Heimerdinger's Body Swap / Обмен телами по Хеймердингеру

Джейс Иногда взгляд в бездну - это своего рода катарсис, необходимый для того, чтобы прочистить мозги, или идеальное искушение, заставляющее нырнуть в нее с головой. Необходимость убежать от глаз, заглядывающих в твою душу, и совершить судьбоносный прыжок. Джейс не совсем уверен, на чем он остановился, но это где-то посередине. Кафе в задней части вестибюля отеля представляет собой небольшое помещение, в котором могут разместиться только пять столиков, с небольшим баром, где можно заказать напитки, и хостес, которая сейчас была занята в задней комнате. Джейс сидит за столиком, ближайшим к окнам. За остальными столиками почти не осталось прежних посетителей, а волнение перед Конкурсом выдающихся инноваторов становится все сильнее. Тишина звенит у него в ушах, и он не может избавиться от нее. Все сегодняшние самоуничижительные мысли всплывают на поверхность, ведь сейчас рядом нет партнера, который мог бы их успокоить. Он смотрит сквозь декоративную крошечную вазу с маленькими подсолнухами, стоящую на столе, - зрелище слишком веселое для его портящегося настроения. Как он мог называть себя другом и партнером Виктора? Неудивительно, что в большинстве случаев тот был готов откусить Джейсу голову, лишь бы не спорить с ним. Полное отсутствие сострадания и надежности больше подходит корыстному подонку, чем заботливому другу или даже ученому, чья главная цель - творить для других и служить им. И это все, не так ли? Он так глубоко погрузился в свою мечту, что все, что он мог видеть, - это яркое сияние аркейна, затмевающее то, что действительно имело значение, то, что было прямо перед ним, того, с кем он проходил через всё это - даже его. Виктор. Джейс морщится и вздрагивает. Он в одиночку разрушил все. Перешел черту, за которой он - а теперь и Виктор - не сможет вернуться. И ради чего? Потому что Джейс не мог держать свои руки подальше от Виктора после того, как испытал наслаждение от его тела? Три года, проведённые вместе - возможно, лучшие отношения, которые у него когда-либо были - пошли прахом из-за гормональной тупости. Виктор был так потрясен и разочарован. Конечно, единственным справедливым в этой ситуации было бы, чтобы он это сделал... Нет, не нужно возвращаться к этому снова. Пришло время поразмыслить о себе и своей моральной несостоятельности. А не о том, что его партнер в данный момент делает в их гостиничном номере. С его телом. Он не вынесет ни секунды мучительных раздумий об этом. И, как ни странно, Джейс совсем не расстроен. Не в смысле гнева или отвращения. Просто это так... интимно. Джейс наклоняется над столом, закрывая лицо руками, потому что его душевный кризис мало волнует, что его зажали в угол. Он проводит руками по волосам, отчего те приятно покалывают его. Он проводит обеими руками по своей шее, позволяя успокаивающим волнам пульсировать и окутывать его ощущением спокойствия. Виктор когда-нибудь делился этими личными подробностями о себе с кем-нибудь? Наверняка с романтическим партнером? Для человека, который так остро нуждается в физическом контакте, он должен был это сделать, верно? Рассказывать тому, кто лежит в его постели, как приятно прикасаться к его голове, шее или, - Джейс массирует свою правую ногу, - как чудесно, когда воздействуют на больные и напряженные мышцы? Возможно, это обходной путь, который мог бы помочь, если бы Виктор захотел доставить удовольствие себе или другим? Странно, но чем больше Джейс думает об этом, тем сильнее ему хочется предложить это Виктору. Его щеки мгновенно вспыхивают. Всего лишь массаж ног! Ничего предосудительного или… - Здравствуйте, мистер Виктор, верно? Джейс подскакивает и бросает взгляд на брюнетку-администратора за стойкой регистрации. - Хм, да... - Вам нравится номер? - О, да, конечно. Спасибо. Что-то в ее улыбке выглядит натянутым, и Джейс ломает голову над этим странным фактом. - Хорошо! Я волновалась… вы выглядели таким… немного подавленным. Вы не возражаете, если я зайду и проверю, как дела? Какая заботливая и добрая женщина. Гостеприимная в высшей степени. - О, нет. Это действительно любезно с вашей стороны! Но я в порядке, просто... устал. Это был долгий день. - Представляю, как это важно для таких выдающихся ученых в день соревнований! Мистер Талис, казалось, тоже был не в духе. - Что? Правда? Разве Виктор не был счастлив, когда уходил? Действительно ли односторонний разговор Джейса о том, как позаботиться о себе... его так расстроил? Но Виктор поблагодарил его перед уходом! Что если он был вежлив в ответ на беспокойство, но внутренне кипел из-за того, что Джейс требовал так много? Он что, все неправильно понимает?! Волна беспокойства захлестывает его и