Целовать своего братана на ночь — это слишком по-гейски?

      Фаенон застыл посреди гостиной, словно статуя, по-прежнему отказываясь верить в то, что все, что происходило с ним прямо сейчас, — самая настоящая реальность. Как хорошо, что он ещё не успел распаковать свою консоль, иначе бы просто уронил её себе на ногу от шока.       Невозможно.       Из всех 8 миллиардов человек, проживающих на этой планете…       Выражение лица Мидеймоса — словно зеркало — сперва отразило эмоции Фаенона: золотистые глаза расширились, когда он тоже узнал его, — и только потом Мидей перевел удивленный взгляд на смеющихся девушек. Бариста — нет, его новый сосед по квартире — возмущенно скрестил руки на груди, и его майка, плотно облегающая грудь, натянулась от этого движения, еще больше обнажая красиво очерченные мышцы и красные татуировки, выглядывающие из глубокого выреза.       Фаенон тяжело сглотнул, чувствуя, как чокер на его шее будто затянулся сильнее, придушивая, а кадык задрожал. Он медленно перевел взгляд с широкой груди мужчины на его удивительно узкую талию, а затем скользнул к широким бедрам, прикрытым шортами, которые красиво подчеркивали его мускулистые ноги. Вдруг сердце Фаенона пропустило удар, когда Мидеймос неловко кашлянул, явно заметив, куда был устремлен его взгляд. И он что, покраснел?!       — Мои глаза выше.       Нет. На самом деле Фаенону просто показалось, и его сердце вовсе не пустилось в пляс при виде этого парня. И нет, он на него не пялился! Дело в другом. Он не испытывал к нему совсем никаких чувств, каким бы до абсурда восхитительным ни было его тело.       Они даже не знакомы по-настоящему, чёрт возьми!       — Извини. Просто твоя фигура, она… впечатляет, — кое-как выдавил из себя Фаенон, и голос его сорвался. — Каковы шансы встретиться снова вот так… верно? Кстати, меня зовут Фаенон, — попытался выкрутиться он.       Еще несколько секунд Мидеймос разглядывал его сдержанно-настороженным взглядом, словно оценивая, можно ли ему вообще доверять, прежде чем его плечи наконец расслабились, и он кивнул. Его маленькая косичка на виске покачнулась от этого простого движения, и почему вообще эта деталь выглядела настолько мило и так шла взрослому мускулистому мужчине?!       — Мидеймос. Или Мидей, если коротко, — быстро и отрывисто сказал он. У него оказался глубокий и мягкий голос, такой же гипнотический, как и его грациозные движения, которые надолго засели в памяти Фаенона. Он даже на мгновение задумался, как бы звучал этот очаровательный тембр в более тихой, интимной обстановке.       «Наверное, как АСМР», — сказал он сам себе. Не в слух, конечно же.       — …свидание.       — Извини, можешь повторить? — Фаенон сразу же пришел в себя, стоило только упомянуть свидания. Смущенно потирая затылок, он мысленно ругал свой мозг за то, что тот подбрасывает ему всякие странные мысли.       Они вот-вот станут друзьями, приятелями, соседями по квартире. И ему бы действительно стоило перестать вести себя рядом с этим парнем как какой-то фрик.       — Я сказал, как тесен этот мир. Не ожидал, что моим новым соседом окажется тот самый парень, который запомнился всем сотрудникам кафе своим провальным свиданием, — повторил Мидей и, нахмурившись, добавил: — Похоже, с концентрацией внимания в обычной жизни у тебя так же плохо, как и на свиданиях.       Цифер уже вытирала слезы с глаз, все еще прижимаясь к своей девушке:       — О, боже, вы двое — просто золото. Настоящее золото!       Кастория пихнула Цифер локтем, хотя и на её губах всё ещё играла улыбка, которую вполне можно было приравнять к истерическому смеху обычного человека:       — Будь добрее, Цифер. Не издевайся над беднягой. Он и так выглядит, будто вот-вот упадет в обморок. — Затем она повернулась к Фаенону и Мидею, и ее взгляд смягчился: — Надеюсь, вы двое поладите.       Фаенон кивнул, выдавливая из себя подобие улыбки, и вновь прибегнул к своему фирменному обаянию, в котором сейчас отчаянно нуждался, словно утопающий — в спасательном круге:       — Да, я тоже на это надеюсь! — воскликнул он неестественно радостно. — Эм, Мидей? Приятно познакомиться, — он протянул руку, гордясь тем, что при этом даже почти не дрожит.       Мидей задумчиво смотрел на него еще секунду, а затем просто пожал его руку. Его хватка была крепкой, но кожа на ладони оказалась на удивление мягкая и гладкая — по сравнению с внезапно вспотевшей ладонью Фаенона. С такого расстояния он вдруг рассмотрел небольшую татуировку под его левым глазом.       — Взаимно, — ответил Мидей, и тон его голоса смягчился, в нем больше не осталось враждебности. Он не набросился на Фаенона с обвинениями в том, что тот пялился на него в кафе или несколько минут назад, а просто согласился с его словами, и это немного ослабило тугой ком нервозности в его груди.       Фаенону потребовалось еще два раза спуститься к машине, прежде чем он окончательно перенес все свои вещи, а грузчики в это время затаскивали в квартиру оставшуюся мебель. Как только они закончили, Цифер хлопнула в ладоши, привлекая внимание Мидея, который о чем-то негромко болтал с Касторией.       — Ладно, голубки, — дружески поддразнила она парней, — теперь мы оставим вас наедине. Нам с Касей тоже нужно кое-что распаковать у нее дома. Не шалите, — она подмигнула Фаенону, а затем по-свойски обняла Касторию за талию и потянула к входной двери. Девушки обменялись лёгкими смешками, поглядывая на Фаенона, отчего тот вдруг покраснел.       — Зачем мне… нам?! — прокричал Фаенон им вслед, но дверь уже захлопнулась за их спинами.       Он же совсем не испытывает к Мидею никаких чувств. Хотя Фаенон все еще ощущал мягкость его руки в своей ладони…

