Инструкция не прилагается

Помещение было слишком маленьким для того количества злости, что в нём скопилось. Лампа мигала, бросая рваные тени на стены. Робин закрыла шторы, будто темнота могла удержать кошмар снаружи. На полу валялись бинты, пустые бутылки воды, оружие, которое они бросили как попало, когда вернулись. Уилл стоял посреди комнаты. — У нас есть два варианта, — осторожно начал Лукас. — Первый — выждать до утра. Собрать силы, разведать… — Нет. Мы идём сейчас. Все одновременно подняли глаза. — Сынок… — мягко, почти умоляюще произнесла Джойс. — Мы не спали больше суток. Ты едва стоишь на ногах. — Мне плевать. Уилл сделал шаг вперёд. — Пока мы тут сидим, дети там, Холли и Джонни у него. И если мы будем ждать ещё хоть минуту… они могут умереть. — Мы не готовы, — сказал Майк. — Ты это знаешь. — Не готовы?! — Мы только выбрались живыми! Ты видел, что там творится! — Я ВИДЕЛ! — сорвался Уилл. — Я видел, как их уводят! Я видел, как Джонни прикрывал нас! Я видел, как ты стрелял в человека, Майк! Майк сжал челюсть. — Он хотел тебя убить. Он жесток и он — убийца. — А ты теперь чем лучше?! — выкрикнул Уилл. Слова повисли в комнате. Майк замер, будто ему только выбили изнутри воздух. — Ты… — он сглотнул. — Ты правда сейчас сравниваешь меня с ними? Голос дрогнул. Уилл тяжело дышал, но молчал. — Я стрелял, потому что он уже однажды держал тебя на прицеле, — тише сказал Майк, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Я сделал это ради тебя. И я сделаю это ещё раз, если потребуется. — Не надо. Не смей это на меня вешать. Майк моргнул. — Уилл… — Это был твой выбор! — сорвался он. — Твой палец нажал на курок. Голос дрожал от ярости и отчаяния. — Уилл… — осторожно сказала Робин. — Ты не это имеешь в виду. Ты просто… Ты не спал, не ел, не дал себе ни секунды перевести дыхание, ты носишь в себе всё это… и оно сейчас вырывается наружу. — Я просто не могу больше сидеть и ждать, — глухо сказал он. — Я не выдержу, если мы их потеряем. — Мы тоже не выдержим, если потеряем тебя, — сказала Джойс. Байерс провёл руками по лицу, оставляя на коже грязные разводы. — Я должен был их спасти… Голос сорвался. — Я должен был почувствовать раньше. Должен был остановить это. Должен был вытащить Джонни. Но я не смог, — прошептал он. — Я снова не смог. — Это не твоя вина, — тихо сказал Майк. Уилл горько рассмеялся. — Конечно моя. Всегда моя. И я не буду сидеть здесь, пока они умирают. — Мы пойдём за ними. Просто нужно все тщательно обдумать, чтобы не вышло… как сегодня ночью. — Джонни в Изнаке. И твоя сестра там, Майк. — Обе мои сестры в Изнанке. Я не забываю об этом ни на минуту. Но если мы поспешим… Уилл покачал головой. — Я пойду сейчас. — Мы не позволим. — Попробуйте остановить. Комната взорвалась голосами. — Ты ведёшь себя безумно! — Это самоубийство! — Нам нужен план, а не истерика! — Это не истерика! — закричал Уилл. Его плечи дёрнулись один раз… второй… третий. Руки, сжатые в кулаки, начали дрожать так сильно, что он больше не мог их контролировать. — Я просто… — выдохнул он, и дыхание сорвалось. — Я просто не могу больше… Слова утонули в судорожном вдохе, и глаза мгновенно наполнились слезами. Он попытался вытереть их тыльной стороной ладони — грубо, зло, как будто злился на сам факт слабости, но слёзы лились сильнее. — Они там… — прошептал он. — А мы тут сидим… Грудь вздымалась слишком быстро, будто воздуха не хватало. Майк поднялся со стула, за пару шагов он оказался рядом и схватил парня за руку: — Уилл… Дрожь в пальцах Байерса была такой сильной... Робин тоже вскочила, но Джойс мгновенно поднялась вслед за ней и перехватила её за запястье, аккуратно усадив девушку на диван. — Нет… нет, не надо… просто дайте мне пойти… — Иди за мной. — Майк, отпусти! — Уилл дёрнулся. — — Дайте нам 5 минут, — сказал Уиллер, обращаясь к группе. — Отпусти, я сказал! Уилл вырывался, бился, как пойманный зверёк, слёзы текли по его щекам. — Мне нужно к ним… пожалуйста… Майк… Но