Saudade

Я медленно брел по улице, ссутулившись, с руками в карманах. Ошибка. Я должен был заметить предупреждающие знаки: мою нетерпеливую езду, боль в груди, стихавшую с каждым километром. Я был слишком близко. СЛИШКОМ близко. Сколько раз я проезжал короткий путь от Форкса до Сиэтла? Я мог быть там за час. Даже меньше. Ноги жаждали промчаться по земле, отделявшей меня от дома. Дом. Он звал меня. Словно у этого города была своя гравитация, которую чувствовал только я. Мне не стоило приезжать. Вся моя сила воли уходила на то, чтобы устоять. Я был демоном, изгнанным из рая, все еще кружащим у врат в поисках пути назад. В надежде на отсрочку, которой не будет. Но я не был падшим ангелом. Я почти поверил Карлайлу: он настаивал, что наши души не были потеряны. Рай и ад были предназначены для тех, у кого они есть. Разумеется, это был не Сиэтл. Это был ад. Я прислонился к стене здания, мимо которого проходил, и закрыл глаза. Уже несколько недель я искал Викторию или хоть что-то, что намекнёт на её местоположение, но всё ещё не знал, где её найти. А тем временем ускользающее будущее Беллы становилось всё ближе. Я глубоко вздохнул и открыл глаза. Смотрел в пустоту, сосредоточившись лишь на том, где искать дальше. Я бродил по городу, слушая и впитывая запахи, пробиваясь сквозь бытовые мысли людей в поисках мыслей хищника — убийцы, подобного мне. Я надеялся, что мне удастся пересечься с другим вампиром, проследить за ним. Не ждал, что наткнусь на саму Викторию — это было бы слишком просто, — но кочевники часто встречаются в пути. Быть может, кто-то знает о ней или видел её. Внезапно витрина передо мной обрела чёткость, и я ахнул. На меня смотрел бледный красноглазый вампир — неподвижный, как и свойственно нашему виду, словно не замечая ни меня, ни прохожих. Я прочёл вывеску: Blood Lust. Коротко усмехнувшись, я понял, что это невероятно реалистичный манекен — реклама магазина вампирской атрибутики для тех странных смертных, что поклоняются нашему образу жизни. Из любопытства я перешел улицу. Я ухмыльнулся — впервые за месяцы искренне, — при мысли о том, что Белла подумала бы об этом магазине. О том, что я в него зашел. Она бы рассмеялась. Она всегда умела подшучивать над моей вампирской сущностью. Интересно, что бы они подумали, узнав, что настоящий вампир стоит за дверью? Не удержавшись, я открыл её. Воздух был густым, с приторно-дымным ароматом. Повсюду — рты, искажённые клыками с капающей кровью. Я провёл пальцами по витрине с черепами и пауками, остановился у стеллажа с пластиковыми пакетами в форме пакетов для крови. Прочёл этикетки и фыркнул. Фруктовый сок? Я покачал головой и пошёл дальше. Одежда, свечи, конфеты, открытки; куклы, украшения, красные гирлянды в виде капель крови; целая стена книг; шкатулки в форме гробов, посуда, чашки. Я задержался у косметического прилавка. Ряд маленьких коробочек привлёк моё внимание. Контактные линзы — придающие зрачкам странную форму, заливающие глаз чернотой, серебром или окрашивающие радужку в красный. Хм. Я задумался. Они могли бы пригодиться. Мои глаза меня выдавали: у питающихся человеческой кровью они красные, у моей семьи, пьющих животную, — золотистые. Сейчас мои глаза вернулись к голодному чёрному, но даже это плохо. Ни один вампир не захочет, чтобы голодный охотился на его территории. Линзы быстро разрушатся от токсичности моего тела, но для моих целей хватит. — Здравствуйте, — раздался голос. Я поднял взгляд. Продавщица улыбнулась, сверкнув глупыми искусственными клыками. Руки в татуировках, но лицо почти детское, открытое. — Могу я вам помочь? "Эм, вау, чувак… классный макияж…" Мои губы дрогнули. — Я возьму пару красных радужных оболочек, — сказал я ей, наслаждаясь незнакомым желанием рассмеяться. Она закивала и принялась нахваливать другие товары. Внутренний голос подсказывал ей сделать иное предложение; я закатил глаза. Пробивая покупку, она болтала о ночной жизни вампиров, упоминала клубы и аутентичные места, куда мне стоило заглянуть. Внезапно часть меня почувствовала соблазн. Не от неё — отнюдь, — а от её запаха. Её сердце громко билось в пустом магазине. Мы были одни. Белла потеряна для меня, рай закрыт. Какая причина не делать то, что в твоей природе? — спросил мой красноглазый монстр. Я оборвал ее болтовню, раздраженный тем, как