так прилично накосячил перед ним. — Прояви уважение к сопернику, чёрт возьми, — к компании вдруг приблизился Чимин. Половина присутствующих аж подскочили, потому что Пак старательно избегал их общения всю неделю, и вообще никто не знал, что младший тоже в кафе. Он просто сидел за столиком в углу и был повёрнут спиной, так что даже Тэхён не узнал своего друга. Чимин положил руку на плечо Намджуна и наклонился, чтобы прошептать: — Если ты отнесёшься к этому батлу, как к детской забаве, ты сделаешь только хуже. Сам подумай, что будет чувствовать хён, когда узнает о твоём настрое. Время, которое он потратил, будет просто выкинуто в мусорку. — Джун, он прав, — кивнул Сокджин. — Привет, Чимин-и. — Привет, хён, — Пак мило улыбнулся, будто зловещего выражения лица у него и не было, отчего всем вокруг стало как-то не по себе от этой резкой смены настроения. — Так это тот самый твой бойфренд, про которого ты мне рассказывал? После разговора с Юнги Ким решил извиниться, и у парочки в итоге наладилось небольшое перемирие, но пока об их отношениях знали только присутствующие за столом и Чимин. Джин оказался не очень доволен этим, хотя и согласился на такое положение. Хмурился, правда, но Джун под столом сжимал его руку и говорил что-то о скором изменении, не выдавая подробностей. — Да, познакомьтесь... — Мы уже. Младший, очевидно, был с Джином знаком, и именно Ким не дал слухам об ориентации Шуги расползтись по университетским ресурсам, так как Сокджин состоит в студсовете и может контролировать их. А Чимин ещё с самого первого дня обучения частенько помогал Киму вместо их вечно болеющего старосты группы. Так парни и сдружились, а уже позже Пак узнал о том, что хён немного по мальчикам, и не воспринял это остро. Только личность второй половины старшего не знал, так как Намджун раньше просил шифроваться. Сколько бы херни удалось избежать, если бы Монстр прямо на той чёртовой сцене был раскрыт. — Что-то мне подсказывает, что вы не очень поладили, — хихикнул Сокджин. — Ты присоединишься к нам? — Нет, у меня дела, — Пак уже собирался уходить, но Тэхён остановил его за руку и отвёл в сторонку, тихо попросив: — Чимин, зайди к нам. Убеди хёна поспать перед завтрашним выступлением. — С чего ты взял, что он меня послушает? — Потому что... не знаю, мне просто кажется, что ты до него достучишься, а я нет. Хён бы никогда не принял от меня столько помощи, сколько ему оказал уже ты. Да и вообще... Есть у вас что-то такое, — Ким отвёл взгляд в сторону друзей, а затем повернулся на Пака, поджимая губы. — Зайдёшь? — Я не уверен, Тэ, — честно признался Чимин, хотя сам он конечно же хотел пойти. Только в последнем их разговоре Юнги вроде как сказал, что ему не нужна забота младшенького, так что он вряд ли ждал появления Пака, а сам Чимин не очень жаждал снова получить от ворот поворот. — Хён очень ясно выразился, когда попросил не лезть в его жизнь. — Не ломай комедию, Чим, он просто хочет сам решать свои проблемы. Это совсем не значит, что ты совсем должен исчезнуть из его жизни. Ребята по тебе скучают, и хён, я уверен, тоже. Он просто не скажет об этом. Была не была. Чимин ещё пару дней назад хотел сорваться и поговорить со старшим, но боялся, да и гордость не позволяла. А тут вроде как повод есть. Если что, это Тэхён его прислал. Пока компания продолжала отвисать в кафешке, Пак направился к общежитию, заметив, как за ним увязался Намджун. Младший сначала решил, что Ким топает до комнаты Шуги, но тот свернул на своём этаже и больше не появлялся. Вполне возможно, что ушёл готовиться. — Тук-тук, — Чимин тихо ударил костяшками пальцев о входную дверь и вошёл, не дожидаясь ответа. Как и ожидалось, Мин не оторвался от своего блокнота, в который усиленно что-то записывал. — Хён? — Ммм? — Юнги поднял голову, думая, что увидит перед собой Тэхёна, но там оказался Пак, робко взмахнувший рукой в знак приветствия. После недели молчания было неловко вот так появляться. — О, это ты. Чимин не заметил в голосе старшего что-то кроме спокойствия и удивления, поэтому расслабился. Он приблизился и со вздохом присел на кровать Кима, чтобы быть напротив и хорошо видеть реакцию Шуги. — Да, это я. Давно не виделись, Юнги-хён. Как твои дела? — Я в порядке, как видишь, — ответил Мин, а младший почему-то отчётливо прочитал едва заметное "и без тебя справился, я же говорил", и от этого стало как-то грустно. — А ты как? Пак не любил признаваться в своих слабостях, но перед хёном вроде не страшно. Как сказал Тэ, Юнги не говорит о том, что скучает, а вот Чимину очень хочется, чтобы старший знал. — А я не очень. — Что-то случилось? — Не-а, покажи мне свой текст, — младший