Майк не отпускал. Он притянул его ближе и силой потащил к двери кладовой. — Прости меня за это, — он втолкнул Уилла внутрь и зашёл следом, закрывая за собой дверь. Уилл тут же дёрнулся прочь. — Не трогай меня! — всхлипнул он, толкая Майка в грудь. — Пусти! Майк сделал шаг вперёд, попытался обнять. — Прекрати! Я должен идти! — Уилл…, — Майк снова потянулся к парню. Тот вырвался, вжался спиной в полки. — Хватит! Ты не понимаешь! — голос снова сорвался в рыдание. — Я не могу тут сидеть, пока они там умирают! Майк не отступил, он шагнул ближе и снова попытался обнять. — Перестань… перестань… пожалуйста… — Я не отпущу, хоть убей. Уилл ещё пару раз дёрнулся, но в следующую секунду его силы словно закончились, плечи обмякли, руки бессильно упали. Он всхлипнул и уткнулся лицом в куртку Майка. Майк гладил его по спине — медленно, снова и снова. — Всё… я рядом… дыши… просто дыши… Дрожь стала слабее. — Полегчало? Уилл покачал головой: — Нет… Майк отстранился ровно настолько, чтобы видеть глаза Байерса, взял ладонями его лицо. Большие пальцы стёрли слёзы со щёк. — Посмотри на меня. Уилл поднял взгляд — красный, мокрый, потерянный. Майк чуть наклонился ближе, медленно, чтобы не напугать, чтобы дать время отстраниться. Их дыхания смешались, а потом губы мягко коснулись друг друга. Уилл вздрогнул, но не отстранился. Он тихо выдохнул прямо в поцелуй и начал отвечать на него, сначала неуверенно, а потом крепче. Его руки сами поднялись и вцепились в куртку Майка, притягивая ближе. Майк целовал его медленно, будто собирая по кусочкам. — Ты здесь, — прошептал он между поцелуями. — Мы живы. Ты со мной. Услышь меня, пожалуйста. — Я слышу… — ответил Уилл хрипло. — Просто… так страшно. — Я знаю. Мне тоже страшно. Каждый чёртов раз.

***

Позже, когда дом погрузился в полумрак, они лежали рядом. Одеяло было тяжёлым и тёплым. Майк устроился за спиной Уилла, обняв его, притягивая ближе к груди. — Майк… — М? — Прости меня. — За что? Уилл сглотнул. — За то, что я сказал про выстрел. Что ты такой же, как они. Я не имел права. И ты даже не убил этого солдата, просто ранил. Ты закрывал меня собой. Ты спас меня. А я бросил тебе это в лицо, будто ты чудовище. — Ты был не в себе. — Всё равно, — прошептал Уилл. — Мне стыдно. Они полежали немного в тишине, а потом Майк тихо спросил: — Почему ты взял с Джонни обещание, что он не даст мне погибнуть? Уилл замер, и Майк чуть крепче прижал его к себе. — Он не дал мне побежать к тебе, когда Векна… когда он забрал тебя. — Потому что я боялся, — прошептал Уилл после долгой паузы. — Больше всего я боялся потерять тебя. — Ты попросил его беречь меня… но сам был готов пойти умирать. — Пойми, я не переживу, если с тобой что-то случится. Майк безрадостно усмехнулся: — Знаешь, что самое ужасное? — Что? — Я чувствую то же самое. Уилл медленно развернулся в его объятиях лицом к лицу. — Мы оба готовы умирать друг за друга, — прошептал он. — Да. — Майк… кое-что не сходится. — Что именно? Уилл сглотнул. — Векна говорил мне, что смерть будет быстрой. Что мне не придётся мучиться. Будто… он почти подталкивал меня к этому. Майк напрягся. — Но все обошлось, Демогоргон тебя не убил. — Вот именно. Если бы он правда хотел моей смерти, я бы не лежал сейчас здесь. А значит… я ему зачем-то нужен. Я думаю, он блефовал, — прошептал Уилл. — Делал вид, что хочет меня уничтожить. Но на самом деле оставил в живых специально. Майк провёл ладонью по его спине. — Для чего? — Чтобы использовать меня снова. Как раньше. Как шпиона. Уилл закрыл глаза. — Он сказал, что видит всё, что у меня в голове. Всё, что происходит в моей жизни. Все мои страхи. Все мои чувства. И он знает про нас. Возможно, он наблюдал, а я даже этого не почувствовал… В голосе прозвучал страх. — Если он правда всё видит… значит, он рядом даже тогда, когда кажется, что мы в безопасности. Майк тихо выдохнул сквозь зубы. — Я ненавижу это чудовище. Но мы что-нибудь придумаем. Завтра. Мы