Аквариум

— Чонгук, иди сюда! Это была весна первого курса. Они дружили около семи месяцев, когда это произошло. В тот день драмкружок, в котором состоял Тэхён, ставил театральную постановку в самом большом актовом зале их университета — для этого пришлось идти до главного корпуса. Ким тогда получил свою первую главную роль в спектакле, и его лучшие друзья, Чимин и Чонгук, не могли не поддержать его творчество. Они пришли слишком рано, почти сразу после тренировки Чона, потому что Чимин боялся опоздать. Парни были вынуждены ждать в холле, потому что в актовом зале всё ещё шла полным ходом подготовка декораций. Чонгук покупал в автомате бутылку воды, потому что его замучила жажда после футбола, когда Пак внезапно позвал его к себе. Когда Чон обернулся, он застал Чимина, сидящего на коленях перед небольшим искусственным прудом в центре холла. Он, казалось, рассматривал что-то внутри него, выглядя счастливым, словно маленький ребёнок. Чонгук на мгновение улыбнулся, рассматривая радостного хёна, но почти сразу отвёл глаза от старшего, почувствовав странную слабость в теле. Он списал это на слишком интенсивную тренировку и последовал просьбе Чимина, подойдя ближе к пруду. В нём были небольшие кувшинки и множество маленьких карпов кои, они переливались разными цветами, быстро передвигаясь по небольшому пространству с необычайной лёгкостью и плавностью. Это действительно была красивая картина, но Чонгук не мог оторвать своих глаз от Чимина — тот сидел на коленях, выглядя ещё меньше, чем обычно, его растрепанные после тяжёлого дня волосы были собраны в милый хвостик, на лице не было ни грамма макияжа, но светлая кожа отчего-то сияла ярче. Он показывал своим пальчиком на особенно больших рыб и очень эмоционально восторгался, пока случайно не дотронулся рукавом рубашки до поверхности воды, и все карпы разбежались по углам, кроме одного золотистого. Чимин страшно огорчился, его брови сдвинулись домиком, и он потянул Чона за штанину, глядя на него снизу вверх. — Чонгук, ты знаешь, что рыбам бывает одиноко? У него на мгновение перехватило дыхание. Казалось, всё вокруг застыло, когда их глаза встретились. Чонгук не мог выговорить ни слова, внезапно слишком очарованный естественным обаянием Пака, поэтому лишь слабо покачал головой в отрицании. — Некоторые виды живут только в паре или в стае, — Чимин улыбнулся ему, всё ещё глядя на него снизу вверх. Его глаза почти пропали в широкой улыбке. Чонгук услышал, как его собственное сердце быстро застучало в груди, и что-то прошлось по его внутренностям, словно маленькая шустрая рыбка. — В одиночестве они могут скучать и впадать в депрессию. Так сказал Тэхён. Чон кивнул в ответ, но всё внутри сжалось. В тот момент он впервые полностью осознал, что его чувства к Чимину, возможно, были далеки от просто дружеских. Через месяц он узнал, что Чимин и Тэхён начали встречаться. Чонгук вынырнул из воды. Лёгкие горели от нехватки воздуха, и он подплыл поближе к бортику, чтобы вылезти из бассейна. Обычно Чон приходил сюда расслабляться, но сегодня даже под водой его голова разрывалась мыслями о Чимине. Он недовольно сдёрнул с себя шапочку для плавания и побрёл в душ. В помещении было пусто — Чонгук специально выбирал вечер пятницы для посещения университетского бассейна, когда количество людей здесь сводилось к минимуму — все студенты наверняка были заняты вещами поинтереснее. Чон же порой остро нуждался в уединении и одиночестве. Чонгук занимался плаванием ещё с младшей школы. Он был довольно гиперактивным ребёнком, и родители отдавали его на множество разных спортивных секций. Методом проб и ошибок Чонгук выбрал для себя футбол в качестве основного занятия вне учёбы и был вполне успешен в нём, однако он всё равно продолжил посещать бассейн в свободное время — плавание оставалось в его жизни как терапия и полезный способ избавиться от лишних мыслей. Проплывая метр за метром, Чон