Целовать своего братана на ночь — это слишком по-гейски?

      Удивительно, но Фаенон так и не дал волю переполнявшим его эмоциям, как планировал изначально, хотя за весь день у него нашлось еще, как минимум, три серьезные причины для того, чтобы разрыдаться, словно маленькая девочка: во-первых, сразу два совещания подряд; во-вторых, стремительно приближающийся дедлайн; и на сладкое — Аглая попросила его зайти к ней, чтобы вместе еще раз пересмотреть маркетинговое предложение, которое клиент полностью отклонил. После того, как одобрил его еще в процессе разработки. Вот же мудак.       Метаясь между всеми этими задачами, словно белка в колесе, он по-прежнему продолжал убеждает себя, что все нормально и произошедшее вчера — просто досадная потеря самоконтроля, и это еще ничего не значит. Всего лишь «странное совпадение», с ним «все в порядке», и «это самая обычная физиологическая реакция», хотя в глубине души он знал, что врет сам себе, и его последний написанный по пьяни пост на Reddit — болезненное тому подтверждение.       И все же каким-то образом ему удалось убедить себя в том, что все еще можно исправить.       Ему нужно лишь провести остаток вечера наедине с собой, и к завтрашнему дню он будет как новенький, запрятав Афганские флешбэки об этом постыдном инциденте в самый дальний уголок памяти, туда, где, кроме всего прочего, хранились все его неловкие воспоминания из детства. Может после этого Вселенная наконец сжалится и избавит его от внутренних мучений, которые он по странному стечению обстоятельств продолжал называть своей жизнью?       Когда он вернулся домой, Мидея уже не было, а записка на кухонном столе гласила: «Сегодня работаю в ночную смену, ужин в холодильнике».       Первым делом Фаенон принял долгий освежающий душ (на этот раз обошлось без происшествий), затем разогрел еду, оставленную ему соседом, и, как хороший заботливый друг, испек небольшую порцию печенья с гранолой — Мидей его просто обожал — на случай, если тот вернется домой голодным.       В ожидании, пока остынет духовка, Фаенон выполнял ежедневные задания в своей любимой игре, параллельно листая соцсети, и даже ни разу не залез на Reddit! Величайшая победа, если кто спросит. Остаток вечера он провел аналогичным образом, и к тому времени, как собрался ложиться спать — раньше обычного, надо заметить, Фаенон чувствовал себя по-настоящему уверенным в себе человеком, мужчиной с большой буквы «М», которому под силу не только горы свернуть, но и перепрограммировать свою ориентацию всего за одну ночь. Не то чтобы с ней было что-то не так. Он просто обычный гетеросексуальный парень, каким и должен быть.       Думать об этом было легко, но слова странно отзывались где-то в его груди, слишком неискренние, слишком пластмассовые, чтобы претендовать на реальность.       Лежа в темноте своей комнаты, Фаенон, вместо того чтобы считать овец или как-либо еще пытаться заснуть, репетировал, что значит жить «нормальной» жизнью; он представлял, как завтра утром поприветствует Мидея, не облизывая его тело взглядом, словно голодная гиена. Как будет сидеть с ним на диване, не обливаясь потом и не концентрируясь на буквально каждом малейшем соприкосновении их тел. Как потом сядет вместе с ним за стол и во время ужина будет с легкостью поддерживать непринужденную беседу и смеяться совершенно по-дружески, а его сердце перестанет трепетать каждый раз, когда эти золотые глаза будут смотреть на него с нескрываемой нежностью. Он даже осмелился вообразить — чувствуя себя по-настоящему бесстрашным в безопасности своего одеяльного кокона — как завтра утром зайдет на кухню и скажет что-нибудь непринужденное вроде: «Привет, чувак» или «Как дела, братан?», совершенно не дрогнув.       Он искренне верил, что это достижимо. Казалось бы, простая задача. В конце концов, он взрослый человек, а не какой-то влюбленный подросток с гормональным сбоем. Он сможет это все преодолеть и стать нормальным соседом, нормальным другом, нормальным… Ну, просто нормальным кем-угодно, если отбросить все ярлыки в сторону.