же всегда придумываем. — А если он прямо сейчас наблюдает? В уголке губ Майка появилась упрямая, злая улыбка. — Тогда пусть смотрит. Майк чувствовал, как его собственное тело предательски дрожит от возбуждения, которое он больше не мог (и, честно говоря, не хотел) скрывать, находясь все это время так близкого от теплого тела Байерса. Его рука, обычно нерешительная, на этот раз уверенно скользнула под край футболки Уилла, оглаживая горячую кожу ребер. Уилл отозвался на это движение всем телом. Он переплел свои ноги с ногами Майка, сокращая любое расстояние до минимума, так что они превратились в один запутанный клубок рук и ног на кровати. Майк чувствовал кожей каждое движение, и это ощущение было настолько острым, что у него кружилась голова — сильнее, чем от любой травки. Майк переместил вес, нависая над Уиллом, и их тела соприкоснулись еще плотнее. Он замер, прижавшись щекой к щеке, слушая, как их сердца стучат в унисон — два бешеных ритма, сливающихся в один. Он не знал, что делать с этими руками, куда деть это распирающее изнутри возбуждение, поэтому просто продолжал покрывать лицо лучшего друга короткими, рваными поцелуями — висок, скула, кончик носа. Майк чувствовал, как колено Уилла проскользнуло между его бедер, и от этого простого трения внизу живота всё стянулось в тугой, горячий узел. Его пальцы, сначала неуверенно, а затем всё более жадно, начали оглаживать Уилла — спина, живот, задница. Каждое движение сопровождалось тихим шорохом ткани и сбитым дыханием. Майк чувствовал, как его собственное тело отзывается на каждое прикосновение — пульсация внизу живота стала почти болезненной, но это была та боль, которую он не променял бы ни на что на свете. Майк затаил дыхание, когда ладонь Уилла, до этого блуждавшая по его спине, скользнула вниз и накрыла его через ткань боксеров. — Блять… — голос Майка сорвался, превратившись в едва слышный стон. Он неуклюже повторил движение Байерса. Когда его ладонь легла на пах Уилла, Майк почувствовал, как тот вздрогнул под ним. Твердость, скрытая под тонкой тканью белья, была живым доказательством того, что Уилл хочет его так же сильно. Это придало капельку той уверенности, которой ему так не хватало. Он начал медленно, осторожно сжимать и оглаживать Уилла через одежду, прислушиваясь к каждому звуку, который срывался у того с губ. Уилл запрокинул голову, подставляя шею под горячее дыхание Майка. Его пальцы сжимали и отпускали бедро парня в такт их движениям. Ткань трусов казалась сейчас лишней, мешающей, грубой преградой. Майк чувствовал, как его собственное возбуждение достигает предела. — Посмотри на меня, — прошептал Уилл. Майк приподнялся, тяжело дыша. В темноте комнаты две пары глаз блестели от переполнявших их чувств. Уилл перехватил руку Майка, которая снова легла поверх его трусов, и начал медленно стаскивать белье вниз. По комнате словно пронесся электрический разряд. Майк замер на мгновение, его пальцы дрожали, когда он, преодолевая последние остатки страха, прикоснулся к члену Уилла. Он был горячим. Намного горячее, чем Майк себе представлял. Это ощущение живой, пульсирующей теплоты было настолько интимным и настоящим, что Майка накрыло новой волной паники вперемешку с восторгом. Он чувствовал, как Уилл выгнулся под его рукой, издавая звук, который был чем-то средним между вздохом и тихим всхлипом. Майк действовал почти вслепую, полагаясь только на инстинкты и на то, как тело Уилла отзывалось на каждое его движение. Его пальцы, длинные и тонкие, осторожно обхватили плоть Уилла, и Майк почувствовал ответную влагу и жар. Это было пугающе и в то же время потрясающе. Уилл запрокинул голову, вжимаясь затылком в подушку. Его глаза были полуприкрыты, а на губах застыла слабая, мучительная улыбка. Майк смотрел на него, не в силах отвести взгляд. Его пугало то, какую власть имел он сейчас, и то, как сильно он сам зависел от этого момента. Он начал двигать рукой — сначала медленно, пробуя