тянет обратно в пропасть. - О, нет! С ним все в порядке, не волнуйтесь. Просто мы никогда раньше с ним не разговаривали и не ожидали такого уровня... страсти?.. Джейс искоса смотрит на официантку. О чем у них был разговор с Виктором? Они флиртовали с ним до этого… Был ли Виктор рад, что Джейса нет рядом? Эта мысль выбивает его из колеи, но он отбрасывает ее в сторону постоянно растущего ящика кризисных мыслей. - Ну, он очень... эксцентричный человек. Это как-то связано с территорией. - Да! Мы говорили об этом и после того, как он ушел! Это было совсем не то, чего мы ожидали, но это было... очень мило. Должна сказать, вам очень повезло, что он ваш партнер и друг, - она демонстративно подмигивает. - Да, я... О чем они говорили? За плечом официантки происходит какое-то движение, и это привлекает его внимание. Виктор входит в вестибюль с прототипом и чемоданом в руках, выглядя... совершенно подавленным. Джейс озабоченно морщит лоб. Могла ли его собственная проблема привести к разочарованию такого масштаба? Виктор закрывает глаза и делает глубокий вдох. Когда он снова открывает их, суровое выражение лица сменяется его обычным спокойствием. Это завораживает и в то же время настораживает, как легко он может переходить к такому нейтральному виду. Когда видишь такое выражение на лице Джейса, оно кажется резким и пугающе властным. Впервые с тех пор, как они поменялись местами, и это странно. - Что там? - спрашивает хостес, поворачивая голову, чтобы посмотреть, что отвлекает Джейса. - О, мистер Талис! Вам нужна помощь? Вопрос привлекает внимание Виктора к хостес, затем - к Джейсу за ее спиной, и их взгляды встречаются. Нейтральная маска сползает, и Джейс с любопытством наблюдает, как Виктор поворачивается к хозяйке, словно собираясь отругать ее, говоря слишком тихо, чтобы Джейс мог расслышать. Секреты? От этой мысли у него тошнотворно скручивает желудок, но он не может заставить себя оторвать от них взгляд. Женщина качает головой и быстро машет руками, и Виктор со вздохом ссутуливается. Он еще раз бросает взгляд на Джейса, прежде чем повернуться к хостес и продолжить разговор, одновременно ставя прототип на колено, чтобы передать чемодан, а женщина улыбается, краснея от этого действия. В груди Джейса вспыхивает жар. Уж не разыгрывает ли Виктор эту демонстрацию мужской стойкости, чтобы произвести впечатление на хостес? Он ловит себя на том, что впадает в панику. Нет, конечно, нет. Это самый простой способ справиться с ситуацией. Не о чем беспокоиться. Ничего не… что бы это ни было… Он отодвигает в кризисную коробку и это. Кивнув и улыбнувшись, клерк берет чемодан и направляется обратно за стойку регистрации. Виктор поправляет большой кейс у себя на руках и поворачивается, чтобы подойти к Джейсу. - Что это было? - Джейс пытается завязать разговор как можно непринужденнее. Кейс аккуратно поставлен рядом со столом. - Нет необходимости нести наш чемодан. Мы можем оставить его здесь и забрать позже. - Да, эту часть я понимаю. Что произошло до этого, когда вы оба, казалось, были в панике и перешептывались? Виктор непонимающе смотрит на Джейса, прежде чем снова сосредоточиться на прототипе. Он подталкивает его правой ногой, чтобы подвинуть поближе к столу, и очень медленно садится напротив Джейса. - Меня смутило, что она, возможно, была… немного чересчур любезна. - Это как-то связано с вашим предыдущим разговором с ней? - Значит, она все-таки что-то сказала! - Виктор бросает взгляд на стол и встает. - Эй, успокойся! - Джейс нервно смеется и хватает Виктора за руку, чтобы не дать ему уйти. - Она ничего не сказала о вашем разговоре. На самом деле, она была очень мила. Сказала, что мне повезло, что у меня такой партнер и друг. Виктор напрягается, когда снова садится на свое место. - А, вот оно что. Это не тот ответ, которого ожидал Джейс. Ваше партнерство фактически расторгнуто. Виктор уйдёт от тебя. И тебе некого винить, кроме самого себя. Джейс с трудом сдерживается, чтобы не закричать в панике прямо в лицо Виктору. Но ему нужно что-то сделать. Он должен сделать все, что в его силах, - ухватиться и вонзить ногти поглубже, чтобы Виктор не ускользнул. - И мне повезло. Мне так повезло! Ты лучший друг и партнер, о котором я только мог мечтать. Лицо Виктора снова становится непроницаемым, и он сосредоточенно смотрит в стол. Джейс вжимается в спинку стула, сердце его замирает. Он ждал как-то уж слишком долго, чтобы начать ссориться. - Мне тоже повезло, Джейс, - мягкая улыбка появляется на губах Виктора, но не доходит до его глаз. В их взгляде, обращенном к другу, сквозит серьезность. - Тогда почему у тебя такой грустный вид? - Грустный? - Виктор моргает, и его эмоции будто исчезают. - Я не грустный. Очередная