Отступник

Адриан рухнул на пол, уткнувшись лицом в ледяную поверхность. В этот момент он осознавал всю глубину своего прегрешения перед Богом, отцом и самим собой. Его мучили не столько последствия обмана, сколько мерзкая слизь греховных мыслей, которые уже несколько месяцев отравляли его душу. Имя Колле звучало в его сознании как навязчивый мотив, заглушая все остальные звуки. Ради этого призрачного желания, он преступил все границы, даже забыв о Боге. Понимание этого выжигало в его сердце раскаленную яму отчаяния. Ночь за окном медленно перетекала в утро, но для Адриана время словно остановилось. Он все стоял на коленях и молил, и молил о прощении. Тело ломило от усталости и напряжения, но он не мог оторваться от молитвы. Ведь образ Колла, со всеми его мельчайшими чертами - от вьющихся волос до крапинок в его картах глазах, - возникал в памяти с такой силой, что казалось, он вот-вот шагнет к нему. Каждый вдох, каждый выдох сопровождался этим видением, оставляя горький привкус на языке. И в тот же миг его охватывало отчаяние, граничащее с безумием. Адриан боролся с собой, но эта борьба истощала его. Силы стремительно покидали Адриана. Голова гудела, в глазах темнело, а каждая клеточка тела просила о покое. Но в тот самый миг, когда сознание начало уплывать, в дверном проеме возник силуэт отца. Эта неожиданность заставила Адриана вздрогнуть. Сердце заколотилось в бешеном ритме, отбивая тревожную дробь. Он попытался выпрямиться, надеясь, что его внешнее спокойствие скроет внутреннюю панику. -Доброе утро, Адриан. - Веселый голос отца прорезал тишину. - Надеюсь, ты понимаешь, что я вынужден так поступить... Адриан кивнул, стараясь скрыть дрожь в коленях и учащенное сердцебиение. Внутри все сжалось от страха, а по спине пробежал леденящий холодок. Каждый мускул его тела напрягся в ожидании неизвестного. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь полупрозрачные занавески, мягко осветили гостиную, где уже собралась вся семья. Шуршание страниц Писания и тихие молитвы создавали иллюзию безмятежности в их семье. На самом же деле, многих из них были охвачены бурей сомнений. После совместной молитвы, наполненной благоговением все постепенно стали расходиться по своим делам. Сара и Лиззи, сжав губы, осторожно подняли Адриана. Каждое движение давалось им с трудом, ведь они боялись причинить ему боль. Девочки старались скрыть нарастающую тревогу, но их глаза, полные нежности и беспокойства, выдавали их. Бледное лицо брата вызывало у них все большее волнение. Поддерживая под локти, они тихо повели Адриана в комнату. Уложив его в кровать, Сара с облегчением выдохнула и поспешила в свою комнату. Лизи, не отрывая взгляда от брата, осторожно поправила ему подушку. Ее пальцы дрожали, когда она проводила рукой по его волосам. С любовью поправив одеяло, она на мгновение задержала дыхание, вглядываясь в его спокойное лицо. Выйдя из дома, Джон и Дэвид почувствовали, как утренняя прохлада бодрит и освежает. Они отправились в церковь, чтобы завершить приготовления к службе. Внутри храма царила атмосфера сосредоточенного ожидания. Ощущение покоя и внутреннего света сопровождало их, когда они, полные благоговения, подготавливали все. Джон аккуратно расставлял сборники, а Дэвид настраивал орган, наполняя храм мелодичными звуками. Чувство глубокой ответственности и радости от того, что они могут внести свой вклад в это священное действо, согревало их души. В доме царила утренняя суматоха: от радостных криков и недовольных ворчаний. Мама, стараясь сохранять спокойствие, улыбалась сквозь усталость. Близняшки, словно неугомонные, носились по комнатам, отчаянно сопротивляясь процессу одевания. Их звонкий смех эхом разносился по дому. Сара, с растрепанными волосами и огромными