Почему ты так долго молчал ?

Маленький бар на берегу океана, спрятанный за невысоким заборчиком, сплетенным из пальмовых листьев и лозы, был светлым островком в сумраке ночного побережья. Тихая музыка, смешиваясь с шумом прибоя, дарила покой и умиротворение расслабленным после жаркого дня туристам, потягивающим свои коктейли через соломинки с зонтиками на них. Тэхён был не исключением. Приняв душ, надев джинсовые шорты и белую майку, он сидел за барной стойкой на высоком стуле, слегка крутясь на нём в такт музыке. С каждым глотком спиртного настроение поднималось, отодвигая на второй план все переживания сегодняшнего дня. Блики света от фонарей, расположенных вдоль берега, освещали пляж, играя на поверхности воды тысячами крошечных искр, отражаясь в глазах посетителей. Он поднял свой стакан, полный янтарной жидкости, и приложил к губам, смакуя терпковато-обжигающий напиток. Океан дышал ровно и спокойно. Каждый всплеск волны, накатывающей на берег, казался частью ненавязчивой мелодии, звучащей из динамиков бара. Его взгляд небрежно скользнул по другим посетителям. Вот пара, обнимающаяся в углу, там группа друзей, тихо переговаривающаяся за крайним столиком, одинокий мужчина, погруженный в телефон. Все они находились здесь, в этом уютном уголке, в поисках такого же желанного покоя и забвения от суеты мира. Бармен, мужчина с обветренным загорелым лицом и добрыми глазами, ловко орудовал шейкером, наполняя стаканы новыми порциями напитков. Тэхён медленно взбалтывал лёд в стакане, прокручивая его в руке. Мысли плавно текли в такт этому движению. Краем глаза он заметил знакомую фигуру, усаживающуюся на стул с другого конца барной стойки. Он прикрыл веки и глубоко вздохнул. Чонгук не смотрел на него, точнее делал вид. Он, как и его босс, прекрасно видел того боковым зрением. Вечер тянулся спокойно ровно до того момента, пока градус алкоголя в крови у посетителей не был поднят до уровня «Танцуют все». Прилипшие друг к дружке парочки тёрлись влажными от морского воздуха телами в такт плавной мелодии. Ароматы их феромонов смешивались с воздухом, распыляясь вокруг ненавязчивым шлейфом. Альфы уже опустошили как минимум по три стакана, но настроение у обоих пока не поднялось. Невысказанность давила. Тэхён понимал, что ненароком обидел Чонгука, но не мог переступить через себя. Тот же сидел с надутыми губами, подперев голову одной рукой, а второй скользил пальцем по краю стакана. — Господи, — выдохнул Тэхён, — как ребёнок, — глядя на смурное лицо альфы. Еще пару стаканов, и этому ребёнку, похоже, стало скучно. Чонгук решил взбодриться и пригласил на танец милого омежку, тихонько сидящего за дальним столиком. Конечно это не ускользнуло от ревнивого взгляда босса. Тэхён отставил стакан, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Он наблюдал, как Чонгук, явно стараясь показать насколько ему весело, ведёт омегу в танце. А тот улыбался и прижимался ближе. Видно было, что омега очарован альфой и уже готов бежать за ним на край света. — Ну что и требовалось доказать, — буркнул Тэхён себе под нос и отвернулся от них, делая очередной глоток виски. Обжигающий напиток стекал по горлу, разгоняя кровь, а вместе с ней и ревность. Бармен, вытирающий стакан, осторожно подплыл к нему и посмотрел с сожалением. Он перевидал много всего за свою жизнь в этом месте и мог с лёгкостью отличить влюблённый взгляд от других. — Так и будешь вздыхать, или всё-таки поговоришь с ним? — Что? — не сразу поняв, к кому обращается мужчина. — Я говорю, хватит страдать. Иди и забери его, пока не поздно, — продолжил бармен. — Но он альфа, что я ему скажу? — Правду. Скажи ему всё как есть. — А если он меня пошлёт? — Ну тогда ты будешь на сто процентов уверен, что ты ему не нравишься, и неизвестность уже не будет так давить на тебя. — Страшно, — опуская взгляд, выдавил из себя Тэхён. — Я его босс… — И что это меняет? — не дав закончить предложение, возразил мужчина. — Боссу нельзя любить подчинённого? — Не в этом