быстрая перемена озадачивает Джейса, заставляя его моргать и заикаться: - Но... э-э... н-неважно. Виктор откидывается на спинку стула и лениво пожимает плечами. - День был напряженный. Возможно, тебя сбила с толку игра света. Это правдоподобно. Почти правдоподобно. Если бы на губах Виктора не появилась едва заметная ухмылка. И она будто нашептывает, что, возможно, еще есть шанс побороться за это, за них. Но предстоит проделать еще много работы, если он хочет выйти из этой ситуации и сохранить их отношения целыми и невредимыми. Потому что Виктор не понимает, к чему клонит Джейс. Виктор предпочел бы играть в игры с беспокойством Джейса о его благополучии, чтобы держать его на расстоянии вытянутой руки. Все еще полагается на свои старые навыки выживания, чтобы забаррикадироваться, но почему? Джейс не может быть уверен. Виктор признался, что доверяет Джейсу, так почему бы не доверить ему что-то более серьезное, чем работа? Джейсу просто придется играть в эту игру Виктора, если на карту поставлены их отношения. И это очень плохо для Джейса, потому что единственное, что, по его мнению, может так расстроить Виктора, - это то, что лежит в коробке на задворках его сознания, но это нормально… Виктор стоит того, чтобы чувствовать себя некомфортно. - Итак, - он откашливается в ладонь (она становится более влажной, чем следовало бы), стараясь говорить как можно непринужденнее, - как все прошло в гостиничном номере? Резкая смена темы разговора застает Виктора врасплох. Джейс внутренне усмехается, видя, как его напарник, что-то бормоча, заливается краской. Если бы только они могли поменяться телами прямо сейчас, чтобы Джейс мог увидеть, как Виктор теряет самообладание. Это было бы и истерично, и довольно мило. Но у Джейса достаточно развитое воображение. Виктор прочищает горло, его взгляд устремляется в окно и мечется из стороны в сторону, как будто он пытается найти решение чрезвычайно раздражающего уравнения на доске, а не комментирует весьма личный вопрос. Осознание того, что и то, и другое одинаково сложно, но одно явно отличается по количеству опыту, не ускользнуло от него, и заставило Джейса опереться о стол, слегка наклонившись вперёд в ожидании ответа. - Это было… - Виктор, наконец, повернулся к Джейсу и вздохнул, прежде чем вернуться к своим обычным спокойным расчетам. - Это было вполне удовлетворительно. От такого простого заявления после таких напряженных внутренних размышлений Джейса обычно бросало в дрожь. Вместо этого его щеки вспыхнули, когда он попытался изобразить такое же подобие спокойствия. - Так ты смог, э-э, закончить? Моя проблема не стала помехой? Взгляд Виктора пуст. Что-то крутится у него в голове. - Это действительно потребовало некоторых усилий… - он снова прочищает горло и отводит взгляд, соглашаясь с этим. "Кризисный ящик" чуть не лопается от поспешной упаковки образов, возникших из-за этого комментария. Отсутствие его ответа заставляет Виктора постучать по столу, прежде чем снова вмешаться, чтобы заполнить тишину. - Это довольно интересно. Различия. В чем именно заключается твоя ”проблема"? Формулировка вопроса поражает Джейса, как пощечина. - Я не хотел тебя обидеть! Я сказал это только потому, что ты упомянул, что это ”проблема"... Конечно, не хотел обидеть, но это всё равно произошло. Джейс пытается успокоиться. - Я не знаю, честно говоря... Как ему вообще это описать? Даже думать об этом совершенно деморализующе, не говоря уже о том, чтобы выразить словами, но любопытство Виктора и отсутствие здравого смысла стирают тяжёлые мысли, которые обычно появляются у него в связи с этой темой. - Раньше у меня не было проблем, но как только стресс стал обыденным явлением, я… почувствовал потребность в такого рода облегчении?.. Как будто психологически я где-то гуляю или что-то в этом роде, и кажется, что я никогда не смогу туда добраться, и, ух, - Джейс нервно оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. Заметив, что официантка занимается своими делами, а хозяйка бара так и не выходит из своей задней комнаты, он продолжает, сосредоточившись на крошечных желтых лепестках подсолнуха перед ними: - Я испытываю сильное беспокойство по поводу… исполнения, когда нахожусь с кем-то. Это унизительно. В этот момент Джейс оглядывается на нахмуренные брови и жар в глазах Виктора. Это разочарование? Должно быть, так оно и есть. Он был свидетелем этого много раз. Хотя Джейс и знает, что это не имеет к нему никакого отношения - надеюсь, - это все равно возвращает его в то время, когда он жил в своей комнате в общежитии академии, испытывая растущий стыд. - И я полагаю, твои любовники говорили, что ты ”не доводишь дело до конца"? Джейс приподнимает плечи в защитном жесте, когда