глазами, металась между шкафом и мамой, то и дело спрашивая: -Мам, а где моя воскресная тетрадь? Мам, а где мой кардиган, тот с мишкой? Мам, а где...? Адриан лежал на кровати, тяжело дыша и пытаясь отогнать мучительные мысли. Дверь скрипнула, нарушая тишину. Лиза замерла на пороге, заглядывая в комнату. Всё ещё бледное, лицо брата заставило ее сердце сжаться от страха. Быстро поставив стакан воды на тумбочку, Лиза присела на край кровати, ее пальцы невольно сжали простыню. - Как ты себя чувствуешь? - осведомилась Лиза. Уголки его губ приподнялись в натянутой улыбке, но глаза, полные отчаяние, выдавали его настоящие чувства. -Адриан... - Ее голос звучал твердо, но с ноткой беспокойства. - Пожалуйста, расскажи мне, что тебя тревожит. Не изводи себя в одиночестве. - Все хорошо, - ответил он, но его голос звучал слабо. -Я вижу, что что-то терзает тебя? - Сестра мягко погладила его по руке. Она заметила, как он сжимает кулаки, и поняла, что он пытается сдержать эмоции. - Адриан, пожалуйста, не молчи. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя... - Лизи! Правда все хорошо... - вставая произнес Адриан и улыбнулся ей ободряюще, потрепав по волосам. - Давай скорее собираться. Мы же не хотим опоздать на служение, верно? Лизи безнадежно вздохнула, кивнув направилась к двери. Но ее сердце разрывалось от беспокойства, видя, как брат прячет свою боль. Мелодия хора заполнила церковь, возвышая сердца верующих. Пастор, с проникновенным голосом, произносил молитву, наполненную теплом и надеждой. Адриан сидел в первых рядах, сжав руки в коленях. Физическая боль тупой тяжестью лежала на нем, но куда сильнее была пустота, словно огромная черная дыра, поглощающая все его мысли и чувства. Сегодняшняя проповедь словно была обращена лично к нему, пронзая его душу насквозь. Адриан не смел поднять глаз, чувствуя, как стыд жжет его щеки. Вина давила на него тяжелым камнем, а когда прихожане преклонили колени, Адриан с силой сжал веки, умоляя небеса дать ему силы бороться с греховными помыслами, которые не давали ему покоя. На следующий день после школы, Адриан появился в кафе около трех. Переодевшись в рабочую форму, он словно растворился в серой массе обязанностей. Его движения были механическими, взгляд отсутствующим. Он выполнял свою работу, но его сердце оставалось где-то далеко, в плену недавних переживаний. Оставив шумное кафе позади, Адриан вышел на улицу. Вечерний воздух, пропитанный ароматом свежей зелени, обдал его прохладой. Поежившись, он плотнее запахнулся в батник, но внутренний холод никак не удавалось согреть. Мысли о прошедшем вихрем кружились в его голове, вызывая тоску и беспокойство, а тяжесть на душе не давала расслабиться. Неожиданно перед ним вырос Колл, чуть не сбив с ног. Адриан отшатнулся, сердце пропустило удар. - Привет! - Улыбка студента была натянутой, как маска, скрывающая бурю эмоций внутри. Сердце Адриана бешено колотилось в груди, перекрывая все остальные звуки. "Он здесь...Сейчас... Не может быть!" - пронеслось в его голове. Он не был готов к этой встрече, она застала его врасплох. Неужели это какое-то испытание? Адриан кивнул в ответ, стараясь скрыть замешательство. - Я думал, ты будешь на работе позже, - пытался разорялись обстановку Колл. Адриан пробормотал что-то невнятное про смену, чувствуя, как его внутренне разрывают противоречивые чувства: с одной стороны, он хотел бы продолжить разговор, а с другой - он дал себе и Богу обещание. - Я тебе писал... - сказал Колл, и Адриан словно окаменел. Дыхание перехватило, в ушах звенело, и казалось, что весь мир сузился до этого момента. Он не был готов к этому разговору. - Мой отец забрал телефон, - выпалил он, чувствуя, как краснеют уши. - Прости, но... я...