дело. Господи, я помолвлен, и у меня скоро свадьба. — А вот это уже другое. Хотя… Если любишь… Короче, выбирать всё равно тебе, — и мужчина отвернулся, ставя бокал на полку. Больше он не говорил с Тэхёном на эту тему, понимая, что сделал всё, что мог. Когда музыка сменилась на более медленную, Чонгук, не смущаясь, подтолкнул омегу к себе. Его глаза блестели от возбуждения. Тэхён почувствовал, как напряглись челюсти. Но когда омега прошелся губами по шее Чонгука, его уже рвануло. Он допил свой напиток и подошёл к парочке. Молча развернул к себе Чонгука и впился своими губами в его. Целовал жадно, мокро, смакуя. Чонгук не шевелился, замерев от неожиданности, но и не оттолкнул альфу. Он только смотрел на него офигевшим взглядом, боясь произнести хоть звук, но по инерции всё же отвечал на поцелуй. Насладившись, Тэхён отпустил его и быстрым шагом вышел из бара, направляясь к берегу, оставив парочку стоять в немом шоке. Сбежать в темноту, подальше от своего порыва, было сейчас самым правильным решением, по его мнению. Чонгук смотрел на исчезающий в ночи силуэт, находясь в лёгком недоумении от происходящего какое-то время. — Иди за ним, — послышалось где-то сзади со стороны барной стойки. Не оборачиваясь на голос, который вывел его из транса, он последовал за боссом. Сначала медленно, потом быстрее. Нагнав, он развернул Тэхёна к себе и сказал то, что альфа никак не ожидал услышать. — Мне всё равно, что это сейчас было, алкоголь или ещё что-то, я не знаю, но я уверен в одном — ты мне нравишься, и я хочу тебя здесь и сейчас. Не дожидаясь ответа, он прижал к себе босса, обнимая за талию одной рукой, запуская вторую ему в локоны. Чуть наклонив его голову, он поцеловал, сладко, тягуче, наслаждаясь мягкостью губ. Язык нагло проник в рот, исследуя, скользнул по зубам, запоминая их гладкость. Тэхён простонал, едва удерживаясь за его футболку, боясь отпустить, чувствуя, как по телу пробегает волна желания. Сердца обоих забарабанили почти в унисон, разгоняя феромоны по крови. Он чувствовал, как его собственный запах сгущается, вырываясь на волю. — М-м-м. Мускус с кокосом, — проходясь носом по скуле Тэхёна. — Обожаю кокос. Он спускается чуть ниже к шее и слизывает его феромон с железы — запрещённый приём, слишком интимный, но Тэхён уже не в силах сопротивляться его наглости. Он просто тает в его сильных руках. Он столько времени ждал этого, что сейчас не намерен останавливать альфу. А тот и не думает это делать, уже стягивая майку с Тэхёна. Губы спускаются по ключице на грудь, к чувствительным соскам, ласкают, прикусывают — и так по кругу, слушая пока ещё негромкие стоны, что срываются с губ Тэхёна. Тэхён сжимает пряди на затылке Чонгука и направляет его к этим маленьким бусинам. Руки младшего нагло гуляют по спине босса и наконец добираются до ягодиц, сжимая их. Тэхён подаётся бёдрами вперёд, навстречу чужому возбуждению, которое он чувствует даже через свои джинсовые шорты. — Чонгук, — скулит альфа. — Сними их, — сжимая ладонью его член сквозь тонкую ткань хлопковых штанов. — Нетерпеливый, — улыбается младший, отрываясь от груди Тэхёна. — Ты меня тоже хочешь, — не вопрос — скорее утверждение. Он несильно сжимает подбородок босса, глядя в уже затуманенный взгляд карих глаз. — И как давно? — Давно, — отвечает на выдохе, — очень давно. — И почему ты так долго молчал? — Мы альфы, — с сожалением ответил Тэхён, — это противоестественно. — А мне пофиг, — фыркает Чонгук, нагло притягивая его к себе, — если я хочу, я беру, — впиваясь в губы старшего. Вся его растерянность мигом улетучилась. Сейчас перед Тэхёном был именно тот наглый, дерзкий парень, который ему нравился и которому хотелось подчиняться. Да, на работе он босс, а в постели… Он готов стать на колени перед этим красивым сильным мужчиной. Чонгук, не долго думая, стягивает свои штаны, выпуская на волю давно возбуждённый член. — Возьмешь его весь? — говорит негромко, чуть игриво, положив руки на плечи босса. Тот, не думая, опускается перед