Билет в один конец

Дилан, на удивление, рано встал. Скорее всего организм так реагирует на стресс от перелёта и нескольких кружек кофе которые тот выпил по прибытию родителей с магазина. Кстати, тех в доме как след простыл, опять нету. Наверное уже поехали на их место работы или какой-то музей. Они никогда не брали своё же чадо с собой, ведь тот отвечал всегда отказом. Но голубоглазому только в радость побыть одному в квартирке. В любом случае, окончания школы его будущего одноклассника ещё далеко, так что он решил сначала пойти в ванную, умыться и наконец-то почистить зубы. Открыв кран, из которой полилась сначала ледяная вода, он задумался. С какого перепугу он решил выйти с кем-то на прогулку, ещё и познакомиться? Это на сколько он вымотался вчера? Да если бы родители сейчас были дома, и услышали, что их сын идёт гулять с кем-то, первым делом проверили бы температуру. Он тяжело вздохнул от предстоящего психологического хоррора и того, бедного, аж передёрнуло из-за этого. После всей рутины и размышлений тот закрыл кран и поплёлся на кухню заваривать себе чёрный чай с лимоном и конечно же залипать в Ютабе на компьютере. Первое видео что попалось в рекомендациях было по изучению языка, приложение будто само намекало, что пора что-то да выучить. Дилан его не пропустил мимо глаз, хотя хотелось. Открыв его, он решил записывать всё на телефон, ведь вставать с пригретого места и идти за какой-то тетрадкой с ручкой не хотелось, тем более он уже и забыл куда положил все канцтовары. После просмотра всего видео и всех записей, он порадовался, что язык пока что не выглядит сложным и странным, хотя, это же только первый урок. Приветствия и прощания запомнил, это ведь уже плюс!

***

Вся утренняя тишина испарилась в быстрых клацаниях по кнопкам и цифровых звуках боёв с музыкой, вырывающиеся из-под наушниках геймера. Дилан наконец-то запустил свою любимую игру на компе! Первые минуты прошли в сосредоточенном молчании. Но очень скоро его сосредоточенность начала давать трещины, как лёд под тяжёлым грузом. Сперва были лишь сдавленные вздохи и короткие, шипящие комментарии в экран. Глаза бегали по монитору, а потом случилось то, что казалось неизбежным, его команда начала проигрывать. И не просто проигрывать, а именно сливать с цирковой клоунадой. После этого момента всё треснуло, и он уже обрушил на своих нелепых тиммейтов весь свой словарный запас с матами и оскорблениями про мать. И это был не просто словарь, а целый отточенный навык, который прорабатывался годами практики играя в подобные игры. Его речь была полна игрового сленга, ядовитых сравнений и эмоциональных вопросов. — Где варды? По-твоему, они в инвентаре для красоты?! — Дилан сделал паузу. — Выйди и удали игру нахуй! Оставь место для того, у кого хотя бы руки не из жопы! — Он с силой скинул наушники, и те с грохотом плюхнулись на стол. Откинувшись на спинку кресла, тот уставился в потолок и глухо вздохнул. Через некоторое время, будто нехотя, Ди с решительным щелчком вырубил компьютер, перед этим, посмотрев часы на нём. Уже было как раз время для собраний. Быстро, почти на автомате, он переоделся в свою обычную униформу: чёрную, чуть поношенную футболку и такого же мрачного цвета джинсовые шорты, удобная, не стесняющая одежда, которая не привлекает много внимания, то что нужно прям! На ходу тот закинул в полупустой рюкзак всё, что считал самым необходимым на данный момент: цифровая камера в защитном чехле, пару батончиков «на-всякий», и бутылку с водой. Молния шорт застегнулась с резким звуком, после которого тот вспомнил, что так и не спросил ни его пэйджера, ни где обитает этот Лялошка. Когда названный уходил, то поднимался наверх. Дом-то маленький, всего три этажа, но и методично выбирать в какую дверь постучаться голубоглазый не собирается. Лучше уж подождать. Может, сам придёт? Всё же после школы ещё есть время отдохн..