ритм, боясь причинить боль или сделать что-то неловко. Но когда Уилл накрыл его руку своей, направляя, показывая, как ему нравится, Майк почувствовал, что его окончательно сносит. Он наклонился, снова прижимаясь губами к губам Уилла, деля с ним одно дыхание на двоих, пока его рука продолжала изучать это новое, удивительное ощущение. В какой-то момент Майк почувствовал на своей ладони влагу — горячую, липкую и непривычную — предвестник того взрыва, к которому Уилл был уже вплотную. Майк замер на долю секунды, его зрачки расширились от шока и возбуждения. Это ощущение кожа к коже, эта влажная реальность происходящего заставила его сердце пропустить удар. Уилл перехватил его запястье, останавливая. Его лицо было пунцовым, губы влажно блестели в полумраке. Он притянул Майка к себе, впиваясь в его рот жадным, глубоким поцелуем. Их языки сплетались, и Майк чувствовал, как его собственное возбуждение достигает очередной критической отметки. Сколько еще он выдержит? — Подожди... — выдохнул Уилл, отрываясь от его губ. Его глаза горели темным, почти лихорадочным огнем. — Я хочу видеть, как ты сходишь с ума из-за меня. Прежде чем Майк успел осознать смысл этих слов, Уилл медленно соскользнул вниз по его телу. Майк тихо вскрикнул, когда почувствовал горячее дыхание Уилла у себя на животе, а затем — влажное, обжигающее прикосновение языка к самому кончику своей плоти. Он даже не заметил, когда исчезло его белье. Это было так неожиданно и так остро, что Майк едва не подскочил на кровати, его пальцы судорожно впились в подушку. Уилл действовал решительно. Он обхватил Майка губами, и это новое ощущение — влажное, тесное, невероятно горячее — заставило на мгновение ослепнуть. — Уилл... боже, Уилл, — простонал Майк, закидывая голову назад. Его тело выгнулось дугой. Это не было похоже ни на что из его фантазий. Мягкость губ Уилла, то, как он умело и бережно забирал его в себя, и этот сводящий с ума чавкающий звук... Майк чувствовал, что теряет остатки контроля. Его страх, который еще несколько дней назад казался непреодолимой стеной, теперь полностью растворился в этом ощущении. Остался только Уилл — его золотистая кожа в полумраке, его преданность и та невероятная смелость, с которой он сейчас дарил Майку наслаждение. Майк, ведомый застилающим разум возбуждением, перестал себя контролировать. Он подался вперед, начиная двигаться во рту Уилла резче и глубже. Его бедра двигались в рваном, жестком ритме, и он не сразу заметил, как Байерс слегка отстранился, издавая сдавленный звук. — Эй, эй, — Уилл мягко уперся ладонями в его бедра, останавливая. — Полегче. Майк тут же замер, словно его окатили холодной водой. Глаза его расширились, а дыхание стало еще более шумным. — Черт... прости, — выдохнул он, чувствуя, как лицо заливает краска. — Я... я сам не свой. Я не хотел. — Всё хорошо, — Уилл потянулся вверх, улыбаясь, обхватывая его шею и притягивая ближе. — Я просто … не ожидал такого напора. Они снова слились в поцелуе — теперь уже полностью обнаженные. Майк навалился на Уилла всей тяжестью, и в этом тесном контакте их члены, влажные и горячие, соприкасались и терлись друг о друга при каждом микродвижении. Уилл податливо раздвинул ноги, обхватывая ими бедра Майка. Инстинктивно, ведомый лишь древним, первобытным зовом своего тела, парень все чаще и интенсивнее прижимался к анусу Уилла, но как только он осознал, что именно делает, его словно током ударило. Он замер, приподнимаясь на дрожащих руках. — Прости, — голос Майка сорвался. — Боже, я не... — Все в порядке, — Уилл смотрел на него снизу вверх. — Я тоже об этом думал. — Но это... это же будет больно? — Майк закусил губу, его страх снова на мгновение поднял голову. — Я не хочу причинять тебе боль. Никогда. Уилл чуть заметно улыбнулся, его рука скользнула по щеке Майка, задерживаясь на затылке. — Когда я оставался один, я много времени проводил наедине с собой. Исследовал... своё тело. — Он на мгновение