***

      И когда на следующий день его разбудил будильник, он чувствовал себя на удивление бодрым — и не потому, что, наконец-то, проспал больше шести часов.       Фаенон быстро справился со всей утренней рутиной: почистил зубы, уложил вечно растрепанные волосы и уже через пятнадцать минут уверенно вышел в коридор. Он зашел на кухню, как самый обычный человек, готовый поприветствовать своего соседа по квартире, словно между ними ничего и не происходило, и абсолютно решительно настроенный сосредоточиться буквально на чем угодно, кроме тела Мидея, или того, как его голос по утрам становился чуть глубже, или…       — Доброе утро, — Мидей повернулся к нему с улыбкой на губах. — Останешься сегодня на завтрак?       И Фаенону удалось не растерять всю свою напускную непринужденность и ответить, как подобает нормальному человеку.       — Доброе утро, — совершенно безмятежно улыбнулся он. Его голос был ровным, и руки, когда он наливал себе чашку кофе, теперь не дрожали. — Да, сегодня я никуда не спешу.       Они разговорились за едой; сначала обсудили погоду, потом — ночную смену Мидея и то, как женщина средних лет пожаловалась, что заказанный ею очень горячий кофе действительно оказался очень горячим. Фаенон неожиданно поймал себя на том, что может беззаботно смеяться над этой историей, вместо того чтобы поддаться ухищрениям собственного мозга, который обычно концентрировался на завораживающе мягком голосе Мидея или на чем-то еще, чем он так любил его мучить в самые неподходящие моменты.       На душе стало удивительно легко, как только он перестал думать о мужчине, сидящем перед ним, в неподобающем ключе. Это оказалось нелегкой задачей, но Фаенон — человек целеустремленный. Сегодня он смог не пялиться на руки Мидея, его предплечья или рельефный пресс. И совершенно не вспоминал ни о каких инцидентах. Он даже не запаниковал, когда Мидей вдруг потянулся за бумажным полотенцем, и его мышцы красиво напряглись.       Фаенон — нормальный. Он спокоен. Он справится. У него получится вернуть их общение в безопасное, дружеское русло и притвориться, что за последнюю неделю в его голове не произошло ничего катастрофического. Если он не будет слишком сильно напрягаться, то сможет убедить в этом даже самого себя.       — Разве тебе не пора на работу? — Обеспокоенный тон Мидея немного привел его в чувства, и он бросил быстрый взгляд на часы: 7:45. Черт. Он опаздывает. Фаенон встал из-за стола так быстро, что у него даже закружилась голова, бросил тарелку в раковину со словами: «Помою, когда вернусь!» и словно вихрь пронесся по квартире, хватая свои вещи, а затем выскочил на улицу.       Если он опоздает, Аглая его прикончит, но, по крайней мере, он не выставил себя дураком в глазах Мидея. Маленький шаг на пути к большим свершениям.       Его супер-успешное утро продолжилось не менее продуктивным днем: он успел ответить на большую часть рабочих писем и внести правки в сразу три проекта, сверкая самодовольной улыбкой человека, наконец-то победившего своих внутренних демонов. Он даже тихонько напевал себе под нос, составляя маркетинговый план для нового клиента — владельца небольшой пекарни, — и бодро постукивая пальцами по клавиатуре, как будто сегодня ему благоволила сама Вселенная.       — Не собираешься на обед? — Рыжие волосы Трибиос внезапно накрыли его волной, отрезая от монитора, когда она с любопытством склонилась над ним. — Необычно видеть тебя таким сосредоточенным, Снежок, — улыбнулась девушка, хихикая над прозвищем, которое сама же ему и дала, когда он только начинал работать в этой компании. Она утверждала, что Фаенон своим внешним видом и повадками очень напоминал ей соседскую собаку.       Черт. Точно. Обед.       «Маленькие шажки», — напомнил себе Фаенон. Забыть ланч дома — это небольшая цена по сравнению с тем, чтобы снова стать нормальным. Он готов терпеть картонную еду из кафетерия, если это поможет ему сохранить видимость эмоциональной стабильности.       — Совсем потерял счет времени! Через несколько минут спущусь в столовую, забыл свой ланч дома, — Фаенон с негромким смехом потеребил свой чокер, а девушка, снова хихикая, потрепала его по волосам, словно он и правда был собакой.       — Ну-ну, надеюсь, твоя женушка простит тебя за это, — поддразнила она, напоминая ему о милых обедах, которые он приносил с собой последние пару месяцев.       — Это не… — начал было он, но потом просто вздохнул, понимая, что с Трибиос спорить бесполезно, особенно когда у нее такое игривое настроение. Фаенон мог поклясться, что она и Цифер поладили бы, и мысленно сделал себе пометку сделать все возможное, чтобы эти две женщины никогда в жизни не познакомились друг с другом.       Спустя десять минут он наконец спустился в кафетерий и уже встал в очередь за очередным безвкусным сэндвичем, когда в кармане вдруг завибрировал телефон — и снова Трибиос.       Он что-то забыл на своем рабочем столе? Прежде чем Фаенон успел ей перезвонить, на экране смартфона появилось сообщение.       Фаенон смотрел на него, словно на бомбу, готовую вот-вот взорваться прямо в его руках. Ноги отнесли его обратно на верхний этаж раньше, чем мозг успел переварить полученную информацию — словно она была старым заплесневелым сухарем, застрявшим в горле.       Трибиос-работа [13:20]: Здесь какой-то симпатичный блондинчик ищет тебя.       И она не шутила.       Мидей стоял прямо у его рабочего места, а рядом Трибиос, развлекающая его непринужденной беседой. И выглядел Мидеймос прямо как физическое воплощение всех романтических клише, известных человечеству: волосы свободно струились по плечам, на губах — мягкая улыбка, широкая грудь, идеально подчеркнутая облегающим черным свитером, и такая же черная кожаная куртка, в которой он выглядел как модель, а в руках — пастельно-голубой ланчбокс. Тот самый, который Фаенон забыл взять с собой утром.       — Привет! — Фаенон попытался поздороваться с ним самым беззаботным образом, игнорируя то, как при виде Мидея у него замерло сердце. — Что ты здесь делаешь?       — Ты забыл, — Мидей протянул ему ланчбокс, словно это было очевидно, его низкий голос разнесся по офису гулким эхом так, что все вокруг на секунду остановились и обернулись в их сторону, чтобы посмотреть на источник звука. — Решил занести тебе по дороге в кампус.       По дороге в кампус. Чтобы увидеть его. Посреди дня. С его обедом. Черт возьми.       У Фаенона в мозгу случилось короткое замыкание.       Трибиос даже не пыталась скрыть улыбку. Она отошла от Мидея и вдруг появилась прямо за спиной Фаенона, прислоняясь подбородком к его плечу. Она перевела взгляд с Мидея на ланчбокс и обратно, громко воскликнув:       — Вау! Так это твоя женушка? Такой красавчик!       — Он не мой!.. — Фаенон отшатнулся, возмущенно шипя, жар в одно мгновение окрасил его лицо алым так, что у него даже голова пошла кругом. Конечно же, не от мысли о том, что Мидей — его женушка.       — Так вот кто готовит Фаенону обеды? Ох, — сказал другой коллега, выглядывая из-за их спин. — Извини, приятель. Я был уверен, что этим занимается твоя девушка или что-то вроде того, — рассмеялся он.       Фаенону вдруг захотелось передушить всех в этом офисе одного за другим, включая Мидея.       Тем временем Мидей — милый, ничего не подозревающий, до боли искренний Мидей — просто смущенно склонил голову к плечу, все еще протягивая ему ланчбокс, как будто это было самое обычное дело на свете.       — Еще я положил туда черничный маффин, — он снова посмотрел на Фаенона, улыбаясь. — Ты как-то сказал, что любишь их. — Такой маленький акт доброты; лёгкий, бездумный, и он поразил Фаенона сильнее, чем следовало бы.       И его, и его коллег. По всему офису эхом разнесся всеобщий вздох восхищения. Одна из девушек простонала:       — Просто подарок, а не мужчина. Пожалуйста, скажи мне, что он холост, — а другая добавила:       — Настоящая домашняя еда? Какой же он заботливый!       Фаенон начал молиться всем богам этого мира, чтобы земля в миг разверзлась под его ногами и поглотила его.       — Спасибо, — ответил он, на удивление спокойным голосом. — Но тебе не обязательно было ехать так далеко или готовить что-то только потому, что мне это нравится…       — Мне не трудно, — сказал Мидей тем теплым, нежным тоном, который должен быть просто запрещен в общественных местах. — И твои коллеги показались мне милыми, Трибиос сразу же помогла мне сориентироваться в этом огромном здании, как только я сказал, что ищу тебя.       Взгляды коллег, готовых наброситься на Фаенона с миллионом вопросов, как только Мидей уйдет, начинали раздражать.       Он потащил Мидеймоса за собой на улицу, чтобы скрыться от этой толпы и сохранить последние остатки достоинства — того, которое он чудом не растерял два дня назад, — и как только они оказались на парковке, он попытался снова, чувствуя себя гораздо спокойнее, стоило им остаться наедине:       — Тебе правда не стоило…       — Но я хотел… — перебил Фаенона Мидей, глядя куда угодно, только не на него, а его щеки окрасил легкий румянец.       — Спасибо, — пробормотал Фаенон, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Он просто стоял, всё ещё прижимая к себе ланчбокс, словно драгоценный камень, и сердце колотилось так сильно, будто грозилось вот-вот проломить ему рёбра и выпрыгнуть наружу. В этот момент Фаенон отчаянно желал… Заставить себя спокойно отнестись к тому, что его сосед по квартире приносит обеды ему на работу. Или исчезнуть. Впрочем, и то, и другое вместе будет просто замечательно.       Мидей какое-то мгновение смотрел на него своим золотистым нечитаемым взглядом, прежде чем наконец сказать:       — Мне пора идти, но увидимся дома, да?       Фаенон кивнул слишком быстро и энергично:       — ДА! То есть, да. Вечером я буду дома, где же мне еще быть!       — Все нормально?       «Отличная работа, умник». Чёрт. Теперь он заставил Мидея волноваться.       — Всё отлично! Просто превосходно! — Файнон ответил, улыбаясь ему как можно более естественно.       Полный провал. До самовозгорания ему осталось девять секунд, но Мидей все же кивнул, явно неубеждённый, и направился к своему мотоциклу, бросив ему напоследок:       — Не забудь пообедать.       Только когда Мидей скрылся за углом, выехав с парковки, Фаенон позволил себе перевести дыхание и вернулся к лифту, мысленно готовясь к безжалостным подколам коллег.       И его предсказания оказались верны.       Трибиос драматично окликнула его, как только он подошёл к своему рабочему столу, она все еще была в их офисе, хотя работала вообще в другом отделе:       — Снежок! Где ты всё это время прятал этого парня? Я думала, ты холост!       Кто-то еще кивнул в знак согласия:       — Не думал, что твоя тощая занудная задница может привлечь такого красавчика, Фаенон. Впечатляет.       Фаенон со стоном швырнул ланчбокс на стол:       — Мы не встречаемся! — Его полный отчаяния вопль прозвучал с уверенностью человека, который лжет самому себе.       Его коллеги обменялись взглядами, полными жалости, какой-то странной симпатии и, возможно, даже некоторой радости, подпитанной его страданиями.       — Уверен? — спросил тот же самый парень.       — Звучит не очень убедительно… — добавил другой.       — Может, тогда познакомишь меня с ним поближе? А, мистер «Я холост?» — закончила Трибиос, подмигивая.       Фаенон проигнорировал их всех, снова сгорбившись на стуле. Ланчбокс он так и не открыл, щеки по-прежнему горели, а пульс все никак не желал возвращаться в норму.       Вот вам и нормальность, а ведь еще только обед.       Сегодня точно будет долгий день.

