Воспитание маленького чудовища / Raising Little Monster

      Глава 91       Исчезновение Тан Сяо недолго оставалось тайной. Поскольку он так и не появился на банкете, Сяо Бай и остальные проверили записи с камер и увидели весь процесс его побега вместе с подопытным.       Сердца руководителей ушли в пятки. Лоци немедленно взяли под стражу для допроса.       — Почему ты открыл ворота?! Откуда у тебя права доступа такого уровня? — Сяо Бай с силой ударил по столу. Его вечно ледяная маска треснула, в глазах полыхала ярость. — Ты хоть понимаешь, насколько сейчас опасно снаружи? Почему ты позволил Тан Сяо уйти? И этот образец... что вообще происходит?!       Сколько бы они ни спрашивали, Лоци хранил молчание.       — Судя по камерам, он добровольно помог объекту совершить побег, — констатировал Доусон.       — А? Не факт, что это побег в чистом виде, — попытался заступиться за друга Абоке. — Может, у доктора Тана были веские причины? В конце концов, какая ему выгода от предательства? Я ума не приложу, зачем ему это. Он — ученый с мировым именем, на пике славы. Сейчас, когда ситуация так накалена, в мире нет места безопаснее «Третьего Глаза»!       Доусон, игравший роль «доброго следователя», молча наблюдал за реакцией Лоци. Немного подумав, он спросил:       — Объект 428 и доктор Тан... их связывают не просто деловые отношения, верно?       Сяо Бай, Фэн Шуюнь и Абоке в изумлении уставились на психолога.       Лоци продолжал молчать, но Доусон по мельчайшим признакам — дрожанию век, напряжению мышц — считал ответ.       — Значит, это правда, — пробормотал Доусон. Все фрагменты мозаики наконец сложились в его голове.       Тот самый «Сытэцзюнь», которого он никогда не видел среди сотрудников. Отсутствие элементарных знаний о мире, сочетающееся с пугающей искренностью. И эта одержимая, безумная любовь к Тан Сяо.       В этот миг Доусона захлестнула буря эмоций.       «Погодите-ка... получается, я давал советы не человеку, а грибу?!»       «Выходит, я был посредником в этом романе?!»       «Я консультировал грибницу по вопросам любви?!»       — Ха-ха-ха! — Доусон не выдержал и расхохотался.       Мир окончательно сошел с ума.       Сяо Бай нахмурился, глядя на внезапный приступ истерики у друга:       — Какие еще «особые отношения»? У Тан Сяо одержимость 428-м, вызванная «синдромом ученого типа бета», мы это знаем.       Доусон вытер слезы и серьезно посмотрел на Сяо Бая:       — Генетическая болезнь не исключает чувств. Скорее наоборот: именно одержимость объектом стала почвой для развития этой извращенной привязанности. Тан Сяо намеренно скрывал от нас данные о состоянии подопытного...       — Погодите, погодите! — Абоке выглядел совершенно сбитым с толку. — Какие еще отношения? Неужели вы про...       Доусон кивнул ему и потрясенной Фэн Шуюнь:       — Как минимум со стороны объекта 428 к доктору Тану есть сильная любовь. Как бы невероятно это ни звучало... Насчет самого Тан Сяо я не уверен. Возможно, из-за болезни он решил спасти образец от утилизации, а может...       «Они любят друг друга».       Доусон не произнес это вслух, но все присутствующие и так поняли подтекст. Поверить в это было почти невозможно.       — Какая любопытная информация.       Дверь в допросную распахнулась, и вошел Леон. Его лисьи глаза сузились, а на губах играла недоброй усмешка. Было ясно, что он подслушивал под дверью довольно долго.       — Леон! — все мгновенно напряглись.       Леон в сопровождении своих людей подошел к Лоци. Не говоря ни слова, он нанес юноше резкий удар в челюсть:       — Ишь какой смелый стал. Использовал права доступа, которые я тебе дал?       У Лоци была рассечена губа, но он лишь вытер кровь и в упор посмотрел на Леона, не проронив ни звука.       — Леон... это всего лишь наши предположения, — Фэн Шуюнь занервничала. Она знала о вражде Леона с Тан Сяо. История знала случаи побега ученых с материалами или образцами, но финал у них всегда был кровавым. «Третий Глаз» ценил своих сотрудников, но к предателям был беспощаден.       Леон обернулся и холодно произнес:       — Я знаю. Узнаем правду, когда поймаем их.       Эти слова предназначались и вошедшему в комнату отряду эсперов в масках. Командир кивнул:       — Координаты доктора Тана подтверждены. Начнем преследование, как только метель немного утихнет.       В отряде был эспер-ищейка: имея образец крови цели, он мог вычислить примерное направление даже на огромном расстоянии.       Тем временем за пределами базы.       Метель превратила мир в сплошную белую пелену. Тан Сяо пришел в себя и обнаружил, что находится в пещере. Обстановка и их с Цзюньтуйсы поза были настолько знакомыми, что юноша на миг решил, будто он неосознанно нажал на «загрузку».       — Цзюньтуйсы?       — Я здесь. — Монстр по-прежнему прижимал Тан Сяо к себе, стараясь согреть его своим телом. Перед ними мерно потрескивал костер.       В тепле огня память начала возвращаться.       — Я потерял сознание?       — Да.       После побега они хотели уйти как можно дальше под прикрытием бури, но Цзюньтуйсы быстро понял, что человек не выдержит. Температура Тан Сяо начала стремительно падать, и он впал в беспамятство. Монстр решил найти укрытие. По иронии судьбы это оказалась та самая пещера, где они прятались от Короля Грибов.       — Придется переждать метель, — сказал Цзюньтуйсы.       Тан Сяо вздохнул. Не успели уйти — и уже неудача.       — Сяосяо, еще не поздно вернуться, — внезапно произнес монстр.       Юноша опешил и попытался заглянуть ему в лицо, но видел лишь его подбородок.       — Ты хочешь, чтобы я вернулся?       — Нет.       Цзюньтуйсы ответил глухо и нехотя. Прошлый триумф от совместного побега померк перед реальностью: Тан Сяо не мог выжить в диких землях. Мороз, мутанты, зараженные... К тому же любая рана юноши станет маяком для Короля Грибов.       База «Третьего Глаза» была единственным безопасным местом для него. Они оба это понимали. Впереди ждала лишь неизвестность и опасность.       Но даже в этом туманном будущем Цзюньтуйсы хотел быть рядом с ним.       — Я тоже.       Монстр удивленно опустил голову, встретившись взглядом с черными, как ночное небо, глазами юноши. В них плескалось неприкрытое чувство:       — Даже в неизвестном будущем я хочу быть только с тобой.       Тело Цзюньтуйсы непроизвольно вздрогнуло. Он уткнулся лицом в шею Тан Сяо.       — Сяосяо читерит. Ты читаешь мои мысли.       Юноша рассмеялся и похлопал монстра по голове:       — Конечно. Я ведь очень умный.       Это было путешествие без конечной цели. Любая остановка на их пути могла стать последней. Тан Сяо и Цзюньтуйсы осознавали это, но...       У них было «сейчас», и они решили не думать о «потом».       «Кстати, — подумал Тан Сяо, — нужно кое-что проверить».       Цзюньтуйсы ничего не заметил. Он уткнулся в плечо юноши, жадно впитывая его аромат и стараясь дышать тише, чтобы не выдать своего волнения. Это был запах Сяосяо. Они не виделись больше недели, и монстр чувствовал «энергетический голод».       Внезапно Цзюньтуйсы почувствовал, как прохладная ладонь коснулась его спины. Он решил, что это случайность, но рука поползла ниже, к животу.       — Ш-ш-ш... — Монстр едва не подскочил на месте, перехватывая руку Тан Сяо. — Сяосяо! Я так могу и не сдержаться!       — А кто просит тебя сдерживаться? — Тан Сяо смотрел бесстрастно, но его ресницы дрожали, а уши пылали. — Метель стихнет, и за нами придут. Нам нужно провести эксперимент: сможет ли мой генетический материал замедлить твой распад или вовсе исцелить тебя.       Тан Сяо убеждал себя, что действует из чистого рационализма. Но для Цзюньтуйсы это стало настоящим взрывом радости. Его голос стал прерывистым:       — М-можно?..       Юноша, кажется, был позабавлен такой реакцией. Он выбрался из объятий и сел напротив монстра, обхватив его шею руками. Свет костра мягко освещал его лицо, глаза в форме лепестка персика сияли нежностью — этот образ так контрастировал с его обычно холодным видом, что Цзюньтуйсы окончательно потерял голову.       — Согрей меня, Цзюньтуйсы.       Нить самообладания в мозгу монстра лопнула. Он продолжал поддерживать Тан Сяо, но из-под его кожи начали вырываться алые нити грибницы. Подобно живым тросам, они начали проникать под одежду юноши...       В какой-то момент нити грибницы сжали его талию. Тан Сяо, мелко дрожа, сам прильнул к губам Цзюньтуйсы, требуя поцелуя.       Монстр, ведомый своими инстинктами, жадно принял предложенное лакомство. В процессе его посетила дерзкая мысль:       — Сяосяо... я хочу, чтобы ты был сверху...       Юноша на миг замер, а осознав смысл сказанного, мгновенно зажал рот монстра ладонью. Его лицо стало пунцовым.       — Даже не думай! Нет! Я не смогу.       Цзюньтуйсы невинно моргнул и начал нежно шептать ему на ухо:       — Сяосяо не придется утруждаться. Я буду управлять всем с помощью грибницы. Тебе нужно лишь довериться мне.       Тан Сяо посмотрел на него с подозрением. Предчувствие было нехорошим. Но Цзюньтуйсы продолжал вкрадчиво уговаривать, и юноша в конце концов сдался:       — Ладно-ладно. Но сначала изолируй нас от земли.       В прошлый раз его кровь впиталась в почву и привлекла Короля Грибов. Вторую такую ошибку он совершать не планировал.       — Я помню. — Цзюньтуйсы подготовился заранее.       Нити грибницы нехотя отстранились от тела Тан Сяо. В ту же секунду вокруг них начал разрастаться алый ковер мицелия. Он покрыл пол пещеры и начал подниматься вверх, формируя вокруг них сферу диаметром около двух метров.       Тан Сяо с изумлением огляделся. Они оказались в маленькой изолированной комнате, куда не проникал ни холод, ни звук метели. В стенах из грибницы выросли трубки, напоминающие капельницы.       — Что это? — спросил юноша.       — Моя система жизнеобеспечения, — прошептал Цзюньтуйсы, скрывая жажду в глазах. — Сяосяо мог бы прожить здесь всю жизнь. Эти трубки будут давать тебе кислород и питание.       Тан Сяо хмыкнул:       — Размечтался.       — Ну... QAQ... зато теперь никакие жидкости не попадут в почву. Всё под контролем.       — Теперь мы можем продолжить.       В итоге одежда всё равно была снята. Алый ковер под ними начал выделять тепло. Тан Сяо под конец совсем выбился из сил и провалился в сон. Неподвижный грибной мат выпустил тончайшие волокна, которые жадно впитывали всё, что осталось после их близости, попутно выполняя функцию гигиенической обработки.       Цзюньтуйсы не сказал Тан Сяо, что эта комната-сфера была частью его собственного тела. Для него человеческий облик был лишь «плодовым телом» — грибом, выросшим на основной грибнице.       Уложив Тан Сяо на мягкие нити, Цзюньтуйсы не стал убирать сферу. Он обнял юношу и закрыл глаза. Поглощенный генетический материал дал его разрушающемуся телу передышку. Вскоре сознание монстра погрузилось в глубинные слои подсознания, сосредоточившись на восстановлении тканей.       Тан Сяо на мгновение открыл глаза. Коснулся лба партнера — жара не было. Послушал сердцебиение.       «Эх, была бы здесь лаборатория... Я бы точно узнал, насколько он восстановился».       На глаз определить прогресс было слишком трудно.       Юноша вздохнул и снова уснул. Завтра предстоял тяжелый день, и ему нужно было как можно скорее вернуть силы.       На следующее утро снег прекратился.       Тан Сяо еще перед уходом с базы избавился от браслета и заставил Цзюньтуйсы проверить его одежду и тело на предмет маячков. Он не знал, есть ли в «Третьем Глазе» эсперы-ищейки, способные на большее, поэтому действовал по ситуации.       Внезапно, на середине пути, Цзюньтуйсы подхватил Тан Сяо на руки и кувырком откатился в сторону.       Невидимый клинок прочертил борозду на снегу там, где они только что стояли. Из-за деревьев вышла группа людей в масках.       — А он быстро соображает, — заметил один из них.       Погоня прибыла.       Тан Сяо холодно рассматривал врагов. Он заметил, что на маске командира отряда появились два новых узора.       «Что это значит? Ранг А?» Тан Сяо помнил, что маски элиты имеют отличительные знаки.       — Прости, Сяосяо, — прошептал Цзюньтуйсы. Раньше он бы почуял их за километры, но после начала распада он с трудом удерживал даже человеческую форму. Контролировать удаленную грибницу он больше не мог.       — Не извиняйся. Уходим.       — Доктор Тан! — громко произнес командир отряда, Сян Ифэй. — Если вы способны двигаться — перейдите на нашу сторону. Мы не хотим, чтобы вы пострадали в бою.       Тан Сяо проигнорировал его. Он хлопнул Цзюньтуйсы по плечу. Тот всё понял без слов: подхватив юношу на руки, он бросился наутек.       — Тц, — прикликнул эспер, касаясь наушника. — Вы видели? Доктор Тан уходит добровольно.       — Вернуть их любой ценой, — раздался в эфире спокойный голос Леона.       — Принято.       Сян Ифэй посерьезнел. Его способность заключалась в создании невидимых лезвий, которые он мог посылать в цель. На расстоянии до пяти метров он контролировал их идеально, дальше — траектория становилась непредсказуемой. Идеальный инструмент для убийства.       Но он был не один. По приказу Леона в сторону беглецов полетел град пуль, заряженных инертным реагентом и транквилизаторами. Цзюньтуйсы не оборачивался: на его спине открылось несколько глаз, позволяя ему уклоняться от выстрелов на огромной скорости.       Но они кое-что не учли.       У преследователей был транспорт.       Бойцы использовали скоростные снегокаты и лыжи с реактивной тягой, позволяющие им лететь по насту с огромной скоростью. С помощью систем автонаведения они быстро сокращали дистанцию.       Цзюньтуйсы заметил это. Его ноги мгновенно трансформировались в подобие лыж, и скорость беглецов резко возросла.       — На восток! — скомандовал Тан Сяо ему на ухо.       — И не мечтай! — Сян Ифэй уже почти догнал их. Как только расстояние сократилось до пяти метров, он активировал силу. Невидимые клинки полоснули по спине Цзюньтуйсы, оставляя глубокие, почти до костей, раны.       — Цзюньтуйсы! — Тан Сяо вскрикнул.       — Всё в порядке. — Монстр даже не охнул. Раны на его спине начали затягиваться сами собой. Он больше беспокоился о Тан Сяо: несмотря на защиту, осколком задело плечо юноши — там проступила тонкая полоска крови.       В наушнике Сян Ифэя раздался голос Сяо Бая:       — Действуйте осторожно. Доктор Тан — достояние человечества. С его головы не должен упасть ни один волос.       Сян Ифэй выругался:       — Мы вообще-то в бою! Трудно махать мечами так, чтобы никого не задеть!       В эфире завязался спор. В итоге послышался голос Леона:       — Можете делать с образцом что угодно. Но Тан Сяо должен остаться цел. Не смейте задевать мозг или оставлять калечащие раны.       — Слушаюсь. — Сян Ифэй нехотя кивнул. Он и сам не хотел вредить доктору Тану, но его сила была слишком агрессивной. Ладно, будем целить по ногам монстра.       Невидимые клинки снова устремились к голеням Цзюньтуйсы. В тот миг, когда взгляд эспера опустился вниз, Тан Сяо прищурился и крикнул:       — Прыгай!       Цзюньтуйсы мгновенно подпрыгнул, и атака прошла под ним.       «Да что ж такое!» — выругался Сян Ифэй. Для активации силы требовалась предельная концентрация, и дистанция снова увеличилась. Командир приказал группе продолжать огонь, заставляя монстра маневрировать, а сам снова пошел на сближение.       Но в какую бы сторону он ни атаковал, Цзюньтуйсы словно знал об этом заранее. Он либо уклонялся, либо подставлял под удар те части тела, которые регенерировали мгновенно. Расстояние между ними продолжало расти.       Сян Ифэй, будучи не дураком, понял, кто именно помогает монстру. Он призадумался и сменил приказ:       — Загоняйте их!       — Сяосяо...       — Всё хорошо. Беги туда, куда они просят.       Благодаря своему запредельному Интеллекту, Тан Сяо мгновенно разгадал замысел эспера. Помня об ошибке с Королем Грибов, он перед побегом выучил все карты местности. Если его расчеты верны, то впереди...       Наконец-то! Прибыли!       Видя, что добыча послушно бежит в ловушку, Сян Ифэй выдохнул и коснулся наушника:       — Кольцо. Замыкайте круг.       Действительно, Цзюньтуйсы начал замедляться. Тан Сяо увидел то, что искал. Это был обрыв. Но в отличие от того, где их прижал Король Грибов, этот был в разы выше — сотни метров отвесной скалы, внизу которой расстилалось бескрайнее море леса.       Ветер стал ледяным. Снова пошел снег. Погода в этом мире менялась ежеминутно, превращая погоню в пытку.       — Остановитесь, доктор Тан! — закричал Сян Ифэй сквозь рев ветра. — Впереди тупик! Возвращайтесь с нами! Вы нужны человечеству!       Цзюньтуйсы остановился и посмотрел на Тан Сяо. Тан Сяо облизал палец, проверяя направление ветра, закрыл глаза на секунду и уверенно кивнул партнеру.       Цзюньтуйсы опустил Тан Сяо на снег.       Видя, что они разделились, Сян Ифэй облегченно выдохнул. Он продолжал убеждать:       — «Третий Глаз» забудет о вашей выходке! Вернитесь, и вы по-прежнему будете великим ученым! Вам откроют спецканал, дадут пятый уровень! Доктор Сяо уже придумал легенду: якобы образец подчинил вашу волю своими феромонами. Мы здесь, чтобы спасти вас!       Подтекст был ясен: вернись, и ты останешься героем без единого пятна на репутации. А во всём виноват монстр.       Внезапно Сян Ифэй замолчал, его глаза расширились от ужаса.       На его глазах тело Цзюньтуйсы начало трансформироваться. Оно превращалось в огромный ярко-красный дельтаплан. И в этот самый момент ветер сменил направление, задув именно так, как было нужно.       «Доктор Тан... он что, даже погоду просчитал?!»       Сян Ифэй на миг впал в ступор. Осознав, что они задумали, он уже хотел активировать силу, но Тан Сяо заслонил собой Цзюньтуйсы. Группа охраны замерла, не решаясь стрелять.       — Простите. Передайте моим наставникам, доктору Фэн и Лоци... — Тан Сяо раскинул руки, на его лице играла слабая, печальная улыбка. — Я не вернусь. Прощайте.       Нити грибницы обхватили Тан Сяо за талию, и Цзюньтуйсы вместе с юношей шагнул в бездну.       Сердце Сян Ифэя пропустило удар. Он бросился к краю, но увидел лишь, как алый дельтаплан поймал поток воздуха и, неся на себе две фигуры, стремительно улетает вдаль.       Ветер и снег провожали их, скрывая беглецов от глаз людей.              Глава 92       Сян Ифэй вздохнул и жестом приказал отряду опустить оружие:       — Слишком велик риск задеть доктора Тана.       — Докладываю: миссия провалена, доктор Тан и объект 428 скрылись, — произнёс Сян Ифэй, глядя на вышедшего из леса эспера Сун И, чьей способностью было выслеживание по крови. Тот указал направление: — Движутся на юго-восток.       — Юго-восток... если память мне не изменя, в той стороне находится база Альянса под номером 052, — пробормотал Сян Ифэй. — Возможно ли, что они решат укрыться там?       Он даже не рассматривал вариант, что они останутся в диких землях. Опасность пустошей росла с каждым днём: голодные мутанты рыскали повсюду, а весеннее пробуждение природы неминуемо вело к вспышкам новых микозов.       В наушнике воцарилась тишина, а затем раздался голос Леона:       — Свяжитесь с руководством той базы. Доктора Тана нужно вернуть любой ценой.       — Слушаюсь.       — И помните: действуйте максимально скрытно. Причины вы знаете.       — Я понимаю.       Репутация Тан Сяо среди людей была сейчас беспрецедентно высока. Его «дезертирство», стань оно достоянием общественности, нанесло бы сокрушительный удар по моральному духу человечества. Но ещё важнее были знания в его голове. Если он переметнётся к Культу Возвращения, кто поручится, что надежда на исцеление не превратится в смертельный яд, направленный против людей? Даже если те, кто знал его лично, верили ему, Альянс не мог позволить себе такой риск.       Поэтому для официальных сводок Тан Сяо должен был оставаться «заложником». Только так и никак иначе.       【Вы получили CG: «Совместный путь в дальние края»】       【Описание: Побег из «Третьего Глаза» стал одновременно и обретением свободы, и утратой защиты. Кто знает, что ждёт их впереди?】       Тан Сяо мельком глянул на иллюстрацию и закрыл окно уведомления. Он осмотрел рану на плече. К счастью, порез был неглубоким, кровь почти перестала сочиться, а края раны уже начали стягиваться.       Такая скорость регенерации объяснялась просто: перед тем как покинуть базу, Тан Сяо потратил все накопленные очки симпатии, чтобы довести свои физические характеристики до предела. Теперь его Телосложение, Сила и Ловкость были на отметке MAX.       Конечно, он всё ещё не мог тягаться в скорости с Цзюньтуйсы, но больше не был обузой. И хотя против отряда эсперов он бы не выстоял (всё-таки он был лишь «статовым монстром» без боевых навыков), шансы на выживание возросли многократно.       Тан Сяо заметил, что снег начинает стихать. Ветер всё ещё был сильным, но небо прояснилось: порывы разогнали тучи, открывая путь лучам утреннего солнца. Серебристая земля окрасилась в золотистые тона, оживая под первыми лучами.       Глядя на мир с высоты, Тан Сяо чувствовал, как в груди разливается странный азарт. Люди и животные внизу казались крошечными песчинками.       — Посмотри, Цзюньтуйсы, — юноша глубоко вдохнул холодный воздух. — Этот мир всё-таки прекрасен.       