***

      Фаенону потребовался почти весь день, чтобы распаковать вещи. Единственное, что заставило его сделать перерыв, — это громкое урчание в животе, напомнившее ему о том, что за все это время он, кроме скромного завтрака, так больше ничего и не съел. А еще глаза пересохли от контактных линз и теперь неприятно чесались.       — Мидей, я собираюсь заказать доставку, ты что-нибудь хочешь? — крикнул он, направляясь в ванную, чтобы снять линзы и надеть очки в толстой оправе, но ответа не последовало. Странно, наверное, он незаметно ушел в какой-то момент, а Фаенон не услышал, так как был занят распаковкой вещи в своей комнате       И почему Фаенон вдруг так из-за этого расстроился? Глупо.       Заказав две пиццы — на случай, если его новый сосед вернется и захочет к нему присоединиться, Фаенон вернулся к последним двум коробкам.       Час спустя, когда половина пиццы уже была съедена, он наконец-то блаженно развалился на диване, ощущая себя так, словно жил тут целую вечность, а не переехал только сегодня, и включил на телевизоре какой-то рандомный летсплей — что-то про секретный правительственный объект, захваченный динозаврами, — дурацкая привычка что-нибудь смотреть во время еды. Вдруг открылась входная дверь.       Фаенон оглянулся и увидел Мидея. На этот раз его волосы были собраны в небрежный пучок, на ту же белую рубашку-поло, в которой он работал в тот день в кафе, была накинута расстегнутая нараспашку кожаная куртка, и в руках он держал несколько пакетов с продуктами.       — О, — сказал Фаенон с набитым ртом, поправляя очки, сползшие на кончик носа, — ты все-таки жив.       Мидей поставил пакеты на кухонный стол и бросил на него одновременно оскорбленный и смущенный взгляд:       — Вот как ты встречаешь своего соседа… — он замолчал, разглядывая одежду Фаенона. — …И что это за ужасное сочетание цветов?       В свою защиту Фаенон мог бы сказать, что нет ничего плохого в оранжевой футболке, фиолетовых спортивных штанах и зелёных носках. Он же не собирался выходить так на улицу.       — А что такого? Мне нравится, — обиженно надул губы он, откусывая ещё кусочек от корочки, которую держал в руке. — В любом случае, ты ушёл так тихо, что я даже не заметил, уже подумывал идти в полицию и писать заявление о твоей пропаже.       — Вызвали на работу, — ответил Мидей, снимая куртку. Он порхал по кухне с такой сдержанной лёгкостью, что смотреть на то, как он разбирает продукты, казалось гораздо интереснее происходящего в телевизоре. — Нужно было подменить коллегу.       — Отстойно.       — Да нет, почему, — Мидей пожал плечами. Он закончил с пакетами и только потом взглянул на Фаенона. — Ты заказал еду?       — Да. Пиццу. Хочешь? — он указал на коробку рядом с собой.       Мидей на мгновение задержал взгляд на коробке, словно раздумывая, стоит ли ему сегодня готовить. Со вздохом он все же направился в гостиную и сел на другой конец дивана, выуживая из заднего кармана штанов телефон. Фаенон заметил, как он открыл сайт пиццерии. «Он что, серьезно собирается считать калории?» Вот же жертва спортзала…       Найдя то, что искал, Мидей вдруг наклонился вперед, чтобы взять кусок пиццы; одновременно с ним за добавкой потянулся и Фаенон, их плечи соприкоснулись. А Фаенон на миг задержал дыхание, чтобы успокоить вдруг участившееся сердцебиение, с ним явно происходило что-то странное.       Почему он ведет себя как влюбленный школьник? Да еще и сидя рядом с парнем.       Наверное, просто вымотался из-за этого переезда.       — Не знал, что ты носишь очки, — заметил Мидей, жуя и поглядывая на экран телевизора.       — А что, в очках я тебе нравлюсь больше? — подмигнул Фаенон, на что его сосед закатил глаза. — Ношу их в основном дома, чтобы глаза хоть немного отдыхали от линз, — все-таки объяснил он.       Мидей проворчал себе что-то под нос, снова поворачиваясь к телевизору. И вроде бы наступившая тишина должна была казаться неловкой, возможно, даже нервозной, но она… неожиданно оказалась комфортной, Фаенон не находил слов объяснить то, что чувствовал в присутствии Мидея. Однако не осталось и следа от уже ставшей привычной неловкости, которую он всегда испытывал, знакомясь с новыми людьми, не было и необходимости снова натягивать маску преувеличенной вежливости и доброжелательности, изображая из себя непонятно что, словно рядом с этим человеком Фаенон мог наконец расслабиться и просто быть самим собой, ни о чём не беспокоясь.       