спешу... - Адриан осекся, страх и волнение парализовали его, не давая произнести ни слова. Не дожидаясь ответа Колла, он развернулся и побежал к остановке, словно спасаясь от накрывшей его волны чувств. После той случайной встречи, Адриан словно прятался от Колла. Сердце его сжималось при одной мысли о нем, и он старался избегать мест, где мог бы столкнуться с ним. Несмотря на то, что Колл делал попытки возобновить общение, Адриан холодно прерывал их, отгораживаясь стеной безразличия. Ему было больно, но он предпочитал скрывать свои чувства. Погруженный в свои мрачные мысли, Адриан даже не заметил, как зазвенел колокольчик над дверью. Его выдернули из раздумий лишь громкий смех. - А ты ничего, хотя рассеянный, - произнес парень у прилавка подмигнув и его слова откликнулись в пустоте сознания Адриана. Окружающие подхватили насмешку, и их хохот пронзил тишину кафе. Адриан нахмурился, чувствуя, как краснеют уши. -Здравствуйте... - Адриан выдавил эти слова с заметным усилием, стараясь скрыть дрожь в голосе. Он нервно улыбнулся первому парню, пытаясь создать впечатление уверенности. -Что будете? - продолжил Адриан, стараясь не смотреть в глаза. За его спиной качка раздались оживленные голоса других парней, которые уже начали выбирать себе напитки. Адриан чувствовал себя на сцене, каждый взгляд на него казался прикованным. Шумная компания парней, севший за столик, сразу же превратила его в центр вселенной. Их громкие голоса перекрывали всю остальную какофонию кофейни. Они жестикулировали, смеялись, споря о чем-то с жаром. -Ваши заказы. - с улыбкой, проговорил Адриан, аккуратно выкладывая напитки и закуски перед парнями. Каждый стакан был поставлен ровно, салфетки разложены аккуратно. Его движения были точными и размеренными, в полном контрасте с хаосом, царящим вокруг. Адриан вздрогнул, когда сильные руки сжали его запястье. - Ты такой милый, - Адриан попытался вырваться, но хватка оказалась крепкой. - Может присоединишься? Хлопая по колену подмигнул качок. Адриан почувствовал, как сердце у него уходит в пятки. -Спасибо, но я занят, - пробормотал он, стараясь скрыть дрожь в голосе. Он надеялся, что эта отговорка сработает, но по взглядам парней понял, что его не отпустят так просто. Рука парня сжималась все сильнее, и улыбка на его лице становилась все более неприятной. - Я на работе, - повторил Адриан, уже не так мягко, как в первый раз. -И что? Ты не можешь присесть рядом? - рявкнул один из его приятелей. - Так сложно угодить клиенту, - прошептал парень, что удерживал Адриана. Он сглотнул, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он огляделся по сторонам, ища хоть какой-то выход. Но кофейня была почти пуста, и никто не спешил ему на помощь. В этот момент, словно гром среди ясного неба, раздался звонкий переливчатый звон колокольчика над дверью. Адриан инстинктивно повернул голову в сторону звука, но сильная рука грубо сжала его подбородок, заставляя встретиться взглядом с качком. Глаза того сверкали странным, недобрым блеском. Незнакомец еще крепче сжал подбородок Адриана, но внезапно его руку кто-то грубо откинул. - Майк? Какими судьбами? - раздался грубый, но знакомый голос Колла. Адриан резко посмотрел на Колла, и на его глазах выступили слезы благодарности. Он едва сдержал всхлип. -Спасибо, - прошептал он, не в силах произнести больше ни слова. Колл кивнул, его взгляд скользнул по испуганному лицу Адриана, и в его глазах мелькнуло сочувствие. Повернувшись к своим знакомым, он отдал короткий приказ. -Давайте, ребята, закругляйтесь. Те, нехотя, начали подниматься со своих мест. Колл осторожно подошел к стойке, где сидел Адриан, опустив голову. Его взгляд был полон тревоги, как будто он предчувствовал беду. -Ты в порядке? - спросил Колл тихим голосом. Адриан медленно поднял глаза, в которых отражалась боль и обида. Он покачал головой, не в силах сдержать дрожь в голосе. -Они... они были ужасны... Колл хотел было объясниться, но, увидев слезы в глазах Адриана, слова застыли у него на языке. -Это просто глупый розыгрыш, - Колл потупил взгляд оправдываясь дрожащим голосом, выдав себя с головой. Адриан вздрогнул, словно его окатили ледяной водой. Колла прошибла дрожь, когда он увидел, как болезненно исказилось лицо его -Глупый розыгрыш?