ним на колени. Смотрит снизу вверх покорно. — Мистер Ким любит, когда над ним доминируют? — лукаво прищурившись. — Открой ротик пошире, сладкий, — проводя головкой по нижней губе Тэхёна. Тот подчиняется, чувствуя, как скользит горячая плоть. Приоткрывает рот и слизывает солоноватую каплю с головки. — Умница, — шепчет Чонгук, не отрывая взгляда от него. Строгий босс на коленях с его членом во рту — это не по-детски заводит и сносит тормоза напрочь. Чонгук на пробу толкается в горячий рот альфы. В свете оранжевого диска луны, стоя сейчас перед ним в полной покорности, Тэхён выглядит охренительно сексуально. Шум прибоя слегка перекрывает пошлые звуки, исходящие из его рта. Долго Чонгук его не мучает, хотя ой как хотелось кончить. Наклонившись, он стирает выступившие на глазах Тэхёна слёзы от горлового минета и целует. Мягко, нежно, с благодарностью. — Ты не представляешь, как ты красив сейчас, — снова целуя его припухшие губы, смачно. — Почему ты так долго молчал? — Я не мог. Я не знал… Думал, ты по омегам. И я помолвлен, Чон. Понимаешь? Помолвлен, — поднимаясь с колен и отводя взгляд. — А вот это уже печально, — почесав свой затылок, — значит, давай насладимся тем временем, что у нас есть, — обнимая ладонями лицо Тэхёна. — Если ты хочешь, конечно? — Хочу. Очень. — Тогда, — подхватывая Тэхёна на руки, — предлагаю уйти подальше от чужих глаз, ибо я намерен вытрахать из тебя всю душу сегодня. — А завтра? — А завтра мы можем поменяться ролями, если на то будет ваша воля, босс. — Чонгук, — обнимая альфу за шею и целуя его. — Подожди, нетерпеливый, — отрываясь, — мне не видно ни фига. Вдруг уроню тебя. Тихий смешок слетает с губ Тэхёна. Он утыкается носом в шею парня, вдыхая его манящий запах, что не давал покоя всё это время. Язык по инерции проходится по железе. — ТэТэ, — если ты не перестанешь, я тебя прямо здесь сейчас разложу. — Прости, — хихикая, — но ты так вкусно пахнешь. Наконец они дошли до бунгало Чонгука. Одежда слетела, как только дверь за ними захлопнулась. Чонгук осторожно опустил альфу на кровать. Он целовал, наслаждаясь сладким привкусом кокоса, что пьянил не хуже любого алкоголя. Жадность и страсть кипели, оседая испариной на их телах. Тэхён лежал под альфой, закинув ноги на его талию. Руки скользили по телу, а глаза по тату, что покрывало всю его правую руку. Он изучал каждый завиток этого витиеватого рисунка, повторяя их пальцами. Чонгук наблюдал за его движениями, нависая над ним. — Нравится? — Очень, — он поднялся до самого верха и притянул Чонгука за шею, впиваясь в его губы. Этот поцелуй скорее был похож на попытку высосать душу из альфы. С трудом оторвавшись от губ жадного босса, Чонгук прошёлся языком по его скуле, поднялся к уху, слегка прикусив мочку, что вызвало мелкую дрожь и мурашки на коже Тэхёна. — Ты такой чувствительный, — прошептал альфа, слизывая феромон с железы, — и такой вкусный. — Чонгук-и, — простонал тот. — Да, босс, — томным низким голосом, — будут особые пожелания? — скользя вниз по груди, цепляя сосок. — Боже, — отвечал Тэхён, прижимая голову альфы сильнее к себе, путая пальцы в его волосах, взъерошивая и запоминая их мягкость. — Что-то не так? — проходясь языком по вздрагивающей от каждого прикосновения коже. Он раздвигает бёдра Тэхёна чуть шире, чтобы было удобнее доставить максимум удовольствия партнёру. — Всё т-так, — всхлипывает тот, чувствуя, как юркий язык касается его промежности. Сильные руки Чонгука сжимают его половинки до красных отметин, что завтра наверняка расцветут фиолетовыми точками, но его это мало беспокоит. Сейчас в голове только одна мысль: достать до простаты и заставить дрожать Тэхёна от его ласк. Упорство, мокрый язык и длинные пальцы не заставляют долго ждать этого зрелища. — Господи, Гуки, — раздаётся неконтролируемый крик в тишине, — да, вот тут, м-м. — Нашёл, — довольно улыбаясь самому себе. — А теперь громче, чтобы весь пляж тебя слышал, — проходясь по чувствительной точке чуть сильнее. Крупная дрожь