Приятно.       — Итак, — Фаенон сменил тему, потому что тишина, какой бы комфортной она ни была, все же заставляла его мозг рождать странные навязчивые мысли, а сейчас он совсем не хотел ни о чем думать. — В тот день ты действительно уронил кружку из-за моего подката?       Мидей тихонько фыркнул, и уголок его губ слегка приподнялся:       — Это просто застало меня врасплох, — сказал он. — И, ну, было довольно забавно.       — Просто «забавно»?       — Нет, ладно, ты прав. Это было ужасно.       Фаенон ахнул, изображая смертельную обиду:       — Ну извините! Это была одна из моих лучших фраз!       Мидей ухмыльнулся, бросая ему вызов:       — Уверен, ты сможешь придумать что-то похуже, Мастер плохих подкатов.       Фаенон усмехнулся в ответ. Вызов был принят.       — Вот как? — Что ж, он заставит Мидея взять свои слова обратно. Фаенон повернулся к нему лицом, и золотые глаза напротив сверкнули игривым блеском. — Хорошо, давай попробуем, — сказал он спокойным, мягким голосом.       — Ты что, путешественник во времени? — через несколько мгновений спросил Фаенон, не в силах сдержать широкую улыбку.       Мидей вопросительно приподнял бровь, ожидая продолжения.       — Потому что я вижу тебя в своем будущем.       Наступила пауза, и в этой тишине, казалось, можно было услышать, с каким скрежетом вертятся шестеренки в мозгу Мидея. А затем несдержанный смешок сорвался с его губ, и плечи его мелко задрожали, как в тот день в кафе, когда он пытался спрятать улыбку. Теперь же ему потребовалась целая минута или даже две, чтобы отсмеяться и прийти в себя, прежде чем он наконец выдавил:       — Ладно, в этот раз вышло гораздо хуже.       — Ты сам напросился! — Парировал Фаенон, улыбаясь еще шире, внутри разлилось приятное теплое чувство какого-то самодовольства. Мгновение он изучал мужчину рядом с собой. Глядя куда-то в другую сторону, Мидей держался вполне стоически — для мужчины, которого могли рассмешить подобные глупости. С ним было так легко разговаривать ни о чем, что это ощущалось даже странно, Фаенону казалось, что они знали друг друга, как минимум, сотню лет, а не познакомились по-настоящему впервые всего несколько часов назад. Будто каким-то магическим образом они пропустили неловкий этап знакомства, сами того не заметив.       — Ты прав, и очень об этом жалею, — Мидей кивнул.       — Я работаю в сфере маркетинга, так что у меня неплохо подвешен язык. Правда, почему-то большинство этого не ценит, — попытался объясниться Фаенон в отчаянной попытке защитить остатки своей гордости.       Мидей усмехнулся и взял еще один кусок пиццы:       — Так вот в чём твой секрет.       — Только тс-с, никому не слова, — Фаенон вдруг поднял руку и подушечкой указательного пальца коснулся его губ. — Я должен продолжать поддерживать имидж очаровательной загадочности для дам.       Он осознал, что сейчас сделал, когда было уже слишком поздно: его палец мягко надавливал на бархатные губы Мидея, и тот, скосив глаза, странно посмотрел сначала на палец, а потом и на него самого, и, о боже, эта сцена вдруг показалась Фаенону самой интимной, чем всё, что он когда-либо испытывал…       — Ой, извини, — он отдернул руку слишком быстро, словно обжегшись. С ним сегодня точно что-то не так. — Эм… а что насчет тебя? — Он снова поправил очки, чтобы просто чем-то занять дрогнувшие руки. — Ну, то есть я знаю, что ты работаешь в том кафе, но чем вообще занимаешься в свободное время?       Мидей кивнул, отводя взгляд, и Фаенон готов был поклясться, что заметил, как его уши покраснели настолько сильно, что по цвету почти слились с кончиками его волос. Мило.       То есть нет. Какая глупость. Да что в этом вообще могло быть милого?       — Работа бариста помогает скоротать время и приносит дополнительный доход, — тихо сказал Мидей, и Фаенон изо всех сил постарался сосредоточиться на его словах, не позволяя своему беспокойному мозгу подбросить в голову еще какие-нибудь странные мысли. — А вообще я изучаю физиотерапию, специализируюсь на спортивных травмах.       — Вау, это что-то на супер-крутом! — подшутил он. А потом разговор постепенно перетек в более спокойное русло, Мидей рассказывал о своей работе, и Фаенону оставалось только винить себя и свой — вероятно, слишком уставший — мозг за то, что он мало что понял. Поэтому, когда его сосед по комнате замолчал, он решил обсудить что-нибудь нейтральное и не такое сложное, комментируя прохождение игры, которое все это время фоном было включено на телеке. Это позволило отвлечься от навязчивых мыслей, возникающих рядом с Мидеем, и помогло избежать тишины.       К его удивлению, Мидей, честно признавшись, что совершенно ничего не смыслит в играх, все равно внимательно его слушал и даже вставлял небольшие комментарии, поддерживая разговор таким образом, что Фаенон, окончательно раскрепостившись, продолжал болтать без умолку.       