Если бы я могла отправить тебе книгу / 如果给你寄一本书

Нин Си действительно ужасно не любила больницы. Если не считать обязательного ежегодного медосмотра, она почти никогда не посещала это место по собственной воле. Из года в год обследования не выявляли ничего серьезного, но в этот раз что-то пошло не так. Результаты УЗИ показали, что у нее в груди обнаружили уплотнение более двух сантиметров, контуры которого обозначили как «нечеткие». Врач спросил Нин Си, бывали ли в ее семье такого рода наследственные заболевания. Нин Си вспомнила, как мама однажды вскользь упомянула, что у какой-то из ее двоюродных сестер* диагностировали рак молочной железы. *表妹 (biaomèi) – младшая двоюродная сестра (по материнской линии); 堂妹 (tángmèi) – младшая двоюродная сестра (по отцу). Доктор выдал ей направление на маммографию*, велев сохранять спокойствие – для постановки окончательного диагноза необходимо провести дополнительное обследование.    *маммография – это рентгенологическое исследование молочных желез, которое позволяет выявить различные патологии, включая раковые опухоли. Теперь же Нин Си, погрузившись в свои мысли, сидела на скамье в коридоре. В сумке лежал протокол УЗИ, а ее ладони медленно покрывались холодным потом. Вероятность того, что поставленная ей категория BI-RADS 4A окажется злокачественной опухолью, составляла всего от двух до десяти процентов. Однако из-за ее наследственности врач все же рекомендовал сделать биопсию, чтобы убедиться наверняка. – Это совсем не сложная операция, ее можно сделать сегодня в амбулаторном отделении. Вам не придется ложиться в больницу, все займет около получаса. Давайте поступим так: вы оплатите счет, а затем мы назначим вам время… Голос врача звучал спокойно и мягко.  Здесь царила суета, повсюду сновали люди. Все вокруг нее словно пребывало в движении: цифры на экране телефона и стрелки наручных часов напоминали о том, что время медленно, но неукоснительно течет вперед. Однако Нин Си казалось, будто из-под пола прямо под ее ступнями начал растекаться жидкий цемент. Он постепенно, но неотвратимо заполнял все пространство рядом с ней, сковывая ее тело. Цемент уже захватил ее грудную клетку, поднялся к шее, стремительно подступая к носу и рту. Она моргнула, а затем, словно робот, согнулась пополам, подавшись всем телом вперед. Спустя некоторое время Нин Си выудила из сумки телефон и открыла WeChat. Ее длинные ресницы почти не дрожали, пока перед глазами в списке контактов мелькала череда имен: мама, двоюродная сестра*, друзья и… *表姐 (biǎojiě) – старшая двоюродная сестра (по материнской линии） Наконец, ее взгляд остановился на одном имени. Нин Си открыла чат. Последнее сообщение было получено три дня назад. Она написала: [Хорошо, я просто исчезну на несколько дней и вернусь, когда ты уже не будешь злиться.] Сегодня – десятое марта. А их предыдущее сообщение было отправлено еще в феврале, сразу после лунного Нового года. Пальцы Нин Си скользнули вниз, возвращая на экран более старую переписку. Нет, там было не одиночное послание – вместо него отображалось несколько длинных голосовых сообщений. Она: [Ты когда-нибудь закончишь или нет? До каких пор ты собираешься дуться? Каждый раз я к тебе со всей душой, а ты окатываешь меня ледяной водой*? Нин Си! Мы вместе уже столько лет, а ты ни капли не изменилась. Мне тоже надоедает, понимаешь?] *热脸贴冷屁股 (rèliǎn tiē lěng pìgu) – букв. прижиматься жарким лицом к холодной попе. Она: [Если у тебя проблемы, просто скажи! Я всего лишь выбралась с друзьями выпить пару бокалов, потому что ты целыми днями сидишь дома, полностью поглощенная писательством, и совсем не уделяешь мне время! Сколько раз я говорила об этой твоей старой привычке? Почему ты не можешь измениться?] Она: [Я так злюсь на тебя. После того, как мы вновь сошлись, мы ведь обе договорились, что будем беречь и лелеять друг друга. Я знаю, что раньше несправедливо обошлась с тобой, но ты…] Нин Си не ответила. Как и множество раз до этого: стоило Чжан Нисы начать сыпать