All The Nights

Они рухнули на землю - Дин повалился рядом с Касом, а веревка обвила их обоих влажными кольцами. Кас вскочил и в следующее мгновение уже распутывал узел на боку Дина. Но даже когда веревка была снята, боль не утихла; Дин ни о чем другом не мог думать, беспомощно скрючившись на боку, судорожно хватая ртом воздух. - Ты говорить можешь? - спросил Кас, склонившись совсем близко, стоя на четвереньках рядом с ним. Но нет, Дин не мог вымолвить ни слова. Что-то было не так; что-то было ужасно, непоправимо сломано, и Дин был уверен, что умирает. Он слабо потянулся к Касу, вцепляясь одной рукой в его тренч. Лицо Каса помрачнело, он начал действовать быстро: одним резким движением задрал промокшую фланелевую рубашку и футболку Дина, пока тот беспомощно хрипел. Кас мгновенно определил очаг проблемы, прижав ладонь к боку Дина. Дин был на грани обморока, мир вращался перед глазами, а звезды и луна гасли. - У тебя повреждено легкое, - услышал он голос Каса, и тут же почувствовал волну тепла и света в боку. Боль немного отступила, чувство удушья ослабло - воздух снова хлынул в легкие. Дин открыл глаза. Кас все еще склонялся над ним с закрытыми глазами. Его ладонь плотно прилегала к ребрам Дина, а из-под пальцев пробивался бледный, мерцающий пучок золотистого света. Но что-то шло не так. Обычно исцеления Каса были мгновенными, а свет - ярким и мощным, но сейчас это требовало больше времени. Золотое сияние казалось слабым и тусклым, оно то вспыхивало, то гасло, затухая слишком быстро. Вскоре оно исчезло совсем, но боль не ушла до конца. Кас открыл глаза и неровно выдохнул. Он посмотрел на Дина. На долгое мгновение их взгляды встретились. Дин недоуменно нахмурился. - Прости, - пробормотал Кас, отводя глаза. - Легкое я восстановил, но на ребра сил не хватило. Сейчас я попробую еще раз. Он переложил руку, снова закрыл глаза и нахмурился от напряжения. Вторая вспышка бледного света просочилась из-под его ладони, еще слабее первой. Но на этот раз ее хватило: боль в ребрах начала затихать, становилась все тише, пока не исчезла совсем. Дин осторожно вздохнул. После исцелений Каса всегда наступал момент замешательства. Только что боль была такой сильной, а смерть стояла в шаге от тебя - и вот уже все в порядке, боль прошла, мир вернулся в норму. Дин пощупал бок и сделал еще один пробный вдох, поглубже. Ничего не болело. Он все еще онемел от холода, одежда была насквозь ледяной, и Дина колотило от сильной дрожи, но он снова мог дышать, и это определенно было достижением. Он взглянул на Каса: тот тоже выглядел не лучшим образом. Он стоял на коленях, опустив голову и закрыв глаза. Долгое время Дин просто лежал на сосновых иглах, глядя на него снизу вверх, дрожа и пытаясь осознать происходящее. Казалось невозможным, что он наконец выбрался из реки, снова обманув смерть после того кошмара на порогах. Казалось невозможным, что его так чудесно исцелили. Но самым невозможным было то, что Кастиэль вообще здесь оказался. Как он мог добраться так быстро? И все же он был здесь, после двух месяцев полного и загадочного отсутствия. В том же прикиде, что и всегда: плащ, темный костюм, свисающий синий галстук. Но его лицо... Дин был почти заворожен видом Каса, чья фигура была наполовину в тени, подсвеченная сбоку лунным лучом. Он выглядел усталым и измотанным, но это был Кас - он вернулся в жизнь Дина. Кас тихо вздохнул и открыл глаза. Он поднялся с колен, приложил руку к груди Дина и на этот раз удовлетворенно кивнул. - Твое правое легкое схлопнулось, три ребра были сломаны, - произнес Кас почти деловым тоном. - Легкое полностью восстановлено. Думаю, ребра я тоже подлатал неплохо, но советую не перенапрягаться. Мои силы... ну, сейчас они на исходе, к сожалению. - Он оглядел темный лес и снова посмотрел на Дина, чья дрожь только усиливалась. - А это значит, что у меня не хватит сил согреть тебя. По крайней мере, не полностью - не если я хочу сам оставаться на ногах, а тебе