Он говорил обо всем, что лезло в голову. После видеоигр снова вернулся к своей работе — рассказал о коллегах и побожился, что у его босса, Аглаи, глаза и уши повсюду, пожаловался, что кофе в их офисе на вкус как мокрый картон и что из-за этого ему приходится каждое утро забегать в Starbucks, иначе у него просто не будет сил пережить день. Раньше он бы ужасно смутился и точно не стал бы рассказывать столько подробностей о своей жизни в первый же день знакомства, но Мидей не выглядел так, будто ему было скучно. Наоборот… он был расслаблен. Словно ему действительно была интересна вся эта болтовня.       — Ты снова пялишься, — с улыбкой заметил Мидей. — Это еще одна твоя привычка? Пялиться на рандомных парней?       Фаенон застонал, спрятав лицо в своих — ​​всё ещё жирных от пиццы — ладонях. Он даже не заметил, что все это время действительно смотрел на Мидея, а не в телевизор.       — Ты теперь постоянно мне будешь об этом напоминать, да? — Он вдруг опять издал стон, куда более громкий, — осознав, что испачкал очки и оттирать эти жирные пятна будет сущим адом.       — Ни в коем случае.       Они засмеялись. Фаенон отошел, чтобы взять салфетку для очков и вымыть руки, прежде чем снова плюхнуться на диван и продолжить разговор. Он узнал, что Мидей любит читать, в основном исторические книги, обожает готовить и почти каждый день ходит в спортзал. А еще он водит мотоцикл, и разве это вообще законно: быть настолько привлекательным человеком, да еще и байкером? Но это уже совсем другая история. Ах да, и ему нравятся парни. Но Фаенона это совершенно не смутило. Он даже предложил стать его помощником в отношениях, если Мидею когда-нибудь понадобится помощь.       И вскоре, убаюканный его глубоким успокаивающим голосом, Фаенон вдруг обнаружил, что зевает и едва может держать глаза открытыми.       — Уже засыпаешь? — усмехнулся Мидей, хотя сам же зевнул несколько минут назад.       — Да, — Фаенон потер глаза, сонно улыбаясь. — Кажется, это диван на меня так влияет.       — М-м, диван, конечно, — поддразнил Мидей и встал, чтобы собрать пустые коробки из-под пиццы. — Я уберусь. Иди отдохни.       — Спасибо, бро. И, э-э, спасибо за компанию. Я рад, что мы поладили.       Мидей изучающе рассматривал его долгие несколько секунд, а затем улыбнулся в ответ:       — Взаимно. Спокойной ночи, Фаенон.       Пожелав Мидею добрых снов, Фаенон направился в свою новую комнату. Он вышел всего один раз — чтобы быстро принять душ и почистить зубы, — а затем наконец-то плюхнулся на кровать, глядя в потолок и раз за разом прокручивая в голове все их ночные разговоры.       «Я так и знал. Мы станем отличными друзьями», — подумал он, стараясь не обращать внимание на то, как Мидей в его мыслях все еще называл его по имени и сердце билось слишком быстро. Мидей — просто крутой чел, его новый сосед по комнате и, возможно, будущий приятель по спортзалу, если Фаенон перестанет лениться и снова начнет тренироваться. Ничего больше.

***

      Фаенон проснулся от вкусного запаха готовящейся еды. Сначала его охватила паника, и он широко распахнул глаза, судорожно думая, что кто-то пробрался в его дом, но потом сознание прояснилось, и он вспомнил, что больше не живет один. Он вчера переехал и теперь делил квартиру с Мидеем, который, судя по запаху, как раз и занимался готовкой.       Бросив рассеянный взгляд на экран телефона, он увидел, что уже почти 10 утра. Похоже, вчера он просто вымотался, раз проспал почти двенадцать часов.       Фаенон вылез из-под одеяла, надел очки и без особого энтузиазма попытался привести в порядок растрепавшиеся волосы — задача оказалась невыполнимой, так как вчера он заснул с мокрой головой, поленившись их высушить. Зевая, он направился на кухню, когда вдруг замер прямо на пороге.       Потому что Мидей стоял у плиты с лопаткой в руке и готовил что-то невероятно вкусное, пахло яичницей и жареным мясом. Он был почти без одежды, если только полотенце, повязанное у него на шее, вообще можно было назвать одеждой.       На секунду в мозгу Фаенона будто произошло короткое замыкание.       «Вау», — единственное, что смогло выдать его обескураженное сознание.       Татуировки, которые он до сих пор видел только мельком, покрывали всю грудь и спину Мидея, спускаясь по ребрам и исчезая за поясом спортивных штанов. Каждая мышца рельефно перекатывалась под кожей от малейшего движения, и, о Боже, его талия, не скрытая под рубашкой, оказалась еще тоньше, чем Фаенон себе представлял.       «Тоньше, чем у женщины», — прокомментировал мозг. Фаенон с трудом отвел взгляд от этого зрелища. Он моргнул. И еще раз. А затем открыл было рот, но не смог сказать ничего вразумительного, кроме:       — Ох…       Мидей удивленно повернулся на источник звука. А затем, словно осознав ситуацию или заметив, как покраснело лицо Фаенона, быстро извинился:       — Прости. Я и забыл, что ты здесь, — сказав это, он нахмурился, и, к еще большему замешательству Фаенона, снова открыл рот: — Нет, то есть, я не это хотел сказать. Прошу прощения. Я не забыл про тебя, это скорее просто привычка.       — А? Привычка?       Теперь настала очередь Мидея смущенно отвести взгляд:       — Цифер было все равно, она в шутку называла это «усладой для глаз», — неопределенным жестом он указал на себя, как будто бы это все объясняло. — Пойду что-нибудь надену.       Фаенон снова моргнул, выдавливая из себя что-то похожее на улыбку:       — Все в порядке, я тоже не против, — сказал он наконец, и голос его прозвучал гораздо тверже и непринужденнее, чем то, как он себя чувствовал на самом деле.       — Ладно, — Мидей, к счастью, просто кивнул и снова вернулся к готовке, как будто его тело не было самым сладким визуальным насилием, которое когда-либо испытывали глаза Фаенона. На ватных ногах он пересек гостиную, заставляя себя смотреть куда угодно, только не на широкую татуированную спину Мидея. На столешницу. На наполовину заполненное мусорное ведро. На микроволновку. Буквально на что угодно.       — Тебе приготовить? Если хочешь, конечно, — Мидей обернулся, вынуждая снова поднять на него взгляд.… Господи, помоги Фаенону.       На секунду он снова потерял дар речи.       А затем откашлялся.       — Если тебе не трудно, — ответил наконец Фаенон тише, чем хотел, и рухнул на один из стульев у обеденного стола, рядом с этим человеком его мозг просто отказывался работать. Он снова поймал себя на том, что, сам того не желая, наблюдает за Мидеем. Тот двигался все так же грациозно, как и раньше: одной рукой разбил еще два яйца, нарезал идеально ровными кубиками что-то похожее на колбасу, достал с полки две кружки, и его мышцы напрягались при каждом этом движении.       Фаенон продолжал себя убеждать, что это просто обычное восхищение. Серьезно, любой, у кого есть хотя бы один зрячий глаз, непременно уставился бы на такого, как Мидеймос. Этот парень был сложен как греческая статуя. Смотреть на него — все равно что глазеть на произведения искусства в музее. Ничего больше.       — Ты пялишься.       Фаенон вздрогнул так резко, что ударился коленом о стол:       — Нет!       Лицо Мидея почти ничего не выражало, и все же кончики его губ чуть приподнялись, в этом-то и была проблема.       — М-м, — он подвинул к Фаенону кружку. — Тебе нужен сахар или подсластитель?        — Да.       — …Это не ответ.       — Точно. Э-э… Сахар, — он снова прочистил горло, радуясь, что в поле его зрения появилось что-то, чем еще можно было занять глаза, постоянно ускользающие к Мидею. Фаенон заставил себя сосредоточиться на кружке, и его очки запотели от поднимающегося над ней пара. Не прошло и минуты, как Мидей поставил перед ним тарелку с едой и сел напротив.       Фаенон с восхищением осмотрел свой завтрак: яичница, кусочки колбасы, овощная нарезка из огурцов и болгарского перца. Он никогда не ел ничего подобного по утрам, обычно перебиваясь протеиновым батончиком или не завтракая вовсе, когда просыпался слишком поздно.       — Так ты из тех, кто всегда питается правильно? — выпалил он первое, что пришло в голову.       — Можно и так сказать, — буднично ответил Мидей. — Поддержание хорошей фигуры на семьдесят процентов зависит от диеты. Могу с уверенностью предположить, что ты — нет?       — У меня обычно нет времени по утрам, поэтому я ем на ходу всё, что попадается под руку, — признался Фаенон, рассеянно теребя неизменный чокер на шее. Это вызвало у Мидея тихий смех, низкий и теплый. Черт, почему звук его голоса так приятно ласкал слух?       — Принял к сведению, — ответил он, и Фаенон даже не понял, что он имел в виду.       Они ели в относительном спокойствии, относительном — потому что еда оказалась настолько вкусной, что Фаенону приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы не расплакаться и не выставить себя в глазах Мидея еще большим дураком. И все же он не смог удержаться от комплимента, сказав, что талант Мидея пропадает впустую и что ему следовало бы стать шеф-поваром. Как только они закончили есть, Мидей встал и сладко потянулся, прежде чем собрать пустые тарелки.       Такое обычное движение, но взгляд Фаенона оказался прикован к изгибу его плеч, к тому, как напрягся его пресс, к дорожке светлых волос, исчезающих за поясом штанов…       Он чуть не подавился кофе.       — Ты в порядке? — Мидей посмотрел на него одновременно обеспокоенно и смущенно.       — Да! Все нормально, — отмахнулся Фаенон, кашляя в сгиб локтя. — Просто кофе попал не в то горло.       — Осторожнее.       — Да. Спасибо за завтрак! — сказал он, как только перестал кашлять, и направился обратно в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь. Фаенон прислонился к ней спиной и медленно выдохнул, проведя рукой по волосам.       — Да что со мной не так? — пробормотал он, обращаясь к пустой комнате, словно она знала ответ. Не может быть, чтобы его привлекали парни, даже если Мидей и был усладой для глаз…       Это просто слова Цифер.       Не его.

