По расчёту

      Они разошлись только поздней ночью – когда белые цифры на панели управления уже отсчитали третий час ночи. Вставать нужно было в семь часов, чтобы к восьми тридцати уже быть в офисе главного филиала. Поднимать себя из кровати приходилось едва ли не за шкирку, а потом отмокать под струёй воды из крана, потому что глаза до сих пор не открывались.       Кайдо даже в такой ситуации отказался от чашки крепкого чёрного кофе и предпочёл капучино, хотя и сам выглядел не лучше Саши, едва продравшего глаза. Ещё минут десять они просто сидели на кухне, медленно моргая и изредка клюя носом. А потом, после того, как пришли в себя, практически столько же собирались в спешке.       Кайдо завязывал галстук перед самым выходом, Саша едва не забыл наручные часы. Он уже обувался, когда заметил отсутствие тяжести металлического циферблата на запястье, но успел только уставше вздохнуть.       – Держи, – сказал Кайдо, протянув ему часы, оставленные до этого на столике в гостиной. И молча стал обуваться сам.       – Спасибо, – тихо поблагодарил Александр, застёгивая кожаный ремешок.       В автомобиле они изредка переговаривались, в который раз осматривая презентацию. Саша потом даже успел задремать, но соприкосновение с холодным стеклом его хорошенько так взбодрило. Как и тихий смешок со стороны Кайдо.       – Поглядел бы ты на себя вечером, – поправив выбившиеся из укладки пряди, шепнул Саша, опуская голову на спинку кресла.       Кайдо неловко кашлянул, обратив всё своё внимание к планшету с презентацией. «Простите» – тихо шепнул он. Саша же, откинувшись на спинку сидения, уже закрыл глаза. Он услышал эту фразу будто бы сквозь толстый слой ваты – бессонная ночь брала своё.       Александр вынырнул из сладкой дрёмы лишь на подъезде к центру. Кайдо пару раз тронул его за локоть – вежливо и аккуратно, они всё ещё редко позволяли друг другу «лишние» прикосновения, – стараясь разбудить.       Главный офис компании «Tenkai Corporation» располагался в стеклянном небоскрёбе – одной из четырёх высоток комплекса Toranomon Hills. Деловой квартал города, и ни одной панельки перед этим чудом инженерной мысли. Всё выглядело красиво и органично. Без этой приевшейся непредсказуемости, когда через дорогу от стеклянного мира будущего оказывается типичная русская глубинка, потому что земля, блять, дешёвая.       Токио подобной непредсказуемостью и стремлением удивлять похвастаться не мог. Слишком уж приличным выглядел фасад этого поистине огромного города.       – По вечерам здесь красивее, – сказал Кайдо, когда они проезжали одну из множества улиц, кишащих людьми и машинами.       Множество билбордов с рекламами, экраны на стенах торговых центров, крупные вывески – украшали все здания, хоть сколько-нибудь близкие к дороге. К концу дня это всё должно было вспыхивать разноцветными огнями, превращая город в картинку из не такого далёкого будущего.       Белый седан остановился перед комплексом стеклянных высоток. Почти как в родном Москва-сити. Почти. Такая же присущая бизнес-центрам важность и элитарность, но наполнение немного другое. К этому нужно было просто привыкнуть.       Кайдо держал спину прямо, не кланялся – лишь изредка кивал здоровающемуся с ним персоналу – согласно своему статусу. Александр шёл за ним, слегка сбоку, отставая на полшага. Это всё походило на процессию какой-то делегации.       Приглушённый шум из кафетериев, гудение техники, тихие разговоры на незнакомом языке. И множество взглядов, устремлённых на них. Появление генерального директора вместе с его супругом – уже событие, не так ли?       Саше хотелось поёжиться, может, даже стянуть пиджак и посмотреть, не прилипло ли что у него на спину. В незнакомых местах особенно сильно ощущается собственная чужеродность и непричастность к чему-то общему – тому, что объединяет всех этих людей. Это ощущение полностью не проходит ни с опытом, ни с возрастом – просто постепенно к нему привыкаешь и учишься его контролировать.       И к этому тоже требовалось просто привыкнуть. В любом случае, появляться здесь слишком уж часто Александр не планировал – работать можно было и дома, тем более, что лезть в дела чужой компании у него не было ни малейшего желания.       – Всё нормально? – тихо спросил Кайдо, слегка тронув Сашу за плечо.       