Отступник

Адриан внешне казался вполне устроившимся - новое жильё, школа, работа. Но за этим аккуратно выстроенным фасадом скрывалась настоящая буря. Несколько ночей подряд он просыпался среди ночи, весь в холодном поту, с одышкой и трясущимися руками. Образы родителей - их разочарованные лица, последний разговор - преследовали его даже в редкие моменты дремоты. В тот день, когда мистер Эванс показал ему скромную комнатку при кафе. Вечером Колл приехал за ним, увидев его входящего, Адриан почувствовал, как сердце сжалось от от разлуки с ним. —Колл, я... мистер Эванс предложил мне комнату здесь…— начал он неуверенно, избегая прямого взгляда. — И я принял его предложение. Он видел, как лицо друга на мгновение дрогнуло - брови слегка сдвинулись, губы сжались. Но Колл, всегда умевший понимать без слов, быстро взял себя в руки. Его объятие было таким крепким, что у Адриана перехватило дыхание. —Конечно, — голос Колла звучал тепло, хотя в глазах читалась лёгкая грусть. —Тебе сейчас нужно пространство. Я понимаю. Он даже улыбнулся, но Адриан знал эту улыбку - ту, что Колл использовал, когда пытался скрыть разочарование. В этот момент Адриан почувствовал острое желание забрать свои слова, но понимал - ему действительно нужно побыть одному, разобраться в себе. Эта комната у кафе была его шансом начать всё заново, даже если начало это давалось с таким трудом. Каждое утро сейчас начиналось одинаково: будильник, быстрый душ, аккуратная форма и подготовка кафе к открытию. Приготовление кофе, проверка запасов, аромат свежей выпечки - эта рутина стала для него якорем, дающим силы встречать новый день. На следующий день Адриан шагал в школу, и странное ощущение не покидало его - будто мир вокруг изменился. Хотя понимал - изменился он сам. В пятницу Адриан спешил в библиотеку, нужно было дописать реферат, который он обязан был сдать завтра утром. Внезапно он остановился, словно пораженный невидимой силой, и замер, встретившись взглядом с братьями и сестрами, которые тоже стояли, не двигаясь, устремив на него глаза, полные немого вопроса.  —Адриан... — первым опомнился Елеазар, бросившись к брату. Елисей, не раздумывая, последовал за ним.  Сердце Адриана сжалось, и он опустился на колени, раскрыв объятия для близнецов.  —Мы скучали... — прошептал Елисей, и в его голосе дрожала детская тоска.  — Почему ты больше не живешь с нами?— спросил Елеазар строго, в его глазах читался немой укор. — Отец сказал, что ты согрешил и теперь должен жить отдельно... Горькая усмешка скользнула по губам Адриана.  — Отец прав... Я не могу сейчас быть с вами.  — Дэвид говорит, что тебе нет прощения! — Елеазар нахмурился. — Разве Иисус не умер за грехи всех нас? Разве Его жертва не покрыла и твои грехи?  Адриан закрыл глаза на мгновение, будто молясь о терпении.  —Все... не так просто, Елеазар. —Тогда покайся! — воскликнул мальчик с горячей верой, словно в его юной душе не было места сомнениям. — Господь милостив! Адриан поднял взгляд на Лизи — она стояла, стиснув губы, чтобы не расплакаться, а пальцы её бессильно сжимали край платья.  — Елеазар, Елисей... — голос её дрогнул. — Адриану уже пора. — Да... Лизи права. — Сара, — обратилась она к сестре, — отведи близнецов, посидите на скамейке. Мне нужно поговорить с Адрианом.  Он еще раз крепко обнял мальчиков, а поднимаясь, встретился взглядом с Сарой. Девочка выдержала его взгляд, но в её глазах читался не просто страх, словно она видела перед собой не брата, а отъявленного грешника, даже не близко, кем он был прежде. Затем, взяв близнецов за руки, она увела их прочь, будто уберегая от чего-то нечистого.  