Saudade

Я медленно шел по руинам сгоревшего здания, глубоко вдыхая воздух ртом и носом. Был начеку, готовый заметить все необычное. Горелое дерево, лак, краска, расплавленный пластик и металл — запахи были вполне ожидаемы для такого места. Химический запах бензина выделялся особенно резко. Остов здания выглядел иначе, чем в прошлый раз. Наконец, когда дошел до середины главного зала, я уловил еще один запах — ледяной, токсичный, как будто что-то ядовитое застыло в пепле. Я опустился на колени и провел пальцами по обугленным кускам дерева. Сомнений не было: здесь умер вампир. И не Джеймс. Гибель случилась во время пожара три недели назад. Виктория пришла не одна? Или это она сама? Выйдя наружу, я кружил вокруг здания, пробуя воздух. Вот! Уловил её полузабытый запах. Виктория была здесь, я был в этом уверен. Я двинулся по улице, пытаясь понять, иду ли я по ее следу к студии или от нее. Отметил место, где впервые обнаружил ее запах, и продолжил обходить здание, пытаясь найти второй след. Я искал либо одного вампира — один след должен был быть ее путем туда, а другой обратно — либо второго вампира. Обогнув здание, я нашел второй запах, а за ним и третий — запутанные, едва различимые сквозь более свежие человеческие ароматы. Я присел, провел пальцами по траве, пытаясь поднять частицы запаха в воздух. Постепенно картина прояснилась: Виктория пришла с двумя вампирами. Они убили одного и сожгли студию. Затем она ушла в одном направлении, второй уцелевший — в другом. Меня интересовала только она, так что другой вампир не имел значения. Я вернулся к первому следу и пошел по нему вдоль улицы. Через несколько кварталов запах исчез — не ослаб, а просто оборвался. Я ощупал тротуар и стены, вдохнул воздух, но ничего не нашел. Осмотревшись, я запрыгнул на крышу и понял: она покинула улицу и двигалась поверху. Ха! Я подумал торжествующе. Нашел ее! Однако ее запах теперь смешивался с человеческим. Видимо, именно поэтому она ушла с улицы: если она схватила человека, чтобы убить его и утащить покормиться в уединении, улица была не лучшим местом для передвижения. Я прыгал с крыши на крышу несколько миль, пока след не привел к заброшенному офисному зданию с сорванной с петель дверью. Я осторожно вошел внутрь, будучи уверенным, судя по интенсивности запаха, что её давно здесь не было, но все же чувствовал, что немного осторожности не помешает. Запах прослеживался до комнаты в дальнем углу коридора поэтому я пошел туда. В пыли на полу угадывались очертания тела. Запахи противоречили друг другу: Виктория, человек и… еще один вампир? Она привела сюда человека не для еды, а чтобы обратить. Хищник из Сиэтла сказал, что она ищет вампиров, которые могли бы ей помочь. Я долго сидел на корточках, пытаясь сложить картину. В студии она была с вампиром, который теперь мертв, а здесь — следы новорожденного. Возможно, она не скорбела о Джеймсе, а искала ему замену. Тот, кого она убила, ей не подошел, и она избавилась от него. Как бы то ни было, Виктория и новый вампир покинули здание вместе. Я продолжил слежку по улице, но небо светлело — пришлось вернуться в отель. Оказавшись там, я воспользовался интернетом в бизнес-центре, чтобы поискать информацию о нераскрытых убийствах или исчезновениях в Фениксе за последний год. Их было слишком много. Я съежился, думая о том, в какую беду могла попасть Белла, и гадая, как ей удалось прожить в этом городе семнадцать лет. Ну, сейчас она была в Форксе, живая и... может, еще не счастливая, но живая, и она пообещала беречь себя. Сузив поиск до последних двух месяцев, я заметил, что число смертей резко возросло с ее появлением в городе. Новорожденным нужно часто питаться. Я чуть не раздавил мышь, думая: если бы я уступил просьбам Беллы превратить ее, эти смерти были бы на ее совести. Нет, на моей. Я яростно покачал головой. Почему она не хотела понять? Она знала, как близок я был к тому, чтобы убить ее. И не раз. Думала, что сможет сопротивляться? Думала, что