Отступник

Золотистый свет заливал кухню, играя бликами на медных ручках плиты, когда Адриан переворачивал подрумянивающиеся панкейки. Аромат свежесмолотого кофе смешивался с ванильным запахом теста, создавая неповторимую симфонию домашнего утра. Босые ноги приятно холодил кафель, а в груди сладко ныло от воспоминаний, как несколько часов назад пальцы Колла впивались в его спину, оставляя невидимые следы, которые теперь горели под футболкой. Внезапно за спиной раздался шорох, он узнал эти шаги даже сквозь сонный туман. Тёплые руки обвили его талию, а подбородок с лёгкой щетиной упёрся в плечо. — Ты пахнешь корицей и... мной, — голос Колла был хриплым от сна, губы скользнули по шее, оставляя мурашки. — Самый вкусный завтрак. Адриан засмеялся, но смех превратился в стон, когда зубы Колла слегка сжали его мочку уха. — Мешаешь... — протест прозвучал неубедительно, ведь его руки сами потянулись в тёмные волосы любимого, ещё тёплые от постели, пахнущие их страстью. Воспоминания нахлынули с новой силой: как всего час назад Адриан проснулся с ощущением, будто в животе порхают бабочки. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы, рисовали на стенах золотистые узоры, а пылинки в воздухе мерцали, словно крошечные звёзды. Он лениво потянулся, наслаждаясь приятной ломотой в мышцах, напоминанием о вчерашнем вечере, и повернулся к Коллу. Тот спал, слегка нахмурив брови, будто даже во сне решал какую-то сложную задачу. Непослушная прядь чёрных волос упала на лоб, и Адриан не смог устоять, он осторожно протянул руку, чтобы убрать её.  — Что хочешь сделать? — внезапно раздался хрипловатый шёпот.  Адриан вздрогнул и резко отдёрнул ладонь, но было уже поздно. Колл перевернулся и в одно мгновение оказался сверху, прижимая его к матрасу. — Ну? — тот приподнял бровь, и в его глазах заплясали озорные искорки, хотя в уголках губ пряталась едва заметная нежность.  — Ничего… — Адриан почувствовал, как по щекам разливается предательский румянец, и попытался отвернуться, но Колл мягко взял его за подбородок.  Их губы встретились в поцелуе, который начался как лёгкое прикосновение, но быстро превратился в нечто большее сладкое, неторопливое, заставляющее забыть о времени. Когда они наконец разомкнули объятия, Колл прошептал, касаясь губами его виска:  — Мне было хорошо. — И мне… — ответил Адриан, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Они ещё долго нежились, обмениваясь тихими признаниями и нежными поцелуями, словно пытаясь остановить время. Пока Адриан не решил, что неплохо было перекусить. — Пойду приготовлю нам завтрак, — объявил он, стараясь высвободиться из объятий.  — Супер, — Колл лениво потянулся, но пальцы его всё ещё цеплялись за край футболки Адриана, словно не желая отпускать.  На столе забренчала посуда, когда Адриан развернулся в объятиях и притянул Колла ближе. — Завтрак подождёт, — прошептал Адриан, теряя пальцы в тёмных волосах любимого. Колл рассмеялся, звук, от которого в животе ёкало, и приблизился лицом к нему. Их губы встретились в поцелуе, который начался нежно, но быстро превратился в нечто ненасытное. Адриан вцепился в плечи Колла, чувствуя под пальцами шрамы, о которых всё ещё не решался спрашивать. — Спасибо, — прошептал Колл, отрываясь на мгновение, и в его глазах плавали целые вселенные. — За то, что ты есть. — Это мне стоит тебя благодарить, — голос Адриана дрогнул, когда пальцы Колла под футболкой нашли свежий след от вчерашних страстей. На кухне пахло кофе, медом и чем-то бесконечно родным Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь занавески, танцевали на стенах, рисуя узоры их переплетённых теней - идеальное начало дня, где время будто остановилось только для них двоих. *** На следующее утро Адриан вернулся в кафе. Почему-то без Колла всё казалось чуть более тусклым, даже аромат свежесваренного кофе не радовал так, как обычно. Ложка в его руке бессмысленно чертила круги по чашке, хотя сахар уже давно растворился. Всплыло воспоминание о вчерашнем вечере: как лицо Колла озарилось теплым светом при звонке родителей.  — Мама скучает, просит приехать, - и в этих словах звучала такая детская радость, что Адриан почувствовал себя невольным свидетелем чего-то очень личного.  —Конечно, поезжай, - он ответил слишком быстро, сжав пальцы в кулаки за спиной, чтобы скрыть дрожь.  Утром того же дня Колл уехал, пообещав вернуться через пару  дней. Но прошло уже пять, а их разговоры становились все короче. —Всё хорошо, просто задержусь на неделю,- голос в трубке звучал отдаленно, и Адриан представлял, как Колл стоит у окна в родительском доме, глядя куда-то вдаль.  —Я рад, что ты с ними, - Адриан говорил искренне, в то время как его  комнатушка казалась все более тесной.  —У тебя как? Все хорошо? - Колл задавал вопрос механически, и Адриан понимал - это просто формальность перед прощанием.  —Все хорошо, - врал он, оглядывая свою крохотную обитель: узкую кровать, стопку книг на полу.  —Слушай, мне пора, потом еще поговорим. И тишина.  Адриан опустил телефон, так и не сказав главного.  Он не хотел казаться навязчивым, поэтому просто ждал. Иногда представлял, как Колл сидит за большим семейным столом, смеётся над шутками отца, а мать нежно поправляет ему волосы — так же, как он сам делал всего несколько дней назад.  “Скоро вернётся”, — напоминал он себе, откладывая телефон. Но в груди по-прежнему ныло тихое, настойчивое “Скучаю”. Было уже поздно. Кафе опустело, и только мягкий свет люстр отражался в чисто вымытом полу. Адриан неспешно протирал последний столик, наслаждаясь редкими минутами тишины перед закрытием. В воздухе витал сладковатый аромат кофе и свежей выпечки, обычный вечер, ничто не предвещало беды.  И вдруг...  Резкий телефонный звонок разорвал тишину, заставив Адриана вздрогнуть. Он медленно подошёл к стойке, смахнув ладонью со лба непослушную прядь волос.  — Да? – его голос прозвучал спокойно, но в груди уже защемило – что-то было не так.  — Адриан, привет... – голос Лизи дрожал, и это мгновенно заставило его сердце бешено застучать.  — Ты сейчас работаешь? — Да, ... А что?Что- то случилось? – он стиснул телефон, словно боялся, что связь прервётся.  На другом конце провода повисла тяжёлая пауза. Адриану показалось, что он даже слышит, как Лизи сглатывает ком в горле.  — Слушай... тут такое дело... – её голос сорвался, и она замолчала, будто не могла подобрать слова.  — Лизи?! – его пальцы впились в пластик телефона.  — Отец в больнице... – наконец вырвалось у неё, и эти слова ударили Адриана как обухом по голове.  — Что?! – он не сразу осознал, что почти кричит.  — Приезжай, пожалуйста... – её голос был хриплым от слёз, и это звучало как нож в сердце.  — Что произошло?! – он уже метался за стойкой, одной рукой хватая куртку.  — Просто приезжай, Адриан, быстрее! – Лизи сдавленно назвала больницу, и связь прервалась.  Телефон выскользнул из ослабевших пальцев. Адриан стоял, словно оглушённый, в висках стучало, а перед глазами плыли тёмные пятна.  “Больница... Отец…”  Он резко встряхнулся, нельзя терять ни секунды. Но до закрытия ещё полчаса, а бросить кафе нельзя...  Дрожащими руками он набрал номер мистера Эванса.  — Сэр, это Адриан... – его голос звучал чужим, прерывистым. – Мой отец... его забрали в больницу. Я... мне нужно срочно уехать.  Мистер Эванс, не раздумывая, дал добро.  Не дожидаясь конца разговора, Адриан рванул к двери, на ходу хватая рюкзак. Несмотря на летнюю духоту, его бил озноб, вызванный нарастающей паникой. Но даже этого он почти не чувствовал, только дикий страх и одно-единственное слово, пульсирующее в такт шагам:  "Успеть... нужно успеть..." Адриан ворвался в больничный холл, едва переводя дыхание. Его сердце бешено колотилось, а мысли путались в голове. Увидев регистратуру, он рванул к стойке, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Здравствуйте! — выпалил он, цепляясь руками за стойку. — Скажите, пожалуйста, в какой палате пастор Джон?  Девушка за столом медленно подняла на него глаза, слегка нахмурившись. — Кто? — переспросила она, будто не расслышала. — Джон Хилл! — Адриан чуть не закричал, сжимая кулаки.  Она опустила взгляд на монитор, пробежалась пальцем по экрану. Каждая секунда молчания прожигала Адриана изнутри. Наконец подняла взгляд и ответила: — Сто пятая…  — Спасибо! — Адриан резко развернулся, осматривая коридор. — Прямо и направо,— добавила девушка, смягчившись, но он уже мчался вперед, даже не обернувшись.  Коридор растянулся перед ним как туннель. С каждым шагом сердце колотилось все сильнее, отдаваясь глухими ударами в горле. И вот он замер на пороге, увидев их всех: мать, ссутулившись у изголовья отца, сестер, перешептывающихся в углу, братьев, стоящих стеной вокруг кровати. Адриан сделал шаг вперед, но вдруг чья-то рука грубо вцепилась ему в плечо.    Он резко обернулся. Перед ним стоял Дэвид — старший брат. Его ноздри раздувались, губы были сжаты в тонкую белую полоску, а глаза горели холодной яростью.  — Дэвид… — Адриан попытался улыбнуться. — Как отец? Чувствуя, как предательская дрожь бежит по спине. Но вместо ответа брат резко рванул его назад, оттаскивая от палаты. — Дэвид, что за...?  — Ты зачем сюда приперся?! — прошипел Дэвид, сжимая его руку так, что кости затрещали. — Ты уже достаточно навредил!  — Что?! — Адриан попытался вырваться, но брат был сильнее. — Вас видели. — Дэвид скривился, будто слова жгли ему рот. — Тебя и… его. Кто-то доложил отцу. И поэтому ему стало плохо… Мир вокруг Адриана рухнул. Кровь отхлынула от лица, в глазах потемнело, ноги стали ватными. — Но… я не… — он попытался что-то сказать, но язык не слушался. Воспоминания нахлынули: их недавнее свидание с Коллом, смех, поцелуй  украдкой и переплетенные пальцы… Дэвид шагнул вплотную, его дыхание обжигало. — Слушай и запомни. — Он говорил тихо, но каждое било словно нож. — Уезжай. Навсегда. Если отец опять увидит тебя — это его убьет. Я не позволю ему страдать из-за такого…  Дэвид не договорил. Лицо исказилось от отвращения и он оттолкнул Адриана с такой силой, что тот ударился спиной о стену. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли круги. Когда зрение прояснилось, Дэвид уже исчез в дверях палаты, последнем рубеже, который Адриан не мог пересечь. Он медленно сполз по стене на пол, не чувствуя холод кафеля. Где-то внутри оборвалась последняя нить, связывающая его с этим местом, с этими людьми, с той жизнью, которая была до... до него. В этот момент из палаты донесся приглушенный смех, кто-то рассказывал что-то, стараясь разрядить обстановку. Адриан закрыл глаза. Он знал, что должен встать и уйти. Навсегда. Но тело не слушалось, застыв в немом протесте против жестокости этого прощания. Лизи впорхнула в кафе, задевая плечом дверной косяк. Пальцы её бессознательно мяли край свитера, вытягивая нитки - привычка с детства, когда что-то сильно тревожило. Взгляд скользнул по залу и сразу нашел Адриана, он сидел у окна, сгорбленный, будто невидимая тяжесть придавила его к столу. — Привет, — её голос прозвучал неестественно высоко, предательски дрогнув на последнем слоге. — Ты вообще собирался отвечать на мои сообщения?  Адриан медленно поднял на нее глаза. В них стояла такая глубокая боль, что Лизи едва не вскрикнула. Его веки были красными, будто он не спал всю ночь, а в уголках глаз блестели слезы.  — Потому что тебе не стоит общаться с таким грешником, — прошептал он, опуская голову.  Лизи резко схватила его за руку.  — Пойдем, — бросила она, почти таща его за собой.  Уличный шум обрушился на них лавиной: гудки машин, смех прохожих, дребезжащая музыка из магазина через дорогу.  — Адриан, — она повернулась к нему, заслонив собой солнце, которое слепило его покрасневшие глаза. — Я думала ты приедешь вчера… Он сделал глоток воздуха, словно собираясь нырнуть в глубину, и Лизи увидела, как дрожит его нижняя губа - мелкая, неконтролируемая дрожь.  — Лизи я… — голос его прервался.  — !? — Я был там, — наконец вырвалось у него. Он поднял на сестру мокрые от слез глаза. — Я пришел… и встретил Дэвида. Он… он сказал мне… Его руки сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы на коже. Лизи не выдержала и бросилась вперёд, обвив его руками. И тут Адриан сломался. Его плечи затряслись, он зарылся лицом в ее плечо, и тихие, сдавленные рыдания вырвались наружу.  — Это не твоя вина, — она шептала, водила ладонью по его спине, чувствуя, как выпирают позвонки под тонкой тканью рубашки. — Ты же знаешь, что у  отца эти приступы были и до...  — Но я стал причиной, — прошептал он, отстраняясь и Лизи увидела в его глазах что-то животное, первобытное - боль, превращающуюся в ярость. — Если бы я просто... не пошел с ним в тот день...  Она схватила его лицо в ладони, заставила посмотреть на себя.    — Слушай меня, — каждое слово она вбивала, как гвоздь. — Ты говорил, что не хочешь прятаться. Будешь самим собой. Но если кто-то не может принять тебя таким - это ИХ ограниченность, а не твой грех. Адриан посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то теплое благодарность и удивление.  — Когда моя маленькая сестренка стала такой мудрой? — он выдавил подобие улыбки, и его губы дрогнули, когда он поцеловал её в лоб, как делал всегда в детстве. Лизи улыбнулась в ответ, но в глазах читалась тревога.  — Спасибо, родная, — прошептал он. — Но я… уже принял решение. Хотя сам еще не уверен как… Она не стала спрашивать. Просто кивнула и снова обняла его крепко, как будто боялась, что он исчезнет.