Я и твой призрак

***

Дорога до участка казалась Юнги одновременно бесконечной и слишком короткой. Каждый шаг по знакомым улицам, каждый встречный взгляд заставлял его внутренне сжиматься, но рядом, пусть и незримо, было ощущение солидарности — тёплое воспоминание о плече Чонгука под щекой и решимость в его голосе. Он не был один. В участке царила обычная утренняя суета. Коллеги бросали на него быстрые, любопытные взгляды, но никто не подошёл. Мин направился прямиком к своему столу в дальнем углу, стараясь быть максимально невидимым. — Юнги! — голос начальника Пака прозвучал громче, чем хотелось бы. Уджин вышел из своего кабинета, держа в руках папку, и его взгляд оценивающе скользнул по детективу. — Заходи. Сердце Мина ёкнуло, но он кивнул и последовал за Паком. Дверь закрылась, отсекая посторонние звуки. — Как самочувствие? — спросил мужчина, усаживаясь за стол. Его тон был деловым, но в глазах читалась та самая, фальшиво-отеческая забота. — Выглядишь… свежее. — Спасибо, капитан. Таблетки… помогают, — соврал Юнги, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он машинально потянул слишком длинный рукав чонгуковского свитера, который был ему явно велик. Взгляд Уджина зацепился за этот жест. Его глаза сузились. — Новый гардероб? Выглядит… свободно. Мин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Уджин заметил, возможно, понял, что Юнги не ночевал дома. Он смущённо отмахнулся, стараясь изобразить лёгкое раздражение: — Я… у Чонгука взял. Устал после работы и не подумал взять вещей с из дома. И тут же внутри что-то ёкнуло. Почему это начало его так смущать? Он и раньше не раз брал у друга вещи, пока находился в бегах. Но сейчас, когда путь в его собственную квартиру был открыт, а ещё после этой ночи… Это казалось слишком личным. Слишком интимным знаком. Уджин молча наблюдал за ним, его лицо было непроницаемым. — Так ты не вернулся к себе в квартиру? — спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая, но отчётливая нота подозрения. Мозг Юнги заработал на повышенных оборотах. Нужно было отвести угрозу от Чонгука. Сделать так, чтобы Пак думал, что они не вместе. — Я хотел, но… — он сделал вид, что колеблется, опустив взгляд. — Там из-за пролома в ванной слишком холодно и сквозняк. Да и на сообщения хозяина квартиры я не отвечал, пока скрывался. Он, наверное, видел новости… Думаю, вскоре меня выселит. Сегодня соберу вещи, поеду к отцу, перекантуюсь там, пока не найду что-то другое. Ложь вышла гладкой, пропитанной правдоподобным отчаянием. Уджин на секунду задумался, а затем кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Отец. Пьяница, который не выносил собственного сына. Идеальное место, чтобы окончательно потеряться и сломаться. Вот только Мин не собирался к нему. Он даже не знал, что делать дальше, куда идти с небольшой сумкой вещей вечером, ведь насчёт хозяина квартиры Юнги не солгал — мужчина и правда оставил кучу сообщений с возмущениями по поводу дыры в стене и возмещение ущерба, но в первый день возвращения на работу Мин всё же написал ему и убедил немного подождать. Вот только вчера ночью соседи нажаловались ему на крики, и это стало последней каплей. "Мне плевать, что у тебя там, я не хочу, чтобы моя квартира потом ассоциировалась с логовом потенциального убийцы. Вернусь из деловой поездки в начале недели — чтобы духу твоего не было у меня в квартире. Вещи выкину, а залог оставлю на то, чтобы заделать дыру и компенсировать моральный ущерб," — написал он, а затем заблокировал номер Юнги, так что тот даже объясниться не смог. Единственная беда — денег на гостиницу или новую квартиру у Мина сейчас не было. Половину месяца он провёл в бегах, формально отстранённый от службы без сохранения жалования, так что зарплата, хоть будет и скоро, окажется вдвойне копеечной. — Разумно, — произнёс Уджин. — Семья — это важно. Особенно в трудные времена. Ладно, иди работай. Не забывай про лекарства. — Не забуду, капитан. Весь оставшийся день Юнги провёл, уткнувшись в экран, делая вид, что погружён в архивные дела. На самом деле он искал всё, что мог, о Пак Чимине. У парня, как