это действительно так легко? Я пытался объяснить. В ярости я отодвинулся от компьютера и до ночи бродил по отелю. Когда стемнело, я вернулся к месту, где утром прервал погоню. На этот раз я был полон решимости не отвлекаться. Безопасность Беллы важнее моих страданий, а ее будущее в опасности. Виктория была ключом, она ушла всего на несколько недель вперед. Я должен действовать быстро — на поиски у меня была лишь одна ночь. Я без труда нашел место, где остановился накануне, ориентируясь по собственному следу, а затем по следам Виктории и новорожденного. Я двинулся дальше, то и дело натыкаясь на пятна крови на тротуаре — новорожденный совершал свои первые убийства. Я сопоставлял их с моим списком пропавших и убитых. Путь был почти прямым, отклоняясь лишь к местам очередной смерти, а затем внезапно оборвался. Вспомнив ее прошлую уловку, я проверил крыши и нашел оба следа. Один вел внутрь здания, другой пересекал край. Я задержался, зашел внутрь, нашел комнату, где они, видимо, прятались днем, затем вернулся к краю, прыгнул на соседнюю крышу и снова уловил запах. Но след снова исчез. Покружив, я нашел место, где они спустились на улицу, — и снова кровь. Я шел за ними через весь город. Их путь оставался почти идеально прямым, за исключением остановок для убийства. У городской черты я замер: их маршрут уходил в пустыню. Солнце вставало и я колебался идти ли дальше. Зачем новорожденному, которому нужно часто питаться, покидать полный людей город? Судя по направлению, она двигалась к определенной цели — на юго-восток, с пугающей целеустремленностью. Искать ее запах в городе было одно, в вечно меняющихся песках пустыни — совсем другое. На полной скорости я вернулся к машине, следя, чтобы меня никто не заметил. В отеле сразу прошел в бизнес-центр — нужны были дополнительные поиски. Я открыл карту Феникса и отметил все места убийств, проследив их путь до черты города. Затем продлил линию через соседние штаты. Используя свои знания о новорожденных и даты, я начал искать смерти и исчезновения вдоль маршрута. Они выстраивались, как стрелки: два туриста исчезли в горах Суперстишн, трое у Сан-Карлоса в тот же день были убиты в результате, как полагают, бандитской разборки. Никаких зацепок. Пара была найдена мертвой в своем доме два дня спустя в Три-Уэй. Всплеск убийств в Эль-Пасо. Кровавый след вел в Хьюстон. Я проверил записи о всех необъяснимых смертях и исчезновениях в Луизиане, на юге в Мексике, на севере в Далласе. Хотя были некоторые смерти — люди умирали каждый день, это было ожидаемо — ничего не соответствовало ее схеме. Я минуту смотрел на карту. Если я был прав, она уехала в Хьюстон. Может быть, она все еще там. Пора было двигаться дальше. Я ходил по отелю и обдумывал проблему, которую представлял Техас. Я знал вампира, которая считала этот штат своей территорией. Та, которая не приветствовала чужаков. Мария — вампир, создавшая Джаспера. Она не простила ему ухода— однажды приезжала к нам, когда мы жили в Калгари, нам пришлось быстро покинуть город. Записи о смертях, которые я нашел в Интернете, помогли мне отследить Викторию через Феникс до Хьюстона. Я решил, что смогу сделать то же самое, чтобы сузить круг поиска клана Марии. Мария десятилетиями владела Техасом и частью Мексики, но чтобы скрыть свое присутствие, была вынуждена постоянно перемещаться. Большому клану труднее скрывать следы питания, чем одиночному охотнику, но численность позволяла ей удерживать территорию — в одиночку её легко сместил бы более амбициозный вампир. Я вернулся в бизнес-центр, чтобы поискать записи о смертях и исчезновениях в Хьюстоне и прилегающих городах. Снова сел за компьютер, взяв за точку отсчета наш отъезд из Калгари, и начал собирать записи о смертях в городах, где охотилась Мария. Те, кто убивает людей, не могут долго скрывать свое присутствие на одном месте, поэтому большинство вампиров — кочевники. Размазывая смерти по территории, они маскируют их под обычные человеческие