МОНОЛИТ: Изнанка [Спешлы и Бонусы]

      Сектор Инарды встретил закат удушливым, маслянистым зноем и той зловещей, мертвой тишиной, которая бывает только за мгновение до того, как небо расколется пополам. В подвальном бункере заброшенной крепости, затерянной среди острых, как зубы хищника, скал, воздух казался застывшим цементом. Он был пропитан вековой пылью, запахом старого бетона и тонким, едва уловимым ароматом страха тех, кто томился здесь до этого.       Элион Велор сидел на холодном, выщербленном полу, привалившись спиной к шершавой, ледяной стене. Его атлетичное, подтянутое тело, отточенное годами изнурительных тренировок, даже в этой вынужденной позе излучало скрытую, опасную силу. Светло-русые волосы, обычно мягкие и послушные, теперь были всклокочены, а на скуле темнело пятно копоти, подчеркивающее аристократическую бледность кожи. Дорогая шелковая рубашка, когда-то стоившая целое состояние, была безжалостно разорвана на плече, обнажая рельефную мускулатуру и плавный изгиб шеи.       На его запястьях тускло поблескивали настоящие стальные цепи. Это не была бутафория для игр — тяжелые, холодные звенья неприятно натирали кожу при каждом движении, оставляя багровые следы. Эл прикрыл свои янтарные глаза, уходя в глубокую концентрацию. В его левом ухе едва заметно мерцал крошечный тактический наушник, через который пробивался сухой, монотонный треск радиоэфира. Но гораздо четче, громче и важнее он слышал другое.       Связь.       Огромный, пульсирующий океан их ментальной связи заполнял всё его сознание, отзываясь мощной, низкочастотной вибрацией в самой глубине души. Он чувствовал Кайрена. Чувствовал его ледяную, профессиональную сосредоточенность, которая сейчас работала как идеально отлаженный, смертоносный механизм. Но под этим слоем тактического холода Эл ощущал то, что предназначалось только ему — неукротимый, первобытный шторм ярости и болезненного предвкушения. Кай был близко. Он был в небе, и он был в ярости.       «Майор…» — мысленно позвал Эл, и его губы тронула дерзкая, предвкушающая улыбка. Он намеренно потянул цепи, заставляя металл издать жалобный лязг. — «Я слышу твой гнев. Ты опаздываешь. Мои похитители уже начали обсуждать, какую цену назначить за мою голову. Они касались моих волос, Кай. Им нравится, как я смотрю на них».       Ответ пришел мгновенно — тяжелый, властный импульс, от которого у Эла мгновенно потяжелело внизу живота. Кайрен не просто злился — он хотел уничтожать.       «Держись, Принц. Я уже вижу твою тюрьму в прицел. Еще несколько минут, и я сравняю это место с землей, если они коснулись тебя хотя бы пальцем. Ты — мой, и я не делюсь».       И тут тишина взорвалась.       Сначала это была едва уловимая вибрация в костях — низкочастотный гул, который за считанные секунды перерос в тяжелый, ритмичный рокот лопастей. Два штурмовых вертолета заходили на крепость с запада, прижимаясь к самым скалам, используя тени как укрытие. Земля под Элионом вздрогнула. Где-то наверху раздался первый взрыв — ракетный удар, от которого бункер содрогнулся до самого основания. Сверху посыпалась мелкая бетонная крошка, оседая на плечах Эла, как пепел.       Радиоэфир в наушнике ожил десятками голосов, сливаясь в симфонию штурма: — «Альфа-1», работаем по второму периметру! Залить всё свинцом! — Прикрыть штурмовую группу! Цель в подвальном секторе, огонь на подавление!       Снаружи затрещали пулеметные очереди — длинные, рваные, жадные. Эл слышал крики наемников, которые еще минуту назад чувствовали себя хозяевами положения, а теперь яростно и безнадежно держали оборону. Звук был настолько реальным, тактильным, что адреналин в крови Элиона вскипел, превращаясь в чистый экстаз. Он снова рванул цепи, чувствуя, как мышцы рук напрягаются до предела, очерчивая каждый жгут под кожей. Его соски затвердели, царапая остатки шелка, а дыхание стало прерывистым.       