***

      Следующие недели прошли в удивительно домашней атмосфере.       Фаенон искренне был рад тому, как легко он привык к совместной жизни с Мидеем. Он ожидал неловкого молчания, возможно, ссор из-за домашних обязанностей, грязной посуды или свободного места в холодильнике — всего того, о чем он прочитал на форуме r/badroommates, где пользователи Reddit делились смешными и иногда даже страшными историями о совместном проживании с кем-то в одной комнате или квартире.       Но вместо этого, жить с Мидеем оказалось… комфортно. И даже тишина, которую Фаенон всегда ненавидел, оказалась неожиданно приятной, когда он рядом сидел.       По утрам он находил на обеденном столе ланч-боксы со своим именем, и эта забота стала для него одновременно высшим благословением и ужасным проклятием: еда, которую готовил Мидей, всегда оказывалась изумительной, и теперь Фаенон совершенно не мог питаться в кафетерии на работе — все, что он брал там раньше, теперь казалось пресным и невкусным.       И тут возникала вторая трудность. Мидей всегда выкладывал в ланч-боксы еду самым симпатичным образом.       — Невыдуманные проблемы, о которых невозможно молчать, — рассмеялась Трибиос, его старшая коллега по работе, когда он пожаловался, что ему не хватает духа откусить кусочек от рисового шарика в форме кошки. Ее длинные рыжие волосы щекотнули его щеку, когда она наклонилась чтобы взять кусочек жареной курицы из его обеда. Другой коллега тоже протянул руку и выудил из контейнера ломтик морковки, вырезанный в форме цветочка:       — Ты просто обязан жениться на этой девчонке.       Фаенон рассмеялся. Он не знал, как объяснить им, что у него на самом деле нет никакой девушки, а все эти милые обеды готовит его сосед по квартире — высокий широкоплечий мужчина, который в спортзале бывает чаще, чем все сотрудники его отдела вместе взятые.       Хотя мысль о том, чтобы «жениться» на Мидеймосе, все же заставила его покраснеть.       Он быстро сменил тему, прежде чем кто-либо из коллег успел это заметить.       А по вечерам у них установилась совершенно другая рутина — приготовление пищи по очереди, — которая началась где-то в первую неделю их совместной жизни и неожиданно вылилась в целое соревнование.       — Не привыкай к этому, — сказал Мидей однажды, подвигая к Фаенону дымящуюся тарелку пасты.       — Но я уже, — ответил Фаенон, ухмыляясь, и принялся за аппетитно дымящееся блюдо. — Хотя я мастерски готовлю салаты, ты просто обязан попробовать, — добавил он, наматывая спагетти на вилку.       — Еще чего, я не буду есть кроличью еду, — фыркнул Мидей, и Фаенон воспринял это лично, драматично схватившись за сердце, словно эти слова задели его за живое.       — Осторожно. Завтра моя очередь готовить ужин, и я докажу тебе, что салаты могут быть восхитительными, — заявил он.       Остальное… Ну, все остальное — уже история! С того вечера прошло несколько недель, а явного победителя до сих пор не было. Мидей по-прежнему ругал его салаты.       После ужина они обычно проводили время вместе в гостиной, болтая о прошедшем дне, споря о чем-то бессмысленном или просто отдыхая. Иногда Мидей садился на противоположный край дивана и наблюдал за тем, как Фаенон играл в свои игры. В другие вечера они теснее прижимались друг к другу, смотря любимое кулинарное шоу Мидея или какое-нибудь аниме, которыми в последнее время так увлекся Фаенон.       Он никогда особо не задумывался о тех вечерах. Вернее, никогда себе этого не позволял.       Фаенон запрещал своему разуму сосредотачивать внимание на их близости, на прикосновении их плеч или на том, что, глядя на экран телевизора, он иногда чувствовал на себе долгий пристальный взгляд Мидея. И особенно — о том единственном случае, когда Мидей промахнулся мимо миски с попкорном и случайно схватил его за бедро.       И нет. Он не думал об этом инциденте целых два дня подряд.       Мидей просто тактильный парень, решил Фаенон. Есть такие люди, они уверены в себе и чувствуют себя вполне комфортно, случайно касаясь кого-то, или когда прикасаются к ним, — по крайней мере, так он сам себе это объяснил.       Потому что чем дольше они жили вместе, тем больше подтверждений этому он находил.       Мидей чуть наклонялся к нему, когда говорил, задевал пальцами пальцы Фаенона, передавая ему кружку, и смеялся над каждой его шуткой…       В последнее время мысли о Мидее странным образом вообще не выходил из его головы.       «Мы живем в одной квартире, в этом нет ничего необычного», — повторял он себе в сотый раз за неделю. Ему просто нравилось дружеское присутствие Мидея. Мидей уравновешенный и спокойный, в отличие от гиперактивного и более общительного по характеру Фаенона. Кроме того, он, похоже, совсем не смущался тех безрадостных моментов, когда жизнелюбие Фаенона давало слабину…       — Ты хороший слушатель, — пробормотал Фаенон однажды вечером, после того как целый час рассказывал Мидею о том, как неудачно прошел его день: он опоздал на работу, потому что на офисной парковке не оказалось свободного места и ему пришлось парковаться на соседней улице, а потом он шел пешком под дождем, Аглая отругала его, и когда он собирался перекусить, то понял, что оставил свой бумажник дома. Фаенон вдруг с громким протяжным стоном прижался лбом к плечу Мидея, даже не успев подумать о том, насколько близко друг к другу они в этот момент находились.       Мидей тихо и по-доброму рассмеялся:       — Ты достаточно громкий для нас двоих; кто-то же должен уравновешивать твой хаос.       — Не смей меня оскорблять, пока я эмоционально уязвим, — надулся Фаенон, шутливо толкнув его ладонью в другое плечо.       — Это был комплимент. Твоя шумность мне не мешает.       — Ты ужасен.       — И это говорит тот, кто несколько секунд назад признался, что я хороший слушатель. Похоже, не так уж я и ужасен, как ты утверждаешь, — Мидей ответил тем же жестом, игриво похлопывая его по голове.       Фаенон рассмеялся, чувствуя, что напряжение этого сложного дня наконец-то отпускает. Он не отстранился. На самом деле ему этого и не хотелось. Тепло Мидея оказалось приятным, а его запах успокаивал.       Он говорил себе, что все это вполне нормально для обычных дружеских отношений.