ощущал, как мысли покидают его одна за другой, но сегодня что-то явно пошло не так. По пути в общежитие Чонгук словно в трансе снова и снова возвращался в мыслях к первому курсу, к тому злосчастному моменту, который сделал его жизнь в разы сложнее. Он не любил признавать это даже в мыслях, но его заинтересованность Чимином уже какое-то время не ограничивалась только дружбой. Сколько бы Чонгук не думал, он не мог понять, как это случилось и что стало причиной странного поведения его сердца. Все его чувства не были результатом какой-нибудь пресловутой любви с первого взгляда, оно всё развивалось так постепенно и незаметно, что однажды Чонгука ослепило осознанием — всё в мире внезапно сжалось до размера того пруда с карпами. С тех пор Чонгук чувствовал себя маленькой бесполезной рыбкой, с которой Чимин игрался в своём аквариуме. Ноги сами привели Чонгука к скамейке у одинокого дерева и старого монумента. Он присел на неё и поёжился от вечернего холода, пока пытался вспомнить свой первый учебный день. В нём не было ничего особенного и волшебного, и Пак Чимин был в этом воспоминании таким же серым, как один из многих других студентов на их потоке. Смазливый, низкий, в меру умный и немного шумный — всё, что подумал Чон при знакомстве с Паком. В его планах никогда не было дружить с ним, он скорее надеялся общаться с кем-то, кто делил бы с ним бремя футбольной сборной университета. Чимин, как он признался позже, тоже не испытывал особого желания знакомиться с ним — Чонгук показался ему стереотипным тупым качком. Однако череда случайных обстоятельств привела к тому, что Ким Тэхён собрал их однажды вместе, заставив узнать друг друга с новой стороны. С тех пор Чимин как-то потихоньку проникал в его жизнь всё глубже и глубже, пуская корни к самому сердцу — сначала Пак предложил сесть вместе на паре английского, а в следующий момент они уже сидели бок о бок в скоростном поезде до Пусана и хён щебетал что-то о том, что их отцы уже успели подружиться. Чонгук откинул тяжёлую голову назад и прикрыл глаза. Ему не верилось, что всё может быть таким сложным. До встречи с Чимином он был уверен на сто процентов, что ему нравились девушки — он встречался с девочками в старшей школе, имел некоторый положительный опыт и никогда не ставил его под сомнение. К тому же, Чонгук с самого детства был окружён огромным количеством парней в разных мужских коллективах в школе, на футбольном поле, в раздевалках и общих душевых, но в его голову ни разу не приходила мысль, что кто-то из них был потенциально привлекателен — ни в сексуальном, ни в романтическом плане. Однако с Чимином всё было… иначе. Чонгук никогда не испытывал подобных чувств даже к девушкам, с которыми встречался ранее. Вся эта глубина и интенсивность ощущений так испугала его, что к моменту, когда он, наконец, принял, что, возможно, является бисексуалом, было уже поздно — Чимин и Тэхён начали встречаться. Где-то глубоко внутри Чонгук чувствовал себя разбитым и преданным — словно он бесконечно долго бежал сквозь барьеры в своей голове, боролся со страхом и ломал все привычные себе шаблоны, но в конце пути его встретила лишь пустота и одиночество. С тех пор Чон притворялся, словно никаких чувств, никаких сомнений в своей ориентации, ничего из этого никогда не было. Он вполне успешно с этим справлялся, почти смирившись с назойливым ощущением неспокойного шевеления в области груди при виде Чимина и Тэхёна. Чонгук ненавидел себя за то, что новость о расставании Чимина заставила его сердце биться чаще. Он чувствовал отвращение к самому себе от того, что всё, что он так долго подавлял, снова начинало собираться из осколков в надежде, что он мог бы попытаться. Но мог ли теперь? Чонгук вздрогнул от уведомления. Замёрзшими пальцами он вынул телефон из кармана, чтобы обнаружить сообщение от Чимина, состоящее из двух простых слов: «жду тебя». Чонгук тяжело сглотнул. «Скоро буду».

