Кто-то кроме тебя одного

Позже Ацуши ушёл, и набережная осталась пустой, лишь редкий солнечный свет разливался по прописанному кровью асфальтом. — Сентиментальный вечер, Чуя. Почти романтика. Набережная, звёзды, обмен страхами… Ты взрослеешь, — голос шатена послышался позади. С иронией, как всегда. Но было в нём что-то ещё... Какая-то... Тяжесть. Он вышел из тени медленно, не размыкая рук на груди. Каждый шаг был лёгким, мягким, едва слышным. Он будто не хотел, чтобы напарник обернулся в его сторону, а желал просто сам подойти к нему ближе. Чуя даже не обернулся, а просто продолжал стоять, прикрыв глаза и ловя лицом морской бриз, приятно окутывающий кожу. — Прекрати уже, а. Я так и знал, что ты где-то рядом. — Упс, снова попался! Читаешь меня насквозь, — это звучало слишком по-детски, слишком шутливо, чтобы казаться искренним. Но потом интонация сменилась на серьёзность. Он сделал глубокий вдох, выдержав паузу, и продолжил, — Ещё бы ты не знал. В конце концов, мы же партнёры. Такое небрежно обыденное слово. Партнёры. Те, кто держался друг за друга так, чтобы другой не сломался. Те, кто прыгали друг за другом в пучины ада не из прихоти, а потому что где-то там остался тот, кто им важен. Те, кто всегда и везде были как одно целое... Были... — Ты... Давно так не говорил, — негромко шепнул Дазай. — Что? — О себе... Что тебе... Страшно, — неуверенность, боязнь пропитывала каждое слово, каждую микро паузу его речи. Для Дазая, как человека холодного рассудка, редко поддающегося эмоциям, это было как наваждение. Ветер трепал рыжие пряди, луна, успевшая сменить своего дневного друга, отбивалась по воде блеклым серебряным кругом. Чуя продолжал молча стоять, смотря вдаль. Это можно было легко принять за безразличие к рядом стоящему партнёру, но Дазай понимал — это молчание лишь возможность подумать. Подумать, что лучше сказать, какие слова стоит подобрать. — Брось, это не великая тайна за семью печатями, чтобы так об этом беспокоится. — Но эта великая тайна беспокоит тебя самого, — едва слышно ответил Дазай, — Признай, что ведь я прав. Что ты не можешь вот так просто открыться кому угодно. Он подошёл, опираясь на забор моста рядом с Чуей. Опёршись щекой на ладонь, он смотрел на глаза Чуи. Такие же голубые, как вода в море напротив. Излучающие лёгкость, порывы каких-то эмоций, которые он держит на привязи, не давая выйти наружу. "Ты не хочешь показывать, как сильно рад тому, что нашёлся тот, кто сказал то, что ты так давно хотел услышать. Но мне и не нужны слова, я сам всё прекрасно вижу." — подумал Дазай. Он был искренне рад за счастье в глазах напарника. Но впервые задумался: а было ли это действительно счастьем для него самого? — Это был лишь момент вдохновительной речи, чтобы мотивировать твоего новобранца не падать духом, только и всего, — бросил рыжий, резко переведя взгляд на собеседника. — Это ещё кого из вас двоих вдохновлять надо, — хитрая улыбка скользнула по его лицу. Но она не была издёвкой или попыткой задеть. Это было способом для него не выдать то, что действительно вертелось в голове. — Всё шутки шутишь, — раздражённо бросил Чуя, — Если так хотел влезть с бравой речью, тогда зачем стоял всё время в стороне? Ты можешь быть незаметным для новичков вроде Ацуши, но давай не будем притворяться, что ты не знал о том, что я подозревал, что ты рядом. "Почему стоял в стороне, говоришь?.. Почему не влез?.. Почему не... Поддержал тебя тогда... Когда ты так яро... Звал на помощь?" — вопросы умножались, распространяясь по сознанию, вонзаясь точечными уколами в каждую клеточку тела. Дазай на секунду будто перестал контролировать тело. Оно обмякло, просто оставшись в том же положении. Ветер подул, раскидывая пряди по лицу, закрывая ими взор. Сейчас он не видел Чую. Может, так и было лучше. Ведь если он не видит его, значит и тот не видит то, что скрывается в карих глазах. Непонимание, ревность... Боль. "Я легко мог оказаться тем единственным, кто был бы рядом с тобой всегда. Но... Принесло бы тебе это такое же облегчение? Было бы ли это... Спасением для тебя?" — Знаешь, вы так красиво смотрелись вместе, что я решил вам не мешать, — фальшивая улыбка снова разрезала лицо, натягиваясь от уха до уха. — Господи, ты не исправим, — ответил рыжий, приложив ладонь на переносицу. — Знаааааююююю! Пауза. Короткая, и в то же время такая пустая и бездонная. В ней не было даже воздуха, невозможно было сделать глубокий вдох. Они оба что-то недоговаривали. Скрывали что-то, чем не готовы были поделиться друг с другом. Впервые партнёры решили не доверить друг другу свои секреты. Тягостное молчание разрезала фраза: — В моменте я подумал..., — начал мафиози, — Что он чем-то похож на меня пару лет назад. Такой же мелкий, такой же резвый, лезет на рожон в самое пекло, сражаясь непокорной силой. Но не нужно быть гением, чтобы понять, что он боится этой силы... Как и я..., — последние слова были едва различимы. Они будто застряли в горле, не дойдя наружу. Чуя словно не хотел, чтобы их кто-то слышал. Не хотел, чтобы Дазай видел его таким... Слабым, уязвимым, — Если есть какая-то проблема, и есть кому её сказать. Кому-то, кто действительно поймёт... То зачем отказываться? — его кулаки наконец разжались, руки невольно опустились на металлические перила. Кожу обжигал холод, ночной ветер лишь прибавлял стойкости этим ощущениям. Дазай не перебивал, а просто молча слушал. Следил за каждым словом, что говорил напарник. В этот момент он пытался искренне понять его, будто пытаясь таким образом загладить вину за то, что не смог сделать этого раньше. — ... Кому-то, кто действительно поймёт... Слова рыжего прозвучали как свист пули — резкий, быстрый, меткий. Осечки быть не могло. Она ударила в тело, пройдя насквозь, оставляя за собой пустую дыру. Жгучая боль расползалась по телу, парализуя конечности, отключая сознание, приглушая слух. В моменте мир будто наполнился нескончаемым белым шумом, чья мощь лишь усиливалась с каждым мгновением. Воздух вышел из лёгких, опустошил грудную клетку, закупоривая все пути. Сердце пропустило удар. Снова. Ещё раз. Потому что, когда Чуя говорил "кто-то", он не имел в виду его. Не только его. И точно — не обязательно его.