***

      После визита Мидея вся продуктивность Фаенона сошла на нет. К счастью, насмешки стихли довольно-таки быстро, стоило только Аглае выйти из своего кабинета и спросить, что за шум. И хотя она тоже немного подшучивала над ним и его милыми обедами, совести и чувства такта у нее было гораздо больше, чем у его коллег.       Когда наконец рабочий день подошел к концу, он чувствовал себя совершенно измотанным и хотел только одного: просто вернуться домой — как он и обещал до этого Мидею; может быть, вместе с ним посмотреть что-нибудь глупое по телеку за ужином или поболтать о чем-нибудь неважном, как это делают все нормальные парни со своими соседями по квартире.       По дороге домой он, как заведенный, каждый раз, останавливаясь на красный свет светофора, бился лбом о руль и шептал сам себе: «Почему ты смотрел на него, словно собака, которой дали лакомство, когда он просто сказал, что хотел занести тебе обед на работу? Возьми себя в руки!» И «Реагируй нормально. Забудь об этом. Перестань вести себя странно».       Он зашел квартиру, всё ещё негромко подбадривая сам себя, и остановился, увидев Мидея в гостиной.       Мужчина растянулся на диване, укрытый розовым пушистым пледом, он был одет в очередной свитер Фаенона, на этот раз нежно-голубой. Его все еще немного влажные волосы — наверное, после душа — были распущены, и он держал в руках миску с попкорном с непринужденностью человека, который каждый день заставляет людей сомневаться в их сексуальной ориентации.       Не то чтобы Фаенон сомневался.       В общем, Мидей выглядел как чертова фотомодель, и если бы кто-то сказал Фаенону, что сейчас перед ним распечатанный снимок из журнала или каталога ИКЕА в натуральную величину, он бы ни секунды в этом не усомнился. Фаенон даже подумал о том, чтобы просто развернуться и уйти, а лучше — срочно переехать в другую страну.       И нет, он не преувеличивал.       — Привет, — заметил его Мидей, одаривая мягкой улыбкой, которая сбила Фаенона с ног, словно фура, несущаяся на него на всей скорости. К его большому разочарованию, этот удар был метафорическим, и ему не суждено было умереть на месте, чтобы переродиться попаданцем в каком-нибудь волшебном мире или вообще навсегда сбежать от реальности, оказавшись в коме.       — Как дела на работе? — добавил он.       Фаенону потребовалось целое мгновение, чтобы собраться с духом, потому что, боже правый, почему у него такой голос? Почему Мидеймос всегда так рад его видеть, словно само присутствие Фаенона — это для него настоящий повод для счастья?       — Всё, э-э… Всё хорошо, но теперь ты официально моя жена, — пошутил он, пытаясь взять себя в руки.       — Жена, ну да, конечно, — Мидей задумался на долгие несколько секунд все с той же нежной улыбкой на губах, а затем вынырнул из своих мыслей и похлопал рукой по пустому месту рядом с собой: — Хочешь, подожду тебя? Посмотрим следующую серию вместе.       Спрашивал, хотел ли Фаенон присоединиться. Как будто они просто друзья, отдыхающие вместе. Что, собственно, так и было, ведь они именно в таких отношениях.       — А что смотришь? — спросил он.       — Телешоу, один из моих коллег порекомендовал, что-то о людях, притворяющихся кем-то другим в онлайн-отношениях.       — Почему бы и нет, — кивнул Фаенон, снимая пальто. — Только сначала приму душ.       Мидей кивнул в ответ, снова поворачиваясь к экрану, где два ведущих кого-то увлеченно допрашивали:       — Не торопись.       И Фаенон действительно не торопился. Он долго стоял под водой, пытаясь успокоиться. Конечно, сегодняшний неожиданный визит Мидея немного пошатнул его самоуверенность, но пока что день проходил более-менее нормально, даже хорошо, если не обращать внимания на шутки коллег.       Когда он наконец вернулся в гостиную, одетый в ярко-жёлтый свитер и красно-зелёные клетчатые штаны, — Мидей посмотрел на него и фыркнул, подавившись попкорном.       — Ты похож на рождественскую резиновую уточку для ванны, — сказал Мидей, откашлявшись. — Или на детский рисунок.       — Но мне так удобно, — прошипел Фаенон, краснея. — Мода — вещь субъективная.       — А твой вкус в одежде объективно плох, — парировал Мидей, пододвигаясь, чтобы освободить ему место. — Сфоткай свой лук и спроси кого угодно. Они будут на моей стороне.       — Они не поймут эстетики, — пробормотал Фаенон. — И какая вообще разница, если я не выхожу так на улицу.       — Отлично, значит, это проклятие выпало именно мне.       — И это говорит человек, прямо сейчас одетый в один из моих свитеров.       Это замечание заставило Мидея негромко фыркнуть себе под нос, так тихо, что Фаенон даже не услышал, и возмущенно бросить в него кусочек попкорна.       Он тоже рассмеялся, присаживаясь на противоположный край дивана и стараясь не касаться ногами Мидея, пока тот переключал серию. Все было замечательно, они обменивались комментариями по поводу выпуска, Мидей бросил в него еще несколько попкоринок, которые Фаенон безуспешно попытался поймать ртом.       Атмосфера в комнате казалась умиротворенной.       И расслабленной. Впервые за этот день он не думал ни о странных инцидентах, ни о своих беспорядочных чувствах и ощущениях. Он даже почти забыл о происшествии в душе. И о том, как звал Мидея по имени, когда кончал. А еще не вспоминал о том, как краснел ярче солнца, жуя на работе испеченный Мидеймосом кекс. Он сел на диван, соблюдая приемлемую дистанцию, и просто позволил сюжету телешоу его увлечь с головой.       И все происходящее казалось удивительно домашним. Нормальным. Как будто они вернулись к тому, что было неделю назад, до того, как всё стало странным, по крайней мере, с его стороны.       Он даже проигнорировал уведомление о сообщении на телефоне: Афрея может подождать до позднего вечера или вообще до завтра.       Может быть… Может быть, он действительно с этим справится. И сегодняшний день станет тому подтверждением. Что если он действительно сможет просто… Игнорировать все это и двигаться дальше? Мидей же ведёт себя нормально, так почему у него не получается? Наверняка он просто слишком остро отреагировал в тот раз и раздул из мухи слона, услышав, как его сосед мастурбирует — но он ведь и сам этим занимается. Они оба здоровые парни, у которых есть обычные физические потребности.       «Вот видишь?» — самодовольно подумал он, откидываясь назад и триумфально скрещивая руки на груди. — «Ты в порядке. Ты нормальный. Ты не сумасшедший».       Фаенон был по-настоящему горд собой.       И все это спокойствие длилось целых пять минут.       Пока Мидей не пошевелился.       Сначала он просто поправил ноги под одеялом. Ничего страшного. Фаенон едва взглянул на него, слишком занятый высмеиванием ужасно глупых попыток телевизионного мошенника скрыть свою истинную личность — ну же, чел, ты лайкнул фейковую фотографию со своего настоящего аккаунта, дилетант.       Затем Мидей как следует потянулся и переложил ноги Фаенону на бедро.       Фаенон замер.       Ну вот, опять, он сам себя сглазил… Следовало ожидать.       — Можно? — спросил Мидей, немного приподнимаясь, чтобы удобнее лечь, и Фаенон отключился. Кровь застыла в жилах. Потому что ноги Мидея теперь не просто лежали на его бедре, а находились всего в нескольких сантиметрах от паха.       Член в штанах дернулся.       Ох. О нет.       Пульс подскочил до небес. Жар разлился по телу так быстро, что он даже почувствовал, как взмокла от пота спина. Во рту пересохло, пальцы вцепились в одеяло с такой силой, будто оно могло спасти ему жизнь.       — Д-да, — выдохнул он, морщась от того, насколько изменился его голос от такого простого случайного прикосновения.       Фаенон сделал ещё один глубокий вдох, стараясь игнорировать жар между ними. Он пытался сосредоточиться на телепередаче, где ведущий что-то кричал, разоблачая мошенника. Пытался быть внимательным, но все оказалось безуспешно. Сердце билось где-то в ушах, заглушая звук телевизора. Ладони вспотели. Фаенон сжал бедра так сильно, что мышцы потом будут очень болеть.       Он слегка сдвинулся, хотя это и было трудновато, ведь ноги Мидея все еще лежали у него на коленях, и постарался незаметно уменьшить напряжение в штанах, но его действия привели к совершенно обратному результату.       Мидей небрежно двинул ногами и коснулся стопой выпуклости, образовавшейся под его спортивными штанами — той самой, которую Фаенон так старался незаметно скрыть, — после чего спустился пониже и тихо произнес:       — Извини, случайно задел.       Член Фаенона снова запульсировал. Сильнее. Умоляя о том, чтобы Мидей вернул ноги туда, где они лежали до этого.       О боже. О нет. Черт. Боже мой. Нет. Нет, нет, нет…       Разум резко отключился, и вместо разговоров на экране он слышал теперь лишь шуршание помех.       Он уже не понимал, что происходило в телешоу, он просто мысленно вопил у себя в голове, размахивая красным флагом: «Ноги Мидея на мне», «Ноги Мидея рядом с моим членом», «Мидей слишком близко». Фаенон едва мог дышать.       И тут его охватила паника.       Фаенон резко вскочил, испугав Мидея, и тот чуть не уронил миску с попкорном.       — Мой… Судорога! — выпалил он, драматично хватаясь за бедро и играя лучше, чем когда-либо в юности в школьном театре.       Мидей поставил передачу на паузу, уставившись на него долгим, полным подозрений и замешательства взглядом:        — Судорога? От неподвижного сидения?       — Да, — рявкнул Фаенон, обливаясь потом. — Наверное, ты просто слишком сильно надавил мне на бедро или что-то типа того. — Он пытался вести себя нормально, но чувствовал, что его решимость и рассудок висят уже на волоске. Дыхание было слишком учащенным. Сердце билось слишком сильно. Бедра все еще покалывало там, где секунду назад лежали ноги Мидея.       — Ты уверен, что все нормально? — спросил Мидей низким полным искренней заботы голосом. — Ты ведешь себя немного странно, даже для самого себя…       — Нормально, — перебил его Фаенон. — Абсолютно нормально.       Мидей наблюдал за ним, нахмурив брови:       — Фаенон… Если что-то не так, ты же знаешь, что можешь просто сказать мне.       — Ничего такого, — соврал он, ненавидя себя за то, что был нечестен с Мидеем. — Наверное, я просто устал. Пойду спать.       Он исчез в коридоре так быстро, будто телепортировался, оставив очень смущенного и обеспокоенного Мидея в гостиной одного.       Плотно закрыв за собой дверь спальни, Фаенон схватился за волосы и дернул так сильно, что стало даже больно. Это все так на него не похоже. Он уверенный в себе мужчина, которому нравятся женщины, а не какой-нибудь изголодавшийся по ласке девственник — ладно, опустим часть про девственность, — который возбуждается от простого прикосновения чужих ног к его бедрам. Он говорил сам с собой, убеждал себя, что он нормальный, и сам же искренне в это верил. Большую часть дня он думал, что сможет провести один мирный вечер в компании своего соседа. Он так хотел на это надеяться.       Но нет.       У глупых идеальных ног Мидея были другие планы. У его глупого идеального всего были другие планы.       Фаенон застонал, спрятав лицо в ладонях.       Он — катастрофа. Жалкая, безнадежная катастрофа.       Фаенон медленно отлип от двери и упал на кровать лицом вниз, слишком злой на себя, чтобы даже думать о своей эрекции.       Его тело — предатель.       А разум — еще хуже.       И он просто не переживет еще один такой вечер.       Ему нужна дистанция. Пространство. Место, чтобы свободно дышать. Несколько дней вдали от Мидея, прежде чем он окончательно сойдет с ума. Эта мысль причиняла ему боль, потому что этот человек ему действительно нравился; Мидей хороший друг, с ним весело проводить время, и Фаенон знал, что тот будет по нему скучать, но ему действительно нужно личное пространство.       Свидание с Афреей должно помочь ему перезагрузить всю его нервную систему и сосредоточиться на отношениях с ней, вместо того чтобы размышлять о симпатии к Мидеймосу, и после этого он больше никогда не позволит своим мыслям блуждать где попало.       — Завтра, — шептал он в подушку. — Завтра я буду занят весь день. И послезавтра, и, возможно, послепослезавтра тоже.       Потому что если он этого не сделает…       Он будет абсолютно, необратимо, катастрофически обречен.

