Subject to Change

      Слухи поползли не сразу. Только спустя несколько дней Джеймс стал ощущать подозрительно тянущиеся за ним взгляды студентов. В коридорах, на лекциях, в столовой — везде, где он проходил мимо, на него поглядывали то укромно, то с каким-то… восхищением? Чжао насупился, сильнее сжимая ремень рюкзака, и прибавил шаг, чтобы скорее добраться до следующей аудитории. Может, показалось? Или ему не подходит байка Мартина, которую тот натянул на него под предлогом прохладного дождя? В любом случае, задерживающиеся на нём взгляды вызывали неприятные ощущения весь день.              Ровно до одного момента. До одной фразы, вырванной из контекста во время обеденного перерыва. Услышанной случайно у кофейного автомата.              — …двоих отчислили за домогательства…              — …пускай радуются, что полицию не вызвали…              На мгновение чувство паники поднялось вдоль позвоночника. Значит, кто-то что-то пронюхал? Ведь, навряд ли, администрация самостоятельно распространяла бы подобную информацию среди студентов. Вероятнее всего, кто-то один — особо хитрый — что-то услышал из учительской, а дальше пошло-поехало. Пиздец. И он каким-то образом оказался втянут в это всё, потому что теперь стала ясна причина взглядов в его сторону. А так хотелось этого избежать. Чёрт. Настроение стремительно летело вниз, как и ощущение единения со своим спокойствием и одиночеством. Благо день не был сильно забит лекциями, и скоро можно было спокойно выдохнуть.              В холле компания разложилась уже привычным образом. Чимин сидел с Соён и объяснял ей какие-то формулы — никто не лез в их тихий диалог, решив не ломать мозги умными словами. Люсия вместе с Ханой расположились на напольных подушках и листали социальные сети в телефонах, периодически показывая друг другу фотографии и короткие видео. Минджэ и Итан развалились на диване и перекидывались игральными картами, воскликами комментируя мухлёж со стороны друг друга. И как то, что уже стало нормой для них всех, — Мартин устроился в кресле с книгой, а Джеймс, поджав ноги, сидел на широком подлокотнике рядом и так же скользил взглядом по тексту.              — У меня до сих пор в голове не укладывается… — подала голос Хана, обращая на себя внимание всех одновременно.              — Если всегда будешь так тянуть — то и не уложится, — удручённо выдохнул Минджэ, лениво выбрасывая карту на диван.              Итан коротко посмотрел на Мартина и словил его ответный взгляд. Вот то самое, что они до сих пор не обсуждали все вместе. Даже Соён никому не рассказывала о произошедшем во всех деталях — просто коротко сообщила о том, что до неё докопались двое пьяных студентов. Без упоминаний о Джеймсе, потому что догадывалась о его нежелании быть в центре внимания. Не много, не мало — нервозное начало семестра.              — Соён, нападение на тебя как-то связано с отчислением двоих парней с параллели? — Хана откинулась на локти и запрокинула голову назад, обратив взгляд на подругу.              — Наверное, — уклончиво ответила та и пожала плечом, как ни в чём не бывало. Неплохо она держала свою роль, с учётом того, что ещё несколько дней обратно отбивалась от возможных насильников. — Я не видела их лиц и не знаю кого отчислили.              — Так! — девушка перекатилась на живот и уже прямее взглянула на Соён, подпирая голову одной рукой. Ноги скрестились в воздухе, как у заинтригованного ребёнка. — Выкладывай. Мы все тут свои, а ты что-то недоговариваешь.              — Я не хочу об этом говорить, — Соён нахмурилась, и её пальцы сжались на коленях. Не чувство страха или ощущение уязвимости, а намеренное избегание.              — Слушайте, это уже слишком подозрительно.              Люсия сощурила глаза и перевела взгляд с Соён на Джеймса, что боком облокотился на спину кресла и вытянул на нём руки. Будто хотел обнять Мартина, но это было бы слишком для публичности. Поэтому он вторил изгибу его плеч вдоль спинки кресла и лишь коленом касался его бедра. Столкнувшись со взглядом испанки, Чжао так же сузил глаза. Не холодно — а с немым вопросом. Вызовом.              — У Джеймса, вон, губа вообще разбита! — в очередной раз происхождение горячей крови дало о себе знать. Люсия хлопнула по полу рядом с собой и этой же ладонью указала на Джеймса. — Марти, какого чёрта? Это ты его ударил, что ли?              — А я-то тут при чём?! — Мартин искренне удивился, не ожидая такой логической цепочки в голове подруги. Даже книгу закрыл, не дав дочитать главу до конца. Джеймс хотел было открыть рот, чтобы тихо попросить вернуть на то же самое место, но чтиво уже было отложено на пол.              — А что тогда?! — Люсия снова хлопнула по полу, а Хана лишь шире улыбнулась, радуясь тому, как маленькая искра заинтересованности распалила в испанке детектива. Хитрый умный ход. — Сначала Соён сообщает нам о нападении, а потом мы видим Джеймса с… с… — девушка поджала губы, не желая озвучивать то, что она видела.              — Тише, Люси, — уже вмешался Итан, понимая, что темперамент подруги сейчас слетит со всех возможных предохранителей. — Ну, может, поскользнулся в ванной… — выдуманные оправдания сами полезли наружу. Мартин был благодарен за попытку поддержки и одновременно хотел запустить в друга книгой за наитупейшую отмазку. Серьёзно? Поскользнулся?              — Либо вы говорите правду, либо!..              — Соён, — не тихо, но и не громко. Знакомо.              Мартин поднял голову и проследил за тем, как Джеймс провёл ладонью по лицу, приподнимая оправу очков. Устало не физически, а скорее психологически. Морально. Когда молчание перед близкими людьми доставляет дискомфорт, а не успокоение. Мартин опустил голову и едва заметно склонил её ближе к Джеймсу. Намекая, что он рядом. Что успокоит друзей, если они начнут давить и дальше. Ощущение тёплых пальцев в волосах оказалось неожиданным, но слишком долгожданным. Веки опустились сами собой. Как у кота, которого наконец погладили.              — Ладно, — буркнула Соён.              Девушки снова обернулись к ней. Настолько резко, что та аж вжалась в спинку дивана. Не от страха, а от того, что Люсия с Ханой выглядели как маленькие попугаи, которые готовы наброситься на первого говорящего. То есть, на неё.              — Да, исключили тех, кто на меня напал, — увереннее проговорила Соён.              Мартин на мгновение замер, осознавая, что имена нападавших практически у него в руках. Только колючий взгляд Итана и поглаживания Джеймса вторили забыть об этой идее. Девушка с подавленной обидой посмотрела на подруг за то, что те насильно вытащили из неё правду. Только вот, делалось это всё не со злым умыслом. И она это понимала. Они беспокоились и хотели знать всё от неё лично, а не из коридорных слухов. Соён медленно моргнула и отвела уже робкий взгляд на Джеймса, что снова лениво вытягивался на спинке кресла. Короткий кивок и едва заметная улыбка краем губ.              — А Джеймс за меня заступился, — смято подытожила она, опуская взгляд на собственные сжатые кулаки. — И сам получил за это.              — Э? — Хана склонила голову в бок, как будто не до конца поняла сказанное. Хотя обе были кореянками и понимали друг друга по одной лишь интонации.              — Mierda! — воскликнула Люсия и резко обернулась на Джеймса. — Qué te den!              — Наверное, хорошо, что она ругается на испанском, — Джеймс коротко и тихо рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку, но тишина в ответ не подразумевала лёгкого пережёвывания факта защиты со стороны тихони из их компании.              — Ого, — отозвался Минджэ, принимая от поверженного Итана оставшиеся карты и складывая их в колоду, чтобы перемешать. — Один на двоих — это мощно, — он не звучал с восхищением, скорее с искренним, но спокойным удивлением.              — О чём ты вообще думал? — не унималась Люсия, закрыв лицо обеими ладонями и звуча оттого глухо. — Ты же мог сильно пострадать!              — Он двигался так, что и с троими справился бы, — с небольшой гордостью протянула Соён, расслабляясь, потому что внимание быстро переместилось с неё самой.              — Ты раньше дрался? — тут же подала голос Хана, скрещивая ноги по-турецки и направляя взгляд на причину их обсуждения. — Судя по слухам, у одного из отчисленных сломан нос, — её глаза сузились.              Мартин услышал шорох перемещения над головой. Джеймс выпрямился на подлокотнике и сложил руки на своих коленях — развернулся к компании корпусом, теперь не уделяя внимание только одному лишь Эдвардсу. Судя по тому, как глубоко, но бесшумно вздохнул — не ожидал такой бурной реакции со стороны друзей. До конца надеялся, что разговор замнётся сам собой, а не окажется допросом.              Частично, Мартин сам до конца не понимал — как этот отрешённый от общества парень заступился за Соён и встал против двоих одновременно. Джеймс был куда рациональнее и навряд ли так легко поддался эмоциям в момент опасности. Молчание было слишком пустым, а взгляды — выжидательными. Даже Итан решил не вмешиваться и не переводить разговор на что-то постороннее. Ладонь опустилась на колено рядом и сжалась. Мягко. Поддерживающе. Показательно — можешь не отвечать, все поймут.              — Нет, ты руку убери, — отозвалась Хана со своего места, ладонью отмахиваясь в воздухе, как от назойливой мухи. — Не отвлекай его.              — Хана… — предостерегающе позвал её Итан, отмечая, как Мартин сощурился.              — Что «Хана»? — девушка обернулась на афроамериканца.              Не с негативом, не с воинственным настроем. Просто без социального фильтра, не зная, где заканчиваются границы дозволенного в общении. Потому что Люсия продолжала что-то причитать на испанском, сильно ошеломлённая тем, что образ невинного Джеймса в её голове стал рушиться, подменяясь кем-то более сильным. Как будто она увидела, как младший брат впервые заступился перед рассерженным отцом.              — Перестаньте, — на выдохе отозвался Джеймс, подавая свой чуть хриплый от долгого молчания голос.              Мартин буквально на пару миллиметров склонился ближе. Касаясь предплечьем его бока. Чувствуя родное тепло. Ощущая, как рёбра чуть вздымаются от дыхания.              — Да, я знаю, как надо драться, — Джеймс смущённо улыбнулся, переводя взгляд с одной девушки на другую. — В такой ситуации каждый вспомнил бы, — оправдание на уровне Итана.              — Один против двоих! — Люсия наконец отозвалась на корейском, чтобы её поняли. — Ты был в медкорпусе?              — Со мной всё в порядке, не беспокойся.              Чжао всё так же скромно улыбался, а его пальцы легли поверх ладони Мартина. Не из какого-то личного жеста. А потому что почувствовал себя уютно. И этот момент не прошёл мимо Эдвардса, что внимательно вслушивался в каждое его слово и интонацию, стараясь выловить то, что не озвучивалось напрямую. Тщетно — судя по всему, Джеймс очень хорошо контролировал свои эмоции и поведение, не выдавая большего.              — Хватит на него давить, — ответила Соён, смещая внимание девушек на себя. — Он оказался рядом, и это главное. Я благодарна ему, — она подняла взгляд на Джеймса и медленно кивнула ему головой. С искренностью и аккуратностью, которыми она теперь одаривала его каждый день с момента столкновения. Джеймс принял этот жест и так же кивнул ей.              — Когда-нибудь я раскрою все твои тайны, — дурашливо проворчала Хана, напоследок оборачиваясь к Джеймсу. — Прилипну к тебе пиявкой и вытяну всё.              — Хана! — чуть грубее позвал её Итан, кинув в неё диванную подушку, которую она тут же словила. Реакция спортсменки и пацанки.              Внимание плавно вернулось к ленивым разговорам об учёбе и новостях из социальных сетей. Карты раскинулись уже не на двоих, а на четверых. А рука развернулась ладонью вверх, крепко переплетая пальцы в замок. Сжимая сильно, но мягко.              — Не представляешь, как хочу поцеловать твои губы, — прошептал Мартин в плечо сбоку от себя.              — Когда-нибудь целовался до крови во рту? — Джеймс склонил к нему голову и так же тихо ответил.              — Пиздец, я не узнаю тебя, — лёгкая усмешка скрылась в ткани собственной же байки, свисающей слишком свободно на тонких плечах. — Но мне это нравится.