Лёгкая лодка сквозь тысячи гор

— А? Су Жиму сделал глоток вина. Его двойные веки чуть опустились, превратив глаза в узкие щёлки, похожие на лезвия кухонных ножей. — Уродство какое… — буркнул он. — Этот цвет… Чжэнь Чжэнь не рассердился. Наоборот, изящно приподнял уголки губ. Он вернулся поздно и, не желая переодеваться, пришёл прямо в этом наряде. Эти одежды он носил много лет — хоть и редко показывался в таком виде на людях, но никто никогда не осмеливался назвать их безобразными. А вот Су Жиму, который ко всему относится с полным равнодушием, вдруг вздумал комментировать чужие одеяния? Любопытно. Су Жиму, блуждая по его фигуре подозрительным взглядом, разозлился: — Чего уставился?! Осторожнее, а то выколю тебе глаза! Не испытывай моё терпение! — Я просто думаю… — Чжэнь Чжэнь игриво прищурился. — Как же так получилось, что величайший талант Поднебесной, для кого весь мир — навоз, вдруг так озаботился моим нарядом? Неужели ты… — он слегка понизил голос, будто бы в замешательстве, — …положил на меня глаз? — …Катись отсюда!!! Дверь с грохотом захлопнулась. За ней, на улице стоял одетый в алые одежды красавец и смеялся — изысканно, благородно. Помедлив мгновение, он развернулся и направился обратно в свой павильон Чжу Си. Внутри Су Жиму ещё долго сверлил взглядом дверь, потом рухнул на кровать и, глядя в потолок, стал жадно пить вино. Перед тем как выпить, он незаметно проверил напиток — всё было в порядке. На чужой территории, без поддержки, он бы ни за что не стал пить что попало. Да и вино было не крепкое. Как же тогда он уснул, когда рядом был посторонний? С тех пор как начал заниматься боевыми искусствами, он ни разу не засыпал до без сознания — даже когда рядом был Фу Юаньчжоу. Неужели прав тот ненавистный тип? Может, он и вправду… положил на него глаз? От этой мысли Су Жиму пробрала дрожь. — Смотреть на этого паршивца?! — прошипел он. — Лучше уж я пойду с Фу Юаньчжоу делить императорскую ледяную глыбу! *** В это самое мгновение во дворце Фу Юаньчжоу вдруг ощутил, как мурашки пробежали от макушки до пяток. Он чихнул и настороженно огляделся. Фу Хуайяо, просматривающий срочный доклад, поднял глаза: — Что? Простудился? — Да я здоров как бык! Откуда простуда? — Фу Юаньчжоу потёр нос, всё ещё недоумевая. — Просто… такое чувство, будто кто-то посягает на моё… *** В павильоне Тинчао Су Жиму, не успокоившись, достал свиток, который носил с собой с того заброшенного двора, и спрятал его под подушку — в потайное место, чтобы в любой момент можно было схватить. Этот Чжэнь Чжэнь был слишком зловещим: происхождение неясно, цели неизвестны, способности скрыты — настоящий «товар трёх неизвестностей». Доверять ему нельзя. *** Благодаря внезапному исчезновению принца Вэньнина во дворце поднялась суматоха, но теперь всё успокоилось. Ночная тишина вернулась. Гвардейцы, прочёсывавшие дворец в поисках убийц и пропавшего принца, заняли свои посты. В глухом закоулке Императорской лечебницы серый плащ скользнул в тень. Мужчина с мрачным выражением лица и в серых одеждах осторожно огляделся — убедившись, что поблизости нет патруля, он тихо открыл дверь и запер её изнутри. Дверь в аптеку бесшумно приоткрылась. Изнутри высунулась голова: — Никого больше? Цинь И вошёл в комнату: — Уже ушли. Как ты мог быть таким нерасторопным? Ещё и императору чуть не попался! — Не попался, просто не успел убрать тело, — смущённо кашлянул тот, входя вслед за ним. — Правый Посланник велел убивать их одного за другим. Откуда мне знать, что именно в этот момент мимо пройдёт