Воспитание маленького чудовища / Raising Little Monster

      Глава 101       Люди в строгих костюмах сновали туда-сюда. В Спецотделе с тех пор, как в том мире начались бедствия, установился режим вечных переработок, который длился уже три года.       Ли Сяои, руководитель Спецотдела, просматривал стопку оперативных сводок и не мог сдержать тяжелого вздоха.       Хорошая новость заключалась в том, что катастрофа наконец-то закончилась. Плохая — со стороны грибницы начались странные шевеления.       Причиной окончания войны стала гибель предыдущего Короля Грибов, но никто не знал подробностей: как именно это произошло и кто нанес финальный удар. Согласно данным, полученным от вернувшихся ученых «Третьего Глаза», базу организации захватил новый Король, чье рождение было как-то тесно связано с проектами самого института.       Но главной головной болью Ли Сяои было то, что ни один из их игроков не смог внедриться в эту структуру. Порог вхождения в организацию был запредельно высоким — туда принимали лишь гениальных ученых. Отдел планировал создать одному из игроков подходящую научную биографию, но не успел — грянула война.       Теперь же засылать шпионов было некуда: базу захватили, а персонал эвакуировался в Альянс.       Ли Сяои задумался, распределяя новые задачи. Теперь работу следовало сосредоточить вокруг ученых «Третьего Глаза», чтобы любой ценой выведать информацию о новом Владыке грибницы.       В этот момент в дверь постучали. Получив разрешение войти, секретарь взволнованно доложил:       — Снова зафиксирован феномен «Густого тумана». На этот раз аномалии возникли сразу в двух точках.       Ли Сяои изменился в лице и вскочил:       — Идем, докладывай по пути.       Он быстрым шагом направился в операционный зал, где сотрудники лихорадочно обрабатывали данные. Увидев начальника, один из аналитиков подбежал к нему:       — ...В двух локациях зафиксированы признаки искажения магнитного поля. Люди уже отправлены на разведку. Пока данных о жертвах нет.       — Гражданские попали в зону поражения?       — Еще нет, обе точки находятся в безлюдных местах, — лаборант помедлил. — Но это уже второй случай за месяц. Частота пугающе растет...       — Значит, степень «слияния» углубляется... — Ли Сяои тяжело вздохнул.       Всё началось пять-шесть лет назад, когда появилась эта таинственная игра. Вскоре последовали странные инциденты: люди внезапно пробуждали сверхспособности или начинали путаться в воспоминаниях, утверждая, что мир захвачен грибами. Тогда правительство создало Спецотдел для решения подобных проблем и начало привлекать игроков для сбора разведданных.       Всех игроков не объединяли в одну структуру лишь по одной причине: как только их концентрация в одном месте превышала лимит, система выдавала предупреждение о «бане» аккаунтов. Это касалось даже удаленных команд по сети. После нескольких неудачных попыток власти оставили эту затею, работая лишь с избранными одиночками.       До поры до времени ситуация была терпимой, но три года назад всё стало намного серьезнее. Речь шла уже не только о пробуждении эсперов. Началось «наложение» пространств: менялись ландшафты, целые здания заменялись другими, фиксировались случаи вторжения мутантов и грибницы. В худших сценариях люди в нашем мире просто бесследно исчезали.       Сначала такие случаи происходили раз в пару-тройку месяцев, но в последнее время ситуация обострилась — теперь аномалии случались минимум раз в месяц. Процесс слияния миров ускорился, но ученые до сих пор не могли найти причину.       Ли Сяои горько усмехнулся. «Хоть бы обошлось без новых жертв».       Закончив стрим, Тан Сяо выключил эфир, несмотря на мольбы зрителей остаться. Его настроение было ни к черту — последние комментарии о «пробуждении сверхспособностей» и «тумане» камнем легли на душу.       Эсперы... загадочная мгла... Юноша глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.       «Не паникуй. Может, это просто монтаж. Обычный фейк для хайпа».       Он начал искать информацию в интернете, но, как и ожидалось, подобные ролики либо быстро удалялись, либо разоблачались другими блогерами как фальшивка. Никакой зацепки.       Про туман и вовсе не осталось ни следа.       Тан Сяо задумался, вспоминая то, о чем сам рассказывал на стриме.       «Как же я мог забыть? Ген С24 можно выявить!»       Если в крови людей нашего мира обнаружится С24, значит, эсперы существуют на самом деле. У «Третьего Глаза» была своя методика тестирования, и Тан Сяо знал, что в университетской лаборатории есть всё необходимое оборудование.       Приняв решение, он немедленно вызвал такси. Добравшись до ворот вуза, юноша с удивлением обнаружил, что на кампусе подозрительно мало людей.       «Ах да, сегодня же праздник, у студентов выходной».       Он дошел до корпуса. В лаборатории горел свет. Внутри обнаружился лишь один человек — тот самый незнакомый доктор, который раньше называл его бездельником. Увидев Тан Сяо, исследователь на миг окаменел, а затем сухо поздоровался.       Юноша странно посмотрел на него и заметил, что его рабочий стол снова завален чужим хламом. Не говоря ни слова, он молча сгреб чужие вещи в сторону и приступил к подготовке теста.       Он собирался проверить собственную ДНК. Хотя тест в «Третьем Глазе» показал рецессивный признак, это означало лишь то, что ген трудно найти. Тан Сяо планировал провести серию более глубоких анализов.       В лаборатории стояла тишина, прерываемая лишь гулом приборов. Чтобы разрядить неловкую обстановку, Тан Сяо спросил:       — Сегодня все отдыхают?       — Да, я один на дежурстве, — доктор поправил очки. — Жду стажера по обмену из-за границы. Оформлю его и пойду домой.       — Не беспокойтесь, — ответил юноша. — Я закончу тест и сразу уйду.       Доктор облегченно выдохнул, и они снова погрузились в работу. Спустя некоторое время прибор выдал результат. Тан Сяо замер, глядя на экран.Он действительно нашел в себе сегмент гена С24!       Значит, в этом мире тоже могут появиться эсперы.Шок был настолько велик, что Тан Сяо просто стоял истуканом, не в силах пошевелиться.       «Если это правда... значит ли это, что миры всё-таки связаны?»       Его раздумья прервал голос доктора за спиной.       — Тан Сяо, — в его тоне слышалось нетерпение. — Ты закончил? Этот стажер опаздывает, я не обязан его ждать вечно. Мне пора.       Юноша поднял голову, собираясь ответить, но его взгляд упал на окно.Снаружи за стеклом клубился густой, непроницаемый туман.       Странно. Разве сейчас сезон туманов? Он прожил в этом городе семь лет и ни разу не видел ничего подобного в это время года...       «Погоди... Туман?!»       Лицо Тан Сяо напряглось. Но доктору было не до природных аномалий — он торопливо собирал инструменты.       — Всё, я гашу свет.       — Погодите! Давайте подождем, снаружи что-то не так, — Тан Сяо почувствовал, что на улице стало слишком тихо.       Был вечер. Лучи заходящего солнца окрасили туман в жуткий кроваво-оранжевый цвет. Наступал Час Демонов.       — Да что там может быть не так? — фыркнул доктор, решив, что студент просто тянет время. — Я ухожу.       Он выключил свет и вышел через заднюю дверь. Тан Сяо ничего не оставалось, как последовать за ним. В коридоре ощущение неправильности стало еще острее. Казалось, во всём огромном университете остались только они двое.       Туман был настолько плотным, что в трех метрах ничего не было видно. Почему не было штормового предупреждения?       Игнорируя опасения Тан Сяо, доктор первым начал спускаться по лестнице. Юноша вздохнул и достал телефон, чтобы проверить новости, но увидел, что сеть пропала.       «В центре города — и нет сигнала?»       Странности множились. Не успел Тан Сяо сделать и шага, как снизу раздался истошный крик.       Это был тот самый доктор!       Тан Сяо бросился на помощь. На лестничной площадке третьего этажа в нос ударил резкий запах крови. Ушедший вперед исследователь лежал на полу, прижатый к ступеням тушей огромного, пугающе худого медведя. Зверь методично рвал зубами плоть на его ноге. Мужчина был еще жив — он кричал и захлебывался мольбами о помощи. Увидев Тан Сяо, он взмолился:       — Тан Сяо! Тан Сяо! Спаси меня!       Юноша посмотрел на «медведя», и его лицо похолодело.Нет, технически это был не медведь. Это был мутант. Вместо шерсти его тело было покрыто белыми наростами, похожими на лишайник. Тан Сяо сразу узнал эту грибницу. Зверь выглядел так, словно только что проснулся от спячки: кожа да кости, отчетливо виден позвоночник — мышцы спины были полностью изъедены паразитом. Глаза твари были тусклыми и застывшими, как у марионетки.       В том мире таких существ, живущих в симбиозе с грибницей, называли одинаково.       Мутанты.       Но как он оказался здесь?!       Заметив Тан Сяо, зверь бросил полуживую добычу и с ревом кинулся на него. Юноша, не раздумывая, бросился наутек, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди.       «Кто бы мог подумать, что я буду бегать от мутантов в реальности!»       Благо, его физические показатели в игре были на максимуме. В реальности его тело двигалось с невероятной скоростью — Тан Сяо мчался как ветер, быстро увеличивая дистанцию. Но в пылу погони он выбежал из корпуса и оказался в самом центре тумана.       Стоило ему шагнуть в белую мглу, как он понял: мир изменился. Это больше не был кампус университета. Повсюду росли странные деревья и переплетались лианы. Он словно шагнул в первобытный лес. Здания вуза причудливо сливались с этой флорой, а некоторые статуи были повалены корнями деревьев.       «Это всё еще университет? Почему он так выглядит?»Куда исчезли все люди? Он пробежал через половину кампуса и не встретил ни души!       Мутант не отставал. Его чувства в этом лесу были обострены, и Тан Сяо никак не мог его стряхнуть. В отчаянии он нырнул в двери одного из учебных корпусов, надеясь найти хоть какое-то оружие.       Пробегая мимо открытой аудитории, он почувствовал, как чья-то рука втаскивает его внутрь и зажимает рот:       — Тш-ш! Тише!       Увидев лицо этого человека, Тан Сяо в шоке расширил глаза.       — Р-р-ра! — мутант промчался по коридору, не заметив добычу, скрывшуюся за тонкой дверью.       Незнакомец убрал руку и окинул Тан Сяо взглядом лазурных глаз. Его китайский звучал немного неуверенно:       — Почему ты так на меня смотришь?       Тан Сяо пришел в себя и отвел глаза:       — Простите. Просто я в шоке... Весь кампус опустел, я думал...       — Всё в порядке. Я тоже не ожидал встретить здесь хоть кого-то живого, — ответил парень. — Давай знакомиться. Меня зовут Декстер Лоци, я стажер из Гарварда.       Это был он. Реальный Лоци.       В памяти Тан Сяо мгновенно всплыла снежная ночь и фигура, открывающая ворота базы.       — Приятно познакомиться, Лоци, — Тан Сяо внимательно всматривался в его лицо, словно пытаясь запечатлеть каждую черту. — Я Тан Сяо.       Лоци молча изучал его в ответ, а затем нахмурился:       — Мы раньше не виделись? Твоё лицо кажется мне очень знакомым.       — Нет. — «По крайней мере, не в этом мире», — добавил юноша про себя.       — Правда? Может, видел тебя в научном журнале? Ты занимаешься исследованиями? Имя Тан Сяо я точно где-то слышал... — Лоци пытался вспомнить. Он следил за всеми публикациями, и если человек в возрасте Тан Сяо добился успеха, он обязан был это запомнить.       Юноша не ответил, спросив в лоб:       — Ты тот самый стажер, который должен был прийти в группу Сяо Бая сегодня?       — Да. Я шел к корпусу, и вдруг — туман. Пейзаж вокруг начал меняться, я почуял неладное и спрятался здесь. — Лоци перевел дух. — Расскажи, что за тварь за тобой гналась? Медведь? У вас медведи часто нападают на студентов в центре города?       — Не думаю, что это был обычный медведь, — Тан Сяо не мог сказать правду, поэтому описал лишь внешние признаки: — Его тело поражено какими-то растениями или грибами... Я сам впервые такое вижу.       — Как в фильме ужасов, — пробормотал Лоци.       Тан Сяо промолчал. Его чувства были в полном смятении. Одно дело — ген С24, но когда на кампусе материализуются монстры из игры...       «Что происходит? Игровой мир проникает в реальность?»       «И если так... появится ли здесь Цзюньтуйсы?»       Лоци не заметил отрешенности собеседника. Он глянул на телефон — связи не было.       — Твой ловит?       — Нет.       — Скверно. Люди исчезли, на улице дикие звери... — Лоци потер лоб, выглядя крайне обеспокоенным.       Странная тишина мгновения назад сменилась звуками: из тумана доносился рев и шелест листвы.       Тан Сяо вспомнил того доктора в лаборатории. Вряд ли он выжил после таких ран. Мутант, потеряв след Тан Сяо, мог вернуться к первой добыче. Несмотря на прокачанные Силу и Ловкость, юноша не горел желанием вступать в открытый бой, не зная количества врагов.       — Нам нужно уходить, — сказал Лоци. — Не мог же весь мир так измениться за пять минут.       — Ты пробовал выйти за пределы тумана?       — Нет. Я только зашел на территорию, как всё началось. По-моему, здесь безопаснее. Звери сюда не заходят.       Тан Сяо кивнул:       — Я только что от лабораторий. Дороги превратились в лес. Там очень опасно.       Память и аналитические способности Тан Сяо работали на пределе. Даже во время бегства он фиксировал детали окружения. Он узнавал некоторые растения — они были точь-в-точь как те, что он изучал вместе с Цзюньтуйсы в диких землях игры.       Тогда его защищал монстр. Но сейчас рядом был лишь Лоци — в реальности он был таким же хрупким ученым, как и в игре.       — Предлагаешь ждать помощи здесь? — нахмурился Лоци.       Тан Сяо не ответил. Он вспомнил про спецслужбы Альянса... то есть, правительства. Власти явно знали правду об игре. Но успеют ли они? И не станет ли здесь еще опаснее со временем?       Тишина тумана сменилась рычанием — ситуация явно накалялась.       — Я вспомнил!       Лоци внезапно вскрикнул, впившись взглядом в лицо юноши:       — Ты тот самый Тан Сяо, который разработал метод FSCG-Spl вместе с Сяо Баем!       «Всё-таки узнал...»       Тан Сяо неловко улыбнулся:       — Пресса преувеличила. Основная работа была на докторе Сяо.       — Нет! Я видел Сяо Бая в Гарварде. Он бы никогда не позволил вписать чье-то имя как первого автора, если бы вклад не был решающим. — Глаза Лоци засияли тем самым фанатским блеском, который Тан Сяо знал слишком хорошо. — Не бойся, я не из тех идиотов-журналистов. Я знаю, что в мире рождаются гении, чей ум не поддается логике. Гаусс в 16 лет вывел формулу бинома, Галуа в 18 создал теорию групп, Лоуренс Брэгг получил Нобелевку в 25!       — Когда ты создал FSCG-Spl, ты был на бакалавриате, тебе было лет 20? Это вполне реально! Я уверен, в этом году вы с Сяо Баем поборетесь за Нобелевскую премию по химии...       Лоци вошел в раж. Это было так похоже на его игрового двойника, что Тан Сяо едва не рассмеялся.       Внезапно юноша нахмурился и приложил палец к губам:       — Тише. Я что-то слышу.       Лоци замолчал. В наступившей тишине они отчетливо услышали звук.Это был... рингтон мобильного телефона?       Они переглянулись и решили проверить. Звук доносился из внутреннего дворика учебного корпуса. Раньше здесь был ухоженный сад с дорожками, где студенты отдыхали между парами. Теперь же посреди дворика высилось пятиметровое дерево с толстыми ветвями и листьями, похожими на кленовые. Мелодия шла прямо из кроны.       — Он там, наверху, — прошептал Лоци.Тан Сяо увидел телефон, застрявший между ветками. На экране мигало уведомление о входящем вызове.       Но ведь связи не было?       Они достали свои телефоны — глухо.       — Может, наверху ловит? — Лоци загорелся надеждой. — Если достанем его, сможем позвать на помощь или узнать новости.       С этими словами он направился к дереву, собираясь лезть наверх.Тан Сяо замер. Это дерево... он уже видел его.       Дворец Разума мгновенно выдал ответ. 1.9 секунды на анализ. Это был фрагмент лабораторного отчета: доктор Е когда-то показывал ему данные о хищном растении из диких земель. Пораженное специфическим грибком, дерево становилось плотоядным. Но так как оно не могло двигаться, оно эволюционировало, создавая приманки для жертв.Оно имитировало то, что больше всего нужно добыче в данный момент.       «В корпусе безопасно, мутанты сюда не заходят».       Слова Лоци вспыхнули в мозгу. Тан Сяо сорвался с места прежде, чем успел подумать:       — Лоци, назад! Оно живое!       Не успел Лоци обернуться, как неподвижная ветка хлестнула по воздуху, словно тяжелый кнут, целясь точно в него.       Тан Сяо в последний миг оттолкнул друга. Удар пришелся ему по спине. Раздался сухой хруст ломающихся позвонков.       Дикая боль прошила тело. Тан Сяо рухнул на землю, мгновенно перестав чувствовать всё, что ниже груди. Он видел, как Лоци в панике склоняется над ним, что-то кричит, но перед глазами уже расплывались черные пятна.       «Это... конец?»       Зрачки юноши расширились. Перед глазами, как в кино, пронеслись кадры его жизни, пока время не замерло на одном моменте.       «Загрузить сохранение?»       «ДА».              Комментарии к переводу:       Ген С24 — вымышленный элемент из игры, вызывающий мутации в реальности.       «Слияние / Наложение» (重合/融合) — процесс объединения игрового мира с реальным.       Гаусс, Галуа, Брэгг — реальные исторические личности, подчеркивающие масштаб гения героя.              Глава 102       Раньше в игре Тан Сяо откатывался за мгновение — стоило закрыть и открыть глаза, как он уже оказывался в точке сохранения.       Но в этот раз, по неясной причине, он словно воочию увидел, как всё вокруг поворачивается вспять. Тени и свет замелькали перед глазами, всё его тело будто втиснулось в искривленный временной туннель, где мимо проносились бесчисленные кадры прошлого.       В ту самую секунду, когда он начал этот откат, в белом «гнезде» иного мира Цзюньтуйсы открыл глаза на своём троне.       Он устремил взгляд в далёкую пустоту и внезапно издал тихий, глубокий вздох:       — Нашёл тебя.       Когда Тан Сяо пришёл в себя, он увидел сияющие глаза Лоци.       — На самом деле я считаю, что в этом году на Нобелевскую премию по химии вы с Сяо Баем вполне можете претендовать...       Ах, эта тема.       Тан Сяо заторможенно огляделся. Они всё ещё были в аудитории. Похоже, он вернулся в момент прямо перед тем, как они отправились искать источник телефонного звонка.       Заметив долгое молчание Тан Сяо, Лоци решил, что напугал его своим внезапным энтузиазмом. Он неловко замолчал, и в этот миг в тишине снова раздалась едва различимая музыка.       — Что это за звук? — Лоци прислушался, недоумённо бормоча: — Кажется, рингтон айфона?       Стандартная мелодия вызова, впечатанная в ДНК каждого, кто хоть раз пользовался смартфоном этой марки.       У Тан Сяо не было причин мешать Лоци. Он лихорадочно вспоминал всё, что доктор Е рассказывал ему о свойствах этого растения, а затем поднялся:       — Давай проверим. Возможно, в этом корпусе прячется кто-то ещё.       Как и в «прошлой жизни», они пошли по коридору на звук, вышли во внутренний дворик и увидели то самое странное дерево с застрявшим в ветвях телефоном.       Но на этот раз Тан Сяо вовремя остановил Лоци от безрассудства. Он не стал прямо говорить, что это за дерево, а лишь мельком глянул на корни. Пройдя пару шагов, он потянул Лоци за собой:       — Смотри. Вон то белое пятно у корней.       До корней было метров пять-шесть, они были густо засыпаны землёй. Лоци долго вглядывался, прежде чем разглядел белый фрагмент, на который указывал Тан Сяо.— Что это?       — Боюсь, человеческая кость.       Лоци вздрогнул, но объект был слишком мал, и он не мог с уверенностью сказать, кость это или нет.       Тан Сяо тоже не был уверен на сто процентов, но он знал: раз дерево использует рингтон как приманку, значит, кто-то на неё уже попался. Видимо, добычу переварили ещё до того, как они сюда пришли.       — Проверим — и узнаем, — Тан Сяо поднял с земли камень и швырнул в ствол. Камень попал в цель, но дерево не шелохнулось.       Лоци посмотрел на друга, но тот и не думал смущаться. Тан Сяо задумчиво потёр подбородок, а затем внезапно развернулся и пошёл в ближайший кабинет. Там он нашёл в одном из столов зажигалку, вырвал несколько листов бумаги, обернул ими камень и обмотал какой-то ниткой. Подпалив импровизированный факел, он швырнул его прямо к корням.       