замялся, но продолжил увереннее. — Я пробовал пальцы, некоторые предметы... Так что не бойся. Просто… давай помедленнее. Майк чувствовал, как его сердце колотится о ребра, словно пойманная птица. Он боялся. Боялся сделать больно, боялся этой новой ответственности за чужое тело, боялся того, насколько сильно он сейчас привязан к этому парню. Уилл тоже дрожал, но в его взгляде, помимо страха, горела решимость. Байерс медленно облизнул губы и, не разрывая зрительного контакта, прошептал: — У меня в подвале в ящике есть смазка... я припас её на случай, если... — он запнулся, но тут же продолжил, и его рука скользнула по бедру Майка вниз. — Но что-то мне подсказывает, что ты уже достаточно влажный. Он обхватил ладонью горячую плоть Майка, чувствуя на коже обильный предэякулят, который Майк выделял от одного только вида обнаженного и готового Уилла. Майк судорожно выдохнул, чувствуя, как от этого комментария и прикосновения внизу живота всё скрутило тугим узлом. Ему казалось, что он сейчас просто взорвется от этого избытка чувств и физического жара. Майк приподнялся на коленях, нависая над Уиллом. Его руки, упиравшиеся в матрас по обе стороны от плеч друга, заметно подрагивали. Он смотрел на то, как Уилл широко и доверчиво развел перед ним ноги, открываясь полностью. Майк боялся, безумно боялся сделать больно, но уже не мог остановиться. Он направил себя, прижимаясь головкой к тугому входу. Прямой контакт кожа к коже без каких-либо посредников заставил Майка зажмуриться. Тепло Уилла было обжигающим. Майк замер, чувствуя, как его тело само рвется вперед, подчиняясь инстинкту. — Я сейчас... я начну. Сразу скажи, если... Он толкнулся — медленно, осторожно, прощупывая путь. Почувствовал, как узкое кольцо мышц Уилла сопротивляется, а затем начинает неохотно, но верно растягиваться, принимая его. Уилл резко вскрикнул, впиваясь пальцами в плечи Майка, и замер, широко открыв глаза. Его дыхание превратилось в серию коротких, болезненных всхлипов. — Прости, прости... — Майк тут же остановился, его лицо было в сантиметре от лица Уилла. Он видел каждую капельку пота на его лбу. — Я выхожу, я... — Нет! — Уилл притянул его за затылок, заставляя Майка снова уткнуться ему в губы. — Не останавливайся. Просто дай мне привыкнуть. Это... это хорошо. Они замерли так на несколько бесконечных секунд, слитые воедино. Майк чувствовал, как его плоть пульсирует в обжигающей, невероятно тесной хватке Уилла. Жар был таким сильным, что казалось, они оба сейчас расплавятся. Постепенно хватка Уилла стала чуть мягче, его мышцы начали расслабляться. Байерс приподнял таз, инстинктивно подталкивая Майка глубже. Этот жест стал для Майка сигналом. Он медленно, почти на миллиметры, подался назад, а затем снова вошел, чуть увереннее. Уилл издал тихий, гортанный звук, и Майк почувствовал, как мышцы обхватывают его еще плотнее. Майк начал двигаться. Сначала это были небольшие пробные толчки — он всё еще боялся и острожничал, но с каждым движением страх отступал, вытесняемый удовольствием. Он чувствовал, как влага их тел и тепло создают идеальное, естественное скольжение. Ритм нарастал сам собой. Майк впился пальцами в матрас по бокам от головы Уилла, его локти напряглись, а спина покрылась испариной. Он смотрел вниз, на то, как их тела сталкиваются, как его бледная кожа контрастирует с чуть более золотистой кожей Уилла. Каждое движение отзывалось во всем теле электрическим разрядом, который скапливался где-то в основании позвоночника, обещая скорый взрыв. Уилл отвечал на каждый толчок, вскидывая бедра навстречу. В комнате не было слышно ничего, кроме их тяжелого дыхания, скрипа кровати и тихих, влажных звуков близости. Майк наклонился ниже, прижимаясь всем телом к Уиллу, ловя его губы своими. Поцелуй был соленым от пота, но это была самая сладкая вещь, которую Майк когда-либо пробовал. Он продолжал двигался, и единственное, чего он хотел в этот момент — чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Майк