По расчёту

      Черновой вариант договора пришёл через два дня на официальную почту: на английском, по всем правилам оформления – ну просто идеал для бюрократа. Лена с командой юристов получила копию и перерывала договор буквально по буквам.       «Ничего. Всё чисто. Никаких подводных камней. Я даже удивлена подобному благородству. Ты его настолько очаровал?»       Саша воздержался от ответа на сообщение.       Всё чётко, ясно, много пунктов – почти на каждый аспект и сферу жизни.       Не претендовать на личные активы; прибыль от совместных проектов делится строго по регламенту – по проценту вложений компании или вкладу в исследование. Обязанность хотя бы раз в год присутствовать на семейном мероприятии: одно – в Японии, второе – в России, об остальном можно договариваться. Саше передаётся доля – ровно половина – общего дома в пригороде Токио и просторная квартира в спальном районе столицы, чтобы иметь собственное пространство.       Требовали согласования пункты про сроки отчётности общих фондов и проектов, расписаний поездок внутри страны и за границу. Минимум год после свадьбы провести в Японии, позже можно пересмотреть условия. Отдельный пункт – рассмотрение раздельного проживания в период гона.       – Блять, – Саша растрепал уложенные назад волосы и устремил взгляд в окно. Длинное, от пола до потолка – как и полагается окнам в стеклянном небоскрёбе, доверху забитом офисами компаний. Осенняя серость улиц не вязалась с голубым небом, разбавленным ровными полосами облаков.       Гон. Самый главный камень преткновения как-то ушёл на второй план. А ведь Саша даже не успел как следует понять запах своего потенциального партнёра – его приглушал вполне сносный аромат парфюма. Что сделаешь, если тебе банально не нравится запах тела человека? Ничего. Здесь никакие уступки в контрактах не помогут. А циклы? Если они совпадут?       Саша во время гона чувствовал себя, скорее, разморенным и уставшим, но другой альфа вполне мог оказаться более… территориальным. Прекрасное слово, вполне описывающее всю суть вероятной ситуации. Им банально может быть некомфортно находиться друг с другом на одной территории. Простая физиология.       «Я согласен с большинством пунктов. Просмотри и подбери даты сдачи отчётов и документации. У тебя есть контакт секретаря Кайдо?»       Лена не заставила себя долго ждать, хотя у неё определённо точно были некоторые дела поважнее – закрытие квартала, например.       «Представь, у меня есть личный контакт самого господина койка,» – Саша тихо рассмеялся. Автозамена или каламбур?       «Я даже исправлять не буду, и так великолепно. Я надеюсь, я подала тебе идею для наименования контакта. Правки будут к вечеру.»       Прекрасно. Саша так и сделал бы, если бы потом это не вызвало лишних вопросов. Следующим сообщением были отправлены два номера телефона: первый – секретаря, второй – «господина Коикэ». Странно, почему не иероглифами? Чтобы вообще без ошибок.       Дело шло к обеду. Господин Коикэ уже должен был освободиться к этому времени. По крайней мере сам Саша уже перепроверил половину из всей этой адской бюрократической лавины, и теперь вполне заслуженно мог отойти на короткий отдых.       У Саши не дрогнула рука и не ухнуло вниз сердце, когда он набирал контакт. Лишь лёгкое чувство неловкости затормозило его палец над кружком вызова.       – Hai, Koike Kaido, Tenkai Kigyō de gozaimasu, – лаконично, чётко.       Саша представил, как сам представляется почти так же: «Александр Мглинский, Единая Сибирь». Попахивало предвыборной рекламой.       – Здравствуйте, Кайдо. Это Александр. Вы сейчас не заняты?       На том конце на мгновение воцарилось молчание, вскоре сменившееся удивлённым и более мягким, приветливым:       – Александр? Hai, да. Я могу говорить.       – Прекрасно. Я хотел бы согласовать с вами встречу в ближайшее время. Не официальную. Обговорить бытовые… нюансы.       – Вы сейчас в офисе?       И сразу к делу. Можно было отдать ему должное.       – Да. Вы где-то поблизости?       – Через полчаса мы могли бы встретиться в кафе. Здесь же. Вам удобно?       Саша откинулся на спинку кресла, слегка оттолкнулся, чтобы отъехать от рабочего стола. Вся эта бумажная волокита уже сидела у него в печёнках.       – Да. Выбор кафетерия за мной, не возражаете?       – Ни в коем случае. Mata ato de.       – Я пришлю название сообщением. До встречи, – протянул Саша.       Словарь. Точно.       На часах было уже полпервого. До двух вполне можно было бы поотлынивать.       «Я пообедаю с господином Коикэ,» – отправил он Лене, даже не надеясь на ответ. В прочем, даже зря.       «Удачи, голубки,» – осталось увиденным, но не прочитанным.       Саша даже слегка заморочился – не комильфо водить недо-супруга в кафешку на нижние этажи, – и выбрал ресторан на верхних этажах башни Запад. Его офис располагался в башне Восток того же комплекса – Федерации. Потому пришлось сначала спускаться на лифте добрые десять минут, а потом снова подниматься уже в другой башне. Ну, зато Москва-сити предстал во всей своей красе: с видом на расстилающиеся внизу дома старой – ещё купеческой – Москвы, жмущиеся друг к другу панельки, застывшие у подножия стеклянных гигантов, на плавный изгиб Москвы-реки и сияющие небоскрёбы. За срочность бронирования столика, правда, пришлось выложить чуть более крупную сумму, чем обычно, но это были уже детали.       Было светло – в дневное время ресторан не нуждался в искусственном освещении из-за стеклянных окон и потолка. Уютные креслица на длинных ножках располагались меж живых деревьев и пышной зелени в больших горшках. Этакая аллюзия на островок природы в каменных джунглях.       Саша успел взглядом пробежаться по меню и сказать официанту подойти попозже.       Кайдо прибыл за пять минут до назначенного времени. В костюме-тройке классического чёрного цвета и тёмно-серой рубашке он выглядел ещё более статно, но притом отстранённо. Ему бы прямо сейчас на конференцию куда-нибудь в Швейцарию, а не вот это вот всё.       Александр вообще-то тоже выглядел вполне презентабельно, но не столь уж блистательно – скорее, обыденно. Светло-серый повседневный костюм, белая рубашка. Может быть, с расчётом на дальнейшую встречу можно было бы и приодеться, но… Но даже немного смешно было наблюдать, как Кайдо ослабляет галстук и расстёгивает пару пуговиц – при полном параде ему явно было жарко.       Они обменялись дежурными приветствиями, рукопожатиями, сделали заказ: Саша – плотный обед, Кайдо – небольшую закуску. После у него была бизнес-встреча в ресторане двумя этажами выше.       Приступив к некоему подобию борща, сервированного по всем правилам этикета, Александр всё же заговорил:       – Контракт, который вы мне прислали на почту, на удивление сбалансирован. Я внесу небольшие правки и коррективы лишь в пункты с отчётностью организаций, если вы не возражаете.       Кайдо отхлебнул из аккуратной чашки кофе. Капучино. С его тёмным образом и стойкой натурой оно как-то вообще не сочеталось.       – Конечно. Я бы не хотел как-то ущемлять вас в договоре. Начинать сотрудничество нужно с равных позиций.       – Спасибо. Я это очень ценю, – честно сознался Александр. Ответом ему послужила чужая улыбка и тот же бархатный взгляд.       Они ещё немного посидели в тишине, прежде чем Саша прикончил свой обед, и лишь после вернулись к первопричине встречи. Кайдо заговорил, когда официант уже удалился с пустыми тарелками.       – Итак… Вы хотите обсудить?..       – Бытовые вопросы, да.       Как вообще решать такие вопросы в формате договора, правда, – тот ещё вопрос. А заговорить о чём-то личном – даже интимном – ещё более трудная задача.       – Циклы, запахи… – Саша смолк, пытаясь подобрать слова. – Мне хотелось бы решить все эти вопросы ещё до того, как мы окажемся вдвоём на ограниченной территории.       – Я понимаю вас. Именно поэтому я бы хотел провести с вами достаточно времени перед заключением брака. И чтобы понять, какой вы человек, конечно, – Кайдо вновь поправил галстук и тяжело вздохнул. – У вас есть аллергия на кошек?       – Что? – Саша даже не сразу понял вопрос.       В тёмных глазах плескалось веселье. Кайдо улыбался. Не сразу, но Александр нашёлся с ответом.       – Нет. Я ничего против них не имею. В детстве, как и все дети, хотел завести котёнка, но быстро перерос это. Сейчас у меня нет достаточно времени на питомца, так что… – до него дошло лишь через долгое мгновение: – Постойте… Вы хотите завести кошку?       – Да. Очень. Не в первый год вашего пребывания в Японии, но всё же.       Саша тоже улыбнулся, заметно расслабившись. Кайдо продолжил в том же тоне, но чуть тише:       – Не могу сказать, что во время гона я веду себя как-то… необычно. Некое чувство территориальности присутствует, но оно… контролируемо. Я вполне могу привыкнуть к вашему присутствию. У вас?       – У меня нет ничего такого. Но я чувствителен к запахам.       Кайдо кивнул и отвёл взгляд к панораме города. С этой стороны Москва представала своей самой приглядной стороной: даже плотно прилегающих к небоскрёбам сталинок не было видно.       – Тогда я могу предложить встретиться в домашней обстановке. Заранее пожить друг с другом. Хотя бы дня два.       – Прекрасная идея. Когда?       Кайдо вновь замолчал, задумавшись. Его профиль с одной стороны освещался тёплым светом ламп, с другой – синеватым отливом неба.       – Через три дня я улетаю на конференцию в Осаке на неделю. Потом мы могли бы согласовать встречи более точно. Так что через две недели.       Александр ответил кивком. И опять они погрузились в эту странную тишину, граничащую с неловкостью. Нужно было, наверное, что-то спросить. Вряд ли будущие супруги так дежурно принимали новости о командировке одного из них. Но что именно говорить было решительно не ясно.       Саша отвернулся к окну, со скукой рассматривая знакомый – уже приевшийся – пейзаж. Кайдо же был увлечён разглядыванием его профиля.       Контраст тёплого и холодного освещения странно-красиво выделял льдинистые глаза Александра, играя на светлой радужке отдельными яркими бликами. Тень выделяла скулы, линию подбородка и крепкую шею с чётким очертанием кадыка.       – Ваш отец написал мне, что планирует на Новый Год семейное… застолье.       Саша просто кивнул, даже не взглянув на собеседника. Кажется, его «посмотрим» рассмотрели, как согласие.       Кайдо продолжил:       – Я хотел бы спросить ваше мнение. Моё присутствие не принесёт вам дискомфорта?       Саша равнодушно пожал плечами. Про дискомфорт у него спрашивал человек, который приносил его меньше всего, несмотря на всю эту заварушку.       – Нет. Всё в порядке. Вы можете отказаться, если не хотите. Вряд ли это будет приятный светский вечер.       И вновь тишина. Скупая на цвета панорама стала вполне неплохой причиной не смотреть друг другу в глаза.       Саша не хотел бы раскрывать о себе и своей семье больше, чем положено. Кайдо вообще почти ничего о себе не говорил. Ну просто примерные женихи, правда?       Это было глупо и даже по-детски. Наверное, стоило сразу обговорить все подводные камни о семье, о родственниках, о собственном прошлом. Вот только открываться совершенно новому человеку было нелегко. Планировать совместное времяпровождение так, будто ваша дальнейшая жизнь пройдёт под вывеской «любовь до гроба» – ещё сложнее.       Москва внизу жила, кипела всей своей неприглядной и неповоротливой сущностью. Пробки на дорогах, множество людей на пешеходных переходах, яркие вывески, – улицы простирались до самого горизонта.       