Между двух миров

      Дамза любила утро. Телиси чувствовала это по тому, как расслабленно дышала икран под ней, как лениво перебирала крыльями, поймав тёплый восходящий поток. Свободное парение на рассвете — её любимая игра. Иногда Дамза закрывала глаза и просто падала, доверяя ветру, и тогда Телиси приходилось щипать её за шею, чтобы та очнулась.       Сейчас икран была серьёзна. Она чувствовала настроение всадницы и не отвлекалась.       Телиси искала Оматикайя уже восьмой день. Но лес был огромен. Бесконечен. Он простирался до горизонта, и в каждом квадрате могли быть следы, которых она не замечала.       Джейк Салли был умным воином. Если он не хотел, чтобы его нашли — его нельзя было найти просто так. Но Телиси знала одно. Прежде чем уйти, он должен был попрощаться с кланом. Передать власть. Объяснить всё. Нейтири не бросила бы свой народ без слова. Возможно кто-то из Оматикайя знал, куда они направились.       Телиси найдёт деревню. А в деревне кто-нибудь расскажет ей. Даже если для этого придётся стоять на коленях. Даже если её прогонят снова. Даже если сдержат слово и захотят убить её.       Телиси погладила Дамзу по длинной шее.       — Нам нужно найти Оматикайя, — прошептала она, хотя икран не понимала слов, но чувствовала интонацию. — Кто-то там знает, куда они ушли.       Дамза тихо уркнула в ответ — то ли согласие, то ли вопрос.       — Я знаю, — вздохнула Телиси. — Меня там не ждут. Но у меня нет выбора. Сами мы их не найдем.       Они летели низко, над кронами, почти касаясь крыльями верхушек деревьев. Телиси не хотела, чтобы её заметили раньше времени — ни охотники Оматикайя, ни случайные дроны, если те всё ещё кружили над лесом.       Внизу проплывал лес. Огромные деревья, лианы, пятна утреннего тумана. Всё как обычно. И ничего, что указывало бы на присутствие людей. Телиси уже хотела попросить Дамзу подняться выше — здесь слишком опасно, можно напороться на копьё какого-нибудь охотника, не успев даже объяснить, кто она и зачем пришла — когда икран вдруг дёрнула головой и резко сложила крылья.       Они камнем ушли вниз. Телиси не задавала вопросов. Она доверяла Дамзе больше, чем себе. За всё время, что они были вместе, икран ни разу не подвела её. Чутьё у Дамзы было лучше, чем у любой наземной твари.       Они зарылись в крону гигантского дерева — густую, тёмную, почти непроницаемую для взгляда сверху. Дамза замерла, распластавшись по ветке, сливаясь с листвой. Только тогда Телиси услышала.       Низкий, ровный, до жути знакомый гул.       Двигатели.       Телиси пригнулась, выглянула из-за веток. Внизу, в просвете между деревьями, она увидела лагерь. Он был устроен грамотно — так, чтобы его нельзя было заметить с воздуха без специальной аппаратуры. Палатки затянуты маскировочными сетями, техника прикрыта ветками. Обычный дрон пролетел бы мимо, не заметив ничего. Но Телиси не была дроном. Она знала, что искать.       Три палатки. Два бронетранспортёра на периметре, турели направлены в сторону леса. Четверо часовых в лёгкой броне с автоматами наперевес. И люди. Нет, не совсем люди. Телиси прищурилась, вглядываясь. Рекомы-аватары. Высокие, с синеватой кожей и человеческими глазами — результат слияния человеческого сознания с телом На’ви. Их было не меньше дюжины.       Но не это заставило сердце Телиси пропустить удар.       В стороне от палаток, на небольшой поляне, сидели трое На’ви. Они были отдельно ото всех, окружённые рекомами. Под присмотром. У них не было даже верёвок на запястьях. Действительно. Куда они могли сбежать от дюжины вооружённых солдат?       Но это было не главное. Главным было то, что обвивало их шеи — металлические ошейники с тускло горящими синими индикаторами.       Сердце Телиси пропустило удар. Телиси никогда не видела таких ошейников. В тренировочном блоке, где она выросла, не было ничего подобного. Металлические дуги облегали шею плотно, без зазора. На задней стороне — небольшая коробочка, от которой тянулись тонкие кабели внутрь ошейника. Синие индикаторы пульсировали в такт дыханию.       