- Адриан посмотрел на него с немым укором. - Они меня лапали, Колл! - его голос сорвался на крик. -Прости меня за них, - Колл пробормотал, опустив взгляд. Адриан удивленно вскинул брови. -Почему ты извиняешься? Это они были неправы! - возмутился он. Колл сглотнул. -Потому что... я предложил им зайти сюда, - признался он, закусив губу. В его голосе слышалось раскаяние, но и попытка оправдать себя. - Ладно, мне скоро уходить, - пробормотал он, чувствуя, как по спине пробегает холодок. В этот момент мз подсобки появился владелец кофейни, мистер Эван. Вздрогнув, Адриан поспешно поздоровался. Их взгляды встретились лишь на мгновение, но Адриан почувствовал себя неловко и покраснел. Бариста, стараясь не смотреть на босса, начал собирать свои вещи. Попрощавшись с мистером Эвансом, он направился к выходу. -Давай я провожу тебя, - неуверенно предложил Колл. Адриан отрицательно покачал головой. -Нет, спасибо, - отрезал он и, закинув рюкзак на плечо вышел за дверь. Ему хотелось поскорее оказаться на улице, подальше от этого места и от Колла. Неделя прошла в привычном ритме: учеба, работа, церковные службы. Адриан отчаянно искал отвлечение, заполняя каждую минуту дня работой, чем угодно, лишь бы не столкнуться с навязчивыми мыслями о Колле и об этой ситуации. Казалось, жизнь постепенно налаживается, но глубоко внутри оставался неприятный осадок. Встречи с Коллом хотя и были частыми, всегда короткими и натянутыми. Их диалоги сводились к обмену формальностями, стена недоверия, воздвигнутая Адрианом, становилась все выше. Ведь каждый раз после разговора с Коллом, он чувствовал пустоту и разочарование. Понедельник, как обычно, был заполнен школьными уроками. Но после последнего урока с Адриана будто сбросили тяжелый груз. Он глубоко вдохнул свежий воздух и почувствовал, как напряжение последних дней тает. Сегодняшний день сулил Адриану долгожданное спокойствие: несколько часов тишины и уединения в библиотеке. А санитарный день позволил ему, наконец, заняться тем, на что обычно не хватало времени - учебой и погрузиться в мир любимых книг. Адриан опустился за компьютер и щелкнул мышкой. Экран ожил, демонстрируя застывшую на какой-то странице браузера. Палец завис над крестиком, но что-то внутри словно сковало его невидимыми цепями. Слова на экране словно ударили Адриана током. «КАК ЖИТЬ ДАЛЬШЕ, ЕСЛИ ТЫ ГЕЙ» - крупные буквы занимали весь экран. Сердце забилось чаще. Несколько секунд Адриан сидел неподвижно, пытаясь осмыслить увиденное. Рука сама потянулась к кнопке воспроизведения. Нажав на нее, Адриан надел наушники, На экране возникло теплое, дружелюбное лицо тридцатилетнего мужчины. Его глаза светились искренностью, когда он произнес. "Меня зовут Дэн Браун. Мне 32 года". - Последовала пауза, полная глубокого смысла. -"Еще несколько лет назад я думал, что моя жизнь закончилась. Но это не так". - В его голосе звучали нотки надежды и силы, которые проникали прямо в душу. - "Если вам кажется, что нет выхода, не отчаивайтесь. Жизнь - это дар, и он принадлежит только вам. Никто не имеет права диктовать вам, как жить". - Улыбка, озарившая его лицо, была настолько искренней, что Адриану захотелось поверить каждому его слову. - "Наверное, стоит начать с самого начала", - в его глазах мелькнула тень грусти. - "Я родился в