Лёгкая лодка сквозь тысячи гор

После обсуждения дел о весенней вспашке и освоении земель Фу Хуайяо внезапно произнёс: — Говорят, генерал Лянь в юности завёл пару детей, но лишь сейчас привёл их домой, чтобы признать родство. Почему сегодня не взял их с собой, чтобы Я мог посмотреть? Лицо Лянь Цзиня застыло. Вспомнив вчерашнее, его мгновенно переполнила обида: — Ваше Величество, не надо так меня унижать…… Вы же знаете, что эти малыши не мои! Фу Юаньчжоу улыбался: — Раз сделал — признай. Неужели генерал Лянь не смеет признать? «Как же ненавистны такие, как вы двое, которые вместе составляют единое целое…» — Лицо Лянь Цзиня окаменело. Он игнорировал насмешки двух братьев — одного тёплого, другого холодного, — которые вместе были непобедимы. После непринуждённой беседы Фу Хуайяо вернулся к главной теме: — Я поручил тебе расследовать дело семьи Сунь в Цюйчэне. Как продвигается расследование? Лянь Цзинь достал из рукава пачку бумаг и протянул вверх: — Докладываю Вашему Величеству. Всё, что удалось выяснить, здесь. Не дожидаясь, пока он поднесёт, Фу Юаньчжоу уже поднялся, и, сойдя по ступеням, взял бумаги и передал их брату. Лянь Цзинь слегка удивился — почему Фу Юаньчжоу ведёт себя нормально, но при этом стал ещё ближе к Его Величеству? Фу Хуайяо внимательно просмотрел все материалы расследования, затем поднял голову: — Не спугнули врага? Лянь Цзинь покачал головой: — Всё было своевременно улажено. Они забрали у наместника Цюйчэна Сяо Иня оригиналы писем, а Хэй И подделал их и копию вернул на место. На месте захоронения семьи Сунь они нашли тела с общего кладбища и перезахоронили их. Некоторые из пойманных «людей-тигров» умерли по дороге, и Лань Сы с Цзы Ши использовали их для создания ложного следа — будто Гун Цин убил всех «людей-тигров» по пути, а Чжань Гун бежал. Все остальные детали также были соответствующим образом устроены. — Хорошо сделано, — кивнул император Тяньи. Его холодные янтарные глаза обратились к молчаливому мужчине в синих одеждах. — Я помню, у господина Гун есть ещё одно доказательство. Годы безуспешных попыток отомстить заставили Гун Цина на мгновение замереть при этих словах. Он колебался, но, увидев кивок Лянь Цзиня, немного успокоился и тоже кивнул: — Действительно, есть одна вещь. Я случайно нашёл её, когда проник в резиденцию того старого негодяя Фань, чтобы убить его. Тогда он случайно заметил сокола с трубкой для писем, вылетающего наружу. Из любопытства он поймал его, осмотрел и как раз обнаружил это секретное письмо. Он забрал оригинал, сделав копию и положив её обратно, а затем отпустил птицу. Уголок рта Лянь Цзиня дёрнулся — действительно, как он и предполагал, этот парень и правда пытался убить Фань Синчжи! Гун Цин достал из-за пазухи тонкое письмо. Фу Юаньчжоу снова передал его. Фу Хуайяо взял, открыл и на мгновение замер: — Это… Гун Цин добавил: — Написано на языке страны Чжи Ю. В юности я бывал там, поэтому могу понять небольшую часть. Остальное мне неизвестно. — Государство Чжи Ю? — Бровь Фу Юаньчжоу дрогнула. — Старший брат, дай мне посмотреть. Фу Хуайяо вспомнил, что его младший брат — гений, и передал ему письмо. Фу Юаньчжоу пробежал его глазами в одно мгновение. Лянь Цзинь нахмурился: — Фань Синчжи на юге, а государство Чжи Ю на севере, да ещё и достаточно далеко. Между ними десятки тысяч ли. Как они могут быть связаны? «Неужели хочет восстать?» — Лянь Цзинь похолодел внутри. Это то, чем чаще всего занимаются те, кто держит в руках военную власть. Фу Хуайяо спокойно произнёс: — Ранее в Министерстве финансов возникла проблема с налоговыми серебряными слитками. При расследовании выяснилось, что виновником является чиновник Гу Цзюй, который присвоил пятьдесят семь тысяч серебряных слитков. Налоговые слитки до сих пор не возвращены. — Простой чиновник Министерства финансов присвоил так много? — Лянь Цзинь, занимая пост генерала, умел не только командовать армией. Услышав, как император Тяньи внезапно упомянул об этом, он сразу всё понял. Уголок его рта изогнулся: — Рыба на юге очень хитрая, её нелегко поймать~~~ Глаза Фу Хуайяо слегка дрогнули: — Рано или поздно она всплывёт. В этот момент Фу Юаньчжоу внезапно швырнул письмо на большой стол из чёрного сандалового дерева