Все, кто говорят, что с высоты небоскрёбов Москва-сити столица как на ладони, наверное, никогда на них не были. Даже на самой черте горизонта чётко очерчивались ломаные линии: многоэтажки, спальные районы, скверы, площади. Нельзя было рассмотреть даже пригород – так далеко разросся этот и без того немаленький город. «Нерезиновая», да?       – После командировки из Осаки я сообщу вам своё расписание, чтобы мы согласовали встречи. В ближайшее время я буду занят встречами с торговыми партнёрами, но завтра вечером скорее всего буду свободен, – голос Кайдо так внезапно прервал устоявшуюся тишину, что Александр даже ненадолго впал в ступор.       Саша кинул взгляд на собеседника, даже не повернув головы. Кайдо продолжил:       – Если вы не против, мы могли бы встретиться… У вас на квартире или на любой другой нейтральной территории. Чтобы понять, правда ли нам приятны запахи и внешность друг друга.       – Внешность? – Саша не удержался от глупой шутки: – Вы скрываете под рубашкой третью руку?       Кайдо посмотрел на него как-то озадаченно, потом, поняв чужой комментарий, хмыкнул.       – Вроде бы нет.       – Жаль. Было бы удобно.       Кайдо, тяжело вздохнув, мягко улыбнулся.       – У меня есть татуировки. Много татуировок. В моей стране это считается не очень… красивым. Как минимум статуса мне это не добавляет.       – Я не святоша, – Саша откинулся на спинку креслица, ухмыльнулся с лёгкой хитрецой. – И не японец.       – Sono hō ga kaette ii.       Саша вскинул брови в немом вопросе, но перевод спрашивать не стал.       – Насчёт завтрашнего вечера… Я согласен. Я попрошу секретаря отправить вам мой адрес.       Секретаря. Именно, что секретаря, потому что «я отправлю вам свой адрес» прозвучало бы уже не так формально.       Кайдо ответил простым кивком.       Обед уже подходил к концу. Их расставание на этот раз было блёклым, даже смазанным. Обычное рукопожатие, простое прощание, и каждый отправился на свой этаж в этом громадном комплексе: Саша – в офис компании, Кайдо – в ресторан на свою очередную встречу.       Ну а потом Александр оказался заживо погребён под кипами бумаг. Вполне добровольно, потому что его отец, оказывается, с самого утра не отвечал на звонки своего секретаря, потому расхлёбывать всё пришлось ему, как совладельцу и наследнику.       Как и обещала, вечером Лена прислала черновой вариант договора с внесёнными правками и ещё несколько интересных фактов о Сашином будущем благоверном.       Участие в проектах, образование, знание множества языков, пожертвования и отчисления во множество фондов. Вполне презентабельная картинка. Ну, кроме отсутствия отца.       – Может, у японцев есть свой аналог «хлеба», который обычно уводит отцов из семьи, – пошутила Лена при разговоре по телефону.       Саша это комментировать не стал. Как известно, у человечества есть всего две проблемы: есть отец и нет отца. И он был вполне согласен с этим мудрым изречением, но всё же попросил Лену копать дальше. Не слишком глубоко: не искать компромат и не рыться в грязном белье. Лишь информация о прошлом Кайдо. Не что-то по-настоящему личное.       К приходу гостя Александр не слишком уж готовился. В квартире было чисто – клиннинг раз в четыре дня творил чудеса. Нужно было лишь убрать с полок и барной стойки вездесущие документы и поставить на плиту чайник.       Саша ничего не смыслил в хорошем чае. Лично он утром предпочитал выпить чашку простого растворимого кофе – то ещё пойло, но бодрило почему-то лучше крепкого цельнозернового и свежемолотого. Потому несколько упаковок листового чая он взял, скорее, наугад. Продавец сказал, что это хороший выбор, да и ценник был приличный – как минимум для чая.       Дома он переоделся в свободную рубашку и простые штаны брючного кроя – не одевать же футболку и треники, – и поставил-таки чайник на плиту.       Не было ни волнения, ни трепета. Лишь ожидание и немного сюрреалистичности происходящего.       