В коридорах за дверью бункера послышались тяжелые шаги и панические крики охраны. Эл замер, его янтарные глаза хищно сузились в полумраке, ловя редкие вспышки света из щелей. Он чувствовал, как Кайрен спрыгивает с борта зависшего вертолета, как его тяжелые берцы касаются песка Инарды. Кай шел впереди штурмовой группы — Эл ощущал каждое его движение, каждый щелчок предохранителя, каждую вспышку профессиональной ярости Майора, который пробивался сквозь огонь и сталь к своему сокровищу.       Грохот наверху усилился. Взрывные пакеты срабатывали один за другим, заполняя воздух за стенами едким дымом и пылью. В бункере окончательно погас свет, оставив лишь тусклое, пугающее аварийное мерцание красных ламп.       — Я иду, Элион, — пророкотал голос Кая прямо в его голове, и в этот момент дверь в подвальное крыло содрогнулась от первого удара тарана.       Эл глубоко вздохнул, чувствуя, как легкие наполняет запах пороха, раскаленного металла и чего-то еще — того самого мужского мускуса, который всегда сопровождал его Майора. Ожидание закончилось. Гром ударил прямо в порог его тюрьмы.       Коридор перед бункером в одно мгновение превратился в ревущий, ослепительный ад. Элион кожей, каждой клеточкой своего тела ощутил сокрушительную ударную волну: мощный направленный заряд «вынес» бронированную дверь так, будто она была сделана не из высокопрочной стали, а из дешевой жести. В тесное помещение ворвался яростный вихрь из едкой гари, бетонной взвеси и раскаленного воздуха, за которыми последовал сухой, пугающе методичный треск штурмовой винтовки.       В плотных клубах серой пыли, подсвеченной мертвенно-красным сиянием аварийных ламп, возник массивный, подавляющий силуэт. Майор Керн не просто вошел — он захватил это пространство, подчиняя себе саму атмосферу. В полной тактической экипировке «Альфа-Кернос», закованный в матово-черный кевлар и композитную броню, он казался воплощением древнего бога войны, сошедшего с небес для карательной миссии.       Кайрен двигался с хищной, отточенной до автоматизма грацией: короткая, точная очередь в сторону тени за баррикадой, срезавшая последнего наемника на месте, резкий поворот корпуса — и винтовка на тактическом ремне послушно скользнула за спину. Кай сорвал шлем, с грохотом отбрасывая его в сторону, и этот звук отозвался эхом в черепе Элиона.       Его темные волосы, мокрые от пота, прилипли ко лбу, лицо было испачкано копотью, пороховой гарью и брызгами чужой крови. Кайрен тяжело, хрипло дышал, и этот звук в гарнитуре Элиона смешивался с грохотом снарядов снаружи, создавая безумный ритм. Его синие глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас горели таким первобытным, неистовым пламенем, что у Эла между лопатками пробежала сладкая, парализующая судорога.       Кайрен преодолел расстояние между ними в два прыжка, буквально обрушиваясь на колени перед Элионом. Тяжесть его брони глухо и веско отозвалась о бетонный пол. Его огромные ладони в тактических перчатках без пальцев, еще хранившие жар рукояти винтовки, с силой обхватили лицо Эла, пачкая его светлую кожу гари и пеплом. — Живой… — выдохнул Кайрен, и через ментальную Связь на Элиона обрушился такой вал облегчения, ярости и темного, густого вожделения, что у него потемнело в глазах. — Если бы они хоть на секунду заставили тебя страдать… я бы превратил этот сектор в братскую могилу, которую никогда не отыщут.       Элион не ответил сразу. Он лишь натянул цепи до упора, заставляя сталь издать звонкий, требовательный лязг, который прорезал тишину бункера. Его янтарные глаза светились в полумраке хищным, порочным блеском. Он жадно вдыхал запах пороха, едкого дыма, пота и раскаленного металла, исходящий от Кая. Для Эла это был лучший афродизиак на свете. Он видел, как раздуваются ноздри Майора, как его зрачки расширяются, пожирая вид разорванного шелка на его плечах. — Майор, вы опоздали ровно на пять минут… — прошептал Эл, и его голос, хриплый и вибрирующий от адреналина, прозвучал как вызов. — Теперь вам придется очень, очень постараться, чтобы я простил вам эту скуку ожидания. Накажите меня за то, что я позволил себя поймать, Кайрен.       