начинает замыкаться в себе при воспоминаниях о бестелесных голосах, звучащих вокруг него. “Ты просто несешь очаровательную чушь, которую невозможно довести до конца!” "Что не так? Я тебе не нравлюсь?” “Дай угадаю? Тебе нравятся мужчины”. - Да, я... я слышал это раньше. - И они не попытались бы разобраться с этим вместе с тобой? Джейс слегка пожимает плечами. - Не совсем. Я имею в виду, что прошло много времени, но последние две женщины, с которыми я пытался завести отношения, были так разочарованы тем, что я не сразу добился успеха, что просто... ушли. Этот опыт не прибавляет мне уверенности в себе. Разочарование - это пугающий взгляд Виктора. Что еще хуже, так это необузданная ярость. - Ты хочешь сказать, что тебя бы бросили?! Джейс морщится и бросает взгляд на стойку регистрации. Администратор поднимает на них глаза, но быстро возвращается к своему занятию, заметив, что Джейс смотрит в ее сторону. Он поворачивается обратно к Виктору. - Необязательно так кричать! Виктор стискивает зубы и прожигает взглядом их прототип, явно сдерживая то, что он хотел бы сказать. Джейс зачарованно наблюдает за происходящим, гадая, задаст ли Виктор еще какие-нибудь вопросы, но, похоже, он мысленно повторяет свою тираду. Хотя, на удивление, приятно поговорить об этом со своим партнером. Впервые чувство неуверенности спадает. Быть увиденным, услышанным и не осужденным. Это вызывает желание продолжить делиться. - По правде говоря,… возможно, все закончилось бы по-другому, если бы я действительно попробовал с кем-то, кому доверял. Или даже с кем-то, кого я знаю на более глубоком уровне? Но, в основном, это были одноклассницы, которые, вероятно, искали такого как я. Наверное, у меня просто выражение лица такое, будто говорящее ”забери меня домой"? Плохое настроение Виктора сменилось фырканьем, и он снова ухмыльнулся. - У тебя определенно такое лицо. Так что он прав, полагая, что к нему обращаются, основываясь на его внешности. Даже Виктор согласен с этим… Как печально. Подождите минуту. Виктор согласен? Конечно, это непредвзятое, общепринятое мнение. Но это не похоже на Виктора. В комнате становится очень жарко, и Джейс оттягивает воротник. - Значит, у тебя никогда не было никого, кто был бы по-настоящему дорог? - спрашивает Виктор с мягкостью, которая возвращает Джейса к тому странному чувству застенчивости перед видом обнаженного тела напарника. Джейс в глубокой задумчивости тычет пальцем в подсолнухи. Приятно представить, что в юности он увлекался многими девушками, но, оглядываясь назад более зрелым взглядом, понял, что все те отношения были скорее поверхностными, чем чем-то по-настоящему значимым. - Я... так не думаю. Ух, я кажусь тебе сейчас довольно жалким, не так ли? Он открыт аналитическому взгляду Виктора. Мнения и жестокие слова тех женщин, которые были с ним откровенны в прошлом, наверняка ранили его, но они меркли по сравнению с тем, что происходит сегодня, когда его партнер снимает с него слой за слоем, чтобы добраться до его сути и диагностировать то, что он может найти там, внутри. - Я не считаю тебя жалким, Джейс. Я просто не осознавал этого, - он откидывается назад и скрещивает руки на груди. - Ты не тот, как это называется у вас, пилти? ”Toyboy“, каким я тебя себе представлял. - ”Toy boy"...? Что? - Джейс растерянно моргает от такого выбора слов. Неужели Виктор даже не знал, что значит "toy boy"? Джейс и представить себе не мог, что на него будут смотреть в таком свете. Или, возможно... Глаза Джейса расширяются, и он задыхается от понимания: - Подожди! Ты думал, я плейбой?! - он внутренне сжимается. Виктор отмахивается от этой поправки своей формулировки. - При всей твоей харизме, очаровании и кокетливой натуре, как я мог не предположить? Джейс в удивлении открывает рот. - Не могу поверить, что ты подумал... Виктор напрягается, чувствуя боль, сквозящую в его словах. - Подожди, нет, Джейс. Очевидно, я был неправ, - он наклоняется над столом и отодвигает вазу с цветами в сторону. - Я начинаю понимать, что ты гораздо более сложный человек, который хорошо скрывает свои уязвимые места. Ты… у тебя доброе сердце, и я... я не хотел расстраивать тебя этим неверным и невежественным замечанием. Джейс откидывается на спинку стула и обдумывает услышанное, не понимая, что он сделал не так, произведя на Виктора такое впечатление, и выдавливает из себя смешок. - Но плейбой, правда? Виктор прикусывает губу. - Ты очень популярен среди женщин. Если сегодня мисс Бекка была чем-то примечательна. - Я уже говорил тебе, Бекка была настоящей занозой в заднице! Можно было подумать, что Джейс встречался с этой женщиной уже много лет и прямо перед Виктором постоянно высказывался о ней. - Да, - широко улыбается