Неприятие запаха – это отторжение на уровне биологии. Так бывает. Даже больше: Александр с таким сталкивался – некоторые партнёры по бизнесу, клиенты или просто сотрудники неприятно пахли без видимой на то причины. Это не запах немытого тела, не странный парфюм – это именно что отталкивающий природный запах.       Саша редко проводил слишком много времени в компании с людьми, с которыми ему было физически неприятно находиться рядом. Ради работы можно было потерпеть пару часиков, в личной жизни – нет. Лена с Лёшей были бетами и пахли приглушённо – вполне нормально. Все предыдущие пассии Саши имели если не приятный, то хотя бы нейтральный запах. А Кайдо… пока не ясно. Но в период гона запах усиливался, да и общая жилплощадь неизбежно бы им пропиталась.       Звонок в домофон отвлёк его от мыслей. Саша успел выключить кипящий чайник и открыть дверь.       И вот, Кайдо на пороге его квартиры. В простой водолазке и тёмных джинсах, с пальто в руках. Будто бы даже чуть более тёплый и настоящий, чем до этого, – уже не бизнесмен с экранов на конференции в Швейцарии.       Он вежливо поздоровался, вручил Саше коробку конфет – к чаю, – разулся и аккуратно поставил обувь в угол коврика. Саша принял у него пальто, спросил типичное: «чай или кофе?» – и, услышав ожидаемое «чай», стал разливать кипяток по чашкам.       Кайдо с Сашиного позволения отправился осматривать его жилище.       Его трёхкомнатная квартира с совмещённой кухней и гостиной была новой, даже немного необжитой. Саша купил её полгода назад, как раз после того, как разошёлся с предыдущей пассией, потому вряд ли по её наполненности можно было хоть как-то понять характер владельца, но Александр говорить ничего не стал.       Вскоре они расположились за барной стойкой на кухне, лицом к лицу.       Кайдо тихонько усмехнулся, отпив чай, но комментировать ничего не стал. Саша это просто проигнорировал – до этого у него никогда не было потребности заваривать чаи, так что никаких «восточных техник» и «запретных приёмов» он никогда не постигал.       Разговор кочевал с одной дежурной темы на другую. Погода, рейс в Осаку, бюрократический завал на работе – ничего необычного. Когда сей запас был исчерпан, они всё же ненароком напоролись на причину этой встречи.       – Я не пользовался сегодня парфюмом, – коротко сказал Кайдо и бросил на Александра выжидающий взгляд.       – Я тоже, – Саша опустил на стол чашку.       Они обменялись неловкими улыбками, потом, не выдержав зрительного контакта, отвели взгляд: Кайдо - на чашку чая в руках, Саша - на окно.       Они провели рядом друг с другом почти полчаса и большую часть этого времени находились в расстоянии полуметра друг от друга. Кайдо и вовсе пришёл по сути на территорию другого альфы – да облейся Саша хоть литром резких духов, его запах всё равно уже вдоль и поперёк пропитал квартиру.       Терпкий, но лёгкий, может, даже фоновый. Что-то мягкое и при этом вполне чётко обозначающее присутствие, отдалённо напоминающее смесь кожи, табака и ладана. Не крепкое, но и не нежное, – притягательное. Кажется, его вполне легко можно было бы скрыть лёгким парфюмом, но это было обманчивое ощущение. Обычно именно такие – не тяжёлые – запахи впитывались лучше всего.       Запах Кайдо же разнёсся по квартире ещё когда он зашёл – лёгким шлейфом. Теперь, когда они были на расстоянии полуметра друг от друга, он был насыщеннее. Крепкий, но не резкий. Если бы он был ароматом духов, то определённо имел бы в составе дубовую и мускусную ноту. Но ничего неприятного. Вполне… обычно.       – Не думаю, что здесь у нас какие-то проблемы. Ваш запах вполне… нормальный, – неловко потирая шею, сказал Саша.       – Да, – откликнулся Кайдо спустя долгое мгновение. Кажется, он даже задержал дыхание, будто пытаясь распробовать воздух на вкус. – Я не чувствую ничего отторгающего. Даже… вполне приятно.       – Спасибо?       