Часть 5. Закат
4 февраля 2026 г., 00:47
Когда в столовой появился капрал, Армин выпрямился, сжав в руках тряпку. Он как раз закончил с последним столом и был уверен в качестве выполненной работы, но ожидание вердикта от капитана всегда вызывало сомнения. Особенно когда Аккерман так медленно осматривал пространство, проводил подушечками пальцев под столешницей, по верхнему бруску спинки одного из стульев, бросал взгляд на чашки.
Армин тяжело сглотнул: отсутствие замечаний или одобрения тревожило.
Наконец закончив с проверкой, Леви обернулся. Теперь его тяжёлый взгляд принялся изучать замершего в центре комнаты Арлерта: рубашка чуть расстёгнута, рукава по локоть закатаны, грудь вздымалась немного чаще, чем при обычном дыхании; светлые пряди слегка намокли и местами прилипли ко лбу. Усердно старался. Придраться не к чему. Комната идеально чиста.
Аккерман вспомнил произошедшее днём на берегу: как инстинктивно потянулся, чтобы прикоснуться, но не успел. Прежде чем ответить, хотелось попробовать ещё раз.
Хватило трёх шагов, чтобы оказаться рядом. В глазах Армина промелькнули страх и замешательство. Леви заметил это прежде, чем опуститься ниже и зацепиться взглядом за открытую шею. Он хладнокровно перерубил сотню таких. Но будь у него сейчас меч, рука дрогнула бы над этой.
Схватившись за воротник, капрал спокойно оттянул его в сторону, сильнее обнажая основание шеи и левую ключицу. Достаточно было слегка переместить руку, чтобы подушечкой большого пальца провести по выпирающей ключице. Одно несложное движение.
Аккерман не решался. Тёмные пятна крови резко контрастировали со светлой кожей. Запятнать столь чистое, мог ли он себе позволить?
Злость от бессилия накрыла мгновенно.
Грубо смяв в кулаке ткань, Леви резко потянул вниз, впечатав Армина щекой в столешницу.
– Хреново ты убрался, Арлерт, – отметил он невозмутимым тоном. – Давай заново.
– Есть, сэр, – послышался сдавленный ответ.
Хватка на воротнике тут же ослабла, позволяя встать. На щеке расплылось красное пятно, в обычно блестящих голубых глазах заплескалась обида. Леви понял: пацан догадался о лжи, но виду не подал. Не посмел бы ослушаться приказа.
Больше здесь задерживаться не стоило.
Взгляд прожигал спину капрала до тех пор, пока тот не скрылся в дверном проёме. До этого сжатая в руке тряпка полетела на стол. Копившийся внутри гнев выплеснулся наружу. Армин опустился на стул, уронив на столешницу голову. Он злился. Не на капитана. На себя. Ожидать чего-либо от человека, возможно вовсе не способного на проявление нежности, глупо. Но сам он мог попытаться. Воспротивиться, пойти против приказа. Сказать хоть что-нибудь!
Армин вздохнул, зажмурившись.
Годы стремительно бежали, а его трусость никуда не исчезала. С чего он взял, что способен помочь избавиться от негативных мыслей? Да и нужна ли была капитану его помощь вообще?