натянул на лицо весёлую улыбку, подсел ближе к Шуге, но тот отодвинул блокнот в противоположную сторону, заставляя Пака тянуться вдоль миновского тела. — Чимин, я не покажу ничего, пока ты мне не скажешь, что случилось. Я могу помочь? В благодарность за то, что ты для меня делал. Младший напряжённо прикрыл глаза и выдохнул, садясь ровно. Попросить проще, чем признаваться самому, ведь Пак прекрасно знает, как старший относится к однополым отношениям, а если Чимин скажет правду о причинах своего беспокойства, то так только оттолкнёт Шугу от себя. — Ты тут ничем не поможешь. Я просто скучал по тебе, но не подходил потому что... ты попросил. — Кажется, — Мин задумчиво промычал, поднимая взгляд, а затем вновь посмотрел на младшего с улыбкой. Наверное, так Юнги улыбался впервые при Чимине: искренне, тепло и с небольшой хитринкой, — я тебе не говорил держаться подальше, просто не надо вести себя так, будто ты моя курица-наседка. — Да, точно. Просто мне трудно не быть таким рядом с тобой. — Почему? Чёрт возьми, Юнги знал, что копает себе яму такими вопросами, что он, скорее всего, нарывается на то, чего слышать на самом деле не хочет, но слова сорвались сами собой. В голове Чимина словно было что-то, до чего Шуге хотелось добраться. — Потому что я хочу тебя защищать. — Но этому же тоже должна быть причина. Мин Юнги, кто тебя тянул за язык? В воздухе на несколько секунд повисает тишина, а младшему вдруг начинает казаться, что хён играет в какую-то странную игру. Будто пытается вытащить из Чимина это очевидное признание. Причина... Либо Юнги слишком слепой, либо придуривается и ждёт, пока Пак не скажет прямо. Шуга же прекрасно помнит, что младший решил поцеловать его. Тут всё настолько очевидно, что даже не стоит произносить вслух. И если бы Мин боялся этого признания, то он бы вряд ли задавал столько наводящих вопросов. — Ты мне нравишься, хён. Вот и вся причина, — выдаёт Чимин спокойно и невольно задерживает дыхание в ожидании реакции. Юнги моргает, потом ещё раз, медленнее, и улыбается, кажется, совсем не так понимая фразу, как она изначально предполагалась. — Ты тоже хороший парень, Чимин, — Мин похлопывает младшего по плечу, а тот удручённо вздыхает. Ну да, конечно, так он и воспринял подобные слова от парня, как признание. Аж два раза. — Хён, ты собираешься спать? — Пак решает смириться, дать старшему время, чтобы по-настоящему понять чувства Чимина, а скорее дать себе возможность выкинуть такие мысли о Шуге из головы, потому что такая штука, как ориентация, не меняется по желанию какого-то Пак Чимина. Поэтому парень переводит тему на ту, за которой он, собственно, пришёл. Мин недоумённо оглядывает часы и приподнимает бровь: — Но ещё так рано. И правда, время совсем детское, если до этого человек нормально вёл свой режим, а не спал каждый день часа по два-три, как это делал Юнги. — Девять, для твоего недосыпа как раз хватит, чтобы хорошенько отдохнуть перед завтрашним батлом, — Чимин протянул руку к лицу Шуги и почти невесомо провёл большим пальцем по низу синяков под глазами старшего. — Если завтра отрубишься посреди выступления, будет не очень. — М-м-м, — задумчиво промычал Юнги. Он и правда чувствовал в теле дикую усталость и зевал почти каждые несколько минут, но тексту будто чего-то не хватало. — Я закончу скоро и лягу. Только не говори, что тебя Тэхён послал. — Он самый, — кивнул Пак с улыбкой. В том, что Ким — их общая заноза в заднице, парни были солидарны. — Ладно, если ты обещаешь сегодня лечь спать хотя бы до одиннадцати, я могу быть спокоен. Чимин уже был готов подняться и пойти к себе, однако Шуга на автомате подался в его сторону и спросил: — И ты даже не останешься проследить? Младший начинал слишком активно думать, что происходит. Если Мину он нравится только как хороший друг, то какого хрена Шуга на ночь глядя пытается задержать Чимина у себя? И вообще, много всего Юнги делает, словно провоцируя Пака на насилие. А он ведь не железный и, если честно, уже в конец запутался. — Что, взрослый мальчик не сможет сам лечь спать без своей курицы-наседки? — усмехнулся Чимин, прикрывая рот рукой. Что-то не стыковалось тут. — Я просто подумал, что ты хочешь остаться ещё на какое-то время, — пожал плечами Мин, и младший решил не уходить. Пока Шуга снова погрузился в свои записи, он молча придвинулся к стенке за кроватью старшего и достал телефон. Делая вид, что в мобильнике есть что-то охренительно важное, Пак периодически кидал на Юнги мимолётные взгляды, рассматривая, как Шуга мило хмурит брови, поджимает губы и обхватывает ими кончик карандаша, который был изрядно изгрызан, видимо, от нервов и долгих раздумий. В