Кайдо отвёл взгляд и неловко кашлянул. Саша поспешил прервать повисшую в воздухе неловкость:       – Я читал, что у живущих на одной территории альф некоторое время может усиливаться запах. Этакое обозначение статуса и территории. Если мой запах станет крепче, вы?..       – Вполне переживу.       Саша кивнул, отзеркалив чужую улыбку.       Что ж, тогда всё решено. Или почти всё.       – А татуировки? Вы сказали, их много, – Александр скосил взгляд на чужое предплечье, скрытое рукавом водолазки.       Вряд ли татуировки могли стать серьёзной проблемой, но… Но раз будущий супруг упомянул о них в контексте камня преткновения, то для него они, кажется, являлись чем-то важным.       Под чужим пристальным взглядом Кайдо, мягко улыбнувшись, закатал рукав и обнажил правую руку по локоть.       Карпы кои обвивали почти прозрачные розоватые цветы лотоса и ровные зелёные кувшинки. Рыбы – одни пёстрые, трёхцветные и двухцветные, другие однотонные – будто плыли против течения. В рисунке проглядывалась рука умелого мастера и идея, облачённая в мягкую, но наполненную символизмом форму. Не посиневшая и не выцветшая, она явно была не слишком новой, но, кажется, совсем не потеряла в цвете и форме. Тонкие аккуратные линии и хорошо подобранные гармонирующие оттенки – рисунок лишь подчёркивал мышцы крепкого предплечья.       – Всего четыре. Кроме этой: на левом бедре, левом плече и правой икре. Все в одном стиле.       Саша оторвался от рассматривания карпов и наткнулся на чужой пристальный взгляд. Поистине бархатный. В нём как будто терялся весь мотив и скрытые эмоции владельца. Если глаза – зеркало души, то у Кайдо в душе – тихий омут.       – Я бы назвал их довольно красивыми, – честно признался Александр. Вряд ли подобную тонкую и кропотливую работу можно было счесть некрасивой. – Тогда почему вам это показалось возможным камнем преткновения?       Кайдо вздохнул, пожав плечами. Карпы кои и невесомые лотосы скрылись за чёрной тканью водолазки.       – В Японии татуировки долгое время были признаком принадлежности к якудза. Я могу уверить, что в моих татуировках подобного скрытого смысла нет, но это ничего не меняет. Хотя сейчас отношение постепенно меняется, в корпоративной культуре это по-прежнему не поощряется. Я бы даже сказал, что это неприемлемо, – он сделал паузу, будто бы задумался – подбирал слова: – Я не могу зайти в общественные бани. На сделках татуировки лучше прятать – некоторые партнёры могут воспринять их как связь с криминалом. В прессе я не могу появиться в чём-то, оголяющем руки.       Саша коротко усмехнулся. Даже интересно. Он обязательно потом попросит Лену поискать что-нибудь и про татуировки Кайдо. Вряд ли, конечно, найдёт, если это уж настолько не поощряется, но попытаться стоило. Вернуть должок, так сказать.       Больше ни к чему новому разговор не вывернул. Они допили чай под вполне обычные расспросы о дальнейших планах.       На улице уже постепенно темнело. Москва вспыхивала своими яркими огнями – вдали блистали ледяные пики высоток Москва-сити. Звёзд видно не было, зато луна застыла над крышей соседнего дома – будто повисла на старой антенне. Но город возмещал отсутствие природного света светом искусственным – вывесками, лого, горящими фонарями и фарами.       – Красивый вид, – сухо заметил Кайдо.       – Быстро приедается, – тихо ответил Саша, даже не взглянув в окно.       Москва вообще быстро приедалась и через неделю-две становилась костью в горле. Что-то большое, живое, но неповоротливое и несуразное. Этакий Франкенштейн, пытающийся совместить в себе множество стилей, эпох и культур.       – Мне, кажется, уже пора. Oyasumi nasai, Александр. До свидания, – сказал Кайдо, когда чашки уже опустели, а темы для разговоров были полностью исчерпаны.       