Saudade

Хотя именно Элис нашла меня, она не приходила, как остальные, просто посидеть рядом. Ей не нужно было утешать — ей хотелось спорить. Заставить меня прекратить эту долгую муку и вернуться домой. Другие не позволяли ей добавлять мне страдания и просили не тревожить меня. Я не думал, что это имело бы значение. Возвращаться я не собирался. Рай был для меня закрыт. И даже если бы я вернулся… мои собственные слова, моя ложь оттолкнули её — так, как я и хотел. Я снова и снова проживал наше лето. Тёплые дни под солнцем. Тихие ночи в её комнате, когда она лежала в моих руках. Я вновь чувствовал исцеляющую силу её присутствия. То, как она делала меня целым ещё до того, как я понял, что был неполным. Я был как человек, слепой с рождения, не осознающий, чего лишён. А потом внезапно прозрел — мир оказался наполнен цветом, светом. Теперь же я сам вырвал себе глаза. И тьма больше не была утешением. Она стала ужасом. В голову вдруг ворвался образ: я в комнате Беллы, умоляю о прощении. Из груди вырвался стон. Одна лишь мысль снова оказаться рядом с ней была чистым счастьем. Если бы только она поняла, почему я ушёл… почему солгал… что это была ложь… что я нуждаюсь в ней, люблю её, всегда буду любить… Приняла бы она меня обратно? Я вскрикнул и сжал кулаки. Этот соблазн был слишком сильным. Она всегда так быстро прощала меня раньше. Когда я рассказывал о своём прошлом, признавался в самых страшных грехах — в постоянном желании убить её, в годах убийств, когда я отвергал Карлайла, — она отвечала мягким пониманием и прощением. Смогла бы она простить и это? Ложь о том, что я не хочу её. Я резко покачал головой. Заставил себя увидеть другое: Белла среди осколков стекла, истекающая кровью. Я был опасен. Я не был безопасен для неё. Она должна быть свободна — жить жизнью без постоянной угрозы вампира… семьи вампиров… которые могут убить её в любой момент. Вампира, который утверждает, что любит её, но всегда вынужден бороться с желанием убить. Ей лучше без меня. Ей так безопаснее. — Эдвард. Элис опустилась рядом. — Карлайл и Эсми ушли на охоту. Они заставили меня пообещать, что я не буду тебя тревожить, но ты должен услышать, что я скажу. — Уходи, Элис. Голос прозвучал ровно, без эмоций — автоматический ответ. — Нет, Эдвард. Послушай меня. Так больше продолжаться не может! Ты не выживешь без неё. Я вижу, что с тобой делает эта попытка. Но ты ранишь не только себя — ты ранишь всех. Нас. И Беллу тоже. Голова резко поднялась, я впился в неё взглядом и зарычал: — Оставь Беллу в покое, Элис! Её голос остался спокойным. — Я так и делаю. — Хорошо. Я снова уставился в море. — Но только потому, что я не наблюдаю, не значит, что я не вижу. Ты нужен ей так же, как она нужна тебе. Вы принадлежите друг другу… и я боюсь за неё. Не обращая внимания на мой болезненный стон, она прокрутила в голове свои видения — будущее, меняющееся каждую секунду. Я увидел Беллу. Несчастное лицо. Она словно жила по инерции… и потом — ничего. Снова. И снова. Её печальный взгляд вспыхивал в моём сознании — и исчезал. — Зачем ты делаешь это со мной? Я вскочил и шагнул к ней, ослеплённый яростью. — Я знаю, что причинил ей боль. Ты правда думаешь, мне нужно это видеть? Из всего, что мне приходится видеть сейчас, ты считаешь, что смотреть, как Белла страдает, поможет? Она должна идти дальше! У неё должен быть шанс на счастье, на будущее, на жизнь! Я кричал, теряя рассудок, не замечая, что Эмметт и Джаспер уже рядом — их руки схватили меня, удерживая, не давая броситься на неё. — Эй, Эдвард, успокойся! — Джаспер был в ярости. —Хватит! Эдвард, прекрати! — Эмметт рычал, напрягаясь, удерживая меня. — Вот именно об этом я и говорю, Эдвард! Я рвался из рук братьев, пытаясь добраться до Элис. Заставить её замолчать. Не слышать слов, которые я не мог вынести. — Она не идёт дальше! Она не счастлива! Вы нужны друг другу! Я не думаю, что у неё есть будущее без тебя. Её будущее исчезает — и это пугает меня! Она есть… а потом её нет. И я не знаю почему! Наконец смысл её слов дошёл до меня, и я перестал сопротивляться. — Будущее Беллы исчезает? — Да, — она тихо вздохнула, с облегчением понимая, что наконец достучалась. Руки братьев всё ещё держали меня. Мы все тяжело дышали. — Нет… Нет. Белла обещала, что позаботится о себе, — прошептал я. — Тогда почему я не вижу её будущего, Эдвард? — Она не стала бы… она не стала бы причинять себе вред. Нет. Меня охватил ужас. — Нет, я тоже так не думаю… — мягко согласилась Элис. — Но что-то не так. Я замер на мгновение, не решаясь. Мне не следовало смотреть… но… Нет. Белла не могла просто исчезнуть. Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. — Покажи мне. Элис снова прокрутила свои видения. Белла в школе. Белла дома. Странная пустота. Чарли, смотрящий ESPN, а Белла рядом. И потом — исчезновение. Белла на работе, не участвует в разговоре, который Майк пытается с ней завести. Белла одна в столовой. И снова — ничего. Вспышка красного. Скручивающий страх. Белла в бинтах… но улыбается странной улыбкой. Ещё один образ её лица — улыбка, дикая, почти восторженная. Я опустился на колени, не в силах выдержать натиск картин. Держался из последних сил за последние образы: Белла. Улыбающаяся. Я задыхался, пальцы вцепились в землю. Это было то, чего я хотел для неё. Будущее, в котором Белла улыбается. Этот образ ещё долго держался в сознании. А потом я попытался понять, что именно показала Элис. Она была… потом её не было… потом она снова была. Я перебирал каждую картину медленно, почти бережно, удерживая её лицо в голове, игнорируя боль от её несчастья. Она снова будет улыбаться. Элис это видела. — Подожди. Я замер, пытаясь ухватиться за что-то, что проскользнуло лишь краем. — Что это было? — Что? — спросила Элис. — Не знаю… слишком быстро… что-то… что-то неправильное. Я раздражённо выдохнул. — Покажи ещё раз. Она снова прошла по видениям. Белла — ничего. Белла — ничего. Белла… И снова я увидел это. Красное. И страх, идущий вместе с ним. — Вот! Это! Что это было? — Я… я не знаю. Я вижу это постоянно, но не могу назвать. Я… я не хотела показывать тебе эту часть… я не думала, что она связана с Беллой… — она запнулась, растерянная и раздражённая. Я попытался сосредоточиться. Почему это казалось таким знакомым? Красное и страх. Как будто это было частью моего прошлого — но в её будущем. Когда я чувствовал такой страх раньше? Я заставил себя вспомнить… И внезапно страх накрыл меня, когда я увидел Беллу глазами человеческого чудовища. С ним было покончено. Он больше не будет охотиться. Нет. Это не он. Белла, сломанная и истекающая кровью в балетной студии. Человеческий монстр мог быть не мёртв… но Джеймс был. Джеймс… И тогда всё стало на место. Страх на бейсбольном поле, когда Джеймс решил охотиться на мою Беллу. А рядом с ним… — Виктория, — произнёс я её имя почти шёпотом. Тело похолодело. Огонь внутри превратился в лёд. — Виктория! — одновременно выдохнули Эмметт и Джаспер. — Виктория… — прошептала Элис. Её взгляд стал пустым, и я видел, как видения меняются: неуловимое красное превращается в яростное лицо, окружённое пламенными рыжими волосами. Виктория. Бегущая. Охотящаяся. А потом, как прежде, — исчезновение. Элис раздражённо выдохнула и попробовала снова. Виктория — есть. Потом — нет. Есть. Нет. Снова и снова. Так же, как с Беллой. — Что это значит? — спросил я. "Я не знаю." В её мыслях звучало бессилие. "Будто что-то постоянно мешает мне видеть. Прерывает." — Как это возможно? Я никогда не слышал, чтобы видения Элис кто-то мог блокировать. — Что? — Эмметт переводил взгляд с неё на меня. — Фу. Ненавижу, когда вы так делаете. — Эмметт, — нетерпеливо объяснила Элис, — я всё время вижу Викторию, только не понимала, что это она. Что-то мешает. То же самое, что происходит с Беллой. Это не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала. Как будто… как будто она уходит туда, чего не существует. Я думал лихорадочно. Виктория и будущее Беллы — связаны чем-то, что Элис не может увидеть. Мне не нужно было понимать, что именно это значит, чтобы знать: это плохо. Впервые за месяцы появилась цель. Белле был нужен я. Если удастся понять, почему Виктория исчезает, возможно, станет ясно, почему исчезает и Белла. Я не мог быть рядом… Но я всё ещё был её защитником. Я резко поднялся и бросился к линии деревьев. Я уходил. Каким бы ни было это будущее, его нужно было предотвратить. Нужно было найти Викторию. Но сначала… Нужно было охотиться. Через несколько дней я вернулся — жажда наконец была утолена. Карлайл нашёл меня в комнате, которую они собирались сделать моей. В той, куда я заходил всего один раз прежде. Он не сумел скрыть радости, увидев меня: чистого, с глазами уже не чёрными, больше не неподвижного, не пустого. Я собирал вещи с целью, с