Малолетние придурки

Они наконец доехали до квартиры. Конечно, это был не дом, но зато четырёхкомнатные апартаменты, в которых бережно расположились комнаты. Комнаты, которые вполне могли бы понадобиться Скрипникову. Тренажёрный зал, библиотека и ёбаный фонтан. Прямо посреди квартиры. К сожалению, в этом захолустье не было элитных ЖК, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть. — Хочешь попить — бери на кухне, — он предусмотрительно достал ключи зажигания и забрал себе. Всю дорогу Саша трещал обо всём. Теории заговора сменялись темой инфляции и тем, что пиво подорожало на два доллара. Батарейка и не думала садиться, слишком активный даже для себя. Но, увидев хоромы, Виктор аж присвистнул. — Ты как сюда фонтан приволок?.. — Вопрос риторический. Но Саша впервые видит грёбаный фонтан в квартире, а не на лужайке или в парке. — Что-нибудь покрепче. Пиво? — Роунд покрутился, рассматривая, вероятнее всего, каждый угол и высокие потолки. Виктор потянулся к мини-бару и достал оттуда стеклянную бутылку охлаждённого пива, словно тут она и ждала Роунда. — Для меня нет ничего невозможного, — он улыбнулся и запрыгнул на барную стойку, высеченную из гранита. — В принципе можешь тут жить. Я эту квартиру купил. Конечно, это был идеальный момент, чтобы попытаться всучить Саше дорогой подарок. Александр перехватил бутылку, без угрызения совести открывая её зубами. В уличных тусовках без открывашки делали только так. Плюхнувшись на шикарный диван, нахмурился. С чего это Виктору отказывать в таком шикарном предложении? Позвать Сашу жить в такое место — ошибка. Как минимум потому, что он превратит несчастную квартиру в притон, а по итогу украдёт ещё и фонтан. Уж больно он ему понравился. Будет стоять где-нибудь рядом с мольбертами и радовать глаза. — Ну и куда хочешь? — Саша, открывающий бутылку зубами, явно старожил. Ещё раз доказывающий, что его накрыло манией. Витя чувствовал вину. Он хотел её загладить, порадовать Сашу. А умел это делать только деньгами, точнее засыпая ими. Так поступали родители. — Я ж сказал, кошмарить религиозных фанатиков. Докажу, что Бога нет и они тупые сукины детишки. — Давай завтра. У меня нет никакого сегодня настроения на церкви. Поехали лучше в какой-нибудь клуб? — Конечно, он не собирался вести Сашу и завтра. — Нет, на завтра у меня запланирован прыжок из самолёта с парашютом в багажном отсеке и с завязанными глазами. Либо сегодня церкви, либо эти «грешники» никогда не узнают правду. — Задумавшись, понял, что клуб бы не помешал, особенно если платит не он. — Но между делом можем заскочить. Вставал вопрос: пустит ли Виктор туда Сашу или нет. Хорошо было одно: у него слишком быстро переключилось внимание. Поэтому как минимум стоило огласить правило, которое он принял ещё в машине. — Смотри, есть кое-какие условия. За руль я тебя не посажу. Ничего движущегося быстрее магазинной тележки. В принципе всё остальное проси, что душе угодно. Александр сделал крупный глоток из горла. Неплохое пиво, под стать такому человеку, как Виктор. — С какой такой стати? — не понял Роунд, которому казалось, что всё нормально. Ничего криминального нет в хорошем настроении! Юноша нахмурился, откидываясь на спинку стула. — Я вожу получше тебя. Однажды пришлось рулить КамАЗом. В чём проблема? — Вот такое у меня ужасное условие. Не хочу потом тебя по кусочкам от асфальта отскребать. Он сидел на гранитной барной стойке, свесив ноги вниз, и наблюдал за тем, как над Сашей летает сама мания. Она напоминала большую птицу с кожаными крыльями. Роунд был недоволен, но машина всё же чужая. Виктор прекрасно видел, как его любовь рвало на части манией, и составлял план действий. Чтобы без церквей и без поджогов. Надо будет заплатить за реставрацию, но его ручное бешеное животное могло подпалить там хвост. И он вроде как согласился идти в город. Александр сам себя не понимал. Настроение менялось по щелчку пальцев от агрессии до радости в промежуток две минуты. Ничего не предвещало беды. Роунд трещал обо всём подряд, периодически путаясь в своих же словах. Возможно, малознакомые с Сашей не заметили бы подвоха. Но, к сожалению или к счастью, Витя им не был. Слишком много дерьма оба пережили, крепко держась за руки.