- Его размышления прервал резкий, настойчивый звонок в дверь. — Только имя вспомнил.. — Ноги его самого понесли к двери, сделав короткий вдох-выдох, Ди прислонился к холодному стеклу глазка. Тот увидел искажённую рыбьим глазом, но вполне узнаваемую фигуру парниши. Только теперь он был в новом прикиде, более повседневном — голубая, но в более тёмную, узкую линию рубашка с короткими рукавами и синими шортами с подтяжками, которые были почти такого же цвета, что и рубашка, конечно же, те самые легендарные очки с первой встречи остались на нём. И он уже увидел ожидающую улыбку на его лице. Ну вот, сейчас начнётся. — "Привет! Я Лололошка, если забыл, а это моя многочисленная родня, соседи, их собаки, друзья детства, и, возможно, мэр городка. Все уже в курсе, что тут кто-то поселился и горят желанием познакомиться!" — Наверняка же он один не припёрся. После этих мыслей захотелось вновь сделать более протяжный вдох-выдох. Но в его понимании стоять у двери и обдумывать следующий ход действий времени больше не было. Пришлось вновь открывать двери. — Привет! — Голос прозвучал также ярко и жизнерадостно как и сам его владелец, — собрался уже? На Дилана вновь обрушилась эта яркая бомба прямо в глаза. Возможно, клетчатый прикладывал всю свою искренность в слова и улыбку, чтобы новоприбывший не чувствовал себя как рыба, выброшенная на песок. — Ага, — буркнул голубоглазый избегая зрительного контакта, чтобы не ослепнуть ненароком, — щас, обуюсь только. Он наклонился чтобы достать ожидающие его чёрно-белые кроссовки. Пожалуй, эта обувь была единственным островком белого во всей его угольно-серо-чёрной галактике одежды. Завязыванием шнурков он специально оттягивал время для очередных построений диалогов у себя в голове. Затем, тот потянулся к ключам на тумбочке, которые приветствовали его лязгом. Взяв их, он резким движением захлопнул дверь. Звук щелчка замка была как похоронная музыка для его главы одиночества, по которой он уже скорбит. Теперь он оказался в одном пространстве с этим улыбчивым незнакомцем, и отступать было некуда. — А куда мы идём-то? — Ди старался, чтобы в его голосе звучал интерес, а не настороженность. Ло, который всё это время терпеливо ждал, уперевшись о перила, снова усмехнулся. В этот раз его улыбка приобрела нотку наигранной таинственности. — В одно интересное место! — Заверил тот, помахивая рукой, будто отмахивая от него тревогу. — Далеко не заведём. Честное слово! Пока Дилан оценивающе молчал, сосед ловко достал телефон из кармана шорт. Экран вспыхнул, а его больше пальцы заплясали по стеклу. Строчил что-то, наверняка в ту самую группу своих друзей. И тут же, словно спохватившись, поднял взгляд. — Точно, давай пэйджерами обменяемся? А то так неудобно, в соседях ходить, а связаться нельзя. Дилана опередили в вопросе, и он аж выдохнул: "слава богу". Ему самому не пришлось к этому подводить и неловко спрашивать. Он молча кивнул, доставая свой, более потрёпанный на вид телефон. — Диктую. — Коротко бросил он, называя свой никнейм. "Голубой" старательно вбивал буквы. По подъезду доносились лишь постукивания пальцев по экрану. — Готово? — Спросил Ди, вопросительно глядя в соседний дисплей. — Ага! Сейчас что-то скину, чтобы убедиться. — В пустом чате теперь красовался смайлик с котом, который только через пару секунд дошёл до голубоглазого. В подъезде всё же интернет не самый лучший. — Да, пришло. — он констатировал факт, поставив на сообщение короткую реакцию сердечка, которая стояла у него по умолчанию, позже затушил телефон и положил его обратно в карман. Тоже самое сделал и Лошка, уже в более приподнятом настроении. Выйдя из прохладной тени подъезда, он попал под мягкий удар после-обеденного солнца и.. под прицел множества взглядов. Их уже ждали. Не просто двое-трое, а целая орава, нетерпеливо топчущаяся на асфальте. "Серьёзно? И кто это?" — сразу подумал новоприбывший про себя с уколом паники. Да столько людей, целенаправленно ждущих его, не видел, пожалуй, ни разу в жизни! Воздух вокруг сгустился и стал тяжёлым. Дилану сразу стало душно и некомфортно. Взгляды, скользящие по нему, были вроде бы и добрыми, заинтересованными, без тени