Девушка за стойкой регистрации в это время по телефону, кажется, просила кого-то спуститься.       – Да. На конференции в Индии было и похуже, – так же тихо ответил Александр.       – Ты был в Индии?       – В мегаполисе – да. Там был международный форум года три назад. Это было… – он нервно усмехнулся: – намного хуже.       Видеть и понимать, как смотрят на тебя сотни и тысячи бедняков, расхаживающих по улицам в обносках и разъезжающих на полуразваливающихся рикшах по загруженным улицам, было намного – намного! – хуже. Ко вниманию равных – или почти равных – людей вполне можно было привыкнуть: оно не будило чувство жалости и не показывало всю суть человеческого неравенства.       Так что да, с этим даже ещё не слишком пристальным вниманием в этом вполне типичном – всё же вполне похожем на офисы в большинстве стран цивилизованного мира – офисе можно было свыкнуться.       Кайдо понимающе кивнул и слегка приподнял руку – его ладонь замерла в районе Сашиной поясницы. Александр, заметив чужое промедление, едва заметно кивнул – «можно», и Кайдо, потратив ещё мгновение на размышление, прикоснулся к его спине чуть ниже лопаток.       Почти как пара. Почти. «Партнёры» всё ещё подходило намного лучше.       Госпожа Сайто встретила их у ресепшена: поклонилась и вежливо поздоровалась на английском. С толстой увесистой папкой бумаг в руках, в строгом костюме, со сдержанной улыбкой на лице, она была похожа на сотню таких же работников этого громадного небоскрёба. Одна из множества таких же «белых воротничков».       Она сопроводила их к лифту, попутно вежливо объясняя всё – на английском, быстро и ясно. Она ни разу даже не вставляла в речь японские слова и не говорила ничего лично Кайдо. Только обращение выбрала не английское, а именно японское – с тем же уважительным суффиксом «сама». Лишь пару раз госпожа Сайто оступалась на этом обращении к Саше: «Mglinskiy-sama» давалось ей довольно тяжело – четыре твёрдые согласные, следующие подряд, явно вызывали затруднение. Она выступала личным переводчиком Александра и была недовольна, похоже, только его фамилией, но и с этой небольшой заминкой справлялась с присущим всем женщинам-омегам её статуса упорством. Она явно гордилась собственной должностью – и гордилась вполне обоснованно: со своими обязанностями она справлялась не просто сносно – прекрасно.       Компания «Tenkai» вместе с несколькими дочерними фирмами занимала несколько этажей в середине этой высотки. Не слишком высоко, но даже оттуда можно было понять весь масштаб немаленького Токио.       В зале ожидания застыли акционеры и директора вместе с неловко толпящимися за их спинами секретарями. Кайдо вежливо представил Александра на английском, с единственной поправкой – обращался он к мужу по-прежнему очень уважительно, хотя по этикету мог бы и чуть мягче.       «Alekusanderu-sama» из уст Кайдо вполне чётко теперь обозначало Сашин статус.       – Для нас будет честью работать с вами, – вежливо улыбаясь, на английском уверял пожилой мужчина, первым подошедший к ним с Кайдо. Саша ответил ему той же умеренной вежливостью.       Господин Мацумото. Один из акционеров; мужчина с узкими – даже по азиатским меркам – глазами, которые, казалось, будто всегда были хитро сощурены. Вроде бы дальний родственник Кайдо – в досье от Лены была краткая, не слишком подробная – общая – информация. В его выразительной улыбке читалось доброе лукавство. И то ли этот господин задавал тон всей встречи, то ли просто его мнение было достаточно весомым в принятии решений, но в дальнейшем все подошедшие выражали если не желание работать вместе, то хотя бы уважение.       – Matsumoto-san до этого был одним из независимых директоров, теперь просто акционер. Он мой… Second cousin? Вроде бы так. Он первым отправил мне личные поздравления. Он очень проницателен, – пояснил Кайдо, издали выхватывая тот же прищуренный взгляд и кивая. – Перед сегодняшним собранием он упоминал о возможном совместном ужине, когда вы окончательно освоитесь на новом месте. Я бы не хотел отказывать ему во встрече.       Саша позволил себе бросить взгляд на господина Мацумото, вновь вежливо улыбнулся.       – Понимаю. Не стоит расстраивать лояльных людей, – тихо ответил он Кайдо, невольно трогая кольцо на безымянном пальце.       