По кодексу омерты

Через пятнадцать минут Илья в присутствии нескольких солдат и всех собравшихся капо положил руку на протянутую Шейном белую книгу.  Он судорожно сглотнул и поднял взгляд на стоящего перед ним Холландера.  Если бы не наблюдающие, он бы сказал ему напрямую «я знаю, ты и сам этого не хочешь», но Илья только кашлянул и заговорил: — Я клянусь хранить верность…  Вдруг в коридоре раздался какой-то шум, и дверь кабинета распахнулась, ударившись о стену. Розанов замолчал и повернулся вместе со всеми. На пороге, держась одной рукой за живот, что сдерживала потоки крови, сочащиеся между пальцев, стоял Клифф.  Его мертвенно-бледное лицо исказилось, и он отчаянно всхлипнул: — Дон… Бостонцы…  Стоящие рядом со входом расступились, как только мужчина распластался на полу и тихо захрипел. Все разом, в том числе и Илья, обернулись на главу клана.  Шейн, чьё лицо в момент помрачнело, задержал взгляд на уже умолкшем Клиффе и вновь обратил его на толпу смотрящих.  — Казус белли… — тихо проговорил Холландер, но тут же вскрикнул, — ну и чего стоим!  Все мгновенно пустились на выход, подхватив своего мёртвого товарища, а Розанов так и стоял, не в силах пошевелиться и не понимая, что ему делать.  Холландер, кинув книгу на стол, подошёл к сейфу и, открыв его, достал оттуда Винчестер и десятку патронов. Быстро заполнив магазин девятым калибром и сняв оружие с предохранителя, Шейн посмотрел на Илью.  — Оставайся тут. Надеюсь, всё быстро решится… — Холландер направился к выходу, но Розанов перегородил ему дорогу.  — Нет. — Это приказ, Илья. И ты не прошёл инициацию. У тебя пока нет всех возможностей самостоятельно решать, что делать в семье… — голос Холландера чуть дрогнул, когда снаружи послышались выстрелы. — Но отвечать мне, потому что я взял на себя ответственность за тебя.  — Шейн…  — Нам некогда это обсуждать.  Холландер быстро покинул кабинет, а Розанов начал расхаживать из стороны в сторону. Просто ждать — лучше словить пулю, но знать, что происходит.  Тем более прекрасно понимая, что Бостонцы, по всей видимости, пришли за ним… От этого в затылке начало неприятно пульсировать. Но Илье только и оставалась как надеяться, что Шейн сможет договориться без применения ответного насилия.  Крепко сжав зубы от злости из-за смерти Клиффа, Монреальский босс направлялся к выходу, практически переходя на бег.  За ним уже сгрудилась толпа солдат с оружиями в руках, подгоняемая капо, дающими команды.  Оказавшись на ярко освещенной улице, их встретили по меньшей мере три десятка хомбургов. Шейн оглядел заполненную гангстерами улицу и заметил лежащие тела. У всех были борсалино. — Ну и какого хрена вы тут устроили посреди бела дня?! — гневно оглядев толпу Бостонцев, что уставились на Дона сопернической семьи, крикнул во всё горло Холландер.  Ряд хомбургов тут же расступился, и к Шейну вышел мужчина в твидовой копполе.  Он оглядывался по сторонам, словно убеждаясь, что больше не осталось свидетелей, которые при виде десятка машин разбежались и спрятались, понимая, что сейчас будет.  Его лицо было серьёзным, но как только он подошёл ближе к Монреальскому боссу, суровое выражение сменилось слащавой улыбкой.  — Добрый день, Дон Холландер, — щёлкнув языком, он приветственно приподнял кепку.  — И тебе, Кристофер, — ответил Шейн, не отводя взгляда от мужчины.  — Мы пришли за Розановым. Я думаю, ты и так уже понял, — гангстер кивнул на Винчестер в руках Холландера. — Он нарушил кодекс. И не один. Да и выпал отличный повод повидаться с тем, кто убил моего отца.. Шейн рассмеялся, положив оружие на плечо: — Единственное, что я узнал о твоих делишках, Кип, что ты шьёшь отличные ботинки. Очень удобные…  Холландер ощерился и демонстративно свистнул, опустив взгляд на свои тёмно-серые дерби под цвет жилета.  — А по поводу твоего отца… Он убил моего, так что мы квиты.  — Опять твои переговоры, Холландер, — иронично ухмыльнулся Кип.  — Нет. Какие переговоры. Ты убил моих людей, — Шейн повёл плечами. — Хотя по своей природе я дам тебе шанс оставить всё как есть и уйти.  — И ты обойдёшься без мести? Не смеши меня. Дэвид хоть и сделал неправильный выбор, поставив тебя во главе, но мы все тут с молочных зубов…  — Ты проиграешь, Кристофер, — Холландер предупредительно зацыкал, перебив Бостонского босса. Он оглядел мужчину с толикой презрения и широко улыбнулся. — Ты знаешь это…  — Посмотрим, — ответил усмехнувшийся Кристофер и щёлкнул пальцами. Розанов так и продолжал нервно бродить, внимательно прислушиваясь к, казалось, бесконечной очереди выстрелов и криков.  Он знал, что такое мафиозные противостояния и чем они обычно закачиваются. Самому ему просто везло каким-то образом не словить пулю.  Видимо, хоть где-то увлечение хоккеем ему пригодилось.  Боясь даже думать о том, что Холландер может быть мёртв, он замер на месте, когда наступила тишина. И длилась она так долго, что Розанов плюнул на любые предосторожности и развернулся к выходу. Но тут в помещение ворвались несколько Монреальцев, таща кого-то под руки. Усадив явно не своего человека в кресло, Илья, что отступил на несколько шагов, прижавшись к стене, сразу признал своего бывшего босса.  Не успев даже разобраться в своих чувствах по этому поводу, следом вошёл Шейн с винтовкой наперевес. Он был взмокший и еле переводил дыхание. Положив оружие на стол, он встретился со взглядом Ильи и последний понял, что все переговоры полетели к чёрту.  — Что будем с ним делать, босс? — спросил вошедший капо, неся в руках наручники.  Пристегнув Бостонского мафиози, что сидел, опустив голову, он отошёл в ожидании приказа. Холландер присел за стол и сложил руки, внимательно оглядывая заполняющийся кабинет оставшимися людьми клана.  Но Шейн молчал.  Илья знал, что наступил момент «крайней меры». — Они убили двадцать наших… — раздался отчаянный голос из толпы.  — Его нужно казнить, чтобы все знали, что такое не прощается! — Да! Помещение сразу же наполнилось шумом, и Холландер шикнул, заставив всех замолчать. Но тут Кип, что, видимо, был до этого в бессознательном состоянии, очнулся. По кабинету разнёсся булькающий смех: — Нет. Он захочет сначала договориться…  Слова Бостонца сработали как мина замедленного действия.  Все вновь загалдели, проигнорировав приказ начальника, выкрикивая «к чёрту омерту!», «был бы тут старший Холландер, он бы уже давно навел порядок!»…  Розанов болезненно прикусил губу, наблюдая за Шейном, чьё лицо, всегда такое спокойное или серьёзное, когда дело касалось бизнеса, поддалось внутреннему. И Илья никак не мог определить: то ли это страх, то ли отчаяние. Ему хотелось хоть как-то помочь, но ситуация только усугубилась, когда он услышал своё имя.  — Это его вина, босс, — вперёд вышел капо, что, немного повернувшись, кивнул на Розанова. — Как только он появился, так начались проблемы. То закрылись одни из самых прибыльных спикизи, то сделки с бутлегерами срываются одна за одной, а теперь ещё и это… — Илья, пропустив обвинения в свой адрес, с удивлением посмотрел на Шейна.  