Взгляд мужчины мгновенно потемнел, превращаясь в две бездонные воронки. Он не стал тратить время на оправдания. Одной рукой он рванулся вперед, хватая Элиона за затылок и притягивая к себе, вжимая его нежную грудь в жесткие, ребристые пластины своего бронежилета. Контраст был сумасшедшим, на грани фола: холодный, колючий кевлар и горячая, влажная от волнения кожа; тонкий, испорченный шелк и грубый тактический пластик.       Снаружи снова ударил залп крупнокалиберного пулемета, заставляя стены вибрировать так, что с потолка посыпались куски отделки. Где-то совсем рядом, почти над самой крышей, с оглушительным ревом пронесся вертолет, обдавая крепость жаром своих двигателей. Кайрен, не отрывая взгляда от губ Эла, нажал на кнопку гарнитуры, и его голос стал сталью, не терпящей возражений: — «Альфа-2», «Альфа-3» — держать внешний периметр! Огонь на поражение любого био-сигнала, который приблизится к сектору «Б». У нас зачистка территории и… спецзадание. Десять минут тишины! Кто нарушит — лично расстреляю.       Он сорвал с себя правую тактическую перчатку, отбрасывая её в пыль, и запустил пальцы в мягкие светло-русые волосы Эла, грубо, почти болезненно оттягивая его голову назад, обнажая беззащитную шею. Первый поцелуй был похож на столкновение двух грозовых фронтов — он был соленым, горьким от гари, отдавал виски и невыносимой, многодневной жаждой. Кайрен впился в его губы, буквально высасывая из него дыхание, заявляя свои права так, будто хотел оставить на его плоти несмываемое клеймо.       Майор не собирался снимать форму. Она была его кожей в этом бою. Он лишь резким движением расстегнул крепления на своих тактических брюках, освобождая свой член — тяжелый, горячий, пульсирующий от избытка боевого адреналина. Член Кайрена был налит кровью и гневом, вены на нем вздулись, а головка уже блестела от предсемени.       Не сводя глаз с Элиона, Кайрен шагнул к распростертому телу наемника, лежавшему в паре метров, и одним рывком вытянул связку ключей из его окровавленной разгрузки. В пару широких, хищных шагов он снова оказался рядом. Одной рукой он перехватил запястья своего соулмейта, а другой — резким, злым движением провернул ключ в замках наручников.       Тяжелые стальные цепи с грохотом упали на бетонный пол, оставляя на сильных, атлетичных руках Принца глубокие красные полосы — живые свидетельства его плена. Элион не ждал ни секунды. Свобода была нужна ему только для одного. — Бери меня, Майор… прямо здесь, в этой грязи, — выдохнул Эл, сам толкая Кая на пол и с хищной грацией усаживаясь сверху, разводя бедра так широко, как только позволяли кожаные ремни снаряжения. Это было столкновение двух стихий в замкнутом пространстве. Элион оседлал его бедра, и контраст их тел в этот момент достиг своего апогея. Разорванный, влажный от пота шелк рубашки Эла едва прикрывал его атлетичные плечи, в то время как Кайрен оставался закованным в свое черное тактическое снаряжение. Грубый нейлон разгрузки, холодные магазины винтовки и жесткие пластины кевлара впивались в нежную кожу внутренних бедер Элиона, но эта боль только подстегивала его, превращаясь в чистый, концентрированный экстаз. — Ты опоздал, Кай... — выдохнул Эл прямо в губы мужа, и его дыхание было пропитано привкусом пороха. — Накажи меня за это. Накажи за то, что я ждал тебя в этой дыре.       Кайрен не ответил словами — он ответил действием. Его огромные ладони, всё еще в пыли и копоти, собственнически обхватили ягодицы Элиона, приподнимая его и тут же с силой насаживая на свой раскаленный, пульсирующий член.       Это был вход без прелюдий, без капли жалости. Кай вошел резко, до самого основания, пробивая все барьеры. Элион вскрикнул, его спина выгнулась дугой, а янтарные глаза закатились. Его внутренние мышцы, от природы податливые и будто созданные для этого захвата, мгновенно расступились, принимая его, и тут же жадно сомкнулись вокруг, адаптируясь под невозможный объем. Скудной природной смазки в сочетании с их общим потом и дистиллированным адреналином было достаточно, чтобы превратить это грубое вторжение в чистый, концентрированный экстаз.       