Хлоп!       Ветка мгновенно ожила. С молниеносной скоростью она ударила по земле, прихлопнув пламя прежде, чем оно успело разгореться.       Тан Сяо невольно усмехнулся.       «Верно. Деревья всё-таки боятся огня».       Лоци застыл с открытым ртом. Он инстинктивно отступил на шаг:       — Если бы я просто подошёл туда...       — Скорее всего, мы были бы уже мертвы, — ответил Тан Сяо, добавив про себя: «А я бы снова откатился во времени».       Юноша до сих пор не понимал принципа этого отката. Придя в себя, он несколько раз пытался вызвать его усилием воли, мысленно призывая «загрузку» или «сохранение», даже звал игровое меню — тишина.       Казалось, недавняя смерть была лишь сном, но Тан Сяо знал, что это не так.       Так как же он «откатывается» без интерфейса? Только через смерть? Неужели управление временем — это и есть его реальная суперспособность?       Тан Сяо вспомнил выявленный в крови ген С24 и окончательно запутался. Почему тогда в игре тест ничего не показал?       — Уходим скорее, здесь слишком опасно! — Лоци был предельно серьёзен. — Теперь понятно, почему мутанты обходят этот корпус стороной.       Тан Сяо очнулся от мыслей и покачал головой:       — Ты передумал связываться с внешним миром?       — В такой ситуации? Ты же не хочешь сказать, что всё равно полезешь за телефоном?! — изумился Лоци. Скорость и мощь удара ветки не оставляли сомнений: человек бы не успел среагировать. Один удар — и тяжелейшие травмы гарантированы. А в таком богом забытом месте ранение равносильно смерти.       Тан Сяо покачал головой:       — Конечно, я за ним не полезу. Но почему сигнал ловит только у того телефона?       Лоци тоже посмотрел на экран. Спустя время мелодия смолкла — трубку никто не взял. Но через пару секунд вызов пошёл снова. Это убедило Лоци: кто-то снаружи настойчиво пытается дозвониться.       — Может, люди снаружи уже поняли, что здесь происходит? — с надеждой спросил он.       — Возможно. Но на всякий случай я хочу сам подать сигнал. Если они узнают, что внутри есть выжившие, помощь пришлют быстрее, — рассудил Тан Сяо. — Давай проверим, ловит ли сеть в других частях корпуса. Особенно на верхних этажах.       Лоци кивнул, и они разделились. К несчастью, лестничные пролеты выше третьего этажа были оплетены лозами, пробравшимися через окна. Глядя на эти растения неестественного цвета, Тан Сяо и Лоци мудро решили не рисковать.       Пройдясь с телефонами по всему доступному пространству, они поняли: слабый сигнал пробивается только в районе внутреннего дворика.Но там стояло дерево-убийца. Подойти — значит подставиться под удар.       Лоци уже готов был сдаться, но не Тан Сяо. Под потрясённым взглядом друга юноша начал «искать приключений».       Точнее — он начал замерять радиус атаки монструозного растения.В глазах Лоци это выглядело как чистой воды самоубийство. Дерево реагировало мгновенно: стоило добыче пересечь невидимую черту, как следовал сокрушительный удар. Но Тан Сяо, благодаря своей реакции и наблюдательности, предугадывал траекторию. Стоило листьям едва дрогнуть, как он отскакивал на пару шагов, избегая атаки.       Для самого Тан Сяо это было привычным делом, но Лоци казалось, что юноша танцует со Смертью.       — Тан... Тан Сяо? — Лоци схватил его за руку, когда тот вышел из опасной зоны. Его китайский от волнения стал совсем ломаным. — Это... это слишком опасно!       — М-м? Да нет, — отмахнулся Тан Сяо. — Я уже высчитал его зону поражения. С такими паразитическими растениями всё просто: как только узнаешь их повадки и дистанцию атаки, они становятся не опаснее комнатного кактуса. Они ведь привязаны к месту и могут лишь заманивать добычу приманками.       Лоци: — «...»       «Не опаснее кактуса? Ты серьёзно?»       Он стоял в оцепенении, глядя на этого человека, который только что буквально балансировал на краю гибели. Его недоумение и страх начали медленно превращаться в глубокое восхищение. Теперь он окончательно убедился: перед ним тот самый гений, создавший технологию вместе с Сяо Баем. У них была одна и та же черта — абсолютная уверенность в собственном разуме. Черта, которая делает человека либо великим, либо безумцем.       — Ты хочешь вычислить безопасную дистанцию и забрать телефон? — спросил Лоци.       — Нет, не выйдет. Дистанция слишком мала, я просто не успею набрать номер, пока нахожусь в зоне досягаемости.       Тан Сяо не сводил глаз с веток. Когда они кидали камни, дерево не реагировало. Значит, оно обладает зачатками разума — или, точнее, грибница на нём достаточно развита, чтобы отличать еду от мусора и атаку, которую нужно отразить, от досадной помехи.       Доктор Е говорил, что растения-носители грибницы разумны, но их интеллект ограничен. Они не понимают человеческую речь и стоят гораздо ниже мутантов.       «Попробуем ещё раз».       Тан Сяо достал свой телефон, зашёл в туалет и записал короткую фразу. Затем он открыл приложение для стриминга и поставил запись фоном. Найдя в офисе кусок верёвки, он привязал телефон к одному концу, а на другом сделал петлю. Подойдя к границе атаки дерева, он дождался рывка ветки, увернулся и в то же мгновение накинул петлю на сук.       — «Дерево-монстр! Не подходить! Атакует людей! Смертельно опасно!»       Фраза повторялась по кругу. Громкость была на максимуме, куда громче обычного рингтона. Тан Сяо замер, ожидая реакции. Дерево не шелохнулось. Как и в случае с камнями, оно проигнорировало шум, решив, что это очередной «гаджет», который может привлечь еду звуком.       Лоци, наблюдавший за этим, не выдержал:       — Ты хочешь предупредить тех, кто придёт после нас?       — Не только, — Тан Сяо впился взглядом в экран своего телефона.Всё верно: рядом с деревом сигнал был. Картинка на стриме дёргалась и висла, но после недавних успехов его подписчики быстро оживились. Несмотря на отсутствие анонса, в комнату начали набиваться люди, ошарашенные звуковым сопровождением.       【Что за чертовщина? Автор, ты где? Что за новый хоррор?】       【Стример, ты где? Что это за место? Почему кругом туман?】       【Декорации зачётные, похоже на заброшенный кампус в джунглях. Где это? Тоже хочу там пофоткаться, скинь локацию!】       Тан Сяо и Лоци не видели комментариев, но юноша видел, что трансляция идёт. Из-за ракурса в кадр попадала лишь часть дворика.Но этого было достаточно.       — Кто-нибудь из университета ХХ меня слышит?! — громко выкрикнул Тан Сяо в сторону телефона. — Немедленно вызовите полицию! На территории вуза ЧП! Это не постановка и не прикол! Мы заперты в корпусе, кругом дикие звери!       【?? Серьёзно?】       【Слышь, стрим безбожно лагает, ракурс дебильный, камера трясётся...】       【Всё, я ливаю. Тошнит от такой картинки】.       【Стример, ты серьёзно? Какие звери в универе?】       【Опять хайпует на пранках. За ложный вызов полиции и присесть можно, автор, не дури!】       Тан Сяо повторил призыв несколько раз. Он не видел чата, но это был единственный способ достучаться до мира. Оставалось надеяться, что спецслужбы заметят эфир.       — Тан... Тан Сяо... — голос Лоци задрожал. — Посмотри туда... на лестницу...       Юноша обернулся и похолодел. В тенях на лестничной площадке затаилась огромная змея неестественного окраса. Она неподвижно наблюдала за ними, готовясь к броску. И она была не одна. Со стороны входа в корпус донёсся глухой рык медведя.       Неужели они привлекли их шумом? Но почему они зашли сюда, если это территория дерева? Тан Сяо почувствовал в воздухе густой, приторно-сладкий аромат. Он мгновенно посмотрел на ствол и увидел, что дерево начало выделять прозрачный сок.       «Приманка!»       Это дерево охотилось не на людей — в лесах их мало. Телефоны были лишь случайным инструментом. Его истинным оружием был этот запах, сводящий мутантов с ума.       «Видимо, я его слишком достал своими камнями и огнём, вот оно и решило позвать подмогу».       【Чёрт! Какая огромная змея! Откуда в университете такой питон?!】       【Это точно вуз? Не джунгли Амазонки?】       【А-а-а! Сзади медведь! Стримеру конец!】       【Звери выглядят как-то странно. Это точно реальные животные? Не графон?】       【Если это спецэффекты, автору пора давать Оскара за реализм】.       【Хоть бы это был монтаж... Если нет, пацанам крышка! Я звоню в полицию!】       Под прицелом камер двое парней оказались зажаты между деревом и хищниками. Тан Сяо ещё мог увернуться, но Лоци не повезло: в первом же броске змея обвила его и с хрустом переломила ему позвоночник.       Зрители, считавшие всё постановкой, замолчали. Чат замер.       — Тан Сяо... беги! — прохрипел лежащий на полу Лоци. Он был ещё жив, но это был лишь вопрос секунд.       Тан Сяо горько усмехнулся. Куда бежать? В одиночку он не продержится и минуты.       Медведь-мутант прыгнул, перекрывая последний путь к отступлению. Юноша увидел перед собой разверстую пасть и почувствовал, как клыки смыкаются на его горле.       Первый откат.       Когда Тан Сяо пришёл в себя, он снова увидел сияющие глаза Лоци.       — На самом деле я считаю, что в этом году на Нобелевскую премию по химии вы с Сяо Баем вполне можете претендовать... Тан Сяо? — Лоци прервался, заметив, что друг схватился за горло и зашелся в кашле. — Ты в порядке?       Юноша махнул рукой, озираясь. Всё верно. Условием отката в реальности действительно стала смерть. Он коснулся своей шеи. Боль от клыков зверя, казалось, всё ещё пульсировала на коже.       «Условия стали жестче, но раз я не умираю окончательно — значит, шанс есть».       Тан Сяо осознал масштаб угрозы. Им нужно было связаться с миром и найти надёжное убежище.       Но для этого нужно было снова пройти через «испытание деревом»...       Фантомная боль в нервах ещё не утихла, и Тан Сяо на миг засомневался. Но Лоци, услышав рингтон, уже вскочил:       — Ты слышал?!       Тан Сяо вздохнул:       — Слышал. Пошли.       Это была не игра. Это была реальность. Он не знал, сколько людей уже погибло на кампусе и знает ли мир о катастрофе. Им нужна была помощь.У него не было функции отключения боли, и любая смерть была настоящей пыткой. Но у него было преимущество: ему не нужно было проходить этот квест «всухую».       Он снова спровоцировал дерево, повесив на него телефон со стримом.Зрители, привлеченные хаосом, начали звать друзей. Кто-то узнал здание.       Лу И резался в онлайн-шутер, когда в чате его начали неистово тегать:       — Бро, это же твой универ?! Там твои сокурсники в беде! Кругом звери! Медведи! Им конец!       Лу И: — «???» «Наш вуз не в центре, но и не в Сибири же! Откуда там взяться медведям?»       Он кликнул по ссылке и оцепенел. Тан Сяо и Лоци отбивались от каких-то жутких, изломанных тварей на фоне знакомого корпуса.       «Что происходит? Я всего три дня как уехал, когда вуз успел превратиться в джунгли?»       «В следующем семестре у нас что — курс ОБЖ в экстремальных условиях?»       Пока Лу И пребывал в прострации, чат стрима взорвался:       【БЕРЕГИСЬ!】       【ОНИ ПРЫГАЮТ! А-А-А-А!】       Змея и медведь ударили одновременно. Казалось, спасения нет. Но Тан Сяо, словно зная траекторию каждой атаки, уклонился за долю секунды. Он выхватил из-под лестницы пожарный топор и одним точным ударом отсёк когти на передней лапе медведя.       【??? Откуда там топор?!】       【Я тоже не видел! Кстати, кто из них стример? Брюнет двигается просто нереально, я влюбился!】       【Не знаю, но черный — просто машина. Голосую за него! (смайлик собаки)】       Пожарный топор Тан Сяо прихватил заранее — после очередного отката.Погибнув в этой «мясорубке» ещё несколько раз, он полностью изучил механику своей новой способности. Теперь это была не «загрузка», а Смертное Возвращение. Оно срабатывало только в момент гибели.Точкой возврата всегда было безопасное место незадолго до смерти. Почему он не мог прыгнуть на часы или дни назад — оставалось загадкой.       «Ну, по крайней мере, я здесь не застряну навсегда», — подумал Тан Сяо, стараясь игнорировать ужас пережитых смертей.       Пятый откат.       Когда медведь-мутант раскрыл пасть для финального броска, в голове Тан Сяо уже промелькнула схема его следующего движения. Уловив момент, когда зверь вытянул шею, юноша со всей силы обрушил топор на его загривок.       Не давая Лоци опомниться, Тан Сяо таким же выверенным ударом прикончил змею. Пока из тумана не вышли новые враги, он схватил друга за руку и потянул прочь из опасной зоны.       Телефон так и остался висеть на ветке.Зрители, только-только вошедшие в раж от «киношной» битвы, увидели, как герои бросают камеру и убегают.       【? Стример сбежал?】       【А как же мы?..】       Герой исчез, и аудитория должна была разбежаться, но кадры того, как Тан Сяо в одиночку разделался с монстрами, защищая друга, уже начали репостить во всех соцсетях. Видео стало вирусным за считанные минуты.       Но вскоре пользователи заметили странное: ролики начали исчезать один за другим. А через мгновение и сама трансляция была заблокирована по «ошибке 404».       Спецотдел вступил в дело.       Комментарии к переводу:       Смертное Возвращение (死亡回溯) — адаптация термина, описывающего способность героя откатывать время после смерти (аналог механики из «Re:Zero»).              Глава 103       Снаружи университета.       Торговец, продающий сосиски-гриль, ворчал, глядя на пустую улицу:       — Что за погода чертова?       Прогноз обещал ясный день, но всего через полчаса после полудня на этот район внезапно опустился густой туман. Особенно плотным он был на территории университета — там вообще невозможно было разобрать, что происходит. Странно всё это.       Видимо, из-за мглы людей вокруг вуза стало меньше. Пару часов спустя кто-то из ожидавших своих знакомых, почуяв неладное, решил зайти внутрь — и больше не вышел.       Еще через час торговец заметил прибывшую полицию. Они оцепили территорию и начали оттеснять толпу. Продавца заставили откатить тележку на пару километров назад, так что теперь он мог лишь издалека наблюдать за происходящим.       Это было уже совсем из ряда вон. Что же там случилось, раз пригнали столько полиции? Торговец, который уже собирался сворачивать лавочку из-за отсутствия клиентов, теперь не спешил уходить. Он стоял за своим прилавком, гадая, что за шум поднялся.       Таких любопытствующих было немало. В университетском городке всегда многолюдно, и стоило ситуации принять пугающий оборот, как люди начали шептаться, снимать видео для соцсетей и гадать на кофейной гуще. Кто-то просто глазел, а кто-то искренне переживал.       Например, женщина средних лет, стоявшая рядом с его тележкой. Она, похоже, приехала встретить дочь, но уже несколько раз безуспешно пыталась дозвониться. Женщина заметно нервничала; кусая губы, она смотрела на окутанный туманом кампус, а затем, решившись, попыталась прорваться через оцепление.       — Простите, мадам, в университет заходить нельзя, — преградил ей путь молодой полицейский.       — Что там случилось? Офицер, скажите хоть слово! У меня там дочь учится, я не могу до неё дозвониться! — в отчаянии воскликнула она.       — Мы... мы сами пока не знаем. Ведется расследование.       — Тогда почему вы никого не пускаете?!       — Это... — патрульный и сам не знал ответа, он лишь выполнял приказ.       — Прошу прощения, внутри произошел инцидент, связанный с безопасностью, — раздался спокойный мужской голос за спиной женщины. Она обернулась и увидела мужчину лет сорока в строгом костюме. Его лицо выглядело мягким и внушало доверие.       — Мы сейчас устраняем факторы риска. Пожалуйста, наберитесь терпения, скоро всё закончится.       Его голос был настолько уверенным, что женщина не решилась спорить дальше. Она лишь молча смотрела, как мужчина, отодвинув ленту ограждения, вошел на территорию университета.       Увидев Ли Сяои, сотрудники Спецотдела поспешили ему навстречу. Руководитель лишь махнул рукой:       — Какова обстановка внутри?       — ...По словам очевидцев, с того момента, как туман накрыл кампус, оттуда никто не выходил. Те, кто зашел проверить обстановку, тоже исчезли.       Услышав это, Ли Сяои помрачнел еще сильнее. Его губы сжались в тонкую линию. Никто не ожидал, что за этот месяц произойдет уже третий инцидент с «густым туманом». И на этот раз зоной поражения стали не глухие леса, а густонаселенный университетский кампус. Даже в выходной день концентрация людей здесь была достаточной, чтобы руководство страны пришло в ярость.       Это означало, что ситуация ухудшается. Процесс «слияния» ускорился: сегодня это университет, завтра — небоскреб, а послезавтра — целый город. Если так пойдет и дальше, общественный порядок рухнет под напором хаоса.       — Наши люди вошли? Есть данные о том, что внутри?       — Э-э, пока нет. Из трех групп быстрого реагирования две заняты на прошлых объектах. Группа Тан Чэня только вернулась с задания и была на отдыхе, сейчас они в пути сюда.       — То есть у нас нет вообще никакой информации? — Ли Сяои нахмурился.       В зонах наложения двух миров сначала фиксировались магнитные аномалии, а затем возникал туман неизвестной природы. Внутри могли появиться мутанты, флора другого мира или даже люди оттуда. Жители нашего мира, попав в такую зону, часто бесследно исчезали — возможно, проваливаясь на ту сторону. Ситуация была запредельно сложной.       — ...Не совсем так, сэр.       — О чем ты?       — Один из выживших запустил стрим с просьбой о помощи, — сотрудник протянул Ли Сяои планшет с записью трансляции Тан Сяо. — Взгляните.       Ли Сяои взял устройство. Перед ним замелькали кадры: густой туман, трясущаяся камера, помехи и двое молодых людей, отчаянно взывающих о помощи.       — Значит, там есть живые? — Ли Сяои выдохнул, но тут же снова напрягся, заметив тени мутантов за спинами парней.       Он ожидал увидеть скорую расправу, но один из юношей — темноволосый — действовал на редкость хладнокровно. Он двигался уверенно и расчетливо. Если бы не отсутствие четкой техники боя (было видно, что он самоучка), Ли Сяои бы решил, что это профессионал из их службы.Кадры то пропадали, то появлялись снова; иногда о судьбе парней можно было судить лишь по звукам борьбы. Руководитель Спецотдела досмотрел видео до конца — до того момента, как темноволосый прикончил двух мутантов и увлек иностранца за собой.       — Где сейчас этот стрим?       — Заблокирован. Мы перехватили канал, но они ушли из того сектора, так что камера больше ничего не показывает.       — Они явно ищут укрытие. Мы обязаны найти выживших и организовать спасательную операцию!       — Есть!       — Видео отправили группе Тан Чэня для ознакомления?       — Да, сэр. Отправлено минуту назад.       — Хорошо, — Ли Сяои посмотрел на белую мглу, скрывшую кампус.Появление мутантов означало, что эта зона слияния — одна из самых опасных за всю историю. В прошлый раз, год назад, в подобном тумане погибла целая деревня: восемь семей бесследно исчезли или были растерзаны зверями. Неизвестно, сколько студентов падет в этот раз. И как их семьи перенесут это горе?       В кабине внедорожника Тан Чэнь, не мигая, смотрел на экран смартфона, где периодически мелькало лицо темноволосого юноши. Лицо Тан Чэня было темнее тучи. С тех пор как ему прислали это видео, в машине воцарилось гробовое молчание.       Заместитель командира решился спросить:       — Командир Тан, вы знаете этого парня?       — ...Это мой младший брат.       — О...       Внедорожник погрузился в еще более тяжелую тишину. Все в отряде знали: Тан Чэнь — образцовый «систер-кон»... точнее, «бро-кон». Он обожал своего брата, хотя при встречах с ним всегда старался казаться суровым и серьезным. Он постоянно хвастался в группе, какой его Сяосяо умный, какие статьи пишет и какие награды получает. Весь отряд знал, что младший Тан — юный гений науки.       Узнав, что родной человек в смертельной опасности, Тан Чэнь едва сдерживал ярость. Заместитель попытался его подбодрить:       — Не волнуйтесь, командир. Ваш брат отлично двигается. Они справятся.       — Хотелось бы верить, — горько усмехнулся Тан Чэнь. Он-то знал мощь мутантов не по наслышке. Обычный человек против них — ничто. Тан Сяо был всего лишь ученым, пусть и с очень быстрыми мозгами.       