император? Я сразу сбежал. Цинь И зажёг свечу. Комната наполнилась светом. Он обернулся. Перед ним стояла барышня с миловидным лицом в розово-белом придворном одеянии — но с мужским голосом. Встретившись взглядом с Цинь И, она пожала плечами, сбросила одежды, сняла маску из человеческой кожи и ложные волосы, отменила искусство сжатия костей — и в мгновение ока перед Цинь И предстал высокий, стройный юноша лет шестнадцати с открытым и добродушным лицом. — Если уж убивать — выбирай место, где можно надёжно уничтожить следы! Такая нелепость… Неужели в детстве ел слишком много свиного мозга? — Цинь И сел за стол из грушевого дерева, хмурясь. — Теперь Правому Посланнику приходится за тобой убирать. Молись, чтобы Владыка тоже не втянулся в эту историю. Юноша знал, что сотворил глупость. Он поспешно налил Цинь И чашу чая и, вытянувшись по струнке, опустил голову: — Простите, Левый Посланник! Тинь Чжоу провинился. Больше так не буду! Если бы здесь оказался Фу Хуайяо, он бы удивился: манеры этого Тинь Чжоу были поразительно похожи на манеры Фу Юаньчжоу. Цинь И, видимо, тоже подумал об этом — гнев его немного утих. — Ладно. Это не первый твой проступок. Мне давно пора смириться с твоей глупостью. — Левый Посланник, вы всегда так суровы! — Тинь Чжоу потёр нос, улыбаясь — широко, солнечно, с двумя ямочками на щеках, отчего становилось невозможно сердиться. — Я ведь уже признал вину! Не сажайте меня под замок, а? Полтора месяца безвылазно — это же пытка! Даже Цинь И, человек со сложным характером, не выдержал этой улыбки. Он бросил на него недовольный взгляд, но всё же смягчился: — В последний раз. Молодость — не оправдание для безрассудства. В следующий раз — полгода заточения. Посмотрим, научишься ли ты думать. Этот мальчишка был самым молодым среди них всех, стариков. Он был мил, да вот только чересчур импульсивен. Но Владыка его баловал. Тинь Чжоу сжался в комок и торжественно поклялся: — Запомнил! На этот раз точно запомнил! Цинь И не стал комментировать. — Лекарство ещё не готово. Тебе необходимо побыть во дворце несколько дней. Я устрою тебя в Императорскую библиотеку. Веди себя тихо. Выходишь за дверь — сразу меняй облик. Понял? Тинь Чжоу кивнул, потом глянул на него и, моргая, спросил: — Э-э… Левый Посланник, я так давно не видел Владыку и Правого Посланника… Когда я смогу их увидеть? Цинь И поднял глаза. Тинь Чжоу поднял три пальца: — Клянусь, не ради шалостей! У меня есть новости по тому делу — нужно доложить Владыке и Правому Посланнику. — Скорее всего, в ближайшее время ты не увидишь Правого Посланника, — спокойно ответил Цинь И. Тинь Чжоу замер, потом вспомнил свой проступок и смущённо прикусил язык. *** Сначала — тайная покупка вина. Потом — нападение убийц на улице. Затем — появление Цзян Тинъюя. Одно за другим несчастья обрушивались на Су Жиму. Теперь он вынужден был целыми днями находиться под неусыпным надзором Чжэнь Чжэня — буквально «привязанным к поясу» как вещь. Но самое ужасное — его таскали даже на утреннюю аудиенцию! Во время заседания он ждал снаружи — там безопасно, не убьют «по ошибке». Всё это под благовидным предлогом «привыкнуть к распорядку будущего чиновника». А ведь император Тяньи — образец трудолюбия: каждое утро, без выходных и праздников, собирал двор. Су Жиму с тёмными кругами под глазами каждый день с тоской следовал за Чжэнь Чжэнем, тысячу раз проклиная тот момент, когда поддался угрозам Фу Юаньчжоу и согласился остаться в особняке Чжэней и сдавать экзамены. «Каждое утро в такую рань… Да вы издеваетесь?!» *** Рассвет