В этот момент над крепостью снова пронесся штурмовой вертолет. Рев его двигателей заставил бункер содрогнуться, а пол — мелко завибрировать под спиной Кайрена. Грохот снаружи стал идеальным аккомпанементом к их безумию. Кайрен вбивался в него снизу вверх мощными, короткими толчками. Каждый его удар отзывался в глубине живота Элиона высшим, запредельным наслаждением, заставляя его захлебываться собственными стонами. Стенки его ануса обхватывали Кайрена столь плотно, словно создавали живую, горячую перчатку — между их телами не оставалось ни единого миллиметра свободного пространства. Кай был в полном, первобытном восторге от этой тесноты, чувствуя, как Элион буквально поглощает его целиком, не оставляя места даже для воздуха, заставляя их плоть сливаться в единый пульсирующий монолит. — Ты мой, слышишь?! — прорычал Кайрен, и его голос в ментальной Связи звучал как раскат грома. — Прямо здесь, на этом проклятом полигоне... ты принадлежишь Зверю. Весь. До последней капли пота.       Он схватил Эла за горло, не сжимая, но властно фиксируя его голову, заставляя смотреть прямо в свои сапфировые глаза, в которых сейчас не осталось ничего человеческого. Только инстинкт. Только право собственности. Элион царапал ногтями жесткий пластик бронежилета Кая, его пальцы соскальзывали, оставляя полосы на матовой поверхности. Он чувствовал, как тактические ремни врезаются в его плоть, как металл пряжек холодит живот при каждом соприкосновении.       Ритм их тел стал неистовым, совпадая с ритмом пулеметных очередей, доносившихся из коридоров. Снаружи шел бой, люди умирали под прикрытием «Альфы», а здесь, в центре циклона, два соулмейта занимались саморазрушением через высшее наслаждение.       Кайрен менял углы, вбиваясь так глубоко, что Элиону казалось, будто он касается его самого сердца. Воздух в бункере, подсвеченный кроваво-красными вспышками аварийных ламп, стал настолько густым, что его можно было резать ножом. Запах секса, пороха, старой пыли и дорогого парфюма смешался в один дурманящий коктейль.       Эл чувствовал каждое движение Кайрена внутри себя — каждый бугорок вен на его члене, каждое пульсирующее сокращение. Каждый сокрушительный удар отзывался в глубине живота Элиона высшим, интенсивным удовольствием, заставляя его захлебываться собственными стонами. Его стенки обхватывали Кайрена с такой неистовой силой, создавая эффект абсолютного захвата, что между ними не оставалось ни единого миллиметра свободного пространства. Кайрен упивался этой умопомрачительной теснотой. Каждое движение превращалось в борьбу с обжигающим захватом окружающего, которое принимало его целиком, не давая даже миллиметра свободы и вырывая из легких хриплый вдох.       В этот момент они были до безумия одержимы друг другом, словно два диких зверя, сцепившихся в схватке за выживание, где страсть была единственным законом, а власть — единственным трофеем. Эл требовал еще больше. Больше жесткости. Больше тотального обладания. — Еще... Кай... сотри меня в порошок! — кричал Эл, и его крик тонул в очередном взрыве, который вынес остатки вентиляции в бункере.       Ослепленный этим запредельным кайфом, Эл, чье тело и так было натянуто до звона, судорожно дернулся. Его рука, влажная от пота и смазки, метнулась вниз, намертво обхватывая изнывающую плоть. Несколько рваных, неистовых движений — и электрический разряд прошил его насквозь. В ту же секунду Майор излился внутрь него мощными, горячими толчками, заполняя Элиона до самого края и ставя свою внутреннюю, несмываемую печать. Эл вскрикнул, его глаза закатились, и он кончил в унисон с мужем, пачкая ладонь и кевларовую броню Кайрена потоками раскаленного семени.       Кай зарычал, прижимая Эла к своему бронежилету так крепко, что, казалось, их кости вот-вот станут единым целым. Они замерли в этом объятии, захлебываясь общим дыханием, пока пыль от обрушившейся в коридоре стены медленно оседала на их сплетенных телах.       Пыль в бункере медленно оседала, закручиваясь в лучах красных аварийных ламп зловещими багровыми вихрями. Грохот снаружи стал более размеренным, но не менее тяжелым — штурмовые вертолеты продолжали кружить над крепостью, контролируя периметр, а редкие пулеметные очереди звучали как отдаленные раскаты грома, напоминающие о том, что мир снаружи всё еще горит. Но здесь, внутри этого бетонного мешка, время окончательно потеряло свою власть.       