***

      Всю оставшуюся неделю Фаенон придерживался этого плана и почти мастерски овладел искусством избегания, словно это был олимпийский вид спорта.       Он планировал свою утреннюю рутину с хирургической точностью: уходил на работу в шесть утра, пока Мидей ещё был в спортзале; обедал в офисном кафетерии, тихонько плача от пресного вкуса еды; и почти каждый вечер находил поводы «выпить с коллегами». Даже если «коллеги» — это были он сам и его телефон, и то, что он собирался делать, на деле никак не было связано с выпивкой.       А когда же он всё-таки наконец оказывался в квартире, то сразу же пробирался в свою комнату, притворяясь занятым и общаясь с Мидеем лишь за ужином. Он всеми силами старался вести себя как можно более естественно, и это ему, к счастью, удавалось.       Он уверял себя, что это не избегание. Ему просто нужно немного личного пространства, чтобы подумать. Он оказывал им обоим услугу, оберегая их дружескую непринужденность. И Мидею совершенно точно не нужно знать, какой беспорядок творится у него в голове каждый раз, когда их руки случайно соприкасаются, или, что еще хуже, когда тот ему улыбается.       Но Фаенон не дурак. Он прекрасно замечал, как Мидей смотрел на него все это время: растерянно, расстроенно, немного даже обиженно… Как будто не мог понять, чем Фаенона обидел. И это наполняло его сердце чувством вины, потому что он всё ещё по-своему заботился о Мидее. Всё ещё думал о нём как о друге, как о братане. Своем новом лучшем друге, которому он не может смотреть в глаза, не испытывая при этом эрекции. Ну, знаете, обычное дело.       Как будто бы все это нормально.       Фаенону удавалось успешно избегать своего соседа целых три дня.       А к пятнице у него закончились отговорки. К тому же, на улице шел дождь, и это значило, что после работы ему никуда не сбежать. Он валялся на диване, выполняя свои обычные ежедневные задания в гача-играх — те самые, которыми он так усердно был занят всю последнюю неделю, лишь бы не появляться в гостиной, — когда вдруг услышал, как дверь в комнату Мидея открылась.       Но было уже слишком поздно, чтобы сбежать в свою комнату. А еще Фаенону следовало бы внимательнее проверить, дома ли Мидей, прежде чем предполагать, что он на работе или на занятиях, а не полагаться лишь на то, что в квартире, когда он вернулся, было тихо.       Мидей появился в гостиной через несколько секунд. Фаенон посмотрел на него, пытаясь вести себя безразлично, но увидел лишь то, как свободно был расстегнут воротник его рубашки и как из выреза выглядывали татуированные ключицы Мидея. Он тут же отвел взгляд, крепче сжимая джойстик.       Он заставил себя думать о налогах, рекламных предложениях, пожилой соседке с улицы… Обо всем на свете, лишь бы держать свою нижнюю часть тела под контролем…       Похоже, это сработало.       — Привет, — удивленно сказал Мидей, словно совершенно не ожидал увидеть Фаенона. — Не думал, что ты сегодня вернешься домой так рано.       — Спасибо погоде, — ответил он, выдавливая улыбку. — Похоже, сегодня вечером тебе все-таки придется меня потерпеть.       Мидей понимающе хмыкнул и направился на кухню:       — Уверен, что точно не занят?       Замечание горькое, саркастическое, брошенное прямо в огород и без того измученного Фаенона. Ему с трудом удалось удержаться от того, чтобы встать, обнять Мидея и извиниться за своё хамское поведение и игнор.       — Эта работа уже сам знаешь где у меня сидит, — солгал он, случайно активировав в игре сюжетный квест. Отлично, теперь он действительно застрял здесь на следующий час, если не дольше.       — М-м, — Мидей взял бутылку гранатового чая и сел рядом с ним, дальше, чем обычно, дальше, чем когда-либо. — Ты уверен, что это всё?       — Да, — ответил Фаенон слишком быстро. Он отвлекся от происходящего на экране. Чёрт с ним, с сюжетом, он просто посмотрит какие-нибудь разборы позже. — А что ещё?       — Это ты мне скажи, — ответил Мидей, и в его голосе явно слышалась боль.       — Ты слишком много додумываешь, — отмахнулся он, его большой палец завис над джойстиком, а на экране крупным и жирным шрифтом появилась надпись: «Вы выбрали неверный вариант диалога».       Как иронично. Боги, несомненно, от всей души насмехались над ним и его жизненными решениями.       — Возможно, — Мидей откинулся на спинку дивана, изучая его, как обычно, спокойным взглядом. — Такое ощущение, что ты меня избегаешь.       — Не избегаю.       — Ну, раз ты так говоришь.       Фаенон отвел взгляд, на его лице читалось чувство искреннего стыда. Если бы Цифер увидела его сейчас, то сказала бы, что он выглядит как побитый щенок.       — Прости, я просто… — Просто что? Не могу перестать думать о тебе и смириться со своими странными чувствами? Не могу смотреть тебе в глаза, при этом не возбуждаясь? — Мне нужно было немного пространства.       Мидей нахмурился:       — Пространство от чего?       От тебя. Меня. Эмоций. Фаенон уже впадал в отчаяние.       Он винил во всем Reddit. Винил каждого его пользователя, который вбил ему в голову мысль о том, что он испытывает к Мидею романтические чувства.       — От всего. Просто… От всего.       