По расчёту

      Весна медленно и неумолимо вступала в свои права, окончательно обволакивая город своим так явно ощутимым присутствием. Деревья наконец-то стали обзаводиться своими кронами, зеленели лесные массивы. В свой цвет вошла сакура – её бледно-розовые цветы одели тонкие ветви вишен каким-то совершенно сказочным убором.       На воздухе теперь было не только свежо, но и сладко от нежного аромата распускающихся цветов.       Лес, и до этого являвший собой нетронутую красоту природы, окончательно очнулся ото сна и стал ещё красивее и ярче. Он не серел теперь за окном прямыми голыми стволами – он раскинулся широкими пышными кронами, тихо шелестящими под порывами стихающего ветра.       Теплело, ночь шла на убыль.       Весна – вообще прекрасное время для прогулок. И для конференций с благотворительными вечерами. А ещё для выхода «в свет» и для знакомства со свекровью – но это уже забегая наперёд.       Кайдо к следующему понедельнику успел поправиться. Что на него так благотворно повлияло: лекарство или картошка – достоверно сказать было нельзя. Или же здесь сказался фактор приготовления домашней еды из русской кухни – а Саша всерьёз устроил себе подобное испытание. Приготовил, правда, только борщ, но зато какой.       Недосоленный, конечно – с солью у Саши вообще были проблемы, – но всё же по-своему гастрономически прекрасный. «Недосолено – лучше, чем пересолёно,» – говорил не известно, кто, и не известно, когда, но в эту мудрость охотно верилось. Солонка всегда стояла на столе, а вот горелка для выпаривания и отделения осадка соли от жидкости – нет.       Но Кайдо оказался доволен. Он предпочёл, как и в прошлый раз, отсиживаться на кухне – подхватывал, помогал. Молча и весьма аккуратно. Лишь изредка подсказывал, в каком месте находится та или иная плошка, ингредиент или приблуда для готовки.       От борща он был не в восторге – сам процесс готовки ему явно нравился больше, чем результат, – но интересное сочетание вкуса он отметил.       – Я попробую потом сам приготовить что-то из русской кухни, – заверил Кайдо, с мягкой насмешливой улыбкой смотря на Сашу, явно уставшего от подобной ответственности и непривычной бурной деятельности.       – Я не удивлюсь, если у тебя получится намно-о-ого лучше, – протянул тот, помешивая ложкой чуть большеватые куски картошки.       Кайдо ответил тёплой улыбкой.       Он уже больше не чихал, не шмыгал носом, лишь по утрам его голос был чуть сипловатым, но это проходило после кружки тёплого чая – с лимоном и мёдом. Кайдо всё же уверовал в целительные свойства этого напитка.       На прошлое мероприятие сходить всё же не удалось: пришлось отделаться лишь лаконичным письмом с отказом, сердечными извинениями и конвертом с деньгами – конверт с деньгами в сфере бизнеса вообще всегда был лучшим способом извиниться.       От хозяев вечера пришло довольно подробное письмо с принятием извинений, в котором те ясно выражали своё желанием видеть «the Koike-Mglinsky couple» на следующем подобном вечере. Письмо это, кстати, было целиком и полностью на английском, лишь в конце было подписано вместо инициалов отправителей иероглифами.       – Вау… Это всё твой авторитет или банальная вежливость? – поинтересовался Саша, пробежавшись глазами по официальному приглашению, доставленному курьером вместе с букетом тюльпанов, в несезон достаточно дорогих.       Кайдо качнул головой, пожал плечами, с особой внимательностью рассматривая конверт с письмом.       Ясно, что вряд ли бы абсолютно все относились бы к супругу Koike-sama с уважением, если бы к своему супругу без уважения относился бы этот самый Koike-sama. Увы, но сейчас авторитет Саши целиком и полностью зависел от его же мужа.       Саша молча принял это к сведению. Ничего сделать он не мог. Здешняя среда была ему всё ещё чужда, а играть на чужом поле и по чужим правилам всегда сложнее, чем выстраивать свои собственные.       После года проживания в Японии, в принципе, условия брачного договора могли подлежать пересмотру. И Саша хотел бы предложить своему мужу жить полгода в России, а полгода – в Японии. Да, на конференции и советы директоров мотаться в командировки им пришлось бы обоим, но это ли не равенство?       Как говорится: «Reus iisdem privilegiis utitur, quibus et actor,» – а это ли не справедливость?       Хотя какая нахуй справедливость, когда у Александра в закромах было лишь парочка собственных дочерних компаний и лишь около трети в семейной компании, а у Кайдо за спиной – собственный конгломерат, ещё и не раздробленный по частям?       