(Не) обрезанный рукав

– Почему я не могу называть тебя так? Я ведь старше тебя, А-Чэн. – снова повторил Сичэнь с ангельской улыбкой и встретил недовольный взгляд мужчины. Лань внимательно наблюдал за реакцией Ваньиня, за покрасневшими щеками, смущенно-недовольным взглядом, направленным на него из под ресниц, за вздымающейся грудью. Чувствовал его возбуждение и был возбужден сам. Цзян Ваньинь был так прекрасен и Сичэнь так сильно его хотел, но был терпелив, понимал что его возлюбленному тяжело принять себя. Иногда глава Лань даже думал о том, что всё было бы намного проще будь он женщиной, но об этих мыслях Первый нефрит никогда никому не расскажет. Лань Хуань снова поцеловал Цзян Чэна, настойчивее, страстнее, жарче, дразняще, а рука совсем легонько, как будто бы случайно коснулась члена главы Цзян. Ваньинь вздрогнул, явно не ожидая такого и чертыхнулся про себя, ненавидя свое тело, что так реагирует на Лань Сичэня. – Лань Хуань! Что ты делаешь!? Сичэнь почти что мурлыкнул в его губы, когда услышал своё первое имя, затем чуть отстранившись прошептал. – Ничего не делаю, прости. Очередное невинное заявление было опорочено укусом в ключицу, после которого Цзян Чэн запротестовал еще больше. – Хватит, Сичэнь. Иначе я выгоню тебя из Пристани Лотоса прямо сейчас! Глава Лань покорно отстранился, всё еще чуть ехидно улыбаясь и улегся рядом. По его задумке Цзян Чэн уже должен был быть достаточно возбужден, чтобы ему было слишком сложно терпеть это. Спустя минуту Хуань услышал тяжелый вздох возлюбленного, а еще через секунду голос. – Ты специально, да? Дразнишь меня, а потом отстраняешься? – Ты ведь сам попросил остановиться, Ваньинь, я так и сделал. Но нам обоим было бы легче, если бы ты расслабился и позволил мне касаться себя. Ну или хочешь, можешь коснуться меня? Нужно с чего-то начинать. С чего-то начинать? Внутренний страх кричал Ваньиню о том, что ему стоит всё это заканчивать, но также он понимал, что он хочет Лань Сичэня и хочет давно, так что засунув свою гордость куда подальше он сказал: "Хорошо, сделай, что ты там хотел?" Сичэнь удивленно и с благоговением взглянул на возлюбленного и коротко поцеловав, избавился от верхнего одеяния Цзян Чэна. Глава Цзян чувствовал себя не слишком комфортно, когда оказался без одежды. Сичэнь разглядывал его шрамы, а затем нежно целовал их, горячее дыхание щекотало кожу и вызывало мурашки, спустя какое-то время он забылся в этих поцелуях и прикосновениях, расслабившись. И именно тогда Сичэнь снял с него оставшуюся одежду и губами прижался к твёрдому возбужденному естеству. Облизал головку, чуть вбирая, ее в рот, затем отпустил, языком проведя по основанию и наконец взял в рот член глубже. Цзян Чэн задохнулся собственным стоном, который не ожидал услышать. Ощущения были не похожи на то что он уже переживал, когда трогал себя или когда был с женщиной. Тогда всё было иначе – приятно, но не так, сейчас же он буквально сгорал от ощущения чужого рта на своем возбуждении. Пришлось закусывать губу на каждом выдохе, чтобы не стонать как распутница в борделе, когда Сичэнь начал двигать головой то поглощая, то выпуская влажный от слюны член. Тем временем рука главы Лань потянулась выше и сжала сосок мужчины. Цзян Чэн кажется увидел звезды и именно в этот момент из его мужского естества вырвалось семя, прямо в рот Первому Нефриту Лань. Уму непостижимо! Чистый и непорочный глава ордена Гусу Лань только что творил такое с другим мужчиной! Сичэнь отстранился и облизал губы, чем вызвал еще больший стыд у Цзян Чэна. Но сил удивляться у него не было, после оргазма его потянуло в сон, удивительно быстро, наверное дело в том, что он слишком долго сдерживал возбуждение. Сонный Цзян Чэн, наблюдал за тем как Лань Сичэнь устраивается рядом, аккуратно снимая лобную ленту и часть одеяний. Опомнившись Цзян Чэн хриплым голосом обратился к нему. – А ты? Несмотря на краткость вопроса Лань Хуань, все понял и с мягкой улыбкой, присущей ему сказал. – Тебе на сегодня достаточно потрясений, лотос мой, отдыхай. Я справлюсь. Хотел было возмутиться Ваньинь, но сам понимал, что