***

— И это ты называешь просмотром фильма? Чонгук стоял в шоке посреди комнаты Чимина, разглядывая ровный ряд бутылок на столе Пака — немного пива, много соджу и два литра газировки. Чон держал в руках две пачки чипсов и чувствовал себя так, словно оказался в другой реальности. — Я думал, что умру, пока тебя дождусь, — Пак цокнул и, схатив из чужих рук снэки, плюхнулся на кровать. — Уже подумывал проверить, не утонул ли ты там… — Мы правда собираемся нажраться? — Слушай, за последнюю неделю я успел пережить расставание, две контрольные и твой идиотизм. Это идеальное комбо, чтобы напиться. Чонгук прыснул, было странно осознавать, что ряд этих событий стояли в одном ряду для Пака. — Если бы не мой идиотизм, ты бы завалил сегодня тест по мировой истории. — Не знаю, о чём ты говоришь, — Чимин закатил глаза, словно это не он в отчаянии списал у Чонгука несколько вопросов. — И вообще, я всё спланировал: начинаем с фильма и пива, потом плавно переходим к соджу. Так что располагай свою задницу поудобнее, хён позаботится обо всём. — Тогда моя задница действительно в опасности. Чимин громко засмеялся и шлёпнул его по плечу. Чонгук хмыкнул и развалился на кровати, пока Пак начал суетиться по комнате, пытаясь соорудить для них импровизированный домашний кинотеатр — он, судя по всему, одолжил маленький проектор из инвентаря студсовета и принялся устанавливать его на стол, подключая к ноутбуку и настраивая изображение. Чонгук разглядывал, как короткие пальчики Чимина возились с проводами, как он едва не уронил бутылку пива локтём, будучи слишком невнимательным и неловким от природы, как он начал извергать поток ругательств и как его растрёпанные и повреждённые частым окрашеванием волосы подпрыгивали вместе с движениями его головы, когда он метался взглядом между кнопками на проекторе и изображением на противоположной стене. Традиция смотреть вместе фильмы была введена ещё на первом курсе, когда они дружили втроём с Тэхёном. Парни собирались раз в две недели, когда у кого-нибудь из них пустовала комната. Это были довольно смешные и уютные вечера, но обычай был давно уже забыт по некоторым обстоятельствам и последний просмотр, наверное, состоялся около года назад. Поэтому Чонгук был весьма удивлён, когда Чимин предложил посмотреть что-нибудь вместе как в старые добрые. Ему следовало догадаться, что Пак преследовал цель напиться… Чон довольно редко выпивал, но последние дни действительно были довольно изматывающими и паршивыми. Всё, что ему сейчас хотелось, — это забыться на короткое время и расслабиться, потому что сегодняшний сеанс плавания абсолютно в этом не помог. Он отвернулся от старшего, и его взгляд лениво заскользил по комнате. Чон разглядывал мягкий зелёный ковёр у кровати, небольшую полку, наполненную книгами и тетрадями, солнечно-жёлтый плед и прозрачную вазу с милым букетом нежно-розовых цветов — она стояла на столе соседа Чимина, Ким Сокджина. Тот учился на актёрском и, должно быть, получил букет в подарок после очередного спектакля. Затем Чонгук снова бросил взгляд в сторону Чимина и, минуя хёна, уставился на украшенную фотографиями стену прямо перед столом Пака. Чон поднялся с кровати и подошёл ближе, внезапно заметив, что что-то в ней было не так, как в его прошлый визит. На изображениях были запечатлены самые яркие и счастливые моменты студенчества Чимина, и Чонгук, конечно же, находил себя на большинстве фотографий. — Ты добавил