Кайрен откинулся на старый, изодранный матрас, брошенный в углу кем-то из наемников. Он тяжело, хрипло дышал. Его мощная грудь, закованная в тактический бронежилет, мерно вздымалась, а кевларовые пластины терлись друг о друга с тихим, сухим скрипом. На его лице смешались копоть, пот и мазки чужой крови — он выглядел как демон войны, который наконец-то получил право на короткий отдых. Его синие глаза были полуприкрыты, затуманены недавним оргазмом, а руки бессильно раскинуты по сторонам в пыли.       Элион медленно, с кошачьей грацией поднялся с него. Его тело, покрытое тонким слоем пыли и блестящее от пота, казалось высеченным из цельного куска мрамора. В его янтарных глазах, вопреки усталости, всё еще плескалось темное пламя пережитого штурма. Он опустился на колени между мощных, разведенных бедер Кайрена. Его светло-русые волосы рассыпались по лбу, скрывая взгляд, полный хищного обожания. — Вы заслужили свою награду, Майор... — прошептал Эл. Его голос, надломленный и глубокий, прозвучал в тишине бункера слаще любой музыки.       Он потянулся к Кайрену, к его члену — всё еще горячему, пульсирующему и твердому, как сталь. На темной коже отчетливо проступали вздувшиеся вены, а головка была влажной и багровой от прилившей крови. Эл замер на секунду, любуясь этим совершенным оружием в лучах аварийного света, прежде чем начать свой ритуал.       Элион начал с самого основания. Он плотно обхватил ствол ладонью, чувствуя, как под кожей бьется бешеный, рваный пульс Кайрена. Он приник губами к самому корню, медленно поднимаясь выше, оставляя за собой дорожку из обжигающих, влажных поцелуев, смешивая вкус соли, гари и предсемени.       Когда его губы коснулись головки, Кайрен глухо, утробно застонал. Этот звук в тактической гарнитуре Элиона отозвался мощной вибрацией в самом основании его позвоночника. Эл начал медленно, дразняще обводить языком венечную борозду, смакуя каждую каплю. Он уделил особое внимание уздечке, лаская её кончиком языка с такой искусной точностью, что Кайрен резко выгнулся на матрасе, его пальцы судорожно вцепились в пыльную ткань, сминая её в кулаках. — Эл... черт... — прохрипел Кай, и в его голосе было столько нескрываемого, животного наслаждения, что Элион лишь победно улыбнулся, не прерывая ласки.       Эл спустился ниже, не переставая ласкать ствол рукой. Он полностью взял в рот оба яичка, медленно перекатывая их, заставляя Кая прерывисто дышать. Свободной рукой Элион обильно собрал их общие соки и остатки смазки с бедер. Подавшись вперед и еще шире раздвинув ноги мужа, он направил пальцы к самому средоточию его напряжения. Подавшись вперед и еще шире раздвинув ноги мужа, он направил пальцы к анусу, с нежностью исследуя каждый изгиб.       Движения его пальцев были медленными и ласковыми, исследуя каждый дюйм, создавая мягкое, податливое ощущение, которое вызывало у Кайрена вздохи удовольствия. Это был звук на грани глубокого расслабления и высшего наслаждения. Его тело напряглось, как натянутая струна, вибрируя от каждого движения Элиона, полностью погруженного в исследование и ласку.       Элион начал действовать синхронно, доводя Кайрена до безумия. Он накрыл ртом всю длину члена, уходя в глубокий, горловой минет. Он чувствовал, как раскаленная плоть упирается ему в самое небо, как горло невольно сжимается вокруг него, создавая невероятное давление. Одновременно с этим его палец внутри Кайрена нашел цель — простату. Эл начал методично, с нажимом массировать её изнутри, совершая призывные, крючкообразные движения.       Это была двойная атака, против которой у Майора не было защиты. Кайрен окончательно потерял связь с реальностью. Для него больше не существовало Инарды, разбитых стен и его подразделения. Существовал только этот невыносимый, мокрый жар в горле Элиона и пульсирующее, сводящее с ума давление внутри.       Эл двигался ритмично и яростно. Его голова опускалась всё ниже, пока нос не уткнулся в густые волосы на лобке Кая. Он всасывал плоть, создавая вакуум, который вытягивал из Кайрена остатки самообладания. Звуки были смачными, влажными, перемежающимися с тяжелым, хриплым рычанием Майора, который уже не пытался сдерживаться.       