Даже если они убили двоих тварей, неизвестно, сколько их еще рыщет по кампусу. Эти существа хитры, жестоки и почти не чувствуют боли из-за грибницы в телах. Тан Чэнь не раз сходился с ними лицом к лицу и знал, насколько они опасны. Он молился лишь об одном: чтобы Тан Сяо не пытался геройствовать, нашел безопасное место и дождался помощи.       «Только дождись меня, Сяосяо!»       Тан Чэнь глубоко вздохнул и посмотрел на водителя:       — Сколько нам еще?       — Почти на месте! Жму на всю катушку!       Тан Сяо и Лоци, покинув дворик, осторожно пробирались сквозь туманный лес, выросший на месте дорожек. Стараясь держаться поближе к стенам зданий, они скользнули в старый корпус рядом со столовой. К счастью, путь прошел без приключений.       — Спрячемся здесь, — шепнул Тан Сяо. — Мы подали сигнал SOS через стрим, помощь должна быть в пути.       Лоци кивнул и, присев на корточки, начал разрывать рукав своей рубашки, чтобы перевязать руку друга. Тан Сяо только сейчас заметил длинную царапину на предплечье — неглубокую, но кровь уже успела пропитать ткань халата.       — Прости, я стал для тебя обузой, — Лоци чувствовал себя виноватым. Тан Сяо получил эту рану, закрывая его от когтей мутанта.       «Знай я, что попаду в такой переплет, пошел бы на курсы самообороны, а не на факультатив по истории».       — Перестань. Если бы я не настоял на том, чтобы лезть к тому дереву с телефоном, мы бы спокойно отсиделись в аудитории и не влипли бы в эту историю, — ответил Тан Сяо.       — Нет, ты принял верное решение. В условиях дефицита информации нужно было любой ценой связаться с миром, — покачал головой Лоци. — Я не остановил тебя, потому что был согласен с твоим планом. Этот риск был оправдан. На этом и закончим.       Тан Сяо не стал спорить. Он чувствовал, что этот разговор может затянуться на вечность. Он просто улыбнулся, позволяя себе немного расслабиться. Это не игра, здесь правительство его мира, сильное и надежное. Сигнал подан, спасатели уже в пути. Всё будет хорошо.       В этот момент тишину прорезал пронзительный женский крик.Тан Сяо: — «...»       Лоци мгновенно вскочил и приник к окну.       — Кажется, со стороны столовой... Значит, здесь заперты не только мы.       Тан Сяо глубоко вздохнул. Помочь? Или остаться в безопасности?       Откат времени теперь срабатывал только через смерть. В реальности не было блокировки боли — каждая гибель была настоящим адом. К тому же каждый «прыжок» увеличивал риск того, что его способности раскроют.       «Если игроки могут вычислять откаты по расхождениям в логах, то и Спецотдел может заметить аномалии в реальности».       Причин «не лезть» было много.       Лоци смотрел в сторону столовой. Там в окнах мелькали тени людей, мечущихся в панике. В его глазах отразилась боль. В этот момент он услышал шаги за спиной. Обернувшись, он увидел Тан Сяо с топором в руках, идущего к выходу.       — Тан? Мы идем на помощь? — опешил Лоци.       — Не мы, а я. Ты оставайся здесь, — отрезал Тан Сяо. — Помощь скоро придет. Найди безопасную комнату и не открывай дверь, что бы ни случилось.       Причин «не помогать» было много. Но причина «помочь» была только одна, и её было достаточно.       Лоци несколько секунд смотрел в спину уходящему другу, а затем, стиснув зубы, шагнул следом:       — Я с тобой! Я взрослый мужчина, в конце концов, от меня тоже может быть толк!       Тан Сяо мельком глянул на него, но прогонять не стал. Времени на споры не было.       Ань Сян неслась со всех ног, петляя между столами и стульями столовой. Она пыталась оторваться от преследователя, проклиная тот миг, когда согласилась выйти за едой для соседок. Она просто проиграла в «камень-ножницы-бумага»! Кто же знал, что обычный поход в столовку превратится в фильм ужасов? Стоило ей войти в зал, как опустился туман. Пока она восторженно разглядывала это чудо природы, люди вокруг начали исчезать.       Исчезать! Просто растворяться в воздухе! Это было похлеще любой страшилки. Но на этом кошмар не закончился. Пока она бродила по залу, пытаясь найти хоть кого-то живого, из теней выскочила крыса размером с мастифа. С горящими красными глазами.       Крыса! Ростом больше метра! Ань Сян, захлебываясь слезами и криком, носилась кругами, пытаясь спастись. Но она была типичным «домашним ребенком», и её силы были на исходе. Заметив, что зверь разгадал её маневр и заходит на перехват, девушка поняла: это конец.       «Всё. Сходила за булочками. Умру в зубах у грызуна-переростка».       Ноги подкосились, Ань Сян рухнула на пол. Она попыталась перевернуться, когда огромная туша уже нависла над ней.       В следующую секунду из-за угла выскочили двое парней. Тот, что шел первым, замахнулся топором и громко крикнул, привлекая внимание зверя. Крыса мгновенно переключилась на новую цель и прыгнула в сторону темноволосого юноши.       Тан Сяо затаил дыхание. Шаг вправо — и топор со свистом опустился вниз. Поймав момент, когда мутант был в воздухе и не мог уклониться, юноша одним ударом снес ему голову.       К счастью, у нынешних мутантов не было сверхспособностей. Иначе Тан Сяо пришлось бы умирать десятки раз, прежде чем он нашел бы путь к победе.У крысиных мутантов была не самая прочная шкура и предсказуемые атаки. Единственной их бедой была стайность, но в столовой, похоже, рыскал одиночка.       Тан Сяо обернулся к Ань Сян, всё еще сидящей на полу, и протянул руку:       — Ты в порядке?       — Д-да... спасибо, старшекурсник... — Девушка, всхлипывая, ухватилась за его руку. Её ноги всё еще дрожали. — Я думала, мне конец. Как вас зовут?       — Я Тан Сяо, магистрант. Почти выпускник. — Юноша указал на Лоци:       — А это Лоци, он стажер из-за границы.Лоци вежливо кивнул девушке.       — Я Ань Сян, с инъяза. Спасибо вам огромное! — Девушка не переставала благодарить спасителей. — Вы знаете, что здесь происходит?       Тан Сяо и Лоци покачали головами.       — Мы сами в шоке. Появился туман, люди исчезли, а вместо них — эти твари.       — Значит, как и у меня... — Ань Сян вкратце описала то, что видела. Узнав, что парни тоже ничего не понимают, она расплакалась: — Хоть бы это был сон!       — Всё будет хорошо, — мягко сказал Лоци. — Мы уже подали сигнал во внешний мир. Главное — найти безопасное место. Спасатели скоро будут.       — ...Ох, надеюсь. — Ань Сян вдруг занервничала.Тан Сяо заметил это: — Что такое?       — Мои соседки... они остались в общежитии. А Сяо Цзюань пошла со мной, мы вместе стояли в очереди за посылками... не знаю, где она сейчас. — Девушка зашептала сама себе: — Наверное, они в порядке. Звери ведь не умеют ходить по лестницам, да? Всё будет хорошо.       Тан Сяо промолчал. Это были не звери. Это были мутанты под контролем грибницы.       Он посмотрел на клубящуюся за окном мглу:       — В какой стороне ваше общежитие?       — А? Возле главных ворот, — машинально ответила Ань Сян и тут же испуганно уставилась на юношу.       Лоци тоже всё понял. В его глазах читалась тревога:       — Тан, это слишком далеко. Нам придется пересечь почти весь кампус.       Корпус, где они были, стоял у западной стены, а общежития — у южных ворот. Противоположные концы территории. Кампус был огромным, и никто не знал, сколько опасностей ждет их по пути. Честно говоря, Лоци не был против спасения тех, кто рядом. Но прорываться через весь университет? Шансы выжить были ничтожны.       «Сможем ли мы?»       — Оставайтесь здесь. Я схожу один. — Тан Сяо глубоко вздохнул и размял плечи.       Раз уж начал спасать — нужно идти до конца. Он лишь почувствует боль пару-тройку раз. Но это живые люди. Однокурсники.       Ань Сян посмотрела на Лоци, затем на Тан Сяо и решительно топнула ногой:       — Я с вами! Там мои подруги!       Лоци вздохнул: — Я тоже иду.       Тан Сяо: — Не нужно. Я справлюсь сам.       — Погоди, дослушай, — Лоци был предельно серьезен. — Помнишь наш анализ? Со временем туман может измениться. Мы позвали на помощь, но где гарантия, что мы сами не исчезнем? Если есть шанс найти выход самостоятельно — нужно его использовать. Вместе надежнее.       Его доводы были логичны. Тан Сяо пришлось согласиться. Ань Сян и Лоци вооружились подручными средствами из кухни столовой и последовали за юношей, пробираясь к воротам и попутно высматривая выживших.       Группа Тан Чэня вошла через западные ворота. Они быстро добрались до места, где Тан Сяо вел стрим. Как и ожидалось, там никого не было — лишь два смартфона одиноко висели на ветках дерева.       На всякий случай они обыскали корпус, но людей не нашли.Заместитель заметил, как нервно Тан Чэнь оглядывает пустые коридоры, и тихо произнес:       — Командир, не волнуйтесь. Ваш брат умен. Он наверняка сменил укрытие после той стычки со зверем. Он ждет в безопасном месте.       — Угу, — Тан Чэнь лишь кивнул.       «Сяосяо, только не высовывайся, молю!»       — Обыскать окрестные здания! Ищем выживших!       Но начались странности. Они шли на юг от учебного корпуса, но за весь путь не встретили ни одного человека. Бойцы переглядывались: «Где все? Куда они делись?»       Следы борьбы были повсюду, но ни одного тела, ни одного раненого. Это было пугающе.       «Да где же эти спасатели?!»       Тан Сяо был на грани срыва.       Его отряд вырос до семи человек. Вслед за Ань Сян он вытащил Цзянь Синьчуня из корпуса магистрантов и Мин Цзиндань из пункта выдачи посылок. За это время он успел откатиться еще десять раз.       Боль каждой смерти впивалась в самый костный мозг. К десятому разу Тан Сяо начал привыкать. Он использовал техники самовнушения, твердя себе: «Это игра. Просто игра. Прохожу на платину».       А вот Лоци и Ань Сян пребывали в приподнятом настроении. Они с восхищением смотрели на Тан Сяо.       Им казалось, что их путь — это удивительное приключение, полное чудесных спасений. Они были готовы к худшему, но раз за разом выходили сухими из воды.       Словно обладая даром предвидения, Тан Сяо вовремя шептал «приготовьтесь», расставлял их по позициям и давал команды. Лоци отвлекал мутантов, а Тан Сяо с Ань Сян наносили удар из засады. — И каждый раз план срабатывал идеально!       Словно по волшебству, они дошли до общежитий без единой потери. Никто не был даже серьезно ранен. Ань Сян и Лоци смотрели на Тан Сяо как на бога, не понимая, как он это делает.       Но в холле общежития все замерли. Помещение было затянуто густой паутиной. В центре этого сплетения восседал огромный, метра три в диаметре, иссиня-черный паук с восемью глазами.       Лицо Ань Сян стало белым как мел. Только Тан Сяо остался невозмутим. Он повернулся к Лоци:       — Давай канистры.       Когда они спасали одну из девушек, в подсобке нашлось несколько банок бензина. Остальные не понимали, зачем Тан Сяо заставил их тащить этот груз, но теперь все вопросы отпали.       Тан Сяо не знал, в какой по счету раз он проходит этот «босс-файт». Слабые места паука он знал наизусть. Он открутил крышку канистры и один зашел в холл.       Друзья хотели пойти следом, но он жестом приказал им оставаться на позициях.       Паук заметил движение и выстрелил струей паутины. Тан Сяо, словно зная траекторию заранее, изящно пригнулся и зашвырнул канистру прямо под брюхо твари.       Горючее разлилось по полу. Паук еще не понял, что произошло, когда Тан Сяо чиркнул зажигалкой и бросился назад.       Вспыхнувшее пламя мгновенно сожрало паутину. Тварь издала пронзительный визг и бросилась на юношу, проломив стеклянные двери. Её длинные лапы отливали ядовитым блеском.       Тан Сяо знал: яд смертелен. Он погиб от него пять раз в прошлых попытках и не хотел повторять опыт.       — Сейчас! — закричал он, не оборачиваясь.       Сверху на паука рухнула заранее подготовленная сеть. Все участники группы разом потянули за веревки. Лоци выскочил из слепой зоны и вылил на дергающуюся тварь остатки бензина.       Паук, почувствовав знакомый запах, впал в неистовство, пытаясь разорвать путы. Обычная рыболовная сеть из хозблока уже начала трещать под его напором.       Тан Сяо глубоко вздохнул и бросил вторую зажигалку.Огненный шар поглотил монстра. Паук вырвался из обрывков сети и в ярости бросился на Тан Сяо, но юноша не сдвинулся с места.       Он не собирался давать твари второй шанс — в прошлых циклах он дважды погибал именно на этом этапе.       Перед лицом пылающего монстра Цзянь Синьчунь и остальные едва не выронили оружие от страха. Но Тан Сяо стоял как вкопанный. Когда огненный паук прыгнул, юноша вскинул топор и обрушил его вниз.       Обезумевшая от боли тварь даже не пыталась защититься. Передняя лапа паука, острая как пика, вонзилась в грудь Тан Сяо одновременно с ударом топора по его голове.       Юноша охнул. Огромная туша придавила его к полу. Спустя пару секунд судороги мутанта прекратились.       Огонь начал перекидываться на одежду Тан Сяо. Лоци и Цзянь Синьчунь бросились тушить пламя. Ань Сян в ужасе смотрела на паучью лапу, торчащую из груди спасителя:       — Быстрее! Проверьте, не отравлен ли он!       — Всё нормально, — Тан Сяо закашлялся. С помощью Лоци он поднялся на ноги и достал из-под халата разбитое зеркало в металлической оправе. — Я подложил его под одежду.       — Ох! — Ань Сян в изумлении прижала руки к лицу. — Когда ты успел?!       — Откуда ты знал, что он ударит именно в грудь? — посыпались вопросы.       — Это выглядело так, будто ты читал его мысли! — восхищенно добавил Цзянь Синьчунь.       Тан Сяо замер, подбирая слова для объяснения. Лоци опередил его:       — Это же очевидно! Сердце и легкие — самые уязвимые точки. Любой хищник бьет туда.       Тан Сяо посмотрел на Лоци. Тот смотрел на друга сияющими глазами, в которых читалось почти религиозное преклонение:       — Я слышал о людях с таким высоким IQ, что они могут просчитать личность, профессию и даже мысли незнакомца с первого взгляда. Как живой детектор лжи или экстрасенс.       — Ты ведь такой же, да? Весь наш путь ты наблюдал за окружением, анализировал траектории мутантов, заранее просчитывал их атаки... Это невероятно! Ты настоящий гений!       Остальные выжившие переглянулись.       «Неужели человеческий мозг на такое способен?»       Тан Сяо лишь слабо улыбнулся:       — Ну... можно сказать и так.       Он промолчал о том, что на этом пути он умер 16 раз. И девять из них — от этого паука.       Он умирал снова и снова, пока не нашел тот единственный маршрут, который позволил сохранить жизнь всей группе. Но им об этом знать было не обязательно.              Комментарии к переводу:       Бро-кон (弟控 - dìkòng) — сленговый термин для обозначения чрезмерной привязанности к младшему брату.              Глава 104       Разобравшись с пауком, обосновавшимся в холле общежития, Тан Сяо и остальные немедленно воспользовались пожарными гидрантами, чтобы потушить огонь. Провозившись добрую половину дня, они наконец расчистили помещение от липкой паутины, как вдруг неподалёку раздался крик Ань Сян.       — Идите скорее сюда! Боже мой, сколько здесь коконов!       Тан Сяо и Лоци переглянулись, побросали противопожарный инвентарь и, вооружившись, бросились на голос.       В лестничном пролёте за холлом рядами лежали коконы в человеческий рост. Глядя на их форму, парни сразу догадались, что внутри, и поспешили позвать остальных на подмогу.       Тан Сяо вскрыл один из коконов острым ножом. Как и ожидалось, внутри оказался студент. Большинство были живы, но находились в глубоком обмороке.       В процессе работы Ань Сян внезапно всхлипнула:       — Юйцзэ...       В её коконе показалось лицо соседки по комнате, но кожа девушки была сине-белой — она уже не дышала.       Тан Сяо подошёл осмотреть тело и заметил, что внутри кокона выделяется специфическое кислотное вещество, медленно растворяющее ткани. Видимо, паук так подготавливал запасы пищи.       — Вскрывайте быстрее! Посмотрим, сколько ещё живых осталось! — скомандовал он.       Лоци и другие студенты заработали с удвоенной силой.       В итоге из тридцати с лишним коконов живыми оказались около двадцати человек. Все они были в коме, а пятеро находились в критическом состоянии: кислота уже начала разъедать их конечности. Счёт шёл на минуты.       Среди спасённых оказался студент-медик. Он тут же принялся оказывать первую помощь, но, оценив ситуацию, повернулся к Тан Сяо:       — У нас нет нужных условий. Их нужно срочно доставить в больницу.       В этот момент вернулись те, кто обыскивал верхние этажи. Они покачали головами:       — Похоже, это все. В этом корпусе больше никого нет.       Тан Сяо глубоко вздохнул и посмотрел в сторону выхода. До ворот университета оставалось меньше километра.       Но почему-то именно здесь туман стал неестественно плотным. Если в учебном корпусе ещё можно было что-то разобрать в паре метров от себя, то здесь мгла стала такой густой, что не было видно собственной ладони.       — Людей слишком много, нам будет трудно двигаться вместе. Я пойду один на разведку, проверю, можно ли выйти через главные ворота, — решил Тан Сяо.       Лоци, глядя на бледное лицо друга, первым запротестовал:       — Нет! Это самоубийство! Ты и так всю дорогу защищал нас, ты на пределе. Я пойду с тобой.       — Это просто разведка. При малейшей опасности я поверну назад. Толпа только привлечёт внимание мутантов, так что оставайтесь здесь, — отрезал Тан Сяо. — Я справлюсь. У нас полно раненых, если мутанты нападут сейчас, им конец. Вы должны их защитить.       К тому же, в одиночку у него было больше шансов использовать свои преимущества.       — Если я не вернусь через час — ждите спасателей здесь. Поняли?       Лоци и остальные не смогли переспорить Тан Сяо. Им оставалось лишь молча смотреть, как его фигура растворяется в белой мгле.       Спустя полчаса после ухода юноши отряд Тан Чэня наконец добрался до общежития.       Поскольку по пути им попадались лишь следы сражений, но не сами люди, они расширили зону поиска. Пробиваясь сквозь ряды мутантов, они успели спасти ещё троих студентов, но Тан Сяо среди них не было. Тан Чэнь изо всех сил старался сохранять спокойствие, но на его сердце становилось всё тяжелее.       Увидев приближающихся людей, Лоци и остальные вышли навстречу с оружием в руках. Заметив форму спецназа, они просияли:       — Вы — спасатели?!       — Да, — ответил Тан Чэнь. Увидев в холле такое количество людей в коконах, он не смог скрыть удивления.       Режим тревоги сменился радостью. Студенты, чьи нервы были натянуты до предела, наперебой начали докладывать обстановку. Тан Чэнь зашёл в холл, осматривая следы недавней битвы с пауком.       — Это вы их спасли?       — Да, — кивнул Лоци. — Но не только мы. Больше всех сделал парень по имени Тан Сяо. Он только что ушёл к главным воротам на разведку!       — Что?! — лицо Тан Чэня мгновенно потемнело. — Когда он ушёл?       — Полчаса назад.       Тан Чэнь резко обернулся к своему заместителю:       — Командуй здесь. Цю Ифань, Цзи Чанфэн — за мной!       — Есть!       Лоци почувствовал неладное и крикнул вслед:       — Там опасно?!       Тан Чэнь не стал тратить время на объяснения и пулей вылетел из здания вместе с двумя бойцами. Заместитель удержал Лоци, мягко успокаивая его:       — Не волнуйтесь. Наш командир очень силён, он вернётся целым и невредимым.       Хотя в глубине души он и сам сомневался. Отряд Тан Чэня был вынужден сделать крюк именно потому, что в районе главных ворот роботы-разведчики выходили из строя один за другим. Никто не знал, что именно там затаилось.       Оставалось лишь молиться, чтобы Тан Чэнь успел...       Полчаса назад. Тан Сяо покинул общежитие.       Голова ныла — то ли от усталости, то ли от последствий бесконечных смертей. Юноша глубоко вздохнул, заставляя себя взбодриться, и осторожно пошёл вдоль стен зданий к воротам.       Туман был настолько густым, что скрывал всё в радиусе метра. Идеальное место для засады.       ...Но была одна странность. Было слишком тихо.       Несмотря на то, что Тан Сяо старался ступать бесшумно, его собственные шаги казались оглушительными. Крики и шум из общежития словно отрезало невидимым барьером. Мгла превратилась в зону абсолютной тишины.       В какой-то момент юноша захотел повернуть назад, но, вспомнив лица студентов, оставшихся ждать его, он стиснул зубы и сделал следующий шаг.