В общем, Саша ещё не решил, имеет ли он право на эти свои права или пока что молчит и принимает указания свыше. В его план изначально входило укрепление собственных позиций и подготовки фундамента для будущих действий: с помощью доходов от общих с Tenkai проектов вполне можно было начинать потихоньку скупать акции, поставить в совет директоров чуть более дельных людей, наложить вето на злоупотребление господдержкой – это ещё никогда до добра не доводило. Потом можно было бы даже попробовать договориться с отцом об его отставке с поста главного директора. Но это потом.       Пока ещё Александр лишь задумывал, как претворить своё план в жизнь и стать с одним конкретным японским аля-чеболем на равных. Натура альфы, да и собственное эго Саши очень чутко реагировали на подобное неравенство. Но это было всяко лучше, чем терпеть отцовские выходки и молчать в тряпочку, ожидая, пока собственные доходы – которые довольно часто приходилось тратить на поддержание пока что убыточных, но всё равно важных секторов на плаву – позволят выкупить хотя бы половину доли в Единсибе.       Лена изредка, присылая отчёты и договоры, добавляла к рабочему материалу краткие приписки о состоянии компаний и о причастности главного директора к отчётности. Последний месяц завершались эти приписки просьбой придумать хоть что-то, потому что бóльшая часть обязанностей главного директора и фактического владельца блока компаний из-за отсутствия последнего легла на её плечи. Дело без должного интереса со стороны владельца не прогорало, но явно увядало.       «Палехов много раз интересовался, не собирается ли Борис Андреевич распродавать контрольный пакет акций. Думаю, он уже даёт кому надо на лапу, чтобы в случае госаукциона войти в долю, а аукцион будет. Помяни потом моё слово. Если не Единсиб сразу, то Уралсталь точно уйдёт из-под молотка судьи, и хорошо, если сразу не с госпланом,» – написала она в неофициальной переписке.       После долгих командировок в Европу пару раз случались такие ЧП, так что это было ожидаемо. Можно было, кончено, вложиться, попробовать надавить на руководителей на местах. Но это было латанием дыр, причём латанием не столь эффективным. Потому Александр ограничился коротким: «Отчитывайся по ситуации. Может, он наконец-то одумается. Если нет – будем уже работать с тем, что есть».       «А твоих собственных сбережений хватит, чтобы потом работать с тем, что есть?» – резонно заметила Лена.       Такого прозрачного намёка Саша не ожидал. Но теперь вполне явно подготовился к какой-нибудь шутке или саркастичному комментарию.       «А есть другие варианты?»       «Ну, не знаю. Я думала, с кольцом на пальце ты приобрёл ещё один актив. Или правильнее "актива"?)»       Довольно легко можно было представить, как где-то на другом конце земного шара, в своём офисе где-то в Москва-сити, посмеивается перед монитором с открытым личным чатом директриса целого филиала.       «Я подумаю об этом,» – написал Саша, уже собираясь отложить телефон. Если бы в следующем сообщении была ещё одна подколка, он бы, наверное, так и сделал. Но Лена поступила умнее – как настоящая мудрая женщина, через сотни тысяч километров чувствующая чужое настроение. Ну, или как детектив с задатками журналиста, имеющий прекрасную интуицию.       «А если совсем уж не останется вариантов? Может, хотя бы почву прощупаешь?»       «Мне не хотелось бы прибегать к этому варианту,» – отправил Саша, уже предвкушая тираду. Ну, и не прогадал.       «Действительно. Весь этот театр разыгрывался лишь для того, чтобы потом ты отказался от самого выигрышного варианта? Дело, конечно, твоё, но давай тогда в следующий раз все свои активы ты перепишешь на меня, как на доверенную. Я уж ими распоряжусь».       «Не сомневаюсь,» – ответил Саша. Через пару мгновений на сообщении уже стояла реакция: смайлик, посылающий воздушный поцелуй.       Занимать у Кайдо – это, конечно, самый лёгкий и простой способ, но...       Доходность Единсиба после интеграции Tenkai заметно выросла – и это-то всего за срок менее полугода – так что у Саши ещё теплилась надежда уложиться по расходам. Запасной вариант в виде кармана супруга всё ещё, конечно, оставался, но им пользоваться Александру вообще не хотелось.       Хотя Кайдо бы не отказал. Его долгоиграющий план, скорее всего, как раз и был рассчитан на подобную финансовую помощь – взамен на открытие новых партнёрств и рынков сбыта.       