Saudade

- Эмметт, Роуз, выведите Джаспера из дома, — Карлайл говорил спокойно, но я услышал напряжение в его голосе. Эмметт кивнул. - Пойдем, Джаспер. Эмметт вытащил Джаспера из дома - его дикий взгляд всё ещё был прикован к Белле. Я вырвался из оцепенения и повернулся, заслоняя Беллу, пригнувшись над ней. Из моего горла вырвался тихий рык. Розали смотрела на меня, и в ее мыслях слышалось довольное мурлыканье. "Да, Эдвард. Давай в следующий раз пригласим всех наших человеческих друзей. Может, они останутся на ужин." Ее мысленные язвительные комментарии продолжались, пока она помогала Эммету вытащить Джаспера на улицу. Эсме придержала для них дверь, прикрывая рот и нос рукой. - Мне жаль, Белла. "Прости, Эдвард." Она последовала за ними во двор, с выражением смущения и стыда на лице. - Эдвард, пусти меня к ней, — сказал мне Карлайл. "Ты же знаешь, что я не причиню ей вреда." Я медленно кивнул и попытался расслабиться, пока Карлайл осматривал ее руку. Я не мог смотреть на Беллу, не хотел видеть выражение ее лица. Слышал, как быстро бьется ее сердце, и знал, что если посмотрю ей в глаза, то увижу в них страх. Хуже того, был уверен, что увижу там гнев, направленный на меня. Если бы я не переусердствовал и не швырнул её в стол… Я должен был наброситься на Джаспера, а не на Беллу, но желание убрать её подальше пересилило всё остальное. Элис вернулась в комнату с полотенцем. - Вот, возьми. Он покачал головой. - В ране мелкие осколки. Он оторвал от скатерти тонкую полоску ткани и обвязал ей руку, чтобы остановить кровотечение. - Белла, отвезти тебя в больницу, или обработаем рану здесь? - Лучше здесь, — прошептала она. - Сейчас найду твою сумку, — сказала Элис и в мгновение ока исчезла из комнаты. Как и я, она задержала дыхание. - Давай перенесем ее на кухонный стол, — сказал Карлайл. Я бережно поднял её, затаив дыхание и стиснув зубы, сражаясь с огнём, вспыхнувшим в горле от её крови. Карлайл продолжал давить на ее руку, чтобы остановить кровотечение. - Как ты себя чувствуешь? — спросил он ее. - Все в порядке. Я знал, как она ненавидит признавать свою слабость. Был уверен, что ее ответ был бы «хорошо», независимо от того, как она себя чувствовала на самом деле. Я отвернулся от неё, не желая, чтобы она заметила на моём лице чувство вины за причинённую ей боль. Поклявшись не подвергать её опасности, именно я вновь и вновь становился источником её боли. Я знал, что она сведёт всё к пустякам и, как обычно, постарается обвинить себя. Элис уже поставила сумку Карлайла на стол и включила яркую рабочую лампу. Я усадил Беллу в кресло и отошел, оставаясь позади Карлайла, пока он работал. Мне хотелось держать её за руку, хотелось поцелуем стереть её боль - без риска, что этот поцелуй станет смертельным. Однажды я уже попробовал её кровь и знал, что в эту ночь не сумею заставить себя остановиться. Поэтому я стоял неподвижно, не дыша - словно бесполезная статуя. - Эдвард, можешь отойти, — сказала Белла, понимая, как мне больно. - Ничего, справлюсь, — настаивал я, но сам не был в этом уверен. Стиснув зубы, попытался не возвращаться к этим мыслям. - Не надо геройствовать, — настаивала она. - Карлайл справится без твоего участия. Иди, подыши свежим воздухом! - Лучше останусь, — упрямо сказал я. - Ты что, мазохист? Я не мог сделать ничего другого, не мог помочь Карлайлу зашить ее, не мог прикоснуться к ней или как-то утешить. Разве я не мог хотя бы предложить ей свое присутствие? Или она не хотела, чтобы я был рядом с ней сейчас? Карлайл сказал: - Эдвард, пока не поздно, найди Джаспера. Наверное, он очень расстроен и в таком состоянии не будет слушать никого, кроме тебя. - Да. Сходи найди Джаспера, — согласилась Белла. Я прищурился, глядя на них. Мне не хотелось уходить, но не мог спорить. Мне отчаянно не хватало воздуха, но не решался вдохнуть. "Эдвард, тебе не обязательно быть здесь, но Джасперу ты сейчас очень нужен. Ты знаешь, как тяжела для него наша жизнь, и он наверняка будет винить себя. Пожалуйста, иди поговори с ним." Элис умоляла меня. Смирившись с неизбежным, я кивнул и ушел. Быстро побежал, уловив запах Джаспера. Следовал за ним через лес. Он уже пробежал несколько миль, и я увеличил скорость, пытаясь догнать его. В конце концов я увидел его — сгорбленного на камне с видом на реку. В его голове вновь