Лёгкая лодка сквозь тысячи гор

— Старший брат?.. — раздался вдруг голос, удивительно знакомый и близкий. Фу Хуайяо нахмурился. В полумраке у ложа стояла высокая, стройная фигура. Юноша, откинувший занавес, обладал чертами лица одновременно строгими и изысканными, — красота его была почти неземной. Его глаза, чёрные, как чёрный нефрит, сияли чистотой и ясностью. Это был Фу Юаньчжоу. Фу Хуайяо сел, холодно спросив: — Что ты здесь делаешь? Тот моргнул, явно обеспокоенный, но совершенно искренний: — Я увидел, что ты весь в поту… Тебе приснился кошмар? Фу Хуайяо инстинктивно коснулся лба. Второй месяц в столице ещё считался зимним, его кожа была ледяной от холода и покрыта испариной. Он попытался вспомнить сон — но память оставалась пустой. Не дождавшись ответа, Фу Юаньчжоу уже подбежал к медному тазу, смочил тёплой водой полотенце и вернулся, чтобы аккуратно вытереть брату виски. Фу Хуайяо не привык к такой заботе и инстинктивно отстранился — но не успел. Пришлось сдаться. Его взгляд незаметно скользнул в угол покоев. Теневые стражи молчали. Это значило:   а) они не смогли остановить Фу Юаньчжоу с его безупречным мастерством лёгких шагов;   б) тот не собирался причинять вреда. «Видимо, теневым стражам необходимо усерднее тренироваться», — подумал он. — Юаньчжоу. — М-м? — тот поднял голову. — Поздно уже. Почему ты не в боковом зале, а в моих покоях? Фу Юаньчжоу вдруг замялся, стал теребить пальцы и робко коситься на брата, почти прошептав: — Юаньчжоу не может уснуть…😔 Фу Хуайяо приподнял бровь: «И что с того?» Принц Вэньнин продолжал ёрзать, бубня: — Юаньчжоу имеет в виду… без Старшего брата он не может уснуть… Фу Хуайяо едва сдержался, чтобы не закрыть лицо ладонью.   «Вот почему он так упорно засыпал в кабинете, пока я разбирал меморандумы…» — Старший брат… — Фу Юаньчжоу в одних нижних одеждах и босиком стоял у ложа, сжимая край одеяния. Он смотрел на него огромными жалобными глазами — совсем как огромный щенок, готовый вот-вот завилять хвостом. — Юаньчжоу хочет спать с тобой.😔  На этот раз Фу Хуайяо действительно закрыл лицо рукой.   В его планах на эту жизнь, где он уже привык к этому «большому щенку» с детским сознанием, не было пункта «спать в одной постели». — Старший брат, Юаньчжоу хочет спать с тобой…😔 Только с тобой, только с тобой, только с тобой… — монотонно бубнил тот. Фу Хуайяо взглянул на водяные часы. Если так пойдёт дальше — спать не придётся. Да и бродить в такой лёгкой одежде — простудится ведь. С тяжёлым вздохом он откинул край шёлкового одеяла: — Ладно. Забирайся. Только не шуми. Глаза Фу Юаньчжоу вспыхнули. Откуда-то из-за спины появилась лазурно-синяя подушка. Он ловко поставил её рядом с императорской, юркнул под одеяло, уложил брата и, довольный, укрыл их обоих: — Спокойной ночи, Старший брат! 🥰  «Значит, всё это было заранее спланировано…» — с досадой подумал Фу Хуайяо. — В следующий раз не бегай ночью. — Угу… — пробормотал Юаньчжоу, уже решивший, что «следующего раза» не будет — он здесь навсегда. Годы одинокого сна… А теперь рядом — дыхание другого человека. И не просто другого — Фу Юаньчжоу.   Фу Хуайяо невольно нахмурился — слишком непривычно. Вдруг тёплое тело придвинулось ближе. Рука младшего брата нашла его ладонь и переплела пальцы. Фу Хуайяо открыл глаза.   