и с лёгкой яростью воскликнул: — Нелепость! Все трое одновременно посмотрели на него. Фу Хуайяо, утешая, погладил его длинные волосы и спросил: — Что случилось, Юаньчжоу? Ярость Фу Юаньчжоу немного улеглась. Он кивнул брату, показывая, что всё в порядке, и посмотрел на Гун Цина: — Что из прочитанного ты понял? — Немного, — ответил Гун Цин. — Я лишь увидел, что старый негодяй Фань написал, что хочет убить всю семью Сунь… Как только он сказал это, в его глазах на мгновение вспыхнула ненависть. — Значит, ты не понял, — холодно усмехнулся Фу Юаньчжоу, но не в адрес Гун Цина. — Этот старый подлец убил десятки людей лишь для того, чтобы угодить одному человеку. — Что? — Гун Цин нахмурился. Фу Хуайяо и Лянь Цзинь тоже выглядели озадаченными. Усмешка Фу Юаньчжоу стала ещё холоднее: — Это письмо Фань Синчжи написал человеку, которого он называет господином Шэньту. В нём говорится примерно следующее: этот господин Шэньту враждует с Сунь Данем, но Фань Синчжи хочет найти в семье Сунь карту «Трёх бессмертных, направляющихся на юг». Однако, чтобы показать уважение к господину Шэньту, он уже истребил всю семью Сунь. Он просит господина Шэньту, учитывая его искренность, как можно скорее научить его, как пройти испытания и стать бессмертным, обрести вечную жизнь! Эти слова заставили глаза Гун Цина покраснеть от ярости, Лянь Цзинь нахмурился, а лицо Фу Хуайяо стало ледяным. — К чёрту это бессмертие и вечную жизнь! Посмотрим, не убью ли я его и не отправлю ли в преисподнюю в масляный котёл, чтобы он там грезил своими дневными грёзами!…… — Лянь Цзинь, ругаясь, скрипел зубами. Лянь Цзинь был так взволнован, что Гун Цин, наоборот, успокоился и постепенно подавил вспышку убийственного намерения в груди. Фу Хуайяо всегда был рационален и спросил: — Кто такой господин Шэньту? Вы слышали о нём? Фу Юаньчжоу покачал головой, лицо снова стало спокойным. Гун Цин тоже покачал головой. — Неужели какой-то обманщик — старый даос или старый монах? — Лянь Цзинь почесал щёку. От таких мистических вещей ему всегда становилось не по себе. — Я поручу своим людям расследовать это. — Раз никто из присутствующих не знает, Фу Хуайяо оставил этот вопрос и спросил Гун Цина: — Что такое карта «Трёх бессмертных, направляющихся на юг?» Раз это вещь семьи Сунь, возможно, ты знаешь. Но Гун Цин снова покачал головой: — Я никогда не слышал, чтобы дядя Сунь об этом говорил. И дома не было подобной карты. — Даже если была, её, возможно, сожгли… — пробормотал Лянь Цзинь, внезапно вспомнив что-то. Он толкнул локтем стоящего рядом: — Неужели это та самая? Достань и покажи Его Величеству и Третьему принцу для изучения. Гун Цин ответил: — Я положил её тебе, когда мы выходили. — А? — Лянь Цзинь порылся в одежде и действительно нашёл — это была та самая книга, которую, как сказал Сунь Чжэнь, Сунь Дань велел передать Гун Цину. Фу Хуайяо и Фу Юаньчжоу, наблюдая, как они разговаривают загадками, не спешили. Лишь когда книга оказалась в руках, они слегка удивились: — Это парча? Фу Юаньчжоу потрогал материал книги и обнаружил, что она действительно сделана из ткани — страницы, сшитые вместе, на вид почти не отличались от бумаги. Такой талантливый человек… Фу Хуайяо невольно сожалел о смерти Сунь Даня. Гун Цин кивнул: — Действительно сделана из парчи. Дядя Сунь оставил её мне. Но на ней написаны лишь методы ткачества парчи. Мы не нашли в ней ничего подозрительного. Однако ремесло ткачества парчи должно было передаваться Сунь Чжэню. Сунь Дань специально указал передать книгу ему. Гун Цин не до конца понимал его намерения, но чувствовал, что в ней могут быть подсказки, связанные с уничтожением семьи Сунь. Однако он и Лянь Цзинь вместе с группой Теневых стражей несколько дней изучали её, но так ничего и не нашли. Фу Хуайяо тоже не разбирался в этом и поручил Фу Юаньчжоу самому изучать и разгадывать. Эта вещь действительно была искусно сделана. Лянь Цзинь и другие, вероятно, уже исследовали, нет ли в ней тайников. Поэтому Фу Юаньчжоу обратил внимание на чернила книги. Он взял страницу, понюхал и на мгновение замер. В его глазах мелькнул проблеск понимания, и он крикнул наружу: — Шоу Линь, принеси таз с вином! — …Слушаюсь, — снаружи послышался несколько растерянный