и вновь повторялась одна мысль. "Я мог убить ее. Я почти убил ее. Я мог убить ее..." Я сел рядом с ним и вздохнул. - Это не твоя вина, Джаспер. Он издал отвратительный звук в горле. - Нет, — настаивал я. - Вина лежит на мне. - Это не ты пытался убить ее, Эдвард. - Но я сам привел ее сюда. Я повернулся к нему лицом и горячо сказал: - Ты не можешь ничего поделать с тем, кто ты есть, Джаспер. Ты много лет питался кровью людей, и я знаю, поверь мне, я знаю, насколько сильна ее кровь. — Хотя именно для меня кровь Беллы была особенно сильной, её притягательность не мог отрицать никто из моей семьи. - Ты не напал на нее специально. Я всегда знал, насколько опасно для нее было находиться в моей жизни. Я пытался сопротивляться - пытался уйти, пытался оттолкнуть ее - но я слишком сильно ее люблю... Вспомнил тот первый день, свою реакцию, когда впервые почувствовал ее запах. В тот день монстр внутри меня был так близок к тому, чтобы получить кровь, в которой я так долго ему отказывал. Я десятилетиями боролся со своей природой, боролся со своим чудовищем, но никогда прежде эта борьба не была столь тяжёлой. Ни один человек прежде не влиял на меня так, как она - и как влияет до сих пор. Хотя все они пахли для меня приятно - их кровь пульсировала, и я слышал и чувствовал, как она течет по их венам - ни один из них не был для меня даже вполовину так привлекателен, как она. Моё чудовище рвалось против моего самоконтроля, вновь и вновь вталкивая в сознание воспоминание о её вкусе. Её кровь была прямо там - обнажённая, проливавшаяся на ковёр, растраченная впустую. Я вздрогнул от этой мысли. По глупости сделал вдох - и всё ещё чувствовал её, ощущал вкус её запаха на языке. Мои пальцы судорожно сжались, вцепившись в камень, удерживая меня на месте. Камень не выдержал - я почувствовал, как он крошится под моими руками "... не так уж и далеко бежать... я тоже быстрый... могу быть там, прежде чем он поймает меня... Карлайл не сможет со мной справиться... я получу ее, прежде чем кто-нибудь сможет меня остановить..." - Черт возьми, Джаспер! — стонал я. - Прекрати, пожалуйста! Я осознал, что её запах преследовал меня не только из-за моего чудовища - свою роль играл и Джаспер. - Прости, — прошептал он. Я слышал его дыхание, поверхностное и быстрое. К моему облегчению, он перестал источать своё желание к ней, постепенно беря под контроль жажду выпить человеческой крови - той самой, что для них всех, а не только для меня, пахла сильнее и притягательнее, чем почти любая другая, с какой им когда-либо доводилось сталкиваться. С течением минут мой разум прояснился, и мне стало легче сопротивляться непреодолимой потребности бежать обратно в дом и поддаться своей жажде. Но когда вернусь... что тогда произойдет? Смогу ли устоять, когда услышу, как ее сердце прокачивает кровь по ее телу? Несмотря на швы, скрепляющие ее разорванную кожу, повязки обязательно пропитаются ее кровью. Смогу ли устоять перед желанием укусить ее, снова почувствовать ее вкус? А если не выйдет, смогу ли остановиться на этот раз? В следующий раз? Я не мог ожидать, что она больше никогда не поранится. Это обязательно повторится. Я снова задрожал, и не был уверен, было ли это от тоски или от страха. Я безмерно любил её, но моё желание всегда имело самую мрачную сторону. В моих руках откололся еще один кусок камня, и я посмотрел на него, размышляя о его значении. Медленно разрывая камень на части, почувствовал, что он символизирует то, что я делал с Беллой каждый день. Поворачивая кусок в руке, превращая его в пыль, вспомнил все случаи, когда моя сила брала верх над мной. Оставлял следы пальцев на столе, ломал зрелые деревья, как щепки, и даже покорёжил дверную раму последней машины во время бегства из Калгари. Я понял на сколько мое присутствие угрожало ее жизни. Даже если бы держал ее подальше от своей семьи, в любой момент я мог потерять контроль над своей железной волей. Мне даже не нужно было пить ее кровь, чтобы убить ее, как доказало сегодняшнее фиаско. Слишком энергичное объятие могло сломать ей позвоночник. Или не слишком нежная ласка могла раздавить ей череп. Или я мог толкнуть ее на стол, полный стекла, пытаясь защитить ее от кровожадного вампира... Даже если это был не кто-то из моей семьи, наши вампирские друзья иногда навещали нас, и наше