***

Проебать Сашу в мании. Это лучшее, что мог сделать Виктор. При всей рациональности происходящего в первую очередь он подумал о том, как ему теперь оправдываться перед Луи. Может быть, просто свалить из страны? Тогда он сам будет заниматься пропажей. Но перед тем как принимать такие меры, Скрипников залез в телефон. Никуда он не повёз этого оболтуса без маячка. Если Саша думал, что всё так просто, то он просто ещё не понимает, с кем связался. На телефоне отобразилась точка и карта. Не так далеко он смог убежать. Его перегруженная психика просто не способна принимать таких решений. Он просто юркнул в ближайшее место с дневными вывесками, даже не посмотрев на то, что там его вполне могли бы расчленить. Закинув ключи поглубже во внутренний карман, он вошёл в клуб. Фейс-контроля тут почти не было. А вышибалы больше напоминали тех, кто как раз-таки и должен быть в этом клубе. Саша сидел на диване, окружённый ярким светом, громкой музыкой и, на удивление, двумя девушками. Одна что-то ласково шептала на ухо. Роунд бы и увидел Виктора, но на глазах солнцезащитные очки. В целом довольный своим положением. Одна из девиц положила на язык таблетку и поцеловала, да так распутно. Александр ответил. Рука методично опустилась на бедро девушки. Его просто выламывало. Как было хорошо. Любая эмоция на максимум, чувства как будто летишь с американских горок. Было примерно так же, как в первый раз со Стеф. Тогда у него тоже была мания. Может, и спустил бы Скрипников эту выходку. У Саши мания, пусть развлекается. Просто бы понаблюдал со стороны. Но таблетка неизвестного происхождения — вот что нужно было амфетаминовому наркоману. Как доктор прописал. Виктор оказался за его спиной. Он с нажимом потянул его голову назад, держа за волосы, и беспардонно, словно забирает у собаки бяку, пальцами достал из его горла таблетку. — Потерялся? Александр бы и переспал с этими прелестными дамами, но надо было какому-нибудь козлу испортить момент. Не успел таблетку сглотнуть. Волосы больно оттянули назад, чьи-то до боли знакомые пальцы… Сработал рефлекс, Роунд закашлялся. Саша развернулся, думая, как лучше утопить Скрипникова. — Какого хуя?! — возмутился студент, поправив чуть не слетевшие очки. — Я бы закрыл глаза на перепихон в клубе, — он выкинул таблетку на пол, наконец отпуская его волосы. В этой ситуации вообще мало чего можно было сказать. Отчитывать? Бесполезно. Вправлять мозги? Тоже. Пришлось просто прикусить язык. Это стоило Виктору большого самообладания. — Не придумал ничего лучше, как руками достать таблетку? Александр закатил глаза, потирая затылок. Потерянная мамаша нашлась: не употребляй, на машине не езди. Носится так, будто Роунд под домашним арестом. К тому же у них вроде нет никаких отношений. Разве нет? — Надо было взять за шкирку и вытряхивать? — задал он резонный вопрос. — Словами сказать. Не катит? — вздохнул Александр, делая крупный глоток. Алкоголь обжёг горло. В голову закралась шальная мысль. Ревнует, что ли? Это почти заставило улыбнуться. Виктор нравился Саше не из-за денег. Было в нём что-то отличающее от всех других людей. Возможно, в будущем будет жалеть, что никогда не признается в чувствах. Если не надоест Скрипникову раньше. — Ты его знаешь? — с подозрением спросила девица, пытающаяся споить юношу. Лицо этого парня слишком знакомо, чтобы ошибиться. О Викторе Скрипникове ходило много баек, даже за границами страны. Потому что афера была грандиозная и многие хотели отрезать ему голову. — Он страшный дядя из страны N, — он улыбнулся им. Хотя до дяди Виктору было