***
Ноги с трудом ступали по вязкой, размытой дождём земле. Он был готов к тому, что ждало его в конце долгого пути. Нет, неправда. Подготовиться к чему-то подобному никто бы не смог. Даже если всё повторялось уже миллион раз. Очередная красная вспышка в кромешной темноте осветила дорогу. Леви остановился, собираясь с силами. Подходило время считать трупы. Вначале всегда встречались те, кого он потерял раньше остальных: мама, Фарлан и Изабель. Даже спустя столько лет их образы сохранились в памяти до мельчайших деталей. Аккерман неизменно бросал на них тяжёлый пустой взгляд и брёл дальше. Как бы ни хотелось, оставаться нельзя. Каждый шаг сопровождался новым телом, которых становилось больше и больше. Он останавливался лишь тогда, когда впереди возникала огромная окровавленная куча. Единственное, что можно было в ней различить, – миллионы потускневших глаз. Всё внутри сжималось под натиском мёртвых взглядов. Голова разрывалась от бесконечной какофонии голосов. Сбежать отсюда невозможно. Он и не пытался. Лишь закрывал глаза и ждал, когда кошмар измотает и наконец отпустит. Однако в этот раз всё было иначе. Из неутихающего жуткого шума слух выцепил знакомый вопрос: – Капитан, почему вы выбрали меня? Как бы Леви ни убеждал себя не реагировать на уловки больного разума, – ведь человека, чей голос он только что слышал, здесь быть не могло, – желание убедиться одержало победу. Аккерман оцепенел. Перед ним лежало опрокинутой навзничь тело. Голубые глаза безжизненно закатились, а отражающееся в них тепло обратилось в лёд. Губы побледнели. Идеально чистая кожа запятналась. – Вы так и не сказали. Леви проснулся. Он находился в своей комнате. Как и всегда, когда вырывался из адских пут видений. Та же кровать, стены, тишина и желание, чтобы всё наконец прекратилось. Нет, в этот раз добавилось что-то ещё, давно забытое чувство... страха. – Тц, – тяжело выдохнул Аккерман, растирая пальцам переносицу. За окном занимался рассвет. Он был уверен, что и сегодня спустится к завтраку раньше всех. Точнее так предполагал, ведь в столовой нашёл Армина, мирно спящего на руке вместо подушки. На столе возле юноши стояли чашки, рядом лежала смятая тряпка, а свеча давно прогорела и погасла. До общей спальни ему добраться не удалось. Тихо приблизившись, Леви занял рядом стоящий стул. Расслабленное лицо привлекло внимание. Никаких пятен крови, лишь идеально чистая кожа со слабым румянцем на щеках. Даже след от вчерашней грубости успел сойти. Слегка отросшие светлые волосы заправлены за ухо. Лишь пара прядей выбилась, скатившись на вздрогнувшие ресницы. Хотелось привести всё в порядок, убрать их, вернуть на прежнее место. Аккерман потянулся, чтобы поправить, но одёрнул себя. Безжизненное лицо, покрытое пятнами крови, вновь возникло в сознании. Пространство вокруг стремительно сужалось, стены давили, кислорода не хватало, опора уходила из-под ног. Кошмар затягивал обратно. С большим усилием Леви поднялся и проследовал к двери, но даже оказавшись на улице, ещё долго не мог оправиться. Наблюдая за трепещущей на ветру листвой, он поймал себя на досадной мысли: прекрасное так и останется недостижимым, а стенки неприподъёмной раковины отныне станут для него тюрьмой.***
Проходя мимо конюшни, Армин обратил внимание на приоткрытые ворота. Без особой нужды их держали закрытыми, чтобы уберечь лошадей от опасности. Дикие звери забирались сюда редко, но проверить стоило. Осторожно зайдя внутрь, он облегчённо выдохнул: возле дальнего стойла капитан Леви гладил чёрную лошадь по протянутой морде. Значит, беспокоиться было не о чем, нужды задерживаться здесь тоже. Но Армин не уходил. Случившееся утром никак не выходило из головы. Он проснулся от скрипа спинки соседнего стула, убеждённый в том, что проспал подъём и кто-то из ребят решил его разбудить. Но когда открыл глаза, рядом никого не обнаружил. До слуха донесся лишь утихающий шум шагов. Армин обернулся, заметив исчезнувший в дверном проёме силуэт, в котором узнал капрала. К завтраку тот так и не вернулся. – Закончил с уборкой, Арлерт? Армин опомнился, поежившись: от капитана сквозило пробирающим насквозь холодом. – Да, – коротко отрапортовал он, подступая ближе. – Хорошо, проверю. Несмотря на замечание, с места Аккерман не сдвинулся. Некоторое время оба молчали. Армин понимал, что пауза затягивалась, но подобрать слов не получалось. Тяжесть повисшего