понадобится моя помощь, чтобы выбраться отсюда. Ты сильно переохлажден, нам нужно двигаться. Встать сможешь? Дин кивнул, но поначалу ноги его совершенно не слушались. Касу пришлось помогать, подхватив его под руку и буквально вытягивая наверх. - Хорошо, - сказал Кас, когда Дин встал, пошатываясь. - Хорошо. Идти можешь? - Как ты меня нашел? - прохрипел Дин. Голос был сорван, зубы снова застучали. Кас уже тянул его за собой, время от времени сверяясь с луной. - Ты был тут еще до того как я начал молиться. - Тебя очень легко обнаружить, - отрезал Кас. - Иди, Дин, шевелись, ты слишком замерз... - Что значит легко обнаружить? - настаивал Дин. - Почему ты вообще здесь? В... в Орегоне? Наконец Кас удостоил его взглядом. - Тоска, - бросил он, будто это все объясняло. Дин лишь озадаченно уставился на него. В уголке рта Каса дернулась слабая улыбка, и он отвернулся, все еще пытаясь заставить Дина идти вперед. - Я чувствую тебя издалека, - сказал наконец Кас. - Даже сейчас. На самом деле - сейчас даже сильнее. И я... - он вздохнул. - Признаюсь, я намеренно держался поблизости. На случай, если я понадоблюсь тебе или Сэму. Думаю, после того последнего звонка я за вас обоих переживал. Так что я был неподалеку - это несложно, я просто иду за... ну, за тоской. А потом я услышал твои первые молитвы. Как только я понял, что ты в беде, я просто взял курс на тебя, опять же по следу тоски. Она может привести меня прямо к человеку, если... если чувство достаточно сильное. Он взглянул на Дина. - Прости, что не успел быстрее. Я был на смотровой площадке у дороги, когда понял, что ты падаешь. Я поймал твои образы бушующей воды и понял, что ты в реке. Я подъехал максимально близко, схватил веревку из багажника... не смотри так скептически, у вас двоих в багажнике всегда есть веревка и куча инструментов, которыми я теперь тоже пользуюсь. Ты думаешь, я совсем ничему не научился? Из твоих молитв стало ясно, что нам понадобится веревка. Я схватил ее и побежал. Летать я не могу, но пока у меня есть капля силы, бегаю я неплохо, даже ночью. - Он добавил: - По пути я успел переговорить с местным элементалем реки. Она была не слишком настроена помогать, но, кажется, мне удалось убедить ее хотя бы дать тебе шанс выплыть. Как думаешь, помогло? - Э-э... - Дин был в полном ступоре. - Н-наверное? - Хорошо, - сказал Кас. Затем добавил обеспокоенно: - Теперь нам нужно найти укрытие. - Н-нам просто нужно вернуться к дороге... - попытался сказать Дин. Но его так колотило, что слова едва выговаривались. С каждым заиканием в ночной воздух вырывались облачка пара. - До дороги мили, - мрачно ответил Кас. - Река унесла тебя очень далеко. Мы глубоко в лесу, и у меня почти не осталось сил. Исцеление ребер выкачало из меня почти все. - Тогда н-нам надо... э-э... - А что им было делать? Дин так замерз, что почти не соображал. Он тупо уставился на очередное облачко пара, вырвавшееся изо рта. Неужели стало так холодно? Кас, похоже, тоже смотрел на этот пар. - П-призрак? - пробормотал Дин, озираясь. - Нет, - сказал Кас. - Это не призрак. Просто ночь в горах. В конце ноября. - Он остановился и рывком заставил Дина замереть. - Снимай одежду, - решительно скомандовал он. - Я... Ч-что? - выдавил ошарашенный Дин. Кас уже начал сбрасывать свой тренч. Он аккуратно повесил его на ветку и снова посмотрел на Дина. - Снимай рубашку. И футболку тоже. И джинсы. На долю секунды Дин подумал: «Сейчас? Здесь? В лесу, ночью?» Но тут до него дошло. Это просто помощь. Нужно снять мокрое. Дин подчинился. Или, скорее, попытался. Джинсы, футболка и рубашка были ледяными и промокшими, они ощущались как слои колючего льда на коже, а пуговицы стали жесткими и неподатливыми. Из-за сильной дрожи и онемевших пальцев он не смог расстегнуть даже верхнюю пуговицу рубашки. Кас тем временем уже снимал пиджак. Дин тупо наблюдал, как Кас осторожно развязывает свой синий галстук. Заметив, что Дин бесполезно ковыряется с пуговицами, Кас поджал губы, повесил галстук на ветку, сделал два шага к Дину и начал сам расстегивать его рубашку. Пуговица за пуговицей. Ловко и уверенно. Начиная сверху. На второй пуговице Дин решил, что пора пошутить. Но Кас расстегнул третью, четвертую, пятую, шестую... а Дин так и не смог придумать ни слова. Вместо этого он просто смотрел на руки Каса, работавшие так сосредоточенно, и не мог отвести глаз. Кас дошел до последней пуговицы. Расстегнул ее. И опустил руки к ремню Дина. Дин наконец-то придумал шутку. Она должна была звучать так: «Нам пора перестать так встречаться». - Мы, э..