далеко. — Ты Скрипников, — хмыкнула одна из девушек с сильным акцентом. — За твою голову награда немереная. Сейчас у петуха ещё и эго раздуется до неописуемых размеров. Саша поднялся, хватая полупустую бутылку со стола. — О, да ты популярный даже здесь. Виктор улыбнулся девушке. Он стоял за её спиной и нагло улыбался. Ох, нравились ему эти люди, решившие, что могут назначать цену за его голову. — Поздно уже. — Ревнуешь к девочкам? — вернул давно сказанную фразу Александр. — Хочешь кого-то трахнуть, давай, а я посмотрю и проконтролирую, — он упал на один из диванов, смотря на это с завидным интересом. — Можешь даже сразу двух. Казалось, что информация о том, кто за его голову даёт деньги, абсолютно никак не всколыхнула Виктора Скрипникова. Как минимум внешне. Но он отчётливо почувствовал прижимающийся к бедру пистолет. Вроде бы всё безопасно, но, может, он смог заебать людей даже в Америке. — Они не в моём вкусе. Найди посимпатичнее, если хочешь посмотреть, как я кого-то трахаю. — И кто же в твоём вкусе? — в тон ему ответил Виктор. Его заводил сам Саша больше, чем можно было себе представить. Так что кровь от мозгов отливала туда, где ей не пристало находиться в людном месте. Он плюхнулся рядом, стягивая очки на макушку. Обстановка внезапно начала накаляться. — Дамы, а вы верите в Бога? Девушки переглянулись, шустро поднимаясь. — Мозги полечите, — огрызнулась одна, хватая подругу за руку. — Ебанутые. Последнее выражение Виктора в некой степени его даже задело. Хотя больше в шутку. Он убил своего отца. А у Саши биполярка. — А ведь вы могли много заработать, — в том, что эти дамы представительницы древнейшей профессии, догадался сразу. Никто другой на Сашу не клюнет. Возможно, в какой-то степени его это разочаровало. Спать с Сашей сейчас он всё равно не собирался, но рассчитывал хотя бы на поцелуй. Взгляд упал на кошельки в руках Саши. У него аж глаза скосило. Роунд умело их достал из рукава. — Саша, серьёзно? Обчистить проституток — это, конечно, сильно. — Ты сам слышал, что они сказали. Да и мне было скучно, — пожал плечами Александр. — Да мне похер. У меня в кармане такой ствол, что с одного выстрела им головы разнесу. Но всё же посоветовал бы нам с тобой убираться, — он коснулся штанов, где выпирал пистолет. Конечно, выпирало ещё кое-что, но про это Скрипников умолчал. Покосившись на ствол Виктора, он сразу не понял, что твёрдое — это огнестрельное оружие. Но подобного от человека, за которым охотится чужая страна и местный криминал, ожидать стоило. В голове Виктора проскочила шальная мысль. Он положил руку Саши на пистолет под своими штанами и сжал. — Надеюсь, в следующий раз ты будешь сжимать что-то другое. Может, это и можно было бы посчитать наглым подкатом. Но со стороны Виктора это было скорее как обозначение своих намерений и разрешение Саше продолжать, как он захочет. Всё же отношения между ними были странными. Дружбой такое назвать сложно. Да и закончить начатое в бане хотелось. Александр качнул головой, улыбнувшись, чувствуя под рукой холодный металл. Одна пуля в лоб навылет — и ты мёртв. — Посмотрим, — хмыкнул Роунд, встретившись взглядом с прекрасными изумрудными глазами человека, дважды убившего ради мальчишки из глухой провинции. Дамские кошельки скрылись в кармане. — Как ты меня нашёл? — с подозрением спросил Роунд, поднявшись. Он бы не прочь кому-нибудь набить лицо. — Я тебя чувствую, моё амфетаминовое солнышко, — конечно, говорить о том, что он нацепил на Сашу трекер, будет очень невежливо. Зато спокойно Виктору. — Ты дерьмово придумываешь прозвища.