Тишина между Адрианом и Лизи повисла тяжелым грузом, и лишь шелест листьев напоминал о том, что мир вокруг всё еще жив. Лизи стремительно сократила расстояние между ними и вжалась в брата, как в последнее убежище. — Прости... — ее шепот был горячим и влажным от слез. — Как ты? Где живешь? У Колла? Адриан отрицательно покачал головой, чувствуя, как ее пальцы впиваются в его спину. — Мистер Эванс... предложил комнату при кафе. Временно. Лизи отстранилась, морща лоб. — Ты живешь на работе? Ее возмущение было таким знакомым, таким домашним, что Адриан невольно улыбнулся. — Это лучшее решение сейчас. Как... родители? — Все... как обычно, — Лизи отвела взгляд. — Боже, как же я хочу тебе помочь! — Ты уже помогаешь, — Адриан мягко сжал ее плечи. — Просто будь рядом с малышами. Если что — ты знаешь, где меня найти. — Это несправедливо! — ее голос дрогнул. — Ты всегда заботился о нас, а теперь... — Лизи, — он прервал ее, глядя прямо в глаза, — я должен быть честным. Хотя бы перед собой. Они снова обнялись - крепко, отчаянно, будто боялись, что это в последний раз. Ее поцелуй в щеку был влажным и теплым. — Ты всегда будешь моим братом, — прошептала она, отходя. Адриан стоял, провожая их взглядом. Каждый шаг Лизи, каждое покачивание ее хвостика, каждое движение близнецов - все это прожигало ему душу. Сердце рвалось на части, но внутри уже не было сомнений - другой дороги у него нет. Прошел месяц. Адриан сдал выпускные экзамены и теперь готовился к поступлению в университет.  Школа осталась позади с ее шумными коридорами, нервными контрольными и смехом на переменах. Теперь перед ним открывался новый путь: стопки документов, аккуратно разложенные на столе, блестящий ноутбук с открытыми вкладками приемных комиссий, черновики мотивационных писем, испещренные правками. Время текло быстро, но впервые за долгие годы в его жизни появилось что-то похожее на стабильность — четкие цели и планы. И Колл, всегда рядом: то шуткой разрядит напряжение, то молча протянет кружку кофе, когда Адриан засиживался за бумагами до поздна.  — Ты уверен насчет этого университета? — как-то спросил он, указывая на распечатку с требованиями одного из самых престижных вузов.  — Нет, — честно ответил Адриан, — но попробовать стоит. Колл просто кивнул, как будто этих слов было достаточно, как будто он верил в него даже тогда, когда Адриан сам сомневался.  Когда конверты с документами были готовы к отправке, а электронные заявки к подаче, оставалось только ждать. Но впервые за долгое время ожидание не было мучительным. Потому что, что бы ни случилось дальше, он был не один. Его общение с Коллом, было спасением для Адриана. Они могли переписываться до рассвета, обмениваясь мыслями и чувствами, или встречаться в кафе, где за чашкой горячего кофе вели бесконечные споры о будущем, философии и вере. Колл, с удивительной эмпатией, понимал его, принимая его таким, какой он есть. Он не пытался его изменить, не читал нотаций, а просто был рядом, готовый выслушать и поддержать. Порой Адриан с тревогой думал, что без этих задушевных разговоров он бы окончательно потерял себя. С семьей связь почти прервалась. Лизи изредка присылала короткие, скупые сообщения, словно каждое слово давалось ей с трудом. Текст, казалось, был выверен до мелочей, чтобы ненароком не проронить лишнего. Она никогда не упоминала об отце, и вообще редко рассказывала как  семья. Но сквозь её немногословные строки всегда проглядывала тихая тоска, словно эхо невысказанных чувств. Каждая её фраза, сдержанная и лаконичная, застревала в сердце Адриана колючим шипом, оставляя после себя ощущение недосказанности и тревоги. Он чувствовал, что за этими краткими сообщениями скрывается целая буря эмоций, которую Лизи боялась выпустить наружу. А он... Адриан перечитывал эти строки снова и снова, пальцы замирали над клавиатурой, но подобрать нужные слова так и не получалось. Что можно сказать, когда сам не знаешь ответа?  