ответ Шоу Линя. Люди в императорском кабинете переглянулись — таз... с вином? Фу Хуайяо вопросительно посмотрел на него. Фу Юаньчжоу лишь улыбнулся: — Старший брат, я покажу тебе фокус~~ Императору Тяньи ничего не оставалось, как позволить ему сохранять таинственность. Шоу Линь быстро принёс таз с вином и поставил его на подставку, где обычно стоял таз для умывания, после чего благоразумно удалился. Фу Хуайяо последовал за Фу Юаньчжоу вниз. Все собрались вокруг таза. Фу Юаньчжоу развернул книгу и, не моргнув глазом, опустил её прямо в вино. Уголок рта Лянь Цзиня дёрнулся: «Третий принц стал гораздо более властным, чем раньше. Такой безрассудный…»  Гун Цин тоже немного испугался и подумал, что хорошо, что он сделал копию. Фу Хуайяо с досадой взглянул на младшего брата. Фу Юаньчжоу дотронулся до носа и виновато улыбнулся: — Старший брат, посмотри в воду. Услышав это, все пристально посмотрели и удивились. В тазу с водой текст на развернутой странице книги постепенно исчезал, уступая место линиям, похожим на уголок какой-то картины. — Что это? — удивился Лянь Цзинь. Фу Юаньчжоу лёгким движением пальца потёр подбородок: — В предыдущей династии была популярна керамика с глазурью. На ней рисовали бутоны цветов или сидящих птиц. Когда наливали вино, бутоны раскрывались, а птицы расправляли крылья. Слышали? Трое кивнули. — На самом деле это происходит потому, что в глазури содержатся два вида трав. Сок одного вида травы бесцветный, но проявляется при контакте с вином. Другой — имеет цвет, но при контакте с вином становится невидимым. Поэтому появилась такая керамика. — Значит, — поднял бровь Фу Хуайяо, — Сунь Дань добавил эти два вида трав в книгу? Фу Юаньчжоу кивнул. Теперь все поняли, почему Сунь Дань использовал парчу вместо бумаги — ткань при погружении в вино не так легко повреждается. Поистине виртуозное мастерство. Лянь Цзинь внимательно рассмотрел линии: — Неужели это и есть та самая карта «Трёх бессмертных, направляющихся на юг?» Фу Юаньчжоу опустил руку в вино и перелистнул несколько страниц. На них действительно были разные узоры: — Похоже, нужно сделать копию и собрать головоломку. Взгляды троих переместились на него. Третий принц Вэньнин настороженно посмотрел на них: — Это же всего лишь копирование. Неужели и это должен делать я? «Те, кто мешает мне проводить время наедине со старшим братом, умрите, умрите, умрите~~» Лянь Цзинь поспешно стал льстить: — Имя Третьего принца как гения на слуху у всего мира! Вы превосходны в музыке, го, каллиграфии и живописи! Если вы не возьмётесь за эту важную задачу, как я могу быть спокоен? Фу Юаньчжоу скривил губы: — Тебе не нужно быть спокойным, пусть Гун Цин будет спокоен. Гун Цин с усмешкой посмотрел на него. Лянь Цзинь чуть не ударил себя по лицу: «Зачем ты так много болтаешь!» Но в любом случае, по личному приказу императора Тяньи, копирование поручили Фу Юаньчжоу. В конце концов, дело было серьёзным. Погладив голову человека с выражением лица, полным обиды, Фу Хуайяо посмотрел на Гун Цина. Его глаза были холодны, как звёзды, и полны достоинства: — Я знаю, что ты жаждешь отомстить. Но поспешные действия лишь испортят дело. Я надеюсь, ты будешь терпелив. Эту справедливость я обязательно верну тебе. Его голос был ровным, даже без малейших колебаний, и неожиданно придал уверенности. Гун Цин помолчал, затем склонился в почтительном поклоне: — Гун Цин будет ждать с нетерпением. *** Примечания переводчика. Чжи Ю (池尤国) — Вымышленное название северной страны. Символы означают «Пруд» (池) и «Особенно» (尤). Шэньту (申屠) — Древняя китайская фамилия. Происходит от названия должности в древности — «Шэньту» были ответственны за казни. «Трое бессмертных, направляющихся на юг» (三仙向南图) — Вымышленное название карты или схемы. «Трое бессмертных» (三仙) — отсылка к даосским бессмертным, «направляющихся на юг» (向南) — возможно, указание направления или метафора. Десятки тысяч ли (十万八千里) — Идиома, означающая «очень далеко». Ли — древняя китайская мера расстояния (около 500 метров). Масляный котёл — В китайской мифологии один из адских наказаний — грешника бросают в кипящее масло. Музыка, го, каллиграфия, живопись (琴棋书画) — Четыре традиционных искусства образованного человека в Китае.