Subject to Change

      Мартин готов был задохнуться. В этот самый момент. В момент близости с Джеймсом. В момент, когда тонкое тело выгнулось ему на встречу. Когда он вжал его обратно в кровать. Когда ладони обхватили цепляющиеся за его плечи пальцы. Когда вытянул руки Джеймса над его головой. Когда вбивался в его тело настолько сильно и резко, что на мгновение становилось страшно за причиняемую боль.              Но он знал — хотел знать, — что если бы Джеймсу действительно было неприятно, то он не молчал бы. Не захлёбывался бы несдержанными стонами и не просил бы ещё. Не пытался бы вырвать руки из цепкого хвата, чтобы снова ухватиться за плечи. Или за шею, чтобы потянуть к себе за поцелуем. За поцелуем… Мартин намеренно его не целовал. Сам держался на последнем слове. Замер на расстоянии выдоха. Только чтобы слышать каждый звук, срываемый с этих губ. Слизывал следы чужого языка по сухой от частого дыхания коже. Словно не терпя даже такого. Прижимался лбом ко лбу, ощущая короткие удары о череп. В такт глубоким толчкам. Зверея от того, как Джеймс из последних сил кусал его под челюстью, снова задыхаясь от того, что внутри всё горело. Пылало. Необузданно полыхало.              Хотелось до этого чувства достучаться. Дотянуться до него и погасить. Но оно ускользало. Как и самоконтроль, который буквально расплавился.              Джеймс запрокинул голову назад и хрипло простонал. Устало. Гортанно. Задыхаясь от того, что Мартин продолжал проникать в его тело. От того, что его губы собственнически впивались в шею. Что зубы без устали оставляли следы на коже. Как будто вторая волна цунами пришла вслед за первой, не давая покоя мирному существованию. Джеймс дёрнул руками, наконец высвобождаясь от захвата, и обхватил шею напротив ладонями. Дорвался. Наконец. Мартин почти счёл триумф в его помутневших от возбуждения глазах. «Почти», потому что поцелуй был голодным. В нём нуждались. Его требовали. Его хотели с самого начала, когда опрокинули на кровать.              Что поделать, если Мартин желал услышать стоны, которые слушал около месяца назад по телефону. Немного переборщил, но доволен остался. Более чем.              — Не смей больше так делать, — со смешком проговорил Джеймс, выходя из ванной комнаты.              Волосы — влажные после душа. Полотенце болталось на плече. Он прошёл к зеркалу в полный рост и не успел проверить следы укусов на шее, как за спиной показался Эдвардс. Забирая полотенце из рук и принимаясь аккуратно протирать отросшие волосы. Самолично проверяя каждый засос и отметку зубов.              — Как? –поинтересовался он. Речь могла идти о многих вещах, и Мартин искренне не понимал, что именно имеет в виду Чжао.              — Не оставляй меня без поцелуев, — Джеймс улыбнулся отражению в зеркале и фыркнул, когда его лицо закрыли махрой.              Дверь комнаты с металлическим щелчком закрылась. Общежитие ещё не проснулось, но уже отдалённо слышались звуки шагов и голосов. Стоило отойти на пару шагов, как следующая дверь приоткрылась, и показался заспанный сосед.              — Ребят, вы в магазин? — зевнул он, прикрывая рот согнутым локтём.              — Да, — ответил Мартин. — Что-нибудь взять?              — Возьми сигарет, — парень упёрся плечом в дверной косяк и рассмеялся. — А-то ты как бросил, попросить даже не у кого. Сплошные спортсмены вокруг, задрали.              — Ладно, договорились, — Эдвардс улыбнулся, кивая. — Ещё что-то?              — Яблочный сок и лапшу в синей упаковке, — сосед потянулся к куртке на вешалке в своём коридоре.              — Посмотрим, — Мартин отмахнулся от протянутых купюр, как от назойливого комара. — Оставь, может вообще ничего не принесём.              — Сука, — беззлобно рассмеялся тот и глянул на Джеймса, что всё это время тихо стоял рядом. — А, парни, кстати… — улыбка стала ещё шире. — Я за вас счастлив, но, блядь… Не в семь утра же.              — Извини, — Чжао коротко улыбнулся и прикусил щёки изнутри. Вроде бы, ситуация смешная и без претензий, но он ничего не мог поделать со своим смущением, когда посторонние говорили об их… связи.              — Всё норм, — сосед с улыбкой кивнул головой в знак прощания и прикрыл за собой дверь.              — Вот именно поэтому ты должен меня затыкать, — как только они отошли чуть дальше по коридору, Джеймс тихо рассмеялся.              — Мне похер кому что не нравится, — спокойно ответил Мартин, краем глаз поглядывая сверху вниз на Чжао.              С удовольствием отмечая то, как от стеснения Джеймса не остаётся и следа. Потому что тонкая ладонь просунулась под его предплечье и обхватила за локоть. Чтобы идти с одной скоростью. Рядом. Синхронно. Одёргивая на светофорах, когда зелёный свет для пешеходов мигал последними секундами. Замедляя шаг, чтобы обойти лужи на асфальте. Смеясь, когда на последних метрах до магазина снова начался мелкий дождь.              Корзинка медленно наполнялась. Даже лапша в синей упаковке нашла своё место среди продуктов и снеков. Мартин прошёл мимо стеллажей и остановился рядом со стеклянной витриной, на которой в ряд была выложена выпечка. Корзиночки со взбитым кремом, плетёные булочки с корицей, завёрнутые — с яблоком. В воздухе не витал — стоял — сладкий запах жжёного сахара и карамелизированных фруктов. Джеймс вынырнул из-за поворота и остановился рядом.              — Я никогда не видел, чтобы ты ел сладкое, — не как вопрос или констатация чёткого факта, просто озвученная мысль.              — Никогда не был фанатом, — задумчиво проговорил Мартин, но взгляд его продолжал скользить по закрытым прозрачным полкам.              — Решил попробовать? — Джеймс удивлённо взглянул на него. — Или что тебя сподвигло остановиться здесь?              — Считаю, сколько мы вместе, — без тени улыбки ответил Эдвардс. — Надо же как-то отметить.              — Ты ещё цветы мне купи, — прыснул смехом Джеймс, уходя обратно на поиски недостающих в корзинке вещей.              Мартин словил себя на мысли — если надо будет, и цветы купит. Захочет — и куртку свою на плечи накинет. Понадобится — и поднимет при всех на руках. Сделает всё, чтобы стереть не только телесные границы, но и общественные. Да, в компании уже все знали и привыкли, что они — вместе. Но Мартину не то, чтобы этого было мало. Он просто не хотел от кого-то скрываться. Хотя и так не скрывался. Всего лишь делал так, чтобы Джеймс не испытывал лишний раз смущение. Чтобы чувствовал себя комфортно рядом с ним. Уютно.              По сравнению с тем, каким Чжао был ещё несколько месяцев обратно, работу над собой он провёл колоссальную. Над своим недоверием и отрешением. Открещиванием от окружения. Это заставляло сердце каждый раз замереть, когда Джеймс со своей невыносимо милой улыбкой с кем-то общался. И незаметно цеплялся пальцами за Мартина. Потому что Чжао сам тянулся к нему — вопреки своим предрассудкам и привычкам. Эдвардс уже не просто таял от такого. Он проваливался в другое измерение.              Когда они расплатились на кассе, Мартин встал напротив Джеймса и аккуратно поправил его вязаный шарф. Убрал с лица порядком отросшую чёлку за ухо. Кончиками пальцев очертил контур его лица и линию нижней челюсти. Чуть задержался ладонью под подбородком и мягко провёл большим по губам. Вместо поцелуя. Потому что люди могут увидеть. Но Джеймс не отстранялся. И это согревало. Пока он не привстал на носки и не натянул на голову Эдвардса капюшон куртки. Улыбаясь заботливо и счастливо.              