и у многих его сверстников, были открытые соцсети. Страницы пестрили жизнью: фото с друзьями, красивая еда из кафе, мемы, скриншоты игр. Чимин казался абсолютно обычным общительным студентом-медиком. Он много постил о видеоиграх, особенно о какой-то командной онлайн-стратегии, в которую, судя по всему, был фанатично погружён. "Ищем пятого в стак, кто с нами?" "Очередной рейд, все в дискорд! Мой сервер:..." Мин изучал эти посты с холодным, детективным интересом. Это была слабость. Чёткий, предсказуемый паттерн поведения. Дверь. Но как в неё войти? Завести фейковый аккаунт и попытаться втереться в доверие? Слишком долго и ненадёжно. Нужно было что-то быстрее, тоньше. Нужно было посоветоваться с Чонгуком. Остаток рабочего дня тянулся мучительно долго. Юнги чувствовал на себе взгляды — коллег, Уджина, даже уборщицы. Каждый шорох в участке заставлял его внутренне вздрагивать, а каждый звонок телефона на столе отдавался эхом в напряжённой тишине его нервов. Он делал вид, что усердно работает, листая одни и те же страницы дела Тхэсока, но мысли были далеко — в открытых вкладках соцсетей Чимина, в тихой комнате на втором этаже, в памяти о тёплом дыхании на виске. Когда наконец пробило шесть, Мин собрался с невероятным облегчением, похожим на побег. Он вышел на улицу, вдохнул холодный вечерний воздух и сразу же почувствовал, как телефон в кармане завибрировал.

Чонгук: Не иди домой. Встречаемся в "Lonely street". Скажу бабуле, что задержусь.

"Lonely street" — небольшая, неприметная кофейня в двух кварталах от участка, куда полицейские иногда заходили за кофе навынос, но редко засиживались. Нейтральная территория. Юнги почувствовал новый, тонкий укол тревоги. Он написал Чону, что у него новые важные сведения, а теперь младший избегал разговора дома, потому что... возможно, он что-то заметил или почувствовал. Мин решил узнать, что именно, уже на месте и быстро направился по указанному адресу. Чонгук уже сидел в дальнем углу за столиком у окна, лицом к входу. Перед ним стояла нетронутая чашка кофе. Увидев Юнги, он помахал, привлекая внимание. — Заказал тебе латте, — сказал он, когда Мин опустился на стул напротив. — С кучей сиропа, говорят, для мозга полезно. — Спасибо, мозг и правда уже болит от напряжения, — голос Юнги прозвучал хрипло. Он снял куртку, почувствовав духоту маленького заведения, и потянулся к чашке. Тепло керамики было успокаивающим. Мин отпил и даже не поморщился, хотя особо не любит сладости. Особенно такие приторные. — Что-то случилось? Почему здесь? Чон огляделся, убедился, что за соседними столиками никого нет, а бариста лишь увлечённо протирает блендер. — Ничего конкретного. Просто… инстинкт. Меня какое-то время не было дома, а полиция теперь знает, где ты обитаешь. Если уж твой начальник не гнушается тебя травить, то и поставить прослушку тоже может, даже если это незаконно. Лучше не обсуждать его родственничка там, где он может услышать. Звучало логично. Чересчур логично, чтобы это было просто паранойей. Юнги кивнул, делая ещё один глоток сладкого кофе, а затем поделился с Чоном своей находкой. — Чимин активно живёт в сети. Играет в одну игру почти каждый день со знакомыми ребятами, — сказал Мин, показывая Чонгуку скриншоты на телефоне. — Он будет расслаблен, так что там, думаю, можно будет его подловить. Младший, переварив информацию, откинулся на стуле. В его глазах загорелся азартный огонёк, знакомый Юнги по их детским авантюрам. — Значит, нужно встретить его на его территории, — заключил он. — Кажется, у меня есть аккаунт в этой игре. Старый, я давно не заходил, но он должен быть жив, и даже есть какой-никакой скилл, я играл с одноклассниками в школе. Правда, он может показаться подозрительным из-за долгой неактивности. Мин насторожился. — Что ты хочешь сделать? — Написать ему. Вежливо, без палева. Что-то вроде… — Чонгук взял телефон и начал набирать сообщение вслух, примеряя на себя роль. — "Привет, вижу, ты часто играешь. Аккаунт попался в рекомендациях, видимо, потому что я переехал и теперь живу неподалёку от тебя. Ахах. Давно хотел вернуться в эту игру, ищу компанию. Если