Пару раз они случайно сталкивались в школьном дворе — Лизи бросала на него быстрый взгляд, тут же отводила глаза и спешила прочь, будто боялась, что он прочтет в них слишком много. А он останавливался, сжимая ладони в кулаки, чувствуя, как между ними вырастает невидимая стена, с каждым днем становясь все выше. Мир вокруг двигался вперед, а он застыл где-то посередине — между прошлым, которое больше не принадлежало ему, и будущим, которое еще не началось. То утро началось неожиданно.  Адриана разбудил мягкий вибросигнал телефона. Он прищурился от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь шторы, и потянулся к устройству. На экране горело сообщение от Колла:  “Сегодня мы идём на свидание. Отказы не принимаются. “  Сердце Адриана резко забилось чаще, а по щекам разлилось тепло. Он на мгновение застыл, перечитывая строки, словно проверяя, не показалось ли. Пальцы сами потянулись к клавиатуре:  “Ок.”  Ответив, он резко вскочил с кровати, внезапно ощутив прилив энергии. Адриан начал начал ходить по комнате думая, что надеть? Рубашку? Свитер? Он перебирал вещи, нервно отбрасывая одну за другой, пока не остановился на тёмно-синем джемпере, который когда-то Колл назвал своим любимым...  Адриан ловил себя на том, что то и дело поглядывает на часы, а его движения стали чуть более резкими, чем обычно. Когда мистер Эванс появился за стойкой, Адриан, собравшись с духом, подошёл к нему:  —Можно мне взять выходной со второй смены? Босс приподнял бровь, но, увидев необычную собранность в глазах парня, лишь усмехнулся:  — Важные дела?  — Очень, — ответил Адриан, и в его голосе прозвучала твёрдость, которой он сам не ожидал.  Он вышел из кафе, и свежий ветер обдул его разгорячённое лицо.  Скрестив руки на груди, Адриан прислонился к стене и стал ждать, стараясь не выдавать своего волнения. Прохожие спешили по своим делам, город жил своей жизнью, а он стоял на пороге чего-то нового.  И вот : знакомый звук двигателя. Автомобиль плавно подкатил к тротуару. Окно опустилось, и в проёме показалось улыбающееся лицо Колла.  — Привет, — он вышел из машины, лёгкой походкой приближаясь к Адриану. — Как ты? Голос его звучал мягко, но в глазах читалось лёгкое беспокойство — словно он тоже нервничал.  —Привет. Хорошо, — ответил Адриан, и его губы сами потянулись в улыбку.  Они сели в машину, и пока Колл настраивал маршрут, Адриан повернулся к нему:  — Почему ты решил пригласить меня именно сегодня?  Колл задержал взгляд на нём, потом тихо рассмеялся:  — Я давно хотел. Но понимал, что тебе нужно время. Он тронул машину с места, и город начал медленно проплывать за окном.  — А сейчас... Ты сдал экзамены. Ждёшь ответов от университетов. Кажется, самое время немного... остановиться. Подумать о чём-то приятном. Адриан опустил глаза, но улыбка не сходила с его лица.  —Спасибо, — прошептал он. — Мне... правда очень приятно.  Машина свернула на широкий проспект, и солнечный свет залил салон, окрашивая этот момент в золотые тона. Как будто что-то новое начиналось прямо сейчас. Тёплый свет и лёгкий аромат свежеиспечённого хлеба встретили их на пороге ресторана.  Они прошли между столиками к своему месту – небольшому уютному уголку у окна, где мягкие диваны и приглушённое освещение создавали атмосферу уединённости.  — Что будете пить? – вежливо поинтересовался официант, едва они устроились.  — Пока просто воду, спасибо, – ответил Колл, слегка нервно проводя пальцем по краю стакана.  — Сделаете заказ сейчас или позже?  — Позже, –  улыбнулся он, и официант, кивнув, удалился, оставив перед ними меню с тиснёными золотом буквами.  Колл наклонился вперёд, его глаза искрились в полумраке.  — Как тебе тут? – он осторожно коснулся руки Адриана.  