в воздухе напряжения ощущалась как вес тридцати громовых копий, разом прикреплённых к рукам. Каждый новый шаг давался всё сложнее. – Что-то ещё? Равнодушный тон не оставлял ни единого шанса завести диалог. Приняв секундное замешательство за молчание, Аккерман продолжил: – Тогда топай отсюда и молись, чтобы не пришлось всё переделывать в третий раз. Армин догадался: капрал намеренно поставил точку в их неначавшемся разговоре. Даже приказ отдал, прекрасно зная, что за этим последует безоговорочное повиновение. Всё словно вернулось к самому началу. Но если Аккермана такой расклад устраивал, то Арлерт не собирался сдаваться так просто. Проигнорировав распоряжение, он заявил: – Вы как-то спросили, не боюсь ли я сближаться с человеком, у которого руки по локоть в крови. Тогда я растерялся и не смог ничего сказать. – Армин помедлил, пытаясь уловить хотя бы малейшие изменения в выражении чужого лица. – Нет, мне не страшно. Наконец признавшись, он выпрямился, расправив плечи. Скованность, железными цепями опутывавшая до этого всё тело, исчезла. Голос перестал дрожать, позволяя отчётливо и уверенно продолжить: – Не страшно, потому что целиком и полностью доверяю вам. Потому что вы были тем, кто подарил мне второй шанс и возможность осуществить мечту. Леви тяжело выдохнул, нахмурив брови. Высокого же мнения о себе этот парень. Не только у него одного была мечта. – Мне никогда не понять, почему вы так поступили, но лишь благодаря вам я смог показать своим друзьям море. Ведь... я так хотел подарить им надежду. Армин замолчал и на секунду отвёл взгляд в сторону, смущённо и тепло улыбнувшись своим мыслям. В тот самый момент, когда Леви наконец удостоил его вниманием. «У Эрвина тоже была мечта, – в очередной раз мысли в голове возвращались к одному и тому же, – ради которой он был готов на всё». Воспоминания оставили Армина и он повернулся. Его большие голубые глаза светились счастьем. Точно сверкающая на солнце спокойная водная гладь. На секунду дыхание в груди спёрло. Как и в тот день после отбоя, когда Аккерман, подслушав чужой разговор, впервые отчётливо увидел будущее в этих же живых нежно-голубых глазах. «Да, у Эрвина была мечта. Но ради неё он готов был подвергнуть опасности жизни тысячи невинных солдат, а порой и гражданских», – размышлял Леви. И также, стоя сейчас перед юнцом, когда-то не подающим ни малейшей надежды, понимал, что не жалел о своём решении. – А теперь я хочу подарить надежду и вам, капитан. – Много болтаешь, Арлерт. Чтоб его с этой невообразимой проницательностью. Аккерман отвернулся, намеренно указывая на нежелание продолжать пустой разговор. Он потянулся к лошади, чтобы вновь погладить тёмную изящную морду, но его остановили. Армин упустил момент, когда перестал отдавать отчёт действиям. Иначе не смог бы так смело взять капитана за руку. Сколько секунд оставалось до того, как его одним ударом ноги отправят в дальний угол конюшни? Он не считал, просто уверенно действовал, пока мог. Притянув чужую руку к лицу, Арлерт осторожно ткнулся пылающей от смущения щекой в ладонь. Из-за частого использования оружия, кожа местами огрубела, но не доставляла неприятных ощущений. Сердце лихорадочно забилось о рёбра, мучительные сомнения, так долго раздирающие душу, развеялись. Армин улыбнулся. Его усилия не напрасны? Оправдал ли он возложенные когда-то на него ожидания? Ответьте же… – …капитан... – ужас, застывший в серо-синих глазах, не позволил договорить. Леви незамедлительно отдернул руку. Потеря бдительности привела к непоправимому. Солнце, к которому он так долго запрещал себе тянуться, но от тепла которого был зависим. Сможет ли оно впредь светить так же ярко? Аккерман готовился к худшему, но обречённо посмотрев на чужое удивленное лицо, не заметил изменений. Более того, взглянув на ладонь, он обнаружил, что пятна крови частично исчезли. Что за чёрт? Как одно прикосновение моментально стёрло то, что не удавалось смыть годами? – Не только у вас одного руки в крови, – послышалось тихое, и Леви опомнился. Верно. Заблудившись в кошмарах, он совершенно забыл, как когда-то то же говорил Арлерту. Тогда тот был ещё зелёным и постоянно нуждался в поддержке. Теперь они поменялись местами. – Не забывайте об этом. Печальная улыбка тронула губы Армина. Больше сказать ему было нечего. Молча развернувшись, он покинул конюшню. Провожать его взглядом Аккерман не стал.