яростным выражением лица. "Элис рассказала нам, что увидела. И что ты понял." Я только хмыкнул. Разговаривать не хотелось. "Ты собираешься искать Викторию." Это было утверждение, не вопрос. Отвечать не было смысла. — Позволь нам пойти с тобой. — Нет. — Она наверняка винит тебя в смерти Джеймса. И будет опасна, когда ты найдёшь её. Тебе может понадобиться помощь. Я покачал головой. — Эдвард, тебе не стоит делать это одному. Мы можем помочь. Помочь тебе искать Викторию. И… помочь разобраться с ней, когда ты найдёшь её. Я знал, как больно ему было произносить это. Он ненавидел саму мысль о том, чтобы отнимать жизнь у разумного существа. Даже тогда, когда мы нашли Джеймса, мучившего мою Беллу — воспоминание обожгло новой волной агонии — Карлайл отказался участвовать в его уничтожении, оставив это Эмметту и Джасперу. А моя охота на Викторию не была попыткой спасения. Я не прерывал сборы. Мне не нужна была их помощь. Не нужна компания, которую пришлось бы слушать, пока она бесконечно тревожится. Им не стоило тревожиться — и мне не стоило делать их такими же несчастными, как я сам. Я точно не был способен быть приятным. Притворяться. Улыбаться. Делать вид, что мне интересны разговоры. Я снова отталкивал тех, кто любил меня. Беллу я прогнал жестокой ложью. Теперь нужно было заставить семью продолжать жизнь без меня. Я был ничем — бездушным чудовищем, способным приносить лишь боль. Я заставил себя заговорить: — Карлайл… тебе стоит увезти Эсме туда, где красивая архитектура. Ты знаешь, как она любит чертежи. Поезжайте куда-нибудь… в место со старыми зданиями. Элис и Джасперу нужно в отпуск. Я знаю, что расстроил его. Пусть побудет среди… счастливых людей… хоть раз. И хотя Эмметт наверняка хотел бы помочь, Розали не хочет быть рядом со мной больше, чем я — рядом с ней. Так что нет. Вы не можете мне помочь. — Эсме была бы счастлива изучать архитектуру где угодно, если бы мы были с тобой, Эдвард. Она была бы благодарна просто за то, что рядом. И Джасперу стало бы легче, если бы он мог помочь. Его опыт с прежней… семьёй… может оказаться важным. Ты знаешь, что способности Элис тоже были бы полезны. "Она ведь нашла тебя." Он произнёс это мягко, но воспоминание о моём мучительном блуждании принесло новую боль. Я застегнул сумку. Несколько комплектов сменной одежды легко уместились в маленький чемодан. Я опёрся на него и задумался. Моя семья действительно была лучшей. Они вырвали себя из привычной жизни ради меня, поддерживали больше, чем я заслуживал… и теперь готовы были пойти со мной в долгий, тяжёлый поиск. Но их любовь лишь подчёркивала то, что я потерял — сам оттолкнул. А видеть любящие пары рядом было больно по-новому. — Мне нужно найти её, Карлайл. Мне нужно сделать это самому. Спасибо… но я не хочу — я хочу быть один. Эти слова резали. В них звучало эхо худшей лжи моей жизни: Белла, я не хочу, чтобы ты была со мной. "Если это действительно то, чего ты хочешь." — Да. Он кивнул, наконец принимая это. — Куда ты пойдёшь? Я думал об этом. Как искать вампира в месте, которого не существует? Я решил начать там, где она уже была раньше. Я вспомнил слова Лорана в тот день, когда троица кочевников встретила нас. Он говорил, что они охотились неподалёку от Сиэтла. Я думал о том, чтобы найти Лорана… Ирина говорила, что он уехал в Денали, но я не знал, насколько крепки могли быть их связи. Они провели вместе десятилетия. Я не хотел, чтобы Виктория знала, что я охочусь на неё. Так что — Сиэтл. Я схватил сумку, прошёл мимо Карлайла, не отвечая, и направился к двери. И только тогда впервые задумался: — Где моя машина? Эсме протянула ключи. — Эмметт привёз её для тебя после… Мой взгляд заставил её замолчать. Она протянула маленький телефон. — Возьми… пожалуйста. Чтобы ты мог позвонить нам, если… если понадобимся. "Чтобы мы могли позвонить тебе. Чтобы не потерять тебя совсем." Я сжал губы, забрал ключи и телефон — и вышел, не оглянувшись. Я ехал на юг, к Вашингтону. К Сиэтлу. Недалеко от места, где на земле существовал кусочек рая. Каждая миля, приближающая меня туда, приносила облегчение. Я знал, что не возвращаюсь домой… Но всё равно это ощущалось почти как возвращение. И любое ослабление боли было похоже на то, будто она рядом. Мой ангел. Скорость больше не приносила удовольствия, хотя я гнал машину до предела. Я просто был рад нестись туда, что ощущалось как дом. К Белле.