Обменявшись комментариями и поклонами со всеми собравшимися, они дождались назначенного времени и за пять минут до начала зашли в конференц-зал, перед входом сдав персоналу все гаджеты – здесь скрывалась тайна мирового масштаба, не иначе.       Довольно большое помещение с одной стороны имело полностью застеклённую стену, за которой серел простирающийся далеко во все стороны мегаполис. Огромный длинный стол со множеством кресел тянулся вдоль всего окна. На стене слева от входа несколько технических специалистов уже настраивали два больших экрана.       Менеджеры и секретари, подготавливающие аудиторию, почтительно поклонились. Каждый занял место соизмеримо своему статусу: Кайдо – во главе стола, Саша – почти в самой середине, как и полагается акционеру. Госпожа Сайто тенью встала за его спиной.       Один из менеджеров раздал материал в кожаных папках: для Саши на английском, для других – на японском. Александра повторно – уже официально – представили, Кайдо объявил начало совещания, сказал небольшую вступительную речь на английском, и началось то, из-за чего они вдвоём не спали ночь до. Действо, которое вполне можно было назвать обыденным – даже скучноватым, – если бы не нервозность и общее напряжение.       Вела конференцию полная красивая азиатка в костюме. Она говорила вкрадчиво и весомо – на японском, лишь изредка добавляя термины на английском. Саша, не имея возможности выслушать и понять её, больше погрузился в чтение материала. С госпожой Сайто Кайдо заранее условился о предоставлении Саше полного собрания документации и планов на будущее на английском, чтобы не привлекать внимание во время планировки, и теперь Александр с головой погружался в официально изложенные описания статистических скачков и норм выработки.       Ничего необычного, ничего сверхъестественного. Лишь схемы, таблицы, графики. Озвучивание давно написанных на бумаге итогов и планов на будущее. Просто что-то более официальное – даже спину непреднамеренно хотелось держать ещё ровней, хотя, казалось бы, куда уж?       После основной части были показаны ещё две презентации: нового продукта в сфере металлургии и развёрнутый и вполне понятный план смены оборудования на производстве дочерней фирмы, специализирующейся исключительно на энергетике. А ещё редкие пояснения от госпожи Сайто, говорящей, какую страницу из всего материала презентуют на данный момент, и короткие взгляды Кайдо с немым вопросом «всё в порядке?»       Потом сдержанное обсуждение предложенных новшеств и краткий перевод от Сайто-сан. У Александра даже попросили слóва о сотрудничестве с Единсибом, на что он сказал даже что-то вполне внятное, но уклончивое. «Проекты планируются и уже переходят на стадию выполнения, но полного слияния не будет ни в коем случае,» – и, в принципе, всё.       Прощание по всем канонам: с поклонами, пожеланиями благополучия новоиспечённым супругам, сдержанными улыбками и вежливыми приглашениями, на которые отвечал Кайдо – Саша предпочёл молчать. Из нескольких книжек о японском деловом этикете, прочитанных за это время, он понял, что в разговоре с японцами нужно соблюдать множество нюансов и ни в коем случае нельзя говорить прямо – особенно отказывать, – а потому Саша вполне обоснованно скинул эту задачу на своего мужа.       Кайдо отвечал вполне мягко и дружелюбно. Лишь один раз его сдержанная улыбка будто бы остекленела, когда один из акционеров – молодой мужчина, явно имеющий большую долю в бюджете компании, – слишком явно проигнорировал стоящего близ Кайдо Александра и заговорил на японском.       Саша лишь тихо кашлянул и, заметив подобную перемену в собственном муже, решил действовать мудро – или хотя бы пытаться. Кайдо вот умел, значит и Саше следовало научиться.       Почти невесомо Саша коснулся ладонью спины Кайдо. Вернул должок, так сказать.       Тот слегка повернул голову – в его глазах читалось заметное удивление. Впрочем, мягкая улыбка, тронувшая его губы, ничего молодому акционеру не сказала.       – I'm unlikely to make decisions on my own now, – тихо сказал Кайдо, вновь вернув взгляд на собеседника.       Лицо того едва заметно вытянулось, потом вновь вернулось к прежнему серьёзному и чуть пренебрежительному выражению. Может, он уже слишком поверил в придуманный им сценарий диалога только с генеральным директором, но он явно боролся с собой, когда выдумывал фразу на английском. А, может, просто плохо знал язык. И, скорее, всё же второе: его описание проекта складывалось из простейших повторяющихся фраз.       – My new project will definitely be able to conquer the Chinese market, – сказал он напоследок с заметным акцентом, после чего поклонился – его статус всё ещё был намного ниже статуса Кайдо и статуса Саши, соответственно, тоже. Он удалился заметно разочарованный и будто бы даже чуть оскорблённый.       А больше никаких казусов, в принципе, не произошло.       Собрание закончилось на вполне хорошей ноте. Кайдо нужно было ещё повести парочку встреч, потому он должен был остаться в офисе; Саше же была предоставлена свобода действий. Можно было прогуляться по Токио или же остаться в офисе. Или отправиться домой – но это было бы весьма невежливо. И Саша, пораздумав, предпочёл всё же второе. Определённо точно не из-за того, что оставаться в незнакомом месте без Кайдо было страшновато. Хотя… Нет, Саша не привык обманываться. С мужем – с человеком, который знал его родной язык, – было и правда намного спокойнее.       На лице Кайдо выразилось сдержанное удивление, потом хитроватая – уже вовсе не деловая – улыбка.       – Вы подождёте меня в моём кабинете? Полтора часа, не больше. Можете воспользоваться моим рабочим компьютером, – предложил он, и Саша с удовольствием согласился.       Кабинет генерального директора по всем канонам располагался на последнем этаже, занимаемом компанией. Как и полагается, перед ним находилась небольшая комната для ожидания, потом офис личного секретаря – госпожи Сайто, которая предпочла остановиться в нём, и не последовать за Александром с Кайдо.       Кабинет представлял из себя довольно просторную комнату – также с одной полностью застеклённой стеной, с большим столом из тёмного дерева, сейфом, стеллажами с множеством папок и стоящими напротив стола в ряд стульями.       – Я попрошу Saito-san сопроводить вас до дома, если вы захотите уехать пораньше, – сказал Кайдо, указав Саше на собственное место – массивное кресло за этим широким столом.       «Тебя» – тихо поправил его Александр. Под вопросительным взглядом он всё же продолжил:       – Ты можешь обращаться ко мне на «ты», когда мы вдвоём.       Кайдо неловко кашлянул, смущённо потирая шею и кивая.       – Я забываю переключаться между стилями речи, – пояснил он и перевёл взгляд на сереющую внизу панораму. – Но я постараюсь быть к этому более внимательным.       – Всё в порядке. Я не против изредка побыть господином.       Кайдо тихо рассмеялся на выдохе.       Он показал Саше рабочий компьютер – абсолютно чистый и пустой, используемый только для созвонов и конференций, – и застыл на месте, раздумывая, что ещё необходимо было сделать.       – Встреча была подготовлена на высшем уровне, – тихо сказал Саша, даже не смотря ему в глаза. Требовалось вроде бы сказать что-то подобное, да и собрание действительно было проведено по всем правилам. – Ты зря волновался.       – Arigatō gozaimasu, – помедлив, он всё же добавил на русском простое: – Спасибо.       В повисшей из-за подобной неловкости тишине они распрощались не слишком затяжным рукопожатием, и Кайдо, разгладив лацканы пиджака и аккуратно поправив выбившиеся из укладки пряди волос, вышел из кабинета.       Стало непривычно тихо. Лишь тикали настенные часы и далёким гулом отдавалась кипящая жизнь офиса.       Александру всё ещё было достаточно неловко, но теперь хотя бы не было этих любопытствующих взглядов. В месте, сохранившем запах и след присутствия Кайдо, было спокойнее. Удивительно, но всего за пару недель пребывания с ним в одном доме у Саши Кайдо теперь стал ассоциироваться с безопасностью.       Это вообще-то было вполне логично. Дом был единственным знакомым уголком на этой стороне земного шара – но оттого менее неловким это не становилось.       Саша попытался отогнать от себя эти мысли.       Клавиши на клавиатуре компьютера помимо английской раскладки имели в правом нижнем углу иероглифы – хирогану и катакану. Выглядело очень необычно. Саша даже позволил себе зайти в Word, понажимать на них и посмотреть, как простые иероглифы при соединении в слоги превращаются в сложные.       