***

По сути, весь день они занимались тем, что просто наворачивали круги по городу, заходя в заведения разного ценового сегмента. А Витя следил за тем, чтобы Саша никуда не влип и не потерялся. Напоминало выгул бигля, которому даже ошейник с удушением не помогал замедлиться. Какое счастье, что нервная система Виктора могла бы выдержать ядерную войну. Иначе скорее всего он бы просто подвесил Роунда за шкирку куда-нибудь. Да, ещё одно достижение за день: он смог сунуть в него что-то поесть. Потому что, по его мнению, Саша для парня двадцати лет был худоватым и недокормленным. Между ними всегда была разница в размерах, но сейчас она стала более заметной. Потому что Скрипников за год ещё больше приобрёл мышечной массы, а бедный Роунд, наоборот, казалось, жил на колбасных обрезках. На улице темнело. Саша с сигаретой в зубах обсуждал и осуждал всё подряд. — Препод ублюдок, нет, ты ну понимаешь? Ушлёпку не понравилась моя любимая рубашка! Они шли вместе. Виктор слушал внимательно весь Сашин лепет. Едва ли ему это было на самом деле интересно. Но ощущение его припизднутого ежа рядом давало буст к самоощущению. Тем более оставить его гулять одного было очень небезопасно. Если он смог потеряться даже в момент, когда Виктор отвлёкся. — Да вообще, вкуса у него нет, — либо никто не захотел комментировать, либо просто не заметили. Но они, как и раньше, держались за руки. Виктор старался в меру своих возможностей поддерживать диалог. Но скорее просто наслаждался обществом относительно живого Роунда. Мимо прошёл мужик, принципиально задев Сашу плечом. — Пидоры, — ляпнул тот, чем вызвал весьма негативную реакцию человека, находящегося в острой фазе мании. С одной стороны, с существительным он не ошибся. Но как понял? Может, по рукам или по чьему-то слащавому лицу. Но жертву для гомофобии он, конечно, выбрал отменную. Мужика с пистолетом и почти уголовкой и биполярщика в мании, недавно вышедшего из дурки. Скорее всего, в обмен на такое невезение он должен выиграть в лотерею. — Чего сказал, ушлёпок? Повтори-ка, — огрызнулся Саша, резко разворачиваясь. — Саша, давай тише. Честно, ввязываться в драку не было никакого желания. Если ему надо, он от этих людей ничего не оставит. А сейчас ему было просто насрать. Нашёлся идиот. Если каждому морду бить, костяшки стереть можно. Да, с возрастом он стал поспокойнее. — А ты что, заднеприводный? Удар по чужому лицу пришёлся быстро и жёстко. Роунд не принимал полумер. — Спроси у своей мамаши-шлюхи! — Сука, — прошипел Скрипников от Сашиного удара. Отпиздят же мелкого. — Подожди, я ему морду-то набью! Внезапная злость вскипела в груди. Хотелось скрутить мужику башку, оторвать хребет и глотку, чтобы из поганого рта больше ничего не вылетало. Душа требовала чужой крови, и Саша собирался оторваться хоть на ком-то. Вспомнить, как это было больше полугода назад. Драки, воровство, дебоши — любимое общажное время. Не дождавшись, пока мужик опомнится, он с прицельной силой заехал ему прямо в нос. А если вспомнить силу удара Льва Скрипникова, то можно понять: мужику пришлось несладко. Его почти сразу вырубило. Обычный работяга, не умеющий держать удар. — Ты что наделал?! — с разочарованием возмутился Роунд, смотря, как мужик падает в обморок. — Молодец, теперь его не избить… Возможно, Виктор слишком влюбился. А может, просто смотрел на него трезво. По внешнему виду было понятно, что его снесут с первого удара. А смотреть на расквашенное лицо своего любовника не хотелось. — Найдёшь кого-нибудь другого. Он потянул Сашу за руку куда-то подальше от этого места. Домой. Потому что дальше выгуливать эту бешеную собаку он не собирался. Саша хмуро замолчал, дёргая рукой. Нет, ну какого хрена?! Появился миллиардер непонятно из какой страны и указывает, что делать. Чёртова мать Тереза. — Прекрати меня опекать! — возмутился Роунд. Он может за себя постоять и врезать идиотам по яйцам. — Какого хрена ты вообще делаешь? Хорошо, машину он кинул недалеко. Красный Ferrari, идеально вычищенный, новой модели. Первая машина, которую он смог купить и пригнать её так быстро, как только смог. Она привлекала взгляды и цепляла к себе на улочках небольшого города. Виктор быстро открыл дверь и швырнул Роунда на сиденье. — Занимаюсь твоей безопасностью. — Он взглянул на свой кулак. Сказать, что Виктор не чувствует вины перед Сашей за его наркозависимость, было бы ложью. Слишком нежный у Роунда характер. И слишком он чувствительный ко всему на этом свете. Нельзя было оставлять такого человека. Роунд на него надулся. Видно, хотел всё же напиться чьей-то крови и желательно так, чтобы прямо с губ стекала. Но нет. Злой дядя Витя взял за шкирку и повёз домой, на своей дурацкой машине. Он скрестил руки на груди и ни на что не реагировал.