Эта дорога, по которой студенты тысячи раз ходили на учёбу и домой, теперь напоминала пасть чудовища, безмолвно поглощающую звуки и жизни. Сверяясь с памятью, Тан Сяо шёл к цели. По его расчётам, впереди уже должны были показаться ворота.       Но вместо ажурных конструкций КПП он увидел нечто иное, почти сливающееся с туманом... белое?       Что это? Паутина? Или грибница?       Тан Сяо на миг замер, решив, что это нити Цзюньтуйсы. Но цвет был другим. У 428-го мицелий был ярко-алым, здесь же всё было ослепительно белым. Белоснежные нити полностью перекрыли проход, напоминая гигантскую сеть, застывшую в ожидании добычи.       Здесь не было ни мутантов, ни хищных деревьев. Но от этой сети исходила такая мощь, что Тан Сяо почувствовал себя крохотным насекомым. Ни одна тварь, встреченная им по пути, не внушала такого первобытного ужаса.       «Ну что ж... Посмотрим, сколько жизней мне понадобится, чтобы понять "механику" этого босса».       — ...Ся... о... Сяо...       — Сяосяо...       Едва различимый шепот донесся из глубины сплетения нитей. Услышав этот голос, Тан Сяо изменился в лице. Он неверяще уставился на белую стену.       Сквозь марево мицелия проступил силуэт. Голос шел прямо от него.Юноша отбросил всякую осторожность и вышел из своего укрытия:       — Цзюньтуйсы? Это ты, Цзюньтуйсы?!       Фигура внутри сети судорожно пыталась обрести форму. Медленно, словно нехотя, из хаоса нитей оформлялись конечности, торс и голова. Это напоминало явление древнего божества из хорроров, обретающего плоть в мире смертных. Дюйм за дюймом проявлялся облик, который Тан Сяо знал до боли хорошо.       Топор выскользнул из рук юноши. Не раздумывая, он шагнул навстречу, заходя прямо в кольцо белой грибницы.       — Цзюньтуйсы...       — Сяосяо, — «человек» из грибницы поднял руку и медленно коснулся лица юноши, словно проверяя, не мираж ли перед ним. — Это правда ты?       — Это я. — Губы Тан Сяо дрожали, он едва сдерживал рыдания. — ...Ты... ты как? Что происходит на той стороне? В каком ты состоянии?       Грибной силуэт не ответил. На его лице ещё не проступили черты, преграда между мирами мешала ему управлять этим телом — связь была неустойчивой, как у старого телевизора.       — Мне так больно...       Тан Сяо замер.       — Мне так больно, Сяосяо, — прошептал силуэт.       Боль? Откуда боль?       В мыслях юноши воцарился хаос. Это не лезло ни в какие ворота. У Цзюньтуйсы почти не было болевых рецепторов, а после финальной эволюции он должен был стать всемогущим! Что пошло не так? Ошибка в коде? Или Король Грибов всё-таки успел что-то сделать?       Тан Сяо хотел было начать расспрашивать подробнее, но Цзюньтуйсы опередил его:       — Останься здесь, Сяосяо.       С того самого момента, как Тан Сяо начал свои «смертельные прыжки», Цзюньтуйсы неустанно пытался прорвать барьер между реальностями. Но ему нужно было время. Еще немного времени, чтобы окончательно забрать Тан Сяо к себе.       Юноша чувствовал, как слёзы подступают к глазам, но голос разума был сильнее. Он глубоко вздохнул:       — Послушай, Цзюньтуйсы. Дай мне уйти сейчас. Я обещаю — я обязательно вернусь за тобой!       Белоснежный силуэт молча смотрел на него. На его пустом лице, лишённом глаз и носа, в районе подбородка открылась длинная черная щель — не то улыбка, не то шрам.       — Я больше тебе не верю.       Голос прозвучал отчетливо и холодно:       — Я больше не верю тебе, Тан Сяо.       Воздух в одно мгновение превратился в лед.Тан Сяо впал в оцепенение, и лишь секунду спустя осознал, что белые нити уже оплели всё его тело. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Он хотел что-то крикнуть, но грибница, подобно плотному бинту, начала виток за витком закрывать его рот, нос и глаза.       — Тан Сяо!       Крик ворвался в его угасающее сознание. В последний миг, прежде чем тьма окончательно скрыла мир, юноша увидел Тан Чэня, бегущего к нему. Перед глазами брата предстала жуткая картина: его брат в объятиях монстра, почти полностью поглощенный белой массой.       Вспышка сине-фиолетовой энергии ударила по грибнице. Телекинетическая мощь с мясом вырвала тело Тан Сяо из захвата. Нити мгновенно пришли в ярость, волной бросаясь на спасателей.       Двое бойцов за спиной Тан Чэня немедленно вступили в бой. Один из них чиркнул зажигалкой, и психическая сила превратила крохотную искру в ревущую огненную змею. Пламя охватило белую массу, выжигая путь к отступлению.       Тан Чэнь увидел за спиной монстра ворота. Он не стал медлить ни секунды. Подхватив брата на руки, он под прикрытием огненного щита за долю секунды миновал зону поражения и вылетел за пределы кампуса.       Тан Сяо смотрел через плечо брата на пылающий белый силуэт.Окруженное огнем, существо из мицелия продолжало стоять на месте. Языки пламени облизывали его тело, заставляя белые нити чернеть и обугливаться. Он медленно повернулся вслед уходящему человеку, и его пустые глазницы на миг встретились со взглядом юноши.       Тан Сяо не видел его глаз, и не мог знать, о чем он думал в ту секунду.       Нервы, натянутые до предела в течение всего дня, окончательно сдали. Нахлынувшая волна чудовищной усталости накрыла юношу, и он, не в силах больше сопротивляться, закрыл глаза и провалился в темноту.       Глава 105       Тан Чэнь успешно вывел Тан Сяо из тумана. Окружающие, дежурившие снаружи, вскрикнули от неожиданности. У командира не было времени на объяснения: он бережно опустил брата на землю и тут же развернулся, чтобы снова исчезнуть в белой пелене.       — Скорее, врача! Где медики?!       На площадке мгновенно воцарилась суматоха. Никто не знал, что именно произошло внутри, но факт был налицо: Тан Чэнь спас первого выжившего. Машины скорой помощи и носилки уже стояли наготове. Медсёстры поспешно уложили Тан Сяо в реанимобиль и увезли в больницу.       Ли Сяои наконец смог немного перевести дух. Пусть это был лишь первый спасённый, но это был добрый знак.       Однако брат Тан Чэня показался ему странно знакомым.Ли Сяои мгновенно сопоставил факты с разведданными, которые недавно передали игроки, и его осенило.       «Тот самый учёный, разгадавший секрет зомби-грибка?»       Спецотдел давно собирал информацию об этом исследователе. Просто инцидент с густым туманом произошёл внезапно, и Ли Сяои, следуя приоритетам, бросил все силы на решение текущей задачи.       Учёный, связанный со способностью к откату времени. Или же сам эспер времени.       Ли Сяои проводил взглядом уезжающую скорую помощь. Долго размышлять не пришлось: ситуация на месте требовала его немедленного участия. Он лишь отдал распоряжение персоналу — вылечить Тан Сяо любой ценой.       Слияние двух миров ускорилось настолько резко, что застало всех врасплох. В таких условиях специалисты, способные найти лекарство от зомби-грибка и других микозов, ценились на вес золота. Не только Тан Сяо, но и Сяо Бай, а также другие учёные из игры, чей вклад был значителен, уже попали в списки особого контроля — разумеется, если их реальные личности удавалось вычислить.       Личность того самого эспера времени из игры всё ещё оставалась загадкой. Мужчина это или женщина, коренной житель того мира или игрок — ответов не было.       Но Ли Сяои чувствовал: разгадка совсем рядом.       В этот момент его телефон зазвонил снова. Это был внутренний канал ведомства.       — Господин Ли, поступили данные от игроков, — сообщил голос на той стороне. — Они заметили аномалию: течение времени в реальности искажено. Зафиксирован факт временного отката.       Откат времени не затрагивал оба мира одновременно. Это означало, что если игрок находился в виртуальном пространстве в момент «прыжка», то по возвращении в реальность он мог заметить несоответствие в хронологии по логам сессий.       Именно так аналитики Спецотдела ранее вычисляли откаты внутри игрового мира.       В глазах Ли Сяои вспыхнул острый блеск.       — Хорошо. Я понял.       Последний кусочек пазла встал на своё место.       «Так вот оно что».       Ли Сяои продолжил координировать спасательную операцию. Группа Тан Чэня работала на пределе сил, выводя выживших одного за другим. Напряжение понемногу спадало.       Но радость омрачалась скорбью.       Тан Чэнь и его бойцы спасли многих, но ещё больше людей бесследно растворились в тумане. Их судьба была неизвестна.       В Спецотделе предполагали, что люди не погибли, а провалились на «ту сторону». Но этот вариант был ничуть не лучше смерти. Игроки обыскали все базы в виртуальном мире, но не нашли ни одного «пришельца». Значит, несчастные оказались в диких землях.       Шанс выжить в лесу, кишащем мутантами и хищными растениями, стремился к нулю. Никто не знал, когда этот кошмар закончится.       Спустя три часа отряд Тан Чэня завершил зачистку сектора от мутантов. Под охраной военных в туман вошли медики, чтобы вынести раненых, которые не могли передвигаться сами. Кавалькада машин скорой помощи потянулась в сторону городских клиник.       Бойцы Тан Чэня буквально валились с ног от усталости. Убедившись, что на территории университета больше нет выживших, они официально завершили миссию и в изнеможении опустились прямо на асфальт у ворот вуза.       Ли Сяои подошёл к отряду. Тан Чэнь хотел было встать и доложить по форме, но руководитель мягким жестом заставил его остаться на месте.       — Вы отлично поработали, — Ли Сяои присел рядом с бойцами, ободряюще улыбаясь. — Отдыхайте, формальности подождут. Какова ситуация внутри?       — Лучше, чем мы ожидали. Видимо, запертые в корпусах студенты не сидели сложа руки, — ответил заместитель командира, покосившись на Тан Чэня. — Особенно брат командира, Тан Сяо. Говорят, он возглавил группу в общежитии и спас более двадцати человек. Если бы не его действия, к нашему приходу жертв было бы гораздо больше.       Цю Ифань согласно кивнул:       — Да, слышал, его брат — обычный парень, не эспер. Невероятно, как он смог провернуть такое. По их рассказам, там в пору было десять раз умереть, а они дошли до ворот без единой потери.       Ли Сяои со значением посмотрел на Тан Чэня и похлопал его по плечу:       — У тебя замечательный брат.       Тан Чэнь горько усмехнулся:       — Я сам чуть не поседел от страха. Честно говоря, им просто сказочно повезло. Сяосяо — обычный студент, я бы предпочёл, чтобы он сидел в тихом углу и ждал помощи, а не лез на рожон.       — Обычный парень? — Ли Сяои прищурился. — Хм... Тан Чэнь, ты ведь в курсе, что твой брат занимается наукой?       — Ну, слышал краем уха. Когда я в прошлый раз был дома, родители даже устраивали праздник в честь его успехов, — Тан Чэнь почесал затылок. — Но я не особо вникал в детали... Кажется, у него там не всё гладко.       Тан Чэнь вспомнил сообщения от родителей о том, что Тан Сяо в последнее время ходит мрачнее тучи. Он решил, что у младшего проблемы в лаборатории, но из-за секретности службы не мог приехать и поддержать, ограничиваясь лишь отправкой подарков.       — Сяосяо всегда был немного своенравным. Нам не нужны от него великие свершения, — добавил Тан Чэнь. — Лишь бы был здоров и счастлив.       Ли Сяои: «...»       Тан Чэнь последние три года провёл в закрытых тренировочных лагерях, занимаясь подготовкой эсперов и выполняя миссии. Поскольку он сам не был игроком, а после перевода в спецподразделение потерял доступ к оперативным сводкам игрового мира, он был в полном неведении.       Он и понятия не имел, что его младший брат стал самым знаменитым учёным виртуальной реальности.       Ли Сяои всё понял. Он ещё раз похлопал подчинённого по плечу:       — Я выпишу тебе внеочередной отпуск. Иди и поговори с братом как следует.       Тан Чэнь недоумённо моргнул:       — ...А? Хорошо.       «Почему у шефа такое странное лицо?» — подумал он.       Завершив все формальности и наскоро перевязав царапины, Тан Чэнь пулей помчался в больницу к брату. Там ему сообщили: Тан Сяо просто упал в обморок от крайнего истощения, сейчас он уже в сознании.       Тан Чэнь постучал в дверь палаты и, получив разрешение, вошёл. Тан Сяо сидел на кровати с портативной приставкой в руках, но вид у него был крайне рассеянный. Услышав звук, он поднял голову и округлил глаза.       — ...Гэ?       Стоящий в дверях мужчина улыбнулся:       — Сяосяо.       Тан Сяо отбросил приставку и спрыгнул с кровати. Сначала он шёл быстро, а потом и вовсе сорвался на бег:       — Гэ!       Тан Чэнь поймал в объятия влетевшего в него брата:       — Сяосяо, сколько лет, сколько зим... хотя формально мы виделись всего пару часов назад.       Улыбка Тан Сяо на миг застыла. Перед глазами пронеслись кадры из туманного кампуса. Помолчав мгновение, он спросил:       — Те люди из общежития... они спасены?       — Конечно. Благодаря твоему вмешательству они все живы, — Тан Чэнь вздохнул. — Но как твой брат, я всё же хочу, чтобы ты в первую очередь думал о своей безопасности.       Юноша промолчал и задал следующий вопрос:       — А та грибница у ворот?..       — Уничтожена. Странное дело: когда я вывел тебя и вернулся зачистить сектор, нити засохли сами собой. Мы даже сил не потратили.       Тан Сяо закрыл глаза, подавляя захлестнувшие его чувства. На его лице не отразилось ни тени эмоций.       — Вот и славно. Мы не виделись три года, старший брат.       Тан Сяо «прожил» в игре три года, и столько же времени Тан Чэнь не был дома. Если бы не редкие СМС от сына о том, что он жив, родители Тан уже давно бы объявили его в международный розыск.       Тан Чэнь ласково взъерошил волосы брата:       — Прости. Заданий было выше крыши, никак не мог вырваться.       — Садись, — Тан Сяо указал на стул. — Тебе не повезло: родители только что ушли, вы разминулись буквально на десять минут.       — Ничего. Я выбил себе отпуск, так что теперь мы сможем наверстать упущенное.       Тан Чэнь сел рядом и внимательно осмотрел брата:       — Как самочувствие? Зачем ты за приставку взялся? Уже совсем поправился?       Тан Сяо неловко улыбнулся:       — Игрушку сосед по палате одолжил. Мне уже намного лучше, я ведь и не ранен был. Врач сказал, завтра выпишут.       — Вот и отлично, — Тан Чэнь наконец расслабился.       Братья начали болтать о событиях последних трёх лет. Разговор шёл по привычной схеме: каждый рассказывал о хорошем, умалчивая о трудностях. Но Тан Чэнь, вспомнив совет начальника и тревожные письма родителей, всё же спросил:       — Я слышал, ты в последнее время был сам не свой. Сейчас отпустило?       Тан Сяо замер.       — М-м... Да. Намного лучше.       Тан Чэнь всмотрелся в глаза брата. Он уловил тень неестественности в его голосе, но решил, что дело в неудачах на научном поприще, и не стал давить.       Он знал, насколько суров мир науки — там собраны лучшие умы планеты, и без искры истинного гения добиться успеха почти невозможно. Видимо, младший просто упёрся в стену. Тан Сяо хоть и был способным парнем, до уровня «мирового светила» в глазах брата явно не дотягивал. К тому же в университете он явно больше интересовался играми, чем пробирками.       «Ну, хочет быть стримером — и пусть будет», — решил Тан Чэнь. Его позиция была такой же, как у родителей: не нужны нам рекорды, лишь бы ребёнок был счастлив.       — Если наука не идёт — бросай её, — произнёс он вслух. — Мы всегда тебя поддержим. Делай в этой жизни то, что хочешь, лишь бы законы не нарушал.       Тан Сяо оторвал взгляд от приставки и посмотрел на брата. На его губах заиграла усмешка:       — Прямо-таки любую мою выходку покроете?       Тан Чэнь ответил со всей серьёзностью:       — Безусловно. Пока ты не преступаешь черту закона.       Юноша тихо рассмеялся:       — Что ж, ловлю на слове.       Тан Чэнь кивнул. О чём таком мог просить его домашний младший брат? Он знал Сяосяо с пелёнок: добрый, честный парень, не чета всяким мажорам-гулякам. Никаких проблем он создать не мог по определению.       В этот момент телефон Тан Чэня издал специфический сигнал: «Ди-ди!».       Это было оповещение по закрытому каналу ведомства. Тан Чэнь достал смартфон, открыл свежую сводку... и застыл. Прямо перед ним на экране висел обновлённый профиль одного из «особо важных игроков».       Имя: Тан Сяо.       Пол: Мужской. Возраст: 20–30 лет.       Профессия: Учёный.       Статус: Предположительно эспер времени S+ ранга. Соавтор (основной разработчик) новейшей технологии редактирования генома в игровом мире. Учёный, победивший зомби-грибок.       Тан Чэнь: «?»       Он знал, что данные об игроках в их сети обновляются постоянно — но это касалось лишь тех, кто пробудил способности и мог стать угрозой безопасности в реальности. К Тан Сяо, у которого не было никаких сил, Тан Чэнь относился спокойно: он просто внёс его в реестр, чтобы коллеги-игроки присмотрели за ним, если встретят. На этом всё.       Но это обновление...       Тан Чэнь медленно поднял голову. Он посмотрел на своего брата, который, закинув ногу на ногу, беззаботно резался в приставку. Тот совершенно не походил на великого учёного, спасшего целую цивилизацию.       Словно почувствовав на себе тяжелый взгляд, Тан Сяо поднял глаза:       — М-м? Что-то не так?       «Что не так? Да я сейчас сам спрошу, что не так!» — Тан Чэнь чувствовал, что начинает задыхаться. Он снова посмотрел на экран: имя, описание внешности... всё указывало на его брата.       Но эти титулы! Один безумнее другого! Эспер времени S-ранга? Тан Чэнь слышал только об уровне А — это был потолок. Откуда взялось это «S» с плюсом?! Создатель технологии редактирования генома? Победитель зомби-грибка?!       Тан Чэнь не то чтобы не ценил брата... но это было за гранью реальности. Он знал Сяосяо как облупленного. Тот был умён, да, но не настолько же! Он не представлял ценность этой технологии, но о зомби-грибке слышал достаточно: проклятие, которое сто лет косило людей в том мире и от которого не было спасения. До последнего времени.       Тан Чэнь во все глаза смотрел на брата:       — Ты...       «Ты же целыми днями в игры рубился! Когда ты успел стать светилом науки?!»       Он вспомнил, что Тан Сяо действительно отлично играл и обещал «выложиться на полную» в новом проекте. Тан Чэнь не ждал от него рекордов в том мире — он лишь хотел, чтобы брат выжил в той суровой реальности, которую спецслужбы считали настоящей.       Но успехи Тан Сяо превзошли все мыслимые ожидания.       «Разве игровой навык может так сработать в ТАКОЙ ситуации?!»       — Гэ, ты чего? — Тан Сяо с сомнением отложил приставку. — В отделе ЧП? Если тебя вызывают — не парься, иди. Я сам справлюсь.       — ...Нет. Вызывают не меня. — Голос Тан Чэня был полон сложнейшей гаммы чувств: три части шока, пять частей неверия и две части надежды на то, что это ошибка. Он глубоко вздохнул и сел вплотную к брату. — Сяосяо, ответь мне честно.       — Там, в игровом мире... ты действительно стал великим учёным?       Тан Сяо замер. По реакции брата он мгновенно понял, что тайна раскрыта. Он медленно отложил гаджет и посмотрел Тан Чэню прямо в глаза.       — Лично я не считаю это чем-то великим.       — Но если ты спрашиваешь о человеке, разгадавшем тайну зомби-грибка... то да. Это я.       «Так это правда?!»       Тан Чэнь окончательно потерял дар речи. Раньше он был вспыльчивым парнем, но годы службы приучили его к выдержке — особенно рядом с братом он старался быть образцом спокойствия. Но сейчас его маска «надежного старшего брата» трещала по швам.       Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь:       — Но ты же... ты же всего лишь магистрант?       — Ну да. — Тан Сяо невинно моргнул. — Но в том мире я уже защитил докторскую. Так что технически ты можешь называть меня Доктором Таном.       Тан Чэнь: — «...»       Его родной младший брат действительно оказался гением мирового масштаба?       «Откуда в нашей семье такие гены?!»       Тан Чэнь спросил почти шепотом:       — А что со способностями? Ты же говорил, что ничего не пробудил.       — А, это... — Тан Сяо почесал затылок. — Тут сложно объяснить. Я до последнего думал, что это просто игровые функции «сохранения» и «загрузки». К тому же мои тесты крови на базе всегда были чистыми, я и не думал, что это мои собственные силы. Только в конце понял, что у других игроков такого нет. Ну и прокачка характеристик...       — И ещё... ты ведь подписал договор о неразглашении, я и не смел спрашивать лишнего.       Тан Чэнь: — «...»       «Так значит... я сам во всём виноват?»       «Только что обещал, что любую его выходку покрою...»       «Беру свои слова назад! ЭТУ выходку я точно не вывезу!»              Комментарии к переводу (Глава 105)       Эспер времени (时间系超能力者) — редкий тип суперспособностей в мире игры.       S-ранг (S级/超s级) — высшая ступень классификации способностей.              Глава 106       Пока Тан Чэнь пребывал в шоке от достижений своего младшего брата, в дверь палаты постучали. Тан Сяо и Тан Чэнь инстинктивно повернулись на звук: в комнату вошел Ли Сяои с корзиной фруктов в сопровождении секретаря.       — Простите за беспокойство.       Тан Чэнь порывался встать, но Ли Сяои мягким жестом усадил его обратно:       — Сиди, сейчас не рабочее время.       Тан Чэнь послушно сел, но в его позе всё еще сквозило беспокойство. Ли Сяои не смог сдержать улыбки:       — Что за лицо? Боишься, что я съем твоего брата?       — ...Я так не думаю.       Тан Чэнь просто не мог прийти в себя от резкой смены обстановки. Видимо, информация, которую он только что увидел в телефоне, была своего рода «психологической подготовкой», проведенной начальством. Он невольно взглянул на Тан Сяо, но тот, казалось, ожидал этого визита — его лицо оставалось спокойным.       — Ладно, раз уж ты так волнуешься, побудь рядом и послушай.       С этими словами Ли Сяои официально повернулся к Тан Сяо и с вежливой улыбкой протянул руку:       — Здравствуйте. Вы ведь доктор Тан Сяо? Поистине, героями становятся молодые. Позвольте представиться: я руководитель Спецотдела этого региона, моя фамилия Ли, зовут Ли Сяои.       — Здравствуйте, господин Ли. Я Тан Сяо, — юноша пожал протянутую руку.       Ли Сяои выглядел как мужчина лет тридцати-сорока с очень приятными чертами лица:       — Наслышан о вас, доктор Тан Сяо.       Мозг Тан Сяо работал на пределе, и вежливый отказ сорвался с его губ первым:       — Нет-нет, вы мне льстите. Я только окончил магистратуру, никакой я не доктор. Пожалуйста, не используйте это обращение, я этого не заслуживаю.       — Если вы этого не заслуживаете, то кто тогда имеет право называться доктором? Вы ведь спасли целый мир, — Ли Сяои покачал головой.       — Мне просто повезло.       Ли Сяои не принял этой скромности:       — Вес этих трех лет нельзя перечеркнуть фразой «просто повезло».       Сердце Тан Сяо дрогнуло.       — Три года? — Тан Чэнь, стоявший за спиной брата, в недоумении переспросил: — О каких трех годах речь?       — Ах да, Чэнь-гэ еще не в курсе, — Ли Сяои посмотрел сначала на него, потом на Тан Сяо. — В том мире, возможно, никто об этом не знает, но нам известно: зомби-грибок — это не та задача, которую гений может решить по щелчку пальцев.       — Это результат трех лет жизни. Человек провел три года, не понятый окружающими, не известный никому в реальности, в одиночестве погрузившись в исследования. Только так можно было добиться этого успеха.       Ли Сяои передал Тан Сяо планшет и ободряюще похлопал по плечу:       — Но мы знаем об этом. Я был тем, кто собирал отчеты игроков о событиях в разных временных линиях. Мы помним, как трудно было эти три года. Мы видели бесчисленное количество вариантов гибели человечества в том мире и пытались найти способ остановить экспансию Короля Грибов.       — Вы не были одиноки в этой битве.       Тан Сяо взял планшет. Его глаза побежали по строчкам:       12 декабря 2018 года (Первый откат) Король Грибов первым делом захватил вышки связи, отрезав коммуникации. Попытка связаться с руководством Альянса для предотвращения...       Тан Сяо помнил эту дату. Свой первый успешный откат, когда он, полный надежды, решил начать всё заново.       1 января 2019 года (Пятый откат) Спустя три дня на базе №054 произошел внутренний мятеж, приведший к падению периметра. Попытка предотвращения...       Это было тогда, когда он открыл возможность коротких откатов и использовал сохранения для ускорения прогресса. Если результат его не устраивал, он возвращался на пару дней назад, чтобы не тратить время.       19 января 2019 года (Десятый откат) В верхушке Альянса обнаружены шпионы Культа Возвращения, вступившие в сговор с советниками. Попытка ликвидации...       Он уже и сам не помнил подробностей того случая — видимо, тогда эксперимент не заладился, и он просто нажал на «перезагрузку».И еще много, много таких записей.       Оказывается, используя функцию выхода игроков из сети (откаты не затрагивали реальность), власти детально фиксировали всё происходящее в игре. И используя эти данные, они помогали человечеству на той стороне продержаться как можно дольше.       «Так вот почему... после каждого короткого отката общее время миссии не сокращалось слишком сильно».       В палате раздались негромкие аплодисменты. Тан Сяо поднял голову: Ли Сяои с мягкой улыбкой хлопал ему:       — Спасибо за эти три года изнурительного труда, доктор Тан Сяо.       Тан Сяо почувствовал, как в груди потеплело. Он тихо произнес:       — ...Нет. Это вам спасибо.       Без их невидимой поддержки у него бы просто не хватило времени на завершение работы. Юноша привык думать, что в этом бесконечном лабиринте временных петель есть только он и Цзюньтуйсы, прокладывающие путь в темноте. Но стоило обернуться, и выяснилось — в разных уголках мира за его спиной стояло множество людей, бесшумно подпирающих небеса.       Тан Чэнь сделал шаг вперед и сжал плечо брата. Он действительно не знал и представить не мог, через что прошел Сяосяо за те три года, пока его не было дома. Птенец, которого он привык опекать, незаметно окреп и обрел крылья, спас целую цивилизацию. А они, его семья, даже не подозревали о его боли.       Несмотря на понимание того, что по-другому быть не могло, Тан Чэнь чувствовал одновременно гордость и щемящую тоску. Через сколько кругов ада должен был пройти этот любящий игры мальчик, чтобы превратиться в ученого-спасителя мира?       — Ладно, отставим слезливые речи, не будем превращать встречу в мелодраму, — Ли Сяои заметил, что напряжение в глазах Тан Сяо спало, и перешел к делу. — На самом деле мы пришли к вам не только с благодарностью. Нам нужна экспертная и информационная помощь доктора Тан Сяо.       — Как вы уже успели убедиться на собственном опыте, мир той игры начинает сливаться с нашим.       На сердце у Тан Сяо стало тяжело.       «Всё-таки это правда».       — Вы можете рассказать подробнее?       — Безусловно. Именно ради этого я здесь, — Ли Сяои снова протянул планшет. — Ученому проще оперировать цифрами, так что смотрите данные, пока я объясняю.       — Доктор Тан, вы наверняка слышали о теории параллельных миров или квантовой механике?       — Моя область этого не касается, но общее представление имею.       — Речь пойдет о концепции квантовой суперпозиции. Наши ученые выдвинули гипотезу: само существование суперпозиции означает, что квант может одновременно находиться в нескольких разных состояниях, каждое из которых порождает параллельный мир... Хм, звучит запутанно. Давайте вспомним знаменитого кота Шрёдингера.       — Пока ящик закрыт и сторонний наблюдатель не заглянул внутрь, кот находится в суперпозиции — он и жив, и мертв одновременно. Но стоит открыть ящик, как состояние фиксируется на одном варианте. Суперпозиция разрушается. Это называется квантовым коллапсом.       — Когда кот жив — формируется одна ветка реальности, когда мертв — другая. Вы это имеете в виду? — спросил Тан Сяо, изучая графики.       — Именно. Но по неизвестной причине две вселенные, которые должны были быть зафиксированы коллапсом, снова вернулись в состояние «суперпозиции». Это и есть причина слияния, — пояснил Ли Сяои. — Мы не знаем, почему это происходит. Словно невидимая рука перевернула правила пространства и времени, засунув уже определившегося кота обратно в черный ящик.       По спине Тан Сяо пробежал холодок.       — Если это так... и наблюдателем для кота в ящике являемся мы, люди... то кто же является наблюдателем для всего нашего мира? — прошептал он.       Две параллельные реальности, два разных пути. Например, мать Сяо Бая: в этом мире она жива, в том — давно мертва.Что будет, когда миры окончательно сольются и суперпозиция снова схлопнется в один результат? Кто решит, суждено ли госпоже Сяо жить или умереть?       Эта новость оглушила Тан Сяо. Он лихорадочно просчитывал последствия, и с каждой секундой чувствовал всё большее бессилие. Он не был квантовым физиком и не представлял, как бороться с законами мироздания.       — Феномен слияния мы пока классифицируем как стихийное бедствие, так как наш уровень технологий не позволяет понять его природу, — продолжал Ли Сяои. — Важно другое: если миры объединятся, то мутанты и грибница из той реальности станут реальностью для нас.       Тан Сяо поднял глаза на руководителя Спецотдела. Тот был предельно серьезен:       — Вы сами видели, что случилось в университете. В ходе инцидента пропало более двухсот человек. Погибло — двадцать. Тяжело ранено — тридцать... И это лишь прелюдия, даже не «закуска».       — Рано или поздно события того мира начнут повторяться здесь. Болезни, Звериные волны и... угроза со стороны Короля Грибов.       При упоминании «Короля Грибов» Тан Сяо вздрогнул:       — Разве война в том мире не закончилась?       — Ах да, вы ведь не знаете, — Ли Сяои вздохнул. — Война действительно завершилась. По данным наших игроков, произошла смена власти: старый Король мертв, появился новый. Это и стало причиной прекращения огня.       — Но сразу после этого начались аномалии. Новый Король захватил базу «Третьего Глаза» и, похоже, впал в состояние берсерка. Территория вокруг базы превратилась в океан мицелия, грибница проросла даже внутри укреплений Альянса.       «Состояние берсерка?»       Тан Сяо вспомнил то слово «больно», которое прошептал Цзюньтуйсы. Из-за этого он потерял контроль? Значит, эволюция действительно пошла с ошибкой?..       — Что стало с людьми в том мире? — быстро спросил он.       Ли Сяои покачал головой:       — Мы не знаем. Наши игроки с того момента не могут войти в систему. Вероятно, их игровые тела погибли. Мы потеряли все каналы связи с той реальностью.       — Все игроки?       — По крайней мере те, с кем мы поддерживаем связь.       «Как же так...»       Тан Сяо был раздавлен. Это не имело смысла. Он ведь завершил главный квест! Почему вместо хэппи-энда мир превратился в хаос?Что сейчас происходит с Цзюньтуйсы?       — Доктор Тан, ваш игровой сеанс тоже завершился во время войны? — осторожно спросил Ли Сяои. — Если возможно, нам нужны данные о «Третьем Глазе» и о новом Короле Грибов. Сами понимаете, когда миры сольются, этот «берсерк» станет нашей главной угрозой.       Тан Сяо пришел в себя. Помолчав, он начал пересказывать свой опыт в игре.       Разумеется, он опустил детали своих отношений с Цзюньтуйсы, описывая объект 428 лишь как исследователь и руководитель проекта.       Тан Чэнь впервые слушал историю приключений брата в деталях. Он ловил каждое слово, пытаясь по обрывкам рассказа восстановить картину того, как менялся Сяосяо все эти годы.       Ли Сяои тоже слушал очень внимательно. Для него доктор Тан Сяо был бесценным активом: и как ученый, и как обладатель уникальной способности к откату времени.       — Теперь понятно, почему ваш вклад в мировой сюжет был оценен системой так высоко, — задумчиво произнес Ли Сяои. — В каком-то смысле, вы — отец нового Короля Грибов. Вы создали Его своими руками.       Поскольку Тан Сяо не упомянул о «побеге влюбленных», Ли Сяои решил, что 428-й стал Королем в результате экспериментов «Третьего Глаза». А раз Тан Сяо руководил проектом от начала до конца, то и лавры творца принадлежали ему.       Лицо юноши исказилось от горечи:       — Мне очень жаль.       — Вам не за что извиняться. Если бы не новый Король, Альянс в том мире пал бы еще несколько месяцев назад под натиском старого, — попытался утешить его Ли Сяои. — К тому же ситуация там пока туманна. Может, всё не так плохо, как нам кажется.       Тан Сяо промолчал. Он понимал, что это лишь пустые слова.Один Король, видевший в людях еду, сменился другим, который, возможно, лишился рассудка. Разница была невелика. К тому же он не знал, как именно проявляется безумие Цзюньтуйсы. Он не может контролировать силу? Или он медленно умирает? А как же Сяо Бай, Лоци, Фэн Шуюнь... живы ли они?       — Доктор Тан, какие у вас планы на будущее?       Юноша поднял взгляд:       — М-м?       — Я имею в виду — не хотите ли вы, как ведущий эксперт в области редактирования генома, присоединиться к нашему проекту? — Ли Сяои наконец озвучил главную цель своего визита. — Миры сливаются. Грибковые инфекции станут нашей первой и самой страшной проблемой. Мы собираем лучших специалистов, и ваше имя — первое в списке.       — Моё? — Тан Сяо удивился. Он думал, что Ли Сяои больше заинтересован в его способности откатывать время.       Ли Сяои, угадав его мысли, усмехнулся:       — Чему вы удивляетесь? Если мы не позовем ученого, победившего зомби-грибок, то кого нам звать? Вы — самый достойный кандидат.       — Спасибо. Я... польщен. — Тан Сяо не лгал: приглашение от государства — это серьезно. Но он быстро взял себя в руки. — Мне нужно время. Я должен подумать.       — Конечно, конечно. Проект сверхсекретный, спешка здесь ни к чему, — Ли Сяои похлопал юношу по плечу. — Отдыхайте. Набирайтесь сил.       С этими словами Ли Сяои и его секретарь покинули палату. В коридоре они разминулись с группой студентов, несущих цветы.       — Сэр, — тихо шепнул секретарь. — Кажется, он что-то скрывает. Вы уверены, что приглашать его — хорошая идея?       — М-м. — Ли Сяои обернулся, глядя на молодежь, ввалившуюся в палату к Тан Сяо. — Человек, который три года жизни отдал спасению людей в другом мире и бросился под удар в этом... я не верю, что его цели могут быть дурными.       — Всему свое время. Нельзя ждать, что при первой встрече перед нами выложат все карты. У каждого взрослого человека есть секреты, о которых не хочется говорить вслух.       Ли Сяои зашел проведать раненых в бою эсперов и покинул больницу.       — Старшекурсник Тан! Мы пришли навестить вас!       Стоило Ли Сяои уйти, как палата наполнилась шумом и смехом. Тяжелая атмосфера мгновенно испарилась. Тан Сяо невольно улыбнулся.       Лоци вошел первым, поставив букет гвоздик на тумбочку:       — Мы еле узнали, в какой вы больнице! Всё было так сумбурно, даже телефонами не обменялись.       Тан Сяо без колебаний достал мобильный. Лоци просиял и быстро сохранил номер. Остальные последовали его примеру.       Ань Сян громко заявила:       — Старшекурсник! Спасенные жизни не забываются! Если что-то понадобится — только свистните, я прилечу!       — Да-да! Мы в долгу не останемся!       — Если бы не вы, мы бы там все полегли, — шмыгнула носом одна из девушек.       — Хорошо, тогда я не буду скромничать, — улыбнулся Тан Сяо, глядя на этих полных жизни сверстников.       — Только вот университет наш временно закрыли, — вздохнул один из парней. — В сети такие новости... кажется, мир в одночасье стал другим. Страшно подумать, что будет дальше.       Тан Сяо напрягся:       — Там всё еще висит туман?       — Да. Всё оцеплено, никого не пускают. Эх, не знаю, что со всеми остальными... Мой знакомый до сих пор не вышел на связь, его мать под воротами дежурит, вчера в обморок упала от горя.       — У меня тоже одногруппник пропал.       — И у меня.       При упоминании пропавших студенты притихли. На их лицах отразилась смесь растерянности и страха перед миром, который внезапно стал чужим и опасным.       Тан Сяо мог лишь выдавить из себя дежурное:       — Всё наладится.       Это было слабое утешение, но других слов у него не нашлось.       Проводив студентов, Тан Сяо повернулся к брату:       — Гэ, те люди, что остались в тумане... их правда нельзя найти? Мгла так и будет там висеть?       Тан Чэнь, очищая яблоко, задумался:       — Пропавшие, скорее всего, оказались «на той стороне». Иногда случается, что люди возвращаются из тумана спустя время, но это редкость. Мгла может простоять месяц, а может остаться навсегда — предсказать это невозможно.       — Раньше аномалии случались в глуши. Это первый случай в черте города.       — Вот как... — прошептал Тан Сяо. — Значит, еще месяц...       Комментарии к переводу:       Ли Сяои (李晓医) — руководитель Спецотдела. Фамилия «Ли» (李), имя «Сяои» (晓医) может означать «Рассвет медицины» или «Понимающий медицину», что подчеркивает его связь с научными кругами.       Квантовая суперпозиция (量子叠加态) — физический термин, означающий нахождение системы в нескольких состояниях одновременно.       Квантовый коллапс /坍缩 (tānsuō) — переход квантовой системы из суперпозиции в одно определенное состояние.       Кот Шрёдингера (薛定谔的猫) — мысленный эксперимент, иллюстрирующий странности квантовой механики.       «Берсерк / 暴走 (bàozǒu)» — состояние неконтролируемой ярости или выхода системы из-под контроля. Применительно к Цзюньтуйсы указывает на нестабильность его новой формы.              Глава 107       Из-за большого количества раненых медицинские ресурсы были на пределе, поэтому Тан Сяо не задержался в больнице надолго. Тан Чэнь тоже получил долгожданный отпуск.       Семья Тан наконец-то воссоединилась в полном составе. Получив известие, родители Тан немедленно оставили работу и поспешили домой, чтобы обнять старшего сына, которого не видели три года.       — Дай маме посмотреть на тебя... Совсем почернел от солнца, — с болью в голосе произнесла мама Тан, касаясь лица Тан Чэня.       — Ну какой там «почернел»? Наоборот, выглядит по-мужски, — возразил отец Тан. Ему казалось, что за эти три года старший сын стал куда крепче и суровее.       — Тебе бы только воевать, совсем сына не жалеешь, — мама Тан закатила глаза и, взяв сыновей за руки, усадила их на диван. — В этот раз мы чуть с ума не сошли от страха. Слава богу, Сяосяо в порядке.       Официальные власти пока не давали объяснений по поводу случившегося в университете, информация была заблокирована. Пресса не решалась делать выводы, но ажиотаж в сети было не сдержать: одновременное исчезновение такого количества студентов не могло остаться незамеченным. Выжившие подвергались «осаде» со стороны журналистов и обезумевших родителей, жаждущих узнать хоть что-то о судьбе своих детей.       К счастью, Тан Сяо домой привез лично Тан Чэнь, поэтому им удалось избежать встреч с репортерами. Родители не знали подробностей и не стали давить на сыновей расспросами, довольствуясь лишь тем, что их дети вернулись из пасти смерти живыми.       — Всё благодаря брату, он меня спас, — сказал Тан Сяо.       — Да я сам чуть не поседел из-за него, — Тан Чэнь тут же начал «жаловаться» родителям. — Вы бы знали: этот оболтус вместо того, чтобы ждать помощи, сам бросился спасать остальных!       Мама Тан тут же одарила младшего неодобрительным взглядом, а вот отец, напротив, с гордостью хлопнул себя по колену:       — Весь в меня! Истинный сын Тан Кайсюаня!       В итоге обоих — и отца, и сына — отчитали по полной программе. Тан Сяо не стал упоминать, что он эспер: начни он объяснять про откат времени и его цену, мама бы точно расплакалась от жалости. Он просто послушно склонил голову, принимая нагоняй.       Когда мама наконец выдохнула, Тан Сяо предусмотрительно подал ей стакан воды:       — Отдохните немного, мама, а то горло заболит.       — Тогда не делайте больше ничего, что заставляло бы меня так нервничать, — проворчала она, отхлебнув воды. Затем повернулась к старшему: — Надолго в этот раз?       — Начальство дало три недели. Смогу побыть с вами, — ответил Тан Чэнь. — Жаль только, что сейчас время неспокойное, в путешествие не съездить.       — Ничего страшного. Я тоже возьму отгулы, и мы просто проведем это время все вместе, — решил отец Тан.       Вечером семья впервые за три года собралась за одним столом на праздничный ужин. Хотя повода в календаре не было, мама Тан велела помощнице приготовить пир на весь мир — и в честь возвращения старшего, и в честь спасения младшего.       