С некоторым трудом он открыл свою почту, проверил её на предмет вновь отправленных проектов и документации и тут же закрыл вкладку. Двадцать три отправленных письма даже у бывалого отобьют всякое желание приступать к работе. Потому Александр предпочёл повнимательнее рассмотреть рабочее пространство своего супруга.       Стол довольно простого дизайна со множеством ящиков, два стационарных компьютера, ровно уложенные по стопкам бумажки… Чисто и аккуратно – Саша подобным похвастаться не мог даже после сдачи квартала.       На стене за спинкой стула грамоты, благодарности, фотографии в деревянных рамках, часы. Ничего необычного или даже личного.       Кроме, наверное, фотографий в рамках, стоящих на углу стола рядом с подставкой для ручек, и небольшой статуэтки котика, поднявшего правую лапу. На фото Кайдо – юный, с заметным волнением смотрящий в камеру, – и женщина – ниже его на голову, в традиционном кимоно, улыбающаяся мягко и тепло. Во взгляде Кайдо ещё таился отпечаток улицы – костюм ему тогда явно не шёл, а зачёсанные назад волосы ещё не придавали его виду представительности и стати. Женщина же, кажется, была искренне счастлива. На фоне угадывались очертания парка с павильонами в японском стиле, мостик через голубоватое пятно пруда.       Госпожа Коикэ – Коикэ Михо. Они с Кайдо были чем-то схожи, но если от самого Кайдо веяло больше отстранённостью и некой загадочностью, то от его матери – теплом и мягкостью, таившейся на глубине тёмного взора.       Саша невольно вспомнил характеристику, присланную Леной ещё до отъезда из России.       «Тихая, но умная женщина. Она управляемая, а не управляющая – от большой ответственности чахнет. Бизнес до взросления Кайдо держала руками грамотно подобранных директоров – на что, на что, а на людей у неё определённо хорошая чуйка. Сама же даже тогда в дела особо не хотела лезть. Сына любит и доверяет ему принятие всех решений – именно он распоряжается её долей в компании. Тогда – труженица, на которую в своё время многое навалилось, сейчас – матрона и меценатка, содержит несколько фондов по помощи матерям-одиночкам, путешествует. Женщина – божий одуванчик. Повезёт тебе со свекровью, если ты ей понравишься».       Если понравишься, да?       Саша подавил нервный смешок и перевёл взгляд на вторую рамку – побольше, со стоящими на фото тремя мужчинами в возрасте и юным Кайдо в самой середине. Тот уже заметно подрос с предыдущей «фотосессии», стал мужественнее, но всё ещё выглядел в костюме как выпускник на Последнем Звонке. Двое мужчин были в деловых костюмах: один повыше и постройнее, другой пониже, с хитрым прищуром, по которому Александр узнал чуть более молодого господина Мацумото. Третий же был в кимоно – с полностью седыми волосами, в накинутом на плечи хаори. Он положил руку на плечо Кайдо, на лице его застыло выражение, полное гордости – наверное, дедушка.       Лена присылала краткую сводку: бизнесмен, чьи дела пошли насмарку во время кризиса, а потом внезапно исправились с грамотным направлением инвестиций. Умер, когда Кайдо только исполнилось девятнадцать, через два года после смерти своей жены – бабушки Кайдо. Но именно он, кажется, заложил фундамент для дальнейших успехов внука.       Интересно, сколько же ещё каламбуров можно было придумать с прекрасной Tenkai Corporation?       В любом случае, больше никаких личных вещей на столе не было, а по ящикам шариться Саша и не собирался – субординация и уважение к личной жизни супруга как-никак. Потому настала очередь этакого слона в комнате – громадного Токио, раскинувшегося внизу до самого горизонта.       Мегаполис за окном жил своей полной шумной жизнью. Машины беспросветным потоком сновали по дорогам, толпы людей шли по перекрёсткам. Блистали стеклянные коробки небоскрёбов, подпиравшие пуховые перины облаков. Вдалеке высилось над неровной кромкой приземистых домов остриё телебашни.       Вечером подобный вид, должно быть, и правда выглядел интереснее. Токио, как и любой мегаполис, наверное, вспыхивал яркими огнями разнообразных билбордов и вывесок. Почти как родная несуразная Москва, но неуловимо иначе.       Не было никакого желания возвращаться в ненаглядную Первопрестольную, не было даже ностальгии по её невероятной застройке. Просто Токио был непонятным и странным, его постоянно хотелось сравнивать с чем-то обыденным и привычным, и, так уж вышло, этим обыденным и привычным была красавица-Москва. Не сравнивать же мегаполис с Саратовом?       