Фу Юаньчжоу лёгким движением ладони погасил все фонари в покоях. — Что ты делаешь? — спросил он, слегка потянувшись, но не вырвавшись. В темноте голос Фу Юаньчжоу прозвучал мягко, почти ласково: — Спи, Старший брат. Больше тебе не приснятся кошмары. Фу Хуайяо замер. Потом закрыл глаза.   И, странное дело, сон действительно оказался глубже и спокойнее, чем за многие годы. Если бы вся жизнь могла быть такой — с человеком, чьё присутствие дарит покой…   этого было бы достаточно. Что до отчаяния главы теневых стражей, уныния самих стражей и изумления Цзян Аня, пришедшего будить императора на утреннюю аудиенцию, — этим двоим было не до того. *** Новый правитель, как говорится, трижды разводит огонь. А уж новый император — и подавно. Уже на первой утренней аудиенции Фу Хуайяо провёл масштабную чистку: кого в отставку, кого повысить, кого сослать. Особенно сильно пострадали Военное министерство и Министерство общественных работ. Зато ведомства, ранее возглавляемые принцем Вэньнином — Министерство чинов и Министерство ритуалов — остались почти нетронутыми. Ведь Фу Юаньчжоу подбирал людей справедливо, исключительно по таланту. Это окончательно подтвердило слухи: даже сошедший с ума, принц Вэньнин остаётся в милости. Его сторонники в правительстве теперь служили новому императору с удвоенной преданностью. На границах царило затишье, и Фу Хуайяо сосредоточился на укреплении мощи государства. Хотя Юйхэн и занимал богатые земли Поднебесной, вокруг него возвышались другие сильные державы — расслабляться было нельзя. Генерал Лянь Цзинь был вызван в столицу. Официально — для обучения Императорской гвардии. На деле — чтобы подготовить новое поколение солдат для отправки на границу. Одновременно новый военный министр Чжуан Жуосюй получил приказ составить списки воинов и направить часть из них весной на помощь простолюдинам в полевых работах, расчистке новых земель и пополнении государственных амбаров. Народ ликовал, а слава императора Тяньи достигла небес. В экономике же были приняты меры, которые Фу Юаньчжоу предлагал ещё до своего «безумия»: снижение налогов на землю и торговлю, отмена запрета на пограничную торговлю, развитие речных и морских путей. Детальный план был настолько продуман, что чиновники с сожалением вздыхали: жаль, что автор теперь не в себе. *** Зал совещаний. Вокруг большого круглого стола свободно расположились чиновники. Левый канцлер Ли Ли, элегантный учёный лет сорока, недавно занявший пост, осторожно заметил: — Академия всегда принимала лишь сыновей знати. Если допустить туда детей из бедных семей, это нарушит порядок сословий. Знатные семьи будут недовольны. Министр чинов Цзун Чжэн возразил: — За годы службы я видел немало талантливых чиновников из низов. Часто они превосходят знать упорством и достоинством. Талант не зависит от происхождения. Янь У, как всегда, рубанул правду-матку: — Академия должна собирать лучших, а не растить изнеженных балованных наследников! Дайте шанс беднякам — они будут благодарны и станут честно трудиться! Некоторые сановники покраснели, но многие кивали. — Даже если не брать в расчёт сословия, — добавил заместитель министра Фан Юньфэй, — сколько талантов гибнет без наставника? Если Академия станет воспитывать таких — это резерв для государства. Где тут вред? — Да, на экзаменах весной и осенью тоже много ограничений… — Но хватит ли учителей? — В последние годы знатные семьи редко обзаводятся потомством, — парировал кто-то. — В Академии много свободных наставников. — Всё же, — вставил консерватор, — если