В какой-то момент Эл ускорился до предела. Он надавил на простату с максимальной силой, одновременно доводя Кайрена ртом до критической точки. Кай схватил Эла за волосы, его пальцы зарылись в светлые пряди, направляя его движения, заставляя брать себя еще глубже, еще жестче, на грани рвотного рефлекса. — Сейчас... Эл... бери всё! — сорванным голосом выдохнул Кайрен.       Элион не отстранился. Он принял этот мощный, горячий залп прямо в горло, чувствуя, как струи семени заполняют его до краев. Он продолжал активно стимулировать простату пальцем, заставляя Кайрена содрогаться в бесконечном, изматывающем оргазме, пока тот окончательно не обмяк на матрасе, полностью опустошенный и раздавленный этой лаской.       Тишина в бункере стала почти оглушительной. Только свист ветра в щелях и далекое, затихающее «стрекотание» вертолетных винтов.       Эл медленно отстранился, облизывая губы и слизывая каплю с подбородка. На его лице не было и тени смущения — только хищное, порочное удовлетворение победителя. Он посмотрел на Кая, который лежал с закрытыми глазами, пытаясь вернуть контроль над своим дыханием. — Операция прошла успешно, Майор, — произнес Эл тихо. В его голосе звучала такая невероятная, хищная сила, что у стороннего наблюдателя пошли бы мурашки по коже. — Пора убираться из этого ада.       Кайрен открыл глаза. Синева его взгляда всё еще была затуманена экстазом, но в ней уже снова разгорался опасный огонь профессионального воина. Он протянул руку, грубо, но нежно стирая пыль и след своей разрядки со щеки Элиона. — Идем, Принц. Нас ждет борт.       Звуки боя снаружи вспыхнули с новой, удесятеренной силой, словно сама реальность торопилась напомнить им, что время их «тишины в центре циклона» истекло. Гул турбин штурмовых вертолетов стал давящим, низкочастотным прессом, от которого мелкие камни и гильзы на бетонном полу начали исполнять свой безумный танец.       Кайрен и Элион поднялись одновременно, мгновенно, на уровне рефлексов переключаясь из режима ненасытных любовников в режим высших хищников этой системы. Магия их ментальной Связи не исчезла — она просто трансформировалась из эротического жара в идеальную, ледяную тактическую синхронность. Элион чувствовал, как Кайрен снова выстраивает вокруг себя стальной щит профессионализма, но теперь в этом щите была лазейка, предназначенная только для Эла. — Всем постам, говорит Альфа-1! — Кайрен прижал палец к гарнитуре, и его голос снова стал абсолютной сталью, не терпящей даже тени возражения. — Объект эвакуации у меня. Начинаем фазу «Омега». Огонь на подавление по всему восточному сектору. Сровнять те руины с землей! Пять минут до отлета!       Элион накинул на свои обнаженные плечи тактическую куртку Кайрена — тяжелую, пахнущую порохом, дорогим табаком и мускусом мужа. Ткань, пропитанная жаром Кая, коснулась его влажной кожи, вызывая новую волну мурашек. Куртка была ему велика, но на его атлетичном теле она смотрелась не как одежда, а как самый ценный военный трофей. Эл поправил всклокоченные светло-русые волосы и посмотрел на Кая. В его янтарных глазах не осталось и следа недавней покорности — только дикий, первобытный азарт игрока, который сорвал куш. — Повеселимся на прощание, Майор? — Эл хищно оскалился, чувствуя, как между ног всё еще пульсирует приятная тяжесть после их близости.       Они вырвались из подвала в центральный коридор крепости. Вокруг всё грохотало. Пиротехнические заряды, заложенные группой прикрытия, разрывали древние стены, заполняя пространство снопами искр и густым, маслянистым рыжим дымом. Бойцы «Альфа-Кернос» работали как единый, безупречно отлаженный механизм: под прикрытием баллистических щитов они создавали живой коридор безопасности, заливая руины шквальным огнем. Грохот в замкнутом пространстве был оглушительным, вибрация пола передавалась через подошвы прямо в кости.       