ещё не наступил. На горизонте едва виднелась серая полоска света, всё небо оставалось тёмным, лишь утренняя заря мерцала на востоке. Су Жиму, зевая, позволил Чжэнь Чжэню втолкнуть себя в повозку. Едва выйдя из дома, он сразу почувствовал: в городе стало гораздо больше Тайных стражей. Но повозка покачивалась, и в сон клонило ещё сильнее. Ему было не до размышлений. «Почему сегодня так хочется спать?» — мелькнуло в голове, но мысль тут же растворилась в тумане усталости. Чжэнь Чжэнь смотрел на книжника в белых одеждах, завёрнутого в накидку, с головой, кивающей как у цыплёнка. Вдруг захотелось потрепать его по волосам. «Неудивительно, что Его Величество так любит делать это с принцем Вэньнином. Действительно забавно». Но, зная причину усталости Су Жиму, он воздержался. По дороге они встретили Чу Гу и Янь У. Те, увидев повозку, отказались от паланкинов и запрыгнули внутрь. Су Жиму приоткрыл глаза: — Так вы и правда всё вместе делаете: едите, спите, ходите, живёте… Оба поперхнулись. Чжэнь Чжэнь с интересом наблюдал за ними. Янь У буркнул: — Я ведь младший побратим А-Гу. В чём тут странность? Чу Гу снова закашлялся. Янь У искренне удивился: «Разве нет?» Су Жиму, желая прогнать сон, опёрся подбородком на ладонь и таинственно прошептал: — А ты знаешь, что «побратимство» может означать ещё кое-что? — Что именно? — заинтересовался Янь У. — Ну, это… м-м-м! Его рот мгновенно зажала ладонь Чжэнь Чжэня. Чу Гу в это же время оттащил Янь У в сторону и начал болтать о чём-то неважном, чтобы отвлечь. Су Жиму сердито уставился на Чжэнь Чжэня: «Зачем?!» Тот улыбнулся — нежно, почти ласково. Приложил палец свободной руки к алым губам и прошептал: — Наблюдать за представлением гораздо интереснее, чем в него вмешиваться, разве нет? Су Жиму фыркнул, но спорить не стал. Лишённый права на вино, он был бессилен.  Чжэнь Чжэнь спокойно убрал руку. Чу Гу, наконец успокоив Янь У, с досадой посмотрел на Су Жиму: — Я и правда не понимаю, господин Су… Откуда вы узнали… насчёт совместного сна? Всё остальное — ладно, весь город знает, что Янь У живёт со мной. Но спать-то… Су Жиму сжалился: — Вы завязываете пояс одинаково, подвески на нефритах крепите по одному принципу — только зеркально. Даже лента на волосах у Янь У завязана «наизнанку» — значит, вы её завязывали. В первый раз, когда я вас видел, одежды на Янь У были чуть маловаты — явно ваши. А вы носили его размер. Значит, часто меняетесь одеждой после купания. В разговоре вы переглядываетесь, чаще других касаетесь друг друга, шагаете в ногу… И даже обувь носите одну на двоих! Разве это не очевидно? Чу Гу был ошеломлён. «Какой же человек замечает, в какую сторону завязан пояс?!» Янь У, лишённый сообразительности, восхищённо воскликнул: — Господин Су, вы гений! Всё верно! Чжэнь Чжэнь тоже был заинтригован. Он сам любил наблюдать за людьми, но обращал внимание на мимику и движения. А Су Жиму замечал детали — и делал выводы. Такая наблюдательность вызывала уважение. Сам Су Жиму не считал это чем-то особенным. Даже самый искусный лжец не контролирует все мелочи. Он привык читать людей по таким знакам. Например, впервые увидев Чжэнь Чжэня, он сразу отметил: даже присев, тот выбирает позу, удобную для мгновенного нападения или уклонения — привычка убийцы, которую не перебороть. — Кстати, А-Чу, — вдруг вспомнил Чжэнь Чжэнь. — По делу Вэнь Суйаня из Наньчжэня ты вынес приговор «непредумышленное убийство?» Веки Су Жиму почти незаметно дрогнули. — Да, — ответил Чу Гу. — Все думали, что его отравили. Но осмотрщик