что-то новое? — задумчиво пробормотал Чон, изучая уже давно знакомую композицию. — А? — Чимин оторвался от маленькой колонки и, едва не перевернув к чертям проектор, поднял глаза на стену. — А ну… Я убрал фото, где мы с Тэхёном вдвоём. Заменил на те, что с дня рождения Джина. — А, понятно. Чонгук тут же пожалел, что задал вопрос. Чимин тем временем с горем пополам закончил приготовления, выключил основной свет для лучшего изображения, открыл пиво и велел Чону вернуться на место. — Надеюсь, мы смотрим какой-нибудь супермегакрутой фильм про зомби-апокалипсис, где в конце все умрут, — пессимистично заявил Чонгук, устроившись рядом с Чимином на его кровати — плечо к плечу. — Мечтай дальше. Главное правило их кинопросмотров: фильм выбирал тот, в чьей комнате они собирались. Пока шла заставка Чимин и Чонгук легонько стукнулись бутылками, прежде чем сделать первый глоток. Это оказался отстойный фильм — очередной американский ромком, и Чон подозревал, что выбор его основывался вовсе не на художественной ценности картины, а на внешности главного актёра. Впрочем, после тяжёлой недели не было сил смотреть нечто, загружающее мозг ещё сильнее. Чимин, как он любил постоянно делать, уложил свою голову на плечо Чонгука где-то в первой половине фильма, заставляя нечто теплое растечься по груди младшего, — или, возможно, это всё-таки был эффект от алкоголя — и Чонгук, игнорируя странное чувство, пожаловался, что у Пака отвратительный вкус. Чимин толкнул его локтём в бок, но спустя пять минут признался, что выбрал случайный фильм с красивым актёром. Они смеялись и обсуждали каждый шаг героев, пока Чимин не пожаловался, что закончил с пивом. Друзья перешли к алкоголю покрепче и договорились выпивать каждый раз, когда главные герои начинали ссориться. Фильм потерял всякое значение где-то спустя сорок минут, и Чонгук обнаружил себя лежащим на бедре Чимина, пока тот заплетающимся языком болтал что-то про Джина. На фоне продолжали звучать реплики героев, несколько пустых бутылок гремело под ногами. Чон смотрел на красные щеки Пака снизу вверх, лёжа головой на его ногах. — Ничего не понял, — честно заявил Чон. — Да, мать твою, Чонгук, я говорю, Джин влю-бил-ся! — Так значит, он уехал к девушке? В чём проблема? Даже Чонгук был в курсе, насколько любвеобильным был Ким Сокджин. Он определённо был красив, талантлив и обаятелен, — разве что чувство юмора было специфическим — так что женским вниманием никогда не был обделён. Чон готов поспорить, что за эти два года в университете, он видел Джина как минимум с тремя разными девушками. — Нет, он уехал к родителям на выходные. Но в этом-то и проблема! Он впервые влюбился безответно, и сейчас всячески пытается расположить эту девушку к себе. — Я думал, он суперпопулярный и ни одна девушка не может перед ним устоять? — Так и было, — Чимин икнул. — Но, видимо, всё бывает в первый раз. Джин в отчаянии. Я недавно помогал ему вырядиться для встречи с этой загадочной девушкой. — Я не понимаю, — пьяно пролепетал Чонгук, мысли стали странно переплетаться в его голове, теряя всякую логическую связь. — Какое имеет значение его наряд, если симпатия невзаимна? — Наряд всегда имеет значение, Чонгук, — младший почти почувствовал, как Чимин закатил глаза. — Смена имиджа может помочь привлечь её внимание. Возможно, она посмотрит на него новыми глазами. — И что? Она влюбится в его красивую одежду? — Да нет же, новый образ просто привлечёт