Но вся эта рабочая мишура после окончательного выздоровления Кайдо стала перемежаться ещё и со светскими вечерами, так что Саша благоразумно решил отложить эту свою дилемму до лучших времён.       После того отказа по причине болезни на почте на неделю вновь воцарилась тишина, а потом потекли первые несмелые приглашения. Выставки, частные аукционы, небольшие вечера. Это, конечно, всё было хорошо, но для первого серьёзного выхода «в свет» не очень-то подходило.       По-хорошему – или по-плохому? – надо было ещё в январе организовать какое-никакое торжество с торговыми партнёрами, знакомыми разнообразных калибров и роднёй разной степени близости. Как минимум, обычные пары именно так и поступали. Это была своеобразная презентация новоиспечённого союза.       Саша с Кайдо вполне разумно решили, то подобная презентация может наоборот всё подпортить – ну правда, много ли вы видели гей-свадеб? А среди предпринимателей? Ну, так вот…       Да даже если бы они сейчас передумали и решили бы что-то устроить – момент был упущен, и глупо было пытаться усесться в последний вагон. Из подобных запоздалых торжеств, какими бы пышным они не были, обычно выходит лишь комедия.       И теперь Саше с Кайдо приходилось ждать подходящего случая, чтобы запатентовать свой союз в полной красе. Но ждать недолго, надо отметить. Даже не так – ждать всего ничего.       В середине марта пришло приглашение на торжество – этакий камерный вечер перед официальным объявлением свадьбы наследников двух крупных компаний: одна в сфере кораблестроения, другая – в сфере логистики.       Приглашения привёз курьер – молодой мужчина в деловом костюме, приехавший на чёрной машине с водителем. По всем правилам за два часа до его визита на почту Кайдо пришло ещё и электронное письмо. В общем, всё было официально.       Дело было в субботу, так что Кайдо с Сашей оба были дома, открыли дверь также вместе, чем сильно удивили мужчину, ожидавшего, похоже, прислугу.       Он поприветствовал их по всем правилам, сказал несколько не слишком разборчивых слов, глубоко поклонился, подавая аккуратный бежевый конверт, перевязанный белой лентой.       – These are invitations from Mister Yamada-sama and Mister Inoue-sama, – сказал курьер на малопонятном английском.       Кайдо поблагодарил его – на японском, – уверил, что ответит в течение двух следующих дней, и лишь потом отпустил явно смутившегося мужчину.       Когда захлопнулась дверь, письмо было уже распаковано. Кайдо развязал ленту и аккуратно приоткрыл склеенный конверт – у него это получилось так филигранно, что конверт, казалось, можно было использовать ещё для одного приглашения.       Саша молча встал рядом с ним, чуть позади, тронул Кайдо за плечо в немой просьбе показать, что же это было за приглашение.       Удивительно, но оно тоже было на английском. Причём, довольно хорошем, в некотором смысле даже возвышенном. Кайдо, пробежавшись по тексту глазами, через пару мгновений даже протянул текст Саше с тихой просьбой: «Не мог бы ты перевести?» – и Саша не без удовольствия принял письмо из его рук.       То было весьма косноязычное, пусть и довольно понятное приглашение на торжество для ближнего круга – последнее надо было читать как: «не более пятидесяти человек». Празднество планировалось в отеле где-то в Тораномоне – бизнес-районе в Токио. Хозяевами вечера выступали господа Иноуэ и Ямада, родители будущих жениха и невесты, сами же брачующиеся – молодой бета и девушка-омега – похоже, не слишком участвовали во всём этом. От них во всём этом приглашении были, казалось, только подписи в самом конце.       – Как душевно, – присвистнув, хмыкнул Саша. Кайдо лишь покачал головой.       Фамилии Иноуэ и Ямада Саше ничего не говорили – на международном рынке они заняли Азиатский сектор, в сторону Европы даже не посматривали. Но для Tenkai эти фирмы были партнёрами – главным образом логистическая компания господина Ямада.       Официально причиной празднества было слияние двух небольших дочерних компаний в сфере судоходства, нигде прямо не говорилось о свадьбе будущих наследничков, но эта тема так и сквозила между строк. Это читалось. Все это понимали, а потому не считали должным упоминать что-то и без того понятное.       