Саша никак не стал препятствовать его уходу. Даже воздержался от вежливого предложения переночевать – это было бы ну уж слишком неловко. Перед уходом Кайдо так же крепко пожал ему руку, пожелал спокойной ночи – на японском.       С глухим стуком закрылась дверь. Заскрежетал ключ в замочной скважине, и квартира вновь погрузилась в тишину. Крепкий запах Кайдо всё ещё витал в комнате. Саша даже не стал открывать окна и проветривать помещение – следовало привыкнуть. А привыкнуть к нему, кажется, можно было довольно быстро.       Ничего отторгающего. Но и ничего притягательного.       На экране отложенного в сторону телефона высветилось новое сообщение от мамы. «Всё в порядке, Шурочка? Как всё прошло? Какой он человек?»       От странной досады хотелось огрызнуться. Может, написать что-то типа: «Великолепно. А мужем станет уж получше некоторых». Глупо? Очень. Бередить старые раны себе и другим было неправильно, потому Саша ограничился коротким: «Да, вполне. Всё нормально. Человек если не хороший, то надёжный».       Мама ответила очередным стикером с сердечком.       Саша, отложив телефон, ещё добрые двадцать минут просто смотрел в окно, в сущности даже не обращая внимание на открывшуюся перед ним панораму – она ему и правда уже приелась.       Следующие дни прошли под эгидой: «сдай отчёт или умри». Секретари дочерних компаний мотались к Саше, как к себе на работу – под Новый Год главный руководитель и владелец основной компании редко появлялся на работе. Скорее всего, после отъезда Александра вся ответственность и заботы о перепроверки отчётов ляжет на плечи Елены – как доверенного.       Кайдо возвращался из Осаки в первых числах декабря, и Саша не ждал от него вестей в ближайшее время. Оказалось, что зря: одним вечером «Будущий благоверный» – а именно так Александр додумался подписать своего недо-супруга – сбросил ему на личную почту план и фотографии с места строительства дома.       С довольно интересной припиской. «Я бы хотел, чтобы вы тоже поучаствовали в его обустройстве».       Было даже… приятно.       Дом был двухэтажный, с французскими окнами на одной стороне – почти во всю стену. Сверху – две спальни, кабинеты и холл-гостиная, снизу – просторная кухня с островком и широкое пространство для обеденного стола или дивана прямо перед окном, гостевые спальни. Три ванные комнаты, небольшой погреб, небольшие комнаты для прислуги, прихожая-веранда, гараж на две машины.       На фотографиях сам скелет дома был готов – строители возились над облицовкой и установкой окон. К концу года можно было уже расставлять мебель и въезжать.       Саша довольно долго просидел за экраном ноутбука, просто перелистывая одно изображение за другим.       Земельный участок находился в отдалении от Токио – в соседней префектуре – и охватывал довольно большую местность с возвышенностью, которую, правда, всё ещё нельзя было назвать горой. Недалеко был населённый пункт – что-то вроде посёлка, – по карте выходило, что до него вполне можно было дойти пешком за десять минут. До самой же столицы легче было доехать на машине.       Вполне неплохо. Даже хорошо. Дом заранее рассчитывался на более, чем одну, персону. Может быть, даже на целую семью – гостевые спальни вполне можно было переделать в детские.       Что туда можно было добавить? Александр обошёлся бы вполне обычной минималистической обстановкой. Разве что на втором этаже в пространстве перед французскими окнами вполне можно было подвесить на балки что-то вроде качелей или поставить кресла. И на первом этаже – широкий диван и пару кресел перед кофейным столиком. И барную стойку на кухне – удивительно удобная вещь.       Саша отправил свои замечания в письме – так же на личную почту, – приложил пару фотографий понравившихся моделей мебели. Всё равно всё это в дальнейшем нужно было согласовывать с дизайнером.       А потом вновь обратился к документам, папкам и отчётам. Правда, теперь ещё иногда отвлекался на фото обоев и описание паркета.