За столом родители расспрашивали Тан Чэня о его службе. Тот рассказывал лишь то, что не было секретным, стараясь выбирать забавные истории. Например, как на одном задании в зоне аномалии было так скользко, что он упал раз семь подряд сразу после входа. Или про коллегу из отряда, который был помешан на чистоте, но в ходе боя в свинарнике провалялся в грязи несколько часов, после чего его мизофобия исцелилась сама собой.       Все за столом, глядя на свои тарелки, погрузились в неловкое молчание.       — ...А, кстати, Сяосяо, а как твои дела? В лаборатории было что-нибудь интересное за эти три года? — Тан Чэнь поспешно сменил тему.       — Э-э... — Тан Сяо, внезапно оказавшийся в центре внимания, пожевал палочку, мучительно вспоминая. Эти три года были для него сплошным комом стресса и ответственности, так что ничего веселого на ум не шло. — Да так... всё время исследования. Сплошная рутина, ничего особенного.       Тан Чэнь вдруг вспомнил, что младший брат в игре тащил на себе судьбу мира, и мысленно обругал себя за бестактность. Понятно же, что там было не до веселья.       Отец Тан вздохнул:       — Тот твой внезапный срыв нас очень напугал. Не бери в голову всё так сильно. Получится исследование — хорошо, не получится — и черт с ним. Ты не обязан ставить мировые рекорды. В конце концов, мы в состоянии обеспечивать тебя до конца жизни.       Тан Сяо замер, а затем с улыбкой поднял голову:       — Значит, что бы ни случилось, вы всегда меня подстрахуете?       Услышав знакомый вопрос, Тан Чэнь невольно дернул углом рта.       Отец же, не заметив подвоха, кивнул:       — Конечно. Родители для того и нужны, чтобы быть опорой. Пока ты не делаешь ничего, что заставило бы небо содрогнуться от гнева, мы всегда будем на твоей стороне.       — Вот именно, — подхватила мама Тан. — Не нужно требовать от себя невозможного. Не пойдет наука — ну и ладно. Мы ведь назвали тебя Тан Сяо не просто так. Нам лишь хочется, чтобы ты почаще улыбался.       В теплом свете ламп глаза мамы Тан, такие же, как у сына, светились нежностью:       — Сяосяо, тебе нужно больше смеяться.       Юноша часто заморгал, спрятал взгляд в тарелке и принялся усердно жевать. В этот момент в прихожей раздался звонок. Мама Тан нахмурилась:       — Кого это принесло в такой час?       — О, это ко мне, — Тан Сяо вскочил и почти бегом покинул столовую.       Его не было несколько минут. Когда ужин уже подходил к концу, отец Тан вышел в холл и обнаружил там гору коробок в нарядных упаковках.       — Это еще что? Твои посылки?       — Попросил людей купить. Всё вместе привезли.       — Зачем тебе столько барахла? — удивился отец.       — Это подарки вам на будущие праздники: Дни отца, Дни матери и дни рождения, — Тан Сяо начал загибать пальцы. — Раньше я покупал подарки на ваши же деньги, это не считалось. Теперь я зарабатываю сам и хочу отдать долги.       Деньги в реальности Тан Сяо получал в виде дивидендов от акций, которые ему выделил Сяо Бай. Отец Тан открыл ему карту, и накоплений на ней уже хватило бы обычному человеку на безбедную жизнь.       — Глупый ты ребенок, зачем столько всего сразу? — Отец Тан ворчал, но в его голосе слышалась радость. — Мы же это годами использовать будем.       — А вы и открывайте по паре штук в год.       — Так ведь испортится или из моды выйдет!       — Я выбирал то, что не портится, — ответил юноша, глядя на вышедших в холл маму и брата. — Маме и Чэнь-гэ тоже есть.       — Ну ладно, сегодня семейный праздник, не ругай его, — мама Тан с любопытством вскрыла одну розовую коробку и ахнула, увидев люксовую сумку последней модели. — Сяосяо, это же та самая модель, которую я присматривала! Но она же безумно дорогая... Тебе денег-то хватило?       — Хватило. Мне особо тратить не на что, а все материалы для опытов идут через компанию папы.       — Спасибо, мой золотой! — Мама поцеловала сына в щеку. — Мне очень нравится, но больше всего мне нравится, когда ты рядом.       Тан Сяо моргнул:       — Так я и так рядом. И весь следующий месяц мы с братом будем только с вами.       Он не лгал.       Весь этот месяц Тан Сяо и Тан Чэнь забросили все дела. Днем вся семья ходила по магазинам, смотрела телевизор или выбиралась на пикники. Они словно пытались восполнить те три года, что старший сын провел на службе, а младший — в виртуальной реальности. Тан Сяо за это время ни разу не прикоснулся к шлему.       В каждой поездке юноша продолжал покупать подарки для родных. Вскоре ими была заставлена целая гостевая комната. Даже Тан Чэнь начал его уговаривать остановиться, мол, потом еще купишь.       Но Тан Сяо продолжал. Словно пытался одним махом закрыть все долги прошлого и будущего. Он заполнял комнату коробками, словно строил баррикаду против грядущей разлуки.       В конце концов даже не самый проницательный отец Тан что-то заподозрил. Он подозрительно уставился на сына:       — Ты опять что-то натворил? Подлизываешься, чтобы мы тебя выгораживали?       — ...Неужели я в твоих глазах только на это и способен? — вздохнул Тан Сяо.       Отец вспомнил, как в детстве Тан Сяо после каждой проказы начинал усердно помогать по дому, и уверенно кивнул:       — Именно так.       — ...Ничего я не натворил. Просто захотелось сделать вам приятное. Это запрещено?       — Да нет, просто слишком уж много всего... — Даже у отца с его состоянием защемило сердце от такой расточительности.       Тан Сяо выждал паузу и произнес:       — На самом деле, у меня есть к вам серьезный разговор.       Лицо отца приняло выражение «я так и знал». Он повернулся к жене:       — Ну вот, видишь? Behaviour pattern один в один как тогда, когда он решил стать стримером.       Тан Сяо: — «...»       Мама Тан не смогла сдержать смеха:       — Сяосяо, ты так же себя вел, когда заваливал экзамены или дрался в школе. Только тогда ты дарил нам открытки, сделанные своими руками.       Отец фыркнул:       — Теперь разбогател, деньги за фантики считает... Ну, выкладывай. Что ты сломал? Оборудование в лаборатории Сяо Бая? Сколько нужно заплатить за ремонт?       — Да не ломал я ничего! — в сердцах воскликнул юноша. — Доктору Сяо не нужны мои деньги. У нас действительно важный разговор.       — Ну? — отец Тан посерьезнел. — Что на этот раз? Решил сменить профессию? Знаешь, я уже не так сильно против твоих игр...       Вспоминая недавний нервный срыв сына, родители решили, что пусть лучше он играет, чем доводит себя до такого состояния наукой.       Тан Сяо грустно улыбнулся:       — Не торопитесь. Обсудим это позже. Еще есть время.       Как родители ни пытались вытянуть из него правду, юноша стоял на своем. В итоге они решили, что худшее, что может случиться — он снова уйдет в стримеры, и успокоились.       Три недели пролетели как один миг. И вот однажды вечером, когда праздничный ужин закончился, а помощница убрала со стола и ушла домой, Тан Сяо остановил родителей, собиравшихся в свою комнату.       Тан Сяо и Тан Чэнь сели по одну сторону стола, родители — напротив. Видя торжественное лицо младшего сына, мать и отец невольно напряглись.       — Я хотел спросить... — Тан Сяо глубоко вздохнул. — Поддержите ли вы меня, если я решу участвовать в одном проекте? Он закрытый. Возможно, на несколько лет... или даже на десятилетие.       В столовой воцарилась гробовая тишина.Родители переглянулись. Отец осторожно уточнил:       — Закрытый на десять лет? Совсем без связи с миром?       — Возможно.       — И на какой срок точно?       — Не знаю. Может, на пару лет. Может, на десять. А может... — Тан Сяо замолчал.       Отец Тан посмотрел на Тан Чэня:       — Это... государственный проект?       Тан Чэнь вспомнил приглашение Ли Сяои и медленно кивнул. За столом снова стало тихо.       — ...Это обязательно? — голос мамы Тан дрогнул.       Тан Сяо поднял голову. Увидев, что её глаза полны слез, он почувствовал острую боль в сердце. Он отвел взгляд и молча кивнул.       Отец Тан достал сигарету. Покрутил в руках, положил на стол. Снова взял. Он искал зажигалку, но, привыкнув не курить при семье, не нашел её и убрал сигареты обратно в карман.       Тяжелое молчание затягивалось. Наконец отец Тан посмотрел на Тан Сяо, затем на Тан Чэня и горько усмехнулся:       — Поистине, вы родные братья.       Даже о своем уходе они сообщали в одном и том же месте, с одинаковыми лицами. Это не было «обсуждением». Это было уведомление.       — Иди, — сказал отец. — Я даю свое согласие.       Мама Тан, не проронив ни слова, вскочила и убежала в свою спальню. Отец последовал за ней, махнув сыновьям рукой: «Всё нормально, я её успокою».       Тан Сяо остался сидеть за столом. Тан Чэнь вздохнул, сходил к холодильнику и принес две банки пива.       — Пойдем на балкон?       Юноша покорно последовал за братом. На балконе было свежо. Солнце уже скрылось, оставив на горизонте лишь багровую полосу. В небе начали зажигаться первые звезды.       — Мы давно так не сидели вдвоем, — Тан Чэнь открыл банку и протянул брату. Тот вежливо отказался:       — Я не пью. Ум должен оставаться ясным.       — Сегодня можно и не быть ясным, — Тан Чэнь силой всучил банку брату. — Ты взрослый парень. Один раз можно и расслабиться.       — Тот проект... там действительно всё так строго? Даже увидеться нельзя будет?       Тан Сяо промолчал, глядя на огни далекого города.       — Гэ... почему ты в свое время решил пойти в армию?       — М-м? — Тан Чэнь отхлебнул пива. — Да не думал я особо. Просто захотел — и пошел. А теперь... теперь я понимаю: я здесь, чтобы защитить мою семью. И семьи других людей.       — Значит, у нас одна причина, — тихо сказал Тан Сяо.       Тан Чэнь покосился на брата и заметил, что тот крутит в пальцах какой-то маленький флакон.       — Это что?       Он и раньше видел, как Сяосяо возится с какими-то реактивами и заказывает лабораторное оборудование.       — Да так. Маленькая безделушка собственного изготовления. — Тан Сяо сунул флакон в карман и сделал глоток пива. — ...Горько. И противно. — Он поморщился и высунул язык. — Какая гадость.       Тан Сяо раньше пробовал только шампанское на банкете — оно было сладким, пахло фруктами и триумфом. Это же пойло было на вкус как чистая горечь.       Тан Чэнь рассмеялся:       — У тебя вкус как у ребенка.       Он с удовольствием отпил из своей банки:       — Для взрослого эта горечь — путь к легкому опьянению, которое помогает забыть о проблемах. Вот почему люди его пьют.       Тан Сяо помолчал и снова приложил банку к губам.Холодная жидкость обожгла язык пузырьками газа, а затем оставила горькое послевкусие.       «Всё-таки невкусно».       Юноша выпил совсем немного. Большую часть банок в итоге прикончил Тан Чэнь. Но его выносливость к алкоголю была невысокой: вскоре он начал терять нить разговора. Тан Сяо пришлось на своих плечах тащить брата в комнату и укладывать в постель.       На следующее утро Тан Чэнь проснулся с тяжелой головой. Потирая виски, он сел на кровати. В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошла встревоженная мама Тан:       — Чэнь-гэ, ты не видел Сяосяо?       — Нет, только глаза открыл. Его нет в комнате?       — Нет.       — Может, за завтраком вышел?       Мама Тан вздохнула:       — Я боюсь... Вдруг он ушел, не попрощавшись? Ты же знаешь, он терпеть не может расставания. Когда он съезжал в прошлый раз — поругался с отцом днем, а вечером уже вещи вывез.       — Вряд ли. Сейчас наберу ему.       — Телефон в комнате лежит.       Тан Чэнь нахмурился. Телефон дома... Тогда, где он сам?В этот момент он заметил уведомление на своем ноутбуке. Пришло письмо.       Тан Чэнь сполз с кровати, сел за стол и открыл почту. В ту же секунду зазвонил его телефон. Ли Сяои.       — Слушаю, господин Ли.       — Тан Чэнь, а где твой брат?       — Я сам пытаюсь это выяснить. Что-то случилось?       — Да нет, в общем-то... — Ли Сяои замялся. — Помнишь моё приглашение? Я оставил ему адрес своей почты, чтобы он написал о своем решении. Письмо пришло. Но внутри не ответ, а... полные материалы исследования зомби-грибка.       — Что? — Тан Чэнь оцепенел. — Разве он не принял ваше приглашение?       Ли Сяои:       — Он так и не ответил мне официально.       В голове у Тан Чэня зашумело.       «Подождите... О каком тогда проекте он говорил вчера родителям?»       «И если он не у вас... то ГДЕ ОН СЕЙЧАС?!»       Тан Чэнь впился глазами в текст письма от Тан Сяо.       События прошлой ночи.       Тан Сяо не стал ждать, пока алкоголь ударит ему в голову. Сохраняя абсолютную ясность ума, он дотащил полупьяного брата до постели. Затем вернулся в свою комнату, поставил на таймер заранее написанное письмо, переоделся и навел порядок.       Он зашел в свой блог и опубликовал статус: «Временно ухожу в офлайн». Бросив телефон на стол, юноша без багажа и лишних вещей тихо покинул дом.       Он не собирался идти в проект Ли Сяои. Он не хотел пассивно ждать, пока миры сольются. Этот процесс был слишком непредсказуемым: сегодня туман в университете, завтра — у него дома.       Последние три недели Тан Сяо пытался войти в игру через шлем, но система выдавала отказ. Логично: технически его персонаж в том мире «погиб».       Чтобы локализовать катастрофу, нужно было найти причину безумия Цзюньтуйсы. И Тан Сяо решил вернуться туда лично.       Раз шлем не работал, оставался единственный путь. Зона тумана в университете. Исчезнувшие студенты, скорее всего, провалились именно «туда».       Юноша на такси доехал до оцепленного кампуса. Как и говорил брат, за три недели мгла не рассеялась. Хотя внутри провели зачистку от мутантов, хищную флору до конца не уничтожили. Периметр был обнесен желтой лентой и круглосуточно патрулировался.       Тан Сяо наблюдал за охраной около получаса. Изучив график обхода, он устроил небольшую диверсию в другом конце забора. Его один раз заметили, пришлось использовать «откат», но со второй попытки он успешно скользнул в белую пелену.       Обстановка внутри изменилась. Туман стал менее плотным, рычание зверей стихло, а большую часть агрессивных растений вырубили. Грибницы у ворот больше не было. Видимо, её уничтожили при зачистке.       «Цзюньтуйсы, ты еще видишь меня?»       Юноша помедлил и тихо произнес в пустоту:       — Я пришел. Я вернулся.       Ответа не было.       Тан Сяо глубоко вздохнул и пошел вперед. С каждым шагом туман вокруг него сгущался, а потоки воздуха словно подталкивали его в спину, указывая направление.       Вокруг царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь его шагами. Тан Сяо не знал, сколько он шел. Ему казалось, что он уже покинул территорию вуза, но на пути так и не встретилось ни одного городского здания.       Наконец мгла начала редеть. Тан Сяо сделал последний шаг и замер. Перед ним были не небоскребы современного мегаполиса, а белоснежное безмолвие базы, полностью укрытой мицелием.       Несмотря на весну за его спиной, здесь царила вечная зима.       Комментарии к переводу:       Тан Кайсюань (唐凯旋) — имя отца Тан Сяо. Фамилия Тан, имя Кайсюань (Триумфальное возвращение).       «Всё или ничего / Сделать всё для финала» (不成功便成仁) — идиома, означающая решимость добиться цели любой ценой.              Глава 108       Сезоны в реальности и в игре совершенно не совпадали. В настоящем мире Тан Сяо уже переоделся в легкую одежду, но здесь, стоило ледяному ветру дунуть в лицо, как холод мгновенно пробрался под рукава. Тан Сяо невольно вздрогнул.       Это действительно база «Третьего Глаза»?       Юноша широко раскрыл глаза. Если бы не смутное чувство узнаваемости, пробивавшееся сквозь наслоения грибницы, он бы решил, что его забросило в какой-то случайный уголок игрового мира.       Раньше база «Третьего Глаза» была футуристичной и лаконичной: строгий архитектурный стиль с прямыми линиями идеально соответствовал суровости и беспристрастности ученых. Снаружи её окружал небольшой городок, который, хоть и сильно сократился в размерах после катастрофы, в прилегающих к базе районах всё еще оставался довольно оживленным.       Теперь же всё это исчезло. Остались лишь белые, как снег, нити, плотным покровом укрывшие всю территорию вокруг.       И что это вообще такое? Грибница? Но разве мицелий Цзюньтуйсы не был ярко-алым?       Мысли Тан Сяо путались. Вспомнив разведданные, которыми поделился Ли Сяои, он стиснул зубы и сделал шаг вперед, навстречу базе, задыхающейся в объятиях грибницы.       Ледяной ветер бил в лицо, словно пытаясь преградить ему путь. Тан Сяо обхватил себя руками, пытаясь согреться теплом собственных ладоней. Стоило ему войти в этот «белый лес», как окружающие звуки внезапно смолкли.       Даже завывание ветра осталось снаружи, отрезанное стеной мицелия.Тишина. Мертвая тишина.       То самое впечатление, которое база производила издалека, при ближайшем рассмотрении стало еще более гнетущим. В этой зоне не было ни малейшего признака жизни. Белоснежная грибница вызывала лишь одно ощущение — ощущение тотального увядания всего живого.       Сердце Тан Сяо тревожно забилось. Он ускорил шаг, прошел через главные ворота и негромко позвал:       — Цзюньтуйсы? Ты здесь?       Голос юноши эхом разнесся по пустой базе, подчеркивая пустоту пространства. Тан Сяо был готов к тому, что Цзюньтуйсы обнаружит его в ту же секунду, но он уже углубился внутрь комплекса, а монстр так и не показался.       Он не заметил его появления? Или его состояние настолько плачевно, что он потерял чувствительность?       Тан Сяо не знал ответа, но вид белого мицелия вокруг подсказывал, что с Цзюньтуйсы произошли катастрофические перемены. Юноша невольно сжал в кармане флакон с лекарством.       Он продолжал исследовать пустую базу, не находя ни души, пока не дошел до сектора подопытных объектов. Там он в ужасе замер.       Люди...       Несколько незнакомых мужчин и женщин висели под самым куполом, оплетенные грибницей. Снаружи остались только их головы с лицами, искаженными в предельной гримасе муки. Казалось, они познали боль, недоступную пониманию обычного человека. Несмотря на то что они были еще живы, их кожа плотно облепила кости — живые скелеты, закованные в путы мицелия, лишенные возможности как жить, так и умереть.       У Тан Сяо всё внутри похолодело. Не нужно было гадать, чьих рук это дело.       Юноша инстинктивно отступил на шаг и наткнулся спиной на что-то твердое. Нечто твердое и ледяное, совершенно не похожее на живое тело. Волоски на его затылке встали дыбом. У него возникло жуткое чувство, будто он случайно забрел в логово босса из фильма ужасов и был пойман на месте.       Тан Сяо застыл. Тот, кто стоял сзади, медленно наклонил голову. Длинные серебристо-белые волосы коснулись плеча юноши. Незнакомец словно что-то искал, принюхиваясь к его шее. Легкое щекотание на коже отозвалось дрожью в самом сердце.       — Цзюнь... Цзюньтуйсы? — неуверенно позвал Тан Сяо.       Это имя сработало как спусковой крючок. В ту же секунду чудовищная сила повалила Тан Сяо на пол. С трудом повернув голову, он замер, потрясенный увиденным.       Белизна.       Первое, что бросалось в глаза — это абсолютная белизна.       Тан Сяо заметил, что цвет кожи Цзюньтуйсы полностью изменился. Раньше она была смуглой и в сочетании с серебристыми волосами делала его похожим на темного эльфа из онлайн-игр. Теперь же он словно выцвел, став мертвенно-бледным, почти сливаясь с окружающим мицелием.       Более того, по его бледной коже змеились тонкие трещины, будто по разбитой каменной статуе. Это не было похоже на частичную трансформацию в монстра, которую он видел раньше — это была иная форма слабости и опасности. В его нечеловеческих золотых глазах не осталось ни капли разума. Взгляд, устремленный на юношу, был полон той самой первобытной жадности и вожделения, которые Тан Сяо видел при их самой первой встрече, когда 428-й был лишь маленьким комком слизи.       Взгляд хищника, оценивающего добычу и раздумывающего, с какого куска начать трапезу.       Лицо Тан Сяо заметно осунулось. Он представлял себе их встречу по-разному: думал, что Цзюньтуйсы будет в ярости, что он «почернеет» от горя или станет холодным и жестоким. Но он никак не ожидал увидеть его в состоянии полного безумия, где рассудок полностью уступил место инстинктам.       Это означало худшее: эволюция действительно пошла по неверному пути. И виной всему был он сам.       — Цзюньтуйсы! Ты помнишь меня? Я... м-м!       