её внимание, дальше он попытается своими действиями завоевать её сердце. — Бессмыслица какая-то. — Завались. — И давно ты эксперт по отношениям с женщинами? Чонгук получил щелбан в лоб и зашипел. — Хотя, возможно, для неё действительно не имеют значения такие вещи, — пробормотал Чимин задумчиво. — Но в любви, как на войне… все средства хороши. Чимин потянулся разлить ещё одну порцию алкоголя, и Чону пришлось поднять голову с его колен. Он приподнялся на локтях, разглядывая титры фильма. Надо же, Чонгук уже даже не мог вспомнить его названия, не говоря о том, что развязку истории они и вовсе пропустили за бессмысленными разговорами. А ведь раньше, подумал Чон, Тэхён заставлял их анализировать каждую секунду фильма и устраивал долгие дискуссии, трактуя концовки с нескольких сторон. Пока Чонгук был занят размышлениями о прошлом, Чимин, неся в руках стаканы, споткнулся о ковёр и часть жидкости разлилась прямо на младшего. Тот инстинктивно дёрнулся, но, очевидно, алкоголь замедлял скорость его реакции, и он разразился в ругательствах, проклиная всё на свете. — Упс, — пьяный Чимин лишь захихикал. — Чимин, мать твою, — Чонгук брезгливо отдёрнул промокшую футболку от тела. — Блять, я весь мокрый, какого чёрта? Чимин начал неконтролируемо смеяться, и Чонгук выхватил из его рук стаканы, прежде чем он успел бы пролить ещё. Он поставил их на стол, стянул с себя мокрую футболку и швырнул её в лицо смеющегося Пака. Пока Чимин пребывал в замешательстве, Чонгук снял с кровати жёлтый плед и завернулся в него, словно кокон. Старший отбросил футболку на пол и, всё так же хихикая, вернулся на место, прильнув к боку Чонгука. — Кажется, мы впервые пьём только вдвоём. — Ага. Повисла непривычная тишина. Фоновый шум пропал вместе с окончанием фильма, и парни молча чокнулись стаканами. — Как тебе фильм? Чимин разрезал тишину, глупо улыбаясь. — Ты издеваешься? Они взорвались смехом, и Чимин завалился на него всем телом. — Ну, ты не можешь не признать, что главный герой был горяч. Чонгук скривился. — Ладно, моя ошибка. Как тебе главная актриса? — Отвали. — Да ладно, она тоже красотка. — Не в моём вкусе, — пробормотал Чонгук, опрокинув в себя горючую жидкость. — А кто тогда в твоём вкусе? — захихикал Чимин. На задворках сознания Чонгук запаниковал, что скажет какую-нибудь глупость вроде «ты в моём вкусе», и пьяный мозг усиленно искал «правильные» ответы на этот вопрос. — Не знаю. Блондинки. — И где ты в Корее блондинку искать будешь? — Там же, где тебя хоронить буду, — взорвался Чонгук и, схватив подушку, стал душить ею Чимина. Пак засмеялся и стал отбиваться, они начали шутливо драться, щекотать друг друга и биться подушками, пока старший не выбился из сил и не закричал: — Всё! Стоп-слово! Киссинджер! Генри Киссинджер! Чонгук потратил секунду на размышления и принялся безудержно смеяться, отпустив бедного хёна. Это был их кодовое слово с первого курса. Однажды Чимин плохо себя чувствовал на парах, подозревая, что у него могло быть пищевое отравление, и он с периодичностью каждые полчаса жаловался в «бойскаутах», что его тошнит. После занятия Чонгук и Хосок разгоняли шутки про дипломатов, которых обсуждали на паре, и Пак так долго и сильно смеялся, что в какой-то момент, почувствовал, что его точно вырвет, если друзья сейчас же не прекратят. Последнее, что успел сказать Чонгук, было «а ещё Киссинджер-» и Чимин пулей убежал в ближайший туалет. С тех пор в ситуациях, когда