Виктор, - с этим больше никаких проблем не будет. - Не будет? Никаких? - Джейс наклоняется вперед, заинтересованно сверкая глазами. - Что ты сделал? - Ничего! - Виктор непринужденно откидывается на спинку стула. - Но если ты обнаружишь, что ее исключили из Академии, можешь поблагодарить советницу Медарду. - Советницу...?! Подожди, что случилось, когда ты уходил до этого?! Виктор поднимается со стула. - Ничего особенного. Просто я живу самой увлекательной жизнью Джейса Талиса, куда бы я ни пошел. А теперь нам действительно пора... - Ни за что! - Джейс хватает Виктора за руку, прежде чем тот успевает дотянуться до их кейса. - Тебе не удастся так просто уйти от этого разговора! Расскажи мне, что произошло! - Может быть, когда мы не будем так ограничены во времени? Хотя это был поучительный разговор, я боюсь, что конкурс не заставит себя ждать. Джейс хмуро смотрит на Виктора. Как это удобно для него. И несправедливо. Джейс не успел задать свои личные вопросы о Викторе. Он оглядывается и находит часы над барной стойкой. - У нас есть ещё три часа! - И правда. Что же... мисс Бекка словесно оскорбила меня в присутствии советницы Медарды. Остальное, как говорится, уже история. Джейс ждет каких-либо уточняющих замечаний, но Виктор их не дает. - И это все? И это все, что ты собираешься мне сказать? Виктор пожимает плечами и наклоняется, чтобы поднять прототип. - Ты ужасный рассказчик... Виктор усмехается. - Только когда речь идет о обыденных вещах. Это так… Учитывая, что Виктор заинтригован прошлым Джейса, возможно, он сочтет это менее "обыденным", получив ответную услугу. И Джейс тоже сможет получить ответы на свои вопросы. - А как насчет тебя и твоих отношений? Виктор сухо усмехается и принимается за дело. - Глупый вопрос. Мои единственные отношения были связаны с наукой. - Ты знаешь, что я имею в виду. На лице Виктора появляется выражение глубокой задумчивости. Он, нахмурившись, потирает шею и снова встает без чемоданчика. - У меня был некоторый опыт, но комментировать его незачем. У Джейса на языке вертится вопрос, но он колеблется. Это было бы вторжением на запретную территорию, однако желание узнать больше о Викторе постоянно растет. Узнать все его тонкости, что им двигало, что он любил и что ненавидел, все. Столько всего о себе скрывал на протяжении стольких лет. Сегодня нужно откупорить бутылку, и Джейсу ничего так не хочется, как опрокинуть ее и выпить все до последней капли, которые даст Виктор. - С твоими ногами и спиной... это затрудняет интимную близость? Ответом ему было молчание. На стойке регистрации послышалось шуршание бумаг. Мимо окна с радостным криком пробежал ребенок. Спрашивать было ошибкой. Джейс открывает рот, чтобы извиниться. - Моя нога с самого начала усложнила бы ситуацию, - задумчиво отвечает Виктор. - А теперь, когда у меня болит спина? Я и сам с трудом могу получить удовольствие. Какой смысл вовлекать в это кого-то еще? Это не приводит ни к чему, кроме сожалений. Джейс с силой растирает правое колено. Расслабление при этом такое простое и очевидное. Он сжимает челюсти. - Значит, с тобой тоже никто не стал бы пытаться? Никто не приложил бы никаких усилий, чтобы угодить своему партнеру? Виктор вздрагивает и мгновение пристально смотрит на Джейса. Он откидывается на спинку стула. - Боюсь, что мои отношения с другими похожи на твои: случайные люди. Не тот, кому я доверяю настолько, чтобы проявлять такую заботу в постели, - он колеблется, настороженно наблюдая за Джейсом. - Чаще всего это заканчивалось для меня болью. - Они бы причинили тебе боль?! Желание выбить все, что можно, из жалкого оправдания любовников Виктора - много лет назад или нет - заставляет его практически врезаться в спинку стула отклоняясь в возмущении. Болезненный звук металла, бьющегося о его поясницу, только еще больше разжигает гнев, когда он представляет, как кто-то прижимает Виктора к спинке кровати и игнорирует его жалобы, чтобы удовлетворить свою собственную похотливую жадность. - Как кто-то мог? Кто это был? Я их знаю? В своей слепой ярости он едва не пропустил мягкий изгиб губ Виктора. - Нет, Джейс. Ты никого из них не знаешь. Любой из них. Множество людей причинили Виктору боль в тот момент, когда его следовало бы уложить на мягкую кровать и массировать тело с ароматными маслами. - Если я когда-нибудь их встречу, ты укажешь на них, и они пожалеют, что вообще подняли на тебя руку. - Забавно. Я разделяю твое мнение о твоей ужасной компании. Джейс усмехается: - Похоже, у нас схожие вкусы в общении. Виктор хмурится. В нем чувствуется нерешительность, когда он открывает рот только для того, чтобы снова его закрыть. - Что такое? - То, что ты сказал. У нас действительно есть сходство… в некотором