она очарована жизнью, которую вели другие представители моего вида — жизнью, которую я когда-то вел. Жизнью, которую монстр во мне хотел прожить снова. — Ты же понимаешь, что если ты когда-нибудь встретишь настоящего вампира, он скорее убьет тебя, чем станет общаться? — холодно сказал я. В горле знакомое жжение, мышцы напряглись, на языке выступил яд. Я гневно смотрел на неё, из горла вырвался рык. Я злился на то, что эта девчонка ищет опасности. Мне стало страшно, и эхо моих слов отозвалось в ушах.. Не делай ничего опрометчивого или глупого. Ты понимаешь, о чем я? — Ну, это не… как бы… Она почувствовала опасность и замолкла, но я услышал продолжение в её мыслях и прошептал ответ вслух. — Что? Настоящее? Я обогнул прилавок и наклонился к ней. — Это все просто сексуальные фантазии и исполнение желаний? Хм? Она ахнула и резко обернулась, но я уже вернулся к стойке. — Игра? Она повернулась ко мне, тяжело дыша. — И будет ли это такой весёлой игрой, когда один из них заберёт твою жизнь, выпив до последней капли твою кровь? Или, что хуже, оставит тебя гореть с неутолимой жаждой на вечность? Голос был резким, кулаки сжаты до боли. Я видел, как её лицо побледнело, видел в её сознании своё разгневанное лицо и понял: я напугал её. Хорошо. Я шагнул к ней, и она отступила. Мрачно вырвав из её рук сумку, я вышел. Смешные люди. Они ничего не знают о том, чего ищут. Для них это игра, ролевая фантазия, насмешка над моей жизнью. Они хотят быть вампирами — или думают, что хотят, не понимая, что это значит на самом деле. Как они будут вечно жить в муках. Как они потеряют себя, убивая тех, кого когда-то любили. Люди принадлежат друг другу и своему миру. Мы — нет. Мы живём в одиночестве, если не считать редких пар — при этой мысли моё мёртвое сердце сжималось, — и никогда не принадлежим ничему, кроме жажды. Я думал о бесконечных днях и ночах, о жизни в однообразной скуке, такой же неизменной, как я сам. Пока я не встретил девушку, которая изменила все. — Белла, — простонал я. Она тоже хотела стать вампиром. Она понимала, что это значит — лучше всех. И всё же хотела покончить с жизнью, проклясть душу навечно. Только чтобы быть со мной. Но как бы она возненавидела меня, если бы я позволил этому случиться. Если бы лишил её прекрасной человечности, превратив в убийцу, как я. Из всей семьи только Карлайл никого не убил. Розали убила тех, кто причинил ей боль. Эмметт не раз поддавался человеческой крови. Джаспер убил тысячи. Даже Эсме и Элис до встречи с ним жили как дикие новорождённые. И я. Я убил столько, что сбился со счёта Люди, чьи жизни оборваны моей чудовищной сущностью. Я пытался творить добро, преследуя хищников, но знал: с первой капли человеческой крови моя душа потеряна, проклятие полно. Как я мог сделать это с Беллой? Я не выносил мысли, что она кого-то убьёт. Она слишком чистая, слишком добрая. Она заслуживала такого же чистого и доброго, как она сама. Не монстра. Не убийцу. Она заслуживала хорошей жизни, а когда она закончится — через много лет, — заслуживала покоя небес. Я не мог лишить её этого. Я присел на край крыши, глядя на город внизу. Меня накрыло видение вечности — не в страдании, а в блаженстве её объятий. О, как я хотел этого! Зачем мне рай, если я мог провести вечность в руках своего ангела? Я снова чувствовал её нежные ласки, сладкие поцелуи. Я вскрикнул и прижал руки к груди. Без неё я пуст. Будущее, такое близкое, было осязаемо: я видел её, слышал, чувствовал её вкус и запах. Её отсутствие — потеря части меня. Тело болело без неё; я помнил её прикосновения как жгучее пламя. Сильнее воздуха для человека, сильнее любой жажды — моё физическое желание было всепоглощающим. Элис была права. Я не выживу без Беллы. Я уже почти повернул назад, когда уловил незнакомый запах. Незнакомый, но я сразу его узнал. Вампир. Мгновенно насторожившись, я проследил запах. Направил разум наружу, вслушиваясь в мысли хищника. Я не мог вернуться к ней. Рай потерян. Всё, что осталось, — обеспечить её безопасность. А значит, найти Викторию. Прыгая с крыши на крышу, я чувствовал, как запах усиливается. Я уловил обрывок мысли. Той, что искал. "Голод, жажда." Осторожно, держась с подветренной стороны, я подкрался к краю крыши и заглянул вниз. По переулку шла девушка; за ней, в тени, следовал хищник, которого