Цзюньтуйсы внезапно приник к нему. Нити грибницы грубо рванули ворот халата Тан Сяо, обнажая то, что так манило монстра.Это была рана на плече, которая еще не успела затянуться до конца. Повязка размоталась во время борьбы, и из разошедшегося пореза выступила кровь.       Цзюньтуйсы жадно припал к этой капле, медленно вылизывая рану. От влажного и горячего прикосновения Тан Сяо невольно вздрогнул. Стиснув зубы, он закончил фразу:       — Я... Тан Сяо.       — Тан... Сяо?       Это имя, казалось, вызвало какой-то отклик в сознании монстра. Цзюньтуйсы поднял голову, его губы шевельнулись в растерянном шепоте:       — ...Сяосяо?       — Да, это я. — Тан Сяо облегченно выдохнул, видя, что тот еще реагирует на имя. Но в следующую секунду Цзюньтуйсы снова опустил голову.       — Голоден.       Монстр продолжал медленно зализывать рану, а когда кровь перестала сочиться, переключился на шею юноши, влажно лаская языком вспотевшую кожу.       Тан Сяо потребовалось пара секунд, чтобы сопоставить увиденное в университете и данные Ли Сяои. Догадка была горькой. У Цзюньтуйсы произошел сбой при эволюции, он впал в состояние берсерка. Инстинкты сожрали разум, ему требовалась подпитка, и Тан Сяо сам пришел к нему в руки.       Но даже в этом безумном состоянии Цзюньтуйсы не причинил ему вреда.Казалось, установка «защищать Тан Сяо» вросла в саму его суть, став незыблемым законом его существования.       У Тан Сяо защипало в глазах. Он не мог вымолвить ни слова, лишь молча терпел прикосновения монстра. Наконец он тихо прошептал ему на ухо:       — Прости, я пришел слишком поздно.       Голова, уткнувшаяся в изгиб его шеи, замерла. Цзюньтуйсы медленно поднял взгляд. В золотых глазах, во власти инстинктов, замелькали искры осознания — разум пытался отвоевать себе место.       Тан Сяо, заметив этот проблеск, поспешил заговорить:       — Цзюньтуйсы! Это я, я вернулся! Ты как? Тебе плохо?       — Я... — Цзюньтуйсы уперся руками в пол по бокам от головы Тан Сяо, немного отстраняясь. Он схватился ладонью за лоб, его лицо исказилось от боли, но во взгляде появилась ясность.       — Тан Сяо?       — Это я, — выдохнул юноша. — Почему ты в таком состоянии?       — Ты удивлен? — Цзюньтуйсы горько усмехнулся, глядя в полные смятения глаза Тан Сяо. — Разве не этого ты хотел? Чтобы я эволюционировал и сразился с прежним Королем? В идеале — чтобы мы уничтожили друг друга. Чтобы человечество оказалось в безопасности.       — Нет! Я никогда об этом не думал! — горячо возразил Тан Сяо. — Я просто хотел спасти тебя! Хотел закончить эту войну! Я и представить не мог, что это приведет к такому!       Договорив, он осекся. На губах Цзюньтуйсы появилась улыбка, но в его глазах не было и тени тепла:       — Сяосяо всё-таки умеет лгать...       — И тот побег, и то обещание умереть вместе.       — Ты ведь с самого начала знал, чем всё закончится, верно?       Сердце Тан Сяо пропустило удар. Воспоминания о тех днях, когда они были в бегах, вихрем пронеслись перед глазами. Цзюньтуйсы, танцующий у костра. Цзюньтуйсы, просящий его о совместной смерти на вилле... Образ того счастливого монстра наложился на нынешнего безумца. В их глазах была одна и та же скорбь.       Спустя столько времени юноша словно снова оказался в той точке выбора.       Цзюньтуйсы ликовал, думая, что они умрут вместе. Тан Сяо же оплакивал его, зная, какой финал уготован им обоим.       Какие бы цели он ни преследовал, он выбрал самый жестокий и бесповоротный способ расставания. Словно хотел этим выжечь любую возможность их совместного будущего.       — Я один, как дурак, радовался твоему согласию. Но ты с самого начала не выбирал меня, — тихо произнес Цзюньтуйсы. Его золотые зрачки отражали силуэт юноши, но свет в них угасал, становясь похожим на высохшее русло реки. — И сейчас... ты пришел не ради меня.       Несмотря на то что Тан Сяо пришел сам, несмотря на то что план сработал, Цзюньтуйсы не чувствовал радости. Он знал причину этого визита.Он снова стал угрозой для человечества.       «Ничего», — сказал себе Цзюньтуйсы. Он больше не смел надеяться на то, что Тан Сяо выберет его. Достаточно и того, что он просто будет рядом.       — Нет, я... — начал Тан Сяо.       Но Цзюньтуйсы не слушал оправданий. Всё было так, как он сказал в университете.       Он больше не верил Тан Сяо. Его Сяосяо был слишком искусным лжецом. Монстр уже не мог отличить правду от вымысла. Даже обладая памятью юноши, он не смел прикасаться к его воспоминаниям о побеге.Он боялся узнать, какое из его подозрений окажется истиной.       Нить грибницы выудила из кармана Тан Сяо маленький флакон. Несмотря на герметичность, мицелий мгновенно считал информацию о токсине внутри.       — Это для меня? — Цзюньтуйсы посмотрел в лицо юноши. На его мертвенно-бледном лице медленно проступила полная боли улыбка. — Впрочем, логично. Ведь Сяосяо знает моё тело лучше всех.       «— На всём свете нет человека, который знал бы твоё тело лучше, чем я».       — На всём свете нет человека, который знал бы моё тело лучше, чем ты.       Тан Сяо замер, не в силах пошевелиться под этим взглядом.Грибница вернула флакон в руку юноши. Цзюньтуйсы, стоя над ним на коленях, медленно провел ладонями от своей шеи вниз, к груди. Он помедлил мгновение, а затем вонзил пальцы в собственную плоть и под потрясенным взглядом Тан Сяо медленно развел края раны в стороны.       Внутри не было крови. Всё пространство грудной клетки было белоснежным. В пустом теле не было органов — лишь подвешенное на нитях мицелия алое, пульсирующее ядро правильной округлой формы.       — Если это ядро погибнет — умру и я, — произнес Цзюньтуйсы. — Сейчас я большую часть времени провожу в безумии. Когда я теряю контроль, мутанты, растения и грибница тоже впадают в неистовство. Они убивают или заражают всё живое вокруг. Мир погрузился в хаос. Людям здесь больше не выжить.       Пальцы Тан Сяо дрогнули. Он поднял голову, не веря своим ушам.       — Да, — Цзюньтуйсы произносил эту ложь, чувствуя странное, почти мстительное удовлетворение. — Все мертвы.       — Когда миры сольются окончательно, твой мир превратится в такое же кладбище. Так что... ты убьешь меня?       Он использовал угрозу хаоса, чтобы заманить Тан Сяо в эту ловушку.Он сам создал эту ситуацию. Этот знакомый выбор из двух вариантов.       Овладев памятью Тан Сяо, он досконально изучил его характер. Он мог бы силой удерживать юношу рядом, но тогда бы они лишь ранили друг друга до крови. Тот, кого он любил, обладал бесстрашным сердцем и невероятным умом — он бы всегда нашел способ сбежать. Если только... чувство вины за убийство не заставит его прекратить сопротивление.       Цзюньтуйсы знал, что Сяосяо не совсем безразличен к нему. А Сяосяо был человеком чести. ...И если он выберет убийство, монстр окончательно сдастся.       И больше никогда не будет мечтать о его любви.       Знакомая развилка. Выбор из двух. Убить Цзюньтуйсы здесь и сейчас, спасая свой мир? Или сдаться и встретить финал вместе с ним?       Ресницы Тан Сяо дрогнули.       Нет. На самом деле выбора не было.       Тан Сяо открутил крышку флакона с ядом.       Цзюньтуйсы продолжал улыбаться, но в душе его всё заледенело.       «Что ж, возможно, так даже лучше», — подумал он. Они сольются воедино навсегда. Разве это не способ удержать его рядом вечно?       С этой мыслью Цзюньтуйсы увидел, как Тан Сяо резким движением поднес флакон к собственным губам и выпил яд до дна.       Монстр опешил. Его рука, превратившаяся в грибницу, попыталась разжать челюсти юноши, но было поздно — жидкость уже ушла в желудок.       — Кха... кха-кха! С чего ты взял, что яд — для тебя? — Тан Сяо оттолкнул руку Цзюньтуйсы. — Это медленнодействующий токсин моего собственного изготовления. Чтобы убить человека, нужно пить его месяцами. Смерть наступит не раньше чем через полгода.       Раньше в университете Тан Сяо был отравлен ядом паука и обнаружил особенность «Смертного Возвращения»: точка отката фиксируется в момент получения смертельной дозы или раны. То есть, хоть у него больше не было удобного интерфейса, с помощью этого яда он мог сам задавать «контрольную точку» для прыжка во времени.       — Я пришел сюда не для того, чтобы убивать тебя. — Тан Сяо проигнорировал распахнутую грудь монстра. Он приподнялся и обхватил лицо Цзюньтуйсы ладонями. — Да, я пришел ради своего мира. Но я пришел и ради тебя тоже.       Он был слишком жадным человеком, чтобы отказываться хоть от одного варианта.       — Я здесь, чтобы найти способ вылечить тебя. И пока я его не найду — сколько бы откатов мне ни потребовалось, сколько бы времени ни прошло — я не сдамся.       В глазах Тан Сяо вспыхнул тот самый блеск, который так обожал Цзюньтуйсы. Тот огонь, который когда-то заворожил монстра, свет, который не могла затмить ни одна тень. Только на этот раз этот свет был направлен не на научный проект, а на него одного.       — ...Цзюньтуйсы, ты — главная тема исследования всей моей жизни.       Он не выбрал ни один из предложенных вариантов.Тан Сяо выбрал третий путь — разрушить саму постановку задачи.       Глава 109       Договорив, Тан Сяо поднял взгляд на Цзюньтуйсы, ожидая его реакции. Но в этот миг в лицо ударил внезапный порыв ветра, запорошив глаза. Юноша инстинктивно отпрянул, упираясь одной рукой в пол и прикрывая лицо другой. Когда он наконец смог открыть глаза, Цзюньтуйсы уже исчез.       Тан Сяо подождал пару секунд, прежде чем осознал: тот действительно сбежал.       «Что это было? Он засмущался? Или я прошел проверку?»       Юноша пытался предугадать ход мыслей монстра. Прежний Цзюньтуйсы наверняка бы просто скрылся от смущения, но нынешний... в нём Тан Сяо уже не был так уверен.       Постояв немного в тишине, он тяжело вздохнул. Ладно, неважно, о чем тот думает. Тан Сяо принял решение еще до того, как переступил порог этого мира: он вылечит Цзюньтуйсы, чего бы это ни стоило.       Он поднял голову к куполу, но обнаружил, что висевшие там люди бесследно исчезли. Юноша так и не узнал, кто это был и что Цзюньтуйсы с ними сделал — раньше было не до расспросов.       «Спрошу, когда выпадет шанс. Лица были незнакомые, по крайней мере, это не ученые "Третьего Глаза"».       Раз он решил возобновить исследования, нужно было действовать. Первым делом Тан Сяо отправился проверять состояние оборудования. Наука не делается одним лишь голым интеллектом; без приборов, штата и расходных материалов даже самый блестящий мозг — лишь «хозяйка, пытающаяся сварить кашу без крупы».       Движимый этой мыслью, он направился в блок проекта 428. Тан Сяо надеялся, что уцелело хоть что-то, но увиденное его поразило: лаборатория была в идеальном состоянии. На столах не было даже пыли.       Белоснежная грибница, казалось, захватила лишь внешние стены и коридоры, не тронув святая святых. Тан Сяо попробовал включить несколько приборов — всё работало безупречно.       На одном из столов даже стояла чашка кофе, оставленная кем-то из исследователей. Казалось, время здесь просто замерло в тот миг, когда люди покинули базу.       Всё было точно таким же, как в день его ухода. Только без самих ученых.       «Слава богу, приборы в строю».       Осмотр показал, что база готова к работе. Но оставалась одна, самая главная проблема.       Чтобы найти причину безумия Цзюньтуйсы, Тан Сяо требовалось его содействие. Провести обследование без участия самого пациента было невозможно. А Цзюньтуйсы упорно не желал показываться на глаза.       Юноша вышел в коридор и негромко позвал, обращаясь к белым нитям на стенах:       — Цзюньтуйсы?       Грибница не шелохнулась, напоминая обычные безжизненные заросли.       Делать было нечего. Тан Сяо начал методично обходить базу в поисках монстра.       Главный корпус, лаборатории проекта «Надежда», конференц-зал...       Он проходил мимо знакомых мест, и звук его шагов гулким эхом разносился по пустым залам. Сначала он продолжал звать Цзюньтуйсы по имени, но вскоре понял: тот слышит его, просто не хочет выходить.       Но Тан Сяо не сдавался. Он продолжал бродить по базе, словно турист, посещающий места боевой славы, и лихорадочно соображал: где еще может прятаться его «подопытный»?       Общежитие?       Юноша вернулся в свою комнату, где жил во время руководства проектом. Здесь всё осталось нетронутым, словно никто не заходил сюда после его исчезновения. В течение тех трех лет эта комната была их тихой гаванью — единственным местом, где Цзюньтуйсы мог позволить себе человеческий облик.       «Постойте... Кажется, та вещь должна быть всё еще здесь».       Тан Сяо присел у тумбочки и выдвинул ящик. Стопка белоснежных открыток лежала на прежнем месте. Юноша невольно улыбнулся.       «Хорошо, что он их не забрал».       В день побега он так спешил, что не успел их прихватить. Теперь он понимал, что это к лучшему — в той кутерьме они бы наверняка потерялись. Тан Сяо взял открытки, сел на кровать и начал медленно их перелистывать.       Тени прошлого оживали в корявых строчках. Тан Сяо вспомнил период своих сомнений, когда он отталкивал Цзюньтуйсы, не веря в реальность этого мира. А монстр, не понимая причин, под руководством Доусона старательно учился «ухаживать за человеком». Эти письма были памятником того времени.       【Сегодня я снова тебя не видел. Настроение плохое.】       【Можно мне прийти?】       【Сегодня луна очень красивая.】       【У стен базы расцвели розы. Я сразу подумал о тебе.】       Глядя на то, как неровный почерк постепенно становился тверже и изящнее, Тан Сяо живо представлял, как нити грибницы с трудом удерживают ручку, как монстр мучительно подбирает слова о любви... Его губы невольно тронула нежная улыбка.       Он дошел до последней карточки.       【Ты — вода, температура, кислород и органика.】       На последней точке чернила немного расплылись, словно на бумагу упала капля воды.       Улыбка Тан Сяо застыла.       — Ты — всё, что нужно грибу для жизни, — прошептал он.       Юноша резко встал, до боли сжимая край открытки, и почти бегом бросился обратно к лабораториям.       В блоке «Надежды» — пусто.       В блоке 428 — никого.       «Где же ты можешь быть?..»       Тан Сяо тяжело дышал, озираясь по сторонам. Внезапно он замер и медленно повернул голову в сторону давно опечатанной лаборатории Бадэ.       «Неужели ты там?..»       Это помещение было в разы меньше современных залов. В те времена 428-й был лишь маленьким комком слизи, не имевшим научной ценности, поэтому его камера была темной, тесной и сырой.       Тан Сяо толкнул дверь. Цзюньтуйсы внутри не оказалось. Юноша уже хотел уйти, облегченно выдохнув, но тут его взгляд зацепился за стену. Весь его мир перевернулся.       На стене висели фотографии. Те самые снимки, которые Тан Сяо делал во время их побега. Города, толпы людей, горы и реки...       Он снимал это для него. Он хотел, чтобы Цзюньтуйсы увидел, насколько огромен этот мир за пределами стен. Хотел доказать, что жизнь не ограничивается тесной клеткой и что лаборатория — не то место, которое стоит помнить.       Юноша думал, что привязанность монстра вызвана лишь тем, что Тан Сяо был первым, кто проявил к нему доброту. Он считал, что, увидев мир, Цзюньтуйсы забудет эти стены. Ведь в человеческом понимании любовь — это не всё. Лаборатория для 428-го должна была быть символом мучений.       Но он вернулся именно сюда. В самое начало. В место их встречи.       Тан Сяо понял, как сильно он ошибался. Этому существу был безразличен огромный мир.       【Ты — вода, температура, кислород и органика.】       Это была самая первая открытка. Тогда Цзюньтуйсы еще не знал красивых слов, он лишь искренне выплеснул на бумагу то, что было у него внутри.       С самого начала он предупреждал об этом. Тан Сяо был для него всем миром.       Грибы проводят всю жизнь на одном месте. Они привыкают к своей почве, своему солнцу и своим ресурсам. Они ненавидят перемены. И когда Тан Сяо ушел, Цзюньтуйсы вернулся в единственное место, где они были вместе, питаясь жалкими крохами воспоминаний.       То, что для юноши было мрачным прошлым, для монстра было началом жизни.       В горле у Тан Сяо пересохло. Он почти бегом покинул этот склеп, не в силах больше смотреть на фотографии.       Он вычеркивал из памяти одно место за другим. Раз его нет ни в жилых, ни в рабочих блоках, то где?..       Тан Сяо бесцельно бродил по базе, не замечая дороги. Внезапно он почувствовал на лице влагу. Пошел мелкий дождь. Юноша шел по траве; белый халат, который он набросил в лаборатории, уже покрылся мелкими пятнами воды.       Внезапно сквозь шум дождя донесся едва слышный звон.Колокол?       «Ах да, в зоне отдыха есть часовая башня...»       Словно повинуясь озарению, Тан Сяо вскинул голову. Там, вдалеке, высился остроконечный готический силуэт. Юноше показалось, что за витражным окном мелькнула тень. Он сорвался на бег.Вбежав в башню, он начал быстро подниматься по деревянным ступеням. На верхнем ярусе он наконец услышал знакомый шорох грибницы.       Он был там.       Тан Сяо выдохнул и сделал последний шаг:       — Цзюньтуйсы.       Густые нити мицелия копошились на чердаке, периодически ударяя по доскам пола — отражение хаоса в душе их хозяина. Цзюньтуйсы сидел у витража. Его верхняя часть была человеческой, но ниже пояса он уже превратился в массу белых волокон.       Услышав шаги, бледный мужчина повернул голову:       — Не подходи.       — Цзюньтуйсы? — Тан Сяо напрягся. — Ты... ты снова теряешь контроль?       Монстр смотрел на него молча. Его золотые глаза были единственным ярким пятном на фоне мертвенной бледности. В его облике читалось величие храмового божества, но сейчас это божество было окутано тенью безумия.       Его внешнее спокойствие контрастировало с бешеным движением грибницы по всей комнате. Это было похоже на поверхность моря перед штормом — пугающая, тихая ярость.       Юноша сглотнул, но, вспомнив открытку в кармане, твердо шагнул вперед.       Хлоп!       Нить грибницы с силой ударила по полу прямо перед его ногами.       — Сделай еще шаг — и я не ручаюсь за последствия, — прохрипел Цзюньтуйсы.       — Всё равно, — Тан Сяо закрыл глаза и, стиснув зубы, вошел в переплетение нитей, полностью отдавая себя во власть монстра.       Волокна грибницы мгновенно среагировали на тепло. Почувствовав его запах, они с почти ликующим неистовством скользнули под одежду, обвивая ноги и руки, жадно стремясь добраться до самой сути, чтобы выжать из добычи каждую каплю сладкой жизни.       Тан Сяо охнул и непроизвольно упал на колени. Его тело сотрясала мелкая дрожь.       Нити сами потащили его к оригиналу, подставляя жертву под взгляд Владыки. Цзюньтуйсы смотрел на раскрасневшееся лицо юноши, и его голос стал еще более хриплым:       — Я же просил... не подходи ко мне в таком состоянии.       Не успел он договорить, как из кармана халата Тан Сяо выпала открытка. Цзюньтуйсы замер. Нить грибницы подхватила бумагу, и он прочитал свои же слова.       — ...Прости, — прошептал Тан Сяо, борясь с накатившей слабостью. — Я так и не сказал тебе «извини».       — За то, что не спросил твоего мнения, когда спасал тебя и людей. Прости.       Он считал своё решение идеальным компромиссом, но с точки зрения Цзюньтуйсы... разве это не было высшей степенью высокомерия?       Рука монстра дрогнула. Хватка нитей усилилась, прижимая юношу ближе к телу Цзюньтуйсы. Тан Сяо положил ладони на его плечи и тихо добавил:       — Прости, что скрывал правду о своем мире.       Он не знал, что миры сольются. Он думал, что больше никогда не увидит Цзюньтуйсы, ведь дистанция между ними была непреодолимой даже для его разума. И в тот миг он просто решил — «пусть так». Он слишком устал и выбрал самый быстрый и бесповоротный финал.       — Цзюньтуйсы, тебе очень больно?       — ...Больно, — наконец отозвался тот. Его руки сомкнулись на талии юноши. Взгляд золотых глаз, затуманенных безумием, встретился с черными глазами Тан Сяо. В этом тесном пространстве им обоим показалось, что они снова стоят на краю заснеженного вулкана. — Но тогда, на горе... было больнее.       Нити мицелия дюйм за дюймом проникали в самые сокровенные уголки, стремясь к теплу. Тан Сяо тяжело дышал, стараясь расслабиться.       — Странно... раны на твоем теле, а болит у меня, — прошептал Цзюньтуйсы. — Наверное, я чувствую твою боль за тебя. Иначе почему ты идешь ко мне без тени сомнения?       