той оценивающей критики, к которой он уже давно привык. Но от этого было не легче. Всё это — лишь вызывало желание вновь спрятаться под тень подъезда, а позже и вовсе засесть в своей тихой берлоге и пить любимый чай. Он мысленно уже придумывал отмазку о том, что забыл сгонять в туалет, когда на его плечо легла дружеская ладонь. Похлопав его пару раз, Ло мягко, но неотвратимо повёл его к шумной компании, будто буксируя небольшое, не хотящее к оживлённому берегу, судно. — И так, ребята! — клетчатый подал голос, и остальные немного затихли. — Знакомьтесь, это Дилан, наш будущий одноклассник. Ди, а это.. — Он широко взмахнул рукой, — почти все из нашей группы в пэйджере, и твои будущие одноклассники! Тебя тоже скоро добавим, не сомневайся! Перед геймером, как живой, дышащий частокол, стояло человек семь, не считая самого Лололошку. "И это ещё не все?!" — пронеслось у него в голове. Он с трудом сделал глубокий вдох, чтобы не развернуться обратно к себе в логово. Благо, как только церемония представления была окончена, давление всеобщего внимания спало. Многие, кивнув или крикнув короткое "привет", вернулись к своим прерванным разговорам, смеху или обсуждения про завтрашний день. Голубоглазый уже мысленно стал отступать на периферию этого шумного места, как вдруг пространство возле него расступилось. Вперёд протиснулся парниша, он был словно собран из контрастов: блондинистые волосы, загорелая кожа, и абсолютно непроницаемые чёрные солнцезащитные очки, за которыми было не увидеть глаза. Но больше всего впечатляла его мускулистость — всё было проработано так, что даже через футболку читался рельеф. Несмотря на этот «грозный» вид, выражение его лица было очень радушным. — Хе-е-ей! — прогремел тот. — Я Брэндон! Очень приятно познакомиться, бро! — Названный протянул руку, а Ди, по инерции, ответил на рукопожатие. И тут же пожалел. Рука блондинчика сжала его с такой силой, что геймер подумал, что слышал хруст собственных костей. — Да-да! Я тоже очень рад! — Выдавил он, чувствуя, как кровь отливает от пальцев, — руку мне только не сломай, она мне ещё нужна. Брэндон разразился хохотом, наконец-то отпустив его. Дилан тут же принялся реанимировать пострадавшую конечность, пытаясь вернуть ей чувствительность. — Хиленький ты, бро! — с неподдельным весельем констатировал тот. — Не кормят дома чтоли? Надо тебя отъедать, у нас в столовой порции офигенные! — Ага.. — пробурчал Ди, уже активно ища путь к отступлению. Куда бы сбежать от этого чела? Все вокруг о чём-то активно галдели.. О! Его взгляд упал на скамейку чуть в стороне. Там, в относительной тишине сидел паренёк с белыми волосами и яро записывал что-то в телефон, параллельно невнятно бубня себе под нос. Он не учавствовать в общем гомоне, так что сесть к нему ему показалось лучшим решением. По крайней мере, это не те, кто вечно сверлит взглядом или пищит на ухо не переставая. Он уже сделал первый шаг в сторону его спасательного круга, представляя, как усядется и просто раствориться на фоне, как тут вновь прозвучал голос Ло. — Так, народ, пошли! Наше местечко уже ждёт не дождётся! Дилан замер, раздосадованный, но и слегка благодарный за то, что решение было принято за него. Мысли о побеге отступили, сменившись любопытством. «Местечко». Что могло быть в приморском городке? Заброшенное здание — классика. Старая башня или маяк?.. Может, порт? А что, заброшенный порт с скрипучими причалами и полузатопленными лодками. Такого он ещё никогда не видел, и уж тем более не снимал. Внезапно поход, от которого он уже хотел отказаться, заиграл новыми красками. Мысленный взор уже выхватывал потенциальные кадры: игра света на воде меж прогнивших досок, одинокие чайки на облупившихся балках. Это звучало заманчиво. Очень заманчиво. Особенно для его новой камеры, которая жаждала не очередных равнин или закатов над крышами, а именно такого — с историей, с потенциалом для настоящего фото-шедевра. Он поправил ремень рюкзака, и в его обычно отстранённых глазах на мгновение мелькнула искра азарта.