я искал. Я быстро вставил красные линзы, моргнул, привыкая к раздражающей мутности, и стал наблюдать. Он крался за ней, оставаясь невидимым, позволяя лишь шороху выдавать себя. Она оглянулась, но ничего не увидела. Он играл с ней, затягивая погоню. Моё лицо исказилось: я слишком хорошо помнил, как моя Белла была такой же жертвой. Не колеблясь, я прыгнул, мягко приземлившись прямо перед ним. Он пригнулся и зашипел. Я оставался расслабленным. Я хотел лишь поговорить — спросить о цели моих поисков, а заодно, если получится, отвлечь его от девушки. Глупо, я знал. Если не эту, он найдёт другую. Но, защищая незнакомку, я чувствовал себя ближе к Белле. Он сделал ложный выпад влево, затем вправо. Я не шелохнулся — понимал, что реакция спровоцирует атаку. Он осторожно выпрямился. Я смотрел в его алые глаза, видя в них зеркало своего прошлого. Молодой, высокий, худощавый, с надменной усмешкой. Девушка, не подозревая о двух монстрах за спиной, поспешила покинуть переулок. Наконец он заговорил: — Чего тебе? Ты прервал мой.. ужин. Он ухмыльнулся, наслаждаясь собственной шуткой. Я сдержал раздражение. — Ищу кое-кого, — осторожно ответил я. — Ну, ты нашел кого-то. А теперь вали. Он вел себя враждебно, но в мыслях я слышал игривость. Большинство вампиров были, по сути, одиночками, но иногда они объединялись на короткое время для взаимной защиты и удовлетворения остаточной человеческой потребности в общении. Эти союзы обычно длились недолго, но если он был готов быть дружелюбным, это очень помогло бы мне в моих поисках. Я заставил себя улыбнуться: — Ты прав, я действительно нашел тебя. Но ты не тот кого я ищу. Скорее, я надеялся, что ты укажешь мне путь. Он ухмыльнулся и ткнул пальцем в конец переулка, противоположный тому, куда ушла та девушка. — В ту сторону, приятель. Я ответил фальшивой улыбкой: — Ты встречал много других вампиров в Сиэтле? — О, конечно, нас здесь полно. В его саркастических мыслях мелькнули образы нескольких вампиров. Ни один из них не был рыжеволосой Викторией. Он медленно обошел меня, размышляя о том, что я ищу и зачем. Он считал себя опасным и был обижен, когда я позволил ему обойти меня сзади. Он хотел, чтобы я боялся. Я прочитал его намерения, прежде чем он двинулся, и прыгнул за его спину, вне зоны досягаемости, мягко приземлившись, когда он попытался атаковать. Я посмотрел на него с вежливым выражением, игнорируя попытку. Вампир был молод — всего несколько лет,— и слишком самоуверен. Я читал его мысли: он общался с немногими вампирами, но в основном это были споры о территории. Он убил двух новорожденных, которые охотились на том, что он считал своей территорией, и решал, не стоит ли поступить так же со мной. — Я пытаюсь разыскать своего старого знакомого, — сказал я. — Последний раз видел его в Сиэтле. — Возможно, я убил твоего друга, — тихо прошипел он, снова обоходя меня. —Только за последний месяц я убил нескольких, — соврал он и бросился на меня второй раз Я снова опередил его, оказавшись за спиной, и схватил за руки, когда он попытался одолеть меня. Я рыкнул ему на ухо, оттолкнул и мгновенно переместился, небрежно прислонившись к стене переулка. — Правда? — презрительно бросил я. После Джаспера и Эммета этот вампир не мог меня ни запугать, ни поймать. Чтение мыслей давало мне преимущество в бою, хотя Эммет знал, как с этим бороться. Обычно, после моего отражения первой атаки, он мог бы меня повалить... если бы поймал. Эммет был самым сильным вампиром, из тех, что мне встречались, но я был быстрее. Мы боролись ради развлечения, и он не использовал всю свою силу. Этот же вампир не знал о моих способностях, и его сила не была выдающейся. Он посмотрел на меня с большим уважением, решив не враждовать. — Ладно. Кого ищешь? Я не хотел спрашивать о Виктории напрямую. — Его зовут Джеймс. — Нет, извини, приятель. — А Лоран? Они были знакомы. Я увидел мелькнувшую в мыслях тень черноволосого вампира, и во мне нарастало предвкушение. — Да, конечно, Лорана знаю. Он уехал из города около месяца назад с какой-то блондинкой. С тех пор его не видел. В его сознании был образ Ирины, и я почувствовал разочарование. Если он был с Ириной, он не контактировал с Викторией. — Блондинка? — уточнил я, надеясь получить больше информации. — Конечно, странная девчонка. Странные глаза. Хотя