Лёгкая лодка сквозь тысячи гор

Юноша, опустив голову, наконец замер. Прядь длинных волос непослушно соскользнула ему на щеку. Горячий пар от молочно-белого супа поднимался вверх, окутывая его лицо лёгкой дымкой. Вдруг что-то упало в чашу — и по поверхности супа разошлись круги. Фу Хуайяо резко нахмурился. Фу Юаньчжоу по-прежнему сидел, склонив голову. Крупные прозрачные капли, просачиваясь сквозь пряди волос, одна за другой падали в чашу. — Старший брат… — прошептал он. — М-м? — Фу Хуайяо рассеянно отозвался, но рука мгновенно легла на рукоять холодного клинка у пояса. В глазах его уже мерцала убийственная тень. — Я… — Юноша с безупречными чертами лица поднял голову, растерянно коснулся собственного лица и обнаружил, что пальцы мокрые. — Я… что со мной? Фу Хуайяо тоже замер. Фу Юаньчжоу, весь в слезах, смотрел на него широко раскрытыми чёрными глазами. Слёзы текли безостановочно — по щекам, в суп, на стол, на одежду. Но в его взгляде не было ни боли, ни горя. Только ясная, незамутнённая чистота. Он плакал — но не от собственной печали. Словно внутри него рыдала другая душа. — Юаньчжоу… — Фу Хуайяо едва заметно коснулся его ресниц. Горячие слёзы обожгли пальцы — и в груди заныло. Тот самый принц Вэньнин, всегда величественный, недосягаемый, как белая слива на вершине утёса… оказывается, тоже умеет плакать. «Разве Старший брат думает, что я должен был стоять и смотреть, как они умирают?» «Я не понимал… Мать говорила: “Власть — всё”. Я верил ей. Соперничал, строил интриги… даже с тобой… Но в итоге рядом остался только ты…» Девять лет в Запретном дворце — она не покидала его, растила, закаляла, делала оружием. А когда он перестал быть нужен — бросила. Он сошёл с ума не из-за смерти Дэ Фэй или Лю Мань с её родом.   Он сошёл с ума потому, что они хотели его смерти. Крах единственной веры, которой он жил двадцать один год… — этого достаточно, чтобы сойти с ума. — Да что это с тобой? — Фу Хуайяо сделал паузу, будто между прочим опустил палочки в чашу и перемешал содержимое. На поверхность всплыли несколько странных травинок. — Всего лишь лекарственный суп… Фу Юаньчжоу упрямо вытер глаза и проворчал: — Юаньчжоу не плакал! — Конечно, не плакал, — неожиданно мягко усмехнулся Фу Хуайяо. Ледяная жестокость исчезла с его лица, сменившись едва уловимой улыбкой, которая смягчила его обычно суровые черты. Алый родимый знак у глаза томно играл, а зрачки сверкали, как зимние звёзды, — и от этой красоты захватывало дух, будто перед тобой расцвел пион в четвёртом месяце. Фу Юаньчжоу смотрел на него, заворожённый, совершенно забыв обо всём:   «Старший брат такой красивый…» Фу Хуайяо не заметил его задумчивости — он и сам был не в себе. Во дворце Янсинь царила тишина. Ночь была тëмной, свечи трепетали в полумраке. Рядом — этот человек, потерявший рассудок…   И Фу Хуайяо позволил себе на миг сбросить броню. Забыть о титулах, о долге, о троне. Поддаться желанию — и осторожно обнять того, кто стоял рядом. Холод, пронзивший его до костей в тот день, когда сердце Юаньчжоу почти перестало биться, теперь медленно таял под теплом его тела. Фу Юаньчжоу моргнул. — Ты правда сошёл с ума?.. — тихо спросил Фу Хуайяо, и голос его стал тише. — Тогда… никогда не приходи в себя. Оставайся таким. Рядом со мной. «Я не дам тебе умереть. И не брошу тебя». «При условии, что ты никогда не предашь меня». — Сделаем ставку, Юаньчжоу.   — Ставка — наше доверие. Выигрыш или проигрыш — в твоих руках.   Не заставь меня разочароваться в тебе в последний раз. Фу Юаньчжоу не понял смысла слов, но робко, немного неуклюже, ответил на объятие. И вдруг почувствовал: этот человек, который вот-вот станет опорой всей империи Юйхэн, вовсе не так нерушим, как зимняя слива на ветру. «Истинная красота Поднебесной — в пионе». Вот он, настоящий Фу Хуайяо. Много лет спустя Фу Юаньчжоу всё ещё будет помнить эту ночь — помнить, как его брат склонился к нему в объятиях с невероятной болью и решимостью; помнить, как он сам обнял того, кто держал на плечах полмира, — и вдруг почувствовал, что может разделить с ним эту ношу. *** Перед восшествием на престол весь двор империи Юйхэн был в суете. Особенно Фу Хуайяо. Только что он принял посла соседнего государства и едва вышел за дверь — как на него обрушилось нечто большое