***

Пока все шли, болтали и смеялись, Дилан шёл сзади и улавливал их диалоги и полилоги, заодно и имена этих персонажей раскладывал в голове по полочкам. Кусочки информации всплывали сами собой: громкий хохот и крик "Брэндон, отвали!", тихий спокойный голос, отвечающий на вопрос — "Тим, ты взял..?", насмешливое — "Ну Жакли-и-ин!". Так, по крупицам он почти всех запоминал: Ричард, Карл, Жаклин, Брэндон (не запомнить его было бы преступлением), Тим, Брай и Клео. Многие из них кидали в его сторону ободряющие улыбки или короткие реплики, были открытыми и приветливыми. Но Дилан не из тех, кто сдаёт свои крепости с первого приветствия. Его доверие не покупается дешёвой доброжелательностью. Поэтому он сознательно отстал, заняв позицию в арьергарде шумной компании. Идти позади всех было стратегически верно: меньше необходимости поддерживать разговор, можно просто смотреть по сторонам и, главное, не слушать их непрерывную, переливающуюся через край болтовню, которая сливалась для него в единый весёлый, но утомительный гул. Однако вскоре выяснилось, что главной сложностью были не социальные взаимодействия, а сам город. Дороги здесь, вымощенные брусчаткой или старым, потрескавшимся асфальтом, были очень рифлёными и невероятно извилистыми. Они не вели, а виляли, петляли, сплетались в узлы переулков, заставляя то резко подниматься вверх по крутой улочке, едва ли не лестнице, то так же стремительно спускаться вниз. Для Дилана, чья физическая активность последнее время ограничивалась дорогой от компьютера до холодильника, такой маршрут стал настоящим испытанием. Лёгкие горели, в висках отдавалось учащённое сердцебиение, а ноги начинали напоминать ватные столбики. Он ещё так долго не ходил — тем более по этим коварным возвышенностям, которые маскировались под обычные улицы! Именно в тот момент, когда он решил немного послабить шаг, справа, будто из самого воздуха, вынырнул Лололошка. Он шёл рядом так легко и непринуждённо, будто не карабкался по холмам, а скользил по ровному паркету. — Не устал ещё? — спросил Ло, с неподдельным, но ехидноватым любопытством уставившись на него. Дилан чуть не поперхнулся от возмущения. Его поймали на слабости! — Нет, ты что, — выдавил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул от одышки. — Каждый же день по горам прыгаю, разминка для меня! — Он выразительно закатил глаза, надеясь, что сарказм скроет усталость. — Долго нам ещё переться, экскурсовод? Ло хмыкнул, и посмотрел вперёд, будто чтобы рассчитать точное время прибытия всей компании, — Да не, вроде не долго, уже скоро. — Гарантировал он, а затем, после паузы, с абсолютно невозмутимой интонацией добавил: — Понести тебя? От такого резкого и абсурдного вопроса Дилан, кажется, действительно подавился глотком воздуха на секунду. Он остановился, широко раскрыв глаза по пять копеек, и уставился на "голубого". В голове пронеслась смутная мысль: он бы не против иметь своего персонального, бесплатного водителя-силача по городу, это бесспорно удобно. Но он ведь парень. Несовершеннолетний, но вроде бы самостоятельный человек. Что, он, в самом деле, выглядит настолько хрупким, что не сможет пройти пару километров пешочком? Гордость болезненно кольнула его где-то под рёбрами. — Чего? — наконец-то вырвалось у него. — Да нет, если не далеко, значит, ноги и сами как-то дотопают. Без посторонней помощи. — Голубоглазый акцентировал внимание на последнем предложении, и ускорил шаг, чтобы хоть немного обогнать или сравняться с Лололошкой. Проносилось множество довольно старинных домов, в которых уже, несмотря на ранее время, горел свет. Неужели кто-то ещё живёт в таких пошарпаных строениях? Затем пошли дома, что казались скорее призраками былого. Некоторые и вовсе выглядели как настоящие заброшки, с заколоченными окнами-глазницами и облупившейся