Красная карточка

Покои радио-демона встретили их мраком. Аластор не часто принимал гостей, потому не считал нужным как-то облагораживать свою берлогу, и сейчас, когда он притащил сюда Люцифера, ему стало слегка неудобно за свои условия. Он видел, как ангел осторожно вошел внутрь, брезгливо осмотрев свое временное укрытие. Прежде бы король ни за что не остался тут добровольно, но слабость и ошметки того слизняка на плечах сейчас решали за него — другого выбора не было. Он ворочал головой из стороны в сторону в попытках отыскать хоть что-то, что можно искренне похвалить, пока глаза не зацепились за кровать. Она была одна. Поток мыслей обрушился на короля. Образы из сна смешивались с собственной фантазией и реальностью, золотой румянец покрыл его щеки. Сжав кулаки, он прошептал: — Милая… постелька. Аластор заметил, как голос владыки дрогнул. Он поспешил успокоить: — Не беспокойтесь, милорд, кровать полностью в вашем распоряжении. Я найду, где прилечь. — Оу, — выдохнул тот, — вот как. Демон улыбнулся ему и отошел к комоду. Люцифер замер. Только сейчас, когда он увидел спину грешника, он вспомнил, что Аластор пострадал, пока защищал его. Ткань и шерсть между лопаток обуглились, обнажая нежную красную кожу. Наверное, было неприятно. Ожоги всегда неприятны. Но тот факт, что Аластор пострадал из-за него, делал все в сто раз хуже. Это выставляло его слабаком. Неблагодарным слабаком. А это не так: он был безумно признателен этому оленю за все, что тот сегодня для него сделал. Брови Люцифера ушли вниз, как и уголки его губ. Он решительно направился вперёд и, дойдя до демона, развернул его лицом к себе. Аластор поджал уши, зрачки его расширились от этих неожиданных прикосновений Люцифера. Он прижал полотенца к груди и встал, не в силах вымолвить и слова, не то что съязвить. — У тебя есть аптечка? — Простите? — он нервно сглотнул. — Лекарства, бинты там? Нужно обработать твою рану. — Не стоит, милорд. Не хочу обременять вас… — Олень тупой! — Люцифер оперся руками о комод, преграждая радио-демону дорогу, но, заметив, как тот растерялся, выдохнул и продолжил мягче: — Загноиться ведь может. Дай отблагодарить тебя. Дождавшись молчаливого кивка грешника, Люцифер отпустил его. Аластор обернулся, достал из ящика аптечку и протянул её королю. Тот уже почувствовал свою власть и, подхватив поджаренного оленя за плечи, усадил его на стул. Медленно он стянул с него рубашку, оголяя спину, на которой красовался небольшой ожог. Люцифер взял салфетку и смочил её специальной настойкой из аптечки, после чего коснулся кожи. Аластор вздрогнул, тихий стон сорвался с его губ, но оба делали вид, что этого не произошло. Люцифер осторожно провёл салфеткой по всей поверхности ожога, старался не дышать, чтобы сделать все как можно аккуратнее, и, когда закончил, заметил, что Аластор все это время сидел очень напряженно — его когти вцепились в собственные плечи. Быть может, от боли, а может, от того, что он, как и сам Люцифер, не привык принимать помощь от врага? Хотя, их и врагами не назовешь, просто два гордых упрямых существа, которым посчастливилось жить под одной крышей. Ангел заметил мелкую дрожь на кончиках ушей оленя, и их красный цвет напомнил ему о своем списке искупления. «Быть благодарным Аластору»… Король вздохнул и, перебинтовав своего спасителя, прижал лоб к спине грешника. Тот замер, почувствовав теплое дыхание сквозь бинты. Король тихо прошептал: — Спасибо тебе, Бэмби. Этот теплый шепот был подобен разряду тока. Он медленно повернул голову назад, навострив уши в сторону Люцифера. Тот продолжил: — Сегодня ты многое для меня сделал, я очень благодарен тебе. — Это, — голос подвел демона, став выше обычного, но тот сразу наложил помехи, — мой долг. Их глаза встретились. Напряжение витало в воздухе, почти буквально искрясь между ними. Аластор не мог больше этого выносить. За этот день слишком многое произошло, он не успевал все осознавать. Единственное, что он сейчас точно понимал, это то, что он потерял контроль над ситуацией. Ему это не нравилось. Он подорвался с места, разорвав зрительный контакт, схватил полотенца и всучил их ангелу прямо в грудь, из-за чего тот поморщился. — Ванная там, — он указал за спину короля, — умойтесь и наденьте это, — он протянул сложенную красную рубашку из своего гардероба. Щеки демона заалели, он прикрыл лицо кулаком, прокашлявшись, и отвел глаза в сторону. Люцифер же не сразу понял, из-за чего Аластор замялся, но и его собственное лицо стало горячее, окрасилось золотом, когда он понял, что этот неловкий вид ему идет. Он сжал рубашку в ладонях сильнее, чем это было нужно, уловив запах грешника. Король резко развернулся, пока тот не заметил его смущение, и быстро направился в сторону ванной. Оба оперлись о комод, склонившись перед своими отражениями — Аластор в комнате, Люцифер в ванной — и тихий выдох сорвался с их их губ почти одновременно. Они смотрели на себя в зеркале и пытались понять, как всё пришло к этому…