Монстр проследил за его взглядом, а затем повернул голову к Тан Сяо. В его глазах отражалось лицо юноши, залитое солнечным светом.       — М-м, — тихо отозвался он. Его сердце (или то, что его заменяло) сладко заныло.       — Сяосяо.       — А? — Тан Сяо, заворожённый рассветом, обернулся.       Его губы случайно мазнули по подбородку Цзюньтуйсы. Монстр не упустил момента: он осторожно приподнял лицо юноши за подбородок и накрыл его губы своими.       В этот миг солнце окончательно вырвалось из-за горизонта. Золотой свет залил их фигуры, небо стало пронзительно голубым, и они обменялись нежным поцелуем, празднуя свою свободу.       В этом жесте не было похоти, лишь трепетная нежность и искренний порыв. Цзюньтуйсы осторожно касался губ Сяосяо, наслаждаясь моментом абсолютного покоя, где не было ни лабораторий, ни врагов — только шум ветра.       «Если бы мы могли остаться так навсегда...» — подумал он.       Поцелуй длился недолго. Цзюньтуйсы почувствовал, что юноша дрожит — его губы стали холодными.       — Ветер слишком сильный, ты можешь замерзнуть, — мгновенно оценил ситуацию монстр. Он плотнее окутал тело Тан Сяо своей грибницей.       Юноша, стуча зубами, прошептал:       — Ты можешь сменить цвет? Мы слишком заметны.       Раньше их скрывал снегопад, но теперь в ясном небе алое пятно было видно за километры.       — Могу. — Цзюньтуйсы сосредоточился, имитируя мимикрию хамелеона. Вскоре алые нити сменили оттенок, сливаясь с лазурью неба для любого, кто посмотрел бы снизу.       — Нам нельзя долго оставаться в воздухе, мороз усиливается, — сказал монстр. — Нужно спускаться.       — Я помню карту. Недалеко отсюда должна быть база Альянса. Попробуем затеряться в толпе, — предложил Тан Сяо. Он понимал, что погоня не прекратится, но в диких землях сейчас было ещё опаснее.       — Хорошо.       — Кстати, как твоё состояние? Моя кровь помогла? — Тан Сяо долго не решался спросить, но, видя, как затянулись раны на теле партнёра, всё же заговорил.       — Намного лучше. Твои гены — лучшее лекарство, — не моргнув глазом, соврал Цзюньтуйсы.       На самом деле процесс распада не остановился. Он просто замедлился. Но монстр не хотел расстраивать Сяосяо.       Чтобы подтвердить свои слова делом, Цзюньтуйсы, завидев очертания базы, приземлился в отдалении и, приняв человеческий облик, повёл Тан Сяо к воротам, где толпились беженцы.       Людей было много — в основном жители внешних поселений, бегущие от грядущей Звериной волны. Досмотр был в разы строже обычного. Тан Сяо нервничал, не зная, успел ли Леон предупредить местное начальство, но Цзюньтуйсы выглядел уверенно. Он начал выделять особые феромоны, подавляющие бдительность и внимание людей, и им удалось беспрепятственно пройти внутрь.       — Нужно закупить припасы перед уходом, — сказал Тан Сяо. — Нам нужно уйти как можно дальше до того, как мутанты проснутся окончательно.       Цзюньтуйсы не возражал. Для него это было странное путешествие без цели: он шёл туда, куда указывал Сяосяо. Деньги у юноши были — перед уходом он обменял свои накопления в «Третьем Глазе» на золото, которое принимали везде.       Но стоило ему подойти к лавке с припасами, как на игровом интерфейсе всплыла новая функция.       【Канал «Поблизости»:】       Фу Ичэнь: «Эй, есть тут живые игроки?»       Фу Ичэнь: «Если кто-то собирается ливать из игры, одолжите деньжат, а? Могу обменять на реальную валюту».       «Другие игроки?!»       Тан Сяо замер. Он столько времени провёл в этом мире в одиночестве, что почти поверил в то, что это сингл-плеер.       «Постойте... Но если здесь есть другие, как на них влияют мои откаты времени? Что они знают об этом мире?»       Любопытство взяло верх. Он открыл чат.       【Канал «Поблизости»:】       Тан Сяо: «У меня есть золото. Реальные деньги не нужны. Заходи в магазин ХХХ, я здесь».       Фу Ичэнь: «О, спасибо, бро! Сейчас буду».       Тан Сяо шепнул Цзюньтуйсы оставаться за спиной. Вскоре в дверях лавки появился молодой мужчина, озираясь по сторонам.       — Сюда! — Тан Сяо махнул рукой.       — Привет! Я Фу Ичэнь, — парень подошёл и пожал Тан Сяо руку, с интересом разглядывая его. — Никогда раньше тебя не видел. Ты из новеньких?       — Я из... отдалённых мест. Честно говоря, сам впервые встречаю другого игрока.       — О, ну тогда тебе не повезло. В этой игре чат «Поблизости» — единственный способ опознать своих. В остальном никакой разницы с NPC. — Фу Ичэнь перевёл взгляд на Цзюньтуйсы. — А это кто?       Тан Сяо мягко улыбнулся и посмотрел на монстра:       — Это мой партнёр. Моя любовь.       Фу Ичэнь удивлённо приподнял брови, но расспрашивать не стал. Он лишь вежливо поздоровался с Цзюньтуйсы. Тан Сяо заметил, что игрок ведёт себя так, будто перед ним живой человек, а не набор пикселей.       — У тебя тоже «особые обстоятельства»? — спросил Тан Сяо.       — Вроде того. У каждого, кто до сих пор не бросил эту игру, есть свои скелеты в шкафу, — Фу Ичэнь взъерошил волосы.       Юноша протянул ему слиток золота. Глаза Фу Ичэня едва не вылезли из орбит:       — Столько?! Откуда у тебя такие богатства?!       Ну... премии и гранты «Третьего Глаза» не прошли даром. Тан Сяо взял лишь малую часть — остальное он оставил своей группе в надежде, что они продолжат исследования.       — Бери. Нам столько не нужно, — отмахнулся юноша.       Фу Ичэнь помедлил, но золото взял:       — Ладно. Всё равно этому циклу осталось от силы полгода. Спасибо, выручил.       Сердце Тан Сяо ёкнуло:       — Полгода? Ты знаешь об откатах времени?       Цзюньтуйсы, до этого хранивший молчание, тоже насторожился. Кроме Короля Грибов, Тан Сяо и него самого, это был первый человек, осознающий «реверсии».       — Конечно. Почти все игроки догадываются, хоть и не понимают, что происходит, — ответил Фу Ичэнь.       Видя интерес Тан Сяо, он предложил:       — Раз ты не встречал других игроков, у тебя наверняка куча вопросов. Нам всё равно завтра выдвигаться в Столицу, так что время есть. Пойдём, поболтаем в спокойной обстановке?       — Пошли, — сразу согласился Тан Сяо.       Они докупили припасы, и Фу Ичэнь повёл их к себе. По пути им попадались патрули, и Тан Сяо инстинктивно опускал голову или старался зайти за спину Фу Ичэня. Тот заметил это, но из вежливости промолчал, лишь выбрал более укромный маршрут.       Они подошли к небольшому домику. Дверь открыла женщина средних лет. Она с любопытством оглядела гостей.       — Ичэнь, ты вернулся? Нашёл друга?       — Да, мам. Это старый знакомый. Я пригласил их на чай.       — О, проходите, гости дорогие! Сейчас всё организую.       Женщина ушла на кухню. Тан Сяо посмотрел на Фу Ичэня:       — Это... твоя мать?       — Да. — Фу Ичэнь заметно расслабился, стоило ему войти в дом. Он жестом пригласил их на диван: — Располагайтесь. У меня здесь безопасно.       Тан Сяо усадил Цзюньтуйсы рядом. Ситуация была странной: он впервые встретил игрока, но при этом не мог выдать правду при Цзюньтуйсы.Он быстро набрал сообщение в чате:       【Тан Сяо: Прости, мой партнёр не знает, что я игрок. Давай о делах «реала» общаться здесь, а вслух просто поболтаем】.       【Фу Ичэнь: Без проблем, бро. Я в теме】.       — Так как ты понял насчёт откатов? — спросил Тан Сяо вслух.       — Это скорее предчувствие. Мы не помним самих событий «до», — ответил Фу Ичэнь.       【Фу Ичэнь: Память внутри игры стирается, но реальное время-то идёт. Я просто замечаю расхождения в логах сессий】.       Тан Сяо всё понял.       【Тан Сяо: Другие игроки тоже в курсе?】       【Фу Ичэнь: Думаю, да. Оставшиеся точно... Мы предполагаем, что это работа эспера времени. Если это так — я ему бесконечно благодарен. Он дал мне возможность провести больше времени с мамой】.       В этот момент женщина вынесла поднос с чаем и сладостями. Фу Ичэнь хотел помочь, но она шутливо шлёпнула его по руке:       — Сиди уж, сама справлюсь.       Юноша послушно сел, но его взгляд не отрывался от матери. Тан Сяо заметил эту деталь, и на душе у него стало теплее.       «Значит, я не единственный сумасшедший, полюбивший этот мир».       — Сяосяо. — Цзюньтуйсы, заметив, на кого смотрит юноша, подражая жесту матери Фу Ичэня, пододвинул чашку к Тан Сяо. — Осторожно, горячо.       — ...Спасибо.       Цзюньтуйсы внимательно следил за лицом Тан Сяо. С тех пор как они встретили этого чужака, юноша вёл себя странно.       «Они друзья? Не похоже. Но Сяосяо доверяет ему без оглядки. Между ними словно висит невидимое поле, отделяющее их от всех остальных».       Это вызывало у монстра глухое раздражение. Заметив, что Фу Ичэнь предложил Тан Сяо печенье, Цзюньтуйсы тут же перехватил инициативу: он взял кусочек палочкой и поднёс к самым губам юноши:       — Ешь.       Тан Сяо: — «...»       «Да я как бы и сам могу...»       Но чувствуя, что монстр не на шутку раззадорен, юноша со вздохом съел угощение. Прожевав, он демонстративно открыл рот:       — Доволен?       Цзюньтуйсы, увидев красный кончик языка, внезапно почувствовал голод. Он подался вперёд и, не обращая внимания на хозяев дома, слизнул крошку с уголка губ Тан Сяо.       — Теперь доволен.       Тан Сяо: — «...»       Фу Ичэнь тактично уставился в свою чашку, делая вид, что он здесь один.       «Твою мать... Даже в игре от парочек нет спасения. Они что, всерьёз собрались любить друг друга до самого апокалипсиса?»       Фу Ичэнь, который в реальности был «одиноким волком», почувствовал острую потребность выйти из сети.       Мать Фу Ичэня ахнула и прикрыла рот ладонью:       — Ой, простите! Я и не знала, что вы... Будьте счастливы!       — Спасибо! — просиял Цзюньтуйсы. После того как Тан Сяо признал его статус, монстр жаждал одобрения от каждого встречного. Немного подумав, он решил ответить тем же: — И вам желаю прожить подольше.       Фу Ичэнь и его мать: — «...»       Тан Сяо: — «Кха! Кха-кха!»       Он поперхнулся чаем.       — Простите его! Он не со зла! — поспешно заступился юноша за бестактного гриба.       — Всё в порядке, — улыбнулась женщина. — В наше время это, пожалуй, самое искреннее пожелание.       — Кстати, раз вы пара, не хотите сходить вечером на Праздник Цветов? На площади будет костёр, танцы. Говорят, если влюблённые наденут венки и станцуют вместе у огня, их чувства станут вечными.       — Праздник? Сейчас? — поразился Тан Сяо.       По его логике, база должна была находиться в режиме осады.       — А почему нет? — пожал плечами Фу Ичэнь. — Кто знает, наступит ли завтра? Трястись от страха в четырёх стенах — не значит спастись от Звериной волны. Уж лучше повеселиться напоследок.       Тан Сяо: — «...Логично».       — Если вам интересно — сходите. Там будет весело.       Вообще-то Тан Сяо планировал уйти сразу после закупки, но...Он посмотрел на Цзюньтуйсы. Тот делал вид, что праздник ему безразличен, но в его глазах читалось любопытство.       — Ладно. Мы пойдём.       — Сяосяо? — монстр удивлённо наклонил голову. — А как же погоня?       — Они могут и не найти нас здесь, — Тан Сяо смотрел ему прямо в глаза.       В памяти всплыл банкет в «Третьем Глазе», где Цзюньтуйсы мог лишь прятаться в тенях.       — И я хочу сходить на праздник именно с тобой.       «Тебе больше не нужно быть сторонним наблюдателем». «Разве не в этом смысл нашего пути?»       Взгляд юноши, чистый и решительный, коснулся самого сердца монстра. Все его возражения рассыпались в прах. Под столом он крепко сжал руку Тан Сяо.       Фу Ичэнь мельком глянул на них, гадая, какую драму пережили эти двое, прежде чем пуститься в бега. Но спрашивать не стал. В конце концов, это же игроки. У них вечно всё не как у людей.       — Раз вы здесь новенькие, оставайтесь на ночь у нас. Праздник затянется допоздна, а в гостиницах сейчас везде требуют ID. У нас есть лишняя комната.       — Спасибо большое.       — Не стоит. Золота, которое ты мне дал, хватит на аренду целого отеля на месяц.       Пока Тан Сяо знакомился с игроками, «Третий Глаз» связался с комендантом базы. Легенда была прежней: доктор Тан похищен опасным мутантом-экспериментом.       Комендант, осознав ценность «заложника», приказал усилить патрули. Сян Ифэй поспешно добавил:       — Только не афишируйте имя доктора. Это вызовет панику.       — Понимаю. Мои люди будут искать по ориентирам мутанта, — ответил комендант. — И я передам запрос на соседние базы.       Сян Ифэй выдохнул. Способности ищеек давали лишь вектор, а в густонаселённом городе сигнал тонул. Оставалось надеяться на удачу.       Наступила ночь. Как и обещал Фу Ичэнь, улицы базы ожили. Всюду зажглись огни, влюблённые пары в цветочных венках выходили из домов. Это напоминало пир во время чумы, последнюю вспышку радости перед тьмой.       Мать Фу Ичэня дала им местную одежду — простые рубахи и плащи, чтобы они не выделялись своими белыми лабораторными нарядами. Цзюньтуйсы собрал волосы в хвост, надел венок и зашагал рядом с Тан Сяо. Со стороны они выглядели как самая обычная пара беженцев.       На площади полыхал огромный костёр. Гремела музыка из старых динамиков. Сотни людей кружились в танце, смеясь и празднуя жизнь.       Но Тан Сяо внезапно осознал проблему.       Он сел на скамью у края площади и серьёзно спросил:       — Цзюньтуйсы... ты умеешь танцевать?       Монстр замер: — «...»       — Прости, глупый вопрос.       Откуда бы ему уметь? Он всю жизнь провёл в клетке.Беда была в том, что и сам Тан Сяо в танцах был не силён. В детстве родители пытались учить его бальным танцам, но он оказался настолько не координированным, что за месяц сменил трёх учителей. На этом его танцевальная карьера закончилась.       Они долго смотрели друг на друга в неловком молчании.       — Ладно, просто посидим, посмотрим, — вздохнул юноша.       Цзюньтуйсы кивнул. Они сели вплотную друг к другу, наблюдая за огнём. Вокруг слышались смех, музыка и изредка плач — люди искренне наслаждались моментом. Тан Сяо покосился на партнёра. Было ли ему интересно?       Цзюньтуйсы не мигая смотрел на танцующих. Внезапно юноша заметил у края площади патрульных в форме. Они внимательно вглядывались в лица людей, держа в руках какие-то листовки.       — Цзюньтуйсы...       — Да, я вижу, — монстр резко встал и потянул Тан Сяо за собой. — Мои феромоны сейчас слабы, нужно смешаться с толпой, чтобы эффект был сильнее. Пошли танцевать.       Танцпол у костра был самым людным местом.       — Но я не умею!       — Ничего страшного. Я уже выучил движения. Я тебя поведу.       Цзюньтуйсы говорил это с такой уверенностью, что Тан Сяо не посмел спорить. В этот момент заиграла ритмичная, зажигательная музыка.       Монстр не хвастался. Пока Тан Сяо пытался вспомнить, с какой ноги начинать, Цзюньтуйсы уже двигался в такт лучшим танцорам на площади, уверенно направляя юношу.       Тан Сяо не мог сосредоточиться на шагах. Половина его внимания была прикована к патрульным. Он видел, как они переговариваются, и, хотя музыка заглушала слова, он читал по губам.       «Нашли?»       «Пока нет. Может, остановить их всех?»       Офицер посмотрел на счастливые пары у огня и покачал головой:       «Не стоит. Приказ — не поднимать шума. Не факт, что они вообще здесь».       — Цзюньтуйсы...       — Сяосяо, танцуй естественнее, — шепнул монстр ему на ухо. — Они нас не заметят.       Тан Сяо стиснул зубы. Оставалось только верить.Зазвучало фламенко. Ритм стал жёстким и быстрым. Тан Сяо поначалу несколько раз наступил партнёру на ноги и готов был провалиться сквозь землю от стыда.       Но Цзюньтуйсы, казалось, не замечал этого. Он продолжал вести его, на ходу обучая движениям. Постепенно Тан Сяо поймал кураж. Физические характеристики в игре давали о себе знать: как только он перестал паниковать, тело начало слушаться.       Он так увлёкся, что не заметил, как они оказались в самом центре круга, прямо у огня. Окружающие с удивлением и восторгом смотрели на красивую пару, танцующую с такой страстью. В этом мире нравы стали свободнее, и их близость вызывала лишь одобрение.       Внезапно Тан Сяо понял: патрульные стоят совсем рядом. Он хотел было уйти в тень, но Цзюньтуйсы крепко сжал его руку и крутанул в танце. Тан Сяо пронёсся спиной в сантиметре от офицера. Тот удивлённо обернулся, но увидел лишь, как высокий мужчина прижимает к себе своего партнёра.       Патрульный лишь грустно улыбнулся, вспомнив свою молодость, и крикнул:       — Счастья вам!       — Спасибо! — весело отозвался Цзюньтуйсы.       Тан Сяо в его руках чувствовал, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он поднял глаза на монстра и увидел в них искры озорства.       — Тебе весело, да?       — Угу! — радостно подтвердил гриб.       «Раз они такие зануды, почему бы их не разыграть?» — читалось в его взгляде.       Тан Сяо невольно улыбнулся:       — Ладно, делай что хочешь.       И они начали «хулиганить». Они кружили по всей площади, проходя мимо каждого патрульного — то задевая их плечом, то вставая прямо перед ними.       Если бы кто-то из ищеек хоть на миг присмотрелся, он бы увидел, что великий доктор Тан Сяо весело отплясывает в руках «похитившего» его монстра.       Наконец патрульные закончили обход и ушли в другой сектор. Цзюньтуйсы тоже притомился. Музыка сменилась на медленную и тягучую.Пары на площади стали вести себя смелее. Кто-то обнимался, кто-то целовался в отсветах костра. Мужчина в форме плакал на плече у девушки, а учёный в белом халате опустился на колено перед своим избранником.       Все они знали: завтра их может не быть. У них было только «сейчас».       Кто-то подбросил венок в пламя, искры взметнулись к небу, расцветая на миг и тут же гаснув.       Цзюньтуйсы больше не танцевал. Он просто медленно кружился с Тан Сяо, не отрывая взгляда от его лица. Его губы беззвучно прошептали:       «Если бы этот миг мог стать вечностью...»       【Вы получили CG: «Танец с нечеловеком»】              Комментарии к переводу:       Канал «Поблизости» (附近频道) — игровая функция связи между пользователями, находящимися в одной локации.       Праздник Цветов / Цайхуа-цзе (彩花节) — вымышленный праздник в мире игры.              Глава 93       После окончания праздника костров Тан Сяо и Цзюньтуйсы переждали ночь в доме Фу Ичэня.       Конечно, в чате, о котором Цзюньтуйсы и не подозревал, Тан Сяо всю ночь обсуждал с Фу Ичэнем вопросы, касающиеся игроков и механик. Наконец-то он восполнил пробелы в информации.       Например, он узнал, что другие игроки не могут распределять очки характеристик так же свободно, как он — это подтверждало слова его брата в реальности. Также выяснилось, что у всех была лишь одна жизнь: в случае смерти игрок безвозвратно покидал мир.       Правда, после инцидента с откатом времени ситуация изменилась. Те, кто погиб до «реверсии», в новой временной линии могли оказаться живы, но к этому моменту большинство из них уже удалили игру и не вернулись.       На следующее утро Тан Сяо заметил, что интенсивность поисков в городе резко возросла. Патрули появились на каждом углу, что сильно затруднило их передвижение и сделало процедуру выхода с базы практически невыполнимой.       Фу Ичэнь тоже это заметил и предложил Тан Сяо вариант:       — Не хотите ли спрятаться в одном местечке неподалеку от базы? Это дом друга моей матери. Место глухое, там почти никто не бывает. Мы уходим сегодня вечером, а вы могли бы переждать там, пока охрана на воротах не расслабится.       Технически силы Цзюньтуйсы позволяли прорваться сквозь заслон, но Тан Сяо, вспомнив его изможденное лицо после вчерашнего использования способностей, согласился на предложение.       Фу Ичэнь провел их потайными тропами, минуя патрули. Пройдя через небольшой лесок, они вышли к уединенной двухэтажной вилле. Как и говорил Фу Ичэнь, по пути им не встретилось ни души. Поговаривали, что когда-то здесь вспыхнула эпидемия, и с тех пор люди обходили этот район стороной.       Подойдя к дому, Фу Ичэнь постучал, но никто не ответил. Нахмурившись, он достал ключ, спрятанный под цветочным горшком, и пояснил:       — Здесь живут пожилые люди, они плохо слышат. Моя мама присматривала за ними, так мы и познакомились.       — Они не будут против нашего присутствия?       — Всё в порядке. В молодости они обожали заводить друзей. Думаю, им будет интересно послушать вашу историю.       Фу Ичэнь крикнул несколько раз, но, не дождавшись ответа, первым поднялся на второй этаж.       Тан Сяо осматривал виллу. Снаружи она выглядела несколько обветшалой, но внутри было очень чисто и уютно. Множество мелких деталей выдавало в хозяевах людей, которые по-настоящему любят жизнь и умеют ценить комфорт. Тан Сяо невольно проникся к ним симпатией.       Внезапно Цзюньтуйсы крепко сжал руку юноши:       — Сяосяо... здесь пахнет смертью.       Тан Сяо вздрогнул и мгновенно подобрался, понизив голос:       — Король Грибов нашел нас?       — Нет, — Цзюньтуйсы покачал головой и поднял взгляд к потолку. — Запах идет сверху.       Тан Сяо почувствовал, как сердце пропустило удар. Вместе с монстром он взбежал на второй этаж. В дверях одной из комнат стоял Фу Ичэнь. Выражение его лица было непередаваемым.       Заглянув в спальню через его плечо, Тан Сяо и Цзюньтуйсы увидели всё сами.       