Он резко притянул юношу к себе. Пальцы Тан Сяо судорожно впились в плечи монстра.       — ...Прости.       Голос Цзюньтуйсы стал мягким и обволакивающим:       — Сяосяо, наверное, думает: "Как же легко обмануть этого дурака, который верит каждому слову". Ведь он прыгнул в огонь, а узнал о лжи только на самом краю кратера.       — Я так не думаю.       — Но ты именно так и спланировал, — отрезал Цзюньтуйсы. — В том городе ты связался с "Третьим Глазом"...       — Если подумать, почему они согласились на твой план? С самого начала это был ваш общий сговор?       — Нет!       Тан Сяо уже полностью утонул в массе грибницы. Одежда превратилась в лохмотья, белые нити покрывали его тело, заставляя вздрагивать при каждом движении. Юноша попытался оттолкнуть их, его лицо пылало:       — Цзюньтуйсы, прими... прими человеческий вид!       — Зачем? Это и есть Я, — голос раздался прямо над ухом. Тан Сяо почувствовал, как сзади его обнимает тело, созданное из сплетения волокон.       — Вот мой истинный облик. То, что ты видел раньше — лишь маска. Тебе страшно?       Тан Сяо открыл глаза и покачал головой. Цзюньтуйсы наконец улыбнулся. Он приподнял лицо юноши за подбородок и приник к его губам. Его длинный, чужой язык начал настойчиво исследовать рот Тан Сяо. В промежутках между поцелуями юноша прерывисто шептал:       — Я связался с ними только на последней базе... Сказал, что уничтожу Короля...       Цзюньтуйсы слушал в тишине:       — И тогда они узнали весь твой план?       Тан Сяо молча кивнул.       — Когда ты это придумал?       — ...Когда предложил умереть вместе.       — Тан Сяо! — монстр не назвал его ласковым именем, и это было признаком его высшей ярости. Нити грибницы непроизвольно сжались. — ...Ты совсем перестал быть умным. Ты даже не пытаешься меня сейчас задобрить ложью.       Юноша охнул. Его спина коснулась холодного пола чердака, ноги были прижаты к груди. Большая часть грибницы внезапно втянулась, и Цзюньтуйсы снова стал человеком.       — Я не пытаюсь тебя задобрить... А-а!       Тан Сяо плотно сжал губы, не желая издавать ни звука, но монстр намеренно и зло дразнил его, не давая закрыть рот. Дождь снаружи усилился, капли с силой барабанили по стеклу. В тесном чердаке часовой башни воздух стал тяжелым и влажным. Тан Сяо весь покрылся потом; он обхватил голову Цзюньтуйсы и, собрав последние силы, прошептал ему на ухо:       — Можешь не верить мне... это не важно. Время... всё докажет.       Цзюньтуйсы замер. Он медленно наклонился и крепко прижал Тан Сяо к себе.       Тело в его руках обмякло. Монстр увидел, что юноша потерял сознание от истощения. Он бережно уложил его на чистое место и долго всматривался в его нахмуренные брови.       Последние нити грибницы наконец втянулись под кожу мужчины. Кончики его белоснежного мицелия теперь были окрашены в черный цвет.Это был яд, который он вытянул из организма Тан Сяо.       Цзюньтуйсы больше не позволит юноше использовать «смертный откат» таким способом. Теперь в этом мире он сам был хозяином жизни и смерти.       — ...Ты сам это сказал, Сяосяо, — Цзюньтуйсы склонился и поцеловал юношу в ложбинку между бровей. — Ты обещал посвятить всю жизнь изучению меня. Я поймал тебя на слове.       — Раз ты готов был откатывать время ради людей тысячи раз, значит, ты готов остаться со мной навечно.       Цзюньтуйсы улыбнулся. Это была хорошая сделка. Бесконечный цикл станет их общей клеткой, в которой они будут вдвоем до самого конца.А будет ли найдено лекарство — решать только ему.       Глава 110       【*Пш-ш-ш… *& Загрузка игры… Уровень помрачения цели: 80%…】       В полудреме Тан Сяо послышался какой-то звук, раздавшийся прямо в голове. Он нахмурился, его сон был беспокойным, но после недолгой борьбы сознание начало проясняться.       Солнечный свет уже пробивался сквозь окно, освещая край кровати. Тан Сяо лежал в знакомой комнате общежития «Третьего Глаза». На мгновение его охватила растерянность — «Где я?», но спустя пару минут он вспомнил всё, что произошло перед обмороком.       Кровь мгновенно прилила к лицу, уши запылали так, словно готовы были задымиться. Тан Сяо закрыл лицо руками, мысленно вопя: «Всё, приплыли. Похоже, моя честь, которой и так почти не осталось, пробила очередное дно? И вообще, как может нормальный взрослый мужчина падать в обморок от усталости в такой ситуации?»       «Ах да. Партнёр — не человек. Ну, тогда ладно».       Тан Сяо постарался избирательно стереть из памяти воспоминания о чердаке. Глубоко вздохнув несколько раз, он подавил чувство стыда и заставил мозг работать в привычном режиме.       «Мне только что показалось, или я правда слышал системное уведомление?»       «Неужели это был сон?»       По привычке Тан Сяо попытался вызвать игровое меню, но перед глазами по-прежнему ничего не появилось.       «Значит, всё-таки приснилось», — с горькой усмешкой подумал он. В конце концов, он вошёл в этот мир в своём настоящем теле, а не через шлем. С чего бы здесь взяться игровой системе?       Основной сюжет был пройден, но его выкинуло из сети раньше, чем он успел забрать награды. Если подумать — сплошные убытки.       В этот момент из-за двери донёсся аппетитный аромат. Тан Сяо принюхался и, удивлённо вскинув брови, вышел в маленькую гостиную.       На столе уже стоял завтрак: бекон, яичница и молоко. Юноша коснулся стакана — он был ещё тёплым. На базе «Третьего Глаза» сейчас не было других людей, способных на подобное. Значит…       — Цзюньтуйсы? — тихо позвал Тан Сяо.       Ответа не последовало. Юноша зашёл в ванную, быстро умылся, переоделся и сел за стол.       Вкус еды был простым и знакомым. В те три года, когда Тан Сяо по локоть в крови и по колено в данных зарывался в исследования, он часто забывал поесть. И тогда в комнате тоже чудесным образом появлялся горячий ужин. Сначала Цзюньтуйсы просто таскал еду из столовой, потом как-то умудрялся доставать полуфабрикаты, а под конец перешёл на полноценную готовку.       В итоге Тан Сяо даже не заметил, как все его бытовые хлопоты, кроме самой работы, перешли в ведение грибницы.       Технически он мог и не есть в игре (хотя такая функция была), но Цзюньтуйсы, похоже, это искренне нравилось, и юноша просто не мешал ему. Лишь иногда он задавался вопросом: как именно монстр готовит? Нарезает овощи нитями мицелия? Ими же держит сковородку?       При этой мысли на губах Тан Сяо появилась невольная улыбка. Он быстро расправился с завтраком.       Надев белый халат и выходя за дверь, он на миг ощутил дежавю, словно вернулся в те дни, когда проект ещё не был завершён. Но тишина в коридорах и отсутствие людей на базе напоминали: мир изменился навсегда.       Юноша направился в лабораторию. Учитывая исправность оборудования, он решил возобновить исследования в старом блоке проекта 428. Стоило ему войти, как он увидел Цзюньтуйсы.       Тан Сяо замер на пороге. Цзюньтуйсы сменил вчерашнюю одежду на ту самую смирительную рубашку с ремнями, которую носил раньше на базе. Если бы не изменившийся цвет его кожи, картина была бы точной копией прошлого.       — Доброе утро, Цзюньтуйсы, — Тан Сяо подавил смущение и с невозмутимым видом подошёл к пультам. — Зачем переоделся?       — Тебе не кажется, что так удобнее? — монстр склонил голову набок и развёл руки в стороны. — К тому же, ты так больше привык, верно? Словно мы вернулись в прежние времена.       Тан Сяо не нашёл, что ответить, и просто сменил тему:       — Начнём с общего обследования.       Цзюньтуйсы послушно последовал за ним в процедурную.Как только Тан Сяо погрузился в работу, лишние мысли испарились. Поскольку помощников не было, всю рутину — забор крови, подготовку образцов, тесты — приходилось делать самому. Это отнимало много времени.       Когда первые результаты были готовы, Тан Сяо впал в ступор.       «Что это за чертовщина?»       Всё изменилось. Совсем. Раньше кровь и показатели Цзюньтуйсы хоть и были аномальными, но укладывались в рамки логики и загадок биологии. Теперь же данные полностью противоречили всему, что Тан Сяо когда-либо учил. При попытке секвенирования генома оборудование просто выдало ошибку. Те куски кода, которые всё же удалось считать, выглядели как абсолютно бессвязный набор символов.       ...В такой ситуации было невозможно не то что составить план лечения, но даже просто понять суть процесса. Это было всё равно что дать первобытному человеку разломать квантовый компьютер: кроме недоумения и чувства собственного бессилия — ничего.       Тан Сяо долго молчал, глядя на экран. На его лбу выступила испарина.       «Цзюньтуйсы... Кто же ты теперь на самом деле? Гриб? Разве у грибов могут быть такие показатели?»       Раньше зомби-грибок, над которым он бился три года, хоть и был сложным, но оставался в рамках современной науки. Но сейчас...Он даже не мог найти дверь, в которую следовало войти.       — Сяосяо, хочешь сдаться? — Цзюньтуйсы незаметно подошёл со спины и тихо прошептал это ему на ухо.       Тан Сяо глубоко вздохнул и ответил с каменным лицом:       — Слишком рано для таких вопросов. Ты когда-нибудь видел, чтобы я бросал исследование на полпути?       Губы Цзюньтуйсы тронула улыбка. Он не сводил своих золотых глаз с юноши, и в этом взгляде читалось тёмное, обволакивающее восхищение.Он знал ответ. Именно за это упрямство он и полюбил Тан Сяо.       Юноша изучил оставшиеся данные, а затем покинул лабораторию и направился прямиком в библиотеку «Третьего Глаза».Раз биология бессильна, нужно заходить с флангов. Химия, физика... Возможно, там найдётся зацепка.       В конце концов, биология как наука существует всего несколько десятилетий и в сравнении с фундаментальной физикой всё ещё слишком молода. С точки зрения редукционизма, любую биологическую проблему можно свести к химическим реакциям, а те — к законам физики. Если современная биология не может описать Цзюньтуйсы, значит, его природа куда сложнее и фундаментальнее, чем люди привыкли думать.       Тан Сяо лишь жалел об отсутствии интерфейса. Его накопленные очки симпатии были астрономическими — влив их в другие дисциплины, он мог бы сэкономить годы на изучение теории.       Но сокрушаться о потерянном было бесполезно. Тан Сяо вошёл в библиотеку. Проверка показала, что внутренняя сеть базы работает исправно, хотя связи с внешним миром — Альянсом — больше не было. Впрочем, архивов «Третьего Глаза» должно было хватить.       Он настроился на долгую осаду. Если не получится за три года — он потратит пять. Или десять. Или двадцать.       Пока его способность к откату времени при нём, выход будет найден.       «Брат... он ведь уже прочитал моё письмо?»       В это же время в реальности.       Тан Чэнь открыл электронную почту и увидел новое входящее от Тан Сяо.       «Гэ, если ты читаешь это — значит, я ушёл из дома. Прости, я так и не научился прощаться. Я не поеду в проект, о котором говорил господин Ли, но моё дело тоже займёт много времени. Я не могу пока рассказать подробности, но со мной всё будет в порядке, не волнуйся. Прости меня за то, что я такой своенравный брат и сын. Пожалуйста, прикрой меня перед родителями. Если выпадет шанс, я обязательно вернусь и всё объясню, и тогда ты сможешь отчитать меня по полной программе. Поверь, слова, сказанные той ночью, были правдой. Береги себя».       Тан Чэнь оцепенело смотрел в монитор. Он даже не заметил, как выронил телефон. Слова прошлой ночи...       «— Я хочу защитить свою семью и семьи других людей.       — Я тоже».       «Сяосяо, во что же ты ввязался?»       Тан Чэнь не стал сидеть сложа руки. Он немедленно запросил записи с камер видеонаблюдения их поселка, обзвонил всех друзей и преподавателей брата.       Везде один ответ: его не видели. Видя панику в голосе спецназовца, друзья Тан Сяо порывались организовать поиски, но Тан Чэнь их остановил.       Записи показали, что Тан Сяо покинул дом глубокой ночью и поймал такси у ворот. Тан Чэнь через свои каналы пробил номер машины. Конечный пункт маршрута — университет Тан Сяо.       Сердце командира пропустило удар. Ситуация явно выходила из-под контроля.       «Неужели он...»       «Снова ушёл в игру?»       «Но зачем?!»       Господин Ли ясно сказал: игроки больше не могут передавать данные из того мира. Новый Король Грибов впал в безумие, та реальность больше не пригодна для жизни людей. Зачем лезть в петлю? Неужели он решил, что со своей способностью к откату он всемогущ?       Тан Чэнь вспомнил сообщение от Ли Му: тот писал, что Тан Сяо недавно пережил тяжелое расставание. Если сопоставить даты... это случилось как раз тогда, когда Тан Сяо завершил квест и якобы «погиб» в игре.       Неужели... он влюбился в кого-то в виртуальном мире и, узнав о катастрофе, бросился спасать любимого человека?       «И когда только он успел стать таким Ромео?! Почему не посоветовался со мной?!»       Как бы Тан Чэнь ни был раздосадован, он немедленно передал свои подозрения Ли Сяои — ведь именно тот курировал все дела, связанные с «той стороной».       — Тан Сяо мог провалиться в тот мир через зону тумана в университете?.. — Ли Сяои был поражен не меньше, но, учитывая характер юноши, признал вероятность.       — У нас есть план спасения?       — Честно говоря, мы никогда не прекращали попытки наладить связь, но все они провалились, — вздохнул Ли Сяои. — Никто из тех, кто вошёл в туман, ещё не возвращался.       Тан Чэнь глубоко вздохнул:       — Но вы ведь не прекратите попытки, верно?       Ли Сяои промолчал, что было равносильно согласию.       — Я подаю рапорт на включение меня в спасательную группу.       Прошло несколько дней. Тан Сяо с головой ушёл в изучение литературы. Его распорядок был прост: учёба, а затем примитивные, почти кустарные наблюдения в попытке проанализировать изменения в Цзюньтуйсы. Из-за отсутствия персонала прогресс шёл медленно.       Впрочем, страдал от этого только Тан Сяо. Цзюньтуйсы был более чем доволен текущим положением дел. На всей базе он был единственным собеседником юноши. Тан Сяо смотрел только на него, изучал только его, думал только о нём.       «Разве может быть что-то прекраснее?»       О, да. Было кое-что. Моменты их близости. Несмотря на то что это случалось уже многократно, воспитание и характер Тан Сяо заставляли его каждый раз смущаться и поначалу сопротивляться. Человеческое тело было хрупким, и после нескольких раундов он выдыхался. Но стоило Цзюньтуйсы впасть в состояние «берсерка», как юноша сам льнул к нему, не прося пощады, как бы тяжело ему ни было. Это вызывало у монстра и трепет, и жалость.       Всё было как в те три года. Тан Сяо занимался наукой, Цзюньтуйсы зачищал окрестности базы от мутантов. Вечером монстр возвращался в комнату и с самым жалобным видом показывал свои царапины, чтобы получить законную порцию «лечения» и ласки в ванной.       Тан Сяо, возможно, видел его уловки насквозь, но ни разу не выдал его. В тёплой воде их тела сплетались, и казалось, что в эти мгновения соприкасаются их души.       Как бы Цзюньтуйсы ни было стыдно перед Тан Сяо за свои манипуляции, он считал эти три года лучшим временем своей жизни. Только он видел настоящего Тан Сяо: его стойкость, его скорбь, его несгибаемую волю под гнетом обстоятельств. Он был единственным в мире, кто по-настоящему понимал этого человека.       Они были одни.       Цзюньтуйсы улыбнулся своим мыслям. Тан Сяо, заметив перемену в его лице, решил, что монстр в добром расположении духа, и задал вопрос, который давно его мучил:       — Цзюньтуйсы, те люди, что висели под куполом... кто они?       Улыбка мгновенно исчезла с лица монстра.       — Тебе так важно это знать?       — ...Странно было бы не интересоваться, — криво усмехнулся юноша.       За последнее время он понял, что ревность Цзюньтуйсы не знает границ. Монстра бесило любое упоминание о ком-то, кто мог отвлечь внимание Сяосяо. Когда Тан Сяо спросил о судьбе Сяо Бая и Лоци, Цзюньтуйсы той же ночью впал в такое неистовство, что юноша несколько дней не мог встать с кровати.       «Эмоциональные качели провоцируют состояние берсерка» — так говорил сам монстр.       Тан Сяо не знал, лжёт он или говорит правду, но с точки зрения науки такую вероятность исключать было нельзя. Поэтому он старался обходить острые углы.       Ради здоровья собственной поясницы.       Тан Сяо попытался придать вопросу «научный» вид:       — Понимаешь, нам не хватает персонала. Эксперименты идут слишком медленно. Я бы хотел привлечь кого-нибудь в помощь...       Цзюньтуйсы издал пренебрежительный звук. Его губы искривились в насмешке:       — Эти ничтожества? Они недостойны даже стоять рядом с тобой.       «Почему?» — вопрос повис в воздухе.       — Впрочем... можешь посмотреть на них сам, — внезапно добавил монстр, вопреки своему обычному нежеланию обсуждать чужаков. — Я перенёс их за пределы базы. Идём.       Тан Сяо впервые за долгое время вышел за ворота. Цзюньтуйсы не ограничивал его свободу, но всегда предупреждал о рыщущих в лесу мутантах. Юноша, погружённый в учёбу, считал, что человечество снаружи пало, и не видел причин для прогулок.       Снаружи всё было по-прежнему: те немногие деревья, что уцелели, были окутаны белой грибницей. Белоснежный лес выглядел призрачно.       Люди... они висели на «деревьях» из мицелия прямо напротив главных ворот. Окутанные нитями, они мерно покачивались на ветру с закрытыми глазами. Лица каждого застыли в гримасе абсолютной, запредельной боли. Казалось, они подвергаются пыткам каждую секунду своего существования.       Тан Сяо даже заподозрил, что они давно мертвы.       — Они живы, — раздался над его ухом голос Цзюньтуйсы. Юноша обернулся, но увидел лишь спокойное, почти безразличное лицо. — Смерть была бы для них слишком лёгким избавлением.       С этими словами — хотя он даже не шевельнул пальцем — нити, окутывающие пленников, пришли в движение. Они начали ввинчиваться под кожу, проникать в тела, в самый мозг. «Трупы» ожили. Лес наполнился стонами и истошными воплями. На весеннем ветру они раскачивались, словно жуткие живые колокольчики.       Тан Сяо побледнел:       — Они же умрут так.       — Не умрут. Грибница питает и исцеляет их. Они не смогут умереть, даже если очень захотят, — Цзюньтуйсы посмотрел на него, и в его золотых глазах на миг промелькнула пугающая жестокость. — Я же сказал: смерть — это слишком милосердно для них.       — Кто они?! — не выдержал Тан Сяо.       — А как ты думаешь? — вопросом на вопрос ответил монстр, не сводя с него глаз. — Сяосяо такой умный... попробуй угадать сам.       — Если угадаешь — я сделаю тебе сюрприз.       «Угадать?»       Тан Сяо нахмурился, снова вглядываясь в искажённые лица.Если рассуждать логически — это люди, которые чем-то насолили Цзюньтуйсы. Может, те самые лаборанты из группы Бадэ, что издевались над ним?       Но черты лиц не совпадали. Он не помнил их по «Третьему Глазу», а его память теперь была безупречна.       Неужели... это те люди, что исчезли в тумане в реальности?!       Юноша снова посмотрел на Цзюньтуйсы. Тот улыбался своей обычной нежной улыбкой, но на фоне «поющих» от боли пленников эта нежность казалась Тан Сяо зловещей. По спине пробежал холодок.       Он вспомнил слова монстра: «Все мертвы». Цзюньтуйсы был добр только к нему. Для него жизни других людей не значили ровным счётом ничего. Холодная жестокость была его сутью, и годы исследований не смогли её изменить. Напротив, сейчас он стал ещё более склонен к крайностям.       «Угадать... но зачем?»       Тан Сяо глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь:       — А если я ошибусь?       Цзюньтуйсы на мгновение задумался, приложив палец к губам, а затем невинно, почти по-детски рассмеялся:       — Тогда я их убью.       Он смотрел на нахмурившегося юношу и думал: «Я провёл с тобой три года. Я знаю тебя лучше всех в мире».       «Но знаешь ли ты меня, Сяосяо? Кем я выгляжу в твоих глазах?»              Комментарии к переводу:       Почернение / Хэйхуа (黑化 - hēihuà) — термин, означающий переход персонажа на «тёмную сторону», его озлобленность или безумие.       Редукционизм (还原论) — методологический принцип, согласно которому сложные явления могут быть полностью объяснены с помощью более простых (биология — через химию и т.д.).