установил: даже без ядовитой иглы удар затылком о стол был смертельным. Плюс показания книжников… Сюэ Тянь не только убил по неосторожности, но ещё и подставил другого. Двадцать лет темницы — минимум. — Бедняга Вэнь Суйань, — вздохнул Янь У. — Умер один раз — и этого мало, решили добить второй! Хотя… стол-то какой твёрдый! Один удар — и готов человек. Из «пяти красавцев столицы» осталось трое: южный Вэнь погиб, западный Сюэ — в темнице. Жизнь непредсказуема. Чжэнь Чжэнь бросил взгляд на Су Жиму — тот сонно прикрыл глаза. Именно Су Жиму раскрыл, что Сюэ Тянь подставил невиновного… С каких пор этот пьяница стал таким праведником? Чжэнь Чжэнь отвёл взгляд, не заметив холодной насмешки в глазах Су Жиму. *** В это же утро брат тоже вытащил Фу Юаньчжоу на утреннюю аудиенцию. После вчерашнего исчезновения император решил держать его поближе. Принц Вэньнин, пойманный за хвост, покорно включил режим «автоматического следования». Весна, мир и благоденствие, никаких бедствий — значит, появились «черви в рисе». Главным событием аудиенции стало обвинение, выдвинутое академиком Чжэнь Чжэнем против одного из чиновников Министерства финансов — Ланчжуну Гу Цзю. Три пункта: взяточничество, подделка отчётности, растрата налоговых средств. Последнее — смертный приговор. Весь двор взорвался. Гу Цзю побледнел, подкосились ноги, он упал на колени с воплем: «Милости, Ваше Величество!» Император холодно приказал немедленно отстранить его от должности, конфисковать имущество и бросить в темницу смертников. Фу Юаньчжоу сразу понял: это козёл отпущения. Фу Хуайяо тоже это знал. Вопрос лишь в том, какую «змею» они хотят выманить из норы. *** После аудиенции Чу Гу лично возглавил обыск в доме Гу. Результаты немедленно доставили во дворец. Фу Юаньчжоу пробежал глазами список конфискованного: — Ц-ц… Чиновник третьего ранга — и такой богач! А если бы первый ранг начал воровать — разве не стал бы богаче самого государства? — О? — Фу Хуайяо бросил на него взгляд. — Ты, значит, богаче государства? Ведь принц — тоже первого ранга. Уголки губ Фу Юаньчжоу дёрнулись. — Старший брат, я не беру взяток. «У-у-у… Старший брат всё ещё злится…~~~» Игнорируя его жалобный взгляд, Фу Хуайяо взял список. Как и ожидалось, пропавших налогов там не было. Гу Цзю молчал как рыба. «Траву подожгли… Осталось дождаться, вылезет ли змея». *** Днём император созвал совет в Зале совещаний. Фу Юаньчжоу, дав слово не убегать, отправился исполнять вчерашнее обещание — приготовить брату что-нибудь вкусненькое, чтобы загладить вину. Взяв с собой Шоу Линя, он направился на кухню. Но на пути им повстречалась та самая капризная красавица в роскошном придворном наряде — без сомнения, наложница Хуа. Увидев его, она вздрогнула, в глазах мелькнула ненависть. Ранее в порыве гнева она чуть не оскорбила принца. Потом испугалась. Императрица Дуаньнин запретила ей выходить из покоев на полмесяца, а её отец, Хань-гун, был вызван императором и строго предупреждён. Её же постоянно увещевали: «Ведь именно принц Вэньнин оскорбил тебя! Почему император даже не заглянул в павильон Аньжун?» От этой несправедливости в сердце кипела злоба. — Принц Вэньнин, — сдержанно поклонилась она, не желая давать повода для сплетен. Фу Юаньчжоу прекрасно уловил ненависть в её глазах. Внутренне усмехнулся, но внешне остался учтивым: — Госпожа Хуа слишком почтительна. Его взгляд скользнул по горшочку в руках служанки — и всё стало ясно. — Недавно услышала, что здоровье Его Величества пошатнулось, — начала Хуа Фэй, — не осмеливалась