сделать сейчас ничего не сможет. Да и почему он вообще думает об этом? Он не должен. В конце концов он всё еще пытается отрицать то, что происходит и чем меньше он будет делать, тем легче будет всё это прекратить. Мужчины уснули в обьятиях, Цзян Чэн слишком быстро и крепко, а Лань Сичэнь не очень, так как боролся с возбуждением, а за час до подъёма в Гусу (5 утра), покинул Пристань Лотоса возвращаясь в свой клан. Цзян Ваньинь же проснулся позже, отлично выспавшись, но вспомнив о произошедшем ночью всё тело обдало жаром. На удивление самому себе он не чувствовал отвращения к случившемуся. Встав перед зеркалом и рассматривая обнаженного себя он думал: «Неужели я всё таки и есть обрезанный рукав?». Глаза бродили по собственному телу, пока не остановились на следе от укуса на ключице. «Вот же... чертов Сичэнь. Просил же не оставлять следов» Но от мысли о том что, его Хуань оставил что-то с ним после ухода в груди разлилось тепло. Цзян Чэн окончательно понял, что вляпался. Даже если мужчины его не привлекают, то Сичэнь определенно делает это слишком хорошо. Теперь их встречи стали еще меньше походить на дружеские так как почти всегда заканчивались совместными ласками, сводящими с ума их обоих. Ваньинь кажется наконец принял свои чувства и чувства Хуаня и стал более открыт в постели. И вот настал день, когда Сичэнь снова решил вывести их отношения на новый уровень. Лаская тело Ваньиня, он распалял его сильнее с каждым движением, но кончить не давал, руками и губами находил все эрогенные зоны, играясь с ними. Цзян Чэн прерывисто дышал, кажется готовый убить взглядом возлюбленного за то, что тот так издевается над ним, совсем не давая разрядки. – Ваньинь, могу ли я... продолжить? – сказал Лань Сичэнь обмакивая свои пальцы в специальное масло. Смутно понимая, что хочет Хуань, Цзян Чэн кивнул, он кажется был готов на всё что угодно, лишь бы эта пытка и игра в дразнилки наконец закончился. Раздвинув ноги главы Цзян, Лань Сичэнь, рассматривал его какое-то время. Вид возбуждённого члена, а ниже сжимающегося колечка мышц, заставил мужчину охнуть в предвкушении. – Ты прекрасен, А-Чэн, расслабся пожалуйста. После этих слов Лань ввел указательный палец внутрь мужчины, тот дёрнулся, а глаза его широко распахнулись, но сопротивляться он больше не стал, стараясь прислушаться к ощущениям. Добавился второй палец и Цзян Чэн почувствовал растяжение и легкую боль, пальцы коснулись какой-то точки и по всему телу прошла волна дрожи, охнул теперь Ваньинь. Сичэнь всё понял и добавив третий палец, направил их к той самой точке, мужчина под ним застонал извиваясь. Растянув его достаточно Лань Хуань вынул пальцы и направил к горячей дырочке свой член, но входить не торопился, наблюдая за реакцией Чэна. – Стой! – задыхаясь сказал Цзян Ваньинь, затем чуть отсранился, садясь на кровати. – Не могу, Сичэнь. Это слишком. Я смирился с тем что ты мне нравишься, с тем, что мне приятно, когда ты творишь со мной разное руками и языком, а я с тобой, но это... черезчур. Он просто не мог представить того как его будет иметь другой мужчина, даже если это Сичэнь, сейчас никак. Что-то внутри противилось этому, даже если тело жаждало больше всего на свете. – Хочешь быть сверху? – неожиданно спросил Хуань, встречая еще более шокированный взгляд Цзян Чэна. – Что? Ты ведь был с женщинами, возможно если ты возьмешь меня, то это будет более схоже с тем, что у тебя уже было и тебе будет проще. Этот человек говорит такое с совершенно невозмутимым лицом! – У женщин с которыми я был, не было члена, Хуань! Не хочу я быть ни сверху, ни снизу сейчас, прекрати быть таким извращенцем. – возмущение Цзян Чэна было слишком сильным и громким. – Если продолжишь так кричать, то весь орден узнает о том чего ты хочешь и не хочешь, Ваньинь, тише, я понял тебя, прости. Если ты когда-нибудь будешь готов, то скажи мне сам, если нет, то мне достаточно того, что происходит уже между нами – Сичэнь сказал это с теплой улыбкой и поцеловал Чэна, а затем этим вечером заставил его кончить, лаская одной рукой член, а пальцами другой его простату внутри.