и подозрительно живое. Фу Хуайяо шагнул назад, слегка сместился в сторону — уже привычно, чтобы не пошатнуться под весом взрослого мужчины, требующего объятий. — Старший брат… 😍  Конечно, кроме принца Вэньнина, никто бы не осмелился броситься на нового императора, холодного, как ледяная гора. — Старший брат, ты такой занятой-занятой 😔, — надул губы Юаньчжоу, глядя на него с обидой. Фу Хуайяо потрепал его по голове: — Будь умницей. Хочешь играть — пусть Цзян Ань составит тебе компанию. Цзян Ань, только что подошедший, услышал своё имя и скорчил гримасу: «Я же главный управляющий внутренними делами дворца! Личный евнух Его Величества!»  — Юаньчжоу очень послушный! — заверил третий принц, но тут же добавил: — Но Старший брат ведь всю ночь не спал? — Ничего страшного, — отмахнулся Фу Хуайяо, переводя взгляд на Цзян Аня, явно желавшего что-то донести. Тот бросил взгляд на синего «паразита», висящего на императоре, и доложил: — Ваше Величество, правый канцлер Чжуан, министр Министерства наказаний Шан и другие высокие чиновники просят аудиенции. Ну вот и пришло. Весть разнеслась быстро… Глаза Фу Хуайяо потемнели. — Впустите. — Слушаюсь. — Что случилось, Старший брат? — Юаньчжоу нахмурился, заметив, как изменилось выражение лица брата после ухода Цзян Аня. — Ты веришь мне? — спросил Фу Хуайяо. — Угу-угу.🥹  — Тогда пойдём вместе к министрам, — сказал молодой император, глядя в его чистые глаза. — Если они что-то станут делать — не бойся. Я всё улажу. Юаньчжоу энергично закивал и даже постарался принять серьёзный вид. — Я буду тебя защищать, — сказал Фу Хуайяо. — А Юаньчжоу тоже будет защищать Старшего брата, — твёрдо ответил тот. *** Императорский кабинет. Зал был заполнен чиновниками в разноцветных одеждах. Они тихо перешёптывались, пока вдруг один из них не заметил, как в дверях появился император в белоснежном наряде — холодный, как лёд, с глазами феникса, сверкающими, как звёзды над заснеженной равниной. А за ним… шёл высокий юноша в синем поразительной красоты с нефритовой короной на голове… и «держался за край императорского рукава?!» Придворные изумились. Лишь после сухого кашля Цзян Аня они пришли в себя и пали ниц: — Да здравствует наш Император! Да живёт он десять тысяч раз по десять тысяч лет! Фу Хуайяо занял главное место, указал брату сесть ниже, и ледяным взглядом окинул собравшихся. Перед ним стояли самые влиятельные люди империи:   правый канцлер Чжуан Дэчжи,   министр Министерства наказаний Шан Лочэн,   командующий Императорской гвардией Чжуан Жуосюй,   Учёный Дворца Дуаньмин Янь У… Все — его опора, его «руки и ноги». Среди них маячил Лянь Цзинь, который то и дело подмигивал ему. Фу Хуайяо проигнорировал его. — Встаньте, — произнёс он. — Цзян Ань, подайте стул канцлеру Чжуану. Чжуан Дэчжи — трёхкратный старейшина империи, занимал пост канцлера десятилетиями. И прежний император, и нынешний всегда относились к нему с глубоким уважением. — Восшествие на престол вот-вот состоится, — с лёгкой иронией начал Фу Хуайяо. — Как вам удалось собраться всем вместе? Чиновники уставились себе под нос, делая вид, что не слышат сарказма. Шан Лочэн выступил вперёд: — У подданного слуги есть доклад. — Говори. Тот взглянул на молчаливого принца Вэньнина: — Прошу передать подсудимого в ведение Министерства наказаний. Глаза Фу Хуайяо вспыхнули: — Подсудимого? — Да. — Шан Лочэн, на вид всего лет двадцати шести–двадцати семи, с резкими чертами лица и прямой, как стрела, осанкой, продолжил: — Принц Вэньнин причастен к делу об отравлении прежнего императора. Он должен быть допрошен. Услышав своё имя, Фу Юаньчжоу растерянно посмотрел на Шан Лочэна, потом на брата — и решительно потянул за рукав: «Он говорит обо мне плохо!» Фу Хуайяо нахмурился: — Дело об отравлении закрыто. Организатором был второй принц, он подстроил всё, чтобы обвинить принца Вэньнина. Всё ясно. Что вы хотите узнать на допросе? — Су-ван мёртв, — возразил Шан Лочэн. — Нет свидетелей. Откуда Вашему Величеству знать, что принц Вэньнин — жертва, а не сообщник? Глаза Фу Хуайяо сузились: — Похоже, вы целенаправленно преследуете принца Вэньнина. Шан Лочэн возмутился. Учёный Янь У холодно добавил: — А Вашему Величеству, кажется, свойственно его прикрывать. *** По кабинету пронёсся порыв ледяного ветра.