Тот инстинктивно дёрнулся – привычка, въевшаяся слишком глубоко, – но тут же, покраснев, извинился и сам протянул ладонь, позволяя пальцам сплетись  —Мне нравится, – признался Адриан, и его голос звучал тише, чем обычно. “Особенно сейчас", – он не решился добавить вслух.  Ужин прошёл в лёгких разговорах и смехе. Они делились новостями, вспоминали забавные моменты последних недель, и Адриан ловил себя на мысли, что давно не чувствовал такого спокойствия.  Когда тарелки опустели, Колл неожиданно сжал его руку сильнее.  — Это ещё не всё, – таинственно улыбнулся он. – Рядом есть торговый центр. А в нём – потрясающий кинотеатр. Как насчёт фильма?  Адриан рассмеялся:  — С радостью.  Они вышли на улицу, и в прохладном вечернем воздухе их пальцы сплетались естественно, будто так и должно было быть. Адриан впервые за долгое время не думал о том, кто может увидеть, – только о тёплом прикосновении, которое казалось единственной нитью, связывающей его с реальностью.  В темноте кинозала они сидели так близко, что плечи соприкасались. Иногда Колл наклонялся, чтобы прошептать что-то на ухо – шутку, комментарий о сцене, – и в эти мгновения их лица оказывались в сантиметрах друг от друга. Адриан задерживал дыхание, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.  Когда начались титры, они почти бегом вышли из зала.   За углом, в узком переулке, где свет фонарей едва пробивался сквозь листву, Колл внезапно остановился.  — Ждал этого весь вечер, – прошептал он.  Их губы встретились легко, почти неуверенно, робко. Потом Адриан глубже вдохнул, пальцы вцепились в ткань  куртки Колла, и поцелуй стал увереннее.  Он был тёплым, сладким от газировки, которую пили в кино, и бесконечно нежным.  Когда они наконец разомкнулись, Адриан, запрокинув голову, рассмеялся – не от смущения, а от переполнявшего его странного, лёгкого чувства.  — Что? – улыбнулся Колл, всё ещё держа его за талию.  — Просто... я не думал, что когда-нибудь...  — Теперь думай, – Колл снова поцеловал его, на этот раз быстро, игриво. – Пойдём?  И они вышли из переулка, снова взявшись за руки, в свет фонарей и шум вечернего города. Они вошли в квартиру Колла, и дверь с мягким щелчком закрылась за ними.  Тёплый свет торшера заливал гостиную, отбрасывая длинные тени по стенам. Адриан замер у порога, вдыхая знакомый запах – кофе, книг и чего-то неуловимого, что было чисто Коллом.  — Что хочешь выпить? – спросил Колл, уже направляясь к кухне.  Адриан молча покачал головой. Он не мог оторвать взгляда от Колла – от того, как двигаются его плечи под тонкой тканью рубашки, как пальцы перебирают что-то на столе.  Что-то внутри него сорвалось с цепи. Он шагнул вперёд, ловко развернул Колла к себе и прижался к его губам – жадно, отчаянно, словно они были единственным источником воздуха в этой комнате.  Колл на мгновение застыл от неожиданности, но не отстранился. Наоборот – его руки мягко обвили талию Адриана, позволяя тому вести этот танец.  И вдруг Адриан отстранился.  — Я хочу тебя... – его шёпот был едва слышен, глаза упорно смотрели в пол.  Но затем он поднял взгляд твёрдый, решительный, без тени сомнения. — Давно хочу.  Коллу не нужно было повторять дважды.  Его губы вновь нашли Адриана, уже без намёка на нежность, горячие и требовательные. Пальцы скользнули к оконтовки свитера   и он быстро его стащил. Каждое прикосновение горело.  Адриан вскинул руки и  в следующий миг его спина упёрлась в стену. Холодная поверхность обжигала кожу, но он не мог думать ни о чём, кроме губ Колла на своей шее, его рук на бёдрах, этого стремительного, неостановимого падения.  — Ты уверен? – Колл оторвался всего на секунду, его дыхание было неровным.  Ответом ему стал новый поцелуй, который был глубже, откровеннее, пальцы, впивающиеся в его волосы.  Больше слов не понадобилось.