присутствие привлекало к нам любопытных кочевников. На этот раз беда была предотвращена, но что будет в следующий раз? Именно меня, по воле судьбы, было выбрано тем, кому было предназначено стать её убийцей. В первый день я удержался от того, чтобы убить ее, и тогда судьба попыталась выполнить свою работу, послав фургон, чтобы раздавить ее - я остановил его, продемонстрировав ей свою скорость и силу. Не отвечал на её вопросы обо мне, но она, как обычно, оказалась достаточно сообразительной, чтобы всё понять самой. Само знание о нашем существовании подвергало ее жизнь опасности. Стоило бы Вольтури узнать, что ей всё известно - наказание постигло бы нас обоих. Затем судьба послала банду мужчин, которые намеревались изнасиловать и убить ее - и снова мне удалось помешать этому. Я увидел в их умах, что они собирались сделать, и спас ее от ужасной смерти. При этом, раскрыл свою способность читать мысли, а также свои чувства к ней. Затем совершил непростительное - позволил себе развивать отношения с ней, и, поддавшись своему желанию быть рядом с ней, подвергал ее жизнь опасности каждый раз, когда целовал ее. Нет, всякий раз, стоило мне уловить её запах. Затем Джеймс и его садистская охота, которая закончилась сломанными ребрами, сломанной ногой, трещиной в черепе, укусом вампира и тем, что я почти высосал из нее всю кровь, пытаясь спасти ее от яда Джеймса. Теперь я бросил ее через всю комнату, пытаясь спасти от моего собственного брата, когда она порезалась бумагой. Я был проклятием в ее жизни. Мое существование обрекло ее. Даже если бы мне удалось не убить ее, даже если бы продолжал охранять её жизнь от любых будущих бедствий, которые уготовила ей судьба, какую жизнь она бы вела? Как она будет чувствовать себя, когда ее парень будет больше походить на ее сына, а потом и на внука? Когда буду казаться тем ребёнком, которого она никогда не сможет иметь, ведь из всего, что я был способен ей дать, не мог дать ни семью, ни будущее. Лишь смерть. Она говорила, что нашей любви достаточно, но ей всего восемнадцать. Она не могла знать, чего захочет, когда станет старше. Когда мои целомудренные поцелуи перестанут удовлетворять ее человеческие потребности, она наверняка захочет от меня большего, чем я мог ей безопасно дать. Какой бы сильной и чистой ни была наша любовь, она никогда не сможет быть большим, чем есть сейчас. Я буду любить ее до конца ее жизни, до конца своего существования, и моя любовь к ней никогда не угаснет. Но я сам никогда не смогу быть достойным ее любви. Единственный способ подарить ей жизнь - исчезнуть из неё самому. Меня захлестнул страх, когда понял, что должен сделать. Так же, как понял это ещё в самый первый день, когда после школы бежал в Денали. Так же, как знал всё это время, каким было правильное решение, и сопротивлялся ему, поддаваясь своему эгоистичному желанию быть с ней. Я медлил, подвергая её опасности, позволяя этой любви к ней расти, позволяя ей любить меня в ответ. Мое замерзшее сердце сжалось, и я застонал, сжал себя руками, скрестив их на груди, уже чувствуя боль от ее отсутствия. Сел на камень рядом с Джаспером и попытался собрать силы, чтобы сделать то, что было единственно правильным. Я пытался игнорировать мое разбивающееся холодное, мертвое сердце, которое ломалось при мысли о том, что должен её покинуть. Я не мог уйти. И не мог остаться. У меня не было выбора. Я причиню ей боль, уйдя. Или убью ее, оставаясь. Мои чувства к ней никогда не изменятся, но она была человеком. Люди умеют исцеляться. Она переживет мою нездоровую любовь к ней и найдет кого-то теплого и человечного, кого-то, кто сможет дать ей будущее и семью. То, чего я никогда не смогу сделать, того, кем не смогу быть. Со временем она забудет меня - в этом можно быть уверенным. Я нечетко помнил свою человеческую жизнь, но знал, что человеческие воспоминания блекнут со временем. Мои воспоминания останутся ясными и острыми - режуще острыми - до конца моего существования. Но моя боль была небольшой ценой, если она обеспечит ей безопасность. Я вспомнил каждый наш поцелуй, каждое ее прикосновение, каждую ее улыбку, каждое ее доброе слово, и с отчаянной тоской вспомнил звук ее голоса, когда она произносила четыре слова, которые я любил слышать больше всего. "Я люблю тебя, Эдвард." Ах. Я поднялся со скалы и повернулся