чувствовал, как внутри него всё сжимается в одну раскаленную точку. Теснота и жар Уилла, его прерывистые стоны прямо в губы и ощущение абсолютного, кожей к коже, единства выбили последние опоры. Он вскрикнул и содрогнулся всем телом, изливаясь внутрь. На несколько секунд время для него просто остановилось. Он лежал на Байерса, тяжело и хрипло дыша, уткнувшись лбом в его плечо. В голове стоял гул, а сердце, казалось, пыталось пробить грудную клетку. Когда сознание начало медленно возвращаться, Майк резко приподнялся на локтях, глядя на друга испуганными, растерянными глазами. — Черт... Уилл, — выдохнул он, и в его голосе послышалось отчаяние. — Прости. Я... я не хотел так быстро. Боже, я такой идиот. Я всё испортил, да? Я просто не смог... это было слишком... Он начал судорожно отодвигаться, готовый провалиться сквозь землю от стыда за свою неопытность. Но Уилл, чье лицо всё еще было озарено лихорадочным румянцем, мягко, но крепко обхватил его ладонями за затылок, притягивая обратно. — Замолчи. Всё хорошо, — Уилл улыбнулся. — Мне было очень приятно. Слышишь? Видеть тебя таким... чувствовать тебя... это было невероятно. Майк замер, всё еще тяжело дыша. Он был в настоящем шоке от того, насколько сильным оказался оргазм. Пока он пытался собрать мысли в кучу и осознать, что только что произошло, Уилл не разрывал зрительного контакта. Его рука скользнула вниз, между их телами, которые всё еще были плотно прижаты друг к другу. Майк наблюдал, не в силах пошевелиться, завороженный тем, как Уилл — такой смелый и открытый — сам доводит себя до конца. Парень двигал рукой быстро и уверенно, его глаза закатились, а дыхание превратилось в сплошной, протяжный стон. Майк видел, как напряглись мышцы на животе Уилла, как он выгнулся дугой, и через мгновение вздрогнул, изливаясь на их животы. Байерс обмяк на простынях, глядя в потолок и пытаясь отдышаться. Майк осторожно лег рядом, уткнувшись лицом в изгиб плеча Уилла, чувствуя, как его собственное сердце постепенно замедляет свой сумасшедший бег. В комнате пахло ими обоими и тем самым ощущением завершенности, которого Майку не хватало последние несколько месяцев. Уилл тихо, надломленно засмеялся. Этот смех завибрировал в его груди, передаваясь Майку. — Ты чего? — парень приподнял голову, заглядывая ему в лицо. Его кудри были растрепаны, а взгляд всё еще оставался немного затуманенным. — Просто… Знаешь, я столько раз представлял себе всё это в своих мечтах. Сотни, тысячи раз. Но я никогда, ни в одном из своих сценариев не думал, что это случится именно сегодня, в самое неподходящее время, Майк. Вокруг чертов апокалипсис, Векна следит за каждым моим вздохом, наши родные и друзья на волоске от смерти, а мы... Это же безумие. Майк перевернулся на бок, подпирая голову рукой: — Поверь мне, я этого вообще не планировал, — признался он, и в его голосе проскользнула та самая искренность, которая раньше так тяжело ему давалась. — Я собирался просто… ну, не знаю, поцеловаться, позажиматься, но… что-то просто пошло не по плану. Он замолчал на секунду, подбирая слова, и его взгляд стал серьезным, почти благоговейным. — Но это было невероятно, Уилл. Правда. Я даже не знал, что так бывает. Что можно чувствовать… это. Уилл потянулся к нему, переплетая их пальцы. — Невероятно — это слабо сказано, — прошептал Уилл. — Это лучше любой мечты. Майк подтянул одеяло, пытаясь создать для них кокон, в который не просочится внешняя тьма. Он чувствовал, как Уилл расслабленно устроился на его плече, и это доверие было почти болезненным — оголенным нервом, пульсирующим под кожей. В комнате воцарилась тишина — затишье перед бурей, короткая передышка двух приговоренных, которые решили, что если миру суждено рухнуть, то пусть он сделает это прямо сейчас, пока они чувствуют друг друга. В дальнем углу, там, куда не дотягивался отсвет уличных фонар, воздух был на несколько градусов холоднее, чем должен был быть.