обвинениями, как она замолкала. Когда Нин Си хранила молчание, поток этих бесконечных претензий и пропитанных эмоциями упреков прекращался. А все потому, что стоило гневу вспыхнуть внутри Чжан Нисы – и она уже никак не могла остановиться. Она не прислушивалась ни к каким советам, а лишь выплескивала свои эмоции, пока полностью не успокаивалась. Когда ее ярость утихала, она говорила: «Ладно-ладно, я была не права. Мне нужно немного остыть, не сердись». И так каждый раз. Снова и снова. В какой момент их общение стало таким изматывающим, таким изнуряющим? Ресницы Нин Си затрепетали, она на мгновение прикрыла глаза, беззвучно вздохнула и убрала телефон в сумку. Нин Си сама не могла разобраться в том, что чувствует. Коридор казался призрачно-белым, бесконечным и глубоким. Ее сознание словно распростерлось в воздухе, и тело действовало на автомате: она расплатилась с больничными счетами в регистратуре и вышла наружу. Ей был необходим глоток свежего воздуха.  Повинуясь инстинкту, Нин Си побрела туда, где было тише. Когда она вышла из здания, то смогла увидеть лишь туманную дымку, опустившуюся из-за дождя. Она продолжила идти вперед, и резкий порыв ветра, пропитанный запахом влаги, подул ей в лицо. Она сделала глубокий вдох. Как все пришло к этому? Да, для Нин Си наступил третий год судьбы*, но ведь она даже еще не отметила свой день рождения. *本命年 (běnmìngnián) – год зодиака, год животного, в который родился человек. китайский зодиак повторяется каждые 12 лет: 12, 24, 36, 48 и т.д.; существует старое суеверие, что в этот год нужно носить красное (особенно нижнее белье, но тут зависит от региона) весь год, чтобы избежать невезения, а иначе в год зодиака будет много неудач, также год считается годом перемен. Творческий кризис начался давно – даже перед наступлением Нового года* она так ничего и не смогла написать. *китайский новый год (также известен как Лунный Новый год или Праздник весны – Чуньцзе) – праздник, который символизирует начало нового года по лунному календарю. Точная дата определяется на основе лунных фаз, обычно выпадает на период с 21 января по 20 февраля. Прошло уже два года с тех пор, как Нин Си опубликовала книгу. Ее последняя книга вышла три года назад – тогда она завершила цикл детективных триллеров и решила попробовать себя в ином жанре. Так появился роман, в центре которого была связь между поколениями, – история о бабушке и внучке. Нельзя сказать, что эта книга-эксперимент потерпела совсем уж полную неудачу; потому как история была написана ею, она все еще хорошо продавалась, да и большинство рецензий были положительными, поощряющими ее за пробу себя в новом. Однако если сравнивать эту книгу с ее же собственными бестселлерами, она все еще заметно уступала им в успехе. Нин Си вспомнила, как, когда книга впервые проявилась на полках магазинов, она жутко нервничала, и ей даже потребовалось некоторое время, чтобы набраться смелости и посмотреть ее рейтинг на Douban* – он оказался даже ниже, чем она ожидала.  *豆瓣 (dòubàn) – сайт «Доубань» (китайская социальная сеть); платформа позволяет зарегистрированным пользователям записывать информацию и создавать контент, связанный с фильмами, книгами, музыкой, последними событиями и мероприятиями в городах Китая. Лишь спустя какое-то время она все же прочитала отзывы о книге – рецензии критиков, мнения коллег-писателей и комментарии обычных читателей… Она приняла все это куда спокойнее, чем представляла. Именно тогда вернулась Чжан Нисы – она хотела снова сойтись. К тому моменту они были в разрыве уже больше двух лет. Она сказала: – Нин Си, на самом деле после помолвки я все-таки настояла на своем и отказалась выходить замуж. Я не послушалась родителей – держалась только ради тебя, но не смогла найти в себе мужества прийти к тебе первой, потому что в прошлый раз… мы расстались… очень плохо. И это было правдой – их отношения и впрямь закончились очень скверно в тот раз. У них произошла крупная ссора. Чжан Нисы почти поддалась давлению со стороны семьи. Ее отец заявил, если она не выйдет замуж, ее имя вычеркнут из завещания, и более того, она даже потеряет свой трастовый фонд*.  *если говорить совсем уж по-простому, то трастовый фонд – это инвестиционный фонд, создаваемый для передачи имущества третьему лицу. Отец Чжан Нисы был известным богачом в Сичэне. Он трижды вступал в брак и имел шестерых детей. Однако даже если бы все они получили полагающуюся им долю активов, их все равно с лихвой хватило бы, чтобы каждый наследник мог не работать до конца жизни. Чжан Нисы не хотела отказываться от такой внушительной суммы, так что она придумала план. Изначально она собиралась найти кого-нибудь, чтобы заключить фиктивный брак и выждать время, пока не получит то, что ей причитается. Она подумывала найти гея, расписаться для вида, жить порознь и лишь изредка вместе показываться на глаза отцу по праздникам. Она была уверена, что это никак не повредит ее отношениям с Нин Си. Однако Нин Си категорически отказалась. Ее позиция была твердой: она не желала жить в тени жизнью, наполненной интригами и притворством.  Они познакомились в шестнадцать, начали встречаться в двадцать и были вместе на протяжении десяти лет. Все эти годы Нин Си во всем потакала Чжан Нисы, но это был первый раз, когда она сама сказала, что хочет расстаться. Чжан Нисы была в такой ярости, что уехала из страны более чем на два года. Когда она вновь предстала перед Нин Си, их захлестнуло одинаковое чувство – словно с последней встречи прошла целая вечность. И Нин Си согласилась сойтись с Чжан Нисы снова. Следующие два года были далеки от спокойных. После каждого их разногласия вспыхивала ссора, и они снова и снова набирали одни и те же сообщения в чат. Нин Си чувствовала себя полностью изможденной – и душой, и телом; она все сильнее замыкалась в себе. Она не знала, когда это началось, но ей казалось, что вся ее сущность будто застыла, и она больше не могла написать ни единой фразы, не могла вывести ни одного слова. Она постепенно отгородилась ото всех, все чаще предпочитая оставаться в одиночестве. Но и так у нее не получалось собраться с мыслями. Напротив, ее мысли напоминали цемент – они словно отвердевали, шаг за шагом сковывая ее, образуя прочный барьер, вытесняющий весь воздух. Она больше не могла дышать. И даже теперь, оказавшись в таких обстоятельствах, она не подумала о том, чтобы рассказать все Чжан Нисы. Нин Си не просто не хотела ничего ей говорить – сама идея поделиться этим с Чжан Нисы, даже не приходила ей в голову. Если отношения между партнерами дошли до такой точки, то, наверное, нет смысла продолжать их дальше? Взгляд Нин Си постепенно подернулся дымкой, словно затуманенный пеленой холодного весеннего дождя. Она на мгновение прикрыла веки. Она устала. Ей не хотелось это продолжать. Прежде чем она успела осознать, в окне диалога WeChat уже появилась строчка: [Давай расстанемся.] Она думала, что хотя бы ненадолго замешкается, однако нажать кнопку «Отправить» оказалось на удивление просто. Воспоминания последних десяти лет внезапно переполнили ее, грозя хлынуть наружу, но затем так же стремительно затихли. Воспоминания были слишком тяжелыми. Ее измотанное тело не могло больше выносить их. Она медленно выдохнула. Сейчас нужно подумать о себе. А что, если опухоль и правда злокачественная?.. Умом Нин Си понимала: она должна кому-то сообщить – просто так, на всякий случай. Но это короткое сообщение, похоже, отняло ее последние силы – она даже не могла пошевелиться. Легкий дождь постепенно набирал силу, вода стучала по ступеням и собиралась в лужи, а ее брызги оседали на подоле брюк Нин Си. Небо потемнело и словно давило сверху – неспешно, но вместе с тем неумолимо. Капли дождя падали в крошечные лужи, расходясь по воде тонкими кругами. Нин Си безмолвно всматривалась в эту картину; стекла ее очков постепенно запотели, а сама она замерла, окончательно погрузившись в себя. Они могут в любой момент позвать ее на этот небольшой анализ – биопсию. Только после