Это была главная спальня — просторная и светлая. Как и во всем доме, здесь царил уют. В центре стояла широкая кровать. На тумбочке рядом лежала фотография в рамке — двое мужчин — и пустой пузырек из-под лекарства.       На самой кровати, тесно прижавшись друг к другу в вечных объятиях, лежали два скелета.       Сквозь белизну костей прорастали густые скопления грибов причудливого фиолетового цвета. Зрелище было жутким, но в то же время странно прекрасным.       — Это плотоядные грибы, — раздался у самого уха Тан Сяо спокойный голос Цзюньтуйсы. — Очень чистоплотный вид. Они растут на телах, поглощая плоть и органы до того, как начнется процесс гниения. Используют ткани как питательную среду. А еще они выделяют тонкий аромат, который перекрывает любой запах разложения.       — ... — Фу Ичэню потребовалось время, чтобы обрести дар речи. Он вошел в комнату и взял пузырек с тумбочки. — Снотворное... Джерими, хозяин этого дома, неделю назад просил меня принести ему споры этих грибов. Вот, значит, зачем они были ему нужны.       — Они были парой? — Тан Сяо подошел к другу, глядя на фотографию.       — Да, — глухо отозвался Фу Ичэнь. — Однополая пара, здесь это не редкость. Его партнер, Малин, страдал от болезни сердца. Тот день, когда Джерими попросил споры, был днем смерти Малина. Я думал, он хочет использовать грибы, чтобы похоронить любимого «чисто» — Малин был патологическим чистюлей и при жизни говорил, что не вынесет мысли о тлении собственного тела. А кремация была запрещена их религией...       — ...Я не думал, что он решит уйти вместе с ним.       Тан Сяо не знал, как его утешить, и лишь сочувственно похлопал по спине. Фу Ичэнь покачал головой:       — Я в порядке. Они были уже немолоды. Умереть вот так, без боли, в объятиях друг друга до того, как наступит настоящий кошмар... пожалуй, это не самый худший финал.       Он протянул ключ Тан Сяо.       — Можете пользоваться домом сколько захотите. Но... помогите мне похоронить их. В саду.       — Хорошо.       Когда Тан Сяо и Фу Ичэнь выходили из комнаты, они заметили, что Цзюньтуйсы всё еще стоит у кровати. Он не отрываясь смотрел на скелеты, словно решая в уме какую-то невероятно важную задачу.Задачу под названием «Смерть».       К тому времени как они закончили работу, солнце уже начало клониться к закату. В саду появилось два небольших холмика с простыми деревянными табличками.       — Мне пора, — сказал Фу Ичэнь. — Удачи вам. Будьте осторожны.       — И ты тоже.       Когда Фу Ичэнь уже был у калитки, Тан Сяо не удержался:       — Если откаты времени будут продолжаться бесконечно... как долго ты сможешь это выносить?       Фу Ичэнь замер. Он поднял руку и не оборачиваясь махнул на прощание.Он ничего не сказал, но Тан Сяо показалось, что он услышал ответ.       Юноша проводил его взглядом, пока силуэт не растворился в лучах заходящего солнца. Вернувшись в дом, он не нашел Цзюньтуйсы на первом этаже. Поднявшись наверх, он обнаружил его в той самой спальне.       Монстр сидел на подоконнике, наполовину высунувшись наружу, и смотрел на фиолетовые грибы, оставшиеся на кровати.       Тан Сяо проследил за его взглядом. Эти грибы и впрямь были красивы: причудливый переход от лазурного к насыщенному лиловому напоминал лепестки глицинии. Если бы их выросло много, казалось бы, что тела спят в море фиолетовых цветов. Неудивительно, что хозяин виллы выбрал именно их.       — Сяосяо, — внезапно заговорил Цзюньтуйсы, не оборачиваясь. — Ты вернешься в «Третий Глаз»?       Тан Сяо нахмурился:       — Почему ты снова об этом спрашиваешь? Я уже сказал — не вернусь.       — А если я попрошу тебя вернуться?       — Всё равно нет.       Юноша принял решение еще в тот миг, когда шагнул за порог базы. Пути назад не было.       — ...Но тогда Сяосяо умрет.       Цзюньтуйсы наконец произнес вслух то, о чем они оба знали, но боялись говорить.       Король Грибов ищет Тан Сяо.       Тело Цзюньтуйсы с каждым днем разрушается всё сильнее. Смерть была неизбежна.       Да, близость с Тан Сяо замедляла распад, но это было лишь отсрочкой. Если бы Цзюньтуйсы перестал использовать силу и занялся самовосстановлением, возможно, он бы протянул дольше, но это было невозможно. За ними охотились люди, скоро за ними придут мутанты. Каждый бой приближал конец монстра.       А со смертью Цзюньтуйсы погибнет и Тан Сяо. В диких землях он не выживет. И тогда финал будет один — поглощение Королем Грибов.       Хрупкий мир между ними дал трещину. Тан Сяо опустил глаза и тихо вздохнул:       — Зачем ты заговорил о будущем?       Весь их побег строился на принципе: «Жить только сейчас, не заглядывая в завтра». Потому что завтра у них не было.Любой разговор о будущем неизбежно упирался в тему «Человечества» — проект, в котором они так и не смогли прийти к согласию. Либо Цзюньтуйсы уступал, либо Тан Сяо.       Даже если Тан Сяо раньше пытался приравнять их личное будущее к будущему людей, теперь, когда Цзюньтуйсы медленно умирал, эта формула больше не работала. Тан Сяо считал, что выполнил свой долг перед видом и может позволить себе этот побег. Это не противоречило его принципам.       Но сейчас монстр сам разрушил этот шаткий договор, задав вопрос, который Тан Сяо старательно игнорировал. Что он будет делать, когда Цзюньтуйсы не станет?       Цзюньтуйсы повернулся к нему. Его оранжевые глаза в свете заката казались расплавленным золотом, в котором застыла бесконечная печаль.       — Я не хочу, чтобы тебя сожрал Король.       Сама мысль о том, что тело Тан Сяо будет разъедено чужой грибницей, причиняла монстру невыносимую муку. Он долго думал об этом.       — Поэтому... не хочешь ли ты умереть вместе со мной?       Раньше такая мысль никогда не посещала разум Цзюньтуйсы. Смерть была тем, чего инстинктивно избегает любое живое существо, и Тан Сяо никогда не обсуждал это с ним.       Но сегодня, глядя на два скелета, сплетенных в объятиях на этой кровати, монстр внезапно почувствовал нечто новое.       Для гриба жизнь и смерть просты: рождение, рост, увядание и превращение в питательную среду для следующего цикла. Это было холодно и логично. Но люди дали смерти иное определение.       Глядя на эти кости, Цзюньтуйсы увидел ответ.       Они были счастливы при жизни и остались неразлучны после неё.       Оказывается, смерть тоже может быть теплой и красивой. Оказывается, смерть не обязана разлучать их.       Сразу после того, как он произнес свое приглашение, Цзюньтуйсы на миг пожалел об этом.       — ...Забудь. Считай, что я ничего не говорил.       Жизнь — это высшая ценность для любого существа. Даже сам Цзюньтуйсы раньше считал, что его любовь к Тан Сяо стоит на втором месте после выживания. Их связь началась с борьбы за жизнь, так как он мог просить юношу о смерти?       Возможно, эйфория от побега была слишком сильной, и Цзюньтуйсы захотел невозможного. А может, подспудная тревога заставляла его раз за разом проверять чувства Тан Сяо на прочность.       — Хорошо, — спокойно ответил Тан Сяо, глядя прямо в глаза монстру.       — ...Что?! — Цзюньтуйсы вздрогнул так сильно, что едва не свалился с подоконника. Тан Сяо успел схватить его за руку.       Монстр даже не заметил опасности падения, он лишь исступленно всматривался в лицо юноши:       — Что ты только что сказал?..       — Я сказал — хорошо! — Тан Сяо мертвой хваткой вцепился в его руку, в его голосе слышалось беспокойство. — Чему ты так удивлен? Когда я уходил с тобой, я уже знал, что этот путь может закончиться могилой где-нибудь в лесу.       Его поступок официально считался дезертирством и предательством. Даже если «Третий Глаз» захотел бы его спасти, его бы никогда не пустили на ковчеги Альянса. Ученый, связанный с грибами, был слишком опасен. Тан Сяо с самого начала не планировал «доживать» эту игру до конца.       — А ну лезь обратно! Хочешь шею свернуть?.. М-м!       Нижняя часть тела Цзюньтуйсы мгновенно превратилась в массу нитей, которые обвили Тан Сяо, притягивая его к себе. Монстр исступленно приник к его губам.       — Я так счастлив... я так счастлив, что не знаю, куда деться.       Даже смерть рядом с тобой казалась ему теперь заманчивым приключением.       【Симпатия Цзюньтуйсы: 100 (Смерть не разлучит нас)】       【Поздравляем! Вы выполнили 50% личного основного квеста. Расчет наград начнется после достижения 100% прогресса.】       Тан Сяо замер, позволяя монстру целовать себя с пылом преданного пса.       «Просто умереть вместе... неужели это может приносить такую радость?»       Понимал ли этот гриб, что он только что совершил? Раньше выживание было для него всем, а теперь он ликовал при мысли об общей гибели. И это при том, что у них всё еще оставались варианты получше.       Ночью они легли в гостевой спальне. Разумеется, уснуть сразу не получилось. В пылу страсти Тан Сяо, задыхаясь, сам прикусил язык и вовлек Цзюньтуйсы в глубокий, полный нежности поцелуй. Почувствовав вкус крови, монстр на миг замер, а затем силой разомкнул челюсти юноши пальцами.       Когда он убрал руку, ранка на языке уже затянулась. Цзюньтуйсы, словно одержимый, начал переворачивать Тан Сяо, осматривая каждый сантиметр его тела на предмет других повреждений. Убедившись, что всё в порядке, он с тревогой спросил:       — Сяосяо, тебе не больно? Я был слишком груб?       — ... — Тан Сяо тяжело вздохнул и обнял его за шею. — Всё хорошо. Продолжай.       На следующее утро солнечный свет залил комнату. Тан Сяо попытался прикрыться рукой от ярких лучей, но это не помогло. В итоге он просто уткнулся лицом в грудь Цзюньтуйсы.       Монстр даже не открыл глаз — он привычным движением покрепче прижал юношу к себе. Они напоминали обычную влюбленную пару в их медовый месяц.       Лишь когда солнце поднялось высоко, Тан Сяо окончательно проснулся. Первой его мыслью было: «Черт, я проспал отметку в лаборатории».Второй: «Ах да, я же дезертир. Ну и ладно».       Он уже собирался провалиться в дрему снова, но Цзюньтуйсы его остановил:       — Сяосяо, нужно вставать. Нарушение режима питания вредно для человеческого желудка.       Юноша пробурчал из-под одеяла:       — Тебе-то что? У этого тела нет «потом».       Цзюньтуйсы на миг замер, вспомнив вчерашний разговор. Тан Сяо надеялся, что гриб угомонится и поспит еще, но Цзюньтуйсы встал и вышел из комнаты.       Спустя пять минут снизу донесся грохот посуды, а следом — аромат жареной яичницы и бекона. Юноша вздохнул, оделся, закутался в одеяло и спустился вниз. Цзюньтуйсы в фартуке вовсю хозяйничал на кухне.       Он поставил перед Тан Сяо тарелку с завтраком и стакан молока.       — Я же сказал, мне больше не нужно соблюдать режим, — вздохнул юноша. — Смерть на пороге.       — Именно поэтому я не хочу пропускать ни одного приема пищи с тобой. Я хочу дорожить каждой секундой, — Цзюньтуйсы сел напротив и улыбнулся. — Или Сяосяо предпочитает завтракать в постели? Я не против вернуться.       Тан Сяо: — «...»       Интуиция шептала, что под «возвращением в постель» монстр имеет в виду вовсе не сон. Юноша, чувствуя всё еще ноющую поясницу, мудро промолчал и принялся за еду.       Цзюньтуйсы с нежностью наблюдал за ним. Всё было почти так же, как в «Третьем Глазе», но теперь им никто не мешал. Они были абсолютно свободны.       Тан Сяо, не выдержав этого пристального взгляда, решил сменить тему:       — Ты уже решил, где это произойдет? Где будет финал?       Монстр на мгновение задумался. Об этом он как-то не размышлял.       — Нужно место, где наши тела будут уничтожены полностью, — сказал Цзюньтуйсы. — Чтобы Король Грибов не смог найти даже клочка твоих тканей.       — Может, океан?       — В соленой воде тоже живут грибы, — покачал головой монстр. — К тому же тело может выбросить на берег, или его съедят рыбы. А если Король поглотит этих рыб? Эффект может быть непредсказуемым.       Это было логично. У них не было времени проверять теории.       — Хм... тогда вулкан.       Тан Сяо встал, подошел к кофейному столику и взял старую газету. Заголовок на первой полосе сообщал о пробуждении активного вулкана в одном из секторов.       — Пойдем сюда, — Тан Сяо указал на карту. — Это в сотне километров отсюда. Протянешь?       Цзюньтуйсы прикинул свои силы:       — Должен.       — Решено. Наша цель — вулкан Якэ.       Тан Сяо говорил спокойно, но, сворачивая газету, он незаметно сложил лист так, чтобы скрыть дату публикации.       Цзюньтуйсы ничего не заметил.       — Хорошо. Идем к Якэ.              Комментарии к переводу:       Грибы-трупоеды / Плотоядные грибы (食肉菇 - shíròugū) — вымышленный вид грибов, очищающих кости от плоти.       Вулкан Якэ (雅克火山) — географический объект в мире игры.       «Умереть вместе ради любви» (殉情 - xùnqíng) — термин, означающий совместное самоубийство влюбленных. В китайской культуре это классический драматический троп.       Глава 94       Пункт назначения был определён. Тан Сяо и Цзюньтуйсы не стали задерживаться на вилле дольше необходимого. Пополнив припасы и сверившись с картой, они дождались бреши в патрулировании и покинули убежище.       Они проделали долгий путь: ступали по льду лазурных озёр в диких землях, проходили мимо баз с причудливыми обычаями, пересекали бурные реки и взбирались на отвесные скалы. Они оставляли свои следы в неизведанных местах и обнимали друг друга на заснеженных вершинах.       Почти везде, где они останавливались, Тан Сяо делал снимки на память. Но он никогда не удалял их и не показывал Цзюньтуйсы. Монстр очень хотел взглянуть, но юноша всегда с улыбкой отказывал, обещая, что покажет их только в самый последний момент.       Хотя это было изматывающее «путешествие смертников», и Тан Сяо, и Цзюньтуйсы наслаждались пейзажами и каждой секундой оставшегося им времени.       Зима начала отступать, и из-под талого снега робко проглядывала зелень.       Преследователи из «Третьего Глаза» и Альянса исчезли. Видимо, конец зимы и назревающая Звериная волна не оставляли им времени на охоту за беглецами. Но по мере того как тело Цзюньтуйсы разрушалось всё сильнее, опасность диких земель росла. Им двоим приходилось ступать по тонкому льду, и от их первоначальной неторопливости не осталось и следа.       Наконец, во время стычки с большой стаей мутантов, обезумевших от голода после спячки, Тан Сяо случайно получил глубокую рану. Кровь брызнула на землю.       — Сяосяо! — Цзюньтуйсы обернулся и, увидев это, мгновенно сузил зрачки. Он в мгновение ока расправился с мутантами, даже не запыхавшись, и бросился к юноше.       — Я в порядке, — Тан Сяо зажал рану ладонью и быстро наложил заранее приготовленную повязку. Его губы были бледными. — Нам нужно немедленно уходить отсюда!       По опыту прошлого прохождения он знал: Король Грибов обязательно почувствует его местонахождение через подземную сеть мицелия. Медлить было нельзя.       — Дикие земли больше не безопасны. Идём к ближайшей базе!       — Хорошо. — Цзюньтуйсы понимал серьёзность ситуации, поэтому подхватил Тан Сяо на спину и рванул прочь, не оборачиваясь.       Менее чем через двадцать минут после их ухода подземная сеть грибницы в этом районе пришла в движение. Мириады нитей сплелись в человекоподобную фигуру цвета засохшей листвы. Существо опустилось на колено и коснулось пальцами окровавленного снега.       — Наконец-то... нашёл тебя... — прохрипел Король Грибов.       По Его приказу, переданному через мицелий, все мутанты в округе начали яростную охоту на людей в этом секторе.       К тому времени Тан Сяо и Цзюньтуйсы уже добрались до ближайшей базы №071. Это не было случайностью: планируя маршрут, юноша старался держаться поближе к базам Альянса, чтобы иметь доступ к припасам.       Цзюньтуйсы снова использовал маскировку феромонами, чтобы провести Тан Сяо внутрь, но стоило им пересечь периметр, как его тело задрожало, и он бессильно рухнул на юношу.       — Цзюньтуйсы! — Тан Сяо едва удержал его. Приподняв лицо партнёра, он с ужасом увидел, что его кожа начала медленно отслаиваться, обнажая переплетения грибницы под ней.       Испуганный Тан Сяо поспешно нашёл заброшенный недострой на окраине и спрятал монстра в одной из пустых комнат. Порывшись в рюкзаке, он достал пробирку со своей кровью и напоил его.       Цзюньтуйсы потребовалось целых два часа, чтобы восстановить контроль над телом. Тан Сяо видел, что дела плохи: монстру с трудом удавалось поддерживать даже человеческий облик.       А ведь им оставалось ещё как минимум пятнадцать километров до заветного вулкана. Они шли уже несколько дней, преодолев больше сотни километров, но из-за нехватки припасов, обходов мутантов и стихийных бедствий они часто кружили на месте, теряя драгоценное время.       И теперь их ждал самый трудный, последний участок пути.       Их позиция была раскрыта. Цзюньтуйсы требовался отдых, но Король Грибов не собирался ждать. Он уже собирал армию. Если Тан Сяо не найдут в лесу, штурм базы станет лишь вопросом времени. А если они попытаются прорваться сейчас, Король вцепится в них как бешеная собака.       Когда к Цзюньтуйсы вернулась ясность сознания, он увидел Тан Сяо, который прислонился к холодной цементной стене и о чём-то напряжённо думал.       — Сяосяо? — монстр первым делом посмотрел на руку юноши. Увидев свежую повязку, он вздохнул с облегчением, сделал шаг вперёд и по привычке хотел исцелить рану.       Но Тан Сяо мягко уклонился.       — ...Сяосяо?       — Тебе нужно отдыхать. — Тан Сяо покачал головой. — У нас почти нет времени. Ты должен восстановить силы до максимума, даже если это даст нам лишь несколько лишних секунд преимущества.       Цзюньтуйсы замолчал. Он понимал, что ситуация критическая.       — Король Грибов нашёл нас. Хотя мы прячемся на этой базе, Он мобилизует Звериную волну для атаки. Мы должны уйти до того, как оборону прорвут, — спокойно рассуждал Тан Сяо. — И главная проблема в том, чтобы Он не погнался за нами сразу. Если Он рискнёт прыгнуть в кратер вслед за нами или прикажет мутантам завалить жерло своими телами, чтобы достать наши трупы... Короче говоря, нам нужен временной зазор. Король не должен успеть вмешаться, пока магма не уничтожит нас полностью.       Цзюньтуйсы молча кивнул. План Тан Сяо был безупречен, но была одна загвоздка...       — Тогда почему бы нам не выступить прямо сейчас, пока окружение не замкнулось? — неуверенно спросил он.       — Нет, — Тан Сяо облизал сухие губы и посмотрел на партнёра. — Ты ещё не восстановился. Выходить в дикие земли сейчас — самоубийство. Сколько тебе нужно времени?       — Как минимум день, чтобы вернуться к состоянию трёхдневной давности, — ответил Цзюньтуйсы.       Ещё один день...       Этого времени Королю Грибов хватит, чтобы окружить базу и начать осаду. В прошлый раз Ему потребовались всего сутки, чтобы собрать полчища тварей у стен «Третьего Глаза».       Тан Сяо потёр виски. Голова раскалывалась. Должен быть какой-то выход.       Расстояние до кратера — пятнадцать километров через густой лес. Опасно до безумия. К тому времени как Цзюньтуйсы окрепнет, база уже будет в кольце. Как прорываться?       — Цзюньтуйсы... ты всё ещё можешь контролировать двойников Короля Грибов, как в прошлый раз? — с надеждой спросил юноша.       Монстр покачал головой:       — Нет. Хотя плодовое тело способно на это, я не могу управлять двумя телами одновременно. Если я переключусь на управление «пустышкой», моё основное тело станет неподвижным.       — Просто неподвижным?       — И лишится чувств. Я стану чрезвычайно уязвим. К тому же, в прошлый раз это сработало лишь потому, что Король не ожидал от меня такой наглости. Теперь Он будет настороже.       «...Значит, Он знает о твоём состоянии. Или догадывается», — пробормотал Тан Сяо.       Возвращение Цзюньтуйсы по своим следам в середине процесса эволюции спровоцировало прогрессирующий распад, который невозможно было остановить. Это явно была работа Короля. Возможно, Он осознал глубину их связи и целенаправленно уничтожал козырь Тан Сяо, вынуждая его отступать и раскрывать свою позицию.       Они оба понимали: это их последняя война. Бежать больше некуда. Единственное преимущество заключалось в том, что Король пока не знал их конечной цели и плана самопожертвования.       После долгого молчания Тан Сяо медленно произнёс:       — Что если... я имею в виду, ты отвлечёшь Короля на себя, а я отнесу твоё тело к вулкану?       Цзюньтуйсы на мгновение растерялся:       — Это возможно... Но я не смогу создать плодовое тело раньше чем через сутки. И как ты собираешься преодолеть эти пятнадцать километров в одиночку?       Пронести тело монстра через кишащий врагами лес — задача почти невыполнимая. Главное, чтобы Тан Сяо сам не пострадал в процессе, иначе Король сразу поймёт, что Его водят за нос.       Юноша вспомнил о наградах, разблокированных после того, как симпатия Цзюньтуйсы достигла 100 баллов, прикинул количество неиспользованных попыток в лотерее и слабо улыбнулся:       — Шансы есть. Последний вопрос — как нам прорваться через город, когда начнётся осада... У меня есть идея.       Цзюньтуйсы спокойно посмотрел на Тан Сяо. Его глаза светились абсолютным доверием:       — Я верю тебе, Сяосяо.       Никто не знал Тан Сяо лучше, чем он. Он видел весь его путь от беспомощного новичка до сегодняшнего дня. Если Тан Сяо чего-то хотел, он этого добивался. Всегда. И Цзюньтуйсы был готов доверить ему финал их «любви-мученичества».       — Хорошо. Тогда я пойду в город, нужно раздобыть кое-какое оружие и припасы, — Тан Сяо встал. — Ты отдыхай и восстанавливайся. Через сутки тебе придётся уводить Короля и Звериную волну за собой. То, как далеко я смогу убежать, зависит от тебя.       Цзюньтуйсы улыбнулся:       — Ты уверен, что мне не нужно идти с тобой?       — Если я не справлюсь даже с этим, как я потащу тебя через лес? — Тан Сяо пожал плечами и, забрав остатки золота, вышел наружу.       На базе всё ещё было оживлённо, но юноша знал, что скоро завоет сирена. Он не пошёл сразу за припасами. Сделав большой крюк, Тан Сяо зашёл в оружейную лавку и купил средство от грибков.       Из-за приближения сезона активности и общей нервозности инертные препараты стали дефицитом, их цена взлетела в десять раз. Тан Сяо, не считая денег, скупил всё, что было. Выйдя из магазина, он зашёл в глухой переулок и обильно распылил средство на одежду и кожу.       Через полчаса он вышел из переулка и с невозмутимым видом направился в пункт связи. Он сообщил оператору номер внутреннего канала «Третьего Глаза». Из-за разрушенных ретрансляторов личная связь была ограничена, работали только официальные каналы.       Стоило Тан Сяо назвать своё имя, как оператора на той стороне мгновенно сменили. Наступила долгая тишина. Наконец, раздался голос:       — Где ты?       Это был Сяо Бай.       — Далеко, — ответил Тан Сяо.       — Что ж... тогда не возвращайся.       — Как дела на базе?       — Ждём.       — ...       Снова тишина.       — Мне нужна помощь «Третьего Глаза», — сказал Тан Сяо.       На том конце послышался горький смешок:       — Я думал, ты понял: после твоего дезертирства организация тебе больше не поможет.       — Я не предавал человечество, — спокойно ответил юноша.       — Тогда какого чёрта ты творишь?! — Гнев Сяо Бая наконец вырвался наружу. Эта ярость копилась в нём с того самого дня, как его лучший ученик исчез. Он не понимал мотивов Тан Сяо, не понимал, зачем тот сбежал с подопытным в самый критический момент для цивилизации.       Но Тан Сяо охладил его пыл одной фразой:       — Я просто хочу покончить со всем этим.       — ...Что это значит?       Тан Сяо не стал объяснять. Покинув центр связи, он на всякий случай ещё раз нанёс на себя инертный состав. Он знал, что Цзюньтуйсы больше не будет выпускать в него грибницу, но не хотел рисковать в последний момент. Поверит ли ему «Третий Глаз» — было не в его власти. Но для завершения плана ему был нужен «Аполлон».       Оставшееся время Тан Сяо потратил на закупку необходимых медикаментов и снаряжения в клинике и оружейном магазине, спустив всё золото до последней монеты.       Перед тем как вернуться к партнёру, он сорвал повязку, растеребил рану, которая уже начала заживать, и дал крови капнуть на землю. Затем, сохранив бесстрастное лицо, он вернулся в недострой.       Едва он переступил порог, в него, подобно острому мечу, выстрелила алая нить мицелия. Узнав Тан Сяо, грибница мгновенно втянулась обратно.       — Сяосяо, что там на улице?       Внезапно завыла сирена. Цзюньтуйсы испугался, решив, что Король уже начал атаку.       — Видимо, Звериная волна собирается на штурм, — небрежно бросил Тан Сяо.       На самом деле он сам спровоцировал Короля, дав Ему подтверждение их местонахождения через каплю крови. Теперь Король соберёт всех тварей в округе для осады. Но на это потребуется время.       Тан Сяо посмотрел на Цзюньтуйсы:       — Как успехи с восстановлением?       — Нужно ещё время.       Юноша кивнул, отставил рюкзак, подошёл и обнял партнёра за лицо:       — Я помогу тебе ускориться.       Глаза Цзюньтуйсы потемнели, а обнажённая грибница застенчиво скрутилась в узлы, но он послушно скользнул под одежду Тан Сяо.       Этой ночью они предавались страсти с неистовой яростью. Тан Сяо, который всегда боялся терять контроль, в этот раз позволил себе всё. Раньше Цзюньтуйсы приходилось останавливаться после пары раз, но сегодня он полностью отдался инстинктам. Разум отступил.       Позже монстр хотел было прекратить, чтобы поберечь силы для завтрашнего дня, но Тан Сяо крепко прижал его к себе, не давая уйти.       — Сяосяо... завтра же решающая битва.       — Это в последний раз. Ты ведь хочешь покончить с этим вместе?       Цзюньтуйсы молча обнял его за талию. Глядя в затуманенные глаза юноши, он нежно слизывал слёзы в уголках его глаз.       — Не бойся. Завтра всё пройдёт гладко.       — ...Да.       В предрассветные часы Цзюньтуйсы осторожно выбрался из объятий Тан Сяо и начал нежно массировать ему поясницу, чтобы у того не было дискомфорта после пробуждения. Затем он удовлетворенно закрыл глаза и сосредоточился на регенерации.       Стоило ему уснуть, как Тан Сяо открыл глаза и долго молча смотрел на лицо монстра. Пролежав так большую часть ночи, он всё же забылся тревожным сном перед самым рассветом, когда небо стало белым, как рыбье брюхо.       Дежурные по базе не смыкали глаз. Они в ужасе наблюдали за тем, как на радарах множатся красные точки. Судя по плотности сигнала, здесь собрались почти все мутанты сектора. В командном пункте воцарилась атмосфера обречённости. Все понимали: эта битва проиграна.       Обычно для уничтожения малой базы хватало нескольких тысяч тварей. Но за стенами №071 их собралось больше ста тысяч. Число приближалось к двумстам тысячам, и подкрепления продолжали прибывать. Войск базы вместе с ополчением из гражданских не хватило бы и на десятую часть этой орды.       Странно было и то, что мутанты не шли в атаку сразу. Они окружали базу плотным кольцом, словно боясь упустить кого-то изнутри.       Руководство совещалось всю ночь. Было решено попытаться вывести хотя бы ценных специалистов. Не могли же все погибнуть здесь разом? Нужно было найти способ прорвать кольцо. Хоть несколько человек, но должны уйти!       Но как пробить стену из живой плоти, которая становилась всё толще? На базе №071 не было оружия массового поражения — такого, как на центральных базах. Даже если бы они подали запрос, вряд ли бы его одобрили для такого захолустья.       Как раз когда лидеры базы впали в полное отчаяние, с ними связался «Третий Глаз».       Рассвело.       Король Грибов наконец собрал армию, которая Его устраивала. Сотни тысяч мутантов замерли в ожидании. Цель была внутри, и Он не собирался упускать добычу. Едва стая завершила построение, Король отдал приказ на штурм. И в этот миг небо над базой прорезал знакомый свист.       Армия мутантов пришла в беспокойство. Король вскинул голову, глядя на небо с ледяным безразличием.       Три снаряда «Аполлона» ударили в трёх точках вокруг базы. Словно три маленьких солнца упали на землю. Вспышка света и чудовищный жар в одно мгновение испарили тысячи тварей.       Лицо Короля Грибов исказилось. Он мгновенно всё понял.       Ворота базы с грохотом распахнулись. Человеческие войска пошли на прорыв со стороны воронок, оставленных «Аполлонами», увлекая за собой толпы беженцев.       Три направления прорыва плюс сама база. Четыре варианта.И Король Грибов почувствовал запах крови Тан Сяо в четырёх местах одновременно! Внутри базы, в отряде, идущем к соседнему сектору, в группе, бегущей к вулкану, и в команде, рвущейся к морю.       Четыре варианта, но у Короля не было выбора.Три залпа «Аполлона» уничтожили почти сорок процентов Его армии — всех мутантов в радиусе двадцати километров. Если Он разделит оставшиеся силы поровну, добыча уйдёт.       Был только один вариант, который Он не мог допустить. Только один.Король Грибов принял решение. Основная масса мутантов была направлена на перехват морской группы. Остатки разделили надвое: одни погнались за беглецами к соседней базе, другие — продолжили сжимать кольцо вокруг самой базы. И лишь малая горстка тварей последовала за теми, кто бежал к вулкану.       За вулканом не было ни поселений, ни дорог — лишь голые скалы и бездна. С точки зрения Короля, беглецы сами загоняли себя в ловушку.              Глава 95       Когда войска базы пошли на прорыв, Тан Сяо и Цзюньтуйсы разделились. Монстр в составе одной группы отвлекал основные силы Короля, уводя их к побережью, а Тан Сяо, спрятав «тело» партнёра в белые пелены, пристроился к другой колонне, бегущей к вулкану.       Тан Сяо бежал, не чувствуя усталости. Его характеристики были на максимуме.       Телосложение: 99 (Богатырское здоровье, доживёте до 120 лет!)       Он уже не был тем хрупким студентом. Он мог нести на спине 50 килограммов веса, преодолевая километры по пересечённой местности. Но тут стая мутантов, кружившая в небе, заметила его. Гигантский стервятник спикировал вниз, вцепившись когтями в его ношу.       «Чёрт, не отстаёт!»       Тан Сяо заглянул в инвентарь. Недавний «десятикратный призыв» выдал неплохой улов.       Золотой предмет: Щит Эгиды (30 минут абсолютной неуязвимости).       Синие предметы: Кукла-двойник, малые бомбы.       Юноша активировал Карту Удачи и бросился в лес. Стервятник атаковал снова. Тан Сяо, понимая, что в густых зарослях монстр будет выжидать момент слабости, решил рискнуть. На небольшом пригорке он активировал Куклу-двойника, засунул в неё бомбу и подбросил вверх.       Стервятник, решив, что это выпавшая добыча, жадно заглотил куклу. В следующее мгновение в его животе вспыхнуло оранжевое пламя. Раздался приглушённый «бум», и туша мутанта рухнула в снег.       Тан Сяо не оборачивался. При приземлении он неудачно наступил на скользкий камень. Раздался сухой хруст.       «Похоже, перелом...»       Юноша включил блокировку боли. Времени не было. Он перевязал ногу обрывком белой ткани от ноши и заковылял к кратеру.       В это время Цзюньтуйсы на другом конце сектора захлёбывался кровью.Его окружали сотни мутантов. Его тело, лишённое поддержки оригинала, распадалось. Но он знал — Тан Сяо сейчас на пути к вулкану. Он должен тянуть время.       — Ты не понимаешь... — прошептал Цзюньтуйсы, глядя в сотни изумрудных глаз Короля Грибов, который лично явился за ним. — Я больше не подчиняюсь инстинктам. Я нашёл нечто более важное.       — Ты называешь это «любовью»? — пророкотал Король. — Твой разум испорчен человеческими бреднями. Ты никогда не станешь одним из них. Лев может не есть мясо из прихоти, но его природа от этого не изменится. Ты — гриб, моё дитя. Мне жаль тебя.       Цзюньтуйсы лишь усмехнулся и активировал бомбу внутри себя.       «Кровь Сяосяо ты не получишь!» — была его последняя мысль перед взрывом.       Когда Цзюньтуйсы снова открыл глаза, он увидел Тан Сяо. Юноша стоял спиной к нему на вершине горы. Ветер трепал его чёрные волосы. Очков не было, и его прекрасные глаза казались бесконечно печальными.       Монстр попытался встать, но рухнул. Тело не слушалось.       — Уже дошёл до предела? — пробормотал Тан Сяо. Он подошёл и присел рядом.       Цзюньтуйсы посмотрел на его опухшую синюю лодыжку и вздрогнул. Хотел исцелить, но не смог пошевелить даже пальцем. На его руке он увидел след от укола — инертный реагент.       — Сяосяо... что происходит? Почему здесь так тихо?       Он огляделся. В жерле вулкана не было лавы. Лишь холодные, застывшие камни.       — Это потухший вулкан, Цзюньтуйсы, — тихо сказал Тан Сяо. — Тот заголовок в газете был пятилетней давности. Я солгал тебе.       Монстр оцепенел:       — Но зачем... Мы можем найти другое место! Печь, крематорий на базе...       — Мы не успеем. Король уже близко.       Тан Сяо взял его за руку.       — Действие реагента — полчаса. Прошло только десять минут. Ты не сможешь сопротивляться. На всём свете нет человека, который знал бы твоё тело лучше, чем я.       В глазах Цзюньтуйсы отразилось бездонное горе. Он понял всё.       Тан Сяо прикрыл ладонью глаза монстра, а другой рукой выхватил кинжал.       — Цзюньтуйсы... поглоти меня.       — Нет!       Юноша вздохнул и, срезав полоску плоти со своей руки, силой вложил её в рот монстра.       Тот попытался выплюнуть, но тело, изголодавшееся и находящееся на грани распада, предало его. Нити мицелия в гортани инстинктивно впились в предложенную пищу.       Тан Сяо, отключив боль, методично продолжал «кормить» партнёра кусками своей плоти. И тут он почувствовал, как его ладонь, закрывающая глаза монстра, намокла.       Это были слёзы.       Грибы не умеют плакать. Но Цзюньтуйсы плакал. Его оранжевые зрачки были полны такой любви и такой ненависти к происходящему, что Тан Сяо едва не дрогнул.       Но отступать было некуда. Он вонзил кинжал себе в грудь.Алый цветок расцвёл на белом халате, забирая последнюю надежду Цзюньтуйсы.       — Прости... — прошептал Тан Сяо, склонившись к его уху. — Я солгал... я не хочу, чтобы ты умирал...       Будь он обычным человеком, он бы разделил с ним смерть. Но он был Игроком. Он не мог допустить гибели этого мира и всех людей в нём.       — Поглоти меня... Не бойся... Теперь этот мир — твой. Он прекрасен...       — Сяосяо...       Сознание Цзюньтуйсы померкло в пучине пробудившегося инстинкта. Огромный золотисто-алый кокон окутал оба тела.       Король Грибов, прибывший на вершину, взревел от ярости. Он бросил все силы на уничтожение кокона, но наткнулся на непробиваемое сияние — Щит Эгиды.       Эволюция требовала времени. И Тан Сяо купил его ценой своей жизни.       Пока золотой щит стоял нерушимо, под ногами Короля начал разрастаться кровавый ковёр. Все мутанты и сам аватар Короля, ступившие на него, начали растворяться, превращаясь в питательную жижу для нового властелина.       Внутри кокона медленно открылись новые глаза.       【Вы получили CG: «Рождение Нового Короля»】       【Описание: Старый король мёртв. Да здравствует Король!】       【Поздравляем! Основной квест выполнен!】       【Внимание! Уровень симпатии Короля Грибов Цзюньтуйсы стремительно падает... %&*#...】       【Внимание! Уровень «почернения» (безумия) Цзюньтуйсы растёт: 10%... 50%... 100%!】              Комментарии к переводу:       Щит Эгиды (埃癸斯之盾) — в греческой мифологии щит Зевса и Афины. В игре — предмет, дающий неуязвимость.       «Почернение» (黑化 - hēihuà) — популярный термин в азиатской поп-культуре, означающий перерождение доброго персонажа в злого или одержимого из-за перенесённой травмы.              Глава 96       Как тепло.       Так тепло.       Ему никогда не было так тепло.       Цзюньтуйсы крепко зажмурился, всё ещё удерживая руки так, словно обнимал кого-то, но внутри было пусто.       Таинственный поток информации, подобно программному коду, вливался в его центральный процессор. Словно ключ, он отпер последний замок эволюции. Круговорот вещей в мире предстал перед его взором: пробелы в обыденных знаниях, неведомые ранее пласты науки и наследие целой расы — все двери распахнулись перед ним, сливаясь в образ колоссального «Дерева».       Оно было ярко-зелёным, но лишённым листвы, прозрачным, как глазурь, а внутри него пульсировали густые золотые потоки информации.       Цзюньтуйсы видел это жуткое и величественное зрелище не впервые. Он помнил, как этот образ возник перед ним в канун эволюции во время контакта с Тан Сяо на конференции.       ...М-м? Тан Сяо?       Цзюньтуйсы резко открыл глаза. Его руки инстинктивно сжались, но коснулись лишь пустоты.       — Сяосяо?..       Кокон бесследно исчез. Цзюньтуйсы стоял посреди мёртвой тишины.Ни Короля Грибов, ни мутантов, ни врагов — вокруг было пугающе чисто. На земле не осталось даже капли крови.       ...И Тан Сяо тоже не было.       Запоздалые воспоминания хлынули в разум Цзюньтуйсы: истязание себя, самоубийство и последние слова юноши. Горе, подобно прорвавшей плотине, мгновенно согнуло его спину.       — Сяосяо...       Даже это ласковое имя, сорвавшись с губ, обожгло его сердце ядом.       «Лжец».       «Лжец, лжец, лжец, лжец, лжец!»       Они ведь договорились умереть вместе, но в итоге вышло вот так.Он всё-таки поглотил самого любимого человека. Не оставив ни тела, ни крови, ни единой клетки.       База №071 — та самая, из которой сбежали Тан Сяо и Цзюньтуйсы. Старик, оставшийся в городе, в очередной раз прогнал сотрудников, предлагавших ему эвакуироваться в бункер.       — Я уже своё пожил. Не тратьте на меня место, отдайте молодым.       — Но... — сотрудница была в замешательстве.       Старик даже не посмотрел на неё. Бросив эту фразу, он вошёл в дом и с грохотом захлопнул дверь.       Девушка лишь горько усмехнулась. Это был далеко не первый случай. Те, кто остался в городе, были либо калеками, либо стариками — они понимали, что не вынесут долгого пути, и предпочли встретить конец в своих домах.       ...Впрочем, каждый из них уже осознал свою участь.Чтобы не тратить впустую шанс, купленный ценой усилий «Третьего Глаза», база отправила почти все боеспособные части и эсперов на прикрытие колонн с детьми и учёными. Внутри стен остался лишь минимальный гарнизон.       По идее, прорыв основных сил должен был увести за собой мутантов, но за стенами всё равно оставалось огромное количество тварей. Спустя всего два часа после начала эвакуации база подала сигнал бедствия: мутанты были готовы пойти на штурм в любую секунду.       Оставшиеся сотрудники пытались увести гражданских в подвалы — при наличии еды там был мизерный шанс выжить. Но «упрямые» старики наотрез отказывались покидать родные стены.       В этот момент снова завыла сирена. Земля мелко задрожала под ногами. Мо Цзяцзя, сотрудница базы, сделала глубокий вдох и поспешила к следующему адресу.       — Мо Цзяцзя! Ты почему ещё здесь?! — крикнул ей бегущий к убежищу коллега, хватая её за руку. — Скорее! Мутанты прорвали периметр! Нам нужно немедленно в бункер!       — Иди один, я быстро! Мне нужно забрать женщину по следующему адресу!       — Да ты совсем с ума сошла?! Времени нет!       — Она беременна, ей трудно ходить! Она звонила, просила о помощи. Я обязана её забрать!       С этими словами Мо Цзяцзя вырвалась и решительно побежала дальше.       — Ох, чтоб тебя! — коллега выругался и бросился следом. — Ты одна её не дотащишь! Пошли вместе, так быстрее!       — Тогда поспешим...       Не успела Мо Цзяцзя договорить, как за спиной её друга раздался визг.       — Берегись! — закричала она.       Парень почувствовал холодок на затылке и инстинктивно пригнулся. Огромный волк-мутант пролетел над ним, клацнув челюстями в воздухе. Не задев цель, зверь приземлился, его мутные глаза налились кровью, и он приготовился к новому прыжку в сторону шеи девушки.       Бам!       Грянул выстрел. Пуля пробила голову волка. Трехметровая туша рухнула на землю, не издав ни звука. Мо Цзяцзя бессильно осела на снег, осознав, что была в волоске от смерти.       Обернувшись на звук, она увидела того самого старика, который только что прогнал её. Он стоял на пороге своего дома с винтовкой в руках, поправляя ковбойскую шляпу.       — Чего разлеглись?! Ждёте, пока вас сожрут?! Живо внутрь!       Мо Цзяцзя пришла в себя и, подхватив друга под руку, вбежала в дом. Старик мгновенно запер дверь и закрыл ставни на окнах. Лицо его было мрачным:       — Оборона пала.       Девушки замерли. Сквозь щели в ставнях они видели, как полчища мутантов и заражённых врываются на улицы. Тех, кто не успел спрятаться, разрывали на части прямо на месте. Хлипкие деревянные стены обычных домов не были преградой для чудовищ. Крики ужаса не смолкали ни на минуту.       Мо Цзяцзя в слезах отвернулась от окна:       — Неужели нет никакого выхода?       Старик промолчал. Он крепко сжал винтовку и внезапно передернул затвор.       — В сторону!       Девушки отпрянули. Старик выстрелил через окно, прикончив мутировавшую крысу размером с собаку, пытавшуюся проломить раму. Но звук выстрела привлёк внимание остальных тварей. Снаружи раздались тяжелые удары в стены, рычание и скрежет когтей.       Лица Мо Цзяцзя и её подруги стали мертвенно-бледными. Перед их глазами вставали картины растерзанных тел, которые они видели на улице. Старик вздохнул и медленно перевёл дух, направив ствол на них обеих.       — Я собираюсь покончить с собой. А вы что выберете? Смерть или превращение в гниль?       — Я не хочу становиться заражённой, — Мо Цзяцзя старалась говорить спокойно, хотя голос её дрожал. — Я знала, на что шла, когда оставалась.       Ей было жаль лишь того, что она не успела спасти ту беременную женщину.       — Я... я тоже...       Бам! Бам!       Деревянная дверь жалобно затрещала.       — Что ж, патронов должно хватить, — старик прицелился в Мо Цзяцзя.       Девушка зажмурилась.       Но в тот миг, когда палец уже готов был нажать на спуск, шум снаружи внезапно стих.       Мо Цзяцзя открыла глаза. Старик опустил винтовку и осторожно выглянул в окно, приподняв край занавески. То, что он увидел, заставило его застыть в изумлении.       Все мутанты и заражённые на улице, словно повинуясь невидимому сигналу, одновременно повернули головы в сторону вулкана.       И это происходило не только здесь.       Отряды монстров, преследовавшие беглецов по трём другим направлениям, синхронно остановились. Офицеры Альянса, командовавшие отступлением, заметили это, но не рискнули сбавлять темп. Какова бы ни была причина этой заминки — это был их шанс на жизнь!       — Быстрее! Двигаемся! Скоро будет видна следующая база!       