Да, вообще-то это так делается в таких кругах: сначала объявляется о сотрудничестве, проводится не слишком роскошный, пусть и пышный вечер, потом оглашается дата свадьбы, проводится очередная вечеринка уже попышнее, и уже после заключается брачный договор – десять раз обговоренный, переписанный и переделанный, – и всё это, желательно, на частных островах, с фанфарами, красной дорожкой, толпой гостей, живой музыкой, перфомансом от актёров и фейерверком в конце вечера.       В общем, всё у Саши с Кайдо было не как у людей. Но что-то получилось, и ладно.       Собираться приходилось недолго, но тщательно. Кайдо заказал небольшой презент молодожёнам, подготовил красный конверт с крепким узлом – тем самым, который нужно было разрезать. Дресскод был простым: официальный стиль. Никаких чёрно-белых вечеринок, красного лоска или нежной пудры. И даже никаких кимоно – простые деловые костюмы у мужчин и коктейльные платья у дам.       Не планировалось прямо-таки масштабного торжества на миллиарды долларов, но и совсем уж камерного вечера с такими затратами бы не вышло. Такие празднества обычно входили в такую вот «серую зону»: не слишком пышно, чтобы восхищаться и писать о них в каждой газете, но и не столь скромно, чтобы совсем уж не упомянуть о них в прессе.       Но в общем и целом всё выглядело вполне просто и даже обыденно – в некотором смысле даже привычно. С небольшой поправкой – теперь нужно было представлять на вечере не только себя, одного-единственного, но и собственного супруга.       Госпожа Уехара специально приехала чуть раньше, чем обычно, хотя мероприятие должно было начаться лишь во второй половине дня. Она, удивительно бойкая и воодушевлённая сегодня, накормила господ плотным обедом – особо налегать на еду в такие вечера было бы уж слишком неприлично, – а потом принялась в умеренной суете помогать им собираться.       На улице пока ещё было светло. Небо сияло бледно-голубым, но облака, белеющими размазанными кляксами застывшие вдоль линии горизонта, предвещали скорую пасмурность. В прогнозе погоды на вечер даже предрекали моросящий дождик в промежутке между четырьмя и пятью часами.       Кайдо сидел на диване в гостиной, пересматривая очередную документацию в ноутбуке. Уже в бледно-фиолетовой рубашке и брюках, но ещё без пиджака, жилета и галстука, он всё ещё выглядел весьма по-домашнему, даже несмотря на столь деловой стиль.       Уехара-сан на кухне бережно вытирала помытую посуду, по нескольку раз проходясь махровым полотенцем по каждой стороне тарелки.       В комнате царила этакая идиллия. Почти ничего не говорило о важности скорого события. Да и не столь важным оно вообще-то было – куда важнее первое впечатление перед коллегами на работе, чем перед людьми, с которыми придётся встречаться лишь раз в полгода на таких же светских вечерах.       – Даже стилиста звать не надо, – донеслось со второго этажа. Саша предпочёл спуститься картинно медленно, чтобы выдержать определённую паузу. Эффект произвести он, признаться, смог.       Кайдо оторвался от своего занятия, обернулся назад, застыв в немом удивлении и – быть может – даже упоении. Уехара-сан подняла взгляд и тепло улыбнулась, убирая последнюю тарелку на полку одного из шкафов.       – It`s perfect, – сказала она, аккуратно расправляя полотенце и укладывая его на столешнице. Вроде бы ни о чём конкретно, а обо всём в целом – о Саше, в частности.       – Thanks, – в тон ей ответил Александр. Излишне картинно он расправил лацканы пиджака, растягивая губы в вороватой ухмылке, потом слегка поправил причёску – Саша предпочитал сохранять на голове лёгкую небрежность.       В отличие от Кайдо он был при полном параде: костюм-тройка иссине-чёрного оттенка, белая рубашка из египетского шёлка, галстук насыщенного голубого цвета, так изящно подчеркнувшего цвет его глаз. Да, конечно, можно было надеть что-то более яркое и менее предсказуемое, но образ холодного Rosiajin no seikaku – как его охарактеризовал Сонтхи, настоятельно рекомендующий воспользоваться сложившимся архитипом, – был даже чуть более выгоден. Вполне оправданно можно было бы созерцать всё происходящее с кислым выражением лица, которое могли бы списать на загадочность и таинственность.       – Прекрасно выглядишь, – отложив ноутбук на столешницу, сказал Кайдо с мягкой улыбкой. Слитным движением он поднялся с дивана, прихватив со стола небольшую коробочку.       Даже без пиджака и жилетки Кайдо выглядел так, как и должен выглядеть юный одинокий волк бизнеса, возглавляющий громадную компанию по металлообработке и энергетике. Взгляд-бездна, залаченные уложенные волосы, рубашка, закатанная в рукавах до локтей и так выгодно обнажающая очертания карпов кои на предплечье.       