Лёгкая лодка сквозь тысячи гор

Ребёнок, напавший на Хуа Ханя, всё это время крепко сжимал губы. Су Жиму почувствовал что-то неладное — вдруг тот примет яд? Он потянулся разжать ему рот, но малыш неожиданно раскрыл губы и выплюнул в него дротик! Дротик со свистом прорезал воздух, заставив всех обернуться. Су Жиму был в опасной близости — дротик за мгновение долетел до его лба… Спасти себя мог только он сам. В тот миг Чжэнь Чжэнь почувствовал, как сердце на секунду остановилось. Едва опомнившись, он увидел, как Су Жиму откинулся назад — с весьма элегантным… кувырком через голову, чудом избежав дротика. «Бах» — дротик вонзился в деревянный столб рядом, яд мгновенно прожёг в древесине маленькую ямку. Будь это любое другое движение, все бы восхитились такой молниеносной реакцией и заодно усомнились, не владеет ли он боевыми навыками. Но этот кувырок… все могли лишь:  — … Однако не успели все выдохнуть, как из ещё не рассеявшейся толпы выскочили двое людей из мира цзянху с мечами в руках и обрушились на валяющегося на земле книжника в белом! «Этим убийцам конца-края нет?!» — лишь это промелькнуло в голове Су Жиму. При всех нельзя показывать боевые навыки! С высоты можно было бы спрыгнуть, но лёжа на земле уклониться трудно. Это нападение застало всех врасплох — он даже услышал звук серебряного клинка, без колебаний вылетевшего из пальцев Чжэнь Чжэня. Но помощь, приходящая издалека, не спасает. Прежде чем клинок достигнет убийц, их мечи уже опустятся. Су Жиму мог лишь быстро просчитать минимальный урон и резко перекатиться, приняв оба удара на спину. Засада была поистине молниеносной и неожиданной. Удары двух нападавших были столь остры и точны, что могли разрубить человека пополам. Никто из присутствующих, владеющих боевыми навыками, не верил, что Су Жиму останется цел. Из толпы уже вырвался чей-то крик ужаса. Но в следующее мгновение кто-то воспрепятствовал этому. Меч. Ледяной и зловещий серебристо-белый клинок, скользнувший в почти несуществующую щель между клинками убийц и телом Су Жиму словно вода, проникающая повсюду. Клинки убийц ударились о меч. Тонкий длинный меч не дрогнул, отразив оба удара с тысячей цинов силы. Неведомо откуда появился человек в синих одеждах, приземлившись рядом с Су Жиму. Широкие рукава от резкого движения взметнулись, словно крылья гигантского ястреба. Его глаза, чёрные, как чёрный нефрит, сверкнули, острые, как сталь. Вся его фигура излучала убийственную ауру, клинок сиял, как лезвие, касающееся щёк — даже боги и демоны ужаснулись бы, а сто призраков содрогнулись. Его меч двигался быстрее молнии, превращаясь в сплошную белую тень. Ци взорвалась, сотни цветков меча озарили небо серебристым светом, обрушившись на нападавших. Никто не мог разглядеть, сколько ударов он нанёс в одно мгновение. Оба убийцы были мастерами высокого уровня, но под этим мечом не продержались и десяти ударов. Лишь почувствовав острую боль, они поняли, что их меридианы разорваны клинком на части. Они рухнули на землю, не в силах даже умереть, лишь глаза, полные ужаса, смотрели на победителя. Всё это заняло несколько мгновений — от летящего дротика до падения убийц. Лишь теперь серебряный клинок Чжэнь Чжэня вонзился в землю рядом, промахнувшись из-за падения нападавших. Вокруг воцарилась тишина. Никто не мог вымолвить ни слова. Воитель в синем уже убрал меч в ножны. Чёрный взгляд из-под бровей всё ещё хранил следы ярости и убийственного намерения, медленно тающие в уголках глаз. Ветра не было, но чёрные волосы и синие одежды с вышитыми облаками тихо колыхались от постепенно утихающей внутренней силы. В этой зловещей тишине Су Жиму, лежащий на земле, схватился за рукав воителя в синем и поднялся, отряхивая пыль: — Цепные ловушки — это самое ненавистное! — Он повернулся и улыбнулся спасителю. — Герои всегда появляются в последний момент, чтобы подчеркнуть свою величественность, верно~~~? Все:  — … У воителя в синем на лбу вздулась жилка. Он одним движением… кхм, одной ладонью опрокинул его. Все:  — … — … — Чжэнь Чжэнь первым пришёл в себя, поднял Су Жиму