***

      Недели сменились месяцем, потом ещё одними, и Фаенон начал чувствовать себя не столько соседом по квартире, сколько партнёром Мидея, платоническим, конечно же. Мидей одалживал у него свитера, как только температура на улице начинала падать, утверждая, что у него нет ничего теплее водолазок, — и звучало это вполне правдоподобно, учитывая стиль его одежды, — а потом Фаенон начал ходить с ним вместе в спортзал.       Ну так, иногда.       Он был не из тех, кто проводит много времени в спортзале, предпочитая бег или физический труд поднятию тяжестей в переполненном потными людьми помещении. Разве что только погода совсем портилась и он не мог тренироваться на улице — этот предлог он придумал себе, чтобы оправдать абонемент, за который постоянно платил, но почти его не использовал. И всё же, когда Мидей вдруг написал ему однажды днём с предложением сходить с ним в спортзал, Фаенон мгновенно согласился.       Он пожалел об этом практически сразу. Да, телосложение Мидея впечатляло, но он и поднимал гораздо больший вес, чем это было по силам обычному человеку. И, будучи злостным неудачником, Фаенон совершил ужасную ошибку, вызывав его на соревнование по поднятию тяжестей, с использованием того же веса, что обычно тягал Мидей.       Само собой разумеется, он не просто проиграл, а провалился с оглушительным треском, да так, что на следующий день у него болело все тело и ему даже пришлось отпроситься с работы.       А несколько дней спустя, в солнечную субботу, когда очередное свидание Фаенона вдруг отменилось в последнюю минуту — и нет, он не понимал, почему голос Мидея звучал с таким облегчением, когда он ему об этом сказал, Фаенон решил просто этот факт проигнорировать, — он задумал отомстить своему соседу за издевательства в спортзале, уговорив его на видеоигровой спарринг. В любом случае, это оказалось гораздо веселее, чем сидеть в баре с очередным незнакомцем.       — Это просто. Справится даже младенец. Всё, что тебе нужно делать, — это не падать с платформы, в буквальном смысле, — объяснял правила Фаенон, бросая Мидею джойстик.       — Я приму это как вызов, — невозмутимо ответил он.       Час спустя Фаенон рыдал от смеха. Мидей чудесным образом умудрялся упасть в каждом раунде и на каждой карте, которую они пробовали: его сбивала вращающаяся перекладина, сыплющиеся сверху фрукты, другие игроки — когда они пытались сыграть в режиме два на два, — он умирал, даже просто когда стоял совершенно неподвижно.       — Чел, ты безнадежен! — хрипел Фаенон, согнувшись пополам и вытирая слезы, застилающие очки.       Мидей бросил на него особенно выразительный сердитый взгляд, опуская джойстик на колени:       — Ты сказал, что это легко.       — Я никогда не видел, чтобы кто-то столько раз умирал в игре, где нужно просто не падать! — парировал Фаенон, снова заливаясь смехом.       Они просто играли в какую-то глупую игру, но это оказалось самым веселым, что произошло с Фаеноном за последние несколько недель. И вот, спустя еще два раунда — два раунда, в которых Мидей по-прежнему падал с каждой платформы самым смешным образом, мужчина наконец бросил контроллер на стол и прислоняется к Фаенону, с хмурым видом кладя голову ему на плечо.       — С меня хватит. Завтра устроим реванш в чем-нибудь попроще, и я обязательно отыграюсь, — фыркнул Мидей. Фенон лишь слабо кивнул, внезапно остро осознав, насколько же близко они сидели, его сердце колотилось так громко, что он почти был уверен — Мидей его тоже слышит.       «Это абсолютно нормально для двух друзей», — вопил он внутри себя.       Но так ли это на самом деле?       Позже той же ночью Фаенон так и не смог уснуть, его мысли путались. У него было много друзей-мужчин… Писо, например, его друг детства. Они всегда были близки, но Фаенон, как ни старался, так и не смог вспомнить ни одной встречи, когда прикосновение Писо заставило бы его сердце биться в груди так сильно, хотя в детстве они всегда часто обнимались.       Затем он подумал о Келусе, с которым сейчас они почти не общались, так как тот путешествовал по миру. У них была общая любовь к видеоиграм, и они несколько раз вместе летали в командировку, снимая в отелях один номер на двоих, чтобы сэкономить. Фаенону никогда не было неловко или странно спать со своим другом в одной кровати, но мысль о том, чтобы разделить постель с Мидеем, заставила его лицо покрываться румянцем с пугающей скоростью.       — Это же просто восхищение, да? — дрожащими губами шептал Фаенон в тишине комнаты. Это было бы вполне логично. Он вспомнил, как когда-то восхищался своим профессором в университете. Но, в то же время, он никогда не чувствовал себя рядом с профессором Анаксагором так же комфортно, как сейчас, с Мидеем.       И единственным человеком, который пришел ему на ум, когда он пытался анализировать природу своих нынешних отношений с Мидеймосом, — стала Ливия, ещё одна его подруга детства. Но тогда они были по-настоящему близкими друзьями, более того, он был влюблён в эту девушку…       — Хватит этой чепухи, — Фаенон повернулся к стене, с громким протяжным стоном уткнувшись лицом в подушку.       — Мы просто друзья.