сейчас мои глаза были черными, я был рад, что догадался замаскировать их красными контактными линзами. — Знаешь еще каких-нибудь вампирш? — спросил я его, желая поскорее закончить разговор. Линзы скоро развалятся, и я устал от его мыслей. Он рассмеялся, низким, непристойным смехом. — А, так вот в чем дело, да? Ты не ищешь друга. Ты ищешь подружку. Понятно. Я почувствовал мгновенную ярость. Но, я полагаю, с его точки зрения, это имело смысл. Почему же еще искать вампиршу? Я не стал спорить. Он был вульгарным и слишком довольным своей судьбой хищника. — Ну, а ты? — спросил я. Он обдумывал ответ, но я увидел то, что искал, — вспышку красного. Мне было сложно сдержать нетерпение. — Чувак, девчонки доставляют куда больше хлопот, чем они стоят. Хочешь развлечься, просто сходи на небольшой ужин. Он громко рассмеялся над своей грубой шуткой. — Свидание, — пробормотал я с отвращением. Я с трудом сдерживал ярость. Рай был для меня закрыт, но Белла заслуживала лучшего, чем убийцу. Я оттолкнул ее, но все еще хотел быть тем, кем она меня считала. — Да. Сиэтл — горячая точка для вампирских развлечений. Просто включи свое очарование, надень искусственные клыки, и девчонки будут следовать за тобой куда угодно. А когда ты останешься с ними наедине... Он осклабился и хихикнул, и я увидел в его голове воспоминание. Я подавлял желание соединиться с Беллой как мужчина с возлюбленной — знал, что убью её. Но передо мной стояло существо, которое помнило такие свидания и не заботилось, страдают ли его жертвы. Он намеревался убить их после. Я принял решение: нельзя позволить этому монстру жить. Человеческого убийцу, угрожавшего Белле, я не смог уничтожить, но это существо было проклято, как я, и куда опаснее. Будет ли это считаться убийством, если он уже мёртв? Я перестал быть осторожным. — Женщина, которую я ищу — Виктория. У нее рыжие волосы. Где она? Услышав имя, он вспомнил короткую встречу с рыжеволосой вампиршей. Она тоже искала информацию. — Что она искала? — спросил я, отказавшись от всякой осторожности и приблизившись к хищнику, стоящему передо мной. — В чем она нуждалась? — Что? О чем ты говоришь? Его разум снова выдал ответ: она искала вампиров для битвы. Видела, как он убил новорождённого на своей территории. — И что потом? Ты еще видел ее? Рыжеволосую? После этого он видел ее только один раз, когда она выезжала из города, направляясь на юг. На юг. Это не очень помогло, но по крайней мере я знал, что она больше не в Сиэтле. — Что за черт, чувак? Ты кто такой? Я бросился вперёд, используя всю свою скорость, чтобы сбить его с ног. Мой кулак пробил асфальт, пролетев в нескольких сантиметрах от его головы. Он вскочил на ноги и рванул на меня. Я отскочил, оттолкнулся от стены, чувствуя, как трещат кирпичи, и схватил его за руку на лету. С металлическим визгом оторвал её. Он закричал. Я отбросил его руку и снова атаковал. Он попытался отбиться оставшейся рукой, но жестоким движением я оторвал и эту конечность от его тела. Ярость затопила разум: человек, которого я не убил, Джеймс, убитый братьями. Я сделал этот город безопаснее. Ударом ноги я повалил его на землю, прижал ногой, схватил за голову и рванул. Он визжал, скрежеща зубами, пока я отрывал голову. Я бросил её в мусорный контейнер, следом — руки и тело. Бумажные отходы вспыхнули легко. Я наблюдал, как огонь пожирает хищника. Он больше не будет охотиться. Мне стало тошно. Я снова стал убийцей. Заслуженная кара — но разве я не заслуживаю того же? Уходя, с мыслями о Белле, я гадал, чем мне обойдётся эта ночь. Но я не жалел. Убив этого монстра, я предотвратил ужасную судьбу для другой Беллы. Я также знал, как близко Сиэтл находится к Форксу, и мысль о том, что моя Белла может посетить Сиэтл и стать жертвой преследования, наполняла меня ужасом. Он мёртв — но будут другие, и я не могу убивать каждого вампира. Однако если понадобится, буду убивать снова и снова ради неё. Чувствуя себя проклятым как никогда, я побежал туда, где он встретил Викторию. Час назад я был так близок к возвращению к Белле. Я недостоин её. Убийца, хищник не лучше того, кого я только что сжёг. Без меня ей лучше. Я желал встретить её смертным — прожить с ней человеческую жизнь. Но раз я обречён быть монстром, я использую свою чудовищность. Любой ценой я обеспечу её безопасность.