будете набирать команду, буду рад присоединиться. Я не профи, но правила знаю". Он посмотрел на Юнги, растерянно хлопающего ресницами. У него на лбу был целый список сомнений по поводу этого мероприятия, но Чон поспешил заверить: — Без давления. Просто предложение. Если он клюнет и добавит меня — мы получим доступ. К его голосу в дискорде, к его разговорам с друзьями. Может, он о чём-то проболтается, о поездке в этот город или ещё что. Мы примерно сможем составить график его жизни, понять, когда он один, когда с семьёй… Это был риск. Но и шанс. Прямой, хотя и виртуальный, способ приблизиться к подозреваемому. Старший долго смотрел на Чонгука, на его решительное лицо. Это было опасно. Если Чимин что-то заподозрит… Но другого быстрого пути не было. — Делай, — тихо сказал он наконец. — Но будь осторожен. Очень осторожен. Никаких личных вопросов. Никаких намёков. Ты просто парень, который хочет поиграть. — Я знаю, — кивнул Чонгук, его пальцы уже скользили по экрану, завершая сообщение и отправляя его. Уже через пару минут лицо Чона оживилось. Он наклонился через стол, понизив голос до шёпота. — Он ответил. И принял запрос в друзья. Юнги замер с чашкой на полпути ко рту. Это было слишком быстро. Хотя... современные подростки буквально живут с телефоном в руке. — Серьёзно? Что он сказал? — "Привет. Да, иногда не хватает людей. Заглядывай вечерком, часто играем после девяти". Коротко и по делу. Он не в восторге, но это не то чтобы странно. — Чонгук, не скрывая, показал переписку. Всё было именно так, как он прочёл. — Надо будет всё же как-то достать комп или же пойти в PC-room. — Значит, сегодня вечером он, скорее всего, будет играть, — заключил Мин, в уме уже выстраивая картину. — Если ты подключишься к их дискорду, сможешь просто слушать? — Теоретически — да. Если они говорят в общем голосовом канале, а не в закрытом. Но просто слушать — малоинформативно. Они будут обсуждать игру, какие-то внутриигровые дела… — Чонгук поморщился. — Нужен повод для более личного разговора. Или способ выманить его на откровенность. Они сидели в тишине, каждый обдумывая варианты. Аромат кофе смешивался с запахом старого дерева и пыли. За окном стремительно сгущались сумерки. — Он медик, — медленно проговорил Юнги, глядя на пенку, оставшуюся на дне в его чашке. — Игра — его хобби, способ расслабиться. А что, если… создать ситуацию, где эти две сферы ненадолго пересекутся? Чонгук вопросительно изогнул бровь: — Например? — Даже не знаю... Спросить про таблетки от бессонницы. Если он разбирается, возможно, может знать и о психотропных препаратах. Или завести разговор о недавних убийствах... ненавязчиво. Ты ведь упомянул, что переехал сюда. Спросишь его, не страшно ли. Чонгук молча обдумывал. План был тонким, как лезвие бритвы. Одно неверное слово, слишком настойчивый вопрос — и Чимин заподозрит ловушку. — Это риск, — наконец сказал он. — Но и шанс. Я могу попробовать. Не сегодня. Сначала просто поиграю с ними, надо втереться в доверие как молчаливый и адекватный тиммейт. Через пару дней, когда стану "своим", можно будет осторожно поднять тему. А пока… пока я буду просто слушать. Записывать, если получится. Он посмотрел на старшего, и в его глазах читалась непоколебимая решимость, та самая, что была у него в детстве, когда они исследовали заброшенные чердаки. — А тебе, — продолжил Чон, — нужно держаться. Завтра снова иди на работу. Будь серой мышью. Я сдал вещество на анализ, но мне сказали, что уйдёт минимум неделя. Юнги кивнул, чувствуя, как между ними натягивается незримая сеть — план, хрупкий и опасный. Они были двумя людьми против, возможно, всей системы, но у них было преимущество: они доверяли друг другу. И теперь у них была зацепка — виртуальная тропинка, ведущая прямо в цифровое логово их главного подозреваемого. — Ладно, — выдохнул Мин. — Действуем. Но, Чонгук… — он запнулся, не зная, как выразить внезапный порыв беспокойства. — Будь осторожен. Там, в игре. Он может быть умнее, чем кажется. Младший впервые за весь вечер позволил себе лёгкую, почти дерзкую ухмылку. — Не волнуйся, хён. Я уже вырос. И я пытаюсь