Уголок рта Холландера странно дёрнулся, но он обратился к разъярённому клану: — Мне решать, кто виноват!  — Пусть докажет свою верность! — замечание Холландера не сработало, и кто-то снова заголосил. — А то получается, мы пригрели крысу!  — Крысу!  Шейн опустил лицо в ладони.  Розанов, скрестив руки на груди и сильнее вжавшись в стену, не знал, чего ждать. Казалось, ещё немного, и все дружно накинутся на него. Конечно, в Бостонской семье возникали конфликты, но не до такой степени. Илья, поджав губы и опустив взгляд, начал нервно теребить ткань пиджака.  Тут раздался оглушительный выстрел, и все одновременно, отступив назад, умолкли. Розанов, дернувшись, воззрился в сторону звука и широко распахнул глаза.  — Так… — холодным тоном проговорил Холландер, что сидел уже со сработанным браунингом в руке, поднятым вверх. — Ещё хоть слово… — он болезненно скривился, — клянусь Мадонной, следующая пуля окажется уже не в потолке, а чьём-то колене! Это особенно касается тебя, — сощурив карие глаза, которые чуть ли не полыхали ярким огнём от ярости, он указал пистолетом на устроившего дебаты капо. — Пошли все вон из моего кабинета!  Тут Кип, что сидел все это время молча, опять что-то булькнул.  — И заткните рот этому идиоту!  На этот раз никто не осмелился произнести и слова. Они, быстро выполнив последнее, не оборачиваясь, покинули душное, пропахшее потом, порохом и кровью помещение. Розанов и сам захотел выйти, увидев, что Шейн действительно находится на тонкой грани.  Когда они остались втроем, Холландер встал и направился к Илье. Понимая, что их больше никто не видит, Шейн, уже не сдерживаясь, отдался отчаянию, что ярко отразилось на его лице.  Он встал перед Розановым и, прикрыв глаза, отрывисто выдохнул. Рука, держащая пистолет, отдавала тремором.  — Ты должен убить его… — Это приказ? — бесстрастно спросил Илья. — Не усугубляй…  — Куда ещё хуже, — Розанов отпрянул от стены и приблизился к Шейну.  Можно и не быть гангстером, и даже не знать всех их кодексов и законов, но любой бы догадался, что если Илья не сделает того, что должен, то они уже оба уснут большим сном.  Если на свой счёт Илье как-то было всё равно, то вот Холландер…  Да и капо был прав.  Это из-за его выбора пострадали люди.  Илья взял из руки Шейна браунинг и без каких-либо лишних мыслей направился к сидящему и что-то мычащему бывшему боссу.  Главное не думать, а просто сделать и всё.  Это как содрать бинт со свежей раны. Поболит, останется шрам, но всё произойдёт быстро.  Розанов опустил курок и прислонил дуло к затылку Кипа, что сразу же задёргался.  Но выработанный рефлекс не позволил Илье даже шелохнуть прицел. Привычно начав считать от трёх, указательный палец лёг на крючок.  Оставалась секунда, но тут его со всей силы оттолкнуло в сторону, а браунинг оказался уже в других руках.  От такого манёвра в глазах Ильи на мгновение зарябило и не успев сообразить, какого дьявола творит Холландер, раздался выстрел в сопровождении неприятного и скручивающего горло звука.  Илья, уперевшись на стену, потрясённо уставился на Шейна, чью одежду забрызгало кровью.  Последний только и смотрел на достигшую пулей цель, а потом с лицом такого же оттенка, как у Клиффа, что ворвался в кабинет часом ранее, повернулся на Розанова.  Внутри бывшего Бостонца что-то оборвалось.  Шейн проморгался и поспешно подошёл к Илье. Он взял его руку и всунул в неё всё ещё горячий пистолет: — Иди…  Кабаре «Смути-о-Блуэ» как и в любой привычный для него вечер, шумно принимало разноплановых гостей.  