лицом к дому. - Пойдем, Джаспер. Вернись домой со мной. Прошу тебя. Мой голос был ровным, без эмоций. Он медленно встал рядом со мной и осторожно посмотрел мне в глаза. Как и у Элис, и меня, у Джаспера был особый дар. Он мог чувствовать и влиять на эмоции окружающих. Я был уверен, что он почувствовал мои меняющиеся эмоции, когда я боролся с тем, чего хотел. В чем нуждался, и тем, что, как я знал, было правильным. Он наверняка чувствовал отчаяние, исходящее от меня сейчас. - Эдвард... Он покачал головой. "Не делай этого. Что бы ты ни думал сейчас, не делай этого." Я прошептал: - Без меня ей будет лучше. У меня нет выбора, я должен уйти. - Нет, — сказал он, расширив глаза, когда понял, что я имею в виду. - Элис… Элис и я уйдем. Мы могли бы присоединиться к Розали и Эммету, когда они вернутся в Африку, или… - Нет, Джаспер. Твой уход - не решение. Не единственное решение. Я подвергаю ее жизнь опасности, а не ты. Не могу позволить тебе страдать за мои ошибки. - Ты не убьешь ее, Эдвард, — возразил он. - Ты любишь ее. Ты контролируешь себя даже лучше, чем Карлайл и... - Карлайл не жаждет ее крови! Не так, как я. А что касается контроля — я презрительно фыркнул, стыдясь себя, - мне понадобится всего секунда, малейшее отвлечение, чтобы причинить ей боль. Посмотри, что я наделал сегодня ночью! То, что я еще не убил ее - не что иное, как чудо. Я не могу и не буду причиной ее смерти. Я покачал головой, в моей голове крутились ужасные образы будущего Беллы, которые видела Элис. Даже сейчас в ее голове твердо стояли только две возможности - Белла станет вампиром, или Белла умрет. В любом случае я убью ее. Ее смерть была неизбежна, пока оставался рядом. Он покачал головой и открыл рот, чтобы снова спорить, но на этот раз я был тем, кто убежал. Я убежал от его слов, от его попытки сломать мое и без того хрупкое решение, и побежал обратно к дому, чтобы попытаться исправить беспорядок, который создал. Я был уверен, что Карлайл уже закончил, и Белла была чистая, с перевязанными ранами и готовая вернуться домой. Замедлив шаг, приблизился к дому, и услышал конец разговора Карлайла с Беллой. Он рассказывал ей мою историю, как он нашел меня и сделал вампиром. - Я посмотрел на Эдварда, — услышал я, как он сказал ей. - Несмотря на то, что он был болен, он все равно оставался красив. В его лице было что-то чистое и доброе. Такое лицо, какое я хотел бы видеть у своего сына. Я скривил лицо. Как бы мне хотелось в действительности быть таким, как меня видит Карлайл. - После всех этих лет нерешительности просто поступил по наитию. Сначала я отвез его мать в морг, а потом вернулся за ним. Никто не заметил, что он все еще дышал. Рук и глаз катастрофически не хватало, чтобы уследить хотя бы за половиной того, что требовалось пациентам. Морг был пуст - по крайней мере, от живых. Выкрал его через заднюю дверь и перенёс по крышам обратно к себе домой. Я не был уверен, что нужно делать. Просто решил воссоздать раны, которые получил сам много веков назад в Лондоне. Позже, конечно, пожалел об этом - боль оказалась сильнее и затянулась дольше, чем того было необходимо. Но я не сожалел. Я никогда не сожалел о том, что спас Эдварда. В этот момент я стоял на крыльце. Был уверен - он услышал мои шаги. - Наверное, нужно отвезти тебя к отцу. "Если ты не против?" Сделав осторожный вдох, почувствовал запах огня и отбеливателя, роз и торта, но эти ароматы были лишь фоном для запаха ее крови. К счастью, запах был уже слегка выветрившимся - не свежим и текучим; кровь свернулась и высохла, утратила часть своей силы. Вошёл в комнату, страшась каждого шага. Я знал, что должен сделать, но не был уверен, что у меня хватит сил. Покачал головой и сказал: - Я сам отвезу. Я настороженно встретил её взгляд, опасаясь того, что увижу в её глазах. Она была вся в крови - источнике остаточного запаха, и в крошках от торта. В её глазах была только печаль. - Лучше Карлайл, — сказала она. Эгоистично, но мне хотелось растянуть то немногое время, что у меня ещё оставалось с ней. Не желая, чтобы она отходила от меня, я солгал: - Я в порядке, а вот тебе нужно переодеться - в таком виде ты доведёшь Чарли до сердечного приступа. Скажу Элис, пусть принесет тебе что-нибудь из одежды. И, не в силах видеть причиненный мною ущерб, быстрым шагом вышел обратно через