бодаться с маньяком и полицией одновременно, так что мне надо быть умнее, чем все они вместе взятые. Тем более, ты будешь рядом и поможешь мне не натворить глупостей. Он допил свой уже остывший кофе и встал, потягиваясь. Пора было двигаться. Они вышли на улицу, в наступающую прохладу. Фонари только начинали зажигаться, окрашивая тротуар в жёлтые пятна. — Ну что, домой? — спросил Чонгук, застёгивая куртку. — Успеем поужинать и вернуться в компьютерный клуб к девяти. Юнги замялся. Мысль о своей холодной, пустой квартире, где в стене зияла дыра в кошмар, вызывала физическое отвращение и страх. Но и идти к Чону снова, навязываться… Он уже столько получил от него. Кров, еду, защиту, поддержку. Где проходила эта неуловимая грань между необходимой помощью и наглостью? — Я… к себе, наверное… — неуверенно пробормотал Мин, глядя куда-то в сторону. Чонгук резко обернулся. Его брови поползли вверх. — Ёбнулся? Хотя… тебе уже дальше некуда. Ко мне. То есть, к бабушке, — поправился он, заметив, как у Юнги дернулась щека. — Я ей сказал, что у тебя с отцом проблемы, так что ты у меня перекантуешься. Про твоего отца-алкоголика она-то в курса была всегда, а про то, что ты сам снимаешь квартиру — нет. Так что не парься. В его голосе не было ни тени раздражения, только плохо скрываемая забота и та самая прямая, грубоватая решимость, с которой он всегда тащил Юнги за собой с тех пор, как вернулся. Мин посмотрел на младшего, и в горле встал ком. Он опустил глаза, сжимая руки в карманах. — Я ещё не достал тебя? — Да всё нормально, — Чонгук махнул рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи, но его взгляд был тёплым. — Ты что, думаешь, я тебя обратно в эту дыру отпущу? Чтобы ты там опять с катушек съехал? Не смеши. К тому же… — он запнулся, как будто подбирая слова. — Мне спокойнее, когда ты на виду. Так я знаю, что с тобой всё в порядке. — А бабушка… — начал Юнги, всё ещё сомневаясь. — Ей-то чего? — Чон фыркнул. — Она же нормально приняла тебя за завтраком. Накормила, даже компот домашний налила. Для неё ты просто друг её внука, которому не повезло с семьёй. Она уже постелила тебе на диване в гостиной, на случай если вернёшься. Юнги почувствовал, как по его лицу разливается странное тепло. Не от стыда, а от чего-то другого. От этой простой человеческой заботы, которая не требовала объяснений и не ждала благодарности. — Ладно, — прошептал он, сдаваясь. — Только… я диван сам застелю утром. И посуду помою. — Она постелила тебе на диване в гостиной, — повторил Чонгук, и в его голосе внезапно прозвучала твёрдая, почти повелительная нота. — Но даже не надейся. Ты спишь у меня. И мы до ночи в компах пытаемся сдружиться с этим твоим Пак Чимином. Нужно внимательно слушать, что он болтает с друзьями. Вдруг проболтается о важном. Ты будешь сидеть и фиксировать. Мин от неожиданности даже подбородок приподнял. В этой фразе было столько всего: и забота, и суровая практичность, и даже какое-то собственничество, если подумать. Юнги не нашёл, что возразить. Более того, сама мысль не оставаться одному в чужой гостиной, а быть там, где слышно ровное дыхание Чонгука, казалась невероятно притягательной. Слабостью. Но после вчерашнего он позволил себе эту слабость. — Только надо забрать вещи из квартиры, пока хозяин не вернулся и не выбросил их. Одежду хоть какую-то, документы… — Вот. Как хорошо, что я здесь, — Чон хмыкнул, но в его глазах блеснула готовность к действию. — Помогу тебе донести всё, что нужно. Погнали. Быстро и тихо. Как раньше. "Как раньше". Эти слова вернули Юнги на пятнадцать лет назад, в тёмные переулки, где они крались, спасаясь от выдуманных монстров. Только теперь угроза была настоящей, а их союз — крепче, чем когда-либо. — Погнали, — кивнул Мин, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала не усталость, а решимость. Они растворились в вечерних сумерках, два силуэта против всего города, но зато вместе — с планом в голове, опасным заданием на вечер и твёрдым намерением вернуть Юнги его жизнь, шаг за шагом, начиная с мешка с одеждой из покинутой квартиры. Ночь обещала быть долгой, но они были готовы.