Мидей молчал слишком долго, и это действовало Фаенону на нервы. Затем он медленно кивнул:       — Хорошо. Я лишь хотел убедиться, что не сделал что-то не то.       — Ты не виноват, — быстро солгал Фаенон. — Правда. — Он просто не мог позволить себе обвинять Мидея в том, о чем тот даже не подозревал.       На этом разговор завершился, но последовавшая за этим тишина с каждой новой секундой становилась все больше некомфортной. Она сквозила напряжением, тяжестью и была полна мыслей, которые Фаенон должен был бы высказать, но не знал, как, — слишком боялся их озвучить, дать им какое-то название и ещё больше этим всё усложнить.       — Ладно, — наконец сказал Мидей, когда молчание стало совсем уж неловким, — что ты делаешь в эти выходные? Или я снова останусь один?       Фаенон рассмеялся, на этот раз искренне:       — Ты говоришь так, будто тебя я бросил!       — Может, я спрашиваю, потому что хотел привести кого-нибудь? — Ответ Мидея застал его врасплох, вызывая неприятное чувство, которое он даже не хотел пытаться осмысливать. Да быть того не может. Фаенон бы первым узнал, что Мидей с кем-то встречается, значит, он сейчас просто над ним издевается.       — Вообще-то, завтра я буду дома, — выпалил он прежде, чем успел подумать о последствиях.       — Вот так подарок, — сухо ответил Мидей, и теперь стало ясно, что он делал это нарочно, пытаясь вывести Фаенона из себя и заставить признаться в том, что у него на уме.       Но он не поддался на провокацию, и между ними снова воцарилась тишина, удушающая и невыносимая. Фаенон попытался придумать другую тему для разговора, что-нибудь легкое, непринужденное… Кстати. Он так и не рассказал Мидею о своем свидании! Это могло бы их сблизить, они бы обменялись советами или что-то в этом роде. Так ведь поступают настоящие друзья?       Он постарался звучать самым непринужденным, беззаботным и дружелюбным образом:       — О. Точно, я ведь не сказал тебе, у меня свидание в это воскресенье!       Мидей моргнул, и на его лице удивление смешалось с чем-то нечитаемым. Упс, судя по его реакции, это была не самая лучшая идея.       — Свидание?       — Ага! — улыбнулся Фаенон, сохраняя на лице маску непринужденности. — На прошлой неделе познакомился с одной девушкой. Наконец-то хоть кто-то по достоинству оценил мои пикап-фразы!       — Понятно, — Мидей медленно кивнул, не глядя на него, и добавил: — Удачи.       Его холодная реакция заставила Фаенона внутренне сжаться. Это было неприятно. Он откашлялся, пытаясь разрядить обстановку:       — Не возражаешь, если я опробую пару фразочек на тебе? Посмотрим, насколько они хороши?       Это привлекло внимание Мидея. Он приподнял бровь, растерянный или застигнутый врасплох, но Фаенон видел только одно: насколько потрясающе тот выглядел, даже когда смущен.       — Ты хочешь проверить свои пикапы. На мне, — уточнил Мидей.       — Это значит «нет»? Ну же, Мидеймос, по-братски, помоги мне! — снова пошутил он.       — Ты невероятен, — на этот раз в голосе Мидея не было и намека на юмор.       Фаенон моргнул, сбитый с толку изменением его тона:       — Что?       Мидей ответил не сразу. Он смотрел на Фаенона целую минуту, и растерянное выражение его лица наконец сменилось обиженным.       — Ты думаешь, это смешно? — наконец спросил он.       Нахмурившись, Фаенон посмотрел на него с недоумением:       — О чём ты? Не нужно воспринимать все так серьёзно… Это всего лишь шутка.       — Конечно, — прошипел Мидей. — Шутка, — и это слово из его уст прозвучало так плоско, неестественно. Внимательные золотистые глаза встретились со светло-голубыми. — Ты ведь действительно хорош в этом, не так ли?       — И что, чёрт возьми, это значит?       — Это значит, — начал Мидей, повышая голос, — что ты не можешь просто… — Он остановился, крепко сжимая кулаки, словно пытался сдержать крик. — Забудь об этом.       — Нет, — настоял Фаенон, его замешательство переросло в раздражение. — Ты действительно так злишься только из-за того, что у меня свидание? Твое настроение сразу же поменялось, как только я об этом сказал…       Что-то изменилось в выражении лица Мидея, и Фаенон это скорее почувствовал, чем увидел. Смех его соседа прозвучал горько, с какой-то странной болью:       — Ты правда не понимаешь…       Фаенон моргнул, ошеломленный неожиданным обвинением:       — Не понимаю что?       — Ты думаешь, я дурак, Фаенон? Ты всю неделю избегаешь меня, как будто вдруг не можешь выносить моего присутствия рядом. — Фаенону казалось, что Мидей каждым новым словом хлестал его по щекам снова и снова. — А теперь ты сидишь здесь, притворяешься, что все в порядке, и рассказываешь мне о своих свиданиях? Бросаешь мне в лицо подкаты, как будто ничего и не было?       Мидей больше не смотрел на него.       Больно.       Фаенон хотел протянуть руку, умоляя Мидея посмотреть на него, хотел просить помочь ему во всем разобраться и все исправить.       — Ничего — это чего? — вместо этого спросил он, всё ещё смущённый внезапным гневом его соседа.       — Чёрт, Фаенон! — голос Мидея дрожал от ярости. — Ты вообще думаешь, прежде чем открыть рот?!       