пробивает всё тело Тэхёна. Пальцы скользят по простыне в попытке хоть немного удержаться в этом мире. Задыхающиеся стоны, прерывистые вздохи, его имя, слетающее с губ Тэхёна и растворяющееся в тишине ночи, были лишь маленькой наградой альфе. Чувствуя приближение финала, Чонгук не даёт ему кончить, вынимая пальцы из уже растянутой дырочки. Недовольный скулёж слетает с искусанных до боли губ босса. Он знает, что Тэхён уже готов, и быстро сменяет свои пальцы на член, не дав тому даже опомниться. Входит резко на всю длину и замирает. Тэхёна выгибает от неожиданности, он запрокидывает голову и громко всхлипывает, оставляя на плечах альфы кровавые борозды от своих ногтей. Губы жадно хватают воздух, что скорее похож на гремучую смесь феромонов, заполняющих всю комнату. Чонгук шипит, но терпит и ждёт, прекрасно зная свои немаленькие размеры. Чтобы отвлечь, он целует Тэхёна, чуть прикусывая губу. Спустя пару минут, Чонгук на пробу толкается, чувствуя, как податливые стеночки расслабляются. — Поговори со мной, Тэ, — шепчет альфа, следя за каждой эмоцией на его лице, медленно скользя внутри альфы. — Я не мо-гу, — всхлипывает в ответ, отвечая на каждый плавный толчок движением навстречу. — Я… — Тебе не больно? — Нет, боже, мне… да, — приподнимаясь бёдрами, — вот так, сильнее. — Ты уверен? — Да. Пож-лста, — прижимая альфу ногами сильнее к себе. — Ну смотри, ты сам попросил, — предупредительно толкаясь чуть сильнее, от чего Тэхёна пробивает крупной дрожью. С каждой минутой темп нарастает. Влажные от испарины тела скользят по простыне. Чонгук закидывает его ноги себе на плечи. Поменяв угол, он без труда попадает точно в цель, каждым резким ударом выбивая из босса громкие хриплые вскрики. Взгляд не отрывает, контролируя состояние старшего. Он обещал вытрахать всю душу из альфы, и он это сделал — до последнего хрипа сорванного голоса, затихающего в предрассветном утре. После бурного оргазма, что накрывает их одновременно, уткнувшись в шею Тэхёна, он слизывает его феромон, наслаждаясь их совместным коктейлем. — Вкусно? — почти неслышно спрашивает Тэхён, когда чувствует горячий и влажный язык на своей шее. — Очень, — почти мурчит младший, чем вызывает блаженную улыбку на лице Тэ. Глаза закрываются сами, унося их разнеженные тела и сознание в страну сладких снов. Две недели пролетают как один день. Пора возвращаться в реальность, в тот мир, где Тэхёна ждёт его будущий нелюбимый муж, и печальный конец их курортного романа с альфой. Осознание приходит в последнее их совместное утро с Чоном. Понимая, что это последний раз, он зарывается носом в шею альфы, чтобы напоследок надышаться его ароматом. Тот спит рядом, только лишь сильнее прижимая к себе Тэхёна, чувствуя его шевеления. «Ну вот и всё, — пронеслось в голове старшего как приговор. — Прощай». Одинокая слеза украдкой стекает на плечо Чонгука, тут же стираемая щекой Тэ. Он отворачивается к открытому окну. Там уже светло, и солнышко нагло подглядывает за ними сквозь тюль, разлетающегося от каждого лёгкого дуновения солёного ветерка. — Полежим ещё, — доносится куда-то в шею сзади. — Мне так хорошо с тобой, что не хочется уезжать, — крепкие руки прижимают Тэхёна к себе сильнее, а по позвоночнику начинают скользить мягкие поцелуи. — У нас самолёт через три часа, — с грустью произносит Тэхён. — Я знаю, — вжимаясь ещё сильнее. — Я так не хочу возвращаться. Тэхён стискивает зубы, чтобы заглушить боль, прорывающуюся наружу предательскими слезами. Он альфа и не должен плакать, но отчего-то очень хочется. Он настолько расслабился рядом с Чонгуком, принимая его заботу и ласки, что стал забывать о том, что он его строгий босс. Тяжёлый, давящий на сердце, вдох и медленный выдох, почти приводят его в норму. Он осторожно расцепляет руки на своей талии и встаёт с кровати. Не глядя на младшего, молча уходит в ванную. Прохладная вода смывает остатки сна и блаженства после бурной ночи с альфой. В голове три слова звучат как мантра — «Завтрак, чемодан, самолёт».