Жилетка с пиджаком бы только разрушили этот образ лёгкой небрежности и неоспоримого права на власть – насколько пафосно бы это не звучало. Ну, право, сейчас Кайдо казался намного более фотогеничным, чем в костюме-тройке или даже просто в пиджаке.       – Спасибо, – с запозданием ответил Саша, застыв в самой середине гостиной.       Кайдо остановился прямо перед ним – в чём-то уверенный, но пока что мешкающий.       Уехара-сан прикрыла рукой так и расползающуюся по губам широкую улыбку, правда, тихий смешок столь же умело скрыть ей не удалось.       Кайдо кашлянул, собравшись со словами и мыслями, протянул небольшую коробочку в синей бархатной обивке – в такой только обручальное кольцо дарить, не иначе. В гостиной повисла странная тишина, сразу будто бы наполнившаяся предвкушением.       Саша бросил взгляд в чужие глаза – поймал столь же несмелый взгляд в ответ. Они обменялись неловкими улыбками, и лишь после этого Александр опустил взгляд на приоткрывшуюся бархатную коробочку.       Вместо кольца на подушечке были запонки. Серебристые диски со схематичным изображением цветка лотоса и небольшим сияющим камнем в середине вместо сердцевины.       – В этом есть определённый смысл, да? – протянул Саша в ожидании осматривая всё такого же спокойного – на первый взгляд – Кайдо, который, несмотря на общую вальяжность своей позы, теперь всё же избегал прямого взгляда глаза в глаза.       – Может быть. Лично я такового не вкладывал. Запонки хорошие – серебро, фианит. Я взял две коробки и, если ты не против…       – Go-danna-sama ni okurimono o suru no wa, masani geijutsu de gozaimasu ne, – будто бы никому конкретному, тихо, с прежними мягкими интонациями, с которыми Уехара-сан любила говорить, подтрунивая над своими господами.       Саша с Кайдо переглянулись. Саша при всём желании не мог полноценно понять всю фразу, но определённо точно смог прочесть её в чужих глазах. Кайдо улыбнулся, с облегчением и возвратившейся к нему лёгкостью, и сказал уже более прямо и уверенно:       – Это мой вам подарок, Alekusanderu-sama. Мне бы очень хотелось, чтобы вы надели их на сегодняшний вечер.       Саша выдержал паузу – очень уж притягательным был чужой тёмный взгляд, направленный, кажется, в самые глубины души. Кайдо всю эту паузу выжидал. Он замер – не застыл, но затаил дыхание.       – С удовольствием… мистер Коикэ. Лицо Кайдо потеряло прежний благоговейно ожидающий вид, он отвёл взгляд, качнув головой как-то уж слишком удручённо, и передал бархатную коробочку, без прежней неловкости, слегка коснувшись чужой ладони.       – Поможете надеть? – вроде бы отрешённо, но с какой-то уж слишком широкой улыбкой спросил Саша.       И Кайдо, испустив тяжёлый вздох, с готовностью предоставил свои свободные руки. Саша аккуратно подтянул рукав пиджака, чтобы оголить манжету рубашки. Молча, с некой торжественностью и ощущением важности момента, он с лёгким прищуром наблюдал, как Кайдо аккуратно закалывает запонки, так хорошо подходящие ко всему образу.       – Я взял два комплекта. У меня такие же, – сказал Кайдо, убирая руки от чужих запястий и отступая.       – Это точно всё ещё ничего не значит?       Кайдо тихонько вздохнул, отходя обратно к дивану и попутно распрямляя рукава рубашки. А жаль... Как минимум в загадочности его образ только потерял. А с жилеткой – сзади и издалека – Кайдо даже мог бы сойти за офисного клерка.       – Почти как печать в паспорте, – обернувшись, сказал он, ставя опустевшую коробочку на столешницу. Без содержимого внутри она будто бы вмиг потеряла в цене и значимости.       – Целоваться при свидетелях надо? – как-то слишком непринуждённо поинтересовался Саша, аккуратно расправляя манжету рубашки так, чтобы она чуть выглядывала из-под пиджака, обнажая запонку.       – Если только вы очень хотите, Alekusanderu-sama, – кидая насмешливый взгляд искоса, ответил Кайдо.       Саша молча принял это филигранное парирование и с ещё большим уважением взглянул на мужа.       Уехара-сан вновь не сдержала тихий смешок, который на этот раз даже не попыталась скрыть.       И вот именно её тихий смех и заставил Сашу с Кайдо чуть засмущаться – лишь чуть, даже не покраснеть. Они уселись на диване рядом друг с другом, углубляясь каждый в свою документацию: Кайдо – в свои проекты, Саша – в краткую характеристику организаторов банкета, впрочем, не слишком-то интересную и удивительную – даже вполне обычную.       