штукатуркой. Похоже, они вышли на окраинный район, где время словно замедлило ход, уступив природе. Та самая природа, не скованная больше городскими рамками, вела своё тихое, но неумолимое наступление. Она обвивала глубокие трещины в стенах густыми лианами плюща, который цеплялся за малейшую шероховатость. Дикий виноград, более буйный и бесцеремонный, карабкался выше, намереваясь то ли скрепить распадающиеся постройки в единый зелёный монолит, то ли, наоборот, окончательно задушить и развалить их под собственной тяжестью. Наш голубоглазый геймер невольно замер на секунду, рука сама потянулась к молнии рюкзака, где лежала камера. Контраст увядания и вечного роста, игра света и тени на фактурной поверхности… Но взгляд тут же скользнул к спинам впереди идущей компании. К Брэндону, который что-то громко рассказывал, размахивая руками. К Жаклин, которая звонко смеялась. Шанс того, что кто-то из них заметит его приготовления, сочтёт это приглашением к фотосессии, влезет в кадр, разрушив хрупкую атмосферу уединения и запустения, был катастрофически высок. Энтузиазм резко пошёл на спад, сменившись знакомым раздражением. Он убрал руку от рюкзака. Искусство требовало уединения, а не группового тимбилдинга. Последний поворот — и их встретила низкая кирпичная арка, поросшая тем же упрямым плющом. Пройдя под её сенью, как через шлюз, они оказались в совершенно ином мире. Морской бриз, свежий и солёный, ударил в лицо сразу, сметая всю городскую пыль и духоту с кожи и из лёгких. Дилан инстинктивно вдохнул полной грудью. И тут же его накрыло звуком — настоящим, живым, объемным. Не приглушённый городскими стенами, а полновластный рокот прибоя. Звук волн, бьющихся с глухим гулом о старые деревянные балки где-то вдали и с шипящим шепотом накатывающих на песок, стал громче, ближе, заполняя собой всё пространство. Пляж лежал перед ними — не ухоженный курортный, а дикий, окаймлённый потемневшими от времени и воды деревянными сваями. Их путь лежал не прямо по пляжу, а вдоль линии прибоя, где песок был плотным и влажным. Справа нависали темные, сырые скалы, в которых зияли промоины и расщелины. Кто-то из ребят вел группу уверенно, обходя груды выброшенных штормом коряг и облезлых буев. Впереди, в одном из таких скальных массивов, зияло отверстие пошире — не просто щель, а настоящий портал, обрамленный свисающими корнями каких-то прибрежных растений. Оттуда тянуло прохладой и запахом влажного камня и старого дерева. Видимо, это и было целью. Дилан, погруженный в мысли и уже предвкушая кадры заброшенного порта внутри, расслабился на секунду. Он отстал на несколько шагов, разглядывая игру света на гальке. И именно в этот момент всё произошло стремительно. Сзади вдруг раздался быстрый топот по песку. Прежде чем Дилан успел обернуться, сильные руки обхватили его под коленями и вокруг спины, и следующее, что он почувствовал, — это невесомость. Его буквально вырвали из устойчивой реальности и подняли в воздух. Оглядевшись на "вора" с выражением крайнего недоумения и ярости, Дилан увидел снизу знакомую ухмыляющуюся физиономию Лололошки. Тот, не теряя ни секунды, уже бежал со всех ног к темному провалу пещеры, держа свою ношу, как трофей. — Ты дебил?! Отпусти меня! — Дилан зашелся от возмущения и начал извиваться, отчаянно брыкаясь. Он пытался упереться руками в спину Ло, выгнуться, ухватиться за что-нибудь — но тщетно. Его занесли под своды пещеры под одобрительный смех и улюлюканье компании. Воздух внутри был прохладным и густым, пахло тиной и ржавым металлом. Как только ноги Дилана снова коснулись неровного каменного пола, Ло отскочил на шаг, всё ещё сияя улыбкой во всё лицо. — Благодарю за использование услуг «Такси Ло»! Желаете оставить отзыв? — он ехидно подмигнул, явно довольный своей выходкой. Единственный отзыв, который хотел оставить Дилан за вторжение в