словно цыплёнка и обратился к воителю в синем: — Благодарю за помощь, Третий принц… кхм, он от страха потерял рассудок. Ваше Высочество великодушен, не взыщите. — Эй! — возмутился Су Жиму. — Кто от страха?!.. Чжэнь Чжэнь проигнорировал его. Пришедшим, несомненно, был Фу Юаньчжоу. Он как раз проверял регистрацию на военные экзамены, у ворот заметил похожего на Цзян Тинъюя человека с веером, который мельком взглянул на него и исчез. Почувствовав неладное, он поспешил сюда — и увидел эту опасную сцену. Душа чуть не улетела. Он окинул взглядом хаос и тела воителей на земле, кивнул Чжэнь Чжэню, затем внезапно схватил Су Жиму за ворот, поднял перед собой и потряс. Брови его изогнулись в лунной улыбке, но в глазах таилась такая зловещая тень — страшнее любого демона. Голос был нежен до того, что даже изящный Чжэнь Чжэнь мысленно восхитился, но скрежет зубов был неоспорим, словно грецкие орехи, брошенные в лицо — мог вызвать звёзды перед глазами: — Су, ты что, спал с женой Цзян Тинъюя или с ним самим, раз он так не хочет тебя забыть?! Кар-кар-кар… Га-га-га… Хру-хру-хру… Ворона пролетела в холодном ветру. Всем стало холодно. Очень холодно. К счастью, стражники, получившие приказ от подоспевшего Чжуан Жуосюя, вовремя разогнали толпу. Иначе репутация благородного мужчины была бы уничтожена. У Су Жиму закружилась голова от тряски, но он всё равно возразил: — Ваш смиренный слуга… законопослушный гражданин! — И его просто втянули в это… наверное… — Законопослушного гражданина преследуют убийцы один за другим?! — Бывают же законопослушные граждане, которых бьёт молния! — Тогда почему тебя бьёт молния, а ты ещё остаёшься на земле, нанося вред живым?! — …Ваш смиренный слуга несёт ответственность за то, чтобы выпить все прекрасные вина Поднебесной! — Сделай одолжение, немедленно исчезни!.. — …Принц Фу, хватит трясти… голова кружится… Наблюдатели:  — … Этот тип не гений, не принц Вэньнин, не Фу Юаньчжоу… Чжэнь Чжэнь, подобрав клинок, кашлянул и подошёл их разнимать: — Ваше Высочество, посмотрите на этих двух детей. Фу Юаньчжоу, взглянув на него, хмыкнул, одарил Су Жиму взглядом «я тебя пока пощажу» и отпустил его. Повернулся к связанным детям, рты которых были заткнуты. Чжэнь Чжэнь поддержал пошатывающегося Су Жиму. Тот постоял немного, пришёл в себя, фыркнул и оттолкнул Чжэнь Чжэня, направившись к Фу Юаньчжоу. Чжэнь Чжэнь приподнял бровь, многозначительно глядя на две фигуры, невольно оказавшиеся рядом — один стоял, другой присел. Когда это Третий принц так сблизился с Су Жиму? — Фу-гэ!~~~ — Хуа Хань и Хуа Лие наконец опомнились от контраста в поведении принца Вэньнина и радостно подбежали, за ними следовали Ци Жань и Ци Яньцзы. Фу Юаньчжоу ответил на приветствие, выслушал их рассказ о произошедшем, затем пронзил Су Жиму острым взглядом: «Ты — богомол, который ловит цикаду, а за ним — воробей!» Два ребёнка были приманкой, последние двое убийц — воробьями. Су Жиму посмотрел в небо, изображая невинность. Подошёл и Чжуан Жуосюй. Выслушав, он удивлённо выковырял дротик, изучил яд и недоумённо спросил: — Почему этот ребёнок держит такой сильный яд во рту, и ничего? Этот яд прожигал даже дерево. Даже с противоядием выдержать было бы трудно. — Боюсь, не «ничего»… — пробормотал Фу Юаньчжоу. Не дожидаясь разрешения, снял повязку со рта ребёнка, который напал на Су Жиму, разжал ему челюсть и заглянул внутрь. Су Жиму отскочил: — Какая жестокость! Ваш смиренный слуга напуган~~~ Фу Юаньчжоу дёрнул уголком губ — ты когда-нибудь видел, чтобы тигра напугала овца с рогами? Но сцена и вправду была ужасной. Рот ребёнка оказался изъеден ядом: язык съёжился в маленький комок, зубы почернели и истлели, горло сгнило, плоть слиплась — поэтому крови не было. Видимо, противоядие спасло его от смерти, но разницы с мёртвым почти не осталось. Ребёнок, казалось, не чувствовал боли, лишь с ненавистью смотрел на окружающих. Такой взгляд заставлял дрожать. — Во рту другого тоже дротик? — спросил Фу Юаньчжоу про того, что стрелял из арбалета. Стражник ответил: — Доложу Вашему Высочеству, я проверил — у него нет. Ци Яньцзы потёрла руки, на которых выступили мурашки. Она любила детей, и эта сцена вызывала сочувствие: — Кто такой жестокий, заставляет детей делать подобное? Хуа Хань редко вступал в разговор, но, глядя на Фу Юаньчжоу, спросил: — Фу-гэ, он что, использует технику сжатия костей? Его мастерство совсем не соответствует возрасту. Фу Юаньчжоу покачал головой. Он тоже владел этой техникой и видел разницу. Но эти дети не были прирождёнными гениями. Откуда у них такое мастерство, чтобы сдерживать Хуа Ханя и Хуа Лие? — Эти двое в масках. — В это время Чжэнь Чжэнь, изучающий убийц в одеждах воителей, снял с их лиц кожаные маски. Все подошли посмотреть. — Ваше Высочество, знакомы? — улыбнулся Чжэнь Чжэнь. Фу Юаньчжоу нахмурился, вспомнил портреты воителей и узнал: — Близнецы-убийцы Цзянбэй. Пара печально известных братьев-убийц. То, что он говорил Фу Хуайяо о найме низкопробных воителей, было правдой. Близнецы Цзянбэй были среди них. Какова роль Цзян Тинъюя в этом? — Убийцы хотели убить этого господина, потому что он тоже кандидат? Но он же не ссорился с ними, — недоумевал Хуа Лие. Су Жиму потёр нос: — Ваш смиренный слуга — невинная жертва~~ Фу Юаньчжоу бросил на него взгляд: — Су, твоя наглость толще моего Ланъя. Су Жиму:  — … — «Просто твой Ланъя слишком тонкий!» Самый известный книжник по фамилии Су… Ци Жань вспомнил слухи в литературных кругах столицы и посмотрел на книжника в белом: — Неужели это легендарный Винный Талант Су? Фу Юаньчжоу любезно улыбнулся: — Не находите, что встреча разочаровывает слухи? Су Жиму:  — …Эй… Ци Жань явно вспомнил тот знаменитый кувырок:  — … Хуа Хань, Хуа Лие и Ци Яньцзы смотрели на пару Фу-Су странными глазами:  — …  Действительно, чувствуется дух заклятых врагов, не оставляющих друг другу ни шанса, тянущих друг друга вниз… Ци Жань кашлянул: — Я — Ци Жань из Хуайцзо. Приехал в столицу на экзамены. Слышал, что стихи господина Су великолепны, а живопись божественна. Не могли бы мы как-нибудь обменяться опытом? Чжэнь Чжэню очень хотелось сказать, что каллиграфия этого господина определённо выразительнее его живописи — что может быть выразительнее его букв, похожих на разбросанную лапшу? Су Жиму, по-дружески похлопав юношу по плечу, улыбнулся: — Что, хочешь проверить мои силы, чтобы выиграть звание чжуаньюаня? Его тон был таков, будто он уверен в победе и лишь подшучивал над соперником. Но его внешность была выдающейся, манеры свободными и элегантными, как у безумного поэта, пишущего гениальные стихи и пьющего по доу вина, — и это не вызывало раздражения. Ци Жань поспешил: — Господин Су шутит. Я лишь восхищаюсь вашим талантом и хотел бы увидеть его. Су Жиму потрепал его по голове: — Ах, хочешь увидеть — так и скажи! Это же не секрет. Зачем так витиевато — «обменяться опытом?» Юноша, не будь таким серьёзным~ Ци Жань:  — … Ци Яньцзы молча смотрела, как её младший брат позволяет Су Жиму себя дразнить и не решается остановить. Прикрыла лицо — красота даёт привилегии… Хуа Лие толкнул её: — Ну как? Не кажется ли, что талантливая молодёжь повсюду? Ци Яньцзы последовала его взгляду — Фу Юаньчжоу, Су Жиму, Чжэнь Чжэнь — их можно не считать. Чу Гу и Чжуан Жуосюй тоже были красивы и талантливы. — И что? — Хе-хе. — Хуа Лие зловеще ухмыльнулся. — Весной легко пробудить чувства. Кого приглядела? — … — Ци Яньцзы нахмурилась и схватила топор-рыбий хвост, погнавшись за ним. — Мерзавец Хуа Лие, сейчас разорву твой грязный рот! — Женщина, твоё имя — морская игла~~~ — Заткнись! — … Хуа Хань молча стоял в стороне, игнорируя бегство брата. Вскоре подоспел Чу Гу с чиновниками и судебным осмотрщиком. Увидев двух детей, он опешил: — Это они устраивали убийства в последнее время? Су Жиму как бы невзначай заметил: — Убийств много. Наверное, есть сообщники. — Это я проверю… — Чу Гу нахмурился. — Моё внимание на другом… Двое «детей?» Су Жиму скривился — ну и что, что дети? Когда Фу Юаньчжоу и он были в этом возрасте, они смело лезли на Чанбайшань в метель! Эй, не надо мерить вас двоих нормальными стандартами… Хуа Лие не удержался: — Не стоит