смысле... - И это значит...? - Я... предпочитаю мужскую компанию. - О, - гнев все еще кипит, и требуется мысленно повторить замечание, чтобы полностью переварить его. - Ой! Я... я понятия не имел. В голове всплывают прежние мысли о том, как Виктор отвечает на флирт хостес и старается привлечь ее внимание. Виктор хмыкает. - Ну да. С чего бы? Мы никогда не делились историями из нашей интимной жизни. Тебя это беспокоит? - Нет! Почему это должно меня беспокоить? Виктор пожимает плечами и легонько постукивает пальцами по столу. - А у тебя есть… когда-нибудь был близок с мужчиной? - Я? О! Э-э, нет, не пробовал. Не то чтобы не было парней, которые пытались. Но нет. - Хм… Внезапная перемена в его партнере незначительна, но Джейс все равно это замечает. Не долго думая, он обнаруживает, что добавляет очень уязвимую мысль: - Но, может быть, с подходящим парнем… Мне было бы интересно попробовать? Не то чтобы Джейс испытывал отвращение к этой идее. Ему всегда нравились женщины, поэтому в юности ему было легче соглашаться на подобные предложения. Но с мужчинами? В этом есть что-то тревожное. В отличие от женщин, мужчинам требуется колоссальное взаимное доверие и прочная основа для уже испытанной дружбы. И Джейс никогда не был так близок с мужчиной, чтобы серьезно к нему относиться. Виктор с любопытством смотрит на него через стол, и сердце Джейса замирает. Ой. Переполненный “кризисный ящик” раскрывается, и все предметы, которые он небрежно положил туда, вываливаются наружу. Как их разногласия ранили его в самое сердце и пустили корни, чтобы расти и разрастаться, превращаясь в необходимость обдумывать и подвергать сомнению каждое их слово и действие. Как этот мысленный маршрут ввергал его в бешеный страх, что Виктор его бросит. А затем он увидел Виктора таким, каким тот хотел бы быть. Как, несомненно, он был счастлив, получая удовольствие от таких простых вещей, как ходьба и поднятие больших предметов. Как он никогда не скрывал, кто он такой и что думает, чтобы завоевать расположение окружающих. Какой удивительно заботливый он по натуре. Как легко заботиться о Викторе, потому что он более чем заслуживает того, чтобы кто-то заботился о нем, нежил и ценил его. Необоснованная застенчивость при мысли о том, чтобы принять душ в теле Виктора, быстро сменилась тем, что он уставился на это обнаженное тело, как краснеющая девственница в первую брачную ночь. Неожиданная ревность к незнакомцу из-за простого обмена шепотом и восхищенными взглядами. Как его воображение рисовало милые декорации с романтической атмосферой, чтобы создать впечатление, которого Виктор заслуживал. И это был не какой-то безликий незнакомец, а сам Джейс, смазывающий руки маслом, готовясь прикоснуться, приласкать и исследовать то, что доставляет удовольствие его партнеру. Волна жара разливается глубоко внутри Джейса и распространяется по каждому нервному окончанию. Чувствительность Виктора снова пугает его, заставляя неловко подправлять штаны от фантазий, свободных и откровенных. Он впивается ногтями в правое бедро, чтобы вызвать острую боль в паху и прекратить нежелательную и несвоевременную эрекцию. - Джейс? Сколько времени ушло на то, чтобы собрать все воедино? Это тот самый человек, с которым в первую ночь после того, как он узнал его имя, Джейс буквально сотворил невероятное волшебство.… Джейса влечет к Виктору. Джейс желает большего, чем дружба или партнерство с Виктором в качестве коллеги. Джейс влюблен. Нет... даже не так. Его сердце бьется слишком быстро. Настолько, что это даже может быть заметно. - Джейс? Он усиленно моргает, его мозг пытается отключиться от критического состояния, в которое только что радостно угодил. Настоящая демонстрация прямиком от подсознания, достойная восхищения сегодня и создававшаяся три года. - Да? - его голос звучит слишком пронзительно. Он сглатывает комок в горле. - Ты выглядишь испуганным? - О, я... - Джейс пытается восстановить работу своего мозга. Должно же быть хоть какое-то правдоподобное оправдание, которое он может придумать на ходу. - Я никогда никому этого раньше не говорил. Сказав это вслух, я просто... сделал это реальным и отчасти пугающим. И в этом есть неоспоримая правда. Конечно, кто-то вроде Кейт, возможно, мог безжалостно дразнить его из-за этого, но то, что он высказал это вслух и по отношению к Виктору, стало, возможно, самым откровенным и нервирующим фактом в жизни Джейса. И он понятия не имеет, как жить дальше, осознавая это. Лицо Виктора смягчается. - Понимаю. Я сохраню твою тайну. Его ладони становятся влажными от пота, и Джейс внутренне съеживается. Он вытирает их о брюки и оглядывается по сторонам, чтобы отвлечься, прежде чем снова взглянуть на часы. - Ты был прав, нам