***

Они вновь оказались в этой красивой квартире, которую создал Виктор Скрипников для того, чтобы жить в одном городе с Сашей. Он как-то этого не упоминал. Но зачем ему ещё квартира в этой дыре? Саша упорно молчал вплоть до ночи. Где-то в час в прихожей раздался звук шуруповёрта. Роунд пытался отвинтить несчастный фонтан болт за болтом. Бессонница давала о себе знать немного дёргаными движениями. Виктор наблюдал за Сашей, как тот откручивает фонтан, с завидным спокойствием. Пусть крутит, если ему так спокойнее. Пусть уж так, чем собирает все ЗППП, которые может в этом городе. Он набрал номер Луи. — Тебе нужна медаль. Идёт ночь первого дня, а я уже с трудом его выдерживаю. Не хочешь вести курсы для молодых матерей? Луи незамедлительно поднял трубку, побоявшись, что Кристофер успел попасть в ментуру или, не дай бог, помер в руках Скрипникова. Роунд старший усмехнулся в трубку: — О, никогда не поздно сдаться. Ты знал, с кем связываешься. Смотри, у тебя два выхода: ждать, пока его отпустит мания, а это неясно чем закончится, или уговорить на терапию. Не проеби моего брата. — Постараюсь, только это сложно. Ну объективно, хотя бы натянул на Сашу маячок. Хотя бы за это можно сказать спасибо. Луи завершил звонок. Он спокойно выдохнул, занимаясь учёбой. Как бы он ни любил младшего, он просто наслаждался покоем и умиротворением в его отсутствие. Можно готовить только на себя и не впихивать в визжащее создание мерзкую лазанью, пока тот отбивается всеми возможными способами, чтобы оно не умерло. И просто отдохнуть. Пусть бытиё нянькой займёт любовник брата. Сам же выбрал. Послышался грохот. Шуруповёрт сломался. Саша громко выругался, оттягивая назад отросшие волосы. Не спавший трое суток, он напоминал безумного учёного под крэком. — С кем разговаривал? Саша явился в полном обмундировании собственного безумия. Если всматриваться в него внимательно, можно было заметить чертей, которые скакали вокруг. — С Господом Богом, — в какой-то степени это было и правдой. Потому что для Саши его брат явно являлся важной фигурой. Александр на секунду задумался. А что если и правда с Господом Богом общался?.. Встряхнув руками, поднялся, недовольно оглядывая еле открученные болты. Перетащить будет тяжко. — Где у тебя кофемашина? — внезапно перевёл тему Роунд, поняв, что фонтан в их маленькой квартирке не вместится. Значит, план Б — сжечь чёртовы церкви, а для этого нужна энергия. — Саша, — Виктор прикрыл голову рукой, — я кофе покупаю. Ему совсем не нравилась идея ещё больше повышать активность и так припизднутого Саши. Потому он просто встал, обхватил мелкого с двух сторон, поднял над землёй и потащил в ванную. — Мы идём спать. — Да подожди ты! — возмутился юноша, дёрнувшись. Он никуда не пойдёт. Нужно чуть-чуть, сжечь их всех, они не понимают. Религия — секта, после которой страдают дети. Он не хотел думать, что где-то там, прямо сейчас лежит искалеченный ребёнок в таких же синяках от гречки и ожогах. — Ага, — проговорил Виктор. Сашу он на пол так и не поставил. Разница в силе между ними была слишком большой, чтобы он мог хоть как-то нормально сопротивляться. За исключением того, что просто щипать Скрипникова. — Пусти, говорю, ты мне не мать, чтобы указывать! Я один куплю кофе, тут круглосуточный рядом, — затрещал Александр. Ему не нравилась разница в силе. Это раздражало не меньше, как они возятся с ним, будто с умственно отсталым инвалидом! Роунду не нужна опека ни от брата, ни от Скрипникова. — Я мать Тереза. — Хреновая с тебя мать Тереза, — он снова попытался вывернуться, но ничего не получилось. — Прекращай, Скрипников, мы взрослые люди. Я в норме и в состоянии сходить в магазин за кофе и сигаретами! — Не-не, там сейчас на улице апокалипсис начался, нельзя выходить. Александр сдался, недовольно бурча себе что-то под нос, с периодичностью пихая Скрипникова. Это похоже на клетку. Выйти нельзя, за кофе тоже нельзя. Что за исправительный лагерь? Зачем он вообще возится с ним? Нравится мозги себе ебать? В таком положении они дошли до ванной, в которую Роунда даже попытались засунуть аккуратно. Сашу поставили в ванну. Виктор осмотрел свою работу. Александр сразу же предпринял попытку вылезти, но у