уж принимать бедняков, то только с безупречной родословной. Мало ли что… — Это требует тщательной проверки, а значит — расходов. — Но разве ценность будущих чиновников измеряется деньгами? — возразил кто-то. Лянь Цзинь, развалившись в кресле и зевая, буркнул: — Мне всё равно, открываете вы Академию или нет. Но если снова пришлёте в лагерь этих «золотых мальчиков», которые только цветы умеют рвать, — я лично поведу десять тысяч солдат и сравняю Академию с землёй! Пострадавшие военные единодушно закивали. Фу Хуайяо, молча слушавший, наконец спросил: — Значит, все считают, что идея осуществима? Большинство, сами из низов, охотно согласилось. — Тогда, левый канцлер, подготовьте меморандум. — Слушаюсь. — Господин Янь. — Да? — Янь У насторожился. — Вы самый красноречивый. Поручаю вам убедить знать. «О нет… — мысленно завыл Янь У. — Ведь я всего лишь чуть-чуть перестарался с доносом на принца Вэньнина! Ваше Величество, будьте благородны! Не мстите!» — Есть возражения? — холодно спросил Фу Хуайяо. — Н-нет… — Янь У горестно склонил голову. — Слушаюсь… *** Едва чиновники вышли из зала, как увидели в беседке неподалёку человека, играющего сразу в несколько партий в вэйци — сам с собой. Рядом увядали белые сливы; лепестки кружились в воздухе, некоторые ложились на чёрные волосы юноши. Его брови — как мечи, глаза — как чёрный нефрит, черты — строгие, но прекрасные. В нём сочетались изящество учёного и мощь воина. Синие одежды, как морская глубина. Картина — достойная кисти великого мастера. Но вместо восхищения у многих чиновников побелели лица. Они на цыпочках, крадучись, стали обходить беседку стороной. А вот новый «фанат» принца Вэньнина, Янь У…   «Кхм. Кто-то сейчас наденет мешок на голову и утащит его в тень!» Фу Хуайяо, выйдя вслед за ними, едва заметно нахмурился.   «Стоит ли ругать их за трусость… или гордиться славой брата?» — Старший бра-а-ат… 😍 — Фу Юаньчжоу, мгновенно заметивший его белоснежные императорские одеяния, бросился вперёд и обнял. — Они тебя обижали? Хочешь, Юаньчжоу их проучит? Он презрительно глянул на улепётывающих чиновников. Те, почувствовав взгляд, мгновенно рассеялись как испуганные зайцы. Лянь Цзинь с сочувствием покачал головой. — Не обижай их постоянно, — сказал Фу Хуайяо. — Ладно-ладно, — пробормотал Юаньчжоу, уже думая о другом. Лянь Цзинь, улыбаясь, подошёл: — Ваше Высочество, не скучно ли вам во дворце? Может, съездите в лагерь? У нас там… «…можно использовать вас как живой талисман для поднятия боевого духа! Ведь вы — первый воин империи!» Фу Юаньчжоу окинул его взглядом, потом повернулся к брату: — Старший брат, кто этот дядька, похожий на торговца людьми? Лянь Цзинь окаменел. «Торговец людьми?! Дядька?! Мне двадцать шесть!» — Генерал Лянь Цзинь, — спокойно сказал Фу Хуайяо. — Не помнишь? Он произнёс это между прочим, но выражение лица Фу Юаньчжоу резко изменилось. — Генерал?.. — прошептал он. Фу Хуайяо, занятый мыслями об Академии, вдруг насторожился. Что-то было не так. — Генерал… генерал… — бормотал Юаньчжоу, и в его глазах вместо детской наивности вспыхнула злоба. — Генерал Фу Чжэн…  Имя прозвучало с такой ненавистью, будто он хотел раздавить его зубами. Лицо Фу Юаньчжоу исказилось. Лянь Цзинь ещё не успел вспомнить, откуда ему знакомо имя Фу Чжэн, как перед ним мелькнула молния. Третий принц уже рванулся вперёд, пальцы как когти метнулись к его горлу. Воздух рассекла сила