э - голос Дина дрогнул и затих. Как только Дин заговорил, Кастиэль помедлил. Его пальцы замерли на ремне, пряжка была почти расстегнута. Он замер на долгое мгновение, неподвижный как статуя. Наступила тяжелая тишина. Ни Кас, ни Дин не издали ни звука. В конце концов Кас, не говоря ни слова, продолжил, аккуратно высвобождая ремень из петель. Затем он расстегнул пуговицу на джинсах. И потянул за собачку молнии - его пальцы были осторожными, мягкими и уверенными. - Мы... - попытался снова Дин, но на этот раз голос сорвался на шепот, и он даже не смог закончить фразу. - Ночь будет очень холодной, - сказал Кас так же тихо, как Дин. Он наполовину стянул джинсы с его бедер. Дин позволил ему это, совершенно лишившись дара речи и дрожа от холода. Не было и намека на возбуждение; холод был слишком сильным, а обстановка - слишком путаной. На самом деле, все это было настолько не эротично, что пошутить должно было быть легко - выдать с десяток шуток - но сейчас они не шли на ум. Дин стоял, потерянный и дрожащий, пока Кас мягко брал его за плечи и говорил: «Два шага назад». Дин отступил, пошатываясь; руки Каса на плечах помогали держать равновесие. Кас на миг взглянул ему в лицо; его челюсти были сжаты, а в глазах читалось что-то мрачное и печальное. Но он лишь сказал: - Садись. Дин сел, только сейчас заметив, что за ним поваленное дерево. Он молча сидел на бревне и позволял Касу стащить с него рубашку, затем футболку - Дин покорно поднимал руки, когда ему велели, как маленькому мальчику. Он смотрел, как Кас опустился перед ним на колени и снял оба промокших носка, а затем стянул штанину джинсов с одной ноги, потом с другой, оставив Дина в одних влажных боксерах. Снимая джинсы, Кас произнес ровным голосом: - Это вопрос терморегуляции. Так получилось, что единственная сухая одежда в радиусе нескольких миль - моя, так что ты наденешь кое-что из моих вещей. Ты на несколько дюймов выше моего сосуда, и одежда у тебя больше, так что мои ботинки и брюки тебе не налезут, как и рубашка - они слишком приталенные. Их мне придется оставить себе. Но, думаю, ты сможешь надеть мой пиджак и плащ. Ты останешься без штанов, боюсь, но мокрая джинса удерживает слишком много воды и приводит к огромной потере тепла. Думаю, голые ноги лучше, чем мокрые. Ты согласен? - его глаза на миг метнулись к лицу Дина. Дин сумел лишь судорожно кивнуть. Это вопрос терморегуляции. - Думаю, тебе стоит надеть и мои носки, - продолжил Кас. - Ногам нужно тепло. Ботинки, как я сказал, не подойдут, но я набью носки сухими сосновыми иглами, и ты наденешь их поверх. Иглы послужат дополнительным изоляционным барьером. Изоляционный барьер, - повторил про себя Дин. Это вопрос терморегуляции. Это вопрос терморегуляции. Было невыносимо осознавать, что он опасно близок к тому, чтобы расплакаться. Дыхание стало неровным, он начал всхлипывать сквозь дрожь. Кас снова на мгновение замер, когда услышал этот неровный вздох; снова будто оцепенел. Но в остальном он не подал виду, что заметил состояние Дина. Через пару минут джинсы были сняты, и Кас начал энергично растирать голые ноги Дина пригоршнями сухих иголок - с таким же отсутствием эмоций, с каким вытирал бы мокрую собаку. «Надо бы и боксеры снять», - подумал Дин, но эта мысль показалась слишком опасной, и в итоге он просто позволил Касу промокнуть их иголками. Кас в процессе вообще не смотрел на