Сумасшедшая

С холодного ясного неба хлопьями падал снег, укрывая собой крыши построек в поместье Е, оседая изморозью на сохранившихся листьях хурмы и клена, оборачивая белой пеленой сад. Устроившись в самой дальней его части на ступенях полузаброшенной постройки, которая раньше использовалась для хранения дров, а сейчас опустела, так как старшая госпожа Е решила переустроить подсобные помещения, сидел Таньтай Цзинь. Юноша с равнодушным видом наблюдал, как снег заносит тонкую, едва заметную тропу со следами его ног. Однако внутри он ощущал смятение. Кажется, Е Сиу придумала себе новую забаву — окончательно лишить его покоя. Куда бы он ни направился, девушка следовала за ним, интересуясь, чем он занимается, вовлекая его в глупые разговоры. «Смотри, как снег укрыл собой ветви дерева.» Говорила она, едва ли не утаскивая его за руку прогуляться по саду. «Луна сегодня такая яркая… правда, красиво?» Спрашивала Е Сиу, наблюдая за небом через окно, с тихим восхищением на лице. «Так ли эти пряники хороши, как о них говорят? Таньтай Цзинь, попробуй! А еще понеси эту корзину… и вот эту… и эту тоже!» С детским любопытством интересовалась девушка, таская его по рынку — не то желая показать Таньтай Цзиню город, не то используя его как носильщика, а может, и всё вместе. Юноша не понимал: что такого красивого она видит в промерзшем дереве? Почему ей так нравится луна, ведь она появляется на небе каждую ночь? Что интересного она находит на торговых улицах? Ведь она и так бывает в городе достаточно часто. А главное — почему ей стало интересно его мнение?.. Разговаривать с ним? Раньше они почти не разговаривали друг с другом, не считая каких-то дежурных фраз с его стороны и ее раздраженных реплик… Нет, он ошибся. Однажды Е Сиу с ним разговаривала. В самый первый день, когда Таньтай Цзиня перевезли в поместье Е. После их свадьбы.

***

В покоях Е Сиу было тепло — это первое, что он успел ощутить, когда шагнул внутрь. Тепло, исходящее от ручной печки, запах груши от благовоний. Большая и мягкая постель. Должно быть, ей жилось здесь очень хорошо. Она стояла позади него, спрятав за волосами лицо — всю дорогу до поместья девушка плакала, ее веки были опухшими от слез, но Е Сиу и думать не желала о том, чтобы показать ему это. Но он всё равно видел. Он знал. — Обернись, — глухим голосом потребовала Е Сиу. Юноша послушно обернулся — и в его скулу врезался маленький изящный кулачок. — Ненавижу! — вскрикнула девушка, ахнув от боли — удар вышел слишком сильным, отдался неприятной ноющей волной по всей руке. — Ублюдок! Не дав ему опомниться, она изо всех сил толкнула его в грудь, продолжая наносить лихорадочные удары — по голове, по лицу, по плечам, куда придется. — Барышня Сиу?! — не ожидавший подобного, он упал. — Заткнись! — разъяренная, девушка пнула его, еще раз, еще. Таньтай Цзинь сжался на полу, прикрывая руками голову — он не ожидал, что ее удары окажутся такими сильными. Конечно, не такими, как у принцев из императорского дворца, но Е Сиу была в ярости и старалась ударить сильнее, больнее. По голове, по животу, по груди, по коленям и ногам — она продолжала пинать его, пока не выбилась из сил. Тяжело дыша, она грубо схватила его за воротник одежды. Ее глаза, подчеркнутые алой тушью, пылали ненавистью. — Думаешь, тебе повезло, что воспользовался мной и выбрался из Холодного дворца?.. — яростно прошипела она. — Ты пожалеешь о том дне, когда вздумал меня коснуться! Будешь в ногах у императора ползать, чтобы он бросил тебя гнить там обратно! Запомни мои слова — ты очень сильно пожалеешь… Не выдержав, она вновь ударила его по лицу. — Не смей называть меня своей женой, а себя моим мужем! И молись о том, чтобы я не задушила тебя, пока ты спишь! Буквально отшвырнув его, девушка переступила через него, будто через мусор, на ходу с раздражением срывая с головы свадебные украшения и швыряя их в юношу. Таньтай Цзинь, морщась, прижимал ладонь к ушибленному виску. Было больно. Только, кроме как избить его, Е Сиу больше ничего не могла сделать. Оттого она была так яростна. А юноше казалось, что это не такая высокая плата за возможность спать на тонкой циновке вместо пола и быть вне досягаемости императора и его планов. С тех пор Е Сиу не желала о чем-либо с ним разговаривать.