***

      Его доводы о том, что они «просто друзья», так и не окрепнув, разрушились уже через несколько дней.       День Фаенона был долгим и затянутым, масла в огонь подлили многочисленные встречи с клиентами и уже почти ставшие привычными скандалы между коллегами. Он вернулся домой изможденный, и все, чего хотел, — просто рухнуть на диван и отключиться от внешнего мира на час, может быть, поужинать, если Мидей вернулся раньше него, ведь готовить сегодня настала очередь его соседа.       Однако, похоже, у богов были другие планы, потому что Мидеймос действительно уже был дома. Когда Фаенон вошел в квартиру, он сидел на коленях перед диваном и, нагнувшись, что-то искал под ним, вытянув одну руку вперед, а другой, для равновесия, уперевшись в пол. Прямо задницей кверху.       Фаенон забыл, как дышать.       — Ты в порядке? — слабым голосом спросил он, его внимание было полностью приковано к незаконно коротким спортивным шортам Мидея, шортам, не оставляющим абсолютно ничего для воображения. Тонкая ткань обтягивала его мускулистые бедра, словно вторая кожа, сексуально подчеркивая округлые формы и очертания яичек, когда Мидей наклонился сильнее, пытаясь дотянуться до того, что находилось под диваном.       Всего на одну секунду разум Фаенона полностью отключился, а затем его захлестнул вихрь перебивающих друг друга мыслей, большинство из которых сводились к простому «Вот чёрт» и «У него отличная задница».       Он попытался отвести взгляд и вести себя нормально, но его глаза словно жили своей жизнью, по-прежнему облизывая Мидея. С открытым ртом он продолжал наблюдать за тем, как вызывающе прогнулась в пояснице его спина, как приподнялся подол рубашки, обнажая линии татуировок, и как шорты задрались еще выше, стоило ему чуть двинуться.       У Фаенона екнуло сердце. Пульс участился. И член в штанах заинтересованно дернулся.       Какого?..       — Ох, черт, — выдохнул он так тихо, что Мидей не услышал. У него подкашивались колени от желания сжать мягкую на вид ягодицу, схватить Мидеймоса за бедра и толкнуться в него, прижимаясь как можно ближе.       — …Упал под диван.       Фаенон не заметил, когда Мидей успел выползти из-под дивана и повернуться к нему, сев на колени… И это только усугубило ситуацию, потому что теперь они оба смотрели на очень заметную выпуклость у него между ног, и Фаенон готов был поклясться, что заметил, как Мидей быстро облизнул нижнюю губу.       У Фаенона закружилась голова, он чувствовал себя оленем, застывшим перед автомобильными фарами: глаза были широко раскрыты, лицо горело. Горло пересохло, и сорванным голосом он произнес первое, что пришло ему в голову, прежде чем мозг успел подкинуть что-то гораздо глупее:       — Ох. Ты что-то сказал?       Мидей приподнял бровь, явно забавляясь происходящим, и посмотрел ему прямо в глаза:       — Мой телефон. Упал под диван.       Фаенон заметил, как проницательные золотистые глаза соседа на целое мгновение задержались на его лице.       — Ты выглядишь взволнованным.       — Я не взволнован, — Фаенон вежливо улыбнулся, откашлявшись. — Просто устал, был долгий день, вот и…       — М-м, — Мидей не дал ему договорить. Он долго смотрел Фаенону в глаза, золото встретилось с бушующим океаном, а затем Мидеймос, с понимающей ухмылкой, снова красноречиво опустил взгляд на теперь уже хорошо заметный бугорок на его штанах: — Устал. Точно.       Фаенон чуть слюной не подавился.       Мидей встал с пола и замер, сделав небольшой шаг к нему навстречу. В его глазах что-то блеснуло: игривость, любопытство, а может быть, и то, и другое.       — Ты уверен, что это усталость? — спросил он, до интимного понизив голос.       — Да, — Фаенон выдавил из себя до боли фальшивый смешок. — На самом деле, я так устал, что сейчас же пойду и лягу спать… Отличная задница… э-э, вечер! Хорошего вечера! — Он исчез в своей комнате, прежде чем Мидей вообще успел что-либо сказать в ответ.       Захлопнув за собой дверь, Фаенон прижался к ней спиной и спрятал пылающее лицо в ладонях. В голове был полный беспорядок — образ задницы Мидея прокручивался снова и снова, словно заевшая пленка. Член в штанах жалобно пульсировал, умоляя о внимании. Сердце слишком громко билось уже где-то в ушах, заглушая все посторонние звуки. Фаенон крепко зажмурился, делая глубокий медленный вдох.       — Да что со мной не так? — раздраженно пробормотал он.       Он никогда не думал, что будет возбуждаться от вида задницы своего же друга — но она казалась до смешного круглой и мягкой. И вот он здесь, все еще возбужден, и это мучительное возбуждение пересиливало только искреннее желание того, чтобы земля разверзлась прямо под его ногами и разом поглотила его.       И тот факт, что Мидей, похоже, абсолютно не был против, совершенно не спасал ситуацию!       Боже, с Фаеноном явно что-то не так.       Пытаясь успокоиться, Фаенон просидел на полу в своей спальне целую вечность. Но образ Мидеймоса так и не покинул его голову. Сдавленно вздохнув, он встал и направился в ванную, надеясь, что холодный душ поможет ему прояснить мысли.       Но, к сожалению, холодная вода, хотя и освежила, желаемого результата не принесла. Даже наоборот, каждая капля напоминала ему о тонкой струйке воды, дразняще ползшей вниз по груди Мидеймоса одним утром, когда тот только вышел из душа, и о том, как красиво пот стекал по его ключицам после интенсивной тренировки…       Он стиснул зубы и заставил себя стоять под ледяным душем до последнего, пока его не начало трясти.       — Ладно, — пробормотал он себе под нос, наконец почувствовав, как спадает эрекция. — Хорошо. Этого не было. Это ничего не значит. Я просто устал.       Отговорка звучала слабо и неубедительно даже для него самого, но это все же лучше, чем продолжать размышлять о произошедшем ещё больше, чем он думал сейчас.       Он отрегулировал воду, чтобы хоть немного согреться, и закончил принимать душ, а затем с той же осторожностью вернулся в свою комнату, на случай, если Мидей был где-то рядом.       Переодевшись в домашнее, Фаенон рухнул лицом в подушку, молясь, чтобы сон исправил всё, что с ним происходило в последнее время.       Но этого не произошло       Этой ночью ему снились золотые глаза, дразнящая улыбка и безумно красивая задница.