семье пастора протестантской церкви. Моя жизнь с самого детства была тесно связана с религией. Родители - замечательные люди, добрые и порядочные. Но когда я осознал свою ориентацию, мир перевернулся. Я не знал, как им рассказать, и предпочел хранить эту тайну глубоко в себе. Последний год школы стал для меня настоящим адом. Депрессия накрыла меня с головой. Сначала я пытался бороться с ней старыми, привычными методами: молитвами, постом. Но болезнь оказалась сильнее. Пришлось обратиться к врачам. Путь к выздоровлению был долгим и трудным, но я справился. Не хочу даже вспоминать, через что пришлось пройти. После школы я решил посвятить себя Богу и поступил в семинарию." - Дэн усмехнулся. - "Я знал, что я играл с огнем. Вокруг меня же будут одни мужчины, и, как бы я ни старался, мои похотливые мысли не давали мне покоя. Молитвы и посты помогали лишь ненадолго, а искушение всегда было рядом. Там же в семинарии я подружился с одним парнем, мы стали лучшими друзьями. Но чем ближе я к нему был, тем сильнее разгоралось во мне то, что я так отчаянно пытался подавить. Я влюбился в него без памяти. Он стал моим наваждением. Семинария близилась к завершению, и я ощущал облегчение, смешанное с тревогой. Казалось, что тяжелый груз наконец-то будет сброшен с моих плеч. Однако судьба преподнесла неожиданный поворот: после выпуска я и мой друг оказался под опекой отца пастора церкви. Наша дружба, всегда крепкая, переросла в нечто большее, наполнив мою жизнь новыми смыслами и эмоциями. Родители, видя, что я уже достаточно взрослый, начали намекать на женитьбу. Мне было всего двадцать два, но их настойчивость давила на меня. Я понимал, что должен сделать выбор. Мой выбор пал на сестру моего лучшего друга, да именно того. Она была моложе меня всего на полтора года, и я быстро понял, что она то что нужно. Не имея опыта в отношениях, я стал изучать всевозможные руководства и советовался с мамой. Вскоре мы стали парой, а через полгода поженились. Моим шафером стал мой друг, и в тот самый момент, когда мы стояли у алтаря, мое сердце разрывалось на части. Я обманывал самых близких людей, и это чувство вины преследовало меня каждый день. Наша брачная ночь... - Дэн замолчал, его глаза потускнели. - "Я не хотел об этом рассказывать, но, кажется, пришло время. Я всегда знал, что я гей, но я всегда отказывался это признавать. Наша первая брачная ночь была полной катастрофой и только заставила меня принять горькую правду, женщины мне физически не интересны. Я физически не мог удовлетворить ее, и эти попытки причиняли нам обоим невыносимую боль. Она никогда не жаловалась, всегда старалась меня поддержать. Я пытался компенсировать ей это лаской, вниманием, но понимал, что этого недостаточно. Спустя несколько месяцев после свадьбы, отчаяние снова охватило меня. Я ощущал себя словно пойманным в ловушку, без малейшего шанса на спасение. Мысли о самоубийстве не покидали меня ни на минуту. В тот момент, когда я уже был готов сдаться, меня спас мой деверь. Рыдая, я умолял его помочь мне выбраться из этого ада. Он стал моей последней надеждой. Именно благодаря ему я смог обратиться за помощью к специалистам. Прошло несколько месяцев мучительного лечения, прежде чем я решился рассказать доктору о своей проблеме. Это был самый трудный разговор в моей жизни, но именно с этого момента началось мое настоящее выздоровление. Я попросил семью не посещать меня. Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями, чтоб наконец-то рассказать семье правду. Я двадцать пятилетний взрослый мужчина, до ужаса боялся этого разговора, но понимал, что откладывать больше нельзя. Вернувшись из больницы, я хотел начать новую жизнь и стал жить отдельно от всех. Я говорил семье, что это своего рода терапия, но на самом деле просто искал уединения, чтобы не сделать ошибку. И вот, набравшись смелости, я собрал всех самых близких людей: родителей, жену и ее брата. Рассказать им правду было невероятно сложно, но я знал, что больше не могу жить во лжи. Пульс отбивал тревожную дробь, но я, собрав всю волю в кулак и признался. Не буду описывать их реакцию, это было слишком болезненно. Но спустя некоторое время, когда эмоции немного улеглись, я увидел в их глазах понимание и сочувствие. Они были огорчены тем, что я так долго скрывал от них правду о себе. После развода я всё-таки решил начать все сначала. Собрал рюкзак и отправился в куда глаза глядят. Это было самое смелое решение в моей жизни. Помню, как родители смотрели мне вслед, на их глазах блестели слезы. Я знал, что поступаю правильно. Путешествие помогло мне найти себя, понять, чего я действительно хочу от жизни. Сейчас я счастлив в браке с любимым человеком. Мы поддерживаем отношения с моими родителями, и я наконец-то нашел свое призвание." Мир вокруг Адриана исказился, словно в кривом зеркале. Его сознание было похоже на запущенный механизм, где шестеренки вращались хаотично, не выполняя своей функции. Среди бури отчаяния мелькнула тоненькая искорка надежды. Он понимал, что единственный путь к спокойствию лежит через признание. Но как сказать отцу? Ведь это все равно что подписать себе смертный приговор. Сердце сжималось от ужаса одной лишь мысли об этом. Страх и растерянность сковали его, как ледяные цепи. Адриан выскочил из библиотеки, жадно хватая ртом воздух, но казалось, что его легкие наполняются не воздухом, а раскаленным свинцом. Голова кружилась, в висках пульсировала боль, а ноги подкашивались. Он рухнул на ближайшую скамейку, чувствуя, как по телу разливается холодный пот. Паника сдавила горло, не давая вдохнуть полной грудью. Мир вокруг размылся, все звуки слились в один оглушающий гул. Адриан глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Сердце все еще колотилось в груди, но он медленно побрел вперед, не имея четкого направления. В голове бушевал ураган мыслей. И тут он вспомнил про церковь. Может быть, там он сможет обрести душевный покой. Адриан опустился на холодный каменный пол и закрыл глаза. Его губы шептали слова молитвы, но мысли уносились далеко от святого места. Он то молил о прощении и руководстве, то погружался в пучину греховных желаний. Его душу раздирали сомнения, словно волки, а сердце сковал леденящий ужас быть отверженным. С большим трудом Адриан поднялся, чувствуя слабость в ногах. Мысли путались в голове. Отказаться от всего, что он знал, ради сомнительных удовольствий? Или остаться верным себе, даже если это означало одиночество и осуждение? Каждый шаг давался ему с трудом, словно он пробирался сквозь густой туман сомнений. Сумерки окутывали город, превращая его в загадочное полотно. Адриан вышел из церкви и остановился на пороге, словно не решаясь сделать следующий шаг. Ветер трепал его волосы. Он чувствовал себя маленьким и одиноким перед лицом огромного мира. Как найти правильный путь среди этого хаоса? Голова раскалывалась от напряжения, а сердце бешено колотилось в груди. Адриан медленно побрел по пустынной улице, не замечая ничего вокруг. Каждая клетка его тела была наполнена противоречивыми чувствами. Он жаждал свободы, но боялся последствий. Искал утешения, но находил только пустоту. Тяжелый выдох сорвался с губ Адриана, когда он остановился перед дверью дома не решаясь войти. Рука невольно сжалась в кулак. Страх сковал его, заставив сердце бешено стучать. Закрыв глаза, он попытался собраться с мыслями, но в голове кружился вихрь противоречивых чувств. Медленно, как бы преодолевая сопротивление невидимой силы, он повернул ручку и шагнул внутрь. Семья была дома.