***

Сегодня, правда, Таньтай Цзинь свою супругу не видел — утром ее отвлекла старшая госпожа Е, а потом в поместье был небольшой переполох из-за новости о приезде Сяо Линя. Он приехал навестить Е Бинчан и узнать о ее здоровье. Девушка всё еще была простужена и береглась, лишний раз не выходя из покоев. Он видел ее пару раз через окно — Е Бинчан вышивала что-то, в задумчивости скользя пальцами по ткани. Красиво. Таньтай Цзинь не имел возможности столкнуться с ней лично — за ним назойливой тенью следовала Е Сиу, а прийти к ее покоям… Наверное, девушке будет неловко его видеть. Она не скажет ему об этом, но это будет чувствоваться. Она ему не принадлежала. Пока. Воспользовавшись тем, что Е Сиу резко стало не до него, юноша ускользнул в сад. Здесь было тихо, и воздух не звенел от ее голоса, не пах альбицией. Только чистый холод. Были еще причины, по которым Таньтай Цзинь хотел отделаться от вездесущей жены. Ему хотелось узнать, сможет ли он сотворить из обычного насекомого демоническое? Взрастить в нем темную ци и сделать из него своего невидимого маленького помощника… Более долговечного, чем обычная живая тварь. Юноша читал об этом в книгах. Как из животных воссоздавали чудовищ. Правда, там говорилось либо о духовных зверях, либо о крупных хищниках. Таньтай Цзинь мог довольствоваться только насекомыми. Лишенный всяческих сил и власти, он не брезговал даже чем-то ничтожным. Вот только у него никогда ничего не получалось. Но он всё равно пытался. Насекомое. Маленькое, жалкое, которое можно раздавить ладонью — но умереть от одного его укуса. И если у него получится, то он знал, на ком это можно попробовать… Глупому братцу Е Сиу не стоило подговаривать слуг обливать его помоями, пока он медленно умирал от холода, стоя на льду. На покатую крышу постройки, хлопая крыльями и сбрасывая с почерневшей от времени черепицы комки снега, приземлился ворон. Каркнув, он уставился на юношу блестящим, словно отполированная бусина, глазом и выронил что-то из клюва. На ладонь Таньтай Цзиня, беспомощно дергая в воздухе тонкими крошечными лапами, упал паук. На его тельце были видны темно-синие пятна — ядовитый… — От девицы Е спасу нет? — вопрос от птицы вызвал у него легкое раздражение — это действительно было так. За прошедшие дни он не смог осуществить задуманное из-за нее. «Надоедливая...» — Не сегодня… Она будет занята Сяо Линем, — тихо откликнулся он, рассматривая насекомое. Может быть, опробовать его на Е Сиу?.. Увидеть ее смертельно бледнеющей, испуганной, понимающей, как из нее стремительно уходит жизнь… «Нет…» Она заслуживала большего, чем просто коротко отмучиться из-за яда. Юноша хотел было поразмышлять о том, как именно он сможет совершить задуманное, как вдруг… — Таньтай Цзинь? Таньтай Цзинь! Вот ты где… На другом конце садовой тропинки мелькнула фигура девушки в одеждах цвета персика. Полы ее легкого плаща были подбиты пушистым белоснежным мехом. Ладонь Таньтай Цзиня раздраженно стиснулась, едва не раздавив паука. Что ей опять от него нужно? — Девица Е соскучилась по своему мужу? — насмешливо прозвучал скрипучий неестественный голос. Юноша перевел на птицу тяжелый взгляд, желая дотянуться до нее и свернуть шею. Или своей супруге. «Похоже, Сяо Линь попросил ее уйти, и теперь она рассержена…» Таньтай Цзинь прикрыл глаза, готовясь к тому, что Е Сиу решит отыграться на нем. Так происходило каждый раз, когда принц отвергал ее. Девушка торопливо шагала к нему, и… кажется, она не была злой или расстроенной. Почему? Ей удалось поставить в глупое положение Е Бинчан, и теперь она радовалась этому? Насекомое скрылось у него за рукавом. Его близость к коже напомнила Таньтай Цзиню о том, что Е Сиу может быть очень непредсказуемой. Оказавшись