убийства. Когда я работал в бизнес-центре, один из посетителей случайно взял мои распечатки. Я почувствовал его взгляд, поднял глаза и встретился с ним — мои темно-золотые глаза впились в его бледно-карие. Дрожащей рукой он протянул мне бумаги. Слова "убийство»", "смерти", "убийства" бросались в глаза. Я сдержал усмешку. — Спасибо, — бросил я небрежно и вернулся к экрану. Он смотрел, раздумывая, не вызвать ли полицию. Я повернулся и изобразил улыбку, пряча зубы. — Проект для колледжа, — объяснил я. — Уголовное право — увлекательная вещь, не правда ли? Он кивнул — поверил он мне или нет — поспешно собрал вещи и вышел, оглянувшись через плечо. Я усмехнулся про себя. Закончив исследование, я понял, что имея в распоряжении записи о смертях за два года, охватывающие большую часть Техаса, для сборки пазла мне нужно больше места, чем в бизнес-центре или номере. Я подошел к стойке регистрации и заставил лицо вежливо улыбнуться. — Здравствуйте, не могли бы вы оказать мне услугу? "Эм, вау. О, вау". — Конечно, — хихикнула она. — Я занимаюсь некоторыми исследованиями и хотел бы узнать, могу ли я воспользоваться конференц-залом. Я поднял большую стопку бумаг в своих руках. — Ну, обычно требуется предварительное бронирование, — возразила она. — И они предназначены для групп... Нахмурившись, я настаивал: — Я обещаю, что никому не помешаю, и, конечно, заплачу за время, которое там проведу. Ее глаза расширились, сердце забилось чаще. — Э-э... "о боже, о боже, о боже" — Позвольте мне, э-э... Она отвернулась к компьютеру, изредка поглядывая на меня. Я почти улыбнулся. Я давно заметил, что людьми легко манипулировать, если постараться не выглядеть устрашающе. До Беллы я не задумывался об этом, но, пытаясь покорить ее, научился использовать свою вампирскую красоту. Людей к нам влекло, но после первого очарования наступал страх. Стараясь казаться человечнее ради Беллы, я утратил эту ауру угрозы. Женщины, которых я встречал, не боялись меня — они фантазировали обо мне, гадая, как могли бы заменить ее. Словно кто-то мог. Она протянула ключ-карту. — Конференц-зал номер три свободен. Она покраснела, мысли кружились, пульс учащенно бился. Я довольно улыбнулся и направился к комнате. — Спасибо, — сказал я. Убийства зрелых вампиров сложнее выявить, чем убийства новорожденных. Они маскируют жертв под несчастные случаи или болезни: здоровый молодой человек умирает от сердечного приступа, туристы тонут в озере, машина врезается в дерево — устал за рулем или атаковал вампир? Не узнать. Новорожденный же — это голод, неутолимая жажда в сочетании с нечеловеческой силой и отсутствием контроля. Отсюда вопиющие смерти: десятки ножевых в парке, массовые убийства, списываемые на банды или наркотики, ограбление магазина, где не пощадили ни продавцов, ни покупателей. Или же они винили в нападениях животных. Разложив бумаги на длинных столах, я систематизировал свои находки, сгруппировав смерти по месту, времени и причине смерти. В итоге сложилась картина: Мария провела несколько месяцев в Далласе, затем перебралась в Форт-Уэрт, полгода в Сан-Антонио, потом снова Даллас и наконец Хьюстон. В схеме были пробелы — вероятно, она уезжала в Мексику или рассредоточивала убийства по мелким городкам. Но резкий всплеск смертей в Хьюстоне за последние два месяца убедил меня: это ее нынешнее логово. Я не мог утверждать, что все эти смерти — дело Виктории, но ее след вел прямо туда. Я принял решение и вернулся в номер собирать вещи. Закончив, я сел на кровать, вертя телефон в руках. Почти два месяца я не разговаривал с семьей, хотя они звонили каждый день. Мне не хотелось, но я чувствовал, что нужен совет Джаспера. Карлайл был прав: Джасперу станет легче, если я позволю ему помочь. Я набрал его номер, затаил дыхание и нажал вызов. Он ответил с первого гудка. — Эдвард? — Привет, Джаз. Удивленное молчание. — Как... где ты? Удалось узнать что-нибудь о Виктории? — А Элис? — перебил я его, не успев сдержаться. — Она