внутренней энергии. Лянь Цзинь едва успел увернуться, блокируя удар, превратившийся из когтей в режущий клинок. Но Фу Юаньчжоу как змея обвил его руку и рванул к шее. Генерал откинулся назад, и началась схватка прямо у входа в зал. — Ваше Высочество, что вы творите?! — кричал Лянь Цзинь, уворачиваясь от удара ногой. — Вы же ошибаетесь! — Умри, Фу Чжэн! — рычал Юаньчжоу, и в его голосе звучала такая ярость, что кровь стыла в жилах. Он не слышал ничего. Каждый удар был направлен на убийство. Его взгляд — острый, как клинок. Движения — смертоносны. Если бы не прерывистая внутренняя сила, Лянь Цзинь поклялся бы: память вернулась. — Ваше Величество! — Цзян Ань, услышав шум, примчался и остолбенел. Даже стражи замерли: схватка двух величайших мастеров империи — это не тренировка. Фу Хуайяо, словно очнувшись от оцепенения, рявкнул: — Лянь Цзинь! Останови его! — Я бы рад! — выкрикнул тот, отпрыгивая от сокрушительного удара. — Но он же не даёт! — Позвольте мне! — вызвался Цзян Ань. Фу Хуайяо покачал головой. Потом громко окликнул: — Юаньчжоу! Тот инстинктивно обернулся. Лянь Цзинь мгновенно нажал на точку сна. Фу Юаньчжоу обмяк. — Фух… — выдохнул генерал, вытирая пот. — Принц Вэньнин — чудовище! Фу Хуайяо бросил на него ледяной взгляд, подошёл, подхватил брата и приказал позвать Гу Даня. Когда император, мрачнее тучи, ушёл, уводя брата во дворец Цяньхэ, Цзян Ань тихо спросил: — Генерал, что случилось? Лянь Цзинь скорчил гримасу: — Да я же не трогал его! Просто вдруг… — Он замолчал, внезапно нахмурившись. — Цзян Ань… Имя Фу Чжэн тебе ничего не напоминает? Цзян Ань резко вдохнул: — Неужели это военный генерал, удостоенный титула «Лояльный и Храбрый гун, седьмой принц Фу Чжэн?! Лицо Лянь Цзиня побледнело. Да… Тот самый генерал, что умер двадцать один год назад. Неудивительно, что это имя — запрет во дворце. Когда император был молод, детей у него было множество. Борьба за трон шла не на жизнь, а на смерть. Но именно седьмой принц Фу Чжэн и ныне почивший император были самыми близкими. Чтобы выжить, они объединились: один — ум, другой — меч. Когда все конкуренты пали, они договорились: трон — первому, а война — второму. Фу Чжэн ушёл на границу и десятилетиями защищал империю, покрывая себя славой. Люди шептались: не свергнет ли он брата? Но император ему доверял. Когда Фу Чжэн вернулся, его поселили прямо во дворце. Именно тогда императрица, Дэ Фэй и Шу Фэй объявили о беременности. Но вскоре пошёл слух: Фу Чжэн и Дэ Фэй — любовники. Якобы его видели ночью в её покоях. Фу Чжэн промолчал. Дэ Фэй отрицала. Император никого не наказал — лишь отправил Дэ Фэй в Запретный дворец, но ребёнка не тронул. Через несколько дней Фу Чжэн уехал на передовую. И погиб — при обороне Ланьлинчжоу. Получив весть о кончине, император тут же пролил горькие слёзы, после чего слёг и надолго остался прикованным к постели болезнью — и с тех пор больше не родилось ни одного принца. Многие верили: «Фу Чжэн был убит по приказу брата». Именно поэтому, несмотря на талант Фу Юаньчжоу, старые чиновники всегда его боялись. *** — Я велел прекратить давать ему лекарства. Почему он всё ещё помнит прошлое? — Его состояние не улучшилось, Император. Просто сильный стресс вызвал вспышку памяти. Сейчас он пришёл в себя. Но со временем он будет вспоминать всё больше… если только сам не подавляет эти воспоминания. Иначе — боль будет невыносимой. — …Ясно. Можешь идти.