около него, девушка присела рядом, легонько пихнув его в плечо. Он невольно вздрогнул от этого — раньше она не оказывалась к нему так близко — и поднял голову. Ее лицо было рядом, так, что он, кажется, мог ощутить ее дыхание. В своих одеждах и с украшениями в виде зимних цветов в волосах она совершенно не подходила к окружающему их безрадостному пейзажу. — Таньтай Цзинь, чем ты занят? — на ее губах играла легкая улыбка. Она шла ей куда больше, чем высокомерное или злое выражение лица. Юноша вдруг подумал, что на самом деле Е Сиу является красивой. Когда она улыбалась, ее глаза начинали сиять. Но зачем она пришла? Разве она не должна быть занята Сяо Линем? — Барышня Сиу… — Е Сиу, — поправила она. — Е Сиу, тебе что-то нужно? — спросил Таньтай Цзинь. Девушка недоуменно приподняла брови. — Мне обязательно должно быть что-то нужно? Разве жена не может хотеть провести время вместе со своим мужем? — невинно поинтересовалась она. «Что?» Юноша буквально впился взглядом в ее лицо, ища там насмешку или следы недоброго намерения — но ее глаза оставались непроницаемыми. Когда она успела стать настолько хорошей актрисой? — Ты — нет. Девушка подавила едва слышный терпеливый вздох и вновь обратилась к нему: — Таньтай Цзинь, на улице так холодно, а это место выглядит удручающе и одиноко. Неужели тебе не скучно? Уходить она не собиралась. Планы юноши снова начинали рушиться — а он только завладел нужным ему ядовитым насекомым! Если дело так пойдет дальше, тот может замерзнуть, а Таньтай Цзинь так и не узнает, сможет ли он создать из него нечто более опасное. Почему она вечно ему мешает? Юноша надеялся, что она наконец-то переключит свое внимание на Сяо Линя. Что она здесь делает? — Е Сиу… — его голос оставался беспристрастным. — Разве тебе не нужно сейчас быть хорошей хозяйкой для Его Высочества? Уходи. Та пожала плечами. — Он приехал навестить Е Бинчан, я не хотела им мешать. — Не хотела мешать?.. — ее ответ был столь неожиданным, что Таньтай Цзинь даже растерялся. Чтобы она — и не хотела мешать? Она, что всегда так отчаянно боролась за внимание Сяо Линя? А сейчас она решила просто вот так всё бросить и… прийти к нему? «Нет, такого не может быть…» Она что-то задумала. Она только делает вид, что ей всё равно, а на самом деле просто хочет, чтобы он потерял бдительность. Ведь так? Но в лице и глазах Е Сиу он не мог прочесть и тени коварства. Что происходит в голове у этой женщины? — Е Сиу… ты здорова? — тихо спросил юноша, продолжая внимательно вглядываться в ее лицо. Е Сиу странно, неловко улыбнулась, задетая его вопросом, собиралась что-то сказать, как… ее внимание привлекло хлопанье крыльев и звуки царапин маленьких когтей по черепице. Подняв голову и увидев ворона, она вдруг побледнела и испуганно вскрикнула, отшатнувшись. — А-а-а! Всё происходило так быстро, что юноша не успел отреагировать. Дернувшись всем телом, Е Сиу вцепилась в его руку, буквально врезавшись лбом в его грудь, сжавшись в комочек и зажмурившись… …своей близостью пробирая его насквозь, будто молнией — на мгновение он ощутил, как его кожа вспыхнула от жара ее тонких нежных пальцев, оплавилась от ее сбивчивого испуганного дыхания, обжегшего его грудь даже сквозь слои одежды. Густые темные волосы девушки гладким шелковым водопадом укрыли его руки, а в его легкие ворвался аромат альбиции. Так близко, так отчетливо, что у него закружилась голова. Таньтай Цзинь оцепенел, чувствуя, как по всему его телу прокатилась незнакомая дрожь. Не от боли. От странного волнения, вызванного тем, как тесно она прижалась к нему. Это было незнакомо. Странно. Это пугало. — Е Сиу? — изумленно выдохнул он. Девушка, зажмурившись, продолжала цепляться за него, словно надеясь