видела какие-нибудь изменения? В своих видениях о... о Виктории? Мы оба знали, о ком я на самом деле спрашивал. — Нет, — тихо ответил он. — Ее будущее по-прежнему исчезает. Я помолчал, собираясь с мыслями. Хотел рассказать о своих теориях, но не смог произнести имя Беллы. — Я думаю, что отследил ее до Хьюстона, — резко сказал я. — Хьюстон? — он помедлил. — Мария... — Да, — вздохнул я. — Да. Насколько я могу судить, Мария тоже там. Она бы знала, если Виктория охотится на ее территории. — Без сомнения. И вряд ли отнесется к этому доброжелательно. Нет, я тоже так не думаю. — Ты знаешь, где я могу ее найти? — спросил я его. — Эдвард, я не общался с ней с тех пор, как мы уехали из Калгари. — Я знаю, но... — я подбирал слова. — Я поеду в Хьюстон. Если Виктория там и Мария об этом знает, она может помочь. — Если она захочет, — сказал он, колеблясь. — Скорее всего, она не будет сотрудничать. Ты мой брат, а у нее вспыльчивый характер. Она нападет на тебя за одну только связь со мной, прежде чем остановится и ответит на вопросы. Я вздохнул, вспомнив Калгари. Он был прав. Впрочем, мне не обязательно было вступать с ней в прямой контакт — если бы я знал, где она, мог просто наблюдать и слушать. — Она осторожна, Эдвард. Я знаю, о чем ты думаешь. Подкрасться к ней не выйдет. Она заметит тебя, и твоя попытка обмана только разозлит ее. Я стиснул зубы и зарычал, признавая его правоту. Марии было несколько сотен лет — старше даже Карлайла. Она десятилетиями удерживала обширную территорию, полную людей, и успешно защищала ее от других вампиров. Джаспер был важной частью ее побед, но стратегом и яростным бойцом была она. В отличие от хищника из Сиэтла, у меня не было шансов одолеть ее в бою, тем более с ее кланом. — Что ты предлагаешь? Он помолчал, обдумывая. — Твой единственный реальный шанс, — наконец сказал он, — быть с ней откровенным. Если она поймает тебя крадущимся, то разорвет тебя на части, прежде чем ты услышишь ее шаги. Она знает, что ты читаешь мысли, и будет их скрывать. Но она также знает, что ты не пьешь человеческую кровь, так что может оказаться не такой... территориальной. У нее все еще есть клан, так что ты скорее столкнешься с кем-то из них, чем с ней. Я могу дать тебе адреса мест, где она останавливалась раньше. Охоться по пути к городу. Когда доберешься, не медли — сразу иди на поиски. Если наткнешься на ее ковен, попробуй поговорить. На самом деле, лучше сразу попросить у них информации. Но будь начеку: заметишь враждебность — беги. Ты не победишь их, но сможешь убежать. Я кивнул, радуясь, что позвонил. Он перечислил все места, которые помнил, описал приметы, средний размер клана и охотничьи привычки Марии. В конце предупредил быть предельно осторожным. — Спасибо, Джаспер, — тихо сказал я. — Не за что, Эдвард, — ответил он. Я открыл рот, чтобы попрощаться, но он остановил меня, спросив: — У меня вопрос. Когда ты искал Викторию, не сталкивался с Лораном? — Лораном? — удивленно повторил я. — Да. Ирина сказала, у него было дело пару недель назад, и с тех пор она ничего о нем не слышала. Я подумал, раз ты искал Викторию... — Нет, — перебил я. — Сам его не видел. Встретил в Сиэтле вампира, который его видел, но он сказал, что видел его с Ириной, так что она, вероятно, знает о нем больше, чем я. — Хм. Сиэтл. Он помолчал, а потом снова заговорил: — Рад был услышать тебя. Я поморщился: - Да. Я тоже. Я понял, что он хочет сказать еще что-то, и закрыл телефон. Час я сидел на кровати, обдумывая все, что сказал Джаспер, и гадая, как Виктория поведет себя с Марией и ее кланом, особенно имея на руках новорожденного. Затем я выписался из отеля. Я охотился несколько ночей подряд, но не мог восполнить месяцы без питания. Помня совет Джаспера, я поехал в горы Суперстишн. Два дня наедался досыта: убивал оленей, толсторогов, койотов и даже пуму, которую поймал во время охоты. Омытый кровью, с глазами, ставшими очень светло-золотыми, я выехал из гор и помчался в Хьюстон.