И она узнала тех, на ком они висели. Мир перестал существовать.       Нор, Ри’нэла и Тайлан. Телиси почувствовала, как что-то сжалось у неё в груди. Как будто кто-то схватил сердце и сжал в кулаке.       Они живы. Столько времени она не знала, что с ними. Молилась, чтобы они были живы. И они живы.       Дамза почувствовала её состояние. Икран тихо заурчала, прижалась головой к щеке Телиси, лизнула её шершавым языком в висок. Вопросительно. Беспокойно.       — Всё хорошо, — прошептала Телиси, хотя это было ложью. — Всё хорошо, девочка. Мы просто… подождём.       Но внутри неё всё кричало. Что это за ошейники? Зачем они? Что Куоритч с ними сделал? Она не знала ответов. И это пугало её больше, чем любая битва.       Из центральной палатки вышел Куоритч. Телиси узнала бы эту фигуру где угодно — в любом лесу, в любую эпоху. Тяжёлую, уверенную, будто земля сама уступала ему дорогу. В его руке был странный серебристый предмет       Пульт. Это был пульт.       Пальцы Телиси вцепились в седло Дамзы.       — Подъём, — голос прозвучал грубо как всегда. — Встал!       Нор поднял голову. Телиси видела его лицо. В глазах не было страха. Только усталость — такая глубокая, будто он нёс на плечах весь мир. И злоба. Глухая, животная, въевшаяся в кровь.       — Ты сегодня меня очень расстроил, Нор. — Куоритч остановился перед ним, спрятал руки за спину. Встал так, чтобы быть выше. Чтобы смотреть сверху вниз. — Ты забыл какое наказание за попытку побега?       — Чтоб ты сдох, урод, — ответил сквозь зубы Нор.       — Говори по-английски!       Телиси медленно выдохнула. Живот сводило от ярости и тошноты. Она никогда не любила Куоритча, но сейчас поняла, что готова убить его голыми руками.       — Не моя проблема, что ты не понимаешь. Попробуй выучить язык На’ви, — Нор сплюнул на землю. Губы его скривились в усмешке, невесёлой. — Ах да. Тебе мозгов не хватит для этого. Скаун!       Тишина стала плотной, как вода. Куоритч вздохнул. Устало. Почти сожалея. Телиси знала этот вздох. Это был вздох хищника, который наигрался и готов переходить к главному.       — Я не хочу делать больно, Нор. — Голос полковника стал ещё мягче. От этого мягкого тона у Телиси пробежали мурашки по спине. — Честно. Ты ценный кадр. Но твоё поведение недопустимо.       Нор молчал. Он смотрел на Куоритча с ненавистью, но не произносил ни звука. Его челюсти были сжаты так сильно, что Телиси видела, как ходят желваки.       — Что ж, — сказал он. — Ты сам выбрал.       Он поднял пульт. И нажал кнопку.       Синий индикатор на ошейнике Нора мигнул — раз, два — и стал алым. Телиси услышала звук. Тонкий, механический, похожий на шипение разогретого металла, на выдох змеи, на что-то неживое и беспощадное.       Из внутренней части ошейника выскользнули иглы. Тонкие, длинные, блестящие на утреннем солнце — они выползали из металла медленно, почти неохотно, будто пробовали воздух на вкус. И они были обращены прямо к шее Нора.       Телиси хотела закричать. Хотела закрыть глаза. Хотела броситься вниз, разорвать этот ошейник голыми руками, убить Куоритча, убить всех, кто это придумал.       Она не сделала ничего. Потому что, если она раскроется сейчас — они умрут все.       Иглы вошли в кожу. Нор не закричал. Крик означал слабость. Нор рухнул на колени. Его пальцы вцепились в собственное горло — бесполезно, иглы уже внутри, нейротоксин уже распространяется по венам, разливается по мышцам, как холодный огонь.       Его тело выгнулоль дугой. Мышцы свело судорогой. Из уголка рта потекла тонкая струйка слюны. Он не кричал. Но из его груди вырвался звук. Низкий, вибрирующий, полный боли и ярости.       Он шипел. Как раненый танатор. Как зверь, загнанный в угол, который готов умереть, но не сдаться. Как тот, кого учат не плакать, но забывают научить не чувствовать.       Ри’нэла рванулась к нему. Телиси видела это. Видела, как её подруга вскочила на ноги, забыв обо всём на свете, забыв о рекомах с автоматами, забыв об ошейнике на собственной шее. Она хотела только одного — дотянуться, спасти. Охранник схватил её за плечо, отшвырнул назад. Она упала на землю, больно ударившись спиной, но тут же поднялась снова.       — Нор! — закричала она. — Нор!       Тайлан не двинулся с места. Он сидел, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Его глаза превратились в две щёлочки ледяной ярости. Он смотрел на Нора, на Ри’нэлу, на Куоритча — и не произносил ни звука. Но Телиси видела, как дрожат его плечи.       Куоритч наблюдал. Он не отводил взгляда. Смотрел, как Нор борется с судорогами, как Ри’нэлу удерживают двое солдат, как Тайлан молча сходит с ума от ненависти. Полковник ждал.       Полковник хотел, чтобы Нор сломался. Чтобы умолял.       Но Нор не сломался. Он лежал на боку, тяжело дыша, но глаза его всё ещё горели. Он смотрел на Куоритча снизу вверх — и в этом взгляде было столько презрения, что оно, казалось, могло прожечь броню.       Куоритч выдержал этот взгляд.       — Достаточно, — сказал он наконец и нажал кнопку снова.       Иглы убрались. Синий свет вернулся. Нор упал набок, судорожно вдыхая воздух — глубоко, жадно, будто пробовал его на вкус. Плечи вздрагивали. Из уголка рта всё ещё текла пенистая слюна.       — В следующий раз, — Куоритч убрал пульт в нагрудный карман и развернулся, даже не взглянув на поверженного, — я не выключу. Понял меня, Нор?       Ответа не было.       Полковник ушёл в палатку. Техники в белых комбинезонах бросились к Нору, проверяя ошейник, что-то вводя ему из шприца — Телиси видела блеск иглы, но отвернулась. Не могла смотреть.       Телиси сидела на Дамзе, вцепившись пальцами в её кожу так сильно, что костяшки побелели. Она не дышала.       Внутри всё кипело. Ярость, боль, страх, отчаяние — всё смешалось в один комок, который подступил к горлу и застрял там, не давая ни кричать, ни плакать, ни дышать.       Дамза чувствовала её состояние. Икран тихо заурчала — низко, тревожно, прижалась головой к щеке Телиси, лизнула её висок. Она не понимала, что случилось, но знала одно: её всадница страдает. И хотела помочь.       — Нет, — прошептала Телиси, гладя её по шее дрожащей рукой. — Нет, девочка. Не сейчас. Мы не можем.       Она посмотрела на лагерь в последний раз. На Нора, которого техники поднимали с земли, ставили на колени. Он был бледен — насколько На’ви могут быть бледны — и шатался, но держался. На Ри’нэлу, которую наконец отпустили. Она вытирала грязь с лица, но не сводила глаз с Нора. На Тайлана, который наконец двинулся — просто положил руку на плечо Нора, и этого жеста хватило, чтобы тот перестал дрожать.       Ее друзья. Она спасет их. Поклялась себе. Поклялась каждой звездой, каждым листом этого леса, каждым нервом своего тела.       «Я спасу вас. Я клянусь.»       Но как же Джейк и остальные Салли?       Их нужно предупредить. Вернуть их доверие и побороть Куоритча вместе с ними. Эта задача всё ещё оставалась нерешённой.       И тут Телиси поняла. Она искала Оматикайя, чтобы узнать, куда ушёл Джейк. Но Куоритч — Куоритч искал Джейка. У полковника были дроны, спутники, информаторы — всё, чего не было у неё.       Куоритч найдёт Салли быстрее, чем она. Пока Телиси будет искать Оматикайя, полковник уже узнает точно, где Джейк. Рано или поздно — он выследит семью Джейка. Где бы они ни были, как бы далеко ни ушли.       А она будет рядом. Будет следить. Будет тенью его тени, вторым набором глаз, невидимым хвостом, который невозможно отбросить.       Телиси наклонилась к Дамзе.       — Мы будем следовать за ними, — прошептала она. — Они приведут нас туда, куда нам нужно.       Дамза не ответила словами. Но Телиси почувствовала, как мышцы икрана напряглись, как расправились крылья.       Да.       Они поднялись выше, в спасительную синеву утра, и легли на курс параллельно лагерю.       Внизу засуетились люди. Куоритч вышел из палатки, что-то приказал. Отряд начал собираться. Рекомы проверяли оружие. Техники сворачивали оборудование. Телиси больше не искала Салли.       Она стала тенью Куоритча. А Куоритч вёл её туда, куда нужно.