итоге экран телефона Чимина погас, а младший так и остался сидеть, не в силах оторвать взгляда от Мина, пока тот не заговорил: — Кстати, мне не надо уворачиваться от Намджуна, потому что ваша теория провалилась. У него есть другой любимый человек. Конечно же, Пак это знал. И когда рассказы Сокджин-хёна состыковались с образом Монстра, Чимин понял, что он знает уж слишком много об этой паре. Их проблемы, чувства и крепость отношений, которая противоречит предположению о симпатии Джуна к Шуге. — Это не значит, что не найдётся другого человека, который захочет тебя неожиданно поцеловать, — недовольно пробурчал младший, а Мин, будто издевался, со смешком ответил: — Ну да, например, ты. У Чимина дёрнулся глаз. Не смешно ни разу. Паку теперь безумно хотелось стереть эту ехидную улыбку с лица старшего, чтобы он больше так, блин, не шутил. Вполне подходящим для этого методом казалось просто взять и поцеловать Шугу, но в этот раз он не пьяный, не беззащитный и, скорее всего, даже если с его реакцией что-то не так, прописать по носу постфактум Юнги может. — Радуйся, что пока только я. Внутри Шуги пронеслась приятная волна мурашек от одной только мысли, что Чимина возможно спровоцировать на это. Был какой-то странный подтон в его фразах, пока старший уже почти прямо намекал и каждый раз едва заметно напрягался, сжимая в руках блокнот и карандаш от волнения. Что, если ему понравится? Юнги точно не понимал, нужно ему это или нет, но попробовать хотелось. Аж руки чесались. И, видимо, язык. — И сейчас тоже хочешь? Чимин замер. Из его рук чуть ли не выпал мобильник, а глаза расширились от удивления, когда Мин отложил в сторону свои принадлежности и сел поближе так, что протяни руку — и коснёшься. — Хён, не вынуждай меня отвечать. И поверь, шутки кончились, — хрипло отозвался в ответ младший. Сердце колотилось в груди, отдаваясь диким гулом в ушах, и руки Чимина слегка задрожали, когда он попытался пригвоздить их к поверхности кровати, а не схватить старшего и прижать к себе. — Ты надо мной издеваешься? — Может быть, — почти прошептал Юнги. Он бросил мимолётный взгляд на пальцы младшего, с силой сжимавшие ткань одеяла, а затем посмотрел Паку прямо в глаза, прямо в тёмную бездну, в которой, казалось, нестрашно сгинуть. Чимин ведь был таким тёплым, несмотря ни на что. — Ты сам-то хочешь этого? — Я пока не определился. Младший просто не смог больше держаться. Слишком много намёков, слишком соблазнительный хён, который буквально сидел на Паке пару секунд назад, а теперь и правда располагается на бёдрах Чимина, потому что тот одним резким движением потянул Мина на себя и коснулся его губ своими. Юнги задержал дыхание от неожиданности, хотя именно этого он сам и добивался последние несколько минут. Губы у Чимина мягкие, горячие и пахнут чем-то зефирным, так что Шуга неосознанно жмётся ближе, позволяет младшему закинуть руки себе на талию, а сам окольцовывает шею Пака, зарываясь пальцами в гладкие волосы и упираясь подушечками в кожу головы, поглаживая её в попытках уцепиться, пока не заканчивается воздух, из-за чего Юнги приоткрывает рот и жадно вдыхает. Чимин совсем не вызывает отвращения, как Мину казалось, и старший не спешит смыкать губы, думая, что вот-вот горячий язык Пака проскользнёт между них, но младший только слегка сминает нижнюю губу Шуги и аккуратно перекладывает его на спину, оставляя легкий чмок напоследок и отстраняясь с довольной улыбкой. — Спать, хён, — по-доброму говорит Чимин, взъерошивает волосы старшего и уходит, даже не давая растерянному Юнги возможности возмутиться. Пак со вздохом прикрывает дверь общажной комнаты Шуги и подпирает её своим телом, опуская взгляд вниз, на ширинку своих джинс, значительно выпирающую даже от безобидного поцелуя с Мином. Чимин понимает, что это значит, и вроде бы Юнги тоже должен понимать, просто они сейчас не совсем к этому готовы. Оба. Парень так погрузился в мысли, что простоял в коридоре больше десяти минут, тупо втыкая в пол, пока его не отвлек звук сообщения, пришедшего на телефон. Номер неизвестен, но по тексту было понятно, кто прислал. "Я ложусь. Придёшь завтра на батл?" Чимин улыбнулся и быстро написал ответ, попутно забивая номер хёна в контакты: "Молодец. Конечно, я буду за тебя болеть" "Что мне будет, если я выиграю?" — снова пришло почти сразу же. Лёг он, как же. С мобильником на пару. "А что ты хочешь?" Собеседник печатал очень долго. То печатал, то снова молчал, и в итоге на экране высветилось короткое: "Придумай что-нибудь сам" Почему-то Чимин не сомневался, что Юнги просто не хочет просить прямо, но на самом деле желаемая награда у старшего является вполне конкретной.