Выход был запланирован на ранний обед – мероприятия подобного толка обычно начинались довольно поздно днём, а заканчивались столь же поздним вечером. Выходить Кайдо с Сашей должны были в самое благоприятное для прогулок время.       Тихо шелестели ветвями стройные зеленеющие клёны, постепенно обросшие листвой сливы, ещё не потерявшие последний цвет вишни. Было всё ещё довольно свежо, но не холодно. Ветерок лишь срывал с веток бледные полупрозрачные лепестки, растративший прежнюю промозглость, он уже не морозил руки и щёки. Но пальто оставлять всё ещё не хотелось.       Сонтхи поклонился, с полным почтения и вежливости выражением лица проговорил слова приветствия на английском и лишь потом поочерёдно открыл задние двери седана. Всё это походило на некий ритуал – формальный и не столь даже значительный.       Правда, осмотрев Сашу, Сонтхи всё же позволил себе радостную улыбку и кивок с заметным довольством, что к нему всё же прислушались.       Эта поездка до Токио была не заметно всех остальных: ехать приходилось по почти что пустующим улицам – «почти», потому что Токио всё ещё являлся мегаполисом, пусть время и отошло от часа пик. Но даже так Токио был удивительно тих по сравнению с Москвой или Вашингтоном.       Сонтхи молчал. Несмотря на собственную разговорчивость – а он весьма любил поболтать, но с работодателем, конечно, чуть меньше, – он предпочёл всё своё внимание уделить дороге.       Кайдо с Сашей же за неимением другого способа скоротать время вели беседу о… да ни о чём конкретном вообще-то. Не почту проверять и отчёты перечитывать же, да? Начать усиленно работать – это вообще самый действенный способ испортить себе настроение.       Ещё до того, как машина выехала за пределы префектуры Тиба, они успели завести светскую беседу о погоде и тут же её окончить. Говорить вроде бы было не о чем – присутствие третьего человека, в диалоге не участвующего, но находящегося рядом, глушило все зачатки задушевных бесед. Потому тема разговора вполне ожидаемо скатилась в обсуждение сначала организаторов торжества, а потом и гостей.       – Yamada-sama и Inoue-sama давние партнёры по бизнесу. Я вовсе не удивлён, что их дети теперь заключают брак, – сказал Кайдо в продолжение предыдущей мысли.       Он сначала кратко описал специализацию компаний господина Ямада и господина Иноуэ, потом обмолвился о связи своей Tenkai с ними, и лишь теперь перешёл к самим виновникам торжества.       – Все всё предчувствовали и ожидали даты. Ну, в принципе, понятно, – кивая, сказал Саша. Он читал это же из краткой сводки, предоставленной Сайто-сан, но написанной более деловым языком. В этой краткой сводке даже приводилась примерная сумма «сделки» – два миллиарда долларов синергии. Не мало, но и не много – иногда бывают суммы и покрупнее. Гораздо крупнее       – Хотя Fudziko-san, дочь Yamada-sama… одно время Yamada-sama даже настаивал на её встречах со мной. Я предполагаю, что в последнее время дела у него не слишком хороши, потому он хотел обзавестись связями и активами побольше.       – Да ты здесь нарасхват, – сухо заметил Саша, искоса поглядывая на Кайдо.       – До недавнего времени – да. Моё приличное состояние привлекало многих. Тем более, что у меня почти нет старших родственников – для некоторых это знак, что мной будет легче управлять, не пытаясь бороться за влияние.       – Тобой можно вертеть, как вздумается? Что ж, возьму на заметку.       – Как пожелаете, Alekusanderu-sama, – с прежней мягкой улыбкой согласился Кайдо. – В общем, я  и правда был... нарасхват. Как это у вас называется?.. Что-то с женихом…       – Завидный жених, – подсказал Саша и добавил, улыбаясь шире и как-то даже нахальнее: – Что ж. Я теперь даже чувствую некую гордость, что сумел захомутать такого…       На лице Кайдо вместе с полной веселья усмешкой отразился и немой вопрос. Он явно прекрасно понял смысл фразы из контекста, но встречал такое выражение впервые.       Но Саша предпочёл не отвечать, хотя вполне имел возможность придумать каламбур про «кабалу брака» или что-то в этом роде. Вместо этого он переключился на другую – более интересующую его – тему.       – А господин Иноуэ-младший?       Кайдо просто принял это и с готовностью ответил, пусть на планшете и стал аккуратно набирать на русской клавиатуре слово «захомутать» – правда, вместо «о» он написал «а». Возможно, в его голове этимология слова «хомут» тесно переплелась с «хамом».       – Inoue-san – второй сын в семье, но все ставки всё равно делаются на него, потому что старший… – Кайдо едва заметно вскинул брови – скосив взгляд чуть в сторону, он читал первую попавшуюся статью на Википедии.       – Не оправдал ставок?       – Hai, что-то вроде того… Я видел его не слишком много раз. Он в чём-то не сошёлся с отцом… Право на активное участие в делах компании он утратил, сейчас живёт в своё удовольствие – отец всё же не скупится на его содержание.       – Мне бы такого отца. Я бы с удовольствием при первой же возможности выкупил главный пакет акций, – фыркнул Саша.       Кайдо вежливо улыбнулся, замерев. Отложил в сторону планшет. Он ненадолго задумался. Выражение его лица прояснилось на пару мгновений, а потом приобрело оттенок смущения – или, скорее, его зачатка.       – Я могу сказать что-то… very stupid?.. – он провёл рукой по лицу, бросил взгляд – всё ещё вроде бы тёмный, но такой искрящийся.       – Да, – уже подозревая что-то, но всё ещё не осмысляя того, что именно должно случиться, сказал Саша. Не слишком твёрдо, конечно – возможно, даже неуверенно, – но с заметным интересом.       – Я заранее извиняюсь, shitsurei shimashita, – Кайдо сделал паузу, чтобы окончательно решиться и собраться со словами. – Etto… Такого отца у вас нет, но ведь вы уже надели хомут на daddy.       Саша в удивлении вскинул брови, застыв с нейтрально-вежливым выражением лица. А потом эта маска быстро потрескалась. Он рассмеялся – тихо, запоздало прикрыв рот рукой, шепнув что-то матерное себе под нос. Кайдо с облегчением выдохнул, кинув взгляд на Сонтхи, делающего вид, что не он бросал короткие вороватые взгляды на зеркало дальнего вида. Саша начал, уже отсмеявшись, но всё ещё широко улыбаясь:       – Мистер Коикэ, – было видно, как обращение резануло Кайдо по ушам. – Да с вами шутить, я вижу, гиблое дело.       Кайдо качнул головой в смущении. Он, похоже, собирался ещё раз извиниться, и заметно удивился, услышав неожиданное:       – Продолжайте.       Кайдо неловко кашлянул, кивая; бесы в его глазах просто запускали фейерверки – а, быть может, в тёмной радужке просто отразился корпус проезжающей сбоку жёлтой тойоты.       – Вы первый это начали. Я подумал, что невежливо будет не ответить.       – Каюсь… – ответил Саша с уж слишком праздной интонацией, а для достоверности ещё и добавил: – Но не раскаиваюсь.       Кайдо без вопросов молча потянулся к планшету – гуглить разницу в значении слов. Тишина висела в салоне недолго. Саша переводил взгляд то на окно, то на внимательно читающего статьи Кайдо. Молча сидеть после этого он просто не смог. Но диалог начал с более-менее нейтральной фразы:       – А будет ли ещё кто-то, о чьих исканиях мне нужно знать?       Кайдо оторвался от планшета, выключил его и отложил в карман заднего сидения – не слишком далеко. Так, на всякий случай.       – Не думаю. Мало кто осмелится говорить что-то достаточно резкое на подобном мероприятии. Inoue-sama – университетский друг Matsumoto-san, так что он довольно благосклонен ко мне. Да и он довольно честный человек – если так можно сказать про businessman, – так что намеренно устраивать нечто подобное он уж точно не будет. А Yamada-sama довольно долго сотрудничает со мной, в нём я вполне уверен.       – Я о-очень на это надеюсь, – со скепсисом протянул Саша.       Как говорится: доверяй, но проверяй. В бизнесе все своего рода одинокие волки… пока не обзаводятся стаей. К чему это? А, да. Мацумото-сан со своей женой тоже должен был присутствовать на этом мероприятии.       – Будет Takarada-san с мужем. Будет Vatanabe-san – невеста Nakamura-san… – задумчиво протянул Кайдо, заметив немой вопрос в чужих глазах, всё же соизволил пояснить: – Девушки с выставки Takarada-san. У семьи Vatanabe бизнес в сфере туризма. Они… довольно влиятельны в своём кругу. Но с ними ещё нужно пересечься.       – Жаль. А то можно же было бы организовать экскурсионные туры в сталелитейные цеха.       Кайдо мягко улыбнулся, но комментировать чужую шутку не стал, а продолжил свою справку:       – Itiro-san – у его родителей крупная компания с электроникой, но сам он почти не у дел, несмотря на преклонный возраст, ставки делались сначала на его старшего брата, потом на сына того самого брата. Он может показаться навязчивым, часто излишне вежливым.       – Подлизывается?       Кайдо на пару мгновений завис, осмысливая значение слова.       – Mā… Да, если больше упрощать… Ещё Kitano-san – он недавно возглавил небольшую компанию из блока своего отца… Тоже ищет связи и выгодные знакомства. Kimura-sama старший – акционер и владелец сети частных клиник, у него дочь… Как вы это называете?.. Брачный… возраст?       «На выданье,» – подсказал Саша. Кайдо благодарно кивнул.       – Hai, да, на выданье… А больше… Вряд ли кто-то вообще будет пытаться устраивать какие-то провокации. Скорее всего все будут просто… – Кайдо на пару мгновений помедлил, но всё же решил блеснуть знаниями: – прощупывать… почву?       Он бросил внимательный взгляд на Сашу, дождался кивка – мол, да, всё верно, фразеологизм использован правильно, – и чуть ли не просиял: лучезарно улыбнулся, явно гордый собственными познаниями.  Сейчас, даже несмотря на весь свой презентабельный вид, был похож на чёрного лабрадора-ретривера – увы, с золотистым его сравнивать было бы странновато.       Больше разговор не углублялся в какие-то определённые темы. Лёгкий мандраж перед таким событием всё же настиг их в дороге и теперь не позволял разуму зацепиться лишь за одну мысль. Кайдо открыл электронную книгу на китайском, Саша же от скуки читал английскую статью о новых разработках британских учёных.       Когда пригород сменился высокими многоэтажными зданиями, небо вдруг прояснилось – осталась лишь узенькая сизая полоска на горизонте. Токио вновь выглядел как типичный город-миллионник: серый, бетонный, этакий человейник небывалых масштабов, пусть скверы и нередко встречающиеся парки и сглаживали это впечатление. Сонтхи изредка сворачивал с основных магистралей на узенькие улочки, и привычный шум перекрёстков сменялся почти полной тишиной спальных районов.       «Будь осторожен. Азиаты весьма ранимы,» – высветилось от Лены.       Саша тихо хмыкнул, печатая: «Постараюсь. Но ничего не обещаю». Лена отреагировала стикером, закатывающим глаза.       Усмехнувшись, Саша оторвал глаза от экрана и уткнулся взглядом в цветущую рощу внутри небольшого новенького парка. Сухие тротуары, зеленеющие кроны деревьев, идущие по улицам люди без курток.       А в Москве ведь было раннее утро… и гололёд вперемешку со слякотью…       Да уж. Япония со своей сухой и ветреной весной – не чета ненаглядной русской весне с её потопами и грязью.       Седан свернул в сторону торчащих пиков стеклянных высоток. Машин на перекрёстках заметно прибавилось. Дома будто бы подросли, многие – застеклились. Сияющие громадины, бликующие под прямым светом ясного неба стремительно росли на горизонте. Почти как Москва-сити, но всё так же по-другому. Иначе.       Да… А в России такой хуйни – хотелось сказать «не было», но это была бы просто несусветная ложь – была.       Были вот такие же вечера, были мамаши и папаши с девицами на выданье, были эти странные празднества с презентацией наследничков. Что-то вроде выставки, где отпрыски с дипломами европейских и американских ВУЗов стоят по струнке, молча принимая выбор родителей.       Саша со своим мнением был, скорее, исключением, а Кайдо – так и вовсе парадоксом. Обычно даже у сирот находились родственники с важным мнением и неимоверным влиянием, чуть только у этих сирот появлялось состояние.       Да, на улице был уже XXI-ый век, но все эти средневековые обычаи в сферах, где вертелись поистине большие деньги, применялись и до сих пор. Как раньше строили Версали и Петергофы, так и сейчас строят – лишь архитектурный стиль чуть изменился. Как раньше готовы были продать наследников за влияние и деньги, так и сейчас продают. Просто индустрия стала чуть современнее и гуманнее. Иногда у деток в золотой клетке даже появлялся выбор – призрачный, правда, из уже отобранных и утверждённых кандидатов, но какой-никакой выбор.       – Я надеюсь, господин Ямада уже не мечтает подложить под тебя свою дочь, – не то вопросительно, не то утвердительно сказал Саша, взглядом скользя по презентабельным витринам и вывескам с иероглифами.       – Просто покрепче держите меня за талию, Alekusanderu-sama, и никто не осмелится даже подойти.       Саша всё же улыбнулся, пусть взгляда от окна так и не отвёл.       Популярность и успешность другого альфы могла бы хлёстко ударить по гордости, если бы этот самый альфа не был столь спокоен, невозмутим и обходителен.       Саше даже совестно стало за отпущенный комментарий – затылком он чувствовал тёплый взгляд Кайдо. Настолько, что он даже шепнул тихое: «прости». И оно точно было услышано – на этот раз Александр всё же взглянул в чужие глаза, чтобы встретиться с бархатным взглядом и чужой доброй усмешкой.