их недооценивать. Жестокие до невозможности. Пока все окружили убийц и детей, занимаясь уборкой тел, Фу Юаньчжоу и Су Жиму отошли от толпы. Они стояли на небольшом расстоянии друг от друга. Так как Чжэнь Чжэнь тоже был мастером боевых искусств, они не использовали передачу звука через ци, лишь тихо разговаривали. — Я только что видел Цзян Тинъюя. — Фу Юаньчжоу снова бросил на провинившегося взгляды-клинки. Су Жиму был толстокожим — сделал вид, что не заметил. — Небеса в свидетели, ваш смиренный слуга правда не обижал его. — Хватит увиливать. Су Жиму понял, пожал плечами: — Тот противный Чжэнь всё проверил. Цзян Тинъюй двадцать лет жил в уединении на острове на Крайнем Севере. Полгода назад покинул остров — причина неизвестна, направление неизвестно. За это время с вашим смиренным слугой никак не связан. — Он подчеркнул последнее. В библиотеке Чжэнь Чжэня было много материалов — казалось, за ним стояла огромная разведывательная организация. Су Жиму однажды пробрался туда, был поражён множеством ловушек. В первый раз чуть не застрял внутри. К счастью, он разбирался в механизмах и был ловким — не испугался Чжэнь Чжэня и успешно проник. Фу Юаньчжоу задумался, затем заметил странный тон, с которым тот упомянул кое-кого: — Что он тебе сделал? «Он» был очевиден. Книжник вздрогнул: — Ничего. — Позорное поражение лучше унести в могилу. Фу Юаньчжоу странно посмотрел на него, но не стал расспрашивать. Задумавшись, спросил: — Ты думаешь, арбалет сделал Цзян Тинъюй? — Двадцать лет назад Цзян Тинъюй славился веером и ядами. Многие забыли, что его мастерство механизмов тоже было первоклассным, — задумчиво сказал Су Жиму. — Я пошлю людей поискать его механизмы. — Это была знаменитая личность, найти должно быть нетрудно. Сравнят — узнают, из одних ли рук. Фу Юаньчжоу потёр подбородок. — Жаль такого таланта… — Как хорошо было бы, служи он двору. Увидев его выражение, Су Жиму понял, о чём он думает, и мысленно закатил глаза: — Есть ли у тебя хоть капля амбиций? В твоём сердце, кроме старшего брата, ничего нет? Фу Юаньчжоу нарочно его разозлил, улыбнулся: — Сердце одно. Моё сердце целиком принадлежит старшему брату. Раз там он, что ещё поместится? — … — Су Жиму почувствовал озноб, глаза превратились в клинки. — А, да. — Фу Юаньчжоу вспомнил. — Старший брат уже знает о нашей встрече. — А? Он узнал? — Су Жиму удивился. — Нет, предположил. — Фу Юаньчжоу вздохнул. — Мы слишком близки. Перед Фу Хуайяо я расслабляюсь. Рано или поздно этот проницательный император заметил бы. — И? — У Су Жиму было плохое предчувствие. — Я воспользовался моментом и сказал ему, что восстановил память, — сказал Фу Юаньчжоу. Су Жиму на самом деле удивился. Он быстро осмотрел его — вроде нормально: ни руки, ни ноги не отвалились, пальцы чуть порезаны — не страшно, выглядит бодро, не похож на избитого… Может, душевная травма? — Старший брат ругал тебя, сердился или выгнал? Фу Юаньчжоу дёрнул уголком губ: — Не представляй моего старшего брата таким холодным и безжалостным. Су Жиму посмотрел на него взглядом «любовь ослепила тебя» — нынешний император, будучи наследным принцем, славился железной хваткой, жестокостью и безразличием! — Верь или нет. — Фу Юаньчжоу закатил глаза. — В любом случае, кризис миновал. Детали — секрет. Это загнало в угол любопытствующего Су Жиму, желающего узнать подробности чудесного спасения. Винный Талант незаметно показал ему «средний палец»: — … — Мучитель любопытства, умри же наконец! *** Примечание переводчика.  «Новые волны Янцзы вытесняют старые» — Китайская идиома, означающая смену поколений — молодые таланты приходят на смену старым.  «Богомол хватает цикаду, не замечая позади себя чижа (воробья в тексте)» — это китайская идиома 螳螂捕蝉，黄雀在后 (táng láng bǔchán, huáng què zài hòu). Она означает ситуацию, когда человек стремится получить выгоду, не подозревая об опасностях, которые находятся рядом. «Близнецы-убийцы Цзянбэй» — Прозвище пары печально известных убийц-братьев из региона Цзянбэй (север реки Янцзы).  «Доу» — Древняя китайская мера объёма, примерно 10 литров.