действительно пора идти. Возможно, мне потребуется немного больше времени, чтобы добраться туда с костылем, чем я предполагал. Виктор удрученно хмыкает и встает. - Это правда. И нам все еще нужно собрать прототип воедино и провести диагностику, чтобы убедиться, что он в рабочем состоянии. - Правильно! Когда Джейс встречает взгляд Виктора в знак признательности, он замечает в нем очень теплый и располагающий огонек. Он быстро пропадает, когда Виктор наклоняется, чтобы поднять чемодан. И теперь Джейс в полной мере осознает всю глубину этого новообретенного желания. Он хочет, нет, ему необходимо снова увидеть этот взгляд. Обращенный к нему. Виктора с его живыми янтарными глазами. Сегодня, завтра и каждый последующий день. “Скажи мне, что мне нужно сделать, чтобы заслужить этот взгляд от тебя снова и снова”. Виктор Постыдная уборка их гостиничного номера и спуск в вестибюль были бессмысленным движением конечностей. Однако его эмоциональное состояние выражалось в бушующей буре хаотичного горя. Как правило, старые привычки Виктора искать удовольствия и погружаться в просветляющие глубины своих желаний сохранялись в уединении его комнаты, в его теле, и у него была целая ночь, чтобы испытать их и расслабиться. На этот раз все было по-другому. Совершенно непривычный сценарий: стать свидетелем того, как человек, к которому питаешь нежные чувства, испытывает абсолютно захватывающее удовольствие прямо у тебя на глазах, и остается совсем немного времени, чтобы оправиться от вызванного этим потрясения и трогательной тоски. Пройти полный круг, увидев, как эти эмоции отражаются в глазах Джейса в зеркале, а затем полностью сломаться, осознав, что единственная любовь, которую Виктор по-настоящему найдет, глядя на него в ответ, никогда не будет чем-то большим, чем платоническая. Затем у них состоялся разговор. Все началось довольно неловко с наглого вопроса Джейса об опыте Виктора в самоудовлетворении. Он не ожидал, что этот вопрос заинтересует партнёра. Это совершенно справедливо вывело Виктора из состояния подавленного оцепенения и повергло в унизительную панику, когда он не знал, как ответить на него. Он выбрал логическую истину, как и во всем остальном в жизни, и это... каким-то образом сработало в его пользу. Их общение постепенно переросло в нечто нормальное, от чего он не хотел отказываться. Если бы любопытствующим был кто-то другой, Виктор бы съежился и проигнорировал подобные темы. Но Джейс взял на себя инициативу почти во всех отношениях, хоть и проявляя такую же нервозность и неуверенность, как и Виктор. Тот же внимательно следил за каждым проявлением эмоций, вслушивался в каждое слово, вопрос, заявление... завороженный и анализирующий каждую секунду. Разговор привел их обоих к самому большому и волнующему открытию. Джейс бисексуал. Или думает, что он мог бы быть им, как он выразился, с "правильным парнем". А это значит, что надежда еще есть. Состояние Виктора изменилось на сто восемьдесят градусов с того момента, как он впервые вошел в вестибюль отеля. Сдерживаемые и печальные желания, терзающие его изнутри, теперь вырывались наружу в виде потребности заключить Джейса в объятия и шептать ему в волосы нежные слова. Чтобы его любили и он был в безопасности, чтобы оставался самим собой, даже когда неуверенность в себе заставляет его поверить, что он недостаточно хорош. Руки Виктора так и чешутся и прикоснуться, и они начинают болеть от того, что он сжимает прототип, когда они идут по почти пустой улице. После целого дня, полного безумия на их пути и их собственных любопытных бесед - и еще более любопытных занятий - в промежутках, они, наконец, продвигаются на место события. Поначалу Джейс был молчалив и смотрел перед собой с растущим беспокойством. Виктор никогда не видел его в таком состоянии. Несомненно, ему было о чем подумать, однако Виктор наблюдал, как он допускал слишком много ошибок при постановке костыля, и пригрозил, что понесет на руках Джейса, если тот допустит еще одну. Это, казалось, вызвало совершенно другое состояние растерянности, только теперь Джейс не колебался. Однако Виктор понимал. Открытие своей сексуальной ориентации может противоречить первоначальным убеждениям, и рассказывать о ней кому-то - это большие, пугающие шаги. Но Джейсу нечего бояться, когда Виктор рядом. Из их разговора Виктор извлек еще один важный факт: Джейс никогда не делал самостоятельного выбора, когда дело касалось романтических отношений. Женщины добивались его, и он следовал за ними с наивной надеждой, только для того, чтобы его уязвимые места были использованы против него и нанесли ему травму. Виктор, как правило, был очень спокойным человеком, но это знание пробудило в нем неведомого зверя враждебной