Или Саша просто старался себя в этом убедить.       После созерцания всё же пришлось окунуться в работу – на почту пришло ещё девять писем. Документы, новые контракты с европейскими торговыми партнёрами, парочка поехавших и поплывших таблиц. И небольшая приписка от Лены после объёмного отчёта о работе компании. «Генеральный директор до сих пор предпочитает отдыхать, а я уже загибаюсь. Требую надбавку соразмерно вкладу в составление планов для каждой компании нашего блока».       Саша лишь усмехнулся. Надбавку? Что ж, если бы ему в своё время прибавляли надбавку за каждую сверхурочную работу с другими компаниями, конкретный владелец которых не выполнял её, то Саша бы потихоньку, по мелким долям процентов, вытянул бы у отца весь Единсиб за последние года два. Даже не пришлось бы замуж выходить.       После подобной жалобы, правда, была ещё приписка-пожелание удачи в супружеской жизни. В официально-деловом формате, конечно же, потому что в личном чате Лена пожелала всё уже несколько раз и в разных формулировках.       За монотонной работой время потекло быстрее. Тот же мерный ритм отбивали часы на стене, тем же белым шумом звучала кипящая жизнь в офисе. Под конец первого часа Саша уже клевал носом. Может, даже слегка задремал, но, наученный горьким опытом ещё со времён стажировки, тут же проснулся, резко поднял голову и принял равнодушно-сосредоточенный вид, как только стукнула одна из стеклянных дверей и раздалось глухое:       – Mugurinsukī-sama wa kochira ni irasshaimasu, – от госпожи Сайто.       Саша поправлял лацканы помявшегося пиджака, когда Кайдо вновь заглянул в кабинет. Скрыть от него ничего не получилось: на месте преступления всё ещё остался потухший, но ещё включенный компьютер и отпечаток на щеке от лежания на не совсем мягкой ткани рукава.       – Кажется, ты долго ждал, – Кайдо прошёл дальше, прикрыв дверь. На губах его была прежняя мягкая улыбка.       – О-очень, – с иронией протянул Саша и, не выдержав, зевнул, поспешно прикрыв рот рукой.       Кайдо не сдержался и зевнул тоже, потом потёр глаза, стараясь стереть выступившие слёзы.       – Я хотел предложить прокатится по Токио, но теперь могу предложить только выспаться. Как вы смотрите на моё предложение, Alekusanderu-sama?       – Здесь я могу только согласится, – Саша вновь не удержался от зевка, и Кайдо, тихо шепнув что-то себе под нос, вновь зевнул следом.       Уже в машине Саша задремал – умение быстро засыпать в не самых удобных положениях было весьма полезным в быту. Кайдо же, медленно моргающий, но вовсе не спящий, изредка легонько трогал его за рукав пиджака, чтобы он не встретился с поверхностью стекла в не слишком мягком поцелуе.       Потому Александр пришёл к благоразумному решению – не спать до приезда домой. Сонность вскоре прошла: спать ещё хотелось, но глаза хотя бы не слипались от простого соприкосновения затылка со спинкой сидения. И Саша теперь лениво созерцал Токио уже с другого ракурса – с этих невероятно загруженных, но до странного упорядоченных улиц. Дремота отступила, пусть на подкорке всё ещё зудело, а потому Саша даже подумал сказать Кайдо не отменять планы по небольшой экскурсии по городу. Вот только…       Только Кайдо уже задремал, сложив руки на груди, склонив голову на подголовник сидения и слегка навалившись на самого Сашу плечом. Его ресницы трепетали, отбрасывая на щёки такие же подвижные тени. Кайдо всё ещё боролся со сном, но теперь уже проигрывал.       Обернувшись на него, Саша лишь тихонько вздохнул.       Саше не захотелось его будить ни просьбой, ни каким-нибудь саркастичным комментарием. Он и сам с удовольствием откинулся на спинку сидения и теперь уже без особой внимательности поглядывал на загруженные улицы города. Плечо лишь слегка потяжелело, когда Кайдо чуть съехал в его сторону на повороте – голова его всё ещё оставалась на подголовнике. И причин будить уставшего человека всё ещё не было. Кайдо явно заслуживал поспать.       Молодой бета на водительском сидении – личный водитель Кайдо – через зеркало дальнего вида бросил взгляд на представшую на заднем сидении картину. Молча. Удивление и интерес вспыхнули в его взгляде, который он, впрочем, через мгновение вновь перевёл на дорогу.