кухонную дверь. Это, впрочем, не мешало мне и дальше слышать их беседу. - Он очень расстроен, — тихо сказала она. - Да. Сегодня случилось именно то, чего больше всего боится Эдвард: из-за наших естественных потребностей ты оказалась в опасности, — мягко сказал ей Карлайл. - Он не виноват, — возразила она. - Ты тоже. Я обнаружил Элис снаружи, обнимающую Джаспера. - Элис, — тихо сказал я. Она повернулась ко мне с широко раскрытыми, грустными глазами. - Белле нужно что-нибудь надеть. Ее рубашка... Горло сдавило, и я не смог продолжить. Глаза Элис потускнели, когда будущее вспыхнуло в её сознании. Пустой дом, распавшаяся семья - снова и снова она искала меня в своих странных, несовершенных видений, но меня там не было. Моё отсутствие было несомненным. Я развернулся и пошёл обратно к дому. Элис поспешила вперёд, стараясь скрыть своё отчаяние. Она любила Беллу как сестру и уже скучала по ней. - Пошли, — позвала Беллу Элис, - подберем тебе что-нибудь поприличнее. Я ждал у парадной двери и придержал её, когда Белла спустилась вниз, уже в чистой рубашке, похожей по фасону и цвету на ту, что была на ней, когда она пришла. Я знал - Чарли никогда не заметит разницы - Подожди! — воскликнула Элис. - Подарки возьми! Она сунула подарки и фотоаппарат в здоровую руку Беллы и попыталась улыбнуться. - Спасибо скажещь потом, когда откроешь. Пока я ждал, Эсме молча умоляла меня. "Эдвард, не вини себя. Это был несчастный случай. Карлайл тоже пытался вразумить меня. Сынок, с Беллой всё будет в порядке. Несчастные случаи происходят постоянно. Это была не твоя вина, Эдвард." Я отвернулся от них, с каменным лицом, не в силах произнести ни слова. Они совсем ничего не понимали! Дело было не только в том, что я причинил ей боль - хотя и этого было более чем достаточно. Я хотел убить ее! Монстр внутри меня все еще хотел этого. Чувствовал, что Белла смотрит на меня, но не смел посмотреть на нее в ответ. Карлайл и Эсме пожелали Белле спокойной ночи, но я знал, что это прощание будет куда более окончательным, чем им казалось сейчас. Белла поспешила к своей машине, и я придержал для нее пассажирскую дверь. Когда я сел за руль, Белла пинала большой красный бант под своим сиденьем. Мы оба игнорировали новое стерео, пока я молча вел машину к дому Беллы. Знал, что Белла смотрит на меня, но сам не мог посмотреть на нее. Не выдержав больше молчания, Белла тихо, с болью в голосе сказала: - Скажи что-нибудь! - Что, например? - Скажи, что прощаешь меня. Эта фраза привела меня в ярость. Я знал, что она станет винить себя, словно была виновата в том, что у неё шла кровь. Словно именно она была причиной моей чудовищной сущности. - Прощаю тебя? За что? - Будь я аккуратнее, ничего бы не случилось. Я стиснул зубы. - Белла, ты порезалась упаковочной бумагой - за такое на электрический стул не сажают. - Все равно я виновата. Не в силах больше сдерживаться, я выпалил: - Виновата? Представь, что случилось бы, порежь ты палец в доме Майка Ньютона перед Джессикой, Анджелой и другими нормальными друзьями! Я произнес слово «нормальные» с язвительной интонацией. - В худшем случае они не смогли бы правильно наложить повязку. Даже если бы ты просто споткнулась и упала - а не была в панике сбита с ног, - чем бы это грозило? Ну, по дороге в больницу могла перепачкать кровью сиденья... Пока накладывали швы, Майк Ньютон держал бы тебя за руку, а не боролся с желанием убить на месте. Белла, не перекладывай вину на себя, от этого мне только хуже. Я с таким презрением относился к ее человеческим друзьям. Обыденная, ничем не примечательная жизнь Майка - с его взаимозаменяемыми фантазиями и жалкими попытками ухаживать за разными школьницами, включая Беллу, особенно Беллу, давно была для меня источником раздражения. Лорен была злобной со всеми, и её завистливые мысли часто были направлены на Беллу. Мелочная фальшь Джессики, с которой она улыбалась Белле, подозревая каждое её слово и поступок, заставляла меня хотеть держать Беллу подальше от всей этой компании. И хотя доброта Анджелы радовала меня - я был рад её дружбе с Беллой, для меня самого она никогда не представляла особого интереса. Но их подростковые проступки были ничто по сравнению с тем, что я делал каждый день. Именно эти подростки, которых так презирал, были достойны Беллы, а не я. Я был монстром. Разве