него ничего не получилось. Виктор был сильнее. — Выпусти меня! — Что бы ты пропал? И мне снова искать тебя в задрипанном клубе, в котором ты обжимаешься с какими-то девушками и наркотиками? Александр упорно пытался вылезти из ванны, ругаясь всеми возможными способами на французском. — Это моё дело. Захочу — с моста спрыгну, и ты меня не остановишь, — ругался Роунд, всплеснув руками и чуть не поскользнувшись на кафельном полу. — Сниму тебя с этого моста и дам пизды, — лаконично выразился Виктор. Он продолжал упорно засовывать Сашу поглубже в ванну, не давая ему из неё вылезти. Потому что он никогда не знал, как работать с детьми СДВГ. У него и своих-то не было. Но вроде как-то одна знакомая рассказывала, что надо их успокоить за несколько часов до сна. Поэтому сейчас он и пытался этим заняться. — Дай, я Луи позвоню, ты ведёшь себя… — Ага, звони, он рад, что ты у меня и даёшь ему учиться. Александра бесило буквальное ограничение свободы и передвижения. Туда нельзя, сюда нельзя, сиди спокойно. Но как быть спокойным, когда предмет симпатии так себя ведёт? Никто не говорил, что будет легко. Никогда. Жизнь дерьмовая штука, и Саша на самом дне. — Да никто вас не просил меня опекать. Я жил в общежитии, никого не трогая, — бурчал Роунд, усевшись глубоко в ванне. Вина за бессонные ночи брата, за то, что близким людям приходится переживать из раза в раз, оседала где-то на глубине тяжёлой ношей. Саша чуть-чуть успокоился. Виктору тоже удалось выдохнуть. Он бы не держал Сашу взаперти, если бы это не грозило очередной зависимостью или целым букетом ЗППП. Может, вообще его суицидом. Ему бы самому не хотелось так его опекать, но Роунд просто непредсказуем. От следующих слов Виктор даже обиделся: — Господи, как старый дед, — с чувством выдохнул Саша. — Боже, я теперь ещё и старый, — Виктор от таких заявлений охренел только больше. — Я тебя на полгода старше, идиот. По правде, он давно считал себя взрослее своих одногодок. А может, даже и людей постарше. Но чтобы Саша сказал ему, что ведёт себя на тридцать. — А ведёшь себя будто тебе за тридцать. Хоть раз грабил магазин? А стенку в общежитии пробивал стулом? — Саша грустно вздохнул. Ничегошеньки он не понимает. — А ты пытался захватить страну? — в тон ему ответил Скрипников. Он чуть выждал, немного успокоился и продолжил: — Саша, ты и меня пойми. Мне всё ещё стыдно перед тобой за твою наркозависимость. Я не знаю, что ты можешь сделать, если выйдешь, и где мне тебя искать. Он опустился на корточки рядом с ванной. — Заладил одно и то же. Я завязал, — хмыкнул Саша, которому приходилось терпеть собственные замашки психики. Он не мог просто взять и начать себя контролировать. В эпизодические моменты мозг отключался. Опять одна и та же шарманка. Никто не в ответе за зависимость француза. Это был его выбор и ничей больше. — Бывших наркоманов не бывает. — И поэтому мне нихуя теперь нельзя? — Понимаешь, у тебя есть друг-миллиардер, который любой твой каприз исполнит по первой просьбе. Только не выёбывайся. Достаточно прямолинейно, но правда: у Виктора достаточно денег, чтобы исполнить любой каприз Саши и бровью не повести. Лишь бы он не убился и дожил до сорока. — Да срались мне твои деньги. Я с тобой общаюсь не из-за них. — А из-за чего? — он искренне считал, что деньги в этой парадигме далеко не последний элемент. — Ещё хоть слово — и мы затопим соседей снизу, — цыкнул француз и резко врубил из лейки холодную воду, направив поток на Виктора. Превентивно. Скрипников не успел открыть рот, как ему в лицо ударила струя холодной воды. Такой наглости Виктор уже не смог стерпеть. Он выбил из Сашиных рук лейку душа и, перехватив его, прижал к ванне. Они оба теперь были мокрыми и холодными от воды. Виктор выключил кран, наклоняясь прямо над Роундом. — Нет, так не пойдёт. Почему ты со мной общаешься? Сопротивляться против Виктора было невозможно. Ударившись затылком о кафельную ванну, Саша улыбнулся нагло, как только мог. Не хватало ещё язык показать. Дыхание сбилось. Они почти лежали в холодной ванне. Сердце пропустило удар. Либо Виктор тупой, либо принципиально хочет услышать это из уст друга. — А ты идиот, раз не допёр. Из нас двоих у тебя мозги. — К