Дина; он работал с безупречной, холодной эффективностью, его лицо превратилось в маску спокойствия. (Однако его прикосновения были необычайно нежными, будто от малейшего лишнего нажатия на коже Дина могли остаться синяки). Это вопрос терморегуляции. Все еще сидя на корточках у ног Дина, Кас снял свои туфли и носки. Он методично набил носки иглами и натянул их на ступни Дина. (Туфли и правда не налезли, так что Кас надел их обратно на свои босые ноги). Наконец Кас поднял Дина и помог ему влезть в пиджак, а затем в плащ. Он застегивал пуговицы на обеих вещах, а в конце завязал пояс тренча узлом спереди. Дин стоял, дрожа, пока его упаковывали, его даже немного покачивало. Но каждый раз, когда Кас оказывался сзади, Дин пытался обернуться, чтобы не выпускать его из виду. А когда Кас вставал перед ним, взгляд Дина намертво прилипал к его лицу. За исключением тех редких мгновений, когда Кас смотрел прямо на него - в такие моменты Дин тут же опускал глаза в землю. - Лучшее, что мы можем сделать, - пробормотал Кас в конце. Весь этот странный процесс занял всего несколько минут. Дин и правда почувствовал себя лучше, когда на нем оказалось несколько сухих слоев. Дрожь утихла. Кас добавил: - Мне не нравится, что ты с голыми ногами, но, как я сказал, это лучше мокрых штанов. Он взял с ветки последнюю вещь - синий галстук - и дважды осторожно обернул его вокруг шеи Дина. - Сойдет за шарф, - сказал Кас. - Надеюсь, любая мелочь поможет. По моим расчетам, это даст нам еще минут двадцать способности передвигаться. Тебе все равно будет холодно, но, надеюсь, ты сможешь идти подольше. Он аккуратно заправил концы галстука и поднял воротник плаща вокруг шеи Дина. Дин, дрожа, закрыл глаза и с трудом сглотнул. - Дин... - тихо позвал Кас. - Я... я просто, Кас, я, э-э... - попытался ответить Дин, но зубы все еще постукивали, да и мысли не желали складываться в предложения. - Я просто хотел сказать, - плавно продолжил - что у меня, к сожалению, нет сил даже на то, чтобы высушить твою мокрую одежду. С этими словами он нагнулся, поднял джинсы и рубашку, выжал их и перекинул через руку. Влажные носки Дина он запихал в карман джинсов. - Я возьму их с собой, вдруг подсохнут и еще пригодятся. Жаль, что я не могу сделать больше. Передача тепла требует слишком много энергии, а у меня осталась лишь крупица. Если я выжму себя досуха, боюсь, я совсем ничем не смогу тебе помочь. - Все хорошо, - прошептал Дин. - Нам еще долго идти. Пошли. - Кас взял Дина за локоть и потянул вперед. Вид у них был абсурдный: плащ не доходил даже до голых колен Дина, но Дин чувствовал, что ему и правда стало теплее. Смена одежды была хорошей идеей. Он даже смог идти чуть увереннее, шаркая в своих «игольчатых» носках. Они походили на какие-то самодельные мокасины, но Дин хотя бы снова чувствовал пальцы ног. - В к-какую сторону город? - спросил он. - Город слишком далеко, сегодня мы туда не дойдем, - ответил Кас. - Но по пути сюда, когда я бежал за тобой вдоль берега, я заметил хижину. Признаков жизни там нет - думаю, это дачный домик, закрытый на зиму, - но, если повезет, мы сможем там укрыться. Думаю, я смогу нас туда вывести. Тут пара миль. Нам туда. С этими словами он сильнее потянул Дина за руку, заставляя идти быстрее, и они зашагали сквозь лунный свет, по коврам из сосновых иголок, через кусты и поваленные ветки, пробираясь сквозь лес. «Мы что, даже не поговорим?» - подумал Дин, глядя на Каса. С одной стороны, это было облегчением - мысль, что можно никогда больше не вспоминать тот ужасный, кошмарный разговор в библиотеке. Может, Кас просто забудет, что это было. Может, он просто вернется в бункер и никогда не заговорит о том, как Дин с ним обращался. Может, они оба смогут стереть ту ночь. Ту неделю. Последние два месяца... весь этот год... - Кас, я... - начал Дин, сам не зная, что хочет сказать. - Береги дыхание и иди, - распорядился Кас. Это вопрос терморегуляции, - снова подумал Дин, и они пошли дальше.