Кто-то кроме тебя одного

В кабинете Агентства было тихо и спокойно, все уже разошлись. В воздухе витал аромат бумаг и чернил, на некоторых столах были разбросаны горы отчётов, кресла небрежно повёрнуты вбок от стола. Всё указывало на успешно законченный очередной рабочий день. После совместной битвы с Портовой Мафией против общего врага дел было по горло, больше, чем обычно. Но даже это не преграждало законному отдыху работников. Дазай сидел на диване в гордом одиночестве, в руках вертел чашку с недопитым кофе, к которому едва притронулся. Порой он оставался в здании допоздна, чтобы побыть одному. Это была одна из немногих возможностей предаться мыслям в комфортной для него обстановке. Его лицо играло бурной смесью эмоций, однако, ни одна из них не была позитивной. Неопределённость, ступор, боль, отчаяние — что творилось у этого человека в голове, наверное, не знал даже он сам. Либо просто старательно делал вид, что не понимает. Отнюдь. Он прекрасно знал, что именно так гложило его душу. Не ревность. Он слишком хорошо знал это чувство, чтобы спутать. Но было что-то... Острое. Ноющая боль, не ослабляющая хватку даже в моменты полного расслабления. "Чую понимают... Лучше, чем смог я... Кто-то ещё. Кто-то, кто... Не я.…" Дазай привык, что их связь — крепкий, непоколебимый столб. Что ни одна живая душа не способна познать всю глубину тех чувств, что сопровождали их дуэт, куда бы тот не направился. Что никто и никогда не поймёт их так же хорошо, как они понимают друг друга. Что ни один человек не сможет... Заменить кого-то из них. И вдруг — Ацуши. Беззащитный, неуверенный в себе мальчишка, который ещё сам боится этого мира. Он словно лист, невольно колеблющийся от малейшего дуновения ветра. Будто дротик, выпущенный из рук, летящий только туда, куда его направили. И этот самый дротик попал в самое сердце того, кто был так важен Дазаю. В душу того, кто никогда не прогибался под эмоции, не терял контроль, избегал открытости. Ведь если не открыться, то не будет куда ранить. Не будет, куда целиться. И раны, что гнили в глубину так долго, никто не увидит и не излечит. "Если есть кто-то, кому можно рассказать. Кому-то, кто поймёт..." — эти реплики никак не выходили у него из головы. Предательство? Эгоизм? Чуя никогда бы не поступил так подло. Пусть он и постоянно твердит, что вскоре обязательно "убьёт надоедливую скумбрию", но эта самая скумбрия понимала, что это — лишь его способ быть рядом. Связать себя с человеком, который тебе дорог, чтобы вас соединяло что-то кроме статуса "партнёров". "Глупо убеждать себя, что я не знал, что такое рано или поздно случится", — детектив встал с дивана и начал циклично ходить по кабинету, огибая каждый стол. Взгляд его был направлен куда-то под ноги, выписывая квадратную форму плитки. Он находил в этом какое-то медитативное успокоение — просто сконцентрироваться на чём-то и не обращать внимания ни на что вокруг, — "Если так подумать... Ацуши и Чуя действительно схожи в страхе своей силы. Тигру действительно есть, чем поделиться с ним. Но..." — на секунду он остановился. Перевёл взгляд на свободную ладонь, обвязанную бинтами. Царапины от недавнего боя всё ещё украшали руку, напоминая о событиях того дня, — "Но я буквально на миг позволил себе допустить мысль о том... Что... Понимаю его лучше других." Глаза фокусировались на руке, бинтах, каждом шраме её поверхности. Они будто пытались разглядеть ответы на те вопросы, на которые он сам не мог дать чёткого ответа... Или же мог? "Когда только ты успел поменяться? Когда успел снова начать доверять кому-то ещё? Неужели... Меня тебе было... Недостаточно? Или же... Я перестал быть тем... Кому можно доверить каждый тёмный уголок своей души?" Он оставил чашку на одном из столов. Всё ровно кофе в ней стало уже настолько холодным, что проще было вылить его и сделать новый, чем через силу пытаться допить ледяные остатки. Походив ещё немного, он опёрся о край стола, почти сев на него. Взгляд направился в окно. За ним маячил вечер, фонари только начинали зажигаться, улицы постепенно пустели. По стеклу скатывались мелкие капли воды. Их стук — единственное, что давало понять, что звук всё ещё существует. "...Если есть кому сказать..." Опять эти слова в голове... Вновь эта терзающая боль, пробирающая до костей, будоражащая сердце, заставляя то раз за разом пропускать удар. "Ты знал, что я всё время стоял в тени. Знал, что наблюдаю за тобой. И всё ровно открылся кому-то другому..." — Дазай прикрыл глаза. Не от усталости или непонимания, что делать. Ему просто хотелось на какое-то время слиться с окружением и стать одним из тех еле слышных ритмичных звуков дождя. Забыть о чувствах, эмоциях. Забыть о том, что он видел, о том, что никак не выходило у него из головы, сколько бы он не пытался не думать об этом. "Ацуши стал тем, кто... Просто был рядом и выслушал в нужный момент. А я был лишь тем, кто слушал. Я был лишь тенью, наблюдающей со стороны, продолжая незаметно оставаться во мраке, пока тебе нужен был тот, кто скажет это банальное, но такое важное "всё хорошо". Что ж, видимо, даже я, зная тебя как облупленного, всё ровно продолжаю допускать ошибки в самых простых мелочах." Всё больше огней соседних домов наполняли город, придавая тому домашнего уюта. Почти незаметно, как такие мелочи могут дать почувствовать тепло, даже если ты находишься на улице, где продолжает идти нескончаемый проливной дождь. "Я стал первым, кому ты открылся, но..." — Не стал... Единственным...