сожалению, да, идиот. Мне надо всё словами через рот, — Виктор улыбнулся. Он прижимал Сашу к ванне. Сильно, так что вырваться бы не удалось, но не так, чтобы это причинило боль. Скрипников правда об этом задумывался. Одежда намокла и липла к телу, но это было ничем по сравнению с биением сердца Саши под ним. Виктор улыбнулся и коснулся носом щеки, ласково проводя вниз к подбородку. Но ниже не опустился. Саша дёрнулся. Жар лип к телу. Виктор, зараза этакая, умел прикасаться к безопасным местам, не вызывая триггеры. Взгляд забегал по чужому лицу. Врезать бы, да хорошенько, чтобы искры из глаз пошли. — Что мне тебе сказать? Я общаюсь с тобой не из-за денег, — повторил Роунд, глубоко вздохнув. — Ты не такой, как они все. В моём лексиконе нет слов, чтобы ответить. Ясно? Отпусти меня, Скрипников. — Честно, я бы сам с собой за деньги общался. Возможно, Саша просто ещё не представлял, какие же возможности были у Скрипникова. Этот красный спорткар, стоящий во дворе, не был и каплей в море. — А разве ты так не делаешь? Саша рассмеялся. Они слишком нелепо выглядели. Оба мокрые в ванне. Виктор упорно сжимал чужие кисти. Момент интимный не столько в похабном плане, сколько в платоническом. Он мог довериться двум людям: Луи и чёртовому Скрипникову. — Я рассчитывал на что-то более обозначенное. Тебе хорошо со мной? И всё равно же не отпустил. — Возможно. А тебе? Не думаю, что человеку, который пытался захватить страну, хоть сколько-нибудь интересны истории. Уши покраснели. Непроизвольно забытое некогда чувство гудело в груди яркой пульсацией. Их жизнь абсурда! — Если я тебя каждый раз тащу к себе, то явно да, — конечно, назвать их с Сашей отношения хорошими — это вычеркнуть большую их часть. Но по-своему Виктор его любил. — Если их будешь рассказывать ты, то вполне. Александр закатил глаза. Он не мог взять в толк, с какой стати Скрипникову интересны истории. Внутри разрывалось от двоякости. Мозг не мог соединить все кусочки сломанного, потрескавшегося пазла. Роунд не мог сдержать смех. Ситуация вызывала только улыбку. Сюр какой-то. Они мокрые, одежда с холодными каплями неприятно липла к телу. — Ну и? Так и продолжишь меня держать? Было это хорошо или плохо, но Саша занимал отдельное место. Он чаще всего контактировал именно с той стороной личности Виктора, в которой он был человеком. Виктор на самом деле имел просто отвратительный характер. Те, кто контактировал с ним, кроме людей, к которым он питал приятные чувства, отзывались о нём как о человеке, с которым не хочется видеться второй раз. А тем более его несчастные подчинённые, попавшие в кабалу наркотической зависимости. Никто из них больше никогда не желал бы посмотреть снова Виктору в глаза. — Давай так: ты меня целуешь, а я отпускаю. — Я пошевелиться не могу. Как, по-твоему, должен это сделать? Он ослабил хватку, дав Саше возможность двигаться. Но всё равно продолжил над ним нависать, ждя своего обещанного поцелуя. — Ты какой-то неправильный миллиардер, — по-доброму смеялся Саша. Так легко не было никогда. — Потому что тебя люблю. — Виктор сам иногда удивлялся, за что он так сильно любит Сашу. Но вот же, сука, любил. Скрипников и правда старался вести себя по отношению к Саше осторожно. Он всегда был зажатым. А если вспомнить, что с ним произошло, ещё и травмированным, чтобы вести себя резко. — Сколько раз ты будешь это повторять? Пока я не отвечу взаимностью? — мягко спросил Саша, бегая взглядом по чужому лицу. Каждый шрам, родинки — хотелось ощутить под подушечками пальцев. Сглотнув ком в горле, поспешно переключился куда-то на потолок. Тело дрожало от холода, но в груди распалялось одно исключительное чувство, обострённое на фоне мании. Возможно, он поступал импульсивно, глупо. Но так желанно. Александр выскользнул из хватки, скользнув ладонью к затылку Скрипникова, и поцеловал. Так, как только умел. Возможно, даже слишком грубо. — Да, неужели ты раскусил мой план, — он смотрел на Сашу и не мог понять себя. Как он жил без этих глаз пять лет? Вся жизнь до этого момента показалась пустой и бессмысленной. Виктор ответил так же. В каком-то смысле словно пытался его съесть. Не оставив и косточки. Какое же счастье, что у Скрипникова было