беспокоить, но очень тревожилась. Сегодня сама приготовила отвар из женьшеня. Не подскажете ли, где сейчас находится император? Во все времена продолжение рода было главной обязанностью императора. То, что Фу Хуайяо давно не посещал гарем, вызывало тревогу у министров. Однако став наследником в детстве и управляя страной с юных лет, он приобрёл такую власть и железную волю, что чиновники предпочитали не вмешиваться в его личную жизнь. Но Хуа так не думала. Не видя императора долгое время, она не выдержала. По закону Юйхэн, придворные не имели права сообщать наложницам местонахождение императора — чтобы не влиять на государственные решения. Фу Юаньчжоу вежливо, но твёрдо ответил: — Простите, но правила запрещают мне это разглашать. Лицо Хуа Фэй окаменело: — Неужели вы не можете пойти навстречу моим чувствам? «Мои чувства к старшему брату ещё никто не видел. Почему я должен заботиться о твоих?» — Это правило наших предков, — невозмутимо продолжил Фу Юаньчжоу. — Император тоже не примет вас. Не ставьте меня в неловкое положение, госпожа Хуа. Мне пора. Он повернулся, чтобы уйти. Хуа Фэй в отчаянии воскликнула: — Вы не император! Как вы смеете решать за него?! — Старший брат терпеть не может, когда вмешиваются в дела управления, — мягко, но с угрозой произнёс Фу Юаньчжоу. — Не думаю, что вы захотите испытать его терпение. А в таких мелочах… он точно не станет возражать моему решению. «Раз ты так упряма — не вини меня, что я не пощажу даже женщину». Наблюдая, как синяя фигура, подобная небу над морем, исчезает за поворотом, наложница в зелёных одеждах побледнела от ярости. — Госпожа, это… — робко прошептала служанка с горшочком. — Выбрось! — Хуа Фэй резко махнула рукой, опрокидывая отвар на землю. Сжав зубы, она процедила сквозь них: — Фу Юаньчжоу!!! *** Примечание переводчика.  «Побратимство» (契兄弟) В традиционном Китае гомосексуальные отношения между мужчинами часто оформлялись через ритуал «побратимства» (ци бэйди). Это давало социальное прикрытие: формально — братские узы, на деле — романтическая и супружеская связь. Особенно распространено среди воинов, чиновников и театральных деятелей. «Пять красавцев столицы» (京城五公子) Устойчивое выражение в уся-романах: обозначает пятерых самых знаменитых, талантливых и красивых молодых людей столицы, часто из знатных семей. Их судьбы становятся поворотными точками сюжета. «Правый/Левый Посланник» (右使 / 左使) Типичная иерархия в тайных организациях (сектах, орденах) в жанре уся. «Правый» обычно выше по рангу, чем «Левый». Владыка (尊主) — глава организации. «Искусство сжатия костей» (缩骨功) Легендарное боевое искусство в уся, позволяющее мастеру временно уменьшать размеры тела, протискиваться через узкие проходы или маскироваться под ребёнка. Часто используется шпионами и убийцами. «Аптека Императорской лечебницы». В императорском дворце существовала отдельная аптека (太医院药房), где готовили лекарства исключительно для императорской семьи. Доступ туда был строго ограничен.  В китайской культуре и в жанре уся используется понятие «ложные волосы» (假发, цзяфа) — искусственные волосы, вплетаемые в причёску для удлинения или изменения внешности. Это могли быть волосы из конского волоса, шёлка или натуральных волос других людей. 三无产品 — букв. «товар трёх отсутствий». В китайском сленге это термин для контрафактной/нелегальной продукции, лишённой трёх обязательных характеристик (производитель, лицензия, гарантия). Здесь используется метафорически: Чжэнь Чжэнь — «нелегальный товар», у которого неясны три ключевых параметра.