его личное пространство и демонстрацию силы, — это дать по лицу. Горячее возмущение подступило к горлу. — Я тебя сейчас в океане утоплю, идиота кусок! — процедил он, подкатив глаза и крепко скрестив руки на груди в защитной, отгораживающей позе. Но потом его взгляд скользнул по интерьеру, и гнев на секунду уступил место изумлению. Внутри, в расселине скалы, кто-то устроил настоящий тайный штаб. Красовался пошарпанный временем, но на удивление целый диван, обитый потрескавшейся кожей, и грубый деревянный стол, сколоченный, похоже, из ящиков. Спрашивать, откуда это всё тут взялось, Дилан, пожалуй, не решился — ответа мог испугаться. Хотя догадывался. Пятеро ребят из группы — те, кто пошустрее или повыше рангом в негласной иерархии — уже устроились на диване, заполнив его собой под дружеские подначки и споры о том, кто кому на ногу сел. Остальным, включая Дилана, достались стулья. Он присмотрелся к ним — старые, с облупившейся краской, явно "позаимствованные" с полузатопленных лодок, что ржавели на берегу неподалеку. Своеобразный шик заброшенного порта. — Так-с... — громко начал парень, сидевший в центре дивана, привлекая всеобщее внимание. — Кто что у нас взял? Выкладывайтесь! — Это был, кажется, Ричард. Его легко было запомнить: он был одет почти целиком в разные оттенки зелёного — оливковая футболка, хаки-шорты, — что удивительно гармонировало с густыми черными волосами и смуглой кожей. Он с деловым видом уже вытаскивал из своего вместительного рюкзака двухлитровую бутылку сока и... целую картонную коробку с пиццей. Дилан невольно уставился. "Как она туда только уместилась?" Пока Ричард выкладывал добычу на стол, другие последовали его примеру. Из рюкзаков и сумок появились пачки чипсов, шоколадки, фрукты. И, конечно, кто-то умудрился притащить несколько бутылок с напитком явно градусным. Одна из них с характерным звоном стекла о стекло встала прямо перед Диланом. Он тут же, резким движением, отодвинул её подальше, будто она была ядовитой. — Мне не надо, — коротко бросил он, даже не глядя на того, кто её предложил. Алкоголь он ненавидел всей душой — и его вкус, и туповатую развязность, которую он приносил, и тяжёлое, липкое утро после. Пьяные люди были для него одним из самых невыносимых видов шума.

***

Под громкие, перекрывающие шум прибоя разговоры и смех началось самое настоящее пиршество. Алкоголь разливался по одноразовым стаканчикам, пиццы разбирались на ломти, чипсы хрустели на все лады. Дилан заметил, что отказались от выпивки не только он. Ло, хотя и был душой компании, свой стаканчик наполнил всё тем же соком. Рядом с ним Брэндон, несмотря на свой брутальный вид, тоже предпочёл газировку. Карл и Тим, также обошлись без градусов. "Значит, не я один такой", — с лёгким, почти не узнаваемым облегчением подумал Дилан. Возможно, они просто были назначены "трезвыми помощниками", чтобы дотянуть остальную, веселеющую на глазах часть группы до дома. А может, и им, как и ему, это всё было просто противно. Его взгляд, скользнув по лицам, уставился на арочный выход из пещеры. И застыл. За камнями, обрамлявшими вход, как в гигантской раме, созревал невероятной красоты закат. Небо из золотисто-оранжевого перетекало в густой розовый, а у линии горизонта пламенело фиолетовым. Такими же, будто подкрашенными тончайшей акварелью, были и редкие перистые облака. Создавалось полное впечатление, что кто-то великий и невидимый дал художнику самые дорогие краски и полную свободу творить. И творил он щедро, не жалея ни алой киновари, ни нежной лазури. Сердце Дилана, равнодушное к шумной вечеринке, дрогнуло и забилось чаще. "Такое нельзя не сфотографировать". Это было не желание, а внутренний приказ, сильнее усталости и раздражения. Не говоря ни слова, даже не извиняясь, он встал из-за стола. Его движение было настолько плавным и решительным, что его почти не заметили в общем гомоне.  "Слава богу, никто хвостиком не пошёл", — мелькнула мысль, когда он ступил из прохладной тени пещеры на ещё тёплый песок пляжа. Воздух здесь был чист от запахов еды и громких голосов. Меньше людей — больше простора для мыслей и, что важнее, шанс поймать идеальный, ничем не испорченный кадр. Присев на корточки, он достал из рюкзака камеру, ощущая привычную, успокаивающую тяжесть техники в руках. Поднялся, отыскал ногами точку, где груда темных камней, линия горизонта и уходящее солнце складывались в безупречную композицию. Палец нащупал кнопку. Выставил экспозицию, ловя последние лучи. Мир сузился до видоискателя и биения собственного сердца. Щёлк. Звук затвора был тихим, но для него — победным. Он опустил камеру и сразу же полез в меню, чтобы проверить снимок. Экран засветился, и он замер. Да, оно. Именно оно. Контраст, цвета, настроение. Это был его первый сфотографированный заброшенный порт, и он был идеален. Он так увлекся разглядыванием, мысленно уже кадрируя и обрабатывая будущий шедевр, что полностью отключился от реальности. — Бу! Голос прозвучал прямо у него за ухом, а на плече легла внезапная тяжесть — подбородок Ло. Дилан вздрогнул так, что чуть не выронил камеру. Сердце бешено колотилось где-то в горле. — Твою мать! — вырвалось у него. Он резко обернулся, отбивая назойливую тяжесть. — Да что у тебя за привычка подкрадываться?! Он почти швырнул камеру в рюкзак, движением полным раздражения, и закинул его на плечо. Брови сошлись у переносицы в одну грозную тёмную стрелу. — Да ты без слов убежал! — оправдывался Ло, но в его оправдании сквозила та же ехидная игривость. — Я уж распереживался, что тебе поплохело, или воздух в пещере не пошёл. Он сделал паузу, будто собираясь развить мысль, но Дилан грубо перебил: — Как видишь, я в полном расцвете сил и просто великолепного настроения. Убедился? Прекрасно. Теперь можешь идти обратно, к своим. За тебя там, небось, тоже волнуются. — Он нарочито перевёл взгляд с клетчатого забияки на пейзаж, давая понять, что разговор окончен. "С чего бы «этому» волноваться за меня?" — бушевало у него внутри. — "Только из-за того, что мы соседи? И что теперь, он будет приставучим хвостом на каждой прогулке?" — Не могу я тебя одного оставить! — заявил Ло с непоколебимой, дурацкой искренностью. — Давай хоть вместе посидим? Пожа-а-алуйста! — И, не дожидаясь ответа, он плюхнулся на песок прямо подле Дилана, намеренно упершись ему в бок плечом. От такого наглого вторжения в личное пространство у Дилана перехватило дыхание. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как последние остатки спокойствия утекают сквозь пальцы. — У меня есть выбор? — прозвучало скорее как констатация, чем как вопрос. Лололошка лишь хихикнул в ответ, но, к удивлению Дилана, немного отодвинулся, перестав давить. Он уселся нормально, поджав ноги, и теперь просто сидел рядом, не нарушая невидимый барьер. Просто присутствовал. — Не-а, нет, — весело констатировал он. Потом его голос стал чуть серьезнее, но без упрёка. — Ты за всю дорогу сюда молчал как рыба об лёд, и только самые маленькие фразы кидал, когда припекало. Тебе настолько не нравятся компании? Не наши в частности, а вообще? Для Дилана это был не просто глупый, а издевательский вопрос. Он же всем своим видом, каждым жестом и вздохом показывал, что хочет остаться в стороне. Но даже так к нему липнут. — Ты только сейчас это заметил? — язвительно бросил он, глядя куда-то в сторону, где волна набегала на камень. — Да я ещё в самом начале, когда тебя ребятам представлял, всё понял, — спокойно ответил Ло. — Но теперь просто удостоверился. Он снова посмотрел на Дилана, и в его улыбке теперь было меньше ехидства. — Я просто хочу подружиться, а не ходить вокруг да около как незнакомцы. Мы ж соседи ещё, в конце-то