не доказывал это снова и снова? Я мечтал о том, чтобы швырнуть Майка Ньютона через всю комнату! Представлял себе звук, который издаст его тело, ударившись о стену, и то, как будут хрустеть его кости в моих руках. Но в итоге швырнул не Майка, а Беллу... Скрежеща зубами, я нажал на педаль газа, пытаясь разгонять машину до шестидесяти. - Как, черт возьми, Майк Ньютон попал в наш разговор? — спросила она. - Майк Ньютон попал в наш разговор потому что он, черт возьми, подходит тебе гораздо больше, — прорычал я. - Лучше умру, чем буду встречаться с Майком Ньютоном. Лучше умру, чем буду встречаться с кем угодно, кроме тебя. - Пожалуйста, только мелодрам не надо. То, что она была с кем-то - с кем угодно, кроме меня - было именно тем, что мне было нужно - и чего боялся. Здоровой. В безопасности. Человеком. - А ты ерунду не говори! Я не знал, что ответить. Мы не разговаривали, пока не припарковал машину перед ее домом. Я сжал руль, стараясь не сломать его, но не в силах отпустить. - Может, останешься? — тихо спросила она. Я боялся, что если останусь, то никогда не смогу уехать. - Мне нужно домой. - Ну, в честь моего дня рождения! — взмолилась она. "О, теперь она хочет праздновать. Конечно". - Слушай, нельзя же и так, и эдак: либо ты хочешь, чтобы окружающие игнорировали твой праздник, либо нет. Либо одно, либо другое. Я старался говорить строго, но в голосе всё равно проскользнуло веселье. - Ладно! Я решила, что не хочу, чтобы ты игнорировал мой день рождения. Увидимся наверху. Она выскочила из машины и потянулась за своими подарками. Я нахмурился. Ей больше не нужно было притворяться. - Не нравятся - не бери. - Нравятся! - Как же так? Карлайл с Эсми кучу денег потратили! Она ясно дала понять, что думает по этому поводу. Несмотря на то что моя семья проигнорировала её желания, мы были уверены, что, получив подарки, она их оценит. Но теперь, после катастрофических последствий этого вечера, мне хотелось забыть о вечеринке вообще. - Ничего, переживу, — настаивала она, засунув подарки под неповрежденную руку и хлопнула дверью. Я оказался рядом с ней, прежде чем она успела обернуться. - Может, хоть нести помогу? — предложил я. Она позволила мне взять их у нее. - Давай, жду тебя в комнате. - Спасибо. Она улыбнулась мне. Ее улыбка пошатнула мою силу воли, разрушила все мои решения, и я не смог удержаться от того, чтобы не наклониться к ней. - С днем рождения. Я нежно прижался своими твердыми, холодными губами к ее мягким, теплым, и мое мертвое сердце защемило. Мне пришлось заставить себя не прижать её крепче, когда она встала на цыпочки, стараясь прижаться ещё ближе. Пытаясь казаться для неё беззаботным, я подарил ей полуулыбку, и тут же рванул сквозь темноту к окну, в её комнату. Я забрался в центр её кровати и стал ждать. Услышал, как внизу все еще играют, когда Чарли позвал: - Беллз? - Да, пап, я! — ответила она. - Как все прошло? - Элис превзошла саму себя: цветы, торт, свечи, подарки, в общем, все, что только полагается. Я тихо рассмеялся и покачал головой. Элис, — подумал я с нежностью. Как бы я хотел, чтобы этот вечер прошел по-другому. Мой смех замер в горле. - Что подарили? - Стереоустановку для моего грузовика и еще кучу подарков, которые даже не открыла. Я был рад, что она смогла открыть хотя бы один подарок. Хотя бы для того, чтобы было что рассказать Чарли. «Ну, я не знаю, папа. Меня чуть не съел кровожадный вампир, прежде чем я успела открыть подарки» — это бы не прошло. - Вау! - Да уж. Ладно, пойду спать - Что с рукой? Чарли был почти так же наблюдателен, как и его дочь. - Я споткнулась. Ничего страшного. - Белла! — вздохнул Чарли. Я слышал, как она легко поднялась по лестнице и зашла в ванную. Вода включалась и выключалась несколько раз, прежде чем она наконец открыла дверь своей спальни. Ее подарки лежали на кровати передо мной, и я играл с лентой, которой был перевязан мой подарок для нее. Я вспомнил свой энтузиазм этим утром и почувствовал, как сжалось мое сердце. - Привет, — тихо сказал я. Она отодвинула подарки в сторону и залезла мне на колени. Я обнял ее и вдохнул ее сладкий аромат. Мне нравилось, как ее теплое тело так идеально прижималось ко мне, как будто она была создана специально для меня. Я не был уверен, как я когда-нибудь смогу ее отпустить. - Эй! — ответила она. - Можно