Сосед был рад принесённым продуктам, а Джеймс был рад, что смог загладить утреннее нарушение тишины. Своеобразное извинение перед тем, кто иногда дёргается от того, как скрипит кровать за стеной и срывается голос. Не то, чтобы в общежитии была плохая звукоизоляция — это Мартин иногда был слишком требовательным до голоса. А Чжао не мог ему отказать, плавясь от прикосновений и поцелуев. Так что, такая благодарность за терпение и понимание соседа была естественной. Без угроз, без косых взглядов, только с добрыми подколами, как этим утром. Ну, с кем не бывает.              Они расположились прямо на полу — спинами к своим кроватям, лицом друг к другу. Небольшая подготовка к новой учебной неделе — повторение старого материала, удручённые вздохи от нового. Короткие перерывы от чтения и самостоятельных анализов, поисков дополнительной информации. Чтобы прикоснуться друг к другу, словить улыбку. Укусить в плечо, как это вошло в привычку у Джеймса. Или ткнуться носом в виском — уже привычка Мартина.              Пока не раздалась вибрация телефона. Не сообщение. Звонок кого-то очень настойчивого. Мартин подхватил смартфон и взглянул на экран. Брови тут же удивлённо приподнялись. Джеймс взглянул в дисплей и отметил имя старшего на их факультете. Доносчик-переносчик информации от администрации к их курсу. Ему-то что надо было в такой час?              — Слушаю, — Мартин прислонил смартфон к уху и откинулся плечами на край кровати за спиной. — Да, уже приехал, — его голос был спокойным и ровным. Джеймс коротко улыбнулся и перевёл взгляд обратно в монитор своего лаптопа. — Давай ближе к делу, меня эти заходы издалека напрягают, — короткий смешок и долгая пауза, за которую лицо Эдвардса приняло непривычную эмоцию. Вроде бы радость, но и удручённость. Чжао уловил это краем глаза и снова вернул к нему внимание, смотря с небольшим переживанием. — Да ладно, какого хера я? — нежелание на что-то соглашаться так и вырывалось из Мартина. Не злость, но откровенная моральная усталость. Как будто уже ощутил вес сказанного. — Ой, не начинай, тебе это как раз нравится, а мне — нет, — усмешка, но уже без той радости, что была в начале разговора. — Хорошо, завтра заскочу в администрацию. Давай, до встречи.              Джеймс проследил за тем, как Мартин отложил телефон обратно на прикроватную тумбочку. Как провёл ладонью по своему лицу — то ли до конца не веря в полученную информацию, то ли уже придумывая десяток отмазок, чтобы как раз никуда не идти. Пальцы сжались вокруг керамической кружки и преподнесли её к лицу. Глоток — короткий, как будто вовсе и не хотелось пить, но только так можно было отвлечься от разговора. Чжао мягко улыбнулся и опустил взгляд на клавиатуру, не стал лезть с расспросами. Чуть поджал губы, чтобы наверняка не завести диалог, но именно это его и выдало. Эмоции и микродвижения, которые Мартин считывал с него, как никто другой.              — Конец моему спокойному обучению, — Эдвардс прыснул тихим смехом. — Кто-то в академическом совете решил, что я буду отличным куратором для первокурсников.              — А что случилось с Рин? — Джеймс удивлённо взглянул на него. — Она же отлично справлялась.              — Она на следующей неделе переводится, — выдохнул Мартин и отложил ноутбук в сторону. Согнул одну ногу в колене и упёрся в неё локтём. Поза мыслителя и сокрушающегося. — Сдалось мне это кураторство. Почему я-то?              — Разглядели в тебе потенциал, — успокаивающе улыбнулся Чжао и двинулся к нему вперёд. Аккуратно, медленно приблизился, чтобы не раздражить ещё больше после полученной новости. Развернулся и уже настойчивее разместился между разведённых бёдер. Прижался спиной к широкой груди и уложил затылок на машинально выпрямившееся плечо.              — Какой потенциал? Нянчиться с подростками? — Эдвардс снова удручённо выдохнул, но уже спокойнее. Чуть склонил голову, прижимаясь щекой к затылку напротив и втягивая в лёгкие запах шампуня и зелёного рассыпного чая. — Я ж скорее научу их курить, а не зубрить.              — Неправда, — усмехнулся Джеймс и устроился удобнее, чтобы не давить лопатками на рёбра. — Смотри, — он вытянул свою руку и принялся загибать пальцы. — Во-первых, тебя любят…              — Это не считается, — Мартин качком головы коротко поцеловал его в висок, явно думая о том, что речь идёт о них двоих.              — Ты не понял, — Чжао с глупым смешком увернулся от прикосновения и дёрнул рукой в воздухе, возвращая к ней внимание. — Люди вокруг так и тянутся к тебе. Твоя харизма притягивает.              — Ты так говоришь, как будто я должен гордиться этим, — тяжёлый выдох за спиной как негласное согласие. Мартин действительно не всегда любил чрезмерное внимание. Просто хорошо это скрывал.              — Это поможет тебе быстро найти с ними общий язык, — Джеймс улыбнулся и успокаивающим жестом погладил колено. — Тем более, вы с Рин немного похожи в этом плане. Она ведь тоже, как душа компании, но при этом и словом на место поставить может. С первокурсниками такая черта только в плюс.              Чжао забрал кружку из руки Эдвардса и сделал из неё глоток. Не спрашивая разрешение, а как будто это было естественным для них. Мартин довольно ухмыльнулся. Эта возникающая от спокойствия решимость Джеймса каждый раз намекала, что он делает всё верно.              — Помимо этого, ты действительно всегда в курсе происходящего и быстро справляешься с проблемами и поставленными задачами, — Джеймс вернул кружку в ладонь её хозяина. Как будто ничего и не было. — Я уверен, что в администрации универа сладострастно вздыхают по таким кадрам, — губы растянулись в лёгкой, но подкалывающей усмешке.              — Мхм, — Мартин сделал глоток чая, прислоняясь именно к месту, откуда пил сам Джеймс. — А что мне делать с учёбой и сессией? Как я это совместить смогу?              — Начнём с того, что кураторам немного облегчают это всё, — Джеймс корпусом чуть развернулся в ногах Эдвардса, чтобы видеть его лицо. — Так что, не ной.              — Ага, а вместо этого мне придётся следить, чтобы малолетки не скурились, не спились и не забили хуй на учёбу. Идеально, — закатанные глаза, как третий признак сарказма. — Так себе сделка.              — Ты не звучишь как тот, кто думает над своим выбором, — неожиданно протянул Чжао, смотря прямо в глаза собеседника. — Я даже не пытаюсь тебя уговорить, а ты не пытаешься спорить, — он сощурил глаза, хитро улыбаясь уголками губ.              — Просто я не до конца принял этот факт, — ухмыльнулся Мартин в ответ и отставил кружку в бок. Обхватил уже обеими руками талию Джеймса и потянул его на себя, заставляя улечься боком на его грудь. — Блядь, они же покоя мне не дадут.              — Как будто тебе этот покой нужен, — тихо и мягко проговорил Джеймс, кладя ладонь на его грудь и кончиками пальцев находя его кулон под тканью свитера.              — Нужен, — вздохнул Эдвардс и прислонился подбородком к затылку растрёпанных волос. — Не хочу, чтобы такие вечера кто-то нарушал своими звонками и сообщениями.              — Я всё равно буду рядом, — Чжао сильнее прижался щекой к его плечу и с улыбкой выдохнул.              — Я даже не сомневался, — почти шёпотом ответил Мартин и оставил короткий поцелуй на его макушке. — Спасибо.