Розанов сидел за столиком около сцены, но он совершенно не обращал внимание на танцующих в пышных юбках девушек, что, обескураженные Адским галопом, демонстрировали искушенным зрителям свои яркие чулки с подвязками.  Илья, положив ноги на соседний стул, только задумчиво крутил стакан в руке с полынным напитком подданном в старом французском стиле. Он так и порывался оглянуться, но, как сказал ему Шейн, когда они отправились «обсудить маленький секрет», нельзя было привлекать хотя бы толику внимания.  Голову Розанова слегка мутило, после нескольких бессонных ночей, но мужчине так и не удалось нормально поспать.  После убийства Кипа, выйдя из кабинета, он сразу ушел наверх под провожающие взгляды ждущей под дверью семьи.  Конфликт был исчерпан, а вот Илья впал всеми своими чувствами в какую-то кататонию.  Он так и просидел все последние ночи на краю кровати, лишь изредка оглядываясь на дверь, периодически слыша скрип возле неё. И Илья чувствовал себя полным идиотом.  У него была какая-то наивная детская мысль, что всё может измениться.  Но, как оказалось, криминальный мир остаётся им, даже если поменять правила. И тоже касалось и тех, кто руководил им.  Тот взгляд Шейна, когда он разнёс голову Бостонскому мафиози, без какой-либо запинки, дал понять: никого уже не спасти. И что прошлое…  Больше ничего не значит.  Их больше нет. Того Шейна больше нет.  Да и самого Ильи. А на одном только сексе, постоянных травмах, разборках, убийствах и болезненных воспоминаниях они долго не продержатся.   Поэтому, всё обдумав, Розанов решил раскусить эту пулю и было плевать, что будет дальше.  — Привет, — Илья резко поднял взгляд от неожиданно ворвавшегося голоса в тянущие его всё глубже размышления. — Один тут?  Перед ним стояла красивая, облачённая в чёрный кружевной корсет куколка. Она искренне улыбалась, держа в руках два стакана. Илья не успел ничего ответить, как девушка указала на занятый стул. Розанов убрал ноги, и она присела, поставив перед ним прозрачный алкоголь.  — Та ещё дрянь, да? — девушка указала на недопитый абсент Ильи и хохотнула. — Я, кстати, Роуз.  Розанов и сам не заметил, как завязался разговор. Он представился «Джоном», а Роуз даже не обратила внимание на его акцент.  Время потекло как-то иначе, более спокойно и размеренно. Кабаре так и продолжало своё веселье, но Илья, словно пленённый очарованием девушки, пропускал мимо себя творящееся вокруг.  — Почему не пьёшь? — спросила Роуз, обратив взгляд на так и стоящий полный стакан с самогоном.  — Я… — Розанов не успел договорить, как заметил, что Роуз внезапно стала серьёзной и её взгляд остановился где-то позади него.  Розанов нахмурился, поняв, что что-то происходит и тут рядом с ними оказались двое солдат из Монреальского клана, что подхватили напуганную девушку под руки и повели в сторону выхода.  — Какого… — Илья хотел было подскочить, но через несколько секунд напротив него сел Шейн с привычной ухмылкой на губах.  — Не отвлекаю?  — Какого хуя, Холландер? — злобно процедил сквозь зубы Илья. — Ты теперь даже будешь следить за тем, с кем я общаюсь?! — Да общайся с кем угодно, Илья, — уголок рта Шейна дёрнулся вверх. — Если ты думаешь, что я ревную, то… Да, скрывать не буду. Но дело по больше части не в этом…  Розанов сильно сжал челюсть, смотря на чванливое выражение лица мафиози: — Тогда в чём?  — Понюхай стакан…  Розанов приподнял брови.  — Ну же… — взгляд карих глаз указал направление.  Илья, сдерживая гнев, взял стакан, и тут его челюсть резко расслабилась. Он неспешно поставил самогон обратно и прикрыл веки: — Миндаль…  Холландер ничего не сказал, Розанов услышал только глубокий вдох.  — Ладно… — Илья нарушил тишину между ними и посмотрел на Шейна, — что они сказали?  — Да ничего такого, — Холландер слегка хмыкнул и дёрнул плечом. — Конечно, по головке не погладили за Грейди, но ожидаемо… В общем, можно считать, переговоры с комиссией прошли успешно.  — Хорошо, — кашлянул Илья и потянулся к стакану, но тут же осёкся и одёрнул руку. Опасность словно сама так и тянулась к нему, а он уже бессознательно поддавался ей. Розанов отрывисто вдохнул и обратился к Холландеру. — Шейн, мы можем поговорить…  — Конечно, — последний одобрительно кивнул. — Только у меня к тебе будет… просьба. Но давай не здесь, слишком шумно…  Холландер тут же встал, поправив серый пиджак и подтянув галстук, и направился в сторону выхода. Илья немедля последовал его примеру.  Выйдя в пустое фойе, Шейн остановился и Илья тоже.  Тут Холландер развернулся, подошёл предельно близко и, схватив Розанова за грудки, поцеловал его. Бывший Бостонец не оттолкнул Шейна, а наоборот, положив руку ему на затылок, принял поцелуй, что имел привкус отчаяния.  Но Шейн, когда они начали неосознанно углубляться, быстро отстранился.  Розанов, чуть пошатнувшись, вскинул брови в немом вопросе.  — Итак, — Шейн сделал шаг назад и убрал руки в карманы брюк. Он отвёл взгляд, пытаясь восстановить дыхание. — Последний приказ, Розанов…  — Последний..? — непонимающе спросил Илья, пытаясь уловить, что имеет в виду Шейн.  — Я попрошу сейчас тебя заткнуться и молча выслушать меня, — карие глаза чуть подёрнулись краснотой, но голос Холландера был непоколебим.  Розанов кивнул и облокотился на стену, опустив голову, вспомнив, что и в тот же день, когда они исчезли из жизней друг друга на долгие пятнадцать лет, взгляд Шейна был точно таким же.  Но даже несмотря на то, что Илья принял такое же решение, внутри всё стянулось в узел. — Я отпускаю тебя, Илья. Ты пришёл не заработать денег, не ко мне… Ты пришёл узнать правду. И ты её получил, —Холландер как-то мягко ухмыльнулся. — Я совершил ошибку, когда присел к тебе со своим предложением. И непростительную ошибку… Которую…  — Я бы рано или поздно оказался на твоём пороге, — Розанов дернул головой и отвернулся, разглядывая слегка обшарпанные стены.  — Порой ради правды мы готовы на всё, — тихо ответил Шейн. — Так что да, возможно. Но возможно и нет… В общем, — что-то зашуршало, и Илья повернулся. Холландер протягивал ему какой-то конверт. — Возьми и вали отсюда. Желательно подальше… Где припаркован автомобиль, ты знаешь.  Розанов взглянул на вытянутую руку и принял тонкий сложенный лист. Он развернул его и вытянул край желтоватого документа, на котором красовалась надпись Bank of Montreal.  Но, увидев семизначную цифру, Илья убрал его обратно.  — Ты думаешь, я это приму? — Илья, зажав между пальцев конверт, немного презрительно обратился к Шейну.  — Конечно.  — С чего ты взял?  — Потому что это приказ, — Холландер широко улыбнулся. — Ты знаешь, что будет, если его не выполнить. Так что… Свободен, — Шейн хохотнул и направился в сторону шумного зала.  Розанов ничего не ответил, он снова кинул взгляд на скрытый плотной бумагой чек, не понимания, что чувствует по этому поводу.  Но у него всё же остался последний вопрос: — А как же твоя свобода, Холландер?  