По всей территории Альянса — в осаждённых городах, в лесах, на дорогах... Даже фанатики Культа Возвращения, уже слившиеся с грибницей, замерли.       Паразиты внутри них почувствовали это.       Смена Трона.       Старый Король мёртв. Боль и ярость Нового Короля пронеслись по сети мицелия, достигнув каждого гриба и каждого мутанта на планете. Лишившись приказов прежнего владыки, орды тварей прекратили атаку, застыв безмолвными изваяниями.       В Центральном секторе Альянса Фу Ичэнь и другие игроки в шоке смотрели на всплывающее уведомление.       【Мировая сюжетная линия: «Битва за выживание человечества» — ЗАВЕРШЕНО】       【Описание: Замысел Короля Грибов раскрыт. Он поглощал виды один за другим, и пришёл черед людей. Победить или стать Его частью — выбор был за вами.】       【Игрок с наибольшим вкладом: имя скрыто. Вклад: 90%.】       【Награды отправлены.】       Фу Ичэнь: — «???»       Что?! Как завершено? Кем завершено?! Что произошло, пока он пытался спастись? Война окончена? Юноша пребывал в прострации. У него не было никакого чувства сопричастности. Неужели правительство в реальности нанесло какой-то сокрушительный удар, о котором он не знал?       Чего он не знал, так это того, что игроки из Спецотдела были в таком же ступоре. Хотя они сотрудничали с Альянсом и помогали отбивать атаки в ключевых точках, основываясь на данных прошлых откатов, их действий хватало лишь на оборону.       Так кто же в одиночку выполнил основной квест?!Неужели этот мир действительно спасён?       На всей планете лишь одна группа людей, помимо Цзюньтуйсы, догадывалась об истине. Внутри «Третьего Глаза», благодаря уцелевшим спутникам, руководство уже знало о прекращении атак. Большинство сотрудников вздохнуло с облегчением. Но Сяо Бай, Фэн Шуюнь и Лоци молчали. На их лицах не было радости — лишь горькое осознание.       — ...Значит, всё случилось именно так, как он предсказал, — спустя вечность прошептал Сяо Бай. Он сидел в кресле, закрыв глаза рукой.       Раз итог совпал с планом Тан Сяо, это означало одно...Его ученик мёртв. Он обменял свою жизнь на шанс для человечества.       Фэн Шуюнь не могла сдержать рыданий. Сяо Бай глубоко вдохнул, его глаза тоже покраснели, но он заставил себя выпрямиться:       — Еще не время для слез. Всё только начинается.       — Новый Король Грибов... Он обязательно придет сюда. Мы должны быть готовы встретить Его.       Палач лишь убрал меч от горла людей, но не ушёл совсем. Если Новый Король решит продолжить дело предшественника, то нынешний покой — лишь пауза перед казнью.       Спустя несколько дней спутники зафиксировали перемещение Цзюньтуйсы. Впрочем, он и не пытался скрываться.       Он шёл от вулкана Якэ, в точности повторяя маршрут их с Тан Сяо побега. В обратную сторону. Когда они шли туда, это было похоже на прекрасный сон, на безумную мечту, ставшую реальностью. Доказательство того, что Тан Сяо выбрал именно его. Теперь же он возвращался один. Сон закончился.       Цзюньтуйсы не использовал свои силы. Шаг за шагом он проходил мимо мест, где они когда-то смеялись или спорили.       ...Но не находил и следа их присутствия.       Базы, через которые они проходили, были разрушены. Вилла, где они ночевали, и пещера, где грелись — обрушились в ходе боев. Даже люди, с которыми они говорили, погибли в пламени войны. Казалось, мир стер все упоминания о Тан Сяо. У него не осталось даже могилы.       Цзюньтуйсы не знал, что ему делать дальше. Ведомый лишь глухой одержимостью, он вернулся в «Третий Глаз». Он искал истину.Тан Сяо точно связывался с базой, иначе «Аполлоны» не ударили бы так вовремя. Значит, ответ здесь.       Всё высшее руководство организации вышло встретить Его. Преемника Короля Грибов. Впереди стояли Сяо Бай, Фэн Шуюнь, Леон... Знакомые лица. Они смотрели на Цзюньтуйсы со сложной смесью чувств. Никто не ожидал, что «подопытный образец» станет владыкой мира.       Хотя... возможно, один человек всё-таки знал. Но его больше нет, а судить мертвеца бессмысленно. Сейчас они были здесь лишь для того, чтобы вымолить у смерти ещё один шанс для своего вида.       За спинами лидеров было пусто. Все сотрудники были эвакуированы заранее. База превратилась в пустую скорлупу, где остались только приборы и стены.       — ... — Цзюньтуйсы остановился перед Сяо Баем. Его голос был холодным и мёртвым: — Можете использовать любые свои методы.       — Мы ничего не станем делать, — ответил Сяо Бай.       Такова была последняя просьба Тан Сяо: если финал будет таким, как он описал, руководители должны беспрекословно подчиниться его воле. Только так у людей был шанс.       — Мы знаем, зачем ты пришёл. — Сяо Бай сделал шаг вперёд и достал из внутреннего кармана конверт. — Это... он оставил для тебя.       Цзюньтуйсы подхватил конверт нитью грибницы. Вскрыл. На ладонь выпала пачка фотографий. На снимках была вся их поездка. Тот совместный кадр с праздника, который сделал прохожий. Закат из окна виллы. Спящее лицо Цзюньтуйсы. Улыбка Тан Сяо... Каждое место, где они были. Те самые кадры, которые Тан Сяо не давал ему смотреть, оберегая их от войны.       Кап.       Слеза упала на глянец бумаги. По бесстрастному лицу Нового Короля покатилась влажная дорожка.       Толпа за спиной Сяо Бая заволновалась, но Леон резким жестом приказал всем молчать. Сяо Бай глубоко вздохнул, вспоминая последнюю записку ученика. Она была самой спорной; многие в совете предлагали изменить её содержание или добавить «правильный» подтекст, но Сяо Бай наложил вето.       Отношения между монстром и человеком были для них «чёрным ящиком». Они не понимали их природы и до смерти боялись гнева Цзюньтуйсы. Можно было лишь признать: Любовь — это та область, где бессильна любая наука.       Сяо Бай решил просто верить Тан Сяо. Верить в его выбор.       — Он просил передать: «Каждый твой выбор имеет смысл».       — ...Ха... ха-ха... Ха-ха-ха!       Цзюньтуйсы рассмеялся, но этот смех был страшнее любого рыдания.       «Ты даже этот шаг просчитал? Предусмотрел всё?»       «Какой же ты коварный...»       «Какой же ты жестокий...»       — Уходите.       Фэн Шуюнь растерянно посмотрела на Сяо Бая, не понимая, хороший это знак или плохой. Но тот лишь подал сигнал отряду медленно отступать.       Когда за последним человеком закрылись ворота, Цзюньтуйсы рухнул на колени. Фотографии рассыпались вокруг него. Глядя на них, он чувствовал такую острую боль в груди, что не мог дышать.       Разве он мог уничтожить человечество?       Они были... последним доказательством того, что Тан Сяо когда-то существовал. У него не осталось даже праха. Лишь его изобретения, его мысли и его имя, живущее в памяти людей. Если люди исчезнут — кто в этом мире вспомнит о Тан Сяо?       Цзюньтуйсы стоял на коленях, а из-под его ног начали стремительно расти нити мицелия. Раньше его грибница была ярко-алой, как кровь в сосудах. Но теперь она изменилась — стала ослепительно белой, похожей на тончайший шелк. Эти нити, сливаясь со снегом, начали медленно оплетать стены базы «Третьего Глаза». Вскоре футуристические здания из стекла и бетона превратились в огромное, застывшее во времени гнездо.       Сам Цзюньтуйсы исчез, в мгновение ока переместившись в свою старую лабораторию. Он принял человеческий облик.       Как же здесь тихо...       Он прислонился к стене и закрыл глаза, погружаясь в подобие сна.       Эта база когда-то была его тюрьмой. А теперь она стала единственным местом на земле, пропитанным их общими воспоминаниями. И он добровольно запер себя здесь.       Тан Сяо думал, что Цзюньтуйсы мечтает о свободе. Но монстру был безразличен внешний мир. Красота пейзажей существовала для него лишь до тех пор, пока рядом был тот, кто мог её оценить. Без Тан Сяо даже самый бескрайний мир превращался в тесную клетку.       Он был грибом. А грибу для жизни нужны лишь солнце, вода, кислород и органика. Ему не нужно бродить по свету, он может всю жизнь провести на одном месте.       Но его «жизнь» исчезла. Тот, кто ушёл, забрал с собой его солнце и его воздух.       Грибница начала увядать.       Отойдя на безопасное расстояние, группа Сяо Бая наконец остановилась.Они обернулись и увидели базу, полностью скрытую под саваном белого мицелия. Некоторое время никто не мог вымолвить ни слова. Они выжили. Новый Король Грибов пощадил их.       Сяо Бай и сам не ожидал такого исхода. Помимо лидеров, здесь были исследователи проекта 428 — те самые, кто когда-то кромсал это существо скальпелями. Они были готовы к мести, к смерти, к полному уничтожению.Но они остались живы. И стали свидетелями слез монстра.       Доусон тихо вздохнул:       — Он такой же, как мы.       Ученые посмотрели на него. Психолог снял очки, начал протирать их краем халата и добавил, не боясь осуждения:       — Он умеет любить. Умеет горевать о потере близкого. Разве в этом он отличается от человека?       Фэн Шуюнь помедлила, но всё же возразила:       — Но он — гриб. Разве у грибов бывает любовь?       — Разве доказательства не перед нами? — грустно улыбнулся Доусон.       Теперь он знал, что загадочный «Сытэцзюнь» и был объектом 428. Стоило шоку утихнуть, как в памяти всплыли все те странные «двусмысленные фразы» подопытного. Теперь у них было объяснение.       Глядя на отчаяние Цзюньтуйсы, психолог чувствовал горечь. Он был свидетелем этой запретной любви от начала и до конца.       — Любовь — невероятная сила. Она способна превратить человека в монстра, а монстра — в человека, — прошептал Доусон. — Я уверен: они любили друг друга.       В толпе воцарилось молчание, которое прервал резкий, сухой смешок.       — Мне плевать, любили они друг друга или нет.       Все обернулись к источнику звука. Это был Лоци. За время изоляции его золотистые волосы потускнели, а в лазурных глазах поселилась мрачная тень.       — Мне важно лишь то, что мой друг ушел навсегда. Как и все гении с его диагнозом.       Они были ослепительны. Подобно метеорам, они пронеслись по небосклону человеческой истории. Короткая, но яркая вспышка — они сгорели сами, чтобы осветить путь остальным.       Ученые замерли. До них наконец дошло. Они потеряли самого молодого и самого талантливого коллегу эпохи. Ему не было и двадцати пяти. Будущее человечества теперь было в безопасности благодаря ему, но его собственное будущее остановилось в этом мгновении. Меньше трех лет в науке. Тысячи спасенных жизней. И вечный покой здесь, в пустошах.       Проходили дни, недели. Цзюньтуйсы не покидал базу. Он сидел в лаборатории, глядя на фотографии, но белый халат больше не мелькал в дверях. С уходом этого человека даже ненависть потеряла смысл. Осталась лишь пустота и бесконечное раскаяние.       Монстр проводил время в полузабытьи. Сон помогал усваивать энергию, расти и принимать наследство прежнего Короля. В этих снах было тепло — Сяосяо словно снова был рядом. Но чем слаще был сон, тем отчетливее он понимал источник этого тепла. Это были... еще не до конца переваренные «питательные вещества».       Однажды Цзюньтуйсы проснулся и инстинктивно потянулся к месту рядом с собой, но нащупал лишь холодный пол. Его самообладание рухнуло.Он вскочил. Белые нити грибницы мгновенно сплелись в человеческую фигуру. Кости, мышцы, органы, кожа — каждый миллиметр был воссоздан с идеальной точностью.       Этот «человек» открыл глаза и кротко улыбнулся своему создателю.       В следующую секунду Цзюньтуйсы в ярости развеял его.       «Не он. Это не он».       Поглотив Тан Сяо, он получил всё: его знания, его память, его способности. Он владел каждой биологической меткой юноши. Он мог создать тысячи его копий за миг.       Но ни одна из них не была Тан Сяо.       Цзюньтуйсы начал бродить по залам базы. Он не хотел «переваривать» его, сознательно замедляя процесс, но поглощенная суть всё равно просачивалась в его душу, как песок сквозь пальцы. В один из дней он, словно призрак, забрел в опечатанную лабораторию Бадэ.       Место их первой встречи. В глазах Цзюньтуйсы помутилось, и перед его внутренним взором внезапно всплыло воспоминание, которое не принадлежало ему.       «— Смотри внимательнее, новичок. Это один из главных объектов "Третьего Глаза". Если проект удастся — мир содрогнется перед Его мощью».       Что это? Это воспоминание конфликтовало с его собственным, и монстр быстро понял: он видит мир глазами Тан Сяо. Это и был настоящий момент их знакомства.       Цзюньтуйсы словно смотрел кино от первого лица, находясь внутри тела Тан Сяо. Он видел всё, что видел юноша в тот день. А затем... Он увидел, как он сам атакует и пожирает Тан Сяо. И делает это снова и снова.       Цзюньтуйсы: — «...»       Значит, их история началась с самого худшего, что только можно представить. Неудивительно, что Сяосяо так долго был к нему холоден.       Монстр долго пребывал в унынии, но вскоре жадность до чужой памяти пересилила всё. Он жадно впитывал образ живого Тан Сяо: его уверенность, его азарт и даже его моменты слабости и ран. Это был настоящий, дышащий Тан Сяо. Видя ту блестящую контратаку юноши в финале первой встречи, Цзюньтуйсы начал завидовать самому себе из прошлого: тот «он» мог чувствовать Тан Сяо так близко. И в то же время он ненавидел себя за то, что начал их отношения с такой жестокости.       «Сяосяо, должно быть, очень меня ненавидел...»       Цзюньтуйсы в муке закрыл глаза. Их связь началась с поглощения и, словно по иронии судьбы, поглощением и закончилась. Неужели это и есть та самая «судьба», о которой говорят люди?       Когда фрагмент памяти иссяк, Цзюньтуйсы почти бегом покинул лабораторию Бадэ.       Но спустя пару дней одиночество стало невыносимым, и он пришёл в актовый зал конференций. Образы прошлого снова возникли перед ним.       На этот раз он увидел, как Тан Сяо раз за разом протягивает свои статьи ученым и раз за разом получает отказы.       В памяти монстра сохранились лишь смутные тени того «отката», но в воспоминаниях Тан Сяо всё было предельно четко. Сколько раз он прыгал назад? Сколько способов перепробовал, чтобы спасти образец, который все остальные считали мусором?       Цзюньтуйсы увидел ответ. Восемнадцать раз. Восемнадцать раз Тан Сяо был унижен и отвергнут коллегами в этом цикле. Но он не сдался. Даже умирая от рук фанатиков Культа, он каждый раз возвращался, и в его глазах по-прежнему горел тот ослепительный, несломленный свет.       «Как я мог не влюбиться в него?»       Цзюньтуйсы завороженно наблюдал за действиями юноши, чья душа оказалась крепче любой стали. Осознание того, что Тан Сяо шел на эти муки ради него, согрело сердце монстра сквозь время и пространство.       — Тан Сяо... Тан Сяо...       С каждым новым фрагментом памяти он влюблялся в него заново. Всё сильнее.       Но стоило сну закончиться, как бездна горя и одиночества впивалась в него тысячью иголок. Последние крохи тепла от поглощенной сути были подобны смертельному наркотику: он знал, что пробуждение будет невыносимым, но всё равно добровольно погружался в дурман памяти снова и снова.       В третий раз Цзюньтуйсы вышел за пределы базы.Волна воспоминаний накрыла его на краю обрыва. Их первая совместная битва против общего врага. Прошлый Король Грибов.       Этот фрагмент памяти почти полностью совпадал с его собственным. Но если бы у него был выбор, он бы предпочел никогда не проживать те мгновения. Ведь именно тогда начался обратный отсчет.Погоня, падение с обрыва, тепло в пещере... Те пугающие и опасные моменты теперь казались ему вершиной счастья. Именно тогда их сердца впервые забились в унисон.       Видеть замешательство и боль Тан Сяо после его «прощального» ухода было для монстра горьким медом. Нет в мире ничего печальнее, чем осознать взаимность любви лишь после того, как партнер ушел навсегда.Но они упустили слишком много времени.       Чем больше Цзюньтуйсы погружался в память Тан Сяо, тем труднее ему было принять финальный выбор юноши. Слова прошлого Короля подтвердились.       Пропасть между видами... Неизбежная трагедия.       Очнувшись от воспоминаний, Цзюньтуйсы лежал на земле у стен базы. Он внезапно осознал, что зима закончилась. Из-под земли пробивалась первая молодая зелень. Их история тоже подошла к концу.       Цзюньтуйсы перестал вскрывать архивы памяти. Он запечатал образ Тан Сяо в самом глубоком уголке своего сознания и свернулся клубком, погружаясь в сон, от которого не хотел просыпаться.       Возможно, там он снова увидит его.              Глава 97       Время вернулось к моменту завершения мировой сюжетной линии. Реальный мир.       Тан Сяо снял игровой шлем и закрыл глаза рукой.       «...Цзюньтуйсы».       Он тяжело выдохнул, прижимая шлем к груди. Чувства захлестнули его: тоска, печаль и образ израненного, плачущего лица Цзюньтуйсы никак не желали исчезать из памяти.       Но возможности для отката больше не было. Сама игра была закрыта.       Всё закончилось.       Нужно было принять это как свершившийся факт.       Тан Сяо рухнул на кровать и провалился в долгий, тяжелый сон. В этом сне не было мировой линии, не было угрозы уничтожения человечества. Он и Цзюньтуйсы, хоть и не могли открыться миру, счастливо жили своей «подпольной» любовью в стенах «Третьего Глаза», занимаясь наукой под прикрытием игровых артефактов. Жизнь была простой и безмятежной.       Бах! Бах! Бах!       Лишь на третий день настойчивый стук в дверь заставил Тан Сяо открыть глаза. Он смотрел в потолок с выражением глубокой меланхолии.       Ах... реальность.       — Тан Сяо! Тан Сяо, ты там?!       Юноша заторможенно поднялся и открыл дверь. На пороге стоял отец. Тан-старший нахмурился, оглядывая сына с головы до ног:       — Опять что-то стряслось? Почему ты даже домой не зашел? На звонки не отвечаешь, из комнаты не выходишь... Какая бы беда ни случилась, неужели мы не сможем её вместе — э-э...       Тан Сяо внезапно обхватил отца за шею, заставив того замолчать на полуслове.       Почувствовав прерывистое дыхание сына и ощутив, как намокает плечо пиджака, отец Тан растерянно пробормотал:       — Что случилось? Только скажи, папа всё уладит.       — Ничего... уже ничего, — прохрипел Тан Сяо, сглатывая слезы.       Отец Тан помедлил мгновение, а затем крепко обнял сына, похлопывая его по спине.       Несколько дней подряд после возвращения домой Тан Сяо вел себя странно, чем не на шутку пугал родителей. Но в этот раз всё было иначе: если раньше он запирался и отказывался от еды, то теперь он выходил к столу, разговаривал и даже улыбался. Но родительское чутье безошибочно подсказывало — мальчику очень плохо.       Как бы они ни уговаривали его открыться, Тан Сяо хранил молчание. Не зная, что предпринять, родители позвали Ли Му.       Семьи Ли и Тан были дружны, их дети выросли вместе. Тан Сяо и Ли Му учились в одном классе до самого выпуска, но в университете их пути разошлись: разные специальности, несовпадающие графики, а позже Ли Му ушел в лабораторию, а Тан Сяо — в «большую науку». Они стали видеться редко.       Но услышав, что другу плохо, Ли Му, не раздумывая, примчался к нему.       — Привет! Твой спаситель прибыл!       Тан Сяо сидел на кровати с телефоном в руках. Увидев в дверях Ли Му, он замер в недоумении.       Ли Му поднял руки:       — Соскучился по папочке?       Эта шутка мгновенно разбила лед долгой разлуки. Тан Сяо со смехом запустил в друга подушкой:       — Проваливай! Я здесь папочка! Почему сын так долго не навещал родителя?       — Виноват, каюсь! — Ли Му со смехом увернулся и присел на край кровати. Несколько секунд он молча изучал натянутую улыбку друга, а затем тихо спросил: — Всё действительно так плохо?       Рука Тан Сяо, тянувшаяся за второй подушкой, замерла. Он медленно опустил её и стер улыбку с лица.       — Как ты понял?       — Да брось. Сколько лет мы знакомы? Я тебя насквозь вижу.       Ли Му вздохнул и серьезно посмотрел на него:       — Выкладывай. Что стряслось?       — Тебя кто-то обидел в вузе? Травля в сети? Наставник — деспот? — Ли Му начал перечислять варианты, хмурясь. — Да не может быть. С твоим-то талантом и характером... кто посмеет?       Хотя они виделись редко, Ли Му был в курсе «легенд» о Тан Сяо и не раз поздравлял его с успехами (требуя при этом проставу).       — Или в исследовании тупик? — предположил он главную беду всех ученых.       Тан Сяо покачал головой: — Нет.       — Тогда что? Только не говори, что ты... влюбился и тебе отказали?       — ...       Ли Му не упустил мимолетную перемену в лице друга. Он отпрянул на три шага, комично закричав:       — Да ладно?! Неужели и впрямь несчастная любовь?! Когда ты успел? Мы же договаривались вместе стать «магами-девственниками»!       Тан Сяо потер виски:       — Чего ты орешь? Потише, а то родители услышат.       Встречаться с расспросами мамы и папы по поводу личной жизни ему сейчас хотелось меньше всего.       — О-о, значит, реально любовь? — Ли Му покорно понизил голос.       «Если бы только любовь...»       Тан Сяо криво усмехнулся, не подтверждая, но и не отрицая догадку.       — Хм... — Ли Му начал лихорадочно вспоминать всех девушек, что крутились вокруг Тан Сяо, но ни одно имя не подходило. — Неужели это не девушка, а парень?       