Мясо

Сатору очнулся в каком-то неизвестном помещении. Странно, он здесь никогда не был, так почему все кажется таким знакомым? Он попробовал сделать шаг, под подошвой сразу зашуршал мягкий ковролин, который красной лентой уходил до самого конца длинного коридора. Парень поднял глаза, в тесном помещении собрался не один десяток людей, но Сатору не мог понять, кто они, он не видел их лиц, они устремили свои взоры в пол, как будто не могли сопротивляться земному притяжению. Годжо шел дальше, пробираясь сквозь безличную серую массу, цепко сжимавшую его с обеих сторон. Становилось душно, парень рвался изо всех сил, но никак не мог покинуть коридор. Неожиданно взгляд упал в глубину этой бесконечной и бесформенной толпы. Расталкивая грубыми, неосторожными взмахами рук всех собравшихся, низко склонивших головы, словно перед ним, парень пробирался к единственному яркому образу. В тусклых отблесках зажженных по углам свечей поблескивали аккуратно собранные волосы. И, конечно же, бездонные глаза. В отличие от всех, парень, так ярко сиявший, не склонял головы, а глядел прямо в глаза Сатору. «Это он! Это точно он!» — кричало сознание, которое никак не могло достичь этого далекого человека. «Но кто он?..» — мысль, от которой к горлу подкатил страх. Страх собственного неведения. Страх забвения. — Беги! — обычно мягкий и нежный голос звучал грубо и испуганно. Будто загнанный в угол зверь прокричал ему свою безумную волю. Все больше чужих рук начинало накладываться на манящий образ, хватать его, уносить куда-то вглубь, в чертоги разума. Серые алчные руки скрыли его полностью, и лишь издалека теперь разносился мятежный крик: — Беги отсюда!

***

Сатору распахнул глаза. Собственное загнанное дыхание легкими клубами врывалось в воздух замерзшей комнаты. Странный и ничего толком не означающий сон утекал вдаль, за собственными мыслями было уже не угнаться. «Я, кажется, снова от кого-то бежал…» — подумал парень и провалился обратно в дрему.