Шейн, остановившись, поправил галстук и непритворно рассмеялся. Не повернув и головы, он громко вдохнул и сделал шаг вперёд: — Совершенно не понимаю, о чём речь…  Илья положил тяжелую голову на руки, что крепко сжимали руль.  Мысли тяжёлым грузом легли на плечи, но Розанов встряхнулся и завёл мотор. Он решил, что подумает об этом завтра, прежде чем отправиться в долгую дорогу. Но ему оставалось поставить ещё одну окончательную точку до того, как он остановится в отеле, чтобы постараться выспаться.  Остановившись напротив высотного здания, что всё ещё горело огнями, Илья вышел, прихватив с собой конверт, который лежал рядом на сиденье. После длинной очереди и неподдельного удивления от суммы в чеке, Розанов вышел из банка с чёрным увесистым пакетом и немедля погнал автомобиль в сторону Лашина.  Вид дома, который когда-то был его адом и раем, заставил Розанова нервно вдохнуть. Он видел его в последний раз, и это вызывало лишь чувство грусти вперемешку с гневом.  Но время пришло.  Выйдя, он направился ко входу и быстрым шагом стал подниматься по узкой лестнице на второй этаж. Остановившись около нужной двери, мужчина хотел было постучаться, но, зная, что ничего хорошего это не принесёт, Илья только нагнулся и положил пакет с тридцатью тысячами долларов у порога.  Выпрямившись, он кивнул в знак того, что это больше не его проблема, и развернулся. Но его взгляд зацепился за образовавшуюся щёлку у косяка.  И это показалось ему странным.  Да, отец вечно был под градусом, но он был тем ещё трусом и всегда заботился о безопасности.  Особо после смерти матери.  Розанов подошёл ближе и прислушался.  Стояла тишина.  И это уже начало пугать.  Медленно открыв дверь, что протяжно скрипнула, перед ним открылась небольшая светлая комната.  На полу валялись бутылки, какой-то мусор и отчего Илья пропустил вдох, по нему были размазаны тёмно-красные разводы.  Мужчина тут же прошёл дальше, поспешно оглядываясь: — Алексей?  Тут со стороны кухни, что находилась чуть дальше за небольшим коридором, послышался шум. Розанов напрягся и застыл на месте. Он повернулся, чтобы на всякий случай найти то, чем он сможет воспользоваться в случае защиты, но раздавшийся щелчок заставил его вернуть взгляд.  — Они мертвы, — голос стоящего напротив мужчины отдавал сильной нервозностью и безумием. Розанов скользнул глазами по направленному на него пистолету и сглотнул.  — Я понял, Скотт, — стараясь сохранить спокойствие, ответил Илья.  Хантер весь дрожал с головы до ног, а на его лбу выступила испарина. В комнате до сих пор пахло кровью и порохом, значит, всё случилось совсем недавно.  Илья подавил скопившуюся горечь в горле и посмотрел в бегающие туда-сюда глаза Скотта.  — Как хорошо, что ты пришёл, — последний скабрезно рассмеялся и осклабился, — думал, придётся ещё долго тебя выманивать из рук Холландера.  — Он меня уволил. Так что… — О! — Хантер неподдельно обрадовался. — Прекрасная, прекрасная новость. Так я могу спокойно убить тебя и не придётся за это отвечать…  — С чего ты взял? — сзади раздался знакомый голос, и Хантер, в ужасе расширив глаза, сделал шаг в сторону, направив пистолет на пришедшего. — Ты тут такое устроил…  Илья обернулся и увидел Холландера, который, держа между зубов сигарету, щелкнул зажигалкой и, положив её в карман, сделал глубокую затяжку. Мафиози выглядел расслабленным, смотря мимо Розанова на Скотта, что так и стоял, трясясь, как собака зараженная бешенством. Шейн неспешно выпустил дым изо рта и направился прямо к Хантеру.  — Шейн, — тихо, чувствуя, что что-то не так, обратился к нему Илья, но при этом стараясь не упускать Скотта из виду. — Где Хейден? Ты один?  Но Холландер, поравнявшись с ним, не обратил внимание на его слова.  Он был полностью поглощён своим бывшим консильери.  — Я даю тебе выбор, Хантер, — уже обычно начал говорить Холландер, стряхнув пепел на пол. — Ты можешь сейчас же бросить свой бисквит и уйти или можешь убить меня. Но ты знаешь, что последнее несёт за собой. Ведь так? И смерть покажется для тебя единственным выходом…  — Тебя? — Скотт истерически взвизгнул. — Мне нужен он! — Хантер вернул дуло на своё первичное место. — Да и ты мне больше не босс, Холландер! И не тебе мне приказывать! — он сплюнул на пол и сильно сжал челюсть.  — Ну… — тут Шейн, что бросил сигарету на пол и потушил её, встал перед Розановым и сделал один шаг вперёд. Он смотрел прямо на Хантера, что не отрываясь, глазел на Илью. Но, не выдержав, Скотт всё же ответил взглядом бывшему боссу. — Ты тут немножечко ошибся, — мафиози цыкнул. — Это я убил Кристофера, — Шейн постучал кончиком пальца по виску и ухмыльнулся. — Размозжил с одного выстрела его голову… Ох, плохой было идеей отправлять тебя забирать мою обувь… — Холландер, какого черта ты творишь..? — прошипел Илья, когда понял, что Шейн специально провоцирует Скотта, что побледнел ещё больше.  — Ты?! — взревел Хантер и опустил курок, но мафиози резко замотал головой, и Скотт, на удивление Ильи, подчинился.  — Скотт, прошу… — тон Шейна обрёл какую-то отеческую заботу. — Ты и так сегодня слишком… устал. Давай не будем осложнять. Я прекрасно могу понять, что такое потеря человека, которого ты... — Холландер не договорил. — Но это, прежде всего, бизнес. Я обещаю, даже клянусь на собственной омерте… Если ты сейчас положишь пистолет на пол и уйдёшь, никто не будет мстить тебе. Ни за то, что ты сдал Розанова Бостонцем, ни за остальное…  Хантер внимательно слушал, всё ещё обливаясь потом. Но тут его взгляд, что так и переходил с Ильи на Холландера, стал проясняться. Он посмотрел на Шейна, который подошёл ещё ближе и кивнул.   Скотт медленно опустил руку и, присев, положил пистолет на грязную поверхность.  Розанов, что всё это время не сделал ни одного глубокого вдоха в ожидании, что они сейчас вместе с Холландером почувствуют вкус обезумевшего свинца, беззвучно выдохнул.  — Боже… — он опустил голову, переводя дыхание.  — Вот. Хороший мальчик, — тихий и спокойный тон Шейна дал Розанову всё же сделать полноценный вдох. — А теперь…  Тут послышался какой-то сдавленный всхлип, что прервал Холландера. Что-то звякнуло в районе пола, и Илья поднял голову.  Время вокруг них будто замерло.  Розанов только и смог, ещё не понимая, что произошло, проводить озадаченным взглядом ругнувшегося Скотта, стремглав выбежавшего из квартиры, и перевести его на Шейна, что слегка пошатнулся на месте, всё ещё стоя спиной к нему.  — Блять, — он услышал, как голос мафиози перешёл практически на шёпот, и, не успев сделать шаг, чтобы развернуть Холландера к себе, последний сделал это сам.  На побелевшем веснушчатом лице Шейна была странная улыбка, что начала медленно рассеиваться, как только карие глаза столкнулись со взглядом светлых.  Сердце Розанова практически остановилось, когда Холландер вновь попытался улыбнуться. Но вместо этого его лицо лишь слабо дрогнуло, и из уголка рта потекла тонкая струйка крови.