Тан Сяо никогда не проявлял интереса ни к кому, и Ли Му втайне считал его асексуалом, поэтому вычислить «подозреваемого» было трудно. Спустя пару минут он сдался:       — Сдаюсь. Дай хоть зацепку.       Тан Сяо вздохнул:       — Ты не видел его в реальности.       — Онлайн-роман? — изумился Ли Му.       Юноша неопределенно кивнул.       — В той игре познакомились? — догадался друг. — В твоем стиле.       «Можно сказать и так. Познакомились в игре».       Только вот реальность оказалась куда сложнее представлений Ли Му.       — И что? Он тебя бросил? — Ли Му включил режим сплетника.       Тан Сяо дернул углом рта:       — Я сам его бросил.       — Тогда почему ты так убиваешься? — не понял Ли Му.       Тан Сяо промолчал.       Почему?       Потому что у него не было выбора.       Потому что у них нет будущего.       Потому что мир был на грани гибели.       Потому что это было единственное решение...       Причин было тысячи, его холодный рассудок мог выдать любой логичный ответ, но в сердце жил лишь один образ....Тот взгляд Цзюньтуйсы, в котором рушилось всё его доверие к миру. Тан Сяо собственноручно растоптал сердце, которое принадлежало ему целиком.       Ли Му, заметив влажный блеск в глазах друга, впал в панику. Он никогда не видел Тан Сяо в таком состоянии. Он суетливо начал совать ему в руки салфетки:       — Прости, прости! Если тебе больно — я больше не спрошу ни слова.       — Всё нормально, — Тан Сяо сдержал слезы и закрыл глаза. — Я просто был обязан это сделать. Мы не могли быть вместе.       «А? Почему? Он женат? Она замужем? Или что-то еще?» — Ли Му буквально распирало от любопытства, но, видя страдания друга, он сдержался. Сильно хлопнув Тан Сяо по плечу, он провозгласил:       — Не вместе — и черт с ним! Найдешь другого, еще лучше! Хватит киснуть, пошли, я тебя выгуляю!       — Куда?       — Не важно! Просто иди за мной!       Ли Му твердо решил вытащить друга из депрессии. Он таскал Тан Сяо по всем местам, которые они любили раньше: гонял на спорткарах, водил по клубам, в тир и на закрытые вечеринки «золотой молодежи». Он перепробовал все способы, чтобы очистить голову друга от мрачных мыслей.       Но никакие развлечения не помогали. Тан Сяо оставался отрешенным.       Ли Му уже выбился из сил. В боксерском клубе Ли Му с ужасом наблюдал, как Тан Сяо одним ударом разносит тяжелую грушу. Майка юноши насквозь промокла от пота, но лицо оставалось бесстрастным.       — Брат... ты за эти три года втихаря в Кинг-Конга эволюционировал?       Тан Сяо не ответил. Вытираясь полотенцем, он заметил звонок на телефоне. Сяо Бай.       Махнув Ли Му рукой, он отошел в сторону и нажал на прием.       — Тан Сяо? Ты получил моё письмо? — Сяо Бай сразу перешел к делу.       — Через полгода я возвращаюсь в Гарвард. Пойдешь ко мне в докторантуру? Если тебя интересует другое направление — я напишу рекомендацию... хотя тебе она вряд ли понадобится.       Прошло уже достаточно дней, и Тан Сяо немного оправился, но голос его всё еще звучал безжизненно:       — Простите, учитель. Я пока не готов. Мне нужно подумать.       Сяо Бай почувствовал неладное:       — Что-то случилось?       — Всё хорошо. Просто я очень устал. Хочу отдохнуть и понять, чем мне заниматься дальше.       — Ясно. — На западе культура gap year была нормой, и Сяо Бай принял этот ответ. Главное, что юноша больше не был на грани нервного срыва. — Тогда отдыхай. Как созреешь — звони в любое время.       — Спасибо, учитель.       — Не за что.       Тан Сяо положил трубку. Ли Му стоял за спиной с неловким видом:       — Прости, я не хотел подслушивать... Просто хотел спросить, какую воду тебе взять.       — Обычную.       — Ага.       Ли Му долго мялся, но в конце концов спросил:       — Я краем уха слышал... Ты не хочешь в докторантуру? Это же безумие. Тан, ты совершил невероятное. Даже если за последние три года не было громких открытий — в науке так бывает. С твоим-то стартом ты можешь покорить любую вершину!       — Я еще думаю, — ответил юноша.       — Тебе разонравилась наука?       «Разонравилась?»       Тан Сяо не знал. Поначалу он ненавидел это. Но увидев, как Сяо Бай спас госпожу Сяо, он понял смысл этого труда. Исследования — это тяжелая зима, которую нужно пережить ради одного цветка.       Видя, что Тан Сяо не отвергает тему, Ли Му спросил прямо:       — Тогда почему ты сомневаешься?       Юноша долго молчал, прежде чем ответить:       — Наверное... я боюсь, что всё там будет напоминать мне о нем.       — Напоминать? — Ли Му замер.       — Да. — Тан Сяо смотрел на боксерский ринг, но его взгляд был устремлен внутрь себя. — Понимаешь... я ведь начал заниматься наукой только ради него.       Чтобы спасти объект 428 от утилизации, Тан Сяо написал свою первую статью.       А дальше всё закрутилось само собой: чтобы иметь власть в том мире, нужно было быть авторитетом. Чтобы защитить квест — нужно было выдавать результат.       Он и не заметил, как ушел по этой дороге слишком далеко. Вся его научная карьера была выстроена вокруг Цзюньтуйсы.       При мысли об этом Тан Сяо грустно улыбнулся. Он и не подозревал, в какой ступор ввел друга своим ответом.       «Ради "него"? О чем он?!»       Ли Му вспомнил: в начале второго курса Тан Сяо действительно плевать хотел на учебу. И его внезапный уход в лаборатории тогда всех поразил.       «Так он сделал это ради кого-то конкретного?»       «Как Сяо Бай ради матери?»       Мозг Ли Му заработал в экстренном режиме. Сопоставив болезнь госпожи Сяо и нынешнюю меланхолию друга, он пришел к пугающему выводу.       — И... где он сейчас? Тот человек?       — В другом мире.       «Точно! Не спас!»       Ли Му всё понял. Тан Сяо, при всём своем гении, не смог спасти того, кого любил. В такой ситуации любой бы опустил руки.       — Брат... — Ли Му тяжело вздохнул и сжал его плечо. — Мои соболезнования.       Тан Сяо мельком глянул на друга. Он понял, что тот нафантазировал лишнего, но поправлять не стал. В каком-то смысле они и впрямь больше никогда не увидятся. Пусть будет так.       Он действительно устал. Не только от науки, но и от тех трех лет в виртуальной тьме, когда он спал по три часа, вечно находясь под давлением коллег и бесконечных неудач. Если бы не Цзюньтуйсы — он бы сломался гораздо раньше.       Сейчас у него было настоящее ПТСР. Тан Сяо просто не мог заставить себя войти в лабораторию. Ему нужно было время, чтобы стереть этот мир из памяти и найти новую цель.       Сектор вблизи базы «Третьего Глаза». Фигуры в плащах медленно брели по выжженной земле.       — Старейшина... — шедший следом человек заговорил с сомнением. — Мы действительно идем присягать новому Королю Грибов?       На самом деле он хотел спросить: «Мы действительно меняем хозяина так просто?»       — Хань Вэй, я понимаю твои сомнения, — бесстрастно ответил старейшина. — Но не путай Бога с человеком. Не пытайся мерить Его волю нашей меркой. Ты думаешь, они — такие же личности, как мы?       — А... разве нет?       — Ты слишком зажат в рамках своего вида. Бог просто сменил оболочку. Его дух и воля вечны. Мы не предаем веру, мы лишь подтверждаем свою преданность Истинному Владыке!       Хань Вэй едва заметно скривился, но промолчал.       «Ну и загнул, старый хрен. Нашего "бога" просто грохнули, а ты теперь лебезишь перед победителем».       Он мельком глянул на свой статус в интерфейсе: полоска «Заражение» была заполнена почти наполовину. Юноша тихо вздохнул.       Да, Хань Вэй был игроком. И не просто игроком, а агентом Спецотдела.Раньше внедриться в Культ Возвращения было невозможно: фанатики были глубоко заражены, их мозг был перестроен грибницей, и у них была своя система распознавания «свой-чужой».       Но после гибели старого Короля всё изменилось. Зараженные, только-только пришедшие в себя, снова впали в апатию. Члены Культа запаниковали, боясь превратиться в бездумных зомби, и ринулись к источнику новой силы, которую чувствовали в своих телах.       Хань Вэй примкнул к ним по пути. По легенде он был недавно обращенным верующим. Благодаря особым техникам Культа ему удавалось сохранять ясность рассудка, но время работало против него. Когда шкала заражения дойдет до 100%, его вышвырнет из игры. Но до этого он был обязан увидеть нового Короля Грибов своими глазами.       — Пришли. — Старейшина остановился перед базой «Третьего Глаза». В его голосе слышался благоговейный трепет. — Это здесь.       Хань Вэй поднял голову. Здание, которое раньше было оплотом науки, теперь напоминало гнездо чудовища. Все стены были окутаны белоснежным мицелием, похожим на плотный кокон.       Тишина.       Это было первое, что поразило игрока. Здесь было слишком тихо. Ни звуков приборов, ни голосов, ни даже шороха животных. Казалось, весна обходит это место стороной, оставив его в вечной зиме.       Его дернули за край плаща. Хань Вэй очнулся — все остальные уже стояли на коленях, бормоча молитвы:       — О Великий, прими нашу веру! Мы — плоть твоя, мы — сосуды твои! Веди нас к вечности!       Игрок послушно опустился на колени, продолжая внимательно следить за обстановкой.       Прошло десять минут, двадцать... они молились уже полчаса, но грибница на стенах не шевелилась.       Что это значило?       Старейшина занервничал. Он никогда не видел старого Короля лично — лишь слышал Его волю через мицелий. Но этот новый Владыка был загадкой.       Сразу после смены власти всё, что почувствовал Культ — это волну невыносимой скорби, после чего грибы внутри них словно заснули. Война закончилась так же внезапно, как и началась. Видя, как их братья снова превращаются в овощи, а Альянс готовит карательные отряды, фанатики в ужасе бросились искать защиты у нового Трона.       Они проделали долгий путь, ведомые лишь инстинктом паразитов в своей крови. Сегодня они были обязаны получить ответ.       Старейшина стиснул зубы, поднялся и первым шагнул в разверстую пасть базы. Его паства, переглядываясь, последовала за ним.       Вибрация их шагов по полу мгновенно достигла спящего Трона.       Цзюньтуйсы открыл глаза. Он сразу понял, кто пришел. Его губы искривились в холодной, болезненной усмешке. Он еще не успел добраться до них сам, а они явились с повинной. Иронично.       По мановению его воли нити грибницы расступились, открывая путь. Старейшина, увидев это, просиял и зашептал прихожанам: «Он зовет нас!». Толпа двинулась вглубь, отвешивая поклоны на каждом шагу.       Спустя пять минут в конце длинного белого туннеля они увидели Его.       Хань Вэй, прячась за спинами старейшин, осторожно поднял взгляд. Первое, что он увидел — золотые, абсолютно нечеловеческие глаза. Мужчина на троне из белого мицелия был прекрасен той пугающей красотой, которая не встречается среди смертных.       «Человек?» — Хань Вэй на миг опешил, но тут же одернул себя. Перед ним был Король Грибов, сохранивший облик того, кого любил.       Но почему он сидит здесь? Это же... сектор содержания подопытных?       — О Великий! — Старейшина рухнул ниц. Его тело сотрясала дрожь восторга: паразиты в его крови узнали хозяина. — Прими нас! Мы твои верные слуги!       Хань Вэй тоже склонил голову, изображая экстаз.       — Культ Возвращения... — Цзюньтуйсы смотрел на них сверху вниз с неприкрытым презрением. — Вы пришли... вернуться ко мне?       — Да! О да! — Старейшина плакал, хотя его изуродованное лицо уже не могло источать слез, лишь грибную слизь. — Мы жаждем стать твоей частью! Прими нашу плоть, сделай нас своей опорой!       Цзюньтуйсы промолчал. Его пальцы, лежавшие на подлокотнике из живых нитей, дернулись. Он посмотрел на копошащихся у его ног людей.       «Сяосяо... этих ты тоже хотел защитить?»       «Вряд ли».       «А значит, я могу делать с ними всё, что захочу».       Впрочем, ему было плевать. Он закрыл глаза. Если бы смерть этих ничтожеств могла вернуть Сяосяо, чтобы тот отругал его... это была бы хорошая сделка.       Цзюньтуйсы замер, погружаясь в апатию. В зале воцарилась тишина. Никто не смел поднять головы, боясь разгневать Бога.       И в этот миг началось.       Человек, стоявший прямо перед Хань Вэем, вдруг мягко осел на пол.Это не было обмороком. Хань Вэй своими глазами видел, как тело соседа, находившееся в метре от него, в считанные секунды потеряло объем. Словно из него вынули кости и высосали всю плоть. На пол упала лишь пустая, сморщенная кожаная оболочка.       Комментарии к переводу:       ПТСР (PTSD) — посттравматическое стрессовое расстройство.              Глава 98       В зале воцарилась мертвая тишина, а затем среди верующих вспыхнула паника. Старейшина поспешил их успокоить, не забывая при этом выражать преданность восседающему на троне Цзюньтуйсы:       — Мы — Ваши верные слуги! Мы будем день и ночь служить Вам и Великому Мицелию! Пощадите нас, и мы поможем Вам подчинить всё человечество!       Вторая «кожа» с тихим шлепком упала на пол.       Некоторые из потерявших рассудок фанатиков бросились к выходам, но были мгновенно оплетены нитями грибницы, маскировавшейся под напольное покрытие. В мгновение ока они тоже превратились в пустые оболочки.       — ...Вы не можете так поступить! Мы внесли огромный вклад в дело грибов! Мы годами саботировали человеческие исследования! — Старейшина был в отчаянии. Он не понимал, почему всё идет не так. Ведь Культ Возвращения существовал десятилетиями, их пестовал сам предыдущий Король!       В этот момент Цзюньтуйсы наконец открыл глаза. Его голос прозвучал пугающе мягко:       — Расскажи мне об этом подробнее.       Старейшина просиял. Он вспомнил, что «Третий Глаз» изначально был научной организацией, а новый Король Грибов, едва взойдя на трон, первым делом захватил именно это место. Очевидно, их связывало некое общее прошлое.       «Какое прошлое может быть у грибов и людей?» — подумал он. Учитывая, что это исследовательский институт, истина казалась очевидной.       Старейшина тут же начал выкладывать всё: как они травили и убивали здешних ученых, как устраивали диверсии. Чтобы «ублажить» Цзюньтуйсы, он даже приукрашивал их заслуги.       — Мы убили множество ученых, пытавшихся изучать грибницу. Например, тот Сяо Бай... Заморозка его проекта была наших рук делом. Если бы мы не вмешались тогда, технология редактирования генома появилась бы еще года три назад.       — Жаль, Сяо Бая прикончить не удалось, он сбежал в «Третий Глаз». Но мы использовали общественное мнение, заставив Альянс опасаться его, и посеяли раскол среди людей.       — А Фэн Шуюнь? Мы организовали на неё атаку смертника. Жаль, старуха оказалась живучей — даже несколько наших «спящих» агентов не смогли её устранить.       — И этот недавно возвысившийся доктор Тан Сяо... Мы и против него действовали. Наши люди узнали, что у него натянутые отношения с Леоном, и устроили засаду со Снежным зверем в лесу. Жаль, он не попался. Но потом мы нанесли удар прямо на его докладе. Кстати, смерть прежнего Главы «Третьего Глаза» — тоже наша работа. Без нас предыдущий Король не смог бы так легко начать эту войну!       Старейшина из кожи вон лез, доказывая свою полезность. Его рассказ о «подвигах», казалось, действительно впечатлил нового Владыку. Цзюньтуйсы медленно поднялся с трона и шаг за шагом подошел к старику. Его голос стал тихим до шепота:       — Так, значит... это всё сделали вы.       Только в этот момент Старейшина почувствовал, что совершил фатальную ошибку. Но было уже слишком поздно.       Цзюньтуйсы даже не шевельнулся. Лишь по мановению его мысли грибы внутри тела Старейшины пришли в движение. Фанатики Культа давно были заражены зомби-грибком; нити мицелия пронзили их мозг, заменяя нейроны. По сигналу Короля грибница начала пульсировать, вызывая боль такой силы, что смерть казалась избавлением.       — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!       Крик, лишенный всего человеческого, вырвался из горла Старейшины. Звук казался порождением глубин преисподней. Его глаза вылезли из орбит, кости хрустели под давлением изнутри. На теле не было ни единой раны, но он чувствовал себя так, словно его заживо лишают кожи.       Верующие замерли в неописуемом ужасе. Они хотели бежать, но, глядя на висящие у дверей «пустые оболочки», никто не смел сделать и шага.       Хань Вэй старался казаться как можно незаметнее, мысленно вопя: «Да что тут происходит?!»       — Больно? — прошептал Цзюньтуйсы. — «Ему тоже было так больно тогда?»       Голос Цзюньтуйсы почти тонул в воплях Старейшины, но его пугающе спокойное лицо давило на психику присутствующих сильнее любых криков.       Наконец, когда вопли Старейшины стали невыносимыми, один из верующих не выдержал. Он не рискнул бежать, а выхватил кинжал, пытаясь покончить с собой. Лезвие взметнулось в воздух... и замерло, не коснувшись горла.       Зомби-грибок уже давно взял под контроль их мускулатуру. Они больше не были хозяевами своих тел.       — Не волнуйтесь, вы не умрете, — Цзюньтуйсы повернулся к несостоявшемуся самоубийце. Он слегка склонил голову набок, и в этом жесте проступила пугающая, почти детская жестокость. — Сколько покушений они пережили по вашей вине, столько раз умрете и вы.       — Всё еще только начинается. Будете возвращать долги медленно.       Нити грибницы подхватили верующих одного за другим, поднимая их к потолку. Их тела обволакивались мицелием, превращаясь в коконы, из которых торчали только головы. Глядя на то, что сталось со Старейшиной, фанатики метались и визжали, но не могли укрыться от вездесущих нитей.       Хань Вэй тоже оказался в коконе. Анализируя слова Цзюньтуйсы, он почуял нечто странное. Новый Король Грибов... мстит за людей? Нет, скорее он негодует из-за покушений на ученых? Почему?!       Хань Вэй лихорадочно искал причину. Когда его подняли в воздух и крики вокруг немного стихли, он увидел, что новый Король стоит прямо перед ним, изучая его странным взглядом.       — ...А ты, кажется, не боишься боли.       Сердце Хань Вэя ушло в пятки. Прежде чем он успел что-то сказать, Цзюньтуйсы коснулся его плеча пальцем, словно оставляя метку.       【Ваше ОЗ: -1... -1...】       【Вы заражены паразитом】       Перед глазами Хань Вэя всплыло системное уведомление. Он тупо уставился на него.       — И правда, боли нет... — пробормотал Цзюньтуйсы, а затем спросил: — На что ты смотришь?       — Что это такое?       Хань Вэй вздрогнул: взгляд Цзюньтуйсы был направлен прямо на его игровой интерфейс! От ужаса и растерянности игрок даже не успел подумать, как это возможно. Он мгновенно активировал предмет из своего инвентаря.       Пузырек с ядом.       Яд подействовал мгновенно. Хань Вэю даже не пришлось его пить — системный предмет сработал в момент активации. ОЗ упали до нуля, и игрока выкинуло из системы.       Цзюньтуйсы молча смотрел на безжизненное тело Хань Вэя. Таинственное нечто, висевшее перед этим человеком, исчезло вместе с его смертью. Грибница успела уловить лишь одно слово из чужих мыслей: «Игра».       Игра?       И этот человек, как и Тан Сяо, не чувствовал боли. И они оба не боялись смерти.       Став новым Королем Грибов, Цзюньтуйсы получил доступ ко всей сети мицелия и колоссальному объему накопленной информации. Предыдущий Король годами собирал данные, помечая некоторые из них как «особо важные». Просто раньше Цзюньтуйсы был слишком раздавлен горем, чтобы вникать в архивы.       Но теперь в нем пробудилось подозрение. Он сознательно подключился к информационной сети Короля.       Для человека объем этих данных был бы неподъемным — целой жизни не хватило бы, чтобы пролистать их. Но эволюционировавший разум Цзюньтуйсы переваривал информацию мгновенно. Он работал как поисковая система, выуживая нужные зацепки.       Группы людей, которые внезапно «воскресали» после смерти.Называющие себя «Игроками». «Тот мир».       Цзюньтуйсы изучал человеческую культуру. Он знал, что означают понятия «игрок» и «игра». Значит, тот умерший только что человек был «Игроком»?       Тогда... Тан Сяо тоже был Игроком?       В сердце Цзюньтуйсы вспыхнула надежда. Он замер на несколько секунд, а затем резко развернулся и сел на трон. Грибница подала ему фотографии.       Взгляд Цзюньтуйсы замер на одном снимке. Это было общее фото Тан Сяо и Фу Ичэня перед виллой, сделанное незадолго до расставания.       Если часть людей в этом мире пришла из другой реальности...Тогда странная атмосфера между Тан Сяо и Фу Ичэнем при первой встрече находила свое объяснение.       Глаза Цзюньтуйсы, до этого казавшиеся мертвыми, внезапно вспыхнули. Его имитированное сердце забилось с новой силой.       Ли Му извелся, глядя на Тан Сяо.       Поняв причину депрессии друга, Ли Му окончательно зашел в тупик. Он не мог воскресить мертвых. Но он не мог и бросить Тан Сяо в таком состоянии — отец юноши доверил его ему.       Сам он никогда не влюблялся, но понимал: в такие моменты человеку нужно на что-то переключить внимание, чтобы время постепенно стерло остроту чувств.       Но Тан Сяо наотрез отказывался возвращаться в лабораторию.       Ли Му перепробовал всё: баскетбол, бассейн, альпинизм... Он сам вымотался до полусмерти, но Тан Сяо оставался безучастным. Ли Му окончательно признал поражение: как так вышло, что у кабинетного задрота физическая подготовка в разы лучше, чем у него?       Тан Сяо, разумеется, молчал о том, что в игре выкрутил все статы на максимум.       — По... погоди... — Ли Му привалился к стене, тяжело дыша.       — Сдаешься? — Тан Сяо посмотрел на него.       — Хрен там! — Ли Му стиснул зубы и выпрямился. — Я использую свой последний козырь!       Тан Сяо склонил голову набок, всем видом говоря: «Валяй».       — Сяосяо, ты помнишь, какая у тебя была мечта в самом начале? — Ли Му задал вопрос, бьющий в самую суть. — Ты ведь хотел стать игровым стримером? Что с твоим каналом?       Тан Сяо: — «...»       А ведь... и правда.       Если вспомнить, зачем он вообще скачал «Эпоху грибницы»... ради чего всё это было? В голове юноши на миг образовалась пустота.       Стриминг! Вот была его цель! Какого черта он потратил столько лет на науку?!       Гребаная игра! Сгубила молодость! Он же, черт возьми, почти доктор наук теперь, а-а-а-а! Заметив перемену в лице друга, Ли Му понял, что нащупал верную жилку.       — Раз уж всё так вышло, просто вернись к истокам! — торжествующе воскликнул он.       Если дать Тан Сяо занятие, он рано или поздно забудет о несчастной любви.       — Канал... — пробормотал Тан Сяо. — Но я не заходил туда три года.       — Ерунда! — Ли Му махнул рукой. — Если надо — я тебе ботов накручу для массовки!       Тан Сяо: — «...»       — Ха-ха, шучу я! В общем, просто попробуй. Тебе всё равно нечем заняться. Мы уже перепробовали кучу всего, одним хобби больше, одним меньше — хуже не будет!       Тан Сяо решил, что в этом есть смысл. К тому же он понимал, что нельзя вечно эксплуатировать Ли Му. Друг был его ровесником, тоже учился в докторантуре, и его время было бесценным. Он и так потратил слишком много дней на его реанимацию.       — Хорошо, я попробую, — согласился Тан Сяо. — Больше не буду тебя задерживать. Возвращайся к своим делам. Спасибо тебе за всё.       Присутствие друга и возможность выговориться действительно немного притупили боль.       — Ты что, выгоняешь меня, потому что я стал бесполезен?! — Ли Му изобразил смертельную обиду.       — ...У тебя разве в лаборатории нет горящих дедлайнов?       Вспомнив о десятке пропущенных звонков от наставника, Ли Му не нашел в себе смелости соврать. Но и бросать Тан Сяо ему не хотелось. Поколебавшись, он решил сначала разгрести завалы в университете, а если Тан Сяо снова «уйдет в себя» — вернуться.       Перед уходом он сто раз наказал:       — Обязательно запусти стрим! Я буду следить. Если не увижу тебя в эфире — приду и выломаю дверь!       — ...Хорошо.       Проводив друга, Тан Сяо вернулся в комнату. Он не стал смотреть на шлем «Эпохи грибницы». Вместо этого он зашел в свой старый аккаунт, выбрал первую попавшуюся игру и запустил трансляцию.       В ту же секунду всем его старым подписчикам пришло уведомление:«Ваш любимый стример вышел в эфир!»       [Черт, восстание из мертвых!]       Стоило Тан Сяо открыть окно стрима, как в чате появились первые сообщения.       [Бабуля, глянь! Стример, на которого ты была подписана в молодости, ожил!]       [Три года... Ты хоть знаешь, как я провел эти три года?!]       [Стример, ты где пропадал? Мы скучали по нашему "фоновому шуму" для обеда!]       [Ого, неужели пароль от аккаунта вспомнил?]       [Ты жив? А я уже свечку за упокой поставил].       Увидев, что фанаты еще помнят его, Тан Сяо неловко улыбнулся и поспешил оправдаться:       — Простите, ребята. Последние три года ушел с головой в науку, на игры совсем времени не оставалось.       [???]       [Ничего себе, стример-ученый].       [Мог бы и получше оправдание придумать. Какой такой проект может занять три года без права на одну смс-ку?]       [Неужели в "закрытке" сидел?]       [Да ладно вам, обычная отмазка. Стал бы такой крутой мозг нам тут игры стримить? Скорее всего, просто в офисный планктон превратился и пахал как проклятый].       [Стример, во что играем сегодня? Лицо покажешь?]       Ли Му в лаборатории, улучив минутку между опытами, зашел на стрим с телефона. Увидев, что Тан Сяо действительно в эфире, он удовлетворенно кивнул. Он знал: несмотря на апатию, если Тан Сяо за что-то берется, он делает это всерьез.       — Лицо не покажу, — ответил юноша на комментарий, игнорируя скептиков. — У меня принципы: вебку включу только на ста тысячах подписчиков. Так, посмотрим, что там сейчас в топе... Можете предлагать свои варианты.       Раньше он вел канал без камеры, показывая только руки. Благодаря феноменальной усидчивости и технике игры он набрал 50 тысяч фанатов, но за три года большая часть аудитории разбежалась. Впрочем, Тан Сяо было плевать. Стрим был для него лишь способом убить время и не думать о Нем.       — Ладно, сейчас популярна серия Blood-X. Попробуем её.       [О-о-о! Снова будем смотреть, как стримера унижают!]       [Идеально под ужин! Ждем боли и страданий!]       Чат ликовал, предвкушая провал. Тан Сяо же с абсолютно спокойным лицом надел игровой шлем. Внутри шлема была функция вывода чата в маленькое окошко сбоку.       Зрители приготовились к комедии. Серия Blood-X славилась своей зубодробительной сложностью. Даже профессиональные киберспортсмены в первый раз умирали на каждом шагу. Процесс «избиения» стримера всегда давал отличные охваты.       Но вместо этого они увидели, как Тан Сяо методично, словно хирург, вырезает одного босса за другим.       [???]       [Что происходит?]       Ли Му, наблюдавший за этим, тоже замер.       «Да ладно? Он за три года даже не растерял навык?»       «Ты вообще человек?!»       [Я вспомнил, почему был на него подписан! Этот парень — бог микроконтроля!]       [Ничего себе, вот это скилл!]       [Стример, признавайся, ты же втихаря тренировался все эти годы, чтобы сейчас нас всех унизить?]       [Точно! Хитрый план!]       Тан Сяо не видел в этом ничего необычного. Это была его первая попытка в этой игре. Но его физические показатели и скорость реакции теперь были на пределе человеческих возможностей. Его мозг работал так быстро, что он запоминал паттерны атак босса с первого взгляда.       — Как-то простовато, — заметил юноша. — Включу-ка я уровень сложности "Ад".       [? Простовато?]       [Простите, я на "Обычном" три дня первого моба пройти не могу].       [Жиза].       — Хм, у этого босса интересные тайминги. Атаки довольно запутанные.       — О, впал в ярость. Страшно-то как (сарказм).       Тан Сяо уже подзабыл свой старый стиль ведения стримов, поэтому просто комментировал происходящее в своей новой манере. Сочетание спокойного, слегка издевательского тона и невероятного мастерства начало притягивать новых зрителей.       Аудитория росла. Кое-кто начал узнавать аккаунт.       [Погодите, это же тот самый чел трехлетней давности?]       [Ожил-таки!]       [Стример, на какой платформе ты пропадал? Почему не давал о себе знать?]       — Я же сказал: занимался наукой.       [Лол].       [Ага, конечно (нет)].       — Это правда, — ответил Тан Сяо, не отрываясь от битвы. — Был один очень важный проект. Заодно мир спас, между делом.       [Конечно, верю. Я вчера тоже галактику спас].       [Ха-ха, стример, в какой игре этот квест был?]       — В Earth Online, параллельная вселенная.       [И что за проект? Просвети нас].       — Редактирование генома.       Тан Сяо отвечал честно — всё равно никто в сети не воспринимал его слова всерьез. Зрители решили, что это новый имидж стримера: «гениальный ученый-геймер».       «Был бы он реально ученым — не в игрушки бы резался, а в лаборатории сидел. Очевидно же, что шутит!»       Война в том мире, казалось, действительно закончилась.       Никто не понимал причин, но мутанты перестали действовать как единая армия. Они вернулись к своему привычному состоянию — разрозненные стаи, которые легко рассеять. Зараженные снова превратились в бездумных зомби.       Альянс не упустил момент. Войска перешли в контрнаступление, отбив несколько ключевых баз. Спустя пару недель весна окончательно вступила в свои права, в лесах появилось много еды, и Звериная волна сошла на нет.       Началось великое восстановление. Беженцы возвращались из Столицы в свои родные сектора.       Фу Ичэнь вместе с матерью вернулся домой. Их дом был разрушен, и теперь им предстояло строить его заново.       Везде кипела стройка. Главным приоритетом было укрепление внешних стен и отлов зараженных. Правительство поручило разведчикам находить «пробудившихся» носителей и доставлять их в центры для лечения. Это был тяжелый и долгий труд, но он дарил людям надежду: Альянс никого не бросит.       Ученые «Третьего Глаза» после долгого пути наконец воссоединились с силами Альянса. Их база осталась под властью нового Короля Грибов. Лишившись своего дома, они решили направить все силы на помощь Альянсу ради выживания вида.       Но вместе с ними пришла и черная весть. Доктор Тан Сяо погиб.       Большинство ученых хранили тайну его отношений с монстром. Официальная версия гласила: Тан Сяо героически пал в бою, защищая отход групп. Когда эта новость попала в сводки новостей, мир замер.А затем по всем базам прокатилась волна скорби.       Тан Сяо стал самым знаменитым ученым этой войны. Благодаря его открытию заражение больше не было приговором. Люди получили шанс вернуть своих близких. Путь самоубийства перестал быть единственным выходом.       Количество исцеленных росло, и каждый из них, вместе со своей семьей, возносил молитвы за Тан Сяо. Его имя имело больший вес, чем имена всех политиков Альянса вместе взятых.       Люди не могли поверить в его смерть. То, что гений пал за миг до рассвета, казалось несправедливым. Тысячи паломников потянулись в Центральный сектор, желая узнать правду.       Похороны состоялись через неделю. Поскольку тела не было, Сяо Бай и остальные соорудили символическую могилу, положив туда его старый халат.Церемония была грандиозной. Правительство Альянса не планировало пышных торжеств в такое тяжелое время, но они не смогли остановить народ. Площадь была забита людьми. Очередь желающих возложить цветы растянулась на километры. Беженцы ехали со всех концов страны, чтобы проводить своего спасителя. Некоторые падали в обморок от горя.       Тан Сяо и представить не мог, что по нему будут так плакать.Он еще не осознал, что значит — получить 100 миллионов очков симпатии от целого вида.       СМИ захлебывались репортажами. Темой дня должно было быть восстановление экономики, но исключение было сделано лишь для одного человека. Все передовицы были посвящены Ему.       «Утренняя газета Альянса»: «Падение Гения».       «Вестник Народа»: «Что он оставил нашему миру?»       «Личности Эпохи»: «Титан, павший перед рассветом».       — «Количество его трудов невелико по сравнению с маститыми академиками, но их вес для цивилизации — необъятен. Он был почти ровесником наших детей, но когда мир узнал его имя, он уже ушел в вечность».       — «Он стал одним из миллионов павших героев».       В этот день правительство Альянса приспустило государственные флаги.Те, кто не смог приехать в столицу, сидели у экранов телевизоров. В глухих районах, где связь еще не восстановили, люди слушали радиоприемники.Повсюду — на площадях и в окнах домов — зажигались свечи в память о Тан Сяо.       Комментарии к переводу:       «Тот мир» — обозначение реальности (нашего мира) в сознании персонажей игры.       Вай-пай / UP-хозяин (up主) — китайское обозначение блогера, выкладывающего контент (от «uploader»).       «Инструмент для приема пищи» (下饭工具人) — сленговое название стримера, под чьи видео приятно есть.       Blood-X (血x) — отсылка к игре Bloodborne.              Глава 99       По уличному радио транслировали биографию великого ученого. Жизнь его была слишком коротка, поэтому репортаж быстро закончился, и журналисты перешли к интервью с коллегами Тан Сяо, прося их поделиться мыслями об ушедшем гении.       — Он был невероятно одаренным ученым. Нет, слово «талант» слишком слабо для него — он был ослепителен в своих изысканиях, — говорил Баззиль. — Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как он это сделал. По нашим расчетам, на взлом механизма зомби-грибка требовалось больше года. Тысячи людей погибли бы за это время. Но он нашел ответ. Он спас человечество.       — Моя единственная оценка — «Бог забирает лучших». Он был слишком гениален для этого мира, поэтому небеса призвали его к себе, — вторил Леон.       Журналист спросил: — Ходят слухи, что в «Третьем Глазе» у вас были разногласия?       — Хм? Откуда такие сведения? Ладно, даже если и были мелкие трения, это в прошлом. Перед лицом великой беды мы были едины. Мне искренне жаль, что он ушел.       Фэн Шуюнь: — Он спасал мне жизнь, и не раз... У этого мальчика было сверхъестественное чутье на опасность. Но почему оно не сработало, когда угроза нависла над ним самим? Моё сердце болит от мысли, что будь мы внимательнее к нему, трагедии можно было бы избежать.       Сяо Бай: — ...Мне нечего сказать. Он был моим лучшим учеником. Если бы он выжил, он бы затмил мои достижения.       Фу Ичэнь работал, слушая трансляцию. Имя казалось ему до боли знакомым — точно так же звали того игрока, которого он встретил недавно.Их база была далеко, телесигнал не ловил, поэтому Фу Ичэнь еще не видел лица знаменитого доктора на экранах. Он лишь думал: «Да не может быть. Ученого такого уровня охраняли бы пуще зеницы ока. Такие люди гибнут последними, если мир рухнет. С чего бы ему лезть на передовую?» «К тому же, обладай он таким гением, он бы и в реальности уже стал легендой. Зачем ему тратить время на эту игру?»       Размышляя об этом, он продолжал трудиться, как вдруг инстинкты закричали об опасности. Он резко обернулся.       — Ты... Цзюньтуйсы? — Фу Ичэню потребовалось время, чтобы узнать его.       Монстр сильно изменился. За последние недели его кожа посветлела, переходя от темного к здоровому пшеничному оттенку, но аура вокруг него стала в сто крат опаснее. Фу Ичэнь едва не выхватил оружие — лишь встретившись с этими жуткими золотыми вертикальными зрачками, он вспомнил, кто это.       «Что с ним стало за этот короткий срок? Он же вылитый финальный босс!»       — А где Тан Сяо? — спросил Фу Ичэнь, оглядываясь.       Цзюньтуйсы замер. Затем медленно поднял глаза на игрока:       — Он покинул этот мир.       Фу Ичэнь осекся. Поняв подтекст, он сочувственно произнес: — Вот как... Прими мои соболезнования.       — Почему? — Цзюньтуйсы впился взглядом в лицо игрока. — Он просто покинул этот мир. Он ведь не умер.       Лицо Фу Ичэня изменилось. В глазах мелькнула паника. Он выдавил нервный смешок:       — ...О чем ты? «Покинул этот мир» — это и значит умер.       Цзюньтуйсы продолжал смотреть на него в упор:       — Твоё дыхание участилось. Зрачки расширились за одну десятую секунды.       На его губах появилась легкая, пугающая улыбка:       — Ты лжешь.       Мир вокруг словно замедлился. Фу Ичэнь в ужасе осознал, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Перед глазами всплыло системное уведомление:       【Проверка Рассудка... ПРОВАЛ】       【Проверка Воли... ПРОВАЛ】       «Что за чертовщина?!» — Фу Ичэнь был в шоке.       Но дальше — больше. Цзюньтуйсы совершенно спокойно подошел к нему, и тело игрока само, словно марионетка, развернулось и пошло следом. Он вошел в собственный дом и сел на диван напротив монстра, не в силах сопротивляться.       — Кто вы такие? — спокойно спросил Цзюньтуйсы. — Как вы попадаете в этот мир?       【Проверка Воли... ПРОВАЛ】       Губы Фу Ичэня зашевелились сами собой:       — Мы люди. Мы входим сюда через специальное устройство. Мы — Игроки.       — ...Если вы умираете здесь, вы воскресаете в своем мире?       — Да. Но после смерти в игре вход для нас закрывается навсегда.       Цзюньтуйсы уже знал концепцию «игр» и «игроков» из человеческих книг. Но услышав подтверждение «из первых уст», он почувствовал, как его пальцы дрогнули. Реальный мир. Игроки. Значит, Тан Сяо жив. Просто он — Там.       От бури эмоций внутри Цзюньтуйсы в воздухе начали материализоваться невидимые для обычных людей белые нити мицелия. Они вибрировали, пронзая само пространство, отчего реальность в комнате начала искажаться.       Единственный человек в комнате не понимал причин, он видел лишь безумную чехарду системных сообщений: 【Проверка Воли】, 【Проверка Рассудка】... Его очки психического здоровья таяли на глазах!       «Да кого же Тан Сяо умудрился приручить?! Кто этот монстр?!»       «Постойте... Игрок Тан Сяо и Ученый Тан Сяо. Они погибли почти одновременно».       Фу Ичэнь замер. Возраст ученого из новостей... он ведь тоже был совсем молод.       «Неужели?! Мы все тут в песочнице играем, а ты за это время успел мир спасти?!»       — Какова миссия Игроков? — снова спросил Цзюньтуйсы.       【Проверка Воли... ПРОВАЛ!】       Фу Ичэнь сдался:       — У каждого своя сюжетная линия. Я исследую пустоши, кто-то мешает мутантам, кто-то делает карьеру в правительстве. Только мировая линия у всех одна — спасение человечества.       — Ясно. — Цзюньтуйсы произнес это совершенно бесстрастно, после чего продолжил допрос о деталях «другого мира».       Фу Ичэнь был раздавлен.       «Помогите! Я же сейчас всё выложу!»       — Последний вопрос, — прошептал Цзюньтуйсы. — Сколько вас? И кто они?       «Ты что задумал?!»       Сердце игрока ушло в пятки. Он понимал: это не просто любопытство.       «Он что, собрался устроить охоту на всех игроков?! Тан Сяо, что ты ему сделал?!»       Фу Ичэнь в отчаянии закрыл глаза, ожидая новой проверки воли, но в этот момент дверь открылась. Вошла его мать:       — Ой, а чего дверь нараспашку? О, у нас гости?       «Мама!»       Фу Ичэнь вскинулся, пытаясь взглядом закричать ей: «БЕГИ!»       Женщина с улыбкой подошла к дивану. Узнав гостя, она ласково положила руку ему на плечо:       — Ой, Сяо Цзюнь! Ты жив! Какое счастье!       В этот миг какая-то струна в душе Фу Ичэня лопнула. Когда он пришел в себя, он уже стоял между матерью и монстром, тяжело дыша и загораживая её собой.       Что только что произошло? Как он вырвался из-под контроля?       — Ичэнь?       Цзюньтуйсы никак не отреагировал на его выпад. Он лишь мельком взглянул на лица матери и сына. Его пальцы на коленях чуть шевельнулись.       «Люди... странные существа. Только что был рабом моей воли, и вдруг — вспышка, и он свободен».       Монстр встал и направился к выходу.       — Ты... ты уходишь? — вырвалось у Фу Ичэня.       — Я узнал всё, что хотел, — Цзюньтуйсы обернулся в дверях.       Пока он задавал вопросы, его грибница успела «просканировать» и изучить ту странную вещь внутри игрока. Как они это называют... Игровой интерфейс? Панель управления? Теперь он по одним вибрациям в воздухе мог безошибочно вычислить любого «игрока» в толпе людей. Последний вопрос больше не имел смысла. Он найдет их сам. Одного за другим.       Цзюньтуйсы подтвердил свои подозрения: Тан Сяо — Игрок. И он жив в той реальности. Этого было достаточно. Остальное он выяснит у самого Тан Сяо, когда найдет способ добраться до него.       — Ах да, чуть не забыл, — Цзюньтуйсы обернулся к Фу Ичэню.       Перед глазами игрока вспыхнуло:       【Проверка Интуиции... УСПЕХ!】       Белое. Всё вокруг стало ослепительно белым.       Белоснежная грибница, подобно стихийному бедствию, вырвалась из тела Цзюньтуйсы. Она проходила сквозь стены и мебель, не встречая преград. Фу Ичэнь видел, как мать с криком закрывает его собой, но нити мицелия прошли сквозь её тело, не причинив вреда, и вонзились в голову юноши. С точностью нейрохирурга они начали перекраивать его гиппокамп.       Цзюньтуйсы стер все воспоминания игрока о себе. Глядя на упавших в обморок людей, он аккуратно переложил их на диван и вышел из дома.       Нужно быть осторожным. Нельзя допустить, чтобы игроки связались друг с другом и предупредили Сяосяо.       Цзюньтуйсы понимал: его добыча слишком умна и осторожна.Он должен расставить сети так искусно, чтобы его чуткий «олененок» сам запрыгнул в ловушку.       Под лучами солнца кожа Цзюньтуйсы становилась мертвенно-бледной. Золотые глаза светились нечеловеческой мощью. Несмотря на его вызывающий вид, никто из прохожих не обращал на него внимания. Он шел сквозь толпу как призрак.       Мимо него шли люди с портретами Тан Сяо — они направлялись к площади, чтобы почтить память героя. Лица их были полны скорби. Они не видели монстра. Но стоило Цзюньтуйсы приблизиться, как толпа сама собой расступалась, словно косяк криля, инстинктивно огибающий глубоководного хищника.       Монстр ни разу не взглянул на траурные фотографии в их руках.Ни разу.       Реальность.       Ученый, по которому скорбел целый мир, со скучающим видом резался в игры, общаясь в чате со зрителями своего стрима. К сожалению, талант к светским беседам у него так и не проснулся. Как и три года назад, его техника была безупречной, но язык оставался «деревянным». А учитывая, что хардкорные игры требовали концентрации, стрим получался довольно молчаливым.       Но теперь всё было иначе. С его нынешним интеллектом Тан Сяо больше не нужно было напрягаться, чтобы выдавать «хайлайты». Как только запас заготовленных шуток заканчивался, он превращался в молчаливого робота-геймера.       Зрители, привлеченные запредельным скиллом, начали заваливать его донатами. Количество людей в эфире росло.       «Знакомый голос. И ник знакомый».       «О, я вроде был на него подписан три года назад. Едва вспомнил».       «Автор, ты где пропадал? Куда делся?»       «Хе-хе, автор на закрытом гособъекте впахивал!»       «Точно! Секретность уровня "Бог"!»       Тан Сяо не отвечал, но новые фанаты сами придумывали за него легенды. Его старые отмазки про науку теперь стали частью его образа.       «А он реально ученый?»       «В каком вузе учился?»       «Хватит хайпить на науке. Кто поверит, что топовый геймер может быть профессором? Очередной "магистр-пустышка"?»       Ли Му, читавший чат, едва не взорвался от ярости.       «Пустышка?! Да вы его статьи в глаза не видели, неучи!»       Но он сдержался. Раскрывать личность Тан Сяо сейчас было нельзя — это бы спровоцировало новую волну травли. Те события были еще слишком свежи. Ли Му просто забанил самых крикливых хейтеров.       Но бан лишь раззадорил толпу.       «Админ — тиран! Слова сказать не дает!»       «Всё это просто образ. Обычный фейк».       «Слышь, автор, раз ты такой "ученый", поясни-ка за принципы дизайна праймеров для ПЦР?»       «Ага, и про ту хайповую технологию FSCG-Spl расскажи. Слабо?»       «Да не знает он ни черта. Обычный сачок».       Тан Сяо мельком глянул на чат и спокойно заговорил:       — Принципы дизайна праймеров ПЦР: во-первых, выбор консервативного участка нуклеиновой кислоты для обеспечения специфичности. Во-вторых, отсутствие формирования вторичных структур продукта...       — Что касается технологии FSCG-Spl... — В глазах юноши на миг промелькнула грусть. — Система состоит из трех частей: Spl-белка, crRNA и tracrRNA. crRNA и tracrRNA образуют направляющую gRNA через комплементарное спаривание оснований. gRNA связывается с белком Cas9, направляя его для распознавания и расщепления целевой последовательности ДНК...       Тан Сяо знал эту технологию до последнего атома. Это было его детище. Он провел за этими расчетами тысячи бессонных ночей.Увлекшись, он сам не заметил, как перешел на уровень глубокого научного анализа.       Зрители, ожидавшие позора, замерли.       «Он что, гуглит?»       «Бро, он босса валит на безумной сложности. У него рук не хватит гуглить!»       «Он это наизусть читает. Офигеть».       «Пока он это рассказывает, он боссу голову открутил. Автор — монстр. Он реально ученый? Магистрант?»       «Кажется, да. Он когда-то говорил, что с биофака».       «Твою мать... Оказывается, магистры-биологи в свободное время ТАК играют?»       «Да ну, просто зазубрил. С чего вы взяли, что он гений? Типичный Bking (понторез). Но играет круто, не отнимешь».       «...Ребята, а мне кажется, он объясняет лучше, чем мой препод в универе. Всё по полочкам разложил».       «Но это же ад! Я пришел демки смотреть, а попал на лекцию! Доктор... нет, Профессор, умоляю, хватит! У меня мозг закипел! (хватается за голову)».       «Сэнсэй, пощадите! Не надо больше про гены! QAQ»       Тан Сяо спохватился и замолчал.       — Кхм. Простите. Увлекся. Продолжаем.       Пик!       Пришло СМС от Ли Му:       «И кто тут говорил, что завязал с наукой? (смайлик собаки)».       Тан Сяо быстро набрал ответ: «Завязал! Это просто ответы на вопросы. Видишь — зрители вешаются от скуки».       Ли Му в лаборатории хитро улыбнулся:       — Это мы еще посмотрим.       Пусть эти знания были слишком сложными для обывателей, но в этом и был хайп. Сочетание «Bking-геймера» и «безумного профессора» создавало уникальный контент, который невозможно было имитировать.Ли Му решил помочь другу вернуться в мир. Он записал кусок стрима, смонтировал его и залил в топ на всех платформах.       Кроваво-красная грибница заполнила весь мир.Мрачная лаборатория. Тан Сяо очнулся в защитном костюме у самой двери. Волоски на шее встали дыбом. Инстинкт орал: «БЕГИ!»       — Сяо... сяо...       Хриплый, нечеловеческий голос. Стоило этому звуку достичь его ушей, как Тан Сяо обернулся:       — Цзюньтуйсы?       Перед ним было нечто, лишенное человеческого облика. Сгусток сырой плоти и алых нитей, напоминающий демона из преисподней. Его «мышцы» оставляли на полу влажные, кровавые следы.       Но Тан Сяо знал: у Цзюньтуйсы нет крови. Его тело — это плотно сплетенный мицелий, гладкий и холодный. Тогда откуда вся эта кровь?       Юноша поднял голову и замер в ужасе. За спиной монстра возвышались горы трупов. Люди из «Третьего Глаза», люди из Альянса, тысячи незнакомых лиц.       Пока Тан Сяо стоял в ступоре, грибница молниеносно рванулась по полу и обвила его лодыжку! Его с силой дернули, повалив на землю. Сцена из их первой встречи повторилась в кошмаре. Нити тянули его к Цзюньтуйсы.       — Зачем ты обманул меня?       — Зачем ты оставил меня?       Тан Сяо хотел оправдаться, но не мог издать ни звука. Он действительно его обманул. Его смерть была побегом. Чудовище не желало слушать. Его грудная клетка разошлась, обнажая пустоту, пронизанную трубками мицелия.Юноша отчаянно забился, пытаясь вырваться, его ногти сдирали кожу, оставляя на полу борозды.       — Сяосяо...       В голосе монстра послышался плач. Тан Сяо перестал сопротивляться. Он посмотрел на грибницу на своей ноге и горько улыбнулся.       «Попался».       Юноша обмяк, позволяя нитям втянуть себя внутрь этого жуткого тела. Поле зрения окрасилось алым. Грибница растворяла одежду, вгрызаясь в кожу.Чудовище издало удовлетворенный вздох:       — Теперь мы будем вместе. Навсегда.       — А-а!       Тан Сяо подскочил на кровати. Он был весь в холодном поту.       «Кошмар?..»       Он тяжело дышал, сердце колотилось о ребра.       Лунный свет пробивался сквозь шторы. Придя в себя, юноша понял, что уже глубокая ночь.       Он всего лишь прилег вздремнуть после обеда, а проспал до полуночи?       Тан Сяо вытер лоб и вздохнул. Сон пробудил в нем всё то, что он так старательно пытался забыть. Тот мир. Те люди. Сяо Бай, Фэн Шуюнь, Лоци... Неужели их ждет тот же финал, что и в кошмаре?       «Не думай об этом. Всё кончено. Игра закрыта. Ты там больше ничего не изменишь».       Он силой воли подавил воспоминания. С Интеллектом «99» его Дворец Разума стал идеальным инструментом: он просто «свернул» все игровые файлы и запер их в дальнем ящике, чтобы они не мешали жить.Но во сне, когда контроль ослабевал, подсознание всё же выпускало призраков на волю.       Сон ушел окончательно.       Тан Сяо вышел на кухню, перекусил и вернулся в комнату. Включил телефон.       «М-м? Откуда 99+ уведомлений?»       И количество подписчиков взлетело до небес. Юноша в недоумении начал листать сообщения. Оказалось, нарезка его вчерашнего стрима попала в тренды сразу двух соцсетей. Коротко говоря: он стал вирусным.              Комментарии к переводу:       ПЦР (PCR) — полимеразная цепная реакция. В тексте приведены реальные принципы дизайна праймеров (специфичность, отсутствие вторичных структур)       Cas9 / gRNA — компоненты системы редактирования генома.       Bking — сленговый термин для обозначения персонажа, который ведет себя подчеркнуто круто и пафосно.              Глава 100       Тан Сяо открыл видео и обнаружил, что на записи он одновременно отвечает на вопросы пользователей и сражается с боссом. Хотя лица юноши не было видно, его голос — холодный и слегка нетерпеливый — зачитывал сухие и сложные научные постулаты под аккомпанемент мерно убывающей полоски здоровья монстра на экране. Зрелище было сюрреалистичным: в нём пафос смешивался с до боли знакомой атмосферой университетской лекции.       Проще говоря, это выглядело абсолютно абсурдно.       «Это игровое видео или раздел "Наука и образование"?»       «Я что, дверью ошибся? Почему этот стример пытается осквернить мой мозг знаниями?»       «Он ведь должен говорить о тактике боя, так? Почему я ничего не понимаю? Это какой-то секретный шифр для про-геймеров, которого я не знаю?»       «Это точно раздел видеоигр?»       «Глаза подними, точно он».       «Это наложенная озвучка, да? Кто это так смонтировал?! Решили, что мы на онлайн-уроках отвлекаемся, и подсунули гайд от профи под видом лекции? Ну, спасибо большое!»       «Это не монтаж, это стрим был. Я сам там сидел. Стример реально такой отбитый: на память шпарит теорию, пока босса кромсает. Говорят, бывший учёный».       «Какой оригинальный образ! И играет мощно. Пойду гляну!»       «И я с тобой!»       Примерно так всё и закрутилось.       Впрочем, сейчас у Тан Сяо уже не было прежней одержимости карьерой стримера. Теперь он занимался этим скорее для того, чтобы исполнить своё старое желание. Ну и чтобы было чем занять руки и разгрузить голову.       Было уже поздно, но Тан Сяо окончательно проснулся и не хотел спать. Он размышлял, чем заняться. Просмотрев личные сообщения, он увидел, что большинство отправителей либо спрашивают, действительно ли он занимается наукой, либо приглашают в агентства, либо просто поливают грязью.       Среди этого потока он наткнулся на письмо от одного простодушного студента, который поверил в «образ» учёного и просил помочь с правками в диссертации, жалуясь, что научрук его совсем забросил.       Тан Сяо было нечем заняться, поэтому он открыл файл. Как назло, работа была по биологии. Написана она была так, что, честно говоря, не представляла для академического сообщества ни малейшей угрозы. Понятно, почему автор не побоялся показать её незнакомцу.       Потратив пару секунд, Тан Сяо набросал несколько замечаний. Ответа не последовало — видимо, студент уже спал. Юноша немного подумал и решил запустить трансляцию.       Он полагал, что в такой час зрителей не будет, но видео в трендах продолжали работать на него. Стоило Тан Сяо выйти в эфир, как в комнату набежало несколько десятков человек.       【Наконец-то включился!】       【Так поздно... Стример явно сова】.       — Доброй ночи всем, — небрежно бросил Тан Сяо. — Продолжим проходить то, что не добили в прошлый раз.       【Ура! Опять будем смотреть на скилл!】       【Стример, стример! Ты реально учёный? Говорят, ты работал на сверхсекретном объекте и тебя только что выпустили, это правда?】       【А какими исследованиями ты занимался?】       Тан Сяо дежурно ответил на вопросы и сосредоточился на игре. Однако его не покидало странное чувство: игры, которые он раньше обожал, теперь казались пресными.       Слишком простыми.       Тан Сяо начинал раздражаться. Он любил игры за чувство преодоления, за восторг победы над сложной задачей. Но теперь игры, которые раньше заставляли его попотеть, не вызывали затруднений. Как бы ни были изменчивы атаки боссов, они не шли ни в какое сравнение с хаосом данных в его реальных исследованиях. У боссов хотя бы была логика и паттерны поведения.       Прошло два-три часа. Небо за окном начало светлеть, людей на стриме становилось всё больше, а вместе с ними активизировались и хейтеры.       【Почему стример больше не отвечает на вопросы? Струсил? Новые методички не выучил?】       【Обычный стрим, скукотища】.       【Хватит позорить науку. Такие, как ты, не имеют права называться учёными!】       【Слышь, ты сверху, чего такой токсичный? С утра рот помыть забыл?】       【Кто сказал, что учёный обязан помнить теорему наизусть? Я в лаборатории вообще формулы растворов вечно забываю!】       【Да что тут такого, сейчас магистров как грязи, не все же в науку идут】.       【Меня бесит, когда хайпуют на таких образах. Был бы он реально крут — не пошёл бы в стримеры. Обычный неудачник】.       Тан Сяо мельком глянул на чат. Он не разозлился, скорее наоборот — поймал волну вдохновения.       — Ладно. Спрашивайте. О чём угодно из области биологии.       Если игра не может бросить ему вызов, он создаст его себе сам. Работать на два фронта — и в игре, и в науке — было для него привычно и действительно заставляло мозг напрягаться.       【Чёрт, реально можно спрашивать? Стример, ты такой дерзкий? Прямо всё по биологии знаешь?】       Тан Сяо мысленно усмехнулся.       «Знали бы вы, сколько материалов я перерыл за те три года, пытаясь спасти человечество».       Если бы у него сейчас был игровой интерфейс, он бы увидел, что опыт почти по всем биологическим дисциплинам достиг уровня докторантуры, а в некоторых областях, вроде редактирования генома, и вовсе стал передовым в мире.       Мало какой вопрос мог поставить его в тупик.       【Какие стратегии в растительной синтетической биологии используются для повышения выхода вторичных метаболитов лекарственных растений?】       — Сверхэкспрессия ключевых лимитирующих ферментов, ингибирование конкурирующих путей и ответвлений, усиление базового метаболизма для накопления субстратов и гетерологичная экспрессия в шасси синтетической ботаники, — Тан Сяо ответил мгновенно, извлекая данные из Дворца Разума.       【В чём преимущества систем экспрессии в живых клетках?】       — Среда сворачивания и локализации белков в живой клетке позволяет экспрессировать максимально "нативные" белки. Кроме того, живые клетки обладают совершенной генетической информацией и системами амплификации...       Вопросы в чате сыпались хаотично. Тан Сяо отвечал на них по порядку. Сначала пользователи просто забавлялись, но когда поняли, что юноша не ошибается ни в одном термине, чат начал затихать.       【Бро, ты вообще кто такой?】       【Это человек-Гугл? Или уже изобрели чипы, вставляющие поисковик прямо в мозг, а я проспал?】       【Даже профи так с ходу не ответят, клянусь】.       Были и те, кто зашёл на стрим случайно и теперь пребывал в культурном шоке.       【Простите, это раздел игр, верно? (смотрит вверх)】       【У меня комп глючит? Почему онлайн-лекция наложилась на прохождение босса? Это баг?】       【Кто ты?! Почему ты в моих рекомендациях? Я пришёл расслабиться, за что мне это в уши?! (хватается за голову)】       【Стример, у тебя очень странный стиль】.       【Никто не заметил? Он валит боссов, вообще не отвлекаясь от ответов. Я подозреваю читы. Человеческий мозг не может работать на два фронта настолько эффективно!】       【Слишком пафосно. Реально Bking...】       【Где те хейтеры, что орали про методички? Он ответил на всё. Лица попроще сделайте】.       【Смешно. Они даже не могут придумать вопрос, который бы его завалил. Уровень IQ просто несопоставим...】       Постепенно скепсис сменился азартом. Подписчики с духом противоречия пытались найти в сети самые каверзные вопросы, на которые нет прямых ответов.       Атмосфера на стриме стала уникальной: одни пришли за техничной игрой, другие — за «человеком-энциклопедией», а третьи — просто поглазеть на это безумие.       В это время один студент из прибрежного города наконец-то проснулся. Не успел он сползти с кровати, как телефон взорвался от звонка соседа по комнате.       — Ты встал?! Наставник вернулся! Он хочет проверить наши черновики! Бегом в аудиторию 8А с ноутбуком!       Студент: — «?!!!»       Примчавшись на место, он застал всю группу в сборе. Профессор уже рвал и метал.       — Что за мусор вы мне принесли?! Эту часть — полностью переписать!       — Стиль никуда не годится, структура разваливается. А эти данные... вы их сами получили или с потолка взяли?       В аудитории стояла гробовая тишина. Студент с понурым видом протянул свою работу и, разумеется, получил свою порцию критики.       Когда экзекуция закончилась, и все разошлись переделывать статьи, студент вернулся в комнату и со вздохом открыл телефон. Только тогда он увидел сообщение от Тан Сяо.       Сверив правки незнакомого стримера с замечаниями профессора, он обнаружил, что они практически идентичны.       Студент: — «...Чёрт! Почему я не прочитал это раньше?! Получил бы меньше нагоняев!»       В расстроенных чувствах он увидел, что Тан Сяо снова в эфире, и тут же зашёл в чат.       【Прости, стример! Ты по доброте душевной мне всё исправил, а я не успел прочитать и огрёб от наставника по полной】.       Тан Сяо заметил сообщение и вспомнил вчерашнюю работу:       — А, это ты. Не за что.       【Какая работа? Стример правит статьи подписчикам?】       【Неудивительно. С таким багажом знаний... Я сдаюсь. Как можно быть таким задротом во всём?】       【Из чего сделаны его мозги? Или там реально нейроинтерфейс?】       【Киберпанк, который мы заслужили】.       Людям было проще поверить в «киборгов», чем в то, что Тан Сяо действительно настолько эрудирован. Или же они просто не могли понять: как такой человек может настолько круто играть в игры и при этом вести стримы?       【Стример, раз ты такой крутой, почему ты не в науке?】       【Слышь, умник, наука — это не только знания. Это связи, бюджеты и куча нервов】.       【Может, у него просто память хорошая, типа гипертимезии. Но в науке нужны инновации】.       【Краткий ответ на вопрос "почему я не в науке": Потратил год на сбор данных, чтобы доказать, что твоя гениальная идея была ошибкой】.       【Всю жизнь делал добро, но P >= 0.05】.       【Год пахал над статьёй, а в следующем году импакт-фактор журнала рухнул на 6 пунктов】.       【Рецензент прислал 48 замечаний по правке】.       【И самое главное: ты нищий】.       【А-а-а-а-а! Остановитесь! Я пришёл отдыхать! Зачем вы бьёте по больному?!】       【Ха-ха, жиза. Только идиоты идут в науку (сквозь слезы)】.       【Только меня волнует, что стример может править статьи? Посмотришь мою? (униженно прошу). Не хочу больше, чтобы меня костерили, я уже в апатии. Готов задонатить на "Командира"!】       Тан Сяо:       — «Командира» не надо. Скидывай, гляну.       【Ы-ы-ы, спасибо, спасибо, сенсей!】       Через пять минут.       Тан Сяо:       — Так, я в процессе боя. Могу зачитать правки прямо сейчас?       【А? Ты уже прочитал? (в шоке)】       — Бегло глянул аннотацию и выводы, суть ясна. Буду говорить на ходу, — Тан Сяо продолжал кромсать врагов. — Ты пишешь про транскрипцию и трансляцию белковых элементов, верно? В середине текста — полная каша, надо структурировать. Например: 3D-структура генома влияет на регуляцию экспрессии генов. Инверсия и нокаут границ TAD-доменов заставляют энхансеры из соседних TAD-доменов регулировать не те гены...       Пока Тан Сяо наговаривал правки, чат буквально взорвался.       【Ничего не понимаю. Зачем я это слушаю?】       【Это точно раздел образования, я уверен (смотрит вверх)】.       【О-о, понял! Спасибо, стример! Мой кибер-наставник!】       【Чёрт, "Кибер-наставник" — звучит гордо】.       Стоило Тан Сяо закончить с одной статьёй, как его личка заполнилась новыми просьбами. Причём слали не только биологию, но даже математику.       — Это лишь моё частное мнение, ребята. Слушайте своих преподавателей. Я так, чисто ради фана говорю, не воспринимайте как истину в последней инстанции.       【Стример, ты объясняешь понятнее наших профессоров...】       【Да-да, мы всё понимаем. Спасибо, кибер-гуру!】       【Лови "Ракету" за науку!】       В чате замелькали спецэффекты дорогих подарков. Это подстегнуло остальных — те, кому Тан Сяо помог раньше, тоже начали слать донаты. Рейтинг трансляции взлетел в топ, обойдя даже его лучшие времена три года назад.       Тан Сяо опешил:       — Ребята, не стоит так тратиться. Я не ради денег это делаю, мне несложно.       【Да ладно, сенсей. Я просто хочу почувствовать, каково это — донатить своему научруку】.       【Чёрт, я даже не завидую его заработку. Парень нашёл свою нишу!】       【В переполненном разделе игр увидеть такое чудо... Век живи — век учись】.       【Стример такой умный... Может, он эспер?!】       Увидев этот комментарий, Тан Сяо почувствовал, как сердце пропустило удар.       【Эспер? Это из какого-то нового аниме?】       【Да нет же, это типа городская легенда. В сети полно видео, где люди якобы проявляют способности. А ещё говорят, в глухих деревнях какой-то густой туман появился. Предвестник магического пробуждения!】       【Да чушь это всё. Обычный монтаж и спецэффекты ради хайпа】.       【Такие видео сто лет как гуляют. То кто-то летает, то кого-то спецслужбы увозят. Просто в последнее время их стало слишком много】.       【Точно-точно! И видео с туманом появились совсем недавно!】       Тан Сяо:       — Что за видео? Есть ссылка?       【Стример заинтересовался? Увы, их банят по 404 ошибке мгновенно】.       【Стример, а какова природа появления эсперов? Это изменения в теле?】       【Чёрт, ну и вопросы. Как он тебе на фэнтези ответит?】       — Ген C24... — пробормотал Тан Сяо. — Мутация гена C24, переход из рецессивного состояния в доминантное. Чрезмерная экспансия повторов CGG в последовательности гена C24 сопровождается аномальным метилированием, что нарушает работу промотора и блокирует кодирование белка IJG...       【Стример на ходу сочиняет? Ха-ха!】       【Звучит убедительно, хотя я ни слова не понял】.       Тан Сяо криво усмехнулся:       — Ну да... на ходу.       Брат говорил ему: как только он покинет тот мир, связь прервётся. В реальности не может быть никаких эсперов.       «...Ведь так?»              Комментарии к переводу:       Bking — сленговый термин для обозначения персонажа, который ведёт себя подчеркнуто круто и пафосно.       P >= 0.05 — статистический показатель (P-value), означающий отсутствие статистической значимости. «Кошмар» любого учёного.       Импакт-фактор — показатель цитируемости и престижности научного журнала.       404 ошибка — стандартный ответ сервера при отсутствии страницы (в тексте — указание на цензуру правительства).