Кайрен шел первым, буквально прикрывая Элиона своим массивным телом. Его фигура в клубах дыма казалась воплощением самого Марса. Каждый раз, когда «противник» пытался высунуться из-за обломков, Кай вскидывал винтовку, и сухой, яростный треск выстрелов эхом отдавался в сводах крепости. Элион двигался следом, его тело отзывалось на каждый выстрел Кая как на удар хлыста — сладко и возбуждающе. Они выбежали на открытое пространство перед главными воротами, и Элион на секунду замер, ослепленный величием момента.       Картина была эпической, достойной кисти безумного художника. Солнце Керноса, огромное, налитое кровью и медью, медленно тонуло в горизонте, окрашивая пустыню Инарды в невозможные цвета — от ярко-оранжевого до глубокого фиолетового. Заброшенный город-крепость под ними буквально пылал: подожженные бензиновые заряды и дымовые шашки создавали полную иллюзию тотальной аннигиляции. Черные, хищные силуэты вертолетов зависли всего в паре метров над раскаленным песком, поднимая в воздух целые тучи пыли, которая в лучах заката казалась золотой пыльцой. — К борту! Живее! — проорал Кайрен, перекрывая рев турбин, и мертвой хваткой перехватил руку Эла.       Они бежали по обжигающему песку под непрекращающимся прикрытием пулеметного огня с бортов. Пулеметчики в открытых люках поливали пустоши бесконечными очередями, и медные гильзы градом сыпались на песок, сверкая в заходящем солнце. Бешеный адреналиновый коктейль бил в голову сильнее любого наркотика. Элион чувствовал себя всемогущим, чувствовал, как его Связь с Каем расширяется, охватывая весь этот пылающий мир.       Возле самого вертолета, когда поток воздуха от лопастей едва не сбил их с ног, Кайрен подхватил Элиона под поясницу и одним мощным рывком буквально забросил его внутрь, на холодный, вибрирующий металлический пол. В следующую секунду он запрыгнул сам, и тяжелая дверь-слайдер с грохотом закрылась, отсекая хаос снаружи.       Вертолет, не теряя ни секунды, резко задрал нос и рванул вверх, уходя в крутой, захватывающий дух вираж.       Элион подполз к небольшому иллюминатору. С высоты птичьего полета заброшенная крепость казалась тлеющим, умирающим костром посреди бескрайней, равнодушной пустыни. В лучах заката дым казался густо-лиловым, а вспышки последних «взрывов» — яркими, умирающими звездами на теле земли.       Кайрен сел рядом на пол, тяжело и прерывисто дыша. Он сорвал с себя тактическую гарнитуру, отбрасывая её в сторону, и откинулся затылком на спинку десантного сиденья. Его синие глаза — сейчас темные, почти черные от пережитого — встретились с янтарным взглядом Элиона. В этом взгляде была вся квинтэссенция их жизни: риск на грани фола, контролируемое безумие и абсолютная, сокрушительная любовь двух соулмейтов, которые нашли друг друга в аду.       Эл подполз ближе, игнорируя качку и вибрацию пола. Он положил голову на закованное в кевлар плечо Кайрена, чувствуя, как его собственное тело начинает медленно «отходить» от адреналинового пика. — Знаешь, Эл… — Кайрен протянул руку, всё еще испачканную в пороховой гари, и собственнически, с силой сжал колено мужа. — В следующий раз, ради твоей безопасности и моего спокойствия, мы арендуем целый авианосец. А лучше — флот.       Элион негромко, но искренне рассмеялся, и этот звук легко перекрыл монотонный гул двигателей. Он потерся щекой о грубую ткань куртки и посмотрел в иллюминатор, где Инарда окончательно исчезала в фиолетовых сумерках. — Ты просто невероятен, Кай. Организовать полноценные армейские учения, заставить сотни людей по-настоящему пахать здесь и сейчас — и всё это только ради того, чтобы наша игра стала реальностью... Ты мой герой. И я ловлю тебя на слове, Майор. Авианосец — это звучит масштабно. Только чур в следующий раз я буду тем, кто штурмует. Тебе полезно будет почувствовать, каково это — быть в цепях.       Кайрен лишь хрипло хмыкнул, притягивая Элиона к себе еще крепче, почти до боли. Вертолет уносил их прочь от рукотворного ада, прямиком в сияющее холодными неоновыми огнями сердце империи Инарды, оставляя позади пыль, порох и самую красивую, самую опасную игру в их жизни. Они возвращались домой, но раскаленный сплав их страсти и преданности теперь стал частью их самих, выжигая всё остальное.