что-то выходило за допустимые рамки, — будь то шутливая драка или табуированная тема — они всегда вспоминали тот случай с отравлением и называли имя одного конкретного дипломата. Бедный Генри, должно быть, уже сто раз в гробу перевернулся. Чимин, пытаясь отдышаться, прилёг на подрагивающие от смеха колени Чонгука. Тот затих спустя пару минут, и они продолжили болтать, оставаясь в таком же положении. Пак, судя по всему, достиг нужного состояния и больше к алкоголю не притрагивался — он всегда пьянел быстрее младшего. Чонгук же выпил ещё немного, посмеиваясь над рассказом Чимина с последнего мероприятия студенческого совета. В какой-то момент Чонгук моргнул и осознал, что, возможно, задремал на пару минут в сидячем положении. На своих коленях он обнаружил уже спящего Чимина. Он осторожно поднялся, стараясь не разбудить старшего, укрыл того одеялом и, бросив последний взгляд на мирно спящего Пака, пошёл на выход из комнаты. По пути Чон случайно задел звенящие бутылки, пока пытался их поднять, уронил другие и, в конце концов, решив, что он слишком пьян для этого дерьма, вышел в коридор. Бросив последний взгляд на цифры «505» на двери комнаты, он побрёл обратно на свой восьмой этаж. Пьяным мозгом он размышлял о том, что шёл по общежитию с голым торсом и жёлтым пледом на плечах. Это определённо был новый захватывающий опыт. Мысли текли несколько заторможено, а в другой момент — уже слишком резко и быстро, и Чонгук обдумывал всё, что произошло этим вечером. Среди всех сказанных реплик он вычленил одну Чиминову фразу, и рассеянно размышлял, какие такие средства хороши в любви? Стоило ли ему тоже попытаться привлечь внимание Чимина нестандартным способом? Заставить посмотреть на него новыми глазами? Чонгук пьяно кивнул сам себе — да, он определённо воспользуется этим советом... Когда чуть-чуть протрезвеет. Чон встал перед дверью в свою собственную комнату и попытался успокоиться. Он тихонько пробрался внутрь, боясь побеспокоить чуткий сон соседа. Однако, несмотря на старательные попытки младшего бесшумно пройти к кровати, Юнги внезапно вынырнул из-под одеяла, до жути испугав пьяного Чонгука. Они молча уставились друг на друга в шоке. Чонгук пролепетал пьяные извинения, и, прежде чем Мин спросил бы про его внешний вид, завалился на свою кровать — в сон клонило жутко. — Вы что, переспали? Чонгук в шоке распахнул глаза и приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на бестактного хёна. — Что? О чём ты говоришь? — Вы с Чимином, — буднично сказал Юнги, зевая. — Ты выглядишь раздражающе влюблённым, меня сейчас вырвет. — Хён! — закричал Чонгук, и тут же заткнулся, когда Мин метнул на него строгий взгляд, намекающий вести себя тише. Пьяный Чон внезапно жутко запаниковал, что кто-то мог знать о его самом страшном секрете, и принялся яро отрицать. — Мы с Чимином друзья, не неси чушь!.. Юнги в ответ лишь тяжёло вздохнул. — Как скажешь. Проваливаясь в сон, Чонгук всё же думал о словах Юнги-хёна. Переспать с Чимином… Каково это? Чон размышлял, не слишком ли было бы странно трогать другого мужчину? С другой стороны, это же был Чимин, с ним Чонгук всегда чувствовал себя хорошо… Юнги продолжал ворочаться в бессоннице, слушая ровное дыхание уже заснувшего Чонгука. Тот бормотал во сне что-то отдалённо напоминающее «Чимин», и Мин закатил глаза в раздражении, будучи не в силах больше терпеть такие очевидные любовные терзания своего соседа. — Придурки.