открыть? В течение нескольких недель она настаивала, что не хочет ничего на свой день рождения. Теперь же она, казалось, не могла дождаться, чтобы их открыть. - Откуда такой энтузиазм? - Сам заинтриговал. Сначала она взяла подарок от Карлайла и Эсме. Я осторожно взял его у нее. - Позволь мне, — сказал я, снял бумагу и вернул ей коробку. - Ты доверишь поднять крышку? — спросила она. Ладно, может, я переборщил, но я не мог вынести повторения. Я не ответил ей. Она несколько минут изучала информацию на бумаге, которая была в коробке, прежде чем осознала ее смысл. - Мы летим в Джексонвиль? Она действительно звучала взволнованно. Эсме купила ей два билета туда и обратно, заверив меня, что я смогу придумать повод, чтобы остаться дома, пока светит солнце. - Так и было задумано. - Не могу поверить. Рене будет в восторге! Ты же не против, правда? Там солнечно, тебе придется оставаться дома весь день. - Постараюсь справиться, — ответил я. Мне придется рассказать Эсме, как Белла была довольна. - Если бы я знал, что ты так отреагируешь на подарок, я бы заставил тебя открыть его при Карлайле и Эсме. Я думал, ты будешь жаловаться, — сказал я, нахмурившись. - Ну, конечно, все это слишком. Но я могу взять тебя с собой! Я вынужденно усмехнулся. - Теперь я жалею, что сам не купил подарок. Оказываеться, здравый смысл все-таки у тебя присутствует. Она потянулась за полуоткрытым подарком от меня и Элис. Я взял его у нее и снова сорвал бумагу. Когда я вернул ей футляр с компакт-диском, она осмотрела прозрачный футляр и пустой диск внутри. - Что это? Я не ответил, а взял его у нее и потянулся к ее CD-плееру. Нервно затаив дыхание, я ждал, когда зазвучит музыка. Поскольку она так часто подчеркивала, что время, проведенное со мной - единственный подарок, который она хочет, я решил подарить ей частичку себя. Элис помогла мне записать на фортепиано композиции, которые я написал. Колыбельную для Беллы, безымянную пьесу, которую любила Эсме, «Лунный свет» и все песни, которые я любил играть больше всего. Я вложил в каждую из них свою любовь к Белле и с грустью смотрел на ее лицо, когда она начала плакать. - Рука болит? — спросил я с беспокойством. Я знал, что анестезия уже должна была пройти. - Нет, дело не в этом... Это прекрасно, Эдвард. О лучшем подарке и мечтать нельзя. Даже не вериться... Ее слова растопили мое замерзшее сердце. Если бы я мог плакать, я знал, что слезы тоже текли бы по моему лицу. - Я не думал, что ты позволишь мне купить рояль, чтобы я мог играть для тебя здесь, — подразнил я ее, стараясь сохранить легкую атмосферу. - Конечно, нет! Я заметил, что она вытирала слезы только неповрежденной рукой. - Как рука? - В полном порядке. "Опять в порядке. Вечная мученица". - Я принесу тебе тайленол. - Мне ничего не нужно, — запротестовала она, но я вырвался из ее объятий и все равно направился к двери спальни. - Чарли!.. — прошипела она. - Он меня не поймает, — я ухмыльнулся. Хотя я знал, что для подружки-подростка не совсем уместно, чтобы ее парень проводил в ее комнате каждую ночь, да и вообще какую-либо ночь - я не позволял себе беспокоиться об этом. Мы не делали ничего, что не могли бы делать при нем. Я просто не мог выносить разлуку с ней. С этой мыслью я метнулся в ванную, схватил стакан воды и бутылку лекарства и через несколько секунд вернулся в ее комнату. Она не сопротивлялась и приняла таблетки без жалоб, за что я был ей благодарен. Если я был причиной ее боли, то хотя бы мог помочь ей облегчить ее. - Уже поздно, — сказал я и поднял ее на руки. Я откинул одеяло, осторожно уложил ее в постель и укрыл. Я забрался на кровать и лег рядом с ней. Она прижалась ко мне, и я обнял ее, чувствуя желание снова пролить слезы. Я не мог позволить этому продолжаться, но не мог заставить себя уйти. Я бы причинил ей боль, если бы ушел. Я бы убил ее, если бы остался. Она вздохнула, звуча довольной тем, что я рядом. - Спасибо... — прошептала она. - Не за что! - О чем ты думаешь? — спросила она меня. Сколько сотен раз я задавал себе тот же вопрос о ней? - Ну... взвешиваю все "за" и "против" Я был уверен, что она будет настаивать, и не знал, как ей ответить. Мне нужно было придумать, как заставить ее отпустить меня. Она удивила меня, сменив тему. - Помнишь, я попросила не игнорировать мой день рождения? - Да... Куда она