этого станет известно, злокачественное новообразование или нет… Вероятность от двух до десяти процентов… Конечно, откладывание процедуры не заставит проблему исчезнуть. Ей нужно пройти обследование, чтобы наконец узнать результаты. Но… что, если все же опухоль злокачественная? Капли дождя обрушивались вниз, создавая мелодичный перестук. Листва растущих вдалеке деревьев под струями воды будто стала еще зеленее, окутанная пеленой тумана. Все же ей пора признать, что она напугана? Нин Си отрешенно смотрела в пустоту. Спустя какое-то время она сняла очки и краем глаза она заметила рядом с собой тень женщины, появившейся совершенно бесшумно. Ее черные как смоль волосы были заколоты за ушами, открывая взору золотые сережки-клипсы от Chanel. Это была модель из «пшеничной» коллекции Les Bles de Chanel: от основания тянулась тонкая цепочка, которая завершалась инкрустированным бриллиантами логотипом в виде двойной «C». Нин Си обратила внимание на серьги лишь по той простой причине, что у нее самой была брошка из той же коллекции. Она не видела полностью лицо этой женщины – лишь ее профиль, точеный и изящный. Одета незнакомка была просто и элегантно. Она выглядела хрупкой и рассеянно смотрела в одну точку. Нин Си опустила взгляд и заметила, что женщина с силой сжимает в руке телефон – на тонкой тыльной стороне ее ладони проступили бледные вены. Похоже, ей тоже приходится нелегко? Нин Си поспешно отвела взгляд. Кто в жизни не сталкивается с тяжелыми испытаниями? Она и сама сейчас находилась в гуще одного из таких… Нин Си вновь погрузилась в раздумья. Она понимала, что мгновения утекают вместе с шумом дождя, что ей следует вернуться в амбулаторное отделение и пройти процедуру, но никак не могла сдвинуться с места. Множество различных сценариев промелькнуло в ее голове. Худший из них подразумевал, что новообразование окажется злокачественным и ей придется подвергнуться ампутации молочной железы или пройти курс химиотерапии, которая вызовет потерю волос. Скорее всего, ей придется их сбрить … Любого человека, никак не связанного с медициной, вероятно, одолевали бы те же самые мысли – и не важно, являются эти предположения реалистичными или нет, верно?  Нин Си еще немного подумала, а затем решила, что ей стоит приготовиться к худшему. Если она заранее настроится на самый плохой исход, возможно, она сможет принять его чуть легче? Однако мысли о худшем варианте заставили ее сердце дрогнуть, а руки – слегка затрястись. Прошло еще какое-то время. Налетел порыв холодного ветра, принесший с собой прохладу весеннего дождя, и Нин Си, наконец, очнулась от раздумий. Она по-прежнему стояла на том же месте, однако женщина, которая еще недавно была рядом с ней, уже ушла, оставив Нин Си в полном одиночестве. Чжан Нисы часто говорила, что Нин Си привыкла откладывать дела на потом и что она нерешительная. Она считала, что этот медлительный характер Нин Си очень раздражает. Что ж, наверное, так и есть? Поэтому, когда у них возникали проблемы в отношениях, Нин Си предпочитала не сталкиваться с ними напрямую. А учитывая вспыльчивый и лишенный терпения характер Чжан Нисы, Нин Си попросту не горела желанием идти на конфликт – вместо этого она неизменно прибегала к холодности и отстраненности? Внезапно Нин Си горько улыбнулась. Она по-прежнему ищет для себя оправдания. Вина за то, что их отношения превратились в полный беспорядок, лежит на обеих. На этот раз им действительно стоит разойтись. Не имеет значения, каким окажется результат биопсии, это – правильное решение. Она уже проявила инициативу расстаться, разве может быть что-то труднее? Нин Си очень хотела, чтобы все это оказалось лишь сном, но это была реальность. И ей нужно было встретиться с этой реальностью лицом к лицу. Эмоции, которым она не могла дать названия, заполнили ее грудь, а из-за дождя и сильной влажности ее глаза наполнились слезами. Нин Си медленно выдохнула, вытерла очки о край рубашки, надела их и, в конце концов, развернувшись, направилась внутрь.