натуры. Однако это создало для него препятствие, и теперь Виктору необходимо стать смелым и целеустремленным человеком. Быть максимально громким и очевидным, чтобы очень рассеянный напарник заметил его. Что абсолютно унизительно. Виктор мог бы поклясться, что большинство его действий, как и несколько сегодняшних комментариев были достаточно очевидными, но Джейс... сложный, проще говоря. В то время как Виктор замирает от ужаса при мысли о том, чтобы высказать свои чувства, Джейс проносится мимо него с закрытыми глазами и без малейшего представления о том, что кто-то чувствует по отношению к нему, пока не выскажет это прямо. - Да ладно тебе, Виктор, ты же знаешь, что мы должны хотя бы попытаться вести себя друг с другом как обычно! Виктор добродушно закатывает глаза, когда его снова втягивают в их текущий и менее увлекательный разговор. Джейс наконец-то набрался смелости заговорить, хотя поначалу немного стеснялся. Вопрос о том, как они собирались продемонстрировать себя такими, какие они есть, привел к этой нелепой идее. - Пожалуйста, - усмехается он, - мало найдется людей, которые поймут нас такими, какие мы есть. - Ты так говоришь, но я всегда замечаю эти отговорки, - Джейс оборачивается с такой коварной улыбкой, что Виктор сам чуть не опрокидывает кейс. - Ты просто не хочешь, чтобы тебя превзошли, просто потому, что ты не смог успешно притвориться мной. Виктор останавливается как вкопанный. - Что? Ты серьёзно? Джейс продолжает шагать мимо Виктора и пожимает свободной рукой. - Именно это я и сказал. Ты ненавидишь находиться в толпе людей, общаться с ними так, как это делаю я. Так что да, готов поспорить, что даже от одной мысли об этом у тебя мурашки бегут по коже. - Это не так. Я уверен, что смогу показать себя с лучшей стороны. Виктор ставит кейс на землю и делает глубокий вдох. Он открывает глаза, широко улыбается Джейсу и ставит ногу на край кейса, раскинув руки в стороны. - Граждане Пилтовера, взгляните на наше великолепное изобретение, которое, несомненно, изменит вашу заурядную жизнь к лучшему! - О да, - усмехается Джейс, это прямая цитата Джейса Талиса. Никто ничего не заметит. Виктор ухмыляется, но тут же смягчается и хватается за края своего жилета. - Хекстек станет лидером продаж в Пилтовере и распространится по всей Рунтерре. С этим сенсационным изобретением в качестве первого шага вы увидите, что медленная торговля и путешествия уйдут в прошлое, - он склоняет голову и смотрит на свою аудиторию, состоящую из одного человека. - Неплохо. Я бы подумал, что ты хоть раз отрепетировал речь, но... - Но? Это почти дословно то, о чем я слышал от тебя каждый день за последние месяцы! - Да, но у меня нет заунского акцента. У Виктора дергается глаз, и он стонет: - Вы, пилти, и ваш пилтийский акцент! Джейс повторяет в ответ с комично сильным заунским акцентом: - Вы, зауниты, и ваш заунский акцент! - Я оскорблен. Твои права на выступление аннулированы. - Эй! По крайней мере, я пытался! Виктор усмехается. - Очень хорошо, - он старается как можно лучше передать акцент Джейса, сосредотачиваясь на движениях своего рта и языка в такт ритму, - но нам нужно продолжать двигаться, если мы хотим успеть вовремя, чтобы выступить перед публикой. Это было далеко не идеально. Его акцент проскальзывает на более твердых звуках, и это трудно не заметить, плюс скорость, с которой говорит Джейс. Любой, кто знал Талиса, обратил бы на это внимание, но это было искреннее усилие. Одно восхищение на лице Джейса того столо. - Это было... довольно неплохо. Подожди! Означает ли это, что ты попытаешься вести себя как я? Чистые невинность и радость, исходящие от Джейса, должны быть преступными. Сердце Виктора каждый раз становится их жертвой. На что бы он ни пошел ради этого человека. Он наклоняется ближе к Джейсу и в кои-то веки раскрывает свои любовные чувства, прикрыв глаза и нежно улыбнувшись. - Конечно, партнер. Я бы сделал для тебя все, что угодно. Он быстро отворачивается, прежде чем Джейс успевает это осознать. Его нервы сжимаются в комок, и он думает, что его вот-вот вырвет. Ответа не последовало, он поднял кейс и продолжил идти, как будто только что не заявил о своих намерениях. Хотя отсутствие реакции разочаровывает, по крайней мере, это не категорический отказ. Это было бы невыносимо… Значит, маленькая победа? Виктор хмурится про себя. Если не более, то это была хотя бы завуалированная правда. Он ужасен в этом, но, несмотря на острую боль, которую причиняет мысль о том, что его отвергнут, он определённо полон решимости пробовать двигаться маленькими шагами. Джейс поймет. Вероятно, потребуется время, но Виктор приложит все возможные усилия. И будет надеяться, что решение Джейса не разобьет ему сердце.