клонит? - Так вот, поскольку праздник еще не закончился, хочу что бы ты снова меня поцеловал. - Ты сегодня такая жадная! — подразнил я ее. - Ну, если не хочешь, не надо себя заставлять, — она прозвучала раздраженно. Я вздохнул. Я хотел ее поцеловать. Я не хотел ничего больше, чем провести остаток ее жизни, целуя ее. Чего я не хотел, так это уходить. - Не дай Бог мне себя заставлять. Мне внезапно, отчаянно захотелось поцеловать ее. Я положил руку ей под подбородок и притянул ее к себе. Я осторожно прижался губами к ее губам, слыша, как ее сердце забилось чаще, чувствуя жжение в горле и боль в груди. Я уходил. Я должен был уйти, если она хотела вести нормальную жизнь. Я должен был дать ей шанс на счастье. Шанс жить без моего вмешательства. Она не могла жить под постоянной угрозой смерти, которую вызывало мое присутствие в ее жизни. Зная, что я должен уйти, я понимал, что это будет наш последний поцелуй. Когда это осознание взорвалось во мне, я вдруг не смог отрицать страсть, которую всегда испытывал к ней. Не сдерживая себя больше, я поддался своей отчаянной, всепоглощающей потребности в ней и притянул ее к себе. Я запустил руки в ее волосы, прижимая ее к своему лицу. Отвечая на мое прикосновение, чувствуя ту же неотложность, что и я, она провела пальцами по моим волосам и прижалась своим мягким телом ко мне. Я так сильно ее хотел. Я хотел остаться. Я хотел, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Я с яростной тоской представлял, что было бы, если бы я был человеком. Я представлял, как провожу руками по ее телу, забираюсь под ее рубашку, чтобы почувствовать ее нежную кожу. Каково было бы прикоснуться к ее теплой коже, что могло бы случиться, если бы я не боялся сломать ее хрупкое тело. Я чувствовал человеческую потребность соединить наши тела так, как я никогда не мог. Когда эта сцена развернулась в моем воображении, я почти поддался непреодолимому желанию, которое я испытывал к ней. В тот последний момент оно было сильнее, чем когда-либо прежде. Прежде чем моя хрупкая самоконтроль был сломлен, я решительно оттолкнул ее от себя. Я задыхался, мое дыхание было прерывистым, тело дрожало, все нервы пели. Я чувствовал, как волны огня прокатываются по мне. Я слышал ее прерывистое дыхание рядом со мной, ее учащенное сердцебиение. - Прости, — задыхаясь, прошептал я. - Я не имел права. Она тяжело дышала, пытаясь набрать в легкие достаточно кислорода, чтобы не отставать от своего бешено бьющегося сердца. - Разве кто возражает? - Белла, постарайся заснуть. Я нахмурился. - Нет, хочу еще один поцелуй. Она говорила серьезно? Я знал, что она хотела большего, чем я мог ей дать. Разве она не понимала, насколько хрупким было мое самообладание в этот момент? Если я снова прикоснусь к ее губам, я не смогу удержаться от того, чтобы поддаться отчаянным потребностям своего тела, огню своей жажды. В таком состоянии, в котором я находился в этот момент, я наверняка убил бы ее, раздавив ее хрупкое тело даже объятиями. - Похоже, ты переоцениваешь мои волевые качества, — сказал я, стиснув зубы. - Что соблазнительнее: мое тело или моя кровь? — дразнила она. При упоминании о ее крови я снова почувствовал ее вкус на своих губах, ощутил тот ужасный экстаз, который испытал, когда ее вкус наполнил мой рот. Я снова боролся с монстром внутри себя, решив не позволять ему контролировать меня. Благодарен за то, что смог остановить себя в ту ночь, я отогнал эту память. Я натянул улыбку и попытался ответить ей тем же дразнящим тоном. - Пожалуй, одинаково, — честно ответил я. - Слушай, может, перестанешь испытывать судьбу и попытаешься уснуть? - Договорились. Она прижалась ко мне спиной. Я попытался расслабиться, закрыл глаза, прислушиваясь к ее дыханию, слушая и чувствуя ее сердце, целя каждое его биение. В конце концов она заснула. Я вздохнул и попытался придумать, как сделать то, что нужно. Я всю ночь смотрел на ее лицо, пытаясь набраться смелости, чтобы встретить следующий день. Всю ночь она шептала мое имя, снова и снова видя меня во сне. Она ворочалась и металась. - Не уходи, — умоляла она. - Останься... Я бы хотел остаться. Когда солнце проникло в ее комнату, я поцеловал ее в макушку и осторожно выскользнул из ее объятий. Мое движение разбудило ее, и она потянулась ко мне. Я поцеловал ее в лоб и выскользнул из окна.