найти укрытие среди складок его одежды. — Таньтай Цзинь! Убери, убери ее! — Е Сиу?.. «Она их боится?» Юноша растерянно оглянулся на ворона, что смотрел на барышню Е блестящими черными глазами, хрипло каркая. — Прогони ее, пожалуйста! — Перестань… это же просто птица… — он хотел было отнять руку, но девушка вцепилась в нее мертвой хваткой… кажется, она и впрямь была испугана. Е Сиу зажмурилась, словно ребенок, услышавший грозу за окном. Взглянув на ворона, юноша нахмурился, давая понять, чтобы тот улетел прочь — птица послушно сорвалась с места черной тенью. Е Сиу несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и подняла голову, оглядываясь. Убедившись, что ворона больше нет, девушка, смущенная своим порывом, быстро отпустила его руку и поспешила отодвинуться. — Таньтай Цзинь… — она лихорадочно думала, что сказать, чтобы побыстрее замять возникшую ситуацию. Он чувствовал, как на его груди остывает ощущение жара от ее дыхания — его разъедало холодом, похищая последний призрак тепла. А еще… девушка выдала себя. У нее есть страх, такой нелепый… и такой сильный. — Е Сиу… Ты боишься птиц? — в темных глазах юноши появилось нечто вроде интереса. «Что ты скажешь?» Он ожидал, что Е Сиу не успеет скрыть своей досады, но на удивление она мгновенно вернула себе невозмутимый вид — только ее руки, сжатые на складках ханьфу, немного подрагивали. — Что?.. Нет, конечно… Это просто от неожиданности, — заявила девушка, поднимаясь со ступеней и отряхивая от снега плащ. — И вообще, это ты виноват! — Я?.. — Таньтай Цзинь приподнял брови. — Да, ты! Забрался в самое тоскливое и пустынное место, сидишь на холоде, а я должна искать тебя по всему поместью… — ворчала девушка, нарочито тщательно стряхивая снежинки с одежды. «Скрываешь, что была испугана?» Ну уж нет, теперь она или должна признать, что действительно боялась, или… что он зачем-то был ей нужен. И то и другое было бы для нее немыслимо. Юноша ощутил тихое торжество… и интерес. Он узнал о ее страхе. Это можно будет использовать. А сейчас… Как же она будет выкручиваться дальше? Это было похоже на некую игру. Это было любопытно. Какую отговорку она придумает? — Ты была не обязана искать меня, — тихо заметил он. — Зачем ты это делала? Обернувшись, Е Сиу взглянула на него, как на неразумного ребенка. — Таньтай Цзинь, ты совсем дурак? Ты только недавно оправился от лихорадки, хочешь снова заболеть? Мне это не нужно. — Девушка махнула ладонью, приглашая его идти за ней. — Идем в тепло. Заболеешь — будешь разбираться с этим сам, я не стану больше о тебе заботиться. Не муж, а сплошное наказание… Что-то еще проворчав себе под нос, она направилась прочь. Юноша покорно пошел следом за ней, задумчиво рассматривая тонкий силуэт девушки. Ее слова вновь вызвали у него смятение. Он ожидал, что она придумает какую-то глупую, наспех сочиненную причину своего визита, начнет забалтывать его, чтобы тот поскорее забыл о происшествии с вороном… Она не сделала ни того, ни другого. Неужели она искала его, потому что… беспокоилась? Она не сказала этого открыто, но… Она всё же пришла за ним, хотя могла провести время с тем, кто действительно волновал ее мысли. Она улыбалась ему, когда увидела. Доверилась, когда испугалась. И всё это случилось потому, что она не хотела, чтобы он заболел? «Нет». Этого не может быть. Она просто не хочет, чтобы он снова стал для нее обузой. Не хочет переводить на него лекарства и теплое одеяло. Но в прошлый раз она также могла просто оставить его… не оставила. Почему? Эти вопросы впивались в его разум подобно крошечным тонким иглам, мучая его, не давая ответа, вытесняя оттуда остальные мысли помимо его воли. От его одежды еще пахло альбицией. Она совсем его запутала.