развитое тело. Он завис над Роундом, не придавливая его ко дну всем своим весом. Александр целовался не как утром. То было с показухой, движимой желанием доказать всем их никчёмность. Ну и чуть-чуть был рад появлению Виктора. Но сейчас всё по-другому. Роунд желал этого не меньше, чем Виктор. Грубо кусая чужие губы, притягивая к себе сильнее. Жар распалялся в груди яркой кляксой. Саша тяжело дыша стянул с себя мокрую футболку, доверяя Скрипникову больше, чем себе. Даже если твердил обратное. — Твой план — дерьмо. В курсе? — усмехнулся француз, запустив ладони под такую же мокрую одежду Скрипникова. Под руками пролегли твёрдые мышцы, покрытые тёплой кожей. Несмотря на холодную одежду, от самого него исходил жар. Виктор поцелуев не сбавлял. Целовал так, как в последний раз. — А какой план сработает? Сам он руками Сашу не трогал. Знал, что пробьёт триггерами. — Я ещё не знаю. Подумаем, — прошептал на ухо Скрипникова Роунд. — Скажешь, когда придумаешь. Саша тихонько выдохнул. Потянувшись, одной рукой перехватил ладонь Виктора к волосам — одно из самых безопасных, неосквернённых мест на его теле. — Здесь можешь, — француз протянул любовника для последующего поцелуя. Он заметил, как тот его не трогал. Уважительно относясь к выстроенным границам француза. Ураган чувств взрывался по венам фейерверками. В состоянии острой мании и нерушимого доверия к близкому человеку Саша был готов на всё. Виктор аккуратно сжал его волосы, чтобы не слишком сильно тянуть. Конечно, это было сложно, потому что ему хотелось Сашу всего. Но слишком ценным был он и этот момент между ними. Скрипников почти массировал кожу у него на голове, продолжая страстный поцелуй. Понятное дело, дальше у них не зашло. Никто этого не ожидал. Виктор уже был благодарен за доверие. Саша мог его и к чёрту послать и начать выкручиваться. И, конечно, он бы его отпустил. Всё это фарс, такая игра, оставшаяся ещё со старшей школы. В них осталось что-то с того времени. И, наверное, даже очень много. И да, Виктор его точно любил. По правде говоря, поцелуи прервались на том моменте, когда Скрипников по неосторожности задел головой кран, обливая их второй порцией холодной воды. Роунд аж взвизгнул. Но настрой сбился весь, охлаждая уже разгорячённую плоть. Они чувствовали себя подростками. Как в буйные шестнадцать. Тогда гормоны били в голову не хуже хорошего алкоголя. Почему-то всё это хоть ненамного успокоило манию Роунда. То ли холодная вода, то ли биполярное расстройство напилось эмоций от их объятий. И, наконец насытившись, оно скрылось где-то в чертогах разума Саши, чтобы отсыпаться. Виктор, хорошенько облившись водой, принял душ и устроился в спальне, на большой кровати. Из света горела только небольшая лампа на тумбе. Он бегал глазами по книге, подобно своему отцу. Сам Скрипников не понимал, сколько всего взял от Льва. Нельзя сказать, что чтиво было ему особенно интересно, но сносно. И это помогало уснуть. Он пристрастился к чтению в дурдоме, а сейчас просто наслаждался возможностью читать всё, что заблагорассудится, в одной из своих квартир. Саша появился на пороге. Он ничего не сказал. Просто прошёл в одной майке и белье к кровати, падая рядом. Матрас содрогнулся под весом тела. — Если что, есть вторая спальня, — как бы невзначай упомянул Виктор. Он оставил её специально для Саши. Его триггеры и всё прочее. Конечно, Виктору нравилась затея спать с ним в одной кровати. Но личное пространство Роунда он ценил больше. — Ой, да нахуй надо. Александр без особенного уважения просто ляпнул по кнопке, выключая светильник. Ему было хорошо рядом с Виктором. Он видел, как тот относился к нему. Казалось, как никто. Пусть Роунд и не был супервнимательным, но улавливал эти полутона. Как Скрипников держал руки при себе. И даже сквозь манию замечал, как тот и правда ходил за ним по пятам. Как в дурдоме. Как в школе. От воспоминаний прошибло. Не думал он никогда, что они будут так просто лежать в одной кровати, уже взрослые. Где не будет ни матери-сектантки, ни сумасшедшего, вечно избивающего Витю отца. Скрипников просто отложил книгу, укладывая голову на подушку. Он смотрел в глаза перед собой и правда удивлялся, как жил это время без него.