концов! — И, словно это был железный аргумент, добавил: — Вдруг мне соль ночью срочно понадобится? Дилан не мог не фыркнуть. — И что, поэтому ты таскаешь меня, как мешок с картошкой, и не отходишь ни на шаг? — сарказм в его голосе был густым и тёмным, как чернила. — За солью сам в магазин потопаешь, не маленький! Ло просто засмеялся, и снова повернулся лицом к океану. — Ладно, — сказал он, подтянув колени к подбородку. Неловкая пауза повисла в воздухе, наполненная теперь лишь шумом прибоя. Казалось, все “официальные” темы были исчерпаны. Дилан упорно смотрел на горизонт, чувствуя, как ожидание нового дурацкого вопроса или комментария начинает само по себе напрягать. Чтобы разрядить тишину, Ло, не глядя на него, спросил первое, что пришло в голову: — ...А у тебя в старом городе тоже море было? Дилан немного напрягся от неожиданности, но вопрос был безопасным. — Нет, — коротко ответил он. — Там была река. Широкая, серая. — Зато наверное, мосты крутые были? — оживился Ло, явно пытаясь представить. — Мосты как мосты. По ним машины ездят. Смотреть на них было особо нечего. — А я вот никогда не жил далеко от моря, — задумчиво сказал Ло. — Даже не представляю, как это. Ещё одна пауза. Ло вертел в пальцах попавшуюся ракушку. — Ладно, более важный вопрос, — заговорил он снова, нарочито серьёзным тоном. — Твоя позиция по ананасам в пицце? Тут у нас в группе чуть ли не до драки доходит. Дилан не ожидал такого поворота. Уголок его рта дрогнул. — Ну, это вкусно, очень даже. Те, кто говорят, что это преступление против кулинарии и прочую белиберду — не пробовали даже. — Выдавил он, стараясь сохранить суровость. — О-о-о! — Ло радостно всплеснул руками. — Значит, мы с тобой по одну сторону баррикад! Я тебя уважать начинаю. А то Ричард, недо-гений, как раз так и говорит про такой шедевр... Разговор покатился по менее скользким рельсам. Они потрепались про игры — оказалось, Ло тоже во что-то рубится, но в другие, более весёлые и кооперативные. — А музыку какую слушаешь? — спросил Ло, когда тема игр иссякла. — Ну.. Да я меломан, слушаю всё что попадается под руку. — Уклончиво ответил Дилан, не желая раскрывать свой плейлист полностью, который перебегал из мрачноватого электроника и пост-рока, до слащавой попсы. — Я вот без старого хип-хопа жизни не вижу, — признался Ло. — Одеваюсь, смотрю в окно на море и слушаю. Настроение сразу на весь день прибавляется. Потом, глядя, как темнеет, Ло вдруг сказал: — ...У меня кошка дома, знаешь ли. Чёрно-белая, наглая. По утрам на грудь запрыгивает, будя. — Угу, — буркнул Дилан. — Звучит как тиран. — Самый что ни на есть. А у тебя животные были? — Нет. Родители не разрешали. Говорили, "заводи когда свой дом будет". — Жаль. Ты бы его, наверное, тоже только на фото и снимал, — пошутил Ло. И Дилан неожиданно для себя хмыкнул. Возможно, это и была правда. Сумерки сгущались. Из пещеры донёсся громкий смех и крик: "Ребята-а-а! Вы где?" Ло вздохнул. — Ну что, мы должны отбывать обратно в логово, — он поднялся, отряхивая песок с шорт. Посмотрел на Дилана, который всё ещё сидел. — Или.. ты как? Останешься ещё? Может, хочешь, я кусочек пиццы с ананасами принесу? Дилан на секунду задумался. Шум из пещеры по-прежнему не манил. Но и чувство одиночества куда-то ушло, сменившись странным, непривычным спокойствием. — Не надо, — сказал он. — Я ещё немного поснимаю. Звёзды, наверное, скоро будут видны. — Ага, — кивнул Ло. И, сделав пару шагов к пещере, обернулся. — Эй, Ди. Тот поднял на него вопросительный взгляд. — Е.. Ладно. Я там, внутри. Если что — крикни. Или в пэйджер пиши. Теперь-то он у тебя есть. И не дожидаясь ответа, скрылся в тёмном провале входа, оставив Дилана наедине с наступающей ночью, рокотом волн и новым, не до конца понятным чувством, что, возможно, не все разговоры в этом мире были пустой тратой времени.