Фаенон внезапно поддался своей прежней мысли и протянул руку, пытаясь заставить Мидея повернуться к нему:       — Но я правда стараюсь понять!       — Нет, не стараешься! — резко ответил мужчина, отшатнувшись от прикосновения. — Ты вообще не видишь того, что происходит прямо перед тобой!       Фаенон почувствовал, как слёзы отчаяния подступают к горлу, поражённый громкостью голоса Мидея и несвойственным ему гневом.       — Мидей! — огрызнулся он — сработал защитный механизм, о котором — он знал — через мгновение пожалеет. — Что я, чёрт возьми, сделал не так? Мы же две секунды назад просто шутили!       — Потому что это проще простого, да? — злобно процедил сквозь зубы Мидей. — Ты всегда превращаешь все в шутку. И ведёшь себя так, будто ничего не происходит.       Фаенон уже успел пожалеть о своём ответе.       Слова Мидея больно хлестнули его как еще одна меткая пощечина. Хотя нет, забудьте. Как удар в живот, от которого у Фаенона разом перехватило дыхание. Он даже не смог как следует осознать услышанное. В словах Мидея не было никакого смысла. Больше вообще ни в чем не было смысла.       — О чем ты говоришь? Я никогда…       — Не надо, — перебил Мидей, все его тело заметно дрожало от еле сдерживаемой ярости. — Не притворяйся дураком. Думаешь, я не замечаю, как ты… — Он снова запнулся, прерывисто вдохнул, встал и отвернулся. — Не говори того, чего на самом деле не имеешь в виду, Фаенон. Только не мне.       — Да я даже не знаю, что такого сказал! — резко ответил расстроенный Фаенон. Он встал вслед за Мидеем, неосознанно подняв руку, словно желал до него дотянуться, но боялся, что Мидей снова оттолкнет его. — Ты злишься из-за того, что у меня свидание, да? В чем моя вина? Ты что, ревнуешь?       Наступила долгая пауза, и Мидей просто озадаченно смотрел на него.       — Так вот оно что, — наконец тихо, сдавленным голосом, сказал Мидей. — Ты действительно ничего не понимаешь… — Он повернулся к Фаенону всем телом, его гнев теперь сменился обидой, ресницы намокли от слез, которые он всеми силами пытался сдержать.       Выражение лица Мидея застало Фаенона врасплох.       «Ты в этом виноват, идиот!» — мысленно вопило сознание Фаенона. Он хотел обнять Мидея. Извиниться за то, что причинил ему боль, за игнор, за то, что вообще ничего не понимал, за… Он уже не знал за что еще, но готов был извиняться за все на свете. Он даже встал бы перед ним на колени, бился бы головой о пол и просил прощения, если бы только это заставило Мидея снова улыбнуться. Фаенон бы сделал что угодно, лишь бы слезы на его щеках высохли.       Фаенон сделал шаг ближе, колеблясь:       — Тогда объясни мне. Пожалуйста. Я смогу все исправить, если ты скажешь мне, что я сделал не так. — Его дрожащий голос смягчился, и в нем промелькнули проблески надежды.       Мидей снова рассмеялся, коротко и пронзительно, и этот смех был больше похож на лай:       — Не нужно ничего исправлять. Ничего.       Прежде чем он успел что-нибудь ответить или спросить, Мидей подошёл ближе, но краткий миг облегчения Фаенона был недолгим. Мидей неожиданно резко схватил его за воротник рубашки, притянув к себе так близко, что теперь они почти дышали друг другу в губы.       — Мидей…       — Перестань притворяться, — прорычал Мидей.       А потом его кулак врезался точно в лицо Фаенону.       Удар вышел достаточно сильным, и тот отшатнулся и упал на пол. Кажется, у Фаенона была разбита губа, он вдруг почувствовал металлический вкус крови во рту.       По ощущениям, прошла целая вечность, но ни один из них так и не произнес ни слова. Они просто продолжали потрясенно смотреть друг на друга. Фаенон, потеряв дар речи, замер с широко распахнутыми глазами, одной рукой держась за пульсирующую от боли щеку. А Мидей стоял над ним, тяжело дыша, весь в слезах и со странным сожалением на лице.       — Какого черта?! — пробормотал Фаенон, наконец-то приходя в себя после первого шока.       Мидей стыдливо опустил голову:       — Прости, — он вдруг стал таким тихим, таким уязвимым. — Забудь об этом. — Он отвернулся, не глядя в искаженное болью лицо Фаенона, и исчез в коридоре.       Вот так Фаенон и остался в гостиной один, с разбитой губой, щекой, на которой через пару часов наверняка появится огромный синяк, и с таким же уязвленным самолюбием.       Что только что произошло?       Что он сделал не так?       Он не знал. Он искренне не понимал, почему Мидей так расстроился, и по мере того, как затягивалась эта тишина, физическая боль постепенно уступала боли другой, той, что была в десятки раз сильнее, чем просто удар кулаком, — обиженное выражение лица Мидея не выходило у него из головы, красивые янтарные глаза мужчины, обычно такие проницательные и решительные, теперь выглядели тусклыми и безжизненными.       Фаенон закрыл лицо руками. В горле жгло. Ему хотелось кричать. Плакать. Умолять.       В голове у него был сущий беспорядок, он даже не знал, чего на самом деле хочет. Он просто ненавидел